Аттракцион

Глава 1

Эту историю нам рассказал отец Берни, бывшего служащего редакции «Рочестер Кроникл».

Вы спросите, кому нам? Законный вопрос.

Мы – это я, Сид Мейер, журналист «Кроникл», мистер Мур, наш «любимый» главный редактор, и Линда, замечательный художник и фотограф. Ну и конечно Берни. Через год после событий, описываемых в рассказе «Холодильник», мы собрались вспомнить былое в баре «У трех сердец» (понятия не имею почему он так называется). Берни привел на встречу своего отца – седовласого, но крепкого на вид мужчину лет семидесяти. Мы встречались со Стивеном (так его звали) и раньше, он часто помогал Берни с доставкой, но впервые видели, как он пил спиртное. Это впечатляло.

После второй порции виски он прервал наши воспоминания фразой:

– Молодежь, хотите услышать настоящую историю из славных шестидесятых?

Мы вежливо захотели. Все, кроме Берни, который, видимо, уже слышал ее не раз. Но компания есть компания, к тому же остановить Стива уже было невозможно. Однако история действительно оказалась интересной, и я ее записал.

…Не буду утомлять вас своей биографией и лишними подробностями. Скажу только, что родился и вырос я в захолустном городке Брайтон. Нет, не в Англии. В одной из тех дыр, которые в беспорядке разбросаны по территории нашей немаленькой страны. Я знаю как минимум пять Брайтонов, из них до девяностых дожили два.

Но это не важно.

Брайтон не был богат на развлечения. Это был типичный провинциальный городок со славным курортным прошлым. Старожилы любят рассказывать, что еще пятьдесят лет назад его набережные и парки каждый летний сезон наполнялись тысячами туристов из Бостона, Вашингтона и даже Нью-Йорка. И все из-за целебных вод. Минеральные источники Брайтона якобы творили чудеса. Я помню эту воду с привкусом железа, она была повсюду – в фонтанчиках и бюветах, в пластиковых стаканах и автоматах. А завод бывшего мэра Хелла Прайса выпускал эту гадость в толстых стеклянных бутылках мерзкого зеленого цвета под названием «Брайтонское чудо». Чуда, конечно, никакого не было. Было две артезианские скважины и источник у методистской церкви. Мальчишками мы избегали этого дара природы, предпочитая кока-колу или на худой конец обычную кипяченую воду из-под крана. Но маркетинг делал свое дело, и, несмотря на некоторые неприятности с пищеварением потребителей, каждый год бюджет городка пополнялся за счет кошельков сумасшедших из мегаполисов, мечтающих избавиться от своих недугов. Если вы жили в городах Ржавого пояса или понимаете, что такое кислая почва, то вам нет нужды объяснять, что вода в таких местах не лучшего качества. Но бизнес есть бизнес: был построен санаторий, купальня, три бассейна, павильоны и парк развлечений. И туристы приезжали.

Образованные люди с дипломами и толстыми кошельками верили в чудодейственную силу нашего маленького Баден-Бадена и каждое лето наводняли Брайтон. Крики очумевших на жаре детей смешивались со степенными беседами престарелых дам, рассуждающих о погоде и болезнях. Что ж, американцы – сплоченная семейная нация: если мучиться, то всей большой фамилией.

Кроме целебной воды город славился деревянным двухэтажным домом-музеем Ричарда Батлера, якобы написавшего здесь своих знаменитых «Святых из Йорка». Так это было или нет, но немногочисленные поклонники творчества писателя в августе разбавляли поток желающих отхлебнуть «Брайтонского чуда». Дни Батлера, сопровождающиеся неискренними выступлениями гостей и местных литераторов, лишь подчеркивали серость нашего городка. Он был безумно скучным и все, кто имел хоть какую-нибудь возможность уехать из него, покидали это «райское, тихое, исцеляющее место».

Для молодежи и школьников Брайтона единственной отдушиной был парк развлечений. Да, он был немного ветхим, но в сезон туда приезжали гастролеры со своими передвижными аттракционами, и это было здорово. Каждый раз мы, мальчишки, спорили, что лучше: «Инди Кар», круто поворачивающий и подпрыгивающий, словно на ухабах, или заезжий тир, где можно было пострелять из почти настоящей М16, либо тоннель ужасов, который каждый год был разным и куда приятно было сводить младшего брата или сестру и порадоваться, когда они орут от страха. Счастливое было время; впрочем, когда тебе двенадцать лет и у тебя каникулы, оно чаще всего таким и бывает.

Именно в парке произошла самая удивительная история за всю историю существования Брайтона. Правда, консервативное большинство моих сограждан предпочитают не вспоминать ее. Со временем они убедили себя, что в общем-то ничего примечательного и не произошло, но, расскажу вам обо всем по порядку.

