Армейские истории

Глава 1 Приемник. "Запахи"

В Астраханском "приемнике" полигона Капусти Яр жизнь била ключем! Большим разводным и гаечным. Особенно сильно била нас, "запахов" проходивших месячный курс "молодого бойца". Уже маститые "деды" (а на самом деле такие же как мы "запахи"), стояшие со штык-ножом" в наряде на тумбочке" при входе в подразделение, вноь прибывшую партию новобранцев приветствовали многообещающим посылом "Оу! Духи! Вешайтесь!" Отчего, входящие в казарму вновь-прибывшие, ежались и пугливо озирались, не зная, еще, что тут никаких "злостных дедов" нет, а все тут, равны и и одинаково бритые налысо- "ЗАПАХИ".

Ну кроме, конечно, младших сержантов, и СТРАШНОГО сержанта Дукарева грозы всех "духов" и "запахов".

Пугливыми, по началу, были, конечно, не все. Несколько человек из только что прибышей команды с Украины первым делом метнулись в подшивочную комнату, (где мы пошивались, гладились и готовили форму к завтрашнему утру) и через несколько минут откуда по всей казарме понесся странный знакомый, некоторым, запах. Когда он дошел до кабинета начальника приемника оттуда выскочил разъяренный подполковник и понесся в подшивочную, откуда тут же посыпались его гневные матюки и громоглассный приказ "Рота, сторится!"

С топотом стада кабанов мы ломанудтсь на "взлетку" на построение. Перед строем стояи четверо лысых недоумков. "Вы посмотрите!"-начал греметь нач. приемника, "Не успели прийти в роту.... гляжу, уже утюгами траву сушат!"

А какой "траве" шла речь, не все тогда поняли. Ну что вы хотите! В Советском Союзе, тогда, об этом не все были в курсе. А оказалось, что ушлые "парубки", не успев сойти с автобуса, привезшего их на "Площадку №6" (так назвались гарнизоны, разбросанные по всей астраханской степи полигона "Капутин Яр"), уже по дороге "подрезали", росший где-то, куст конопли и, первым делом, придя в роту, радостно кинулись сушить сорванные листья, чтобы потом их скурить)))).

"Воинам-растаманам" тут же прописали 20 кругов утренней "дискотеки" (о "дскотеке" позже расскжу), а всей роте час строевой подготовки на горящем 40-ка градусном плацу под палящим солцем.

"Конец вам!" послышались из строя шипящие угрозы. Маршировать по жаре было еще ТО занятие!

В целом, здесь, посеместно применялась практика групового воспитания. За "залет" одного- отвечала вся рота, а как воспитывали потом "залетчика" сослуживцы, нетрудно было представить. Но косячили все постоянно, поэтому рота не вылезала из строевых занятий на жаре.

Командирами взводов были младшие сержанты, на пол-года нас старше призывом, которые только-только выпустились из "сержантской учебки", в которую уже загнали новый призыв) , казарма которой стояла от нашей через плац. Среди них был один противный младший "сержантик" Бобрик, который, вукусив вкус, неожиданно свалившейся на него власти, вел себя как последнее чмо. За что и получил, от кого то из толпы, поднимающихся по леснице на втрой этаж в роту после очередного строевого тренажа новобранцев, плевок сверху на голову (а пилотку надо носить!). Посторив роту, этот коротышка, разьяренный бегал взад и вперед перед строем, сыпал угрозами и карами, предлагая этому "гребанному верблюду" самому выйти из строя! Щааз. Так все и вышли. За что рота, в полном составе, вновь спустилась на плац (правда теперь он спускался уже в пилотке и поглядывал вверх, чтоб остальные, которым уже нечего было терять не повторили подвиг "неизвестного верблюда"). Вместо строевой все приняли упор лежа и начали отжиматься. В это время налетели тучи и пошел ДОЖДЬ!!!! Летом, в пылающей жаром степи пошел ДОЖДЬ! Да не просто дождь, а ливень! Младшие сержанты спрятались в курилку, и оттуда громогласно вели счет нашим отжиманиям. Все выглядело, как в дешевом американском кино про то, как они там в Америке, под дождем тренируют свой "спецназ".

Примерно так.....

Отдельная песня -СТОЛОВАЯ. Вновь прибывшему пополнению, у которого как говорят армейские старожилы, "Еще мамины пирожки не вылезли из ж...." было дико смотреть на тарелку РЕЗИНОВОЙ перловой кааши (на второе) и на квадратный 5х5 см. кусок вареного свинного сала (без мяса) с куском кожи, из которого торчат черные волосинки! Первой моей мыслью, когда я первый раз попал в столовую, глядя на перловку было "Как же они ее так хорошо сварили! Для наживки на рыбалке -лучшая консистенция! Никогда не отвалится с крючка!" (о том, чтобы ЭТО есть не было и мысли). Так же, поймав мой взгляд полный отвращения, направленный на кусок свареного сала, коллеги по столу начали вопрошать буду ли я ЭТО есть? Получив отрицательный ответ (а мамины пирожки у меня, тогда еще, не вышли из ж....) наперебой стали просить им отдать тарелку. Вот ТОГДА я первый раз напрягся!! Недоброе предчувстиве незаметно промелькнуло в голове))).

Через день, я с прожорливостью утки жрал и перловку и сало, и все что еще предлагал "Ресторан Приемник". Но и тут появились свои подводные камни.

Питались мы не с накрытого заранее стола, а с раздачи - по-одному.

