Бабайки

Глава 1

НЕ ВСЯКОМУ ВЕДУНУ ВЕРЬ

Жил-был мальчик. Ничего себе мальчик, самый обыкновенный, только вот вместо пупка у него была гайка. И ладно бы, да стал мальчик подрастать, начал было на девочек поглядывать, а потом спохватился: кому же он с гайкой-то нужен. «Пойду-ка, – думает себе, – в лес к деду-ведуну, он, поди, чем-нибудь да поможет». И пошёл. – Чего надобно? – дед-ведун спрашивает. – Да вот, – отвечает, – у всех пупки, а у меня гайка. – Ну, это не горе, а полгоря всего. На острове на Мудачьем бывал ли когда-нито? – Как не бывать, был, рыба там в затонах хорошо ловится. – Дуб видал ли? – Как не видать, видел. – А дупло в дубе? – И дупло видел, высоко оно. – Поезжай-сплавай на остров, доберись до дупла. В нём сундук лежит, сбросишь его наземь. В тот час прибежит медведь, того сундука охранитель. Убьёшь его. Сундук откроешь. Из сундука выскочит волк, убьёшь его, из волка выпрыгнет лиса, убьёшь её, из лисы – заяц, убьёшь его, из зайца вылетит утка – убьёшь и её. Из утки вывалится яйцо – в нём твоё счастье.

Поехал-поплыл мальчик. Обошёл дуб, прикинул: высоко дупло на дубе. Кое-как вскарабкался мальчик на дуб, выворотил из дупла сундук, сбросил его на землю, сам быстренько спустился. Откуда ни возьмись, прибежал медведь, сундука того охранитель. Мальчик его убил, сундук открыл. Из сундука выскочил волк, мальчик его убил, из волка выпрыгнула лиса, мальчик её убил, из лисы – заяц, мальчик его убил, из зайца вылетела утка – и её мальчик ухайдокал. Из утки вывалилось яйцо. Мальчик яйцо разбил, и в руках у него очутился гаечный ключ. Ничего себе ключ, обыкновенный, гаечный. Мальчик повертел его в руках, смотрит, а ключ-то! – к гайке подходит. Он, недолго думая, гайку-то и отвернул. У него жопа отвалилась.

Мораль до бессовестного проста: не ищи приключений на свою жопу.

ПОПАЛ В ДЕРЬМО – НЕ ЧИРИКАЙ

Байка, притча, побасёнка, анекдот – как назовёте. Пожившие люди знают, молодые – уже нет. Пусть учатся.

Лютой зимой летел по своим нуждам воробей. А наш мороз, он ведь и железо рвёт, и на лету птицу бьёт. И хоть воробей птица к холоду стойкая, но не хватило ему в этот раз запаса тепла: окоченел, упал на землю и лапки кверху задрал. Помирать взялся.

Как раз в тот час, когда принялся замерзать воробей, из коровника в коровник быстренько коров перегоняли, что-то там с теплоснабжением разладилось. Корова побольше воробья, и тепла ей нужно тоже побольше. Одна из коров возьми да и опростайся, в аккурат на воробья попала, накрыла дерьмом.

Воробей в горячем дерьме отогрелся, затрепыхался, зачирикал. Откуда ни возьмись, пробегала мимо кошка. Выхватила воробья из коровьей лепёшки, да и придушила.

Пожалуй бы, и вся байка, да дело-то в двух моралях, простых, как две копейки.

Мораль 1. Не всякий враг, кто тебя обсерит, не всякий друг, кто тебя из говна вытащит. Мораль 2. Попал в говно – не чирикай, молчком выбирайся.

Эта побасёнка от старых людей к нам пришла, стало быть, недаром была сложена.

КАК ИЗОБРЕТАЛИ КОЛЕСО

В некотором царстве, а именно в славном и могучем государстве Мудакии жизнь процветала. А как же! Ведь мудакийцы, в просторечии мудаки, трепетно относились к соблюдению исконных уложений, а буде, попущением вышнего, находились диссиденты, которые пытались хоть что-то изменить в существующем веками порядке, их без проволочек подвергали казни через. Даже когда те же диссиденты (а диссидентам и оппозиционерам неймётся всегда!) всё же выпросили для себя остракизм и другие мелкие поблажки, и то отвергнутый не успевал добрести до первого поворота: добровольцы нечаянно спихивали его в пропасть.