В конце апреля в Брайтон как обычно стали съезжаться владельцы аттракционов, и пустырь возле парка заполнился трейлерами, микроавтобусами и вагончиками, которые служили сезонными домами своим владельцам.

Карусели, железные дороги, павильоны с карточными шулерами, кегельбанами и надувными игрушками наводнили парк. Последним прибыл трейлер с прицепом цвета ночного звездного неба. По раскраске кузова грузовика можно было изучать астрономию: Луна, Земля, вся Солнечная система, красный Марс и бежевая Венера, кольца Сатурна и непонятные планеты, явно с постеров фантастических фильмов. На площадке трейлера стояло что-то закрытое брезентом.

Нам очень хотелось заглянуть под тент, но хозяин аттракциона стоял рядом.

Он заметил нас, подошел и представился.

Звали этого человека мистер Элиен. Был он сух, строен, седовлас, но определить сколько ему лет было весьма затруднительно. Может быть сорок, а может и все шестьдесят. Так или иначе, мистер Элиен не стал гонять нас, как делали владельцы «Чертова колеса» и «Тоннеля чудес», а, заплатив каждому по пятьдесят центов, попросил помочь разгрузить грузовик. Мы радостно таскали коробки со всякой мелочью, шумно переговариваясь и с нетерпением ожидая возможности заглянуть под тент трейлера. Но когда все было сделано, павильон готов, небольшой раскладной забор в картинах звездного неба установлен, мистер Элиен протянул каждому еще по пятьдесят центов и низким голосом сказал:

– Спасибо, джентльмены, дальше я сам.

Потом, с хитрой улыбкой посмотрев на нас и на трейлер, добавил:

– Послезавтра с десяти часов приглашаю вас и ваших родителей посетить аттракцион: «Космическое путешествие». Он раздал каждому по бумажному флаеру с изображением звездного неба и ушел в кабину.

На следующее утро вокруг парка, на всех перекрестках, тумбах и щитах появилась красочная афиша:

«Леди и джентльмены! Аттракцион «Космическое путешествие» и мистер Элиен приглашают вас! Вас ждут Луна, Марс, Сатурн, Юпитер, полет вокруг Земли, неизведанные планеты глубокого космоса!».

Далее шел прайс услуг мистера Элиена:

«1. Полет на орбиту Земли – 1 доллар

2. Луна – 2 доллара

3. Марс, Венера – 4 долларов

4. Сатурн, Юпитер – 5 долларов

5. Другие планеты – по договоренности.

Иллюзион открыт до 20-00».

Сказать, что объявление было встречено хохотом, было не сказать ничего. Во-первых, надо сразу объяснить, что цены в парке аттракционов Брайтона варьировались от двадцати до пятидесяти центов, если вы, конечно, не заядлый картежник и не играете в «три карты». Были дорогие аттракционы по доллару, например, «Инди Кар», но детские билеты там были дешевле. За что платить? – люди и смеялись, и недоумевали. На что рассчитывал этот сумасшедший мистер Элиен?

Шел 1964 год. Все мы видели «Запретную планету» в кино и по телевизору и представляли иллюзион о космосе как закрытую дрожащую комнату, обклеенную фотографиями планет, с дурацкой музыкой или какими-нибудь картонными зелеными человечками. Словом, к субботе восемнадцатого апреля полгорода ринулось именно к аттракциону мистера Элиена (реклама сработала) – нет, совсем не для того, чтобы расстаться с кровными долларами, а посмотреть на чудака и узнать, за что же предлагалось платить такие бешеные деньги.

В общем, если владелец хотел удивить и заинтриговать город, ему это удалось.

Прекрасным безоблачным утром, к десяти часам, когда Хелл Прайс закончил развозить брайтонскую воду по торговым точкам и заработали питьевые фонтаны с нашим ржавым «чудом», вокруг павильона Элиена выстроилось уже около сотни человек. В основном, брайтонцы имели насмешливо-скептический вид, некоторые – просто любопытный. Хозяин аттракциона не замедлил появиться и, предваряя вопросы и насмешки, обратился к горожанам с речью:

– Уважаемые жители Брайтона! Вы привыкли к миру аттракционов, который мало менялся последние десять лет. Карусели, гонки, тиры, кегли – прекрасная пора, прекрасные традиции. Я же предлагаю вам эру чудес. Да, чудо стоит несколько дороже пяти кругов на скрипучей монорельсовой дороге, но я его даю вам практически даром. Я обещаю вам чудо, леди и джентльмены, хотя и предупреждаю, что никогда не раскрою его секрет. Я открываю вам мир планет и звезд.

Его низкий голос звучал над толпой повелительно и уверенно, он убеждал и успокаивал, и самые отъявленные остряки Брайтона приумолкли.