Рота всегда заходила в столовую в "колонну по одному", шеренгами, начиная с самых высоких сослуживцев. Стояние в очереди, на раздачу, особенно в обед, затягивалось. Когда зашедшие первыми, сержанты наедались они просто давали команду "Рота, закончить прием пищи, выходи строиться!" То, что человек десять самых никорослых, включая меня, еще даже не получили еду никого не волновало! На втрой день все повторилось по новой. Тут уже мы, малорослики, - те кому каждый раз не доставалось еды, сговорились и "взбунтовались". Когда рота стала в очередной раз заходить в столовую, мы просто остались стоять в строю, не двигаясь. На окрик замыкающего сержата, "Чего тормозим? Живо метнулись!" набрались смелости (а чего терять то?) и заявили, что не пойдем никуда, потому, что третий раз подряд ничего НЕ ЖРЕМ!!! Ну реально, чего терять то! Тут до сержантских извилин начало, что то, медленно доходить. Он пошел в столовку, пошушукался с остальными сержантами, выгнал роту обратно, развернул строй и начал с запуск в столовую с нас. ПОБЕДА!

Впрочем, "питательные" залеты продолжались. Вскорости, на очередном построении, при личном досмотре у нескольких "счастливцев" в карманах был обнаружен ХЛЕБ! (упертый ими со столовй). Судьба "Нехватчиков" была незавидной! Вместо хлеба, в их вывернутые наизнанку карманы хб, был до отказа насыпан песок и карманы снаружи были зашиты. Неделю бедолаги маршировали и бегали кроссы с этим "утяжелительным довеском", который, (помимо висящей на ремне, полной фляге, с горячем отваром верблюжьей колючки, потому что воду из под крана пить было категорически нельзя!) больно бил по ногам и всячески мешался. Это был один только один, из монгочисленных воспитальельных уроков дорогой и любимой нашей армии)).

Глава 2 Приемник. Часть 2. "Дискотека"

Лето 90-ого года ознаменовалось концом Горбачевской "Перестройки", когда все пересторили так, что оно вообще перстало работать. Встали и сигаретные заводы. На площадку одномоментно перестало поступать курево. Это сразу же сказалось на личном составе. Как только быле скурены все привезенные из дома сигареты и куплены с рук на оставшиеся "заныканые" деньги, встал вопрос где достать курево? Слава Богу, я не курил! Сначала с полщадки исчезли все недокуренные "бычки". Было занятно наблюдать, как в редкую свободную минуту рота, как стадо овец, разбредается пастись вокруг казармы, в поисках вожделенных "бычков", которые сразу по их нахождению, потрошились в спичечные коробки, чтобы потом этот бесценный табак пошел на самокрутки. Как тут было не вспомнить КРОХОБОРОВ, городских мальчишек, в предреволюционные времена, которые так же сновали по городу, подбирая и потроша недокуренные сигареты. Потом этот табак сортировался ( ПО СОРТАМ!) сушился переупаковывался в брикеты и сбывался в лавках как новый. Это был целый бизнесс!

Но я отввлекся. Тяга к курению была в данном случае вредна, как никогда, потому что мы не вылезали из кроссов. Бегали как заправские кони! Причем, почти каждый, в свой первый же кросс, наглухо натерал в кровь ноги, из-за неумения правильно мотать портянки, а так же из-за неразношенных кирзовых сапог. Когда, только придя в подразделение, мы спрашивали у "сторожил" какие, мол, тут порядки, пацаны закатывали глаза и выдавали.

"Ништяк, братан, с утра бегаем на дискотеку!"

"Какая дискотека утром?" недоумевали новички.

"Суперская! Еще и "телки" приходят!

" Телки УТРОМ?" не верили своим ушам новички.

"Увидишь завтра" обрубал "старожил.

А утром началась "дискотека" только не с музыкой и "телками", а с бегом через большой овраг по кругу. Вниз- вверх, вдоль оврага, потом опять, вниз-вверх и так далее по кругу. Набегались так, что ломило, с непривычки, мышцы ног и без того уже сбитых, неразношенными кирзачами. Там уже было, точно, не до "тёлок"))). После завтрака опять изнурительный кросс под палящим солнцем. В штанах, кизачах и с голым торсом. Немудренно, что белокожий, с синющей кожей Москвич, то есть я, на этих кроссах сгорел вусмерть. Прийдя вечером в казарму покрасневшая спина горела и ныла. Сердобольный товарищ, увидев это, достал из тумбочки ДЕТСКИЙ КРЕМ! Вот, чего только не брали с собой в армию призывники! "На", говорит, "намажься", авось полегчает. Намазался. Отбой.

Утром, команда "Подьем!" Все, как ненормальные ломятся на построение. Как всегда форма №1 с голым торсом. Смотрю, братва на меня как то недобро пялится, и даже сторонится, я бы сказал. Ничего не понимаю. Подходит младший сержант, тоже с испугом смотрит на меня, и спрашиват что это у тебя!? А я не врубаюсь, чего они так на меня таращатся. "На спину свою посмотри!" говорит. Побежал к зеркалу в подшивочную. Ё-МАЁ!!! Вся спина в желтых пузырях, величиной с ноготь мизинца! Как будто оспа или чума! Сержант сразу отправил к медикам. Прихожу к ним. "Сгорел?", спрашивают.

"Сгорел".

"Чем мазал спину?"

"Детским кремом".

"Все, свободен, само пройдет, пузыри не дави"

Вот и все лечение. Оказывается, от детского крема пузыри! Хоть бы освобождение от физ-ры дали, гады! Куда там. В строй и на кросс))).

