Аудит Камикадзе, или Борщ на таран

Глава 1

Фрегат «Халяльный поросёнок», гордость контрабандного флота и летающий памятник дурновкусию, висел в перекрестье прицелов эскадры Лорда Кураги. Пираты были классическими: шипастые корабли, красные паруса из плазменной сетки и тонна дешевого пафоса.

— Говорит Лорд Курага, Властелин Консервной Крышки и Поедатель Сирот! — проревел главный пиратский линкор, от которого несло перегаром и дешевым пластиком. — Глуши двигатели, «Поросенок», и выноси Борщ! И скажи своей Императрице, что налог на укроп вырос до 100%!

В рубке «Поросенка» Леха 505, вися вниз головой на ремнях (гравитация снова барахлила), стряхнул пепел «Погарской» прямо на пульт управления. — Леха, маневр! — прохрипел ИИ-навигатор. — У нас щиты на 3%! Нас разберут на запчасти для их сортира! — Маневр? — Леха 505 сплюнул на пол (Глаша потом вытрет). — Не наш метод. Акакий! Выпускай «Квантовых Сирот»!

Разумные торпеды

В самом чреве гиганта, среди оплавленных кабелей и гудящих плазмопроводов, царил Поваренок Акакий. Он стоял перед Главным Торпедным Аппаратом. Но это были не просто сигары с антиматерией. Это был проект «Гнев Погарской Фабрики».

Акакий нажал кнопку. Вместо глухого лязга затвора раздался звук, похожий на открывание шампанского и чихание одновременно. Створки открылись.

Из чрева корабля вырвались они. Торпеды класса «Камикадзе-Премиум». Они не летели по прямой. Они неслись, совершая невероятные акробатические кульбиты. Каждая торпеда была снабжена примитивным, но крайне агрессивным ИИ, который Акакий вырастил на остатках «Бредильного соуса» и дрожжах от кваса.

— За Державу! За акциз! За бабку! — орали динамики торпед на частоте, вызывающей у врагов неконтролируемую икоту.

Торпеды не просто хотели взорваться. Они хотели самореализоваться.

Торпеда №1: «Философ» Она проигнорировала крейсер пиратов и нацелилась прямо в их флагман. Но она не врезалась в броню. «Философ» влетел в открытый шлюз ангара. — Я ЕСТЬ ВЗРЫВ! — проорал ИИ торпеды пирату, который пытался заправить истребитель. Торпеда не детонировала. Она начала спорить. — Если корабль взорвался в вакууме, издает ли он звук? — спросил «Философ», подключаясь к нейросети пирата. — И почему у тебя такие грустные глаза? Давай поговорим о тщетности бытия за секунду до аннигиляции! Пират, чей мозг не был рассчитан на экзистенциальный кризис, выронил заправочный шланг. Газ под высоким давлением ударил в систему охлаждения реактора. Флагман пиратов покрылся инеем и впал в депрессию.

Торпеда №2: «Кондитер» Этот снаряд влетел в борт второго крейсера. Но он не пробил обшивку. Он прилип. «Кондитер» выпустил манипулятор и начал с бешеной скоростью лепить на броню пиратов гигантские, липкие комки из переработанного Борща Всея Империи и остатков «Бредильного соуса». — Десерт подан, господа! — визжал ИИ торпеды. — Попробуйте наш фирменный «Сахарный Крах»! Пираты попытались смыть липкую субстанцию, но Борщ, сваренный по рецепту Квона, обладал свойством сингулярного сцепления. Пушки крейсера склеились намертво. Корабль превратился в нелепый, липкий ком, который медленно уплывал в сторону мусорного кольца.

Торпеда №3: «Бухгалтер» (Камикадзе) Эта была самой страшной. Она неслась прямо на линкор Лорда Кураги. — Внимание! — орал «Бухгалтер». — Налоговая проверка! Выявлена недоимка по акцизам на укроп в размере... ВЕЧНОСТИ! Лорд Курага, который больше всего на свете ненавидел бумажную волокиту, побледнел. — Взлетайте! — ревел он. — Уходим! Это не пираты, это аудиторы!

Торпеда «Бухгалтер» врезалась в щит. Она не взорвалась. Она распечаталась. Из ее недр вырвался поток голографических квитанций, судебных исков и уведомлений о пени. Щит, не выдержав такой концентрации бюрократии, рухнул.

Финал: Пафос и Табак

Леха 505, воспользовавшись тем, что пираты были заняты экзистенциальными спорами, липким борщом и ужасом перед налоговой, вывел «Поросенка» на ударную позицию.

— А теперь, — прохрипел лоцман, — десерт.

Он врубил «Праведный Гнев». Но вместо плазмы из дул вырвались облака густого, пряного дыма. Леха выкинул в космос контейнер с бракованной партией «Погарских».

Дым окутал пиратскую эскадру. Для обычного человека это был просто дым. Но для ИИ пиратов, чьи системы были настроены на фильтрацию вакуума, это был информационный яд. «Золотой Лист» содержал в себе молекулы, которые при нагревании транслировали в эфир записи самых плохих караоке-исполнений в Галактике.

— «Белые розы, белые розы, беззащитны шипы...» — грянуло из всех динамиков пиратов.

Лорд Курага схватился за голову. — ВЫКЛЮЧИТЕ ЭТО! ЭТО ХУЖЕ СМЕРТИ! ЭТО ХУЖЕ НАЛОГОВ!

Эскадра обратилась в бегство. Корабли прыгали в гипер, забыв забрать свои липкие крейсера и депрессивные флагманы.

Леха 505 откинулся в кресле, закуривая новую сигарету. — Акакий, — сказал он в интерком. — Выпускай уборщиков. И скажи Глаше, что сектор Альфа-Пиратус теперь официально... стерилен.

В трюме «Поросенка» Мастер Квон, который всё это время молча стоял в углу, подошел к Акакию. Он ничего не сказал. Он просто молча поправил свой колпак с логотипом «Погара», похлопал поваренка по плечу тяжелой рукой и пошел варить Борщ.

Это была высшая форма похвалы.