Белка

Глава 1

Белка выиграла эту жизнь: у нее есть служба, кров и еда. Есть люди, которые также несут службу, приходя на работу утром и уходя поздним вечером. Но Белка остается в батальоне всегда. Она неотъемлемая его часть. Да и чего скрывать, все здесь держится только на ее охране. И эта рыжая бестия хорошо делает свою работу.

Ежедневная рутина может сломить кого угодно, но только не пса дворянских кровей. Белка знает, что по утру, как только в небе покажется первое зарево, ее задача — обойти свои владения. Так сказать, разведать обстановку, ведь враг не дремлет! Засунуть нос под соседский забор, за которым скрылось здание районного детского сада, и, втянув с шумом оттуда воздух, пахнущий бесцеремонной мелкотней, громко облаять сторожа, объявив ему свой авторитет.

Потом заглянуть в миску и проверить рацион. Белке хорошо платят, ведь многие сотрудники неравнодушны к ее заслугам. Частенько она получает премиальные в виде колбасной нарезки или пачки сочных сосисок, которые ей несут из соседнего ларька благодарные полицейские. Белка догадывается, что, скорее всего, она любима здесь не только за добросовестное исполнение своих рабочих обязанностей, но и просто потому, что чертовски красива! Эта пушистая рыжая шкурка, блестящий черный нос и хитрые глазки вкупе составляют настоящую харизму.

Но все вокруг не может быть идеально. И самая большая напасть в ее щенячьей жизни — это вороны. То еще пропащее племя. Фактическое ОБГ. Умело вытягивают расшатанные собачьи нервы в тонкую струну и принимаются стучать по ней ритм на свой лад. Любимая воронья забава состоит в том, чтобы, рассевшись на крышах гаражей, выждать момент, когда псина внизу побежит встречать въехавшую во двор машину. И под аккомпанемент ее приветственного лая спикировать вниз, как пуля, ухватив из Белкиной миски самый лакомый кусок. А после, сидя вновь на крыше и поочередно посматривая свысока то одним, то другим глазом на снующую от злости по двору собаку, насмехаться над ее неудачей, издевательски каркая на всю округу.

Белка никогда не спит на службе, но работу под прикрытием знает хорошо. Чтобы усыпить бдительность врага, умело маскируется и делает вид, что она в отключке. Хорошо зная толк в этом деле, может прикидываться часами. Даже храп она подделывает довольно натурально. Что тут сказать, годы тренировок. Бывало так, войдет в роль, что кажется, даже не замечает, как об ее распластанное по коридорам меховое тельце спотыкаются берцовые сапоги.

Однажды в батальон прибыл проверяющий округа. Собака очень недолюбливает незнакомцев: природное чутье подсказывает, что им нельзя доверять. Того и гляди, окажутся похлеще воронья. И вот сейчас чуждый малоприятный запах нового человека резко стукнул ей в лоснящийся нос. «Чужак!» — подумала Белка, одним прыжком выпрыгнув из-под стола дежурного и ловко, на лету, ухватив острыми зубами штанину полковника. «Диверсия», — подумал полковник, пытаясь отбиться. Когда их разняли, от пережитого потрясения его рука стала строчить нарушения по всем журналам. Нарушений оказалось на удивление много. Разумеется, он не был обидчивым или злопамятным человеком, и не то чтобы ему показалось, будто его приняли в этом подразделении без особой радости. Нет, конечно, — простое совпадение.

Дежурный устало сидел за столом, ожидая конца экзекуции, и медленно переводил взгляд то на проверяющего, вошедшего в азарт и праведно выискивающего любой подвох уже битый час, то в окно на рыжую собаку, которую попросили выйти на прогулку одним пинком. Ему казалось, что близились сумерки и выговор. Оттого лицо дежурного становилось заметно грустнее.

А Белка, уже давно позабыв про все неприятности с чужаком, тихо сидела во дворе. Ее довольные глаза-бусинки с длинными ресницами смотрели в небо. Небольшие хлопья снега плавно ложились на мокрый черный нос, придавая вечеру нотку уютного настроения. Собака знала, что скоро ее, конечно же, пустят обратно, и, похлопав по рыжей пушистой холке, наверняка дадут за верную службу вкусную мясную рульку. Ведь вся работа здесь держится только на ней.