Но, иногда выдавалтсь и "счастливые" моменты. Однажды нас троих отрядили в помощь какому то прапору ворошить вещевой склад! Мама дорогая! Сколько же там было всякого добра! Конечно соблазн спереть что то "На дембель", (вдумайтесь НА ДЕМБЕЛЬ!!!! мы еще и служить то током не начали, Присягу еще не приняли, а уже о ДЕМБЕЛЕ думали!))) был очень велик, но бдительный прапор зорко следил за тем, чтобы никакое его "добро" не покинуло стены "священного" склада! Но что то спереть было НЕОБХОДИМО! И я придумал ЧТО.

Обязанностью формы новобранца была солдатская алюминиевая фляга, в которую, мы наливали в столовой горячий напиток из верблюжьей колючки, потому что вода из под крана- 100% дезинтерия. Нам, всему приемнику, как бы издеваясь, выдали настолько уродские мятые фляги, (видимо давно списанные), что на них жалко было смотреть. А нормальные цивильные, отливающие своими крашенными в хакки, бочкАми лежали, конечно, у прапора на складе и ждали своей очереди на продажу куда-нибудь "налево".

План созрел и был прост как пять копеек. Вышел, якобы, покурить. Сбросил свою обглоданную флягу в кусты. Вернулся на склад, кто-то из друзей отвлекает прапора, я сую в пустой чехол на ремне новую флягу, иду снова курить, сбрасываю новую флягу в кусты, возвращаюсь с пустым чехлом на ремне. Цикл повторяется. Таким "макаром" каждый вынес по три фляжки. Так и не въехавший в нашу "схему" прапор, когда кто-то из нас выходил "курить", всегда на выходе его "шмонал", но, конечно, нашей фишки "не выпас"))). А фляжки, потом были нами обменяны, там же, еще до Присяги, на нехитрые солдатские "ништяки" и бесценные (на тот момент) сигареты.

Глава 3 Приемник. Часть 3. "От забора и до утра"

Я всегда думал, что это армейские байки. Но жизнь была немилосердна. Однажды, в роту пришел какой то прапор, роте выдали ломы и лопаты и, прямо напротив нашнй казармы, на другом конце плаца, дали приказ долбить асфальт по всей его длинне, и рыть траншею для кабеля в два штыка лопаты толщиной и три глубиной. Проклиная всё на свете рота заработала ломами круша асфальт. Под раскуроченным асфальтом был (что бы вы думали?) слой камней, конечно! Матерясь и обливаясь потом, начали долбить и выковыривать этот проклятый щебень! Часа через два-три траншея под кабель была готова.

Инуренные, побросали лопаты и лома. Сели на край перекуривать. Прибегает какой-то капитан и начинает орать, на кой мы тут выкопали траншею! "Её нужно было копать НЕ ЗДЕСЬ!!! Живо зарывайте на х... все это!!!" И убежал.

Приказ есть приказ. Проклиная тупого прапора, который НЕ ТАМ дал команду рыть траншею, начали закапывать траншею, засыпать обратно гравий, тромбовать его, сверху накидывать расколотый ранее, асфальт. Управились. Упарились. Опять побросали ломы и лопаты. Сидим курим.

Прибегает "утренний" прапор, начинает орать, почему засыпали уже выротую траншею? Сержант докладывает об орущем капитане.

"Кого вы, нахрен, слушаете!!! Орёт прапор. "Я все правильно приказал! Раскапывайте заново!!!"

Вот сейчас это, даже смешно писать, а тогда нам ВОВСЕ БЫЛО НЕ СМЕШНО! Были прокляты ВСЕ, прапор, капитан, сержаны-надсмотрщики, солнце, асфальт и всеь Капустин Яр вместе со всей, этой, армией!

Кстати, выкопанная нами траншея так и простояла никем не тронутой месяц, пока мы учились в этой "учебке" и не разъехались служить по "площадкам. Дальнейшая её судьба мне не известна.

Но, на этом наши "копательские приключения" далеко не закончились. Однажды утром, после завтрака, вместо занятий, роту погрузили в "шишиги" и повезли куда то далеко в степь, выгрузили, у какого-то одинокого кирпичного строения и найдя недокопанную и уже частично заросшую траншею под кабель, показав рукой направление, приказали ее копать в бескрайнюю степь. Как говортся "от забора и до утра." "Шишиги" уехали и мы остались, во главе с сержантом, копать эту траншею. Солнце поднялось в зенит. Везти на обед роту "шишиги" не приехали, напиток верблюжьей колючки во флягах подходил к концу. Жрать хотелось как никогда! Рота копала....

"Смотрите, верблюд!" все подняли головы. Действительно метраз в пятистах "пасся" одинокий (дикий наверное) верблюд. Народ побросал лопаты и стал разглядывать диковенного зверя. Верблюд, тем временем, тихо, себе пасся и не обращал на нас никакого внимания. Пастуха (если бы он вдруг мог быть у верблюда) в обозримом пространстве не наблюдалось.

"Мужики!" подал голос Серега Мороз, деревенский громила из Донецка. "А давайте его зарубим лопатами и съедим!" Неожиданное предложение Мороза было "переварено" мгновенно, все себе уже представили жирный ароматнейший степной шашлык, от представления которого, у всех потекли слюни. Сержант был не против, и вот, уже, толпа "неандертальцев" с лопатами ломится за ничего не подозревающим верблюдом.