– А теперь – мои правила, – продолжил Элиен, – продолжительность полета – или иллюзии, – усмехнулся он, – пять минут. Только один человек допускается на борт. Только один раз он может воспользоваться моим аттракционом. Поэтому, дамы и господа, плата несколько выше. Поэтому, – он снова сделал паузу, – делайте правильный выбор! Итак, если вы мечтали о чуде – вот оно, перед вами.

Звездные шторки павильона стали опускаться, раздалось шипение, и пространство заволокло белым паром. Искусственный яркий свет вырвался снизу, подобно лучам софитов, которые мы как-то наблюдали на постановке заезжей театральной труппы.

Белый дым рассеялся, и перед нами появилась изумительного перламутрового окраса летающая тарелка. Да, самая настоящая. Как в Голливуде! Даже лучше. Верх ее представлял собой стеклянную затемненную сферу (или материал, похожий на стекло), контуры были безукоризненны, прямо напротив ворот для посетителей открылся и закрылся герметичный люк, демонстрируя, куда придется забираться счастливому первооткрывателю.

Конечно, мы никогда не видели НЛО, но в век космической гонки кто только не рисовал их и не публиковал «совершенно подлинные фото» из достоверных источников. Блюдце Элиена выглядело убедительнее всех кораблей космических пришельцев.

Но речь его удивила. Почему только один человек, почему только один раз? В конце концов, а что это будет?

Ну, тут решение вопроса было только одно.

Нужен был доброволец. И он нашелся.

Естественно, им был я. Зажав в кулаке доллар, честно заработанный вчера на разгрузке грузовика мистера Элиена, я шагнул вперед.

В толпе послышались тихие смешки, но большинство выжидательно молчало. Ребята из моей компании зашептали:

– Стив, рассмотри там все как следует.

– Давай, Стив, не робей!

Мистер Элиен приветливо улыбнулся.

– Прошу, – и сделал приглашающий жест рукой, открыв калитку звездного ограждения аттракциона.

– Нравится? – спросил он, поглаживая перламутровую сверкающую поверхность своего «НЛО».

– Очень, – признался я, – как настоящая.

– Как настоящая? – усмехнулся он. – Я зову ее «Виктория», вы с ней подружитесь.

Я вошел внутрь, сделал три шага и оказался возле люка «летающей тарелки».

– А что мне делать?

– Ничего, Стив! Просто садись в кресло пилота, оно там одно. И наслаждайся полетом.

– У меня только доллар, мистер Элиен, – сказал я, протягивая плату.

– Первый посетитель – бесплатно, – ответил хозяин аттракциона. – Куда бы ты хотел?

Я не знал, что ответить. Элиен говорил так серьезно, словно я отправлялся в долгое путешествие.

– На панели будут большие разноцветные кнопки с названиями планет. Если нажмешь голубую – это Земля, просто облетишь ее по орбите, если алую – Марс, и так далее. Ты смышленый мальчик, решишь сам. И не бойся, «Виктория» все сделает за тебя.

Я кивнул и забрался внутрь «космического корабля». Там царила приятная прохлада, и я с удовольствием устроился в мягком кожаном кресле. Над головой мелькали какие-то лампочки, слева и справа располагались незнакомые мне панели и переключатели, мелькали синие и зеленые экраны. Стеклянная сфера и круговые иллюминаторы были затемнены. Если это иллюзион, то кто же сделал его? Кабины самолетов выглядели проще; по крайней мере, те, что я видел в кино.

Тем временем мистер Элиен поднял шторки вокруг летающего блюдца, очевидно, скрывая секрет своего аттракциона от зрителей. Теперь собравшаяся толпа могла наблюдать только нарисованное звездное небо.

Кто-то высказал недовольство этим фактом. Элиен не обратил на это никакого внимания.

– Счастливого пути, Стив! – и при этих словах люк моего временного убежища мягко закрылся.

Я остался один и почувствовал себя неуютно. «В конце концов, это просто аттракцион», – твердо сказал я сам себе и потянулся к кнопкам.

Алая – Марс… Мне стало смешно. «Ну, на Марс из Брайтона за пять минут я точно не попаду» – и я нажал «МАРС».

Корабль ожил, раздались звуки «двигателя», напоминавшие шум турбины – правда, довольно тихий. Кабина едва заметно завибрировала. Я поискал глазами динамики, но ничего не нашел. Звук шел отовсюду. В иллюминаторах я видел, как окружающая меня реальность заполняется белым паром. Вибрация усилилась, загорелось табло «СТАРТ». Я успокоился. Вот сейчас все шло, как на автомобильном аттракционе. Затем раздался свист, я явственно почувствовал «отрыв» от Земли.

