Back side

Index

– Черт тебя дери, мальчишка! У нас рейтинги падают! Ему осталось всего пол процента до смерти! – Начальник, мистер Томси, брызгал слюной, захлебывался криком и готов был меня придушить, если что-то пойдет не так.

Когда я шел учиться на журналиста, совершенно не подозревал чем это для меня обернется. Никто не говорит о том, для чего на самом деле нужны СМИ, рассказывать об этом запрещено. Нам рассказывали о методах, но с целями каждый знакомился только тогда, когда поступал работать в штат.

Мистер Томси не особенно любит меня, но знает, что я действительно хорош в светских сплетнях.

– Ты должен выложить статью в ближайшие пять минут или наш рейтинг доверия не успеет подняться вовремя! Можешь использовать даже самые пошлые методы, но тебе должны поверить!

Наша газета редко прибегает к использованию желтых методов, мы, вроде как, на стороне добра. Но когда дело касается жизни и смерти, то в ход идет все. У нас для этого даже специальная инструкция есть: где искать, как писать. Ее потому и написали, что нужна не так уж часто.

Еще неделю назад я вздрагивал от таких криков, но в последнее время все стало так важно и срочно, что привык, как привык и открывать ту самую инструкцию и поспешно пробегаться глазами, выискивать подсказки для нового задания. Слишком уж важный человек может умереть, а с ним линчуют и меня.

– Босс, нам нужно удержать его от смерти или можно попытаться вывести из комы?

У меня статья уже практически готова: несколько абзацев о жизни, политические взгляды, участие в благотворительности и социальной жизни. Даже пара ошибок, чтобы не выглядело слишком уж слащаво. И, конечно, об аварии, после которой он и впал в кому.

– Пока удержать, выведем попозже, пока еще ему рано появляться на людях.

– Хорошо, тогда пишу, что в стабильном состоянии.

Каждая статья, каждый репортаж, даже каждый заголовок, а уж над ними мы трудимся особенно тщательно, даже пост блогера, способны изменить ход истории. Все дело в том, что любое событие зависит от того, сколько людей в него поверят. Я не знаю когда все стало именно так, и не знаю что будет, если люди узнают правду, но знаю, что мы не можем бросать свое дело, особенно, если кому-то из нас действительно верят.

Что будет после

“Дорогой дневник, сегодня пятьсот тридцать шестой день после окончания войны. Считать по старым календарям мне не позволяет понимание того, что как раньше уже не будет. Я давно ничего не писал, с самого начала военного конфликта, нуждаясь во времени на восстановление. Новая эпоха многое изменила для всех нас. И стоит заметить, что не в лучшую сторону.

Я пережил войну, не побывав в самой гуще событий, но даже вне нее было очень жарко. На восстановление тела до приемлемого состояния мне понадобилась всего неделя, но восстановить разум я не могу до сих пор. И зараженная кровь этому совершенного не помогает.

Люди заражены и больны, многие медленно умирают, а мне приходится пить их кровь, ведь другой нет. Один раз я наткнулся на убежище и выпил там всех, но даже эти люди не были в полной мере чисты от радиации. Бессмертие в мире, где почти нет живых существ кажется довольно ироничной штукой. Как много тех из нас, кто пережил бомбы? Что стало с теми, кто оказался в эпицентре взрывов? Я стараюсь не встречаться с сородичами, а о беседе с ними и речи быть не может. Не в этом мире еле теплящейся жизни.

Я смотрю на свой сегодняшний обед и задаюсь всеми этими вопросами, записывая их. Было бы неплохо, если бы он все еще мог говорить, ведь тогда мы бы порассуждали вместе. А после я все же сел бы и записал сюда беседу. Но мой приятель не может говорить. Радиация сожрала в нем намного больше, чем я, ее не заботит необходимость растянуть одного человека настолько долго, насколько это возможно. Но сколько он ещё протянет? А ведь до следующего убежища ещё пара дней пути, и это если там кто-то есть. Спасибо американской паранойе за целую сеть закусочных, нанесенную на карту.

Конечно, если и закусочные поменьше, частные, так сказать, но большая часть из них долго не продержалась. Всех из обитателей либо быстро сожрали мои собратья, либо они умерли от голода сами. Печальная судьба. Но какая к черту разница, ведь не выживет никто на этом континенте, я об этом позабочусь.”

Автоматический перевод с одного из языков аборигенов планеты.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Не рекомендуется выводить обнаруженных аборигенов из анабиоза при помощи повышения их метаболизма.

Рекомендация группе разведки: уничтожить все обнаруженные тела аборигенов при помощи направленного ультрафиолетового излучения и консервация планеты.