Верблюд, подняв голову, увидев толпу несущехся на него с лопатами идиотов, заподозрил неладное и, тут же, не дожидаясь пока его грохнут, дал стрекоча во все свои четыре копыта и два горба. Незадачливое племя тупых охотников с горечью наблюдало, как их "шашлык" подняв за собой столб пыли, на приличной скорости уходил в бескрайнюю степь.

"Ну что, кретины, поймали верблюда?" встретил возвратившихся, запыхавшихся "охотников" сержант. "Кто же так ловит? Нужно было его неспеша окружить и сжимать кольцо, тогда бы он никуда не делся! За лопаты и копать дальше!"

Та самая "шишига".

"Шишиги" приехали за нами только к вечеру, чтобы отвезти на вожделенный ужин. Жадно поедая вечерний "бигус" мы вспоминали, о так безнадежно, упущенном шансе вкусить верблюжатины, чувствуя ее виртуальный вкус в этой проклятой квашенной капусте.

Глава 4 "АД ПХД"

Угораздило же меня "духом" попасть в роту, перед самым ее ремонтом! Но, сначала, по порядку. Когда я попал в свою доблестную Отдельную техническую роту помещение казармы имело собою достаточно уютный вид. От пола и по плечо, примерно, стены окаймляли деревянно-фанерные щиты, с окантовкой и было, как то, в целом, даже ничего. Ничто не предвещало беды.... (кроме ежедневной беды от "дедов", конечно). Но вот, в один "прекрасный" день в роту явился какой то, недовольный всем, полковник, со свитой, вокруг которых вился наш ротный с замполитом, услужливо пытаясь предвосхитить каждый его шаг. Полковник недовольно тыкал своей рученкой то туда, то сюда, а ротный ему поддакивал и все записывал. По его ухду в то же день все и началось.....

Построив роту на "взлетке" ротный объявил, что с сегоднящнего дня в роте будет РЕМОНТ. Нам, "духам" это не предвещало ничего хорошего. Понеслась...

Ротный, взял "быка за рога" в тот же день. Первым делом начали ломать деревянные панели вдоль стен. Посыпались первые "ништяки" от спрятанных за ними, когда то, предыдущими призывами неуставных вещей, таких как погоны, с рандолевыми буквами СА, (мечта каждого "дембеля"), хлястики с шинелей (вот куда они пропадали!), неуставные блокноты с армейскими стихами и всякие другие "штучки". Апофеозом находок стал "дембельский альбом" с фотографиями владельца, который нашли в нише пола за сорванной панелью, и который, по какой то причине, хозяин не смог забрать на "дембель".

Принесли шпатлевку, краску и начали шпатлевать и красить стены в "уставной " цвет. Походу, зачем-то начали менять батареи. На кой ..... (ЗИМОЙ!) это нужно было делать- второй вопрос. В стенах казармы (у нас был первый этаж) появились две квадратные дыры на улицу (пол метра на пол метра), которые, пока не подвезли новые трубы для батарей, заткнули подушками. Как спать зимой ночью без батарей? Легко! (Устав: "Солдат должен стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы") Спать ложились в сапогах, шапках и в шинелях, укрываясь вторым матрасом. Но весь кошмар начался дальше. Утром по подъему рота (тоесть мы- "духи") выносили все кровати на плац, перед подъездом,

Картинка для примера. Годы идут, а ничего не меняется.

далее, ремонт-завтрак- развод на работы (цеха мех. мастерской, гаражи, подстанции и т.д. где вкалываешь весь день, как на заводе)-обед-опять до 17-00 на работы- приход в роту после работ-ремонт-ужин-ремонт-занос кроватей в роту-отбой. В выходные- дважды АД. Подъем-вынос кроватей на улицу (в снег-пофиг)-весь день ремонт, далее с 14-часов и до ужина циклевка и натирка полов. На циклевке полов нужно остановиться отдельно. Сначала полы роты мылись с мылом.

Примерно так...

Потом, приносилось ведро битого стекла, высыпалось на пол, духи становились рядком на карачки, каждому давалось две-три доски пола и ПОГНАЛИ! Нужно доскрести стеклом (сняв, конечно, слой грязи до желтого дерева) до конца казармы, потом брать еще 2-3 доски пола в длинну и по-новой, без передыху...

Через несколько часов, когда работа закончена- начиналась натирка. Бралась "Машка" (половая щетка с короткой щетиной) сверху которой для утяжеления крепилось тяжелое бревно

На пол выливалась мастика и все это натиралось до блеска (еще часа три). После чего -занос ледяных кроватей в роту. Вечерняя проверка, отбой. ДЛГОЖДАННЫЙ ОТБОЙ! Валишься одетым на матрас, под второй матрас и выключаешься. Этот АД продолжался месяц. Дело было в конце ноября-начале декабря, так что "дембеля" делали свои "дембельские аккорды" прямо в роте, получив определенные "наделы" от ротного. Днем, под присмотром ротного этим занимались дембеля, ночью-мы.

Позже, по рассказам "старожил", ходила байка о том, как в одной роте "дембельским аккордом" для "дембелей" стала работа по установке бетонного забора водоль нашей площадки. Дело было в декабре, когда уже стояли трескучие морозы. Группе "дембелей-залетчиков", которые остались до конца декабря, поручили уложить N-ый участок забора, пригрозив, что пока забор не будет стоять- никто на "дембель" не уедет.

Група "ленивых", до этого, "дембелей" подозрительно быстро справилась с работой, но ЗАБОР СТОЯЛ, и прапору, заведующему строительством не оставалось ничего, как отпустить всю эту братию на "дембель".

А по весне ЗАБОР УПАЛ! Упал ВЕСЬ!