К ужасу и восторгу моему – не знаю, чего было больше, темный стеклянный купол надо мной сделался прозрачным, тарелка накренилась и с бешенной скоростью рванула вверх. В иллюминаторы я видел пропадающий Брайтон. Вибрация прекратилась, остался лишь свистящий звук, словно сова летит в ночном лесу. Корабль заложил крутой вираж над городом и перешел на какой-то другой, невероятный для меня уровень скорости. Я увидел Землю, небо потемнело и засияло звездами, а потом и звезды слились в яркие прерывистые полосы.

При этом я спокойно сидел в своем кресле, не чувствуя телом даже намека на полет или перегрузку (как бывает на самолетах при старте, я испытал это прошлым летом, когда летал с матерью в Сан-Франциско). Ничего подобного! Менялось очертание пространства надо мной – или подо мной, я не понимал этого.

Летающая тарелка плавно скользила, воплощая все мои фантазии, подчерпнутые из книг, фильмов и дешевых журналов… Я чувствовал нечто похожее на езду на хорошем автомобиле по абсолютно гладкой дороге. Через минуту мой корабль стал замедляться, и я снова увидел бесконечное звездное небо, которое было мне незнакомо. Одна из звезд была крупнее остальных и быстро приближалась. Вскоре она приобрела алый оттенок и увеличилась до размера горошины. Вероятно, это и был Марс.

Планета быстро росла, и ход корабля еще больше замедлился.

Тщетно я пытался увидеть следы обмана, признаки экрана, иллюзии. Да и ни один телевизор не мог дать такого изображения.

Я различил марсианские каналы, о которых столько читал, горные пики, пылевые вихри. Поверхность планеты приближалась, и я в своем восторге даже не побоялся на полной скорости врезаться в Марс – ощущение нереальности не покидало меня. Тарелка выдала вираж в десятке метров над ало-коричневой долиной и снова стала подниматься. Мы совершили полный облет Марса по его орбите, задержавшись над полюсами планеты. Я взглянул на часы – они показывали 3-15. Невозможно было поверить, что прошло так мало времени.

Сделав прощальный вираж над каналами, летающая тарелка повторила ускорение, которое я испытал у Земли, и звезды снова превратились в линии. Через минуту я увидел Землю, Северную Америку, Брайтон, парк. Посадки я просто не заметил.

Я вообще не был больше ни в чем уверен. Снова снаружи все окутал белый пар. Упали шторки, окружавшие космический корабль, и я увидел, как потемнела верхняя стеклянная сфера, а в иллюминаторы глупо глазеет скептически настроенная толпа.

Дверь обтекаемой формы мягко открылась, и мистер Элиен подал мне руку.

– Все в порядке? – осведомился он.

Я посмотрел на него и спросил:

– Что это было, мистер?

– Просто иллюзия.

– Это… так не бывает.

– Не надо, Стив. Все бывает в этой жизни в первый раз.

Хозяин аттракциона повесил мне на шею простой медальон: шелковый шнурок и стеклянная капля, внутри которой был красноватый песок.

– Это тебе на память. Марсианский песок. Каждый получит такой после полета на свою планету, – и он пожал мне руку.

Я медленно вышел. Ко мне бросились ребята из моей компании, засыпая вопросами. Что-то спрашивали и брайтонские обыватели. Я не слышал вопросов и отправился на выход из парка, настолько мне хотелось побыть одному.

Я услышал последний вопрос:

– На что это похоже, Стив? – и обернулся. На меня смотрели сотни глаз.

Я коротко и громко ответил:

– На чудо, – и пошел прочь.

Не знаю, мой ли ошарашенный вид или мои слова повлияли на горожан, но от былого скептицизма не осталось и следа. Следующую неделю иллюзион Элиена работал не переставая. К неудовольствию хозяев других аттракционов, не только брайтонцы, но и жители округи несли свои доллары владельцу космического чуда.

А какими они выходили после «путешествия» … Это надо было видеть. Заказывали всё: Сатурн, Юпитер, Венеру, Луну… Луну чаще всего. Полгорода ходило с медальонами лунного грунта. У почтенных дам, обсуждающих свои болезни, появились новые темы для разговоров. Особенно они старались разгадать тайну Элиена.

– Уверена, что у него там спрятан кинопроекционный аппарат.

– Нет, нет, все дело в телеэкранах, это новые техники телевидения… я читала об этом.

В барах шли такие же разговоры:

– Вчера отдал пятерку за Сатурн, клянусь Богом, он пускает туда что-то вроде веселящего газа, вот нам и кажется весь этот космос…

– Не знаю, мне без разницы, как он это делает – ясно, что как-то показывает нам свои картинки, но не все ли равно? Второй раз нельзя полететь, да и не к чему.

