Артефакт

Глава 1

Ранее утро. Звук будильника вырвал Анну из волшебного мира грёз и вернул в привычный мир реальности. Не открывая глаз, она протянула руку и нажала кнопку. В один миг в комнате воцарилась тишина.

Ещё немного понежившись в постели, Анна встала с кровати и направилась в ванную. После душа она пошла на кухню, включила чайник и принялась готовить завтрак себе и шестилетней Миле. Взглянув на часы, Анна решила, что пора будить ребенка. Она подошла к детской комнате и, открыв дверь, произнесла:

- Доброе утро, солнышко. Пора просыпайся и умываться. А иначе мы опоздаем в садик.

- Ммм… не хочу… - пробубнила Мила и перевернулась на другой бок.

- Ну, хорошо. Раз ты не хочешь по-хорошему, то я перехожу в режим «щекотки». – сказала Анна тоном робота и, сев на кровать рядом с дочкой, принялась её щекотать.

Не выдержав «пытки», Мила открыла глаза и задорно рассмеялась.

- Вот и отлично! Теперь давай вставай, умывайся и садись завтракать.

- Мам, мне кажется у нас что-то горит. – заметила Мила, усаживаясь на кровати.

- Яичница! Чёрт! – спохватилась она и стремглав побежала на кухню.

Находясь в разводе, Анна жила в двухкомнатной квартире вместе с шестилетней дочкой. Выходные они всегда старались проводить вдвоём. Ходили в музей, кино или гуляли по набережной Оби. Совместно придумывали истории про древние города. Мила обожала, когда мама перед сном, вместо обычной сказки, рассказывала ей истории про раскопки древних цивилизаций и артефакты, которым больше тысячи лет.

Выключив плиту, Анна убрала сковородку, поставив её на подставку под горячее. Открыв крышку, она убедилась, что спасать яичницу уже поздно и её проще выкинуть. Поэтому, недолго думая, она так и сделала.

- Мам, я есть хочу. – сказала Мила, заходя на кухню.

- Ну, похоже сегодня у нас на завтрак опять будут бутерброды. – сокрушённо сказала Анна и, достав из холодильника колбасу, сливочное масло и хлеб, принялась готовить бутерброды.

После завтрака Анна отвезла дочь в садик, а сама поехала на работу. Вот уже несколько лет она работала в Институте археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук (ИАЭТ СО РАН), что находится в Новосибирске, в должности научного сотрудника. Специализируясь на изучении культуры древних славян, к своим 32 годам она уже достигла некоторых успехов в своей профессии и даже заработала определенный авторитет среди коллег. Они ценили её за внимание к деталям и умение видеть то, что другие не замечали.

Анна сидела в своём кабинете и сравнивала образцы керамики с данными из каталога, когда зазвонил её сотовый. Взглянув на экран смартфона, она нахмурилась. Звонил её бывший муж и поэтому она не спешила брать трубку. Как правило разговор с ним оканчивался очередной ссорой и испорченным настроением на весь день. Однако телефон продолжал настойчиво звонить и с секунду поколебавшись, Анна всё-таки ответила на звонок.

- Анна, слава Богу! А то я уже подумал…

- Игорь, давай сразу к делу. – перебила она его, нервно барабаня пальцами по поверхности стола.

- Я хотел узнать как там Мила? Путёвку в садик уже дали? – нарочито бодро спросил он.

- Если бы ты почаще интересовался ребёнком, а не от случая к случаю, то знал бы что ей уже шесть. И через год она идёт в школу. – слегка повысив голос произнесла Анна. – Говори в чём дело иначе я кладу трубку. – добавила она раздражённо.

- Анна, дело в том, что ко мне тут кое-кто обратился и я дал им твои данные. В общем недавно обнаружили один артефакт и я сразу подумал о тебе. – сбивчиво начал он.

- Я ничего не поняла. Игорь, объясни толком о каком артефакте идёт речь и при чём здесь я?

- Да я и сам толком ничего не понял. Но, вроде как, он очень древний и на нём есть символы разных исторических культур. То есть клинопись, иероглифы, руны, знаки доколумбовых цивилизаций, символы исчезнувших культур – всё это собранно на одном камне. Понимаешь, что это значит?