По технологии, забор вставлялся в тумбы, в которые заливался цемент (или бетон, я не в курсе), распирался клиньями, пока бетон не высыхал, клинья вытаскивались (или оставались) бетон доливался до конца.

Хитро-желтым "дембелям" было ЛЕНИВО, на двадцатиградусном морозе и декабрьском пронизывающем ветру, месить огромное количество бетона. В тумбы залили ВОДЫ! А когда она схватилась и забор стоял в них "намертво" сверху льда залили немного бетона, дабы закрыть ЛЕД)))).

Вернемся.... Все рано или поздно кончается. Кончился и наш ремонт. По итогу ремонта казарма приобрела унылый уставной вид- грязно-желтая стена с большой темно-синей полосой. Ничего не осталось от прежнего уютного вида. Но мы были просто счастливы, что этот ремонтный АД, наконец, закончился, что наконец-то замуровали дыры на улицу и вклчили отопление! Осталась только одна проблема- "деды".

Глава 5 "Заготовка и наряд по кухне"

Самым нелюбимым нарядом был наряд на кухню. Когда сержант зачитывал перед строем список нарядов на день, все (духи и черпаки) стояли и молились про себя "Только бы не я! И не НА КУХНЮ!" Особенное "западло" было попасть в наряд в воскресенье, когда могло "обломаться" вожделенное (заслуженное потом и кровью в течение недели, к примеру, победой в 3 километровом кроссе) воскресное увольнение в город. К тому же в воскресение в 16-00 начинались МУЛЬТИКИ! На дворе был 91 год, и наше телевидение, видимо, выкупило права на показ "пиндосовских" мультсериалов. Ко времени начала мультиков вся рота, вне зависимости, "дембель" или "дух", как сумашедшая, неслась с табуретками на взлетку, смотреть вожделенные "Чип и Дейл спешат на помощь" и "Утиные истрии". После которых начиналась "Санта Барбара", которую некоторые планировали к концу службы досмотреть до конца. Наивные!! ))) Так вот, в это время, оказаться в наряде........(((

Первым делом наряд одевался в "подменку" -засаленную грязную х/б шку, после чего, наряд походил больше на бомжей, нежели на некое армейское подразделение. Пока прошаренные "деды" (коих 1-2 всегда выделялось на наряд по кухне) принимали наряд от сдающей смены, вся эта братия грузилась в кузов бортового "газона"

и ехала на склады, на "заготовку".

Первым делом, набирали в огромные литров на 100 алюмииевые катрюли, мерзкую и всеми ненавистную, квашенную капусту (в простонародье-"бигус"). Бигус хранился в двух огромных колодцах, метров 5 в диаметре, куда нужно было спускаться по двум приставным лестницам. Прямо на бигусе лежали две широкие доски на которые вставали два бойца, ставили кастрюлю и совковой лопатой накладывали из-под ног в кастрюлю бигус. Таких колодцев было два и стояли они друг рядом с другом. На верху колодца стояли машины по перемолке капусты (недаром наш полигон носил название Капустин Яр). Как ее квасили, я даже не хочу себе представлять.

Кстати, по полигону ходила зловещая легенда, что однажды, оступившись с доски, в бигусе утонул боец, а наряд посчитал, что он просто сбежал из части. После чего, через несколько дней, боец "всплыл" и его труп выловили. Но продолжали кормить всю площадку из этого колодца.

Вкус бигуса был примерзкий, как будто в нем реально кто то утонул, (могу допустить крыс), а давали его почти каждый день в разных эпостасях -как второе или как суп из него. Среди бойцов ходила шутка, что "у нас на первое-вода с капустой, на втроре-капуста без воды, а на третье- вода без капусты.)))

Далее, ехали на склад за картошкой. Наряд получал мешков 5-7, из которых по прибытию в столовую, пара сразу уходила "налево" посредством ее продажи (но не нами, а зав. столовой или хлеборезом, когда он его замещал), из за чег пюре всегда немилосердно разбавлялось водой для увеличения "объема".

Нужно было еще так выбирать картошку, чтобы тебе не "впарили" мешки с гнилой картошкой, потому что чистить тогда, вообще нечего будет.

И в конце получали МЯСО! Тушу барашка, свнинную тушу или консервы. Как- когда. Когда я лично был на заготовке, произошел курьезный случай. Мы были уже черпаки, нас было двое я и Мороз. С нами в наряде были двое туркменов -"духов" (на пол-года младше нас призывом). В этот день в грузовик закинули свинную тушу. Туркмены брезгливо на нее смотрели сидя на полу кузова, а деревенский детина Мороз радостно потер руки и с возгласом "О! Ухо"! достал из сапога нож, отрезал грязное свинное ухо и ......... ПРИНЯЛСЯ ЕГО ЖРАТЬ!!! СЫРОЕ!!! ГРЯЗНОЕ!!! Туркмены не сговариваясь перекинулись за борт с рвотными приступами. Мне тоже было не по себе. А Серый приспокойно сидел и жевал отрезанное свинное ухо. "У нас в деревне это деликатесс" -прокоментировал свое поведение "гурман". Туркмены, отблевавшись, уставились с ужасом на этого украинского "Конана-варвара".

"Убери, нахрен, это!"- рявкнул я. Мороз, нехотя, достал кусок газеты, завернул остаток уха и положил его в карман. В глазах туркменов он так и остался "нецивилизованным дикарём" и "грязным неверным"))).

Дальше, по приезду в столовую начиналась чистка картошки на ужин/завтрак/обед, которая прерывалась ужином, мойкой посуды (это отдельная "вешалка"!)