Второй раз очень многим хотелось полететь, но Элиен очень четко разоблачал всех: от мальчишек, старающихся назваться другим именем, до обманщика Хелла Прайса, наклеившего усы и выдававшего себя за своего брата.

Сам Прайс частенько поругивал Элиена, дескать, горожане и гости города стали меньше покупать у него воду.

Время шло, постепенно все жители городка по разу посетили аттракцион. Элиен сдружился с учителем физики мистером Слейдером и несколькими учениками из старших классов, посещавшими астрономический кружок. Нередко, когда «Космическое путешествие» закрывалось, они сидели в местном кафе и беседовали о космосе. Естественно, я тоже состоял в этом фанатском клубе. Пару раз наш учитель пытался задавать хозяину иллюзиона интересующие весь город вопросы. Элиен не отвечал на них, но охотно поддерживал разговоры о космонавтике, технике, астрономии. О своих секретах наш гость молчал. Как-то Слейдер, после того как мистер Элиен ушел, задумчиво сказал:

– Придя домой после своего посещения аттракциона, я первым делом рассмотрел изображение Луны в нашем астрономическом атласе – оно новое и появилось всего год назад. Я готов покляться, что видел то же самое в мельчайших деталях, а не бутафорию для дешевого кино… Но как, как такое вообще возможно?

Ответов ни у кого не было.

В июне–июле основными посетителями и пилотами летающей тарелки были туристы. Конечно, пожилые степенные дамы не интересовались подобными развлечениями, но их мужья и дети были в восторге. Практически провалился первый день чтений Ричарда Батлера, потому что заезжие литераторы, наслышанные о новом брайтонском чуде, провели его в аттракционе Элиена.

Именно тогда у хозяина летающей тарелки произошел конфликт с отцом Сириллом, преподобным местной методисткой церкви. Нельзя сказать, что преподобный был большим авторитетом в городе. Он жил у нас чуть более трех лет, это был крепкий полноватый человек с красным лицом. Был у него небольшой грешок, который водится за некоторыми священниками. Он любил опрокинуть чашу с красным вином в славу Господа нашего – впрочем, никогда это не мешало его деятельности, даже вносило некоторое оживление в скучные проповеди. Ходили слухи, что именно эта слабость и привела его из Бостона в наше непрезентабельное место.

Как-то, восславив Господа, отец Сирилл в дурном расположении духа явился в парк и пожелал отправиться к Богу.

Мистер Элиен попросил уточнить небесное тело, то есть адрес. Преподобный протянул в ответ десять долларов и гневно сказал:

– Царствие небесное!

Хозяин летающей тарелки, улыбнувшись, ответил, что не знает такой планеты, и предложил клиенту прийти завтра в надлежащем виде.

Сочетая пристойные и богохульные слова, отец Сирилл, призывая в свидетели всех святых, сделал попытку прорваться к космическому аттракциону. Элиен легко отразил агрессию, не прибегая, однако, к открытому насилию.

Преподобный публично проклял мистера Элиена, летающую тарелку, место, на котором она стоит и, назвав хозяина аттракциона растлителем душ человеческих и отъявленным грешником, удалился.

В следующей своей проповеди он говорил об опасности греха и искушений и чужаках, вторгшихся в тихую обитель, не уточнив, однако, кого имеет в виду – себя или мистера Элиена.

Все бы ничего, но у священника нашелся сильный союзник в лице бывшего мэра Хелла Прайса, так же испытавшего отказ, правда, во втором полете. Прайс был недоволен продолжающимся падением выручки от продажи минеральной воды. Справедливости ради, ее уже давно стали покупать хуже, но он связал этот факт с вредным аттракционом Элиена.

Союзникам удалось инспирировать проверку документов «космического путешествия» и личности хозяина.

Явилась представительная окружная комиссия из трех человек, не посещавших ранее иллюзион. После трех полетов на Марс, Юпитер и Венеру соответственно и получив для своих жен и детей медальоны с инопланетным грунтом, довольные члены комиссии вынесли вердикт о «прекрасном техническом состоянии аттракциона и его полезности для образования молодежи Брайтона». Сотрудники мэрии и полиции так же не нашли нарушений в документах мистера Элиена. Заместитель мэра привел на проверку своего десятилетнего племянника, который, слетав на Луну вне очереди, впервые за три дня перестал ныть и пришел в отличное расположение духа.

Мистер Элиен, однако, был озабочен нападками на свое детище и, опасаясь чего-то большего, чем бюрократические проверки, попросил о помощи меня и астрономический кружок мистера Слейдера. Мы с ребятами стали по очереди охранять аттракцион.

Элиен оказался прав.