- Но это невозможно! – прошептала она, чувствуя как внутри неё просыпается азарт учёного археолога.

- Я тоже им так сказал, но они не захотели меня слушать. В общем, так или иначе сейчас они набирают группу из известных учёных археологов, индоевропеистов, ассириологов и прочих специалистов по древним языкам для его изучения. И, думаю, что очень скоро они обратятся к тебе.

- Что?! Но почему я? Я же специализируюсь только на культуре древних славян. И кто это «они», позволь узнать?

- Не знаю точно. Какая-то влиятельная правительственная организация. Они действуют чуть ли не от лица самого президента. А что касается вопроса: «почему ты?»… То здесь всё просто. На мой взгляд ты самый лучший специалист, из всех кого я знаю, кто отлично разбирается во всём, что касается культуры славян. – выпалил он на одном дыхании.

- Спасибо за комплемент, но я всё равно не понимаю.

- Анна, на этом артефакте предположительно были также обнаружены символы, характерные для славян до появления кириллицы.

- Ну, тогда это всё объяснят. – иронично заметила она. - Хорошо, я перезвоню тебе позже. Мне нужно всё как следует обдумать. – сказала Анна и сбросила звонок.

Однако не успела она положить телефон обратно на стол, как в кабинет вошли двое мужчин в штатском и подошли к ней.

- Царицына Анна Владимировна? – спросил один из мужчин с короткими седыми волосами и очках в тонкой золотой оправе. Женщина кивнула. – Собирайтесь, вы едете с нами. – добавил он, предъявив своё удостоверение.

- Что?! На каком основании? Никуда я с вами не поеду! – запротестовала она, вставая из-за стола.

- Скажем так, вас выбрали в качестве эксперта. И вы входите в состав группы по изучению одной исторической находки. Так что собирайтесь. В противном случае мы вынуждены будем применить силу. – сказал второй мужчина с тёмными волосами и мягкими чертами лица.

- Я что арестована? – он отрицательно покачал головой. – В таком случае, прошу покинуть мой кабинет. А иначе я вызову полицию. – произнесла она, гневно сверкая глазами.

Мужчины переглянулись, после чего схватили её и силком вывели из кабинета, а затем и к выходу. Анна какое-то время ещё пыталась сопротивляться, но поняв что это бесполезно, успокоилась.

Выйдя из здания института археологии, все трое сели в машину и уехали.

- Постойте! А как же моя дочь! Кто по вашему заберёт её из садика? – предприняла она последнюю попытку.

- Не волнуйтесь, Анна Владимировна. Вашу дочь из садика заберет Вероника Павловна.

- Моя мама?! Но как? Откуда вы?.. – изумилась Анна.

- Не волнуйтесь. У нас всё под контролем. – с натянутой улыбкой произнёс мужчина с седыми волосами, сидевший рядом с ней на пассажирском сидении.

В скором времени автомобиль, в котором ехала Анна остановился возле аэропорта «Толмачёво».

- И куда мы летим? – спросила женщина у своих сопровождающих.

- В Москву. – кратко ответил мужчина, с седыми волосами, после чего вышел из машины.

Второй мужчина так и остался сидеть на месте водителя, молча наблюдая за ней через зеркало заднего вида. Пожав плечами Анна Владимировна вскоре покинула салон автомобиля и неохотно последовала за седовласым мужчиной.

Если бы она знала тогда, чем обернётся для неё эта поездка, то сделала бы всё возможное, чтобы её избежать. Ибо с того момента, как она села в самолёт, судьба уже плела нити событий, которые не возможно было ни просчитать, ни предвидеть заранее. И хотела она того или нет, но ей предстояло столкнуться с тайной и загадкой, способной навсегда перевернуть весь научный мир

Глава 2. «Хранители»

Самолёт летел в Москву, а Анна всё ещё пыталась убедить себя, что это просто кошмарный сон. Но холодный взгляд мужчины с седыми волосами и его очки в золотой оправе не оставляли места для сомнений. Всё происходит на самом деле.