и уборка столовой.

Чистка картошки продолжалась до глубокой ночи, так как 4 человека дложны были начистить, (заточенными ножами от полотна ножевки) две ванны.

И все равно, когда в солдатской столовой давали "пюре" из этой картошки- та была настолько безжалостно разбавлена водой, что на пюре толком и не походила.

Кстати, обращаясь к картинке ниже скажу. Картофелечистка в столовой была, только она "НЕ РАБОТАЛА". На предложение ее починить в нашей мехмастерской Зав. столовой объяснел, что это НЕ НУЖНО. Ну да! Электричества, наверное, на неё жалко было)). Наверное он руководствовался лозунгом "В худого воина, врагу труднее попасть!))

Был только один приятный момент, вечером, когда привозили горячий хлеб, с хрустящей корочкой. Несколько булок выделялось наряду, а когда Зав столовой, с барского плеча, отваливал каждому по кубику масла...... Это было божественно!!!

Кстати, когда я однажды лежал в госпитале, с переломом кости ступни (в футболян босиком играли и друг другу по ногам въехали вместо мяча), там лежал хлеборез из соседней столовой, который ночью, с пришедшим к нему в гости, в столовую другом крепко "вмазали". Когда им захотелось, только что привезенного хлебушка, вместо того, чтоб отрезать его ножом, он включил автоматическую хлеборезку и "по пъяни" стал пропихивать туда батон рукой, в следствии чего, пьяному хлеборезу отхватило палец, который ему каким то чудом, все таки, пришили в госпитале.

Сдача наряда происходила всегда напряжно, поскольку принимающая наряд смена (как в карауле) ко всему придиралась, в уж пересчет мисок ложек и кружек- это отдельный опус. Не хватает чего то- ИДИ "РОЖАЙ"! "Рожай" где хочешь! И "рожали"))).

Самым счастливым временем было, когда мы умотанные, сдавали наряд вновь прибывшей смене и шли в котельнную под горячий душ. Впереди нас ждали тревожные армейские будни...

Глава 6 "Солдат спит-служба идет"

Недаром гласит солдатская мудрость- солдат спит -служба идет. Это утверждение, во время службы, мы воплащали на каждом шагу. Выкроить минутку БЕЗНАКАЗАННОГО сна, особенно, когда ты "дух" это-святое.

Спали везде и при первой возможности, вот, только, этих возможностей у "духов" практически не было. Порой казалось, будто мы участники какого-то соревнования на "Самое необычное место для сна". В роте, даже придумали свой девиз: "Где спит боец, там и армия!"

Позже, зимой, умудрялись спать даже в караулах, упав в сугроб в огромном и теплом туллупе.

В роте был случай, когда пришедший с утра наш старщий прапорщик обнаружил, вольготно, спящего на кровати дежуного по роте (когда он не должен был спать). Прапор показал, столпившимся вокруг бойцам, что "Не дай Бог, сейчас, кто-то его разбудит!" По его приказу дневальный принес ведро холодной воды, котоую прапор под общий смех столпившихся бойцов, опрокинул прямо на кровать и дежурного по роте, сержанта. В общем, весело служили.

Была суббота марта, когда снег только сошел, а за окном было градусов пять тепла. В этот благославенный день рота не выходила на утреннюю зарядку, потому, что каждую субботу, рота выбивала матрасы. Старослужащие, конечно, матрасы не выбивали, спихнув эту "привелегию" на молодых, которые взвалив на себя по два-три матраса выходили на плац, рядом с которым проходила открытая теплотрасса, клали матрасы на трубы и старательно делали вид, что их выбивают.

Среди "духов", тоже существовала своя "иерархия". Самые ушлые, в том числе и я, забирались на теплотрассу подальше вглубь, чтобы нас не видно было из роты, клали один матрас на теплотрассу, вторым укрывались и поставив "на стрёме" одного из менее "крутых" сослуживцев досыпали свой "борзый час". "На стрёме", в то утро, был Ваня Лях. В его задачу входило стоять на стрёме, и будить нас, если из роты выйдет проверяющий сержант, или разбудить, когда час на выбивание матрасов истечет и пора идти в роту.

Отвлекусь. Как этого украинского паренька занесло в армию, притча во языцах. Ваня учился в каком-то институте, откуда его выперли и отправили в армию. Но судя по тому что он постоянно ходил с "умными" книжками из библиотеки (готовясь восстанавливаться в институте или поступать заново) и постоянно конспектировал в свободную минуту, что-то математическое, то есть "дружил" с умными книгами по математике и физике, из института его турнули не за незнание предмета, а за какой то ТУПОЙ залет. Потому что Ваня был "тормоз. Нет, не так. Ваня был ТОРМОЗ! Он тормозил во всем. К примеру, однажды, мы вчетвером, (вместе с Ваней) были в увальнении в Кап Яре. Пацанам жутко хотелось курить. По дороге навстречу шел какой то мужик. "У вас сигаретки не найдется?" спросил Саня Масалов. Мужик попался добрый, достал пачку, протянул нам. "Берите, угощайтесь, мужики!" Мы все радостно потянулись за сигаретами. Потянулся и я, хотя не курю, но моим пацанам лишняя сигарета всегда в радость! Мужик протянул пачку и Ване. "Спасибо, я не КУРУ..." Мы пнули локтями в бок Ваню, надеясь, что он все таки, наконец, растормозиться. "А шо, вы меня пихаете! Я же сказал, что не КУРУ!" возмущенно, повернулся к нам Ванек. Мужик улыбнулся и убрав пачку пошел по своим делам. "Ты что, придурок, не мог взять пацанам сигарету?" начал я, надвисая над Ваней. "Тут такой шанс выпал! Сиги с фильтром! Я тоже не курю! Но я, вот, взял же пацанам сигарету! Ваня смотрит на нас непонимающим взглядом и на полном серьезе, со всей убежденностью, выдает "Но ведь я же НЕ КУРУ!". Ну, вот, что с таким тормозои делать!

