Бастнезитовый коктейль

Глава 1

Бастнезитовый коктейль

18 марта 2053 года, орбита Церера-2

Капсула затряслась и мне пришлось крепче обхватить ремни безопасности. Несмотря на то, что это не первая моя посадка, каждый раз она все так же пугает.

— Испанец, это Церера прием! Посадочный модуль вошел в атмосферу, прием. — ожила рация женским голосом в шлемофоне скафандра.

— Церера, прием! Принято. Показатели в норме, прием. — Стандартная проверка немного меня успокоила. В этот момент зачесалась борода. Как назло, не почесать через шлем. К счастью, это было терпимо. Да и других вариантов, кроме как терпеть не было. Шлем при посадке нельзя снимать. Это категорически запрещено техникой безопасности. А она написана кровью. Всегда есть риск разгерметизации посадочного модуля. И тогда можно стать вторым Владиславом Волковым.

Усилившийся гул снизу, ознаменовал включение посадочных двигателей. Автоматика отработала штатно и меня с еще большей силой вжало в кресло. Однако тренированное тело и гасители инерции справились со своей задачей. От волнения немного засосало под ложечкой.

Бросив взгляд на панель приборов перед собой, я проверил показатели высотомера.

— Церера, это Испанец прием! Пятнадцать километров, прием! — отрапортовал орбитальному модулю Церера два.

— Испанец, это Церера, прием! Принято, прием!

Сквозь маленькое окошко иллюминатора можно было увидеть, что за бортом бушует пламя. Тем временем, показатель высотомера уменьшил значение до пяти километров. Пора, время пришло. Я положил руки на панель управления и рычаг управления маневровыми двигателями. На экране перед глазами вспыхнуло изображение с бортовых камер. Ярко зеленая земля с белыми вкраплениями быстро приближалась, стремясь заполонить весь обзор. Автоматика и тут должна справиться, но подстраховка никогда не помешает. Кабину вновь тряхнуло и потянуло в бок — включились маневровые двигатели. Момент истины, я внутренне собрался и приготовился к толчку. Тот не заставил себя долго ждать и всколыхнул внутренности. Как хорошо, что я никогда не ем перед посадкой. Иначе было бы худо — Я нервно усмехнулся.

— Церера, это Испанец! Посадка успешна, прием! — Тут же доложил, что со мной все в порядке.

— Испанец, это Церера! Принято, прием. — Было явно слышно, как Аннет облегченно вздохнула. Ну да, вроде бы обыденность, но риск всегда есть. Потянув скобу замка, я поспешил покинуть ложемент посадочного модуля и выйти на поверхность планеты.

5 мая 2053 года, Церера-2, 200км от посадочного модуля

Журчание воды успокаивало и настраивало на рабочий лад. Правда был нюанс: устье реки находилось в горах. Поэтому вода была ледяной. Но это решалось комплектом одежды с утеплением.

Склонившись над водой, я методично работал промывочным лотком. Вода бурым потоком уносилась из пластиковой миски со специальными насечками на дне. Все что тяжелое остается на дне лотка. Вынув лоток, я ознакомился с его содержимым, при помощи лупы, встроенной в шлем-каску. По сравнению с предыдущей точкой, крупиц янтарного цвета стало больше. А это означает, что содержание бастнезита тут выше.

Так, время отложить лоток и записать все данные. Настал черед полевого дневника. Им служил планшет. Его прорезиненный корпус позволял не беспокоится о его сохранности в столь неблагоприятных для электроники условиях. А ведь когда-то полевой дневник был бумажным и все данные записывались в него карандашом. В отличие от чернил, графит не размазывался и не растекался под воздействием воды. Сейчас же все несколько проще.

Заполнение данных не заняло много времени. Над отчетом загорелась иконка синхронизации с орбитальным ретранслятором. Мгновение и появилась галочка «Done». Осталось упаковать образцы и нужно двигаться к следующей точке. Таких будет еще пять, прежде чем стемнеет. Я огляделся. Здесь, в этой климатической зоне на Церере-2 было лето. И в этом плане мне повезло. Было бы гораздо сложнее работать зимой, ранней весной или поздней осенью. Местные два светила прекрасно справляются со своими осветительными обязанностями. Температура, согласно бортовому термометру двадцать восемь градусов по цельсию. К местным звукам природы я уже успел привыкнуть поэтому, когда кто-то очередной заорал в лесу, не обратил на это внимание. Деревья, конечно, тут отличались от земных. Высокие, с большими широкими листьями красного и фиолетовых цветов. Пару раз на пути встретил кустарники с синими листьями.