— Скажите хотя бы, сколько дней меня не будет? — тихо спросила она, стараясь не выдать своего беспокойства. — Мила… она боится надолго оставаться одна.

Седовласый мужчина чуть склонил голову и произнёс:

— Мы не можем сказать точные сроки. Ситуация слишком нестандартная.

Анна стиснула зубы. «Нестандартная» — это хуже, чем она ожидала.

Вскоре объявили посадку и она пристегнула ремень безопасности. После приземления Анну, вопреки её ожиданиям, не отвезли в научно-исследовательский центр. А пройдя через служебное помещение, повели по длинному подземному переходу к металлической двери с герм затвором. Открыв засов, мужчина в очках пропустил Анну вперёд, а затем зашёл сам и закрыл за собой дверь.

Как оказалось за дверью находилась металлическая винтовая лестница, которая уходила куда-то вниз, под землю.

Седовласый мужчина в очках шёл первым, не оборачиваясь и время от времени предупреждал её об очередном пролёте.

— Так куда мы идём? — спросила Анна, когда лестница снова увела их вниз. — Это что, какой‑то бункер времён холодной войны?

— Это исследовательский комплекс, — коротко ответил седовласый. — Он построен так, чтобы экранировать любые аномальные поля. Но, честно говоря, сейчас даже наши экраны едва справляются с влиянием артефакта.

Наконец они спустились в самый низ и оказались возле очередной металлической дверью с герм затвором. Открыв её, мужчина и женщина оказались в небольшой комнате, стены которой были увешаны экранами. На них велась непрерывная трансляция экстраординарных событий с разных концов света.

На одном из мониторов было видно, что в Токио произошло полярное сияние. На другом экране - Каир. Там здание музея со всех сторон окружили змеи. А на третьем, Анна сразу узнала Новосибирск. Там, прямо на площади Ленина из асфальта проступали очертания древнего славянского капища, над которым кружили стаи птиц.

Анна прошла в соседнее помещение. Здесь в центре комнаты под стеклянным саркофагом находился тот самый артефакт — камень, покрытый символами. Если на него долго смотреть, то можно было заметить, как между знаками пробегают тонкие линии света. Они словно молнии внезапно вспыхивали на его поверхности, а затем также внезапно гасли. И всё повторялось вновь.

К Анне подошёл Виктор Сергеевич, руководитель проекта, в белом медицинском халате.

— Здравствуйте, Анна, рад, что вы благополучно сюда добрались. — поприветствовал он её. — Вы видите эти линии? — спросил он, указывая на камень. — Они синхронизируются с природными явлениями. Мы провели часть исследований и выяснили, что каждый раз, когда на камне вспыхивает новый символ, где‑то в мире происходит очередная катастрофа. К примеру, когда загорелся этот символ, в Австралии внезапно ушла вся вода из озера. Хотя до этого оно считалось стабильным водоёмом. А когда вспыхнул вот этот знак, в Гималаях зацвели цветы на три месяца раньше положенного срока. Ну, а когда вспыхнули оба эти символа одновременно — река Амазонка изменила течение и пошла вспять.

Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— То есть артефакт непросто влияет на погоду, — тихо произнесла она. — А сам создает её.

— Именно. — кивнул Виктор Сергеевич. — И если мы не остановим этот процесс, климатические аномалии станут необратимы. Мы уже видим первые признаки: в некоторых регионах резко изменилось количество осадков, а в прибрежных регионал — нарушился цикл приливов. И это не просто отдельные сбои. Это уже постепенно становиться реальностью современного мира. Даже боюсь представить, что станет с миром, когда загарятся абсолютно все символы. — подвёл он неутешительный итог.

Осознав всю серьёзность проблемы, Анна тут же приступила к работе. Все последующие дни слились для неё в единый калейдоскоп бессонных ночей и тревожных сводок природных катастроф. Она изучала снимки артефакта и сам артефакт всеми доступными ей средствами. И заметила одну странную закономерность: славянские символы на камне не просто соседствовали с остальными знаками. Они словно бы служили своеобразными «якорями», привязывая изменения к определённым культурным кодам. Чем больше она вглядывалась в них, тем острее ощущала связь с самим артефактом.