Его батя, кстати, тоже был под стать Ване, откуда мы и поняли- "в кого" наш Ванек. Однажды, когда, он приехал Ванька навестить, ротный попросил его зачем то выступить с лекцией в роте. Так, как Ванин батя был инженером на колбасном заводе он затянул, голодным солдатам, у которых все это время этой лекции текли союни, "спич" часа на полтора: "Как делают вскусную копченую колбасу на заводе." В общем, они оба друг-друга стоили и были "не от мира сего".

Так вот, поставили Ваню "на шухере", пока мы, трое спим, под матрасами.....

Вволю выспавшись я открыл глаза. Потянулся, выглянул из-под матраса огдяделся и охренел! Солце поднялось высоко и уже грело своими лучами. Рядом никого не было! Я проспал примерно часа два-три! По моим прикидкам в роте, уже должны были пройти два утренних тренажа, личный осмотр внешнего вида, где меня по любому должны были хватиться. А "тормоз" Ваня был из моего взвода, и уж, поняв свой залет, ДОЛЖЕН БЫЛ тайком метнуться и меня разбудить!

На утреннем "мотовозе" из Кап Яра приехали офицеры, разошлись по ротам.

Отдельная Техническая Рота в полном составе, включая офицеров и прапощиков стояла на взлетке, выслушивая очередную речь ротного, готовясь идти на завтрак, кода с улицы в шинели, с заспанной мордой и двумя матрасами, я ввалился в роту. Все одновременно повернули ко мне головы. Ротный аж поперхнулся, прервав свой "спич". "А ты где был?" спросил, опешевший, ротный. (За его спиной, деды и сержанты, скривив свои рожи недвусмысленно показввали мне один и тот же жест, проводя рукой по горлу. )

"Матрасы выбивал, товарищь майор!" отчеканил я. ЗАНАВЕС!

Глава 7 "Залеты"

Смотрю -с годами ничего не меняется. Армейские традиции, приколы и наказания переходят от поколения к поколению. Тобишь, традиции сильны приемстгвенностью!

Еще в "приёмнике", на курсе молодого бойца, нам начали вбивать азы армейского порядка.

Для начала, первым уроком, в приёмнике, была броьба с "нехватчиками". Залетчикам, в чьих карманах, был найден "упёртый" со столовки хлеб, на неделю выворачивали карманы штанов хб, насыпали до отказа песок и зашивали. С этими "довесками" нехватчики бегали кроссы и занимались строевой. Зато, остальными это урок был усвоен навеки.

Вторым уроком, были похороны "бычка". Когда нерадивый боец выкинул бычок перед подъездом казармы, а это увидел мл. сержант приемника (а он, гаденыш, точно этого ждал, пока кто -нибудь это не сделает), рота немедленно была построена, залетчика вывели из строя и объявили,что сегодня после ужина, вместо свободного времени будут похороны "бычка". Из строя залетчику тут же пообещали "люлей", хотя так выкидывал бычки каждый второй. (Через неделю на полщадке пропали сигареты, ввиду остановки в 1990-м году, ряда советских сигаретных заводов и все бычки, валявшиеся на площадке были подобранны и скурены.) Так вот, рота с лопатами пошла, да что пошла, побежала кроссом! Прибежав на место, выбранное сержантом запыхавшиеся от бега с лопатами, принялись копать огромную яму в рост глубиной, сменяясь повзводно.

Вот примерно такую яму и копали.

То тут, то там, слышались проклятия и угрозы в адрес "залетчика" (который потом, конечно, пару раз получил в грудину). Когда яма была выкопана, сержант прочел "погребальную" речь, залетчик, держа бычок на вытянутых руках, спустился в могилу и положил на дно бычок. "Закапывайте все!" скомандовал сержант. Все с энтузиазмом принялись кидать землю в яму, в том числе и на "залетчика", котрый был в яме, причем, каждый пытался кинуть землю именно на него. "Залетчик" заметался в яме, уворачиваясь от летящей в него земли, и под общий хохот выкарабкался из нее.

Мы правда, такого обелиска не устанавливали)))

По приезду в действующую роту залеты следовали один за другим.

Когда роту отрядили в караулы наш ротный (бывший особист, которого поставили на роту за какой-то СВОЙ залет))) ошивался за периметром караулки и дождавшись, когда у ворот встанент рядовой Исонов, заговорчески ему подмигнул, "Открвыай, я к начальнику караула!". Когда лопух Исонов открыл ему ворота, ротный за шкирку потащил ничего не понимающего Исонова в караулку к начкару. "Этого на губу!" приказал ротный нашему взводному- лейтехе-начкару. "Пускает кого не поподя! Рядовой Исонов сдать оружие!"

"Вы же сами сказали, что вам МОЖНО, что вы РОТНЫЙ!", начал блеять Исонов.

"Да? А караульный Устав для чего?!" неисстовал ротный. "На губу его!" Короче, тупой Исонов на весь караул отправился на губу, которая кстати, была за стенкой караулки, и просидел там свои "сутки". Потом ротный, таким же макаром, два раза прошел на посты, охраняемые нашими бойцами, вследствии чего, еще двое идиотов отправилисть на губу.