Так, отдых закончился и время отправляться в путь. Геологическое оборудование заняло свое привычное место в багажнике, а я сел за руль. Машина бесшумно рванула с места и покатила по маршруту через лес.

20 июня 2053 года, Церера-2, 180 км от посадочного модуля

Костер оранжевым пламенем освещал небольшой участок. Он трещал и разбрасывал искры, словно пытаясь отпугнуть пришельца. Чай в термокружке всегда вкуснее если его пить на природе. Мужчина, игнорируя жар, вытянул гудящие ноги поближе к костру. Местная фауна притихла в ожидании утра, только периодически кто-то издавал странные звуки. Хищников я не боялся. Во-первых, я уже забрался в горы, куда они не забредали. Есть то тут нечего. Во-вторых, я разбил лагерь так, чтобы он был защищен отвесными скалами почти со всех сторон. Ну а в-третьих, карабин является неплохим аргументом в пользу внутреннего спокойствия.

В кружке осталось совсем немного чая, и я одним глотком её осушил. Теперь, когда мне ничего не мешает можно и пропустить сто грамм. Встав со складного кресла, я направился к своему транспорту. Он представлял собой мотоцикл с четырьмя колесами для большой стабильности в условиях пересеченной местности. Белый цвет позволял его обнаружить даже в условиях низкой видимости. На боку красовался логотип с надписью на латинице «Geocosmos». Но сейчас меня интересовали не его технические характеристики, а содержимое багажного отделения. Среди контейнеров с едой, образцами и вещами, притаился небольшой ящик с виски. На нем маркером было написано — Пабло Самородков. Ящик не был полным: из десяти бутылок осталось лишь четыре. Оно и понятно, прошло уже три месяца с момента моего спуска на планету. А как шутят в нашей профессии — настойчивый поиск истины геологами обычно приводит их к тяжкому похмелью.

Достав бутылку, я закрыл багажник и вернулся к костру.

Закапал дождь. Тучи не были видны на ночном небе. Слишком темно. Я лениво глянул из-под тента на, падающие с неба, капли. Дождь в это время года на Церере-2 не был редкостью, поэтому я спокойно продолжил опустошать бутылку шотландского виски. Янтарная жидкость беззаботно колыхалась в кружке. Пить такое из бутылки было бы варварством. Хотя я бы сравнил цвет благородного напитка не с окаменевшей смолой, а с целью моих поисков — бастнезитом. Этот минерал содержит в себе лантан, иттрий и церий. А редкоземельные металлы гораздо ценнее чем просто материал для ювелиров.

Раздался гром. Вспышка озарила округу, но я привычно не стал реагировать на столь привычное явление. Однако прошло несколько секунд, а грохот не прекратился. Более того, земля загудела. Мой опьянённый мозг завис, пытаясь понять причину столь странного явления. Однако чутье подсказывало мне что нужно убираться из этого места. И чем быстрее, тем лучше. Я попытался встать, но вестибулярный аппарат меня подвел, и я закачался. Тем временем чутье все сильнее орало об опасности. Собрав все силы в кулак, я все же добрался до транспорта. Как хорошо, что тут нет ключа зажигания. А то бы я кучу времени потратил бы на то, чтобы завести мотоцикл. Лагерь я не стал сворачивать. Прям так газанул с места вниз по склону. Перед глазами все двоилось и плыло. Я едва успевал рулить между деревьев. Шум становился все сильнее. Не удержавшись, я оглянулся. Мысль молнией вспыхнула в черепной коробке. Puta! Лавина…

21 июня 2053 года, Церера-2, 150 км от посадочного модуля

Я склонился над умолкшим мотором. Puta! Бобик окончательно сдох и ремонту не подлежит. А до посадочного модуля еще сто пятьдесят километров по пересеченной местности. Блять! В сердцах долбанул кулаком по обшивке мертвого мотоцикла. Похмелье и гудящая голова — последнее, что меня сейчас беспокоило.

Прошлой ночью я чудом сумел избежать погребения под камнями. Но алкоголь и транспорт вещи несовместимые и в конце концов я разбил мотоцикл о камни. Они столь резко появились на пути, что попросту не успел среагировать. Будь я трезвым — шансы бы еще были. Ну а так…

Так, не время себя корить. Окно старта закроется через пять дней. Если я не успею вернуться к взлетному модулю, то экспедиция застрянет на орбите еще на полгода. Топливо было рассчитано с учетом этого стартового окна. А запасов до следующего окна может не хватить… Придется помарафонить. Рюкзак горбатой тяжестью взгромоздился мне на плечи. В последний раз взглянул на белый кусок металла и тронулся в путь. Время не ждет.