Порядок был во всём, законы соблюдались неукоснительно, даже такой: «Кто в два часа пополудни пройдёт по Приперденскому мосту с четырьмя овцами, а пятую будет нести на плечах, тот немедленно должен быть казнён через». Один диссидент в знак протеста попробовал пройти…

По законам Мудакии и женились-то мудаки одновременно, целыми селениями, ели, срали и ложились спать тоже дружненько, в един заход, и детей зачинали по свистку, и колёса были у них квадратными… Да они, кажется, не колёсами и назывались-то, а иначе как-то.

Колёса (по-нашему) у них были квадратными. И попробуй кто поставить на тачку какое другое колесо (да их и не было!) – тут же применялась казнь через. И был порядок. И не нам судить мудаков, ибо древняя мудрость гласит: каждый, мол, по-своему с ума сходит. Со своим уставом в чужой монастырь… – ну и далее по смыслу.

Теперь уж и не вспомнить, с чего всё началось. То ли кто-то с сурового, общего опять же, похмелья по Приперденскому мосту прошёл, а пятую овцу то на себе нёс, то гнал с другими четырьмя, и не был не то что казнён через, но даже остракизму не подвергся; то ли, скорее всего, ещё что-то диссиденты с оппозиционерами таки умудрились отстоять и утвердить… Да только встретились после тех незначащих вроде бы событий два соседа на тропе. У обоих, как полагается, тачки, а на тачках, как и положено, квадратные колёса. Только вот у одного мудака колесо новое, а у другого совсем уж старенькое, даже углы закруглились. – Что ж ты, сосед, – спрашивает мудак с новым колесом, – не видишь, что колесо-то у тебя почти круглое! – Ай-я-яй! – заблажил тот. – Беда с этими колёсами: углы быстро стираются, а поменять всё недосуг! – Ты гляди, поменяй на новое, не то увидит кто, и будет тебе казнь через. – Да вот разберусь с делами, поменяю обязательно.

Так и не поменял.

А ведь с поблажек всё и началось.

ХОР КОРЕННЫХ МОСКВИЧЕЙ

Жайболтан тынге, сайман махмуд рахмат.

Ессенбай калпак, вах тюркиш Масквабад.

ИЗ ЕВРЕЙСКОЙ МИФОЛОГИИ

Развалил берёзу на поленья

он одним движением руки…

Мужики спросили:

– Кто ты?

– Ленин.

И опизденели мужики.

ЧАСТУШКИ О СВЯТОМ И О МIРСКОМ

Как у сельского попа Попадья была глупа, Ай ли, ай люли, Беспросыпочно тупа.

Поп уходит править чин – Попадья зовёт мушчин, Ай ли, ай люли, Зазывает вмиг мушчин:

Плотников, скотников И иных работников, Ай ли, ай люли, На пизду похотников.

Поп по тропке топ да топ, Мимо смачных бабьих жоп, Ай ли, ай люли, Не пропустит толстых жоп.

А зачнёт гундеть про грех – Потечёт по церкви смех: Ай ли, ай люли – Запрещает смертный грех!

Возле кузни та тропа, Девки встретили попа, Ай ли, ай люли, Девки выебли попа.

А не ходи, космата блядь, Не то выебем опять. Ай ли? Ай люли! Точно выебем опять!

Святый боже, упаси Лютой девок ереси! Ай ли, ай люли? Ты же вроде свят еси?

На хрена мне бог такой: Не пасёт народ святой. Ай ли, ай люли, Расстригусь, гляди-постой!

Христолюбцы, ай люли, Белый свет не взвидели: От создания земли Экого не видели.

В нашем в телевизере Педофилы, пидоры, Ай ли? Ай люли! В рясах ходят пидоры!

Кажут чуть не каждый день, Это что ж за прецедень: Средь попов большо-о-ой процень Отвергает мать-пиздень!

Знать, не от Природы вы, Коль мать нашу продали! Знать, манера та взята От заезжего Христа.