Было совершено две попытки поджога «Виктории». В первый раз был пойман бродяга с бутылью бензина и зажигалкой. Слейдер вспомнил, что неоднократно видел его у методистской церкви, где он собирал подаяние. Правда, забиравший его сержант утверждал, что бродяга числится в картотеке полиции штата как трижды судимый за воровство. Назвать заказчика неудачливый поджигатель отказался, хотя все догадывались, кто это был.

Вторая попытка случилась во время моего дежурства. По подъездной дороге к парку примчал грузовик, и из его кузова два человека бросили коктейли Молотова через ограду аттракциона. Брезентовый тент загорелся, но мы с двумя ребятами быстро сдернули его, а мистер Элиен погасил пламя огнетушителем.

Полиция догнала грузовик на окружной дороге, задержав трех работников с завода минеральных вод мистера Прайса.

Утром в полицию был вызван Хелл Прайс, преподобный и мистер Элиен. Разговор длился три часа, и мы с ребятами видели, как священик и Прайс вышли с кислыми лицами. Вскоре к нам подошел и Элиен.

Он отказался подавать в суд на отца Сирилла и бывшего мэра, однако шериф, взбешенный таким поведением почтенных граждан в курортный сезон, дал ход делу. Впоследствии я узнал, что обвиняемые отделались солидным штрафом.

До конца лета никаких инцидентов больше не было. Однако Элиен стал заметно серьезнее. На его губах реже стала появляться улыбка, но он продолжил бывать в кафе, по-прежнему охотно общаясь со мной, мистером Слейдером и его ребятами.

Сезон подходил к концу. В середине августа Элиен пригласил нас (весь наш небольшой фанатский клуб) к себе.

Мы немного поговорили, перекусили, запив гамбургеры пивом и колой (естественно, не «Брайтонским чудом»), а затем наш гость оглядел нас своими серьезными, всегда прищуренными глазами и сказал:

– Время чудес заканчивается. Завтра я уезжаю. Скажу честно, мне не очень понравился ваш город, хотя вы, ребята, стали мне очень дороги. Стив, мой первый астронавт; Джек, мой друг, – он кивнул Слейдеру, – все вы ребята, Артур, Бен, Холти, Мак, Сэм… – он впервые перечислил нас по именам и смотрел на всех, как на своих детей или братьев.

– Очень дороги, – повторил он, – но городок ваш болен. Болен обыденностью, боязнью нового, страхом перемен. И дело не в преподобном или Прайсе. Дело в неумении понять и почувствовать то, с чем вы встретились. Нельзя всю жизнь пить невкусную минеральную воду и не только принимать это как должное, но и повторять мантру о ее целебных свойствах, нельзя единственным событием в своей жизни считать проповедь по воскресеньям, в глубине души прекрасно понимая, что пьяница-священник – это не комплимент вашему городу, нельзя не понимать, что Батлер не был литературным гением и даже не жил здесь, а стремление чтить посредственное как великое не красит образованных людей Брайтона. Нельзя жить обыденностью, вы не заметите за ней чуда. Вы не отличите картонную ракету от настоящей. Вы пропустите лучший миг своей жизни.

Элиен замолчал на минуту. Лицо его, взволнованное и живое, снова стало успокаиваться.

– Но вы все поняли, – улыбнулся он, – и это внушает надежду. Скажи мне Стив, в чем мой секрет? – спросил Элиен.

– В правде, – ответил я, – все было на самом деле.

– И каждый житель нашего городка побывал в космосе, – продолжил мою мысль Джек Слейдер.

– И когда вы это поняли? – спросил хозяин аттракциона.

– Сразу ! – сказали все хором и засмеялись.

Элиен тоже засмеялся. Напряжение разговора спало.

– Но признайтесь, вы же сомневались, думали о проекторах, телевизорах? – Элиен продолжал улыбаться.

– Когда я вышел, я уже ни в чем не сомневался, – ответил за всех я, – жаль только, что это никогда не повторится и что не узнаю, как это работает.

– Боюсь, и я не смогу объяснить этого, – ответил наш друг. – Что же касается всего остального, завтра я всех вас жду к двенадцати часам.

– Но зачем, мистер Элиен? – спросил Слейдер.

– Поможете мне собраться, ну и у меня для вас будет сюрприз. Только приходите все! Обязательно. А теперь вам пора отдохнуть, а мне – пообщаться с «Викторией», – сказал мистер Элиен и зашагал в сторону трейлера.

К полудню следующего дня я, мистер Слейдер и еще пятеро ребят были на месте. Мы помогли разобрать ограждение, демонтировали афиши и стойки. Часть вещей – видимо, наиболее важных – Элиен убрал в летающую тарелку, туда же отнес свою сумку.

Когда с демонтажом и уборкой было покончено, он передал нашему учителю ключи от трейлера и грузовика.

– Джек, это теперь твое, продашь в Бостоне вот по этом адресу, – и он протянул клочок бумаги.