24 июня 2053 года, Церера-2, 65 км от посадочного модуля

Вода на удивление была безумно холодной. Я уже вошел в нее по пояс и успел пожалеть об этом. Рюкзак усложнял передвижение по каменному дну. Течение так и норовило столкнуть геолога, заставить его упасть в водяную пучину. Стиснув зубы, пришлось продолжить движение. Половину пути я уже преодолел и до берега осталось еще чуть-чуть. Вода проникла в ботинки и мокрой, ледяной змеей обвилась о мои ступни. Дно реки было усеяно камням и пришлось приложить немало усилий дабы не споткнуться. Одно неверное движение и погружение неизбежно.

Берег все ближе. Тело уже начало коченеть от холода и уставать от сопротивления потоку реки. Напрягшись, я сумел выползти на берег. Руки не слушались и отказывались хватать деревца. Рюкзак и без этого тяжелый, теперь казался гранитной плитой. Обессиленный я свалился на землю. Левая нога задергалась в судороге. Немного времени на отдых и вновь в путь.

Но сперва нужно проверить целостность груза. Я с усилием отщелкнул от себя лямки рюкзака и заглянул внутрь. Нутро встретило меня кучей белых водонепроницаемых контейнеров. На каждом из них была закреплена пластиковая бирка с пометками перманентным маркером. Я взял первый попавшийся. «Бастнезит. Точка пятьдесят два». Пара рычагов и контейнер раскрылся, обнажая содержимое. Яркие солнца блики солнца заиграли на гранях кристалла коньячного цвета. Все в порядке — у меня непроизвольно вырвался вздох облегчения. Усталость будто бы отступила, сожженная сиянием. Пора двигаться дальше. Сложить все назад, цапнуть брикет сухого пайка. Все остальное пришлось кинуть на стоянке. И я рысцой побежал дальше. Есть придется на ходу, но за эти дни я уже наловчился. Время не ждет.

26 июня 2053 года, Церера-2, 500 м от посадочного модуля

Ноги двигались с трудом. Обувь после купания не успела высохнуть и теперь вместо ступней я стал обладателем кровавого месива. Две штуки. Натертые мозоли причиняли безумную боль. Блядский алкоголь! Чтобы ему пусто было… Чтоб я еще раз взял его в экспедицию. Да не в жизни!

Рюкзак прижимал меня к земле. Он был изрядно опустошен за время моего марш-броска. Но даже при этом он был все еще тяжелым — образцы минералов и пробы почвы выкидывать нельзя. Даже под угрозой срыва миссии. И любой геолог это понимает. Нет образцов и данных — дорогостоящая поездка проведена впустую.

Сил хватало на то, чтобы двигать конечностями и смотреть под ноги. Модуль, оставленный мною три месяца назад, уже совсем близко.

Внезапный треск рации в ухе заставил меня встрепенуться: я почти на месте. Я в зоне ретранслятор посадочного модуля. Мой то умер на байке.

— …нец, прием!.. — Этот голос для меня был словно свет ангела, сошедшего с небес. Я напрягся и заковылял быстрее.

— Церера, это Испанец! — мой хриплый простуженный голос был настолько чужим, что я сам испугался.

— Слава богу! Ты жив! — Аннет радостно завопила в рацию. — Что с тобой случилось? Мы тебя потеряли. — На моем лице непроизвольно появилась улыбка.

— Давай позже, надо успеть погрузиться в модуль. — Прокашлявшись, я сумел внятно ей ответить. До модуля оставалось метров пятьдесят и я не обращая внимания на боль, ускорился. Надо успеть!

— Хорошо, до старта осталось двадцать минут. Ждем тебя. Я пока обрадую остальную команду. — Затараторила Аннет словно продавщица на базаре. Волнуется.

— Принял.

Вещей у меня почти не осталось так что, погрузка не заняла у меня много времени. Под образцы отведен специальный отсек. Там они будут в полной безопасности до нашего возвращения на землю. Последний штрих — застегнуть ремни безопасности на груди. Скафандр после промокшей и грязной одежды казался одеждой богов. Я поудобнее уселся в кресло и нажал кнопку «Start». Поехали — сказал он и махнул рукой.

— Церера, старт!