Так на кой, и хера ли С вашими манерами! Ай ли, ай люли, Да с чужими "верами".

= = = = = = = = =

Пример.

В Германии за последние 70 лет священниками извращено (только доказано!) 3667 детей. И из этого вовсе не следует, что россиянские попы такие уж белые и пушистые.

= = = = = = = = =

Откройте, наконец, глаза и крепко задумайтесь: почему ни в одной (!) русской сказке, притче, песне, пословице, поговорке, особенно частушке о христианских служителях не услышишь ничего, мягко говоря, положительного? Чужое мировоззрение, чуждая мифология (библия) чуждого нам племени, чужие имена, чужие «святители».

Вот такая «исконно» «русская» религия.

НЕУВЯЗОЧКИ

– Пусть ты обижен на то, как с тобой обошлись, поверь, что это не повод не любить свою Родину, – увещевает КГБ-шник подростка, у которого сгноили родителей и отобрали квартиру, сменив её на койку в детском доме.

= = = = = = = = = = = = = = = =

= = = = = = = = = = = = = = = =

– Ну и что, что фронт?! Ну и что, что война?! – возмущался комполка. – Это же наши, советские люди! Они должны жить и воевать в условиях лучших, нежели у противника. Мы – армия-победительница или нет, в конце концов?

Упоминание о советских людях сменило у командира роты Лизина удивление на крайнюю степень тревоги. Обычно политработники и вышестоящие командиры давили на «советскость» подчинённых только в том случае, если собирались бросить их на амбразуру.

Если требовалось вот прямо сейчас, немедленно, совершить нечто героическое и из ряда вон выходящее, то старшие товарищи, прежде чем отправить обречённого на верную смерть, спрашивали у него:

– Ведь ты же советский человек?

Получив утвердительный ответ на этот риторический вопрос, они отправляли его к чёрту в пасть с лёгким сердцем. Советский же человек, чего его жалеть?

Из книги Андрея Семёнова «Минус Финляндия».

= = = = = = = = = = = = = = = =

= = = = = = = = = = = = = = = =

Во Христа верь, а попам не верь! – говорят христолюбивые бабушки. Попы, мол, сами насилу веруют заместо того, чтобы другим светить, и токмо бают о царстве небесном, а сами кажный клок земли вдоль и поперёк роют, дохода с него ищут.

Парадокс?

Так почему же у самой благостной в мире религии, правда, пролившей моря и моря человеческой крови, такие «не благостные» служители? Ответ на поверхности, но выводы делайте сами.

Поп в церкви блуд покрывает блудом, невежество – невежеством, дикость – дикостью, чтоб люди до скончания века утопали во мшарине невежества.

Поп из вора скроен, из плута шит, мошенником подбит; в руки ему не попадайся, оплетёт, как пить даст, обмишулит, ошукает…

Поп как жадный жид: всё больше да больше.

Поповская порода на чужое добро лакома, за чужим угощеньем обосраться рада (А.Н. Афанасьев. Русские заветные сказки).

Поп – первый пропитон, обжора и похотник, а вся его «дурья порода» – одно посмешище.

Поп с Христом собирает, а с дьяволом пропивает.

Попы – те же чиновники.

Поп посредник между людьми и пустотой.

И т.д. и т.п. и т.м.

Немыслимо, чтобы русским волхвам давали подобные оценки. Свои же – не чужие.

= = = = = = = = = = = = = = = =

= = = = = = = = = = = = = = = =

– Партия большая, в ней разные люди бывают. Это уж не ты мне, а я тебе говорю, раз на полную откровенность! Но замахиваться на партию не смей!

Кирилл Симонян. Живые и мёртвые.

ХОББИ ВСЯКОЕ БЫВАЕТ

Можете поверить: фамилия человеку просто так не даётся. Всё в ней учитывается: и наклонности, и характер, и даже привычки создателя рода и его продолжателей. Вот и подполковник Каждомеров получил свою фамилию очень даже по праву.

Всё началось, по сути, с ерунды: на двенадцатом километре трассы Москва – Пекин неаккуратно присел вертолёт, чем спровоцировал столкновение около ста всякого рода транспортных средств и столько же пострадавших, из которых некоторые пострадали окончательно.