С азиатами у нас, вообще, было много приколов. Пришли к нам в роту с молодым пополнением четыре туркмена. По русски не бум бум. ВООБЩЕ! Спрашиваем у одного. "Чё, у себя там, по видику смотреть нравилось?" "СЕКАС" отвечает))). Вроде как-то понимают, что ты им говоришь....но с трудом. Ротный к ним и так и сяк, со своими оособистскими приемчиками -ни бельмеса. Ну так, объясняются через пень-колоду, но чтоб внятно говорили.... Оставил их в покое ротный. Из-за того, что они не говорили по русски, ротный запретил их ставить в некоторые наряды, не говоря уже о караулах. А тут дают зарплату. Я не помню, почему, (мы всегда получали по три рубля), то ли инфляция 1991 м году началась.. Короче, выдают нам по пять рублей. И тут туркмен подходит к ротному и на чистом русском выдает длинющую, правильно построенную фразу: "Слушай, разменяй мне, пожалуйста, пять рублей. Чтобы было три рубля одной бумажкой и два раза по рублю." Видели бы вы, как у ротного глаза на лоб полезли! Слышали бы вы, как он орал минут пятнадцать! Как впаял "говоруну-лингвисту" кучу нарядов! Песня!

Летом начались интересные наряды. Нужно было ночами ходить вокруг медицинского склада у госпиталя, чтобы его не обокрали. Караульному из оружейки давали штык-нож от "калаша",

Примерно так.

с котоым он и дефилировал по асфальтовым дорожкам вокруг склада. Заступил в наряд один из туркменов. Парню ночью было скучно, вот и решил он пометать ножи в дерево. Запулил штык нож в темноту, в дерево не попал, и потерял штык-нож, когда ему на смену пришел боец они вдвоем стали искать нож. Не нашли. Примчался весь наряд. Настучали ему в грудину, через пол-часа поисков штык нож нашли. В наказание поставили дежурить всю оставшуюся ночь. Думаете он успокоился? Нашел, другое дерево, у поляны и продолжил метать ножи! В итоге докидался! CЛОМАЛ штык нож! Был "выдран" ротным на утреннем построении, отправлен бессменно в это же наряд. И что вы думаете? Cледующей же ночью СЛОМАЛ ВТОРОЙ штык-нож! Это было уже через край. Ротный рвал и метал перед строем, сыпал угрозами и всеми карами, "Если еще хоть один идиот сломает штык-нож!" Отправил "Чингачгука" на губу на пять суток и офомил приказ о возмещении, из его зарплаты, стоимости двух штык-ножей.

Еще одна веселая история, как попасть на губу. Один мой друган, Леха, попал на губу, вообще, комично. Мы убирались в штабе и после уборки вышли на улицу покурить. К подъеду подъехала черная волга нач. штаба. За рулем сидел земляк Лехи из Сум, который отвез, куда то, полковника и приехал к штабу ждать дальнейших указаний.

Ну вот, пожоже очень, только дело летом было.

Лехе, вдруг "засвербило" в одном месте, видать решил перед нами "рисануться". "Слушай, зёма" говорит водителю. "Дай проехаться кружок по полщади перед штабом".

"А ты водить то умешь?" недоверчиво спросил зёма.

"Конечно умею" заявил новорощенный "Шумахер".

"Ну на, только аккуратно"

"О чем базар, зёма!" Обрадованный леха прыгнул за руль волги. Газанул, и к нашему общему ужасу, не проехав и трех метров впоролся в бетонную тумбу слева от лестницы, ведущей в штаб, на которой стояла громная бетонная ваза-клумба для цветов. Занавес! Нас, сразу, оттуда как ветром сдуло, зная нач штаба, все могли на губу ни за что отправться! Сержант Гончарук со своим горе-зёмой под крики и вопли нач. штаба, схватившегося за голову, когда он увидел раскуроченное правое крыло своей "черной ласточки", отправились на пять суток на губу. Потом у Лехи тоже вычитали всю зарплату на ремонт волги.

Были и еще залеты на губу, но остальные были не такие веселые.

Глава 8 "Караульные истории ч.1"

Служил я в начале 90-х в Кап Яре, Астраханской области в Отдельной технической роте (ОТР) и нас периодически отправляли в караул в помощь основной роте охраны, которой начальство решило иногда давать передышку.

В виду того, что это была не наша основная служба, нас, сначала, загаоняли по Уставу караульной службы, как "Бобиков", заинструктировали, перезаинструктировали и мегаперезаинструктировали, приняли зачеты по Уставу, после чего рота, из оставшихся ИЗБРАННЫХ (не заваленных на зачетах) заступила в свой первый караул.

Ввиду "первичной неграмотности" мы "спустя рукаква" приняли караулку у сдающей смены роты охраны (о чем потом грорько пожалели) и приступили к службе.

Надо сказать, что наш ротный был бывшим особистом, которго за какой то залет поставили на роту, котрой он и заправлял не забывая свои "особистские приколы". В первый же день начкаром был лейтеха из нашего взвода, а ротный околачивался снраужи караулки за забором. Подлянки не заставили себя ждать. Подойдя к воротам караульного периметра внутри которого стоял наш боец с автоматом он заговорчески начал... "Исонов, ну ка пропусти меня к начкару в караулку!" Бестолковый Исонов "открыл варежку", потом воротную дверь ротному, который войдя внутрь, за шкирку поволок недоумевающего дебила Исонова к начкару