Байки Из Зоны Колян по кличке "Нервный"

Глава 1

Небо над Кордоном сегодня было под стать переменчивому нраву Коляна, или, как его окрестили в Зоне, Нервного. Утреннее солнце, словно робкая надежда, пыталось пробиться сквозь плотную, свинцовую пелену облаков, но безуспешно. К полудню небо вновь сомкнулось, и мелкий, изматывающий дождь, предвещавший неминуемую бурю, забарабанил по промокшей земле. Колян, бывший десантник, чьи плечи помнили тяжесть парашюта и грохот вылетов, пришел в Зону не за призрачными артефактами или мимолетной славой. Он пришел сюда, чтобы похоронить ту "дурь", тот застарелый страх и отчаяние, что скопились в его голове за долгие годы скитания за Периметром, в том мире, который казался ему чужим и враждебным.

Впервые ступив на прогнивший настил Деревни Новичков, он тут же столкнулся с Волком, легендарным наставником юных, зеленых сталкеров. Взгляд Волка, обычно спокойный и уверенный, показался Коляну в тот момент неестественно колючим, неправильным, словно хищник, оценивающий добычу. Внутри Коляна, словно пробудившись от долгого сна, зарычал древний зверь – его солдатская закалка, инстинкт самосохранения, готовность отстаивать свою правду. Началась словесная перепалка, готовая вспыхнуть беспорядочным клубком кулаков. Колян был уверен в своей правоте, как в бою, так и в споре, его слова были колки и остры. Но тут его взгляд, задержавшись на мгновение, зацепился за знакомое лицо. Старый друг, с которым он не виделся с тех самых пор, как тот безвозвратно ушел в Зону, стоял рядом с Волком, молчаливым свидетелем назревающего конфликта. Увидев его, Колян словно очнулся от наваждения. Тяжелое, как земля, дружеское рукопожатие, полное невысказанной веры и поддержки, моментально погасило всю враждебность, уничтожило угрозу, повисшую в воздухе. Волку, пожалуй, в тот день действительно повезло.

Дружба для Коляна не была пустым звуком или мимолетным порывом. Это был кровный долг, священная обязанность. Он готов был идти за своих друзей куда угодно: хоть в раскаленную пасть кровожадных мутантов, хоть в самую кромешную преисподнюю, куда только могла завести их опасная тропа. Он не раз доказывал это делом, не раз рисковал жизнью, а не броскими, пустыми словами. Правда, иногда его нервная натура, эта необузданная страсть, брала верх, и он мог сорваться даже на тех, кто был ему по-настоящему дорог. Но его друзья знали эту его "дефектную" сторону, принимали ее как данность, как неотъемлемую часть его натуры, и, что самое главное, прощали.

Деньги Колян любил, страстно, но вот они его – не особо. Стоило им появиться в кармане, как Нервный тут же пускался во все тяжкие, словно забывая о суровых законах выживания в Зоне. Он скупал совершенно бесполезный хлам, просаживал последние кровные в тускло освещенных злачных местах, где смех перемешивался с запахом дешевого алкоголя и пороха. А потом снова приходилось занимать у других сталкеров, втягивая себя в новые долги. Впрочем, свои обязательства он всегда отдавал в срок, с присущей ему честностью. Для самых дорогих друзей он мог устроить щедрую "поляну", чтобы отблагодарить за поддержку или просто разделить с ними радость. Бар в те дни гудел, как потревоженный улей, наполненный смехом, музыкой и звоном стаканов. А когда деньги вновь иссякали, Колян, не задумываясь, уходил в самые рискованные вылазки, либо просто "тряс" бандитов, безжалостно раздавая им по зубам, если те начинали "вставать на дыбы" или пытались отобрать чужой хабар.

Однажды его нелегкий путь занес его к вольным анархистам из "Свободы". Он умудрился, проявив недюжинную ловкость и бесстрашие, обнести их тщательно охраняемый склад. Прихватил он не только отменный "зеленый чай", который так ценили и любили анархисты, но и некие секретные документы, ценность которых, вероятно, была ему неведома. После такого дерзкого "подвига" он, как это часто случалось в его непредсказуемой жизни, переметнулся к противникам "Свободы" – к "Долгу". Служба в ВДВ, закалившая его тело и дух, дала ему тот необходимый опыт, и в "Долге" его уважали, как боевую единицу, как человека, способного выполнить приказ. Но, как всегда, долго его пребывание в какой-либо группировке не продлилось. В очередной раз он пустил в ход кулаки. Начальник караула, не вняв доводам Коляна, обозвал его, и тот, как это было ему свойственно, не остался в долгу. После этого инцидента он вновь оказался в рядах одиночек, вечный скиталец в этой проклятой Зоне.

На Кордоне, среди бесконечной вереницы новоприбывших, Колян стал своего рода наставником для молодежи. Он не учил их искать артефакты или становиться профессиональными наемниками. Он обучал их азам бокса. Да, он был кандидатом в мастера спорта по этому виду единоборств, и его сильные, натренированные кулаки могли не только сокрушать противников, но и защищать слабых. Новички часто уходили от него с рассеченными губами и обиженными сердцами, но когда приходилось вступать в схватку с бандитами, желающими отобрать их скудный хабар, или когда резкий, неожиданный удар, которому его обучил Колян, спасал им жизнь где-нибудь в темных переулках Лиманска, они вспоминали Нервного добрым словом.

И вот, где-то сейчас, в этом сумрачном и опасном мире, Колян снова промышляет в Зоне. Говорят, в Припяти у него есть старый друг, сталкер, который находится в Зоне с самого начала, с тех самых первых, роковых дней. Поговаривают, он отправился туда, чтобы занять немного денег. И вот, кажется, на сырой земле слышны шаги. Ооо братцы, это тот самый Нервный. Лучше бы тебе, путник, ни взглядом его не встречать, если характера не хватит, если сердце твое не готово к суровой правде. А то он тебе точно расскажет, какого черта ты тут забыл, причем, наверняка, без синяков не обойдется.

Посвящается другу!