– Но…

– Мне он больше не понадобится. Бумаги найдешь в бардачке. Да, и поторгуйся, меньше чем за пять тысяч не отдавай. Хозяин тот еще скряга, но он мне должен, возьмет, – добавил Элиен, – еще одно: здесь семь тысяч долларов, что-то выручено в Брайтоне, что-то в другие сезоны. Купи ребятам хороший телескоп, книги – все, что сочтешь нужным. Пусть твоя астрономическая студия процветает. Ну а это вам, джентльмены, – обратился он к нам и раздал каждому по сто долларов.

Мы в восхищении вертели купюры в руках, не зная, что сказать.

– Не тратьте на глупости. У каждого из вас есть маленькая мечта – от бинокля до велосипеда – вот и потратьте на мечту. И держитесь мистера Джека.

Седой человек медленно обводил нас глазами, и где-то в уголках его глаз показались слезы, только на миг этот невозмутимый гранит треснул. Потом Элиен вздохнул и взмахнул сжатым кулаком.

– Все, теперь за мной.

Ни я, ни Слейдер, никто из ребят не проронили ни единого слова во время такого странного и в то же время трогательного прощания.

Мы подошли к «Виктории».

– Я отправляюсь домой, Стив! – сказал он мне. Надеюсь, ты как первый астронавт Брайтона проводишь меня. Надеюсь, – повторил он, обращаясь ко всем, – и вы тоже не откажетесь?

– Конечно да, – заговорили мы, перебивая друг друга, – но там же только одно место?

– Заходим за мной, – загадочно улыбнулся Элиен.

Он забрался в люк «Виктории» и сел в командирское кресло. Я сунул голову внутрь и обомлел: за командирским креслом было установлено еще семь небольших полукруглых сидений. Отсек внешне не изменился, но их там раньше не было. Сферическая панель, которая ранее там была, отсутствовала.

Мы, один за другим, осторожно протиснулись внутрь корабля и заняли свои места. Было немного тесновато, но все уместились. Было странное ощущение, что «Виктория» была подогнана под большой состав экипажа.

Словно угадав наши мысли, Элиен сказал:

– Она с характером, но умеет быть гостеприимной.

Когда все устроились, мистер Слейдер спросил:

– Полет будет долгим?

– Не дольше чем обычно, не волнуйтесь.

Элиен повернул какие-то рычаги, и фиолетовые индикаторы загорелись по кругу. Дверь закрылась бесшумно, как обычно.

Темная сфера стала прозрачной, и корабль залило мягким светом.

– В путь, без сомнений и страха, – сказал Элиен и нажал кнопку старта. Он не выбрал на панели планету.

Корабль стартовал. Не было круга над Брайтоном, и мы быстро потеряли его из вида, после чего Элиен переложил руль вправо, и «Виктория» стала огибать Землю на высоте около пятнадцати километров. Хозяин «Космического путешествия» вглядывался в континенты, моря, горы, сверкающие ледники, явно прощаясь с планетой. Сделав полный круг, он передвинул штурвал в прямое положение и нажал несколько кнопок. Затем откинулся в кресло и спокойно сложил руки на груди. Вероятно, он передал управление «Виктории».

Странно, но этот полет был плавным, звезды не пропадали, не превращались в линии. Если в первый раз мне казалось, что я еду на скоростном автомобиле, то теперь все происходящее с нами казалось тихим плаванием. За стеклом сферы мир двигался медленно-медленно. Даже время и ощущения стали ленивыми, тягучими. Проплывали тела Солнечной системы. Потом «Виктория» стала замедляться, скорость падала. Или так нам казалось? Мистер Слейдер спросил нашего пилота, не случилось ли чего-нибудь. Ребята беспокойно заерзали на своих местах.

Элиен обернулся к нам и ответил:

– На самом деле, мы передвигаемся несколько быстрее, чем на демонстрационных полетах. Ваши ощущения не успевают за реальностью. Терпение, джентльмены, сейчас вы увидите что-то интересное.

Через несколько секунд черно-белый мир за окном (таким он казался нам) начал светлеть. Ощущение, что мы приближались к выезду из туннеля. И вдруг ослепительный свет залил все вокруг, мы невольно зажмурились, но напрасно. Не было слепящего солнца, не было звезд. Вообще ничего не было. Белая даль с подсвеченными голубоватыми окраинами.

– Это Белый космос, друзья мои, стихия, среда – называйте, как хотите, – которая еще долго не будет познана человеком. Такой Вселенная была до Большого взрыва, Джек, – обратился Элиен к Слейдеру, – и островки Белого космоса не исчезли.

– А голубой свет, – сказал я, – похож на небо у нас на Земле.