Разумеется, к месту происшествия вызвали младшего лейтенанта Каждомерова, как самого опытного в дорожных происшествиях. Младший-то он младший, но по службе неоднократно возвышался до подполковника, низвергаясь затем в звании. Потому что было у него, так сказать, хобби: соблазнять и использовать именно жён и именно прямых начальников по службе, что никак не могло положительно влиять на появление более-менее серьёзных звёзд на погонах.

– Ну, и что у вас тут? – сурово, через губу, глядя вниз, на дорогу, спросил Каждомеров у кучки майоров, половина жён которых была им откровенно оприходована.

– Да вот, товарищ подп… младший лейтенант, – склонившись в полупоклоне, ответствовал один из рогоносцев, – сел, понимаешь, на международную трассу… Что, зачем – неведомо.

Вокруг и поодаль от майоров крутился сонм оперативных работников разных мастей, совершенно не соображающих, что им делать без руководящих указаний.

– Задержан? – вопросил Каждомеров.

– Никак нет, госп… тов… подп… младший лейтенант. Пребывает в прострации. Сугубо расстроен-с.

– Что установлено при обыске летательного аппарата?

– А что тут установишь? Металла жёлтого цвета нет, порошка белого цвета нет, – пояснил докладчик.

Каждомеров скосил взгляд на вертолёт и узрел, что пребывающий в прострации пилот целит в него из огромного пистолета, уж и не ясно, какой такой системы. Первое, что мелькнуло в сознании – знаком ему этот пилот. Точнее, его жена, ибо видел он их вместе на разных презентациях-вечеринках. Так вот, жена пилота выглядела необъяснимо молодо, смачно, можно сказать. Лет на 25-30, не более. Потому и купился на неё Каждомеров. Но, как позже выяснилось, ей было хорошо за пятьдесят. И что поразило в своё время Каждомерова, так её совершенно сухое влагалище. Все теперь знают, что человек на восемьдесят процентов состоит из воды. Может быть, она долгое время жила в Сахаре, где, как ведомо, с пополнением организма водой известные трудности. И снабжение влагалища влагой (тавтология?), кажется, не является там обязательным. Хотя, кажется, не в Сахаре дело. Каждомеров, по опыту, вполне соглашался с народной мудростью, которая гласит, что хорошая пиzда сама сок даёт. И вот эта старушонка повадилась осёдлывать лежащего на спине Каждомерова и прыгать на нём, страстно вопя на всю округу. Это при открытых-то форточках. Каждомеров хоть и был, по профессии, циником, но тут уж краснел от пупа до макушки. Неудобно ему, видите ли, становилось. Причём, после её прыжков фуфлыга Каждомерова долгое время болела от жутких царапин, будто он не во влагалище её совал, а в трубочку из наждачной бумаги. Пришлось Каждомерову оставить несовместимую для секса особу. Она, видать, пожаловалась на брошенность мужу, и тот, всё ещё страстно её любя, решил столь радикально провести вендетту. Видно, любил жену, хоть и не прикасался к ней лет уже эдак двадцать. По причине той же наждачности.

Каждомеров, даром что гаишник, резко присел, вольтанул в сторону, и пули влетели аккурат в толпу майоров, нанеся им совместимые с жизнью повреждения. Не соображающие прежде оперативники автоматически смекнули, наконец, что им делать, и большим своим количеством непонятного стрелка из вертолёта выдернули и профессионально скрутили.

А по начальству Каждомеров доложил: вертолётчик, по проведённому дознанию, был уверен, что на происшествие вызовут как раз его, Каждомерова, на чём и была затеяна сексуальная вендетта.

– Подполковник Каждомеров, – заискивающе обратился к знатному гаишнику генерал-майор, жену которого младший лейтенант пока не успел огулять, – за успешное расследование дорожно-криминального криминала и раскрытие сексуально озабоченного сексуального маньяка вы награждаетесь грамотой министра МВД Колоколькина и восстанавливаетесь в звании с возможным повышением. Очень, очень надеюсь, что это не предел ваших выдающихся способностей. По службе, я имею в виду.