Однажды ночью, когда все разошлись, Анна подошла к защитному экрану, за котором на специальной платформе медленно вращался артефакт, и вгляделась в символы. Внезапно один из славянских знаков вспыхнул ярче остальных, и в ту же секунду в комнате погас свет. Когда он снова загорелся, Анна поняла, что держит в руке листок бумаги. Поднеся его к лицу, она прочла написанный на нём текст: «Чтобы остановить процесс разрушения, нужно не пытаться стереть новые линии, а написать поверх них изначальный текст. Чтобы вернуть его в память мира».

Анна замерла. Это была не её мысль. Или… всё-таки её?

Утром она изложила свою идею на совещании.

— Я думаю, что артефакт создан не для того, чтобы нас уничтожить, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — И поэтому, чтобы остановить процесс климатических изменений, нам нужно не бороться с их проявлением, пытаясь приспособиться к новым условиям, а найти «начальный символ», с которого всё началось и вернуть его на место.

Учёные переглянулись.

— Звучит как-то псевдонаучно. — буркнул один из физиков.

— А по‑моему, это единственное логичное решение, — уверенно заявил Виктор Сергеевич. — Мы уже пытались подавить эффект негативного влияния, изолировать артефакт, экранировать его, но всё оказалось бесполезно. Так почему бы нам не попробовать, что-нибудь антинаучное?

После недолгих споров, было принято решение всё же попробовать. Анне поручили возглавить поиск «начального символа» и она принялась за исследование.

С помощью лингвистов и историков Анна Владимировна начала собирать осколки потерянных знаний: редкие диалекты, утраченные обряды, легенды, которые никогда не записывались, а передавались из уст в уста. Постепенно перед ней начала вырисовываться чёткая картина. Когда-то давным-давно существовало древнее сообщество хранителей. Их главной задачей была защита мира от знаний, которые могли ему навредить. Они сознательно не записывали их, остерегаясь того, что они могут быть опасны.

Проанализировав всю полученную ей информацию, Анна вдруг поняла, что ключ к «начальному символу» находится вовсе не в письменных источниках и накопленных знаниях, а внутри нас самих. В нашем сознании.

Она вернулась в зал с артефактом, встала перед ним и закрыла глаза. В голове тут же зазвучали обрывки фраз «мертвых» языков, шёпот предков, музыкальные ритмы старых и давно забытых песен. Анна глубоко вдохнула и сделала то, чего никто не ожидал: она вдруг запела мелодичную и красивую песню на языке древних славян.

Слова лились из неё, будто кто‑то другой пел её голосом. И с каждой нотой символы на камне тускнели, пока наконец не погасли полностью. Артефакт потемнел и стал выглядеть как обычный кусок породы.

На экранах монитора было видно, как мир постепенно возвращается к своей обычной жизни. В Токио исчезло полярное сияние. В Каире змеи оставили музей в покое. А в Новосибирске очертания древнего капища медленно растворились, будто их никогда и не было. Впрочем как и сами птицы.

В Австралии уровень воды в пересохшем озере начал медленно подниматься. Река Амазонка окончательно вернулась в своё русло, и её течение стало прежним.

* * *

Спустя неделю Анну отпустили домой. В аэропорту её встретили мама и Мила. Девочка бросилась к ней, крепко обхватив за шею:

— Мама, как я рада, что ты вернулась! А я всё это время училась читать, чтобы накопить знания и стать такой же умной как ты.

Анна рассмеялась сквозь слёзы и прижала дочку к себе:

— Знаешь, солнышко, иногда самое важное — это не знать всё на свете, а уметь хранить в своём сердце то, что действительно важно.

Вечером, когда Мила уснула, Анна села у окна и посмотрела на звёзды. Она знала, что мир снова стал прежним. Однако она понимала, что где‑то там, в забытых уголках земли, ещё остались следы тех, кто заботится о сохранении "запретных" знаний. И если когда‑нибудь мир снова захочет их получить, она будет к этому готова.