– Верно, Стив! Этот свет дают молодые звезды, это начало жизни нового созвездия. Вход в этот уголок Белого космоса находится в скоплении Плеяды, мои уважаемые астрономы. Этот мир еще молод и не нанесен на звездные карты.

– И Вы здесь живете? – спросил учитель, указывая на приближающуюся цепочку планет.

– Да, Джек, теперь это мой дом.

Семь планет яркого изумрудного света проплывали мимо нас. Молодые светло-голубые солнца заливали их мягким светом. Мы не могли разглядеть ни орбиты, ни спутников планет. Все это было похоже на упорядоченный хаос. «Виктория» быстро опускалась на одно из центральных небесных тел.

Вдруг сверху показалась еще одна летающая тарелка, затем еще одна, и еще. Одни сопровождали нас, другие явно спешили по своим делам. Белые, бежевые, светло-голубые, с металлическим и перламутровым отливом, все разные и одновременно чем-то похожие друг на друга.

– Они рады «Виктории», – улыбнулся Элиен, – и встречают ее.

Корабль быстро опускался. Изумрудные поля, озера, реки, долины. Чего-то не хватало.

– Здесь нет океанов? – спросил я.

– И городов, – сказал Слейдер.

– И людей, – добавил Элиен.

Мы опускались в цветущую долину. Можно было разглядеть несколько стоящих «блюдец» и самый настоящий деревянный человеческий дом. Обычный фермерский коттедж в два этажа, с мансардой, гаражом, садом.

Мы приземлились точно возле крыльца.

Мистер Элиен пригласил всех на выход.

Помогая друг другу, мы покинули корабль и недоуменно смотрели вокруг. Мозг уже просто отказывался удивляться. Целый рой летающих тарелок пронесся мимо. Некоторые задерживались, словно всматриваясь в новые лица, и улетали прочь.

– Это их мир, они живые, – догадался я.

– Да. Это их мир, – ответил Элиен, – теперь и мой тоже.

– А как Вы сюда попали, если не секрет? – спросил Слейдер.

Элиен хитро прищурился:

– Ну вы же все читали, как инопланетяне похищают людей с помощью летающих тарелок. Яркий свет, вспышка, провалы в памяти – и вот тебя уже препарируют, – и Элиен громко засмеялся, и мы вместе с ним.

– Мне повезло, – признался он, – я прожил непростую жизнь на Земле и случайно встретил «Викторию». Естественно, меня никто не похищал. Однажды в Ирландии, недалеко от Корка, я возвращался на ферму, когда она опустилась на дорогу передо мной. Люк открылся. И я сел, не заплатив за аттракцион, – улыбнулся он, – и никогда не жалел. Я одинок. Все свои пожитки я перевез сюда. Занимаюсь, тем же, чем занимался на Земле. Даже цвет планеты напоминает мне мою родину. Ну а когда я тоскую по людям или мне так кажется, «Виктория» охотно прогуливается со мной до нашей планеты. Да и не только она. Здешние обитатели любопытны.

Мистер Слейдер хотел что-то сказать, но Элиен жестом остановил его:

– Только не спрашивайте меня, как они устроены и почему так выглядят. Не знаю и не хочу знать. За двадцать лет я не слышал от них ни слова и не жалею об этом. Все, друзья! Второй раз прощаться не будем, – и Элиен взялся рукой за калитку дома, – мне пора. А вас проводят. Если заскочите еще раз, приглашу вас к себе домой, сейчас же на это у вас просто нет времени.

– А как же Вы отправите нас обратно? На «Виктории»? – и я показал в небо, где наш космический странник кувыркался в небе, выделывая фигуры высшего пилотажа.

– А вот ваш пилот, – и наш друг указал на иссиня-черное блюдце, стоящее возле подъездной дорожки дома, – безотказный парень, зовут так же, как меня – «Элиен».

– А почему именно так?

– Я дал ему это имя, чтобы быть здесь не единственным чужаком.

Мистер Элиен, хоть он и не любил долгих прощаний, обнял каждого из нас и сам закрыл дверь космического корабля.

Корабль медленно поднимался, и он продолжал махать нам рукой. А вокруг кружил хоровод из летающих тарелок во главе с «Викторией». Мы улетали, и удивительный мир медленно исчезал в голубом свете Плеяд.

Отец Берни допил виски и лукаво посмотрел на нас. Потом добавил:

– Один из учеников мистера Слейдера сейчас работает в НАСА. Занимается космической геологией. Он сравнил лунный песок из наших медальонов с образцами, привезенными автоматическими станциями с этой планеты. И они совпали.

Мы почему-то не удивились.

Кстати, мистер Мур купил эту историю для публикации в «Рочестер Кроникл».

Записал Сид Мейер

24 февраля 20.. года, Рочестер, бар «У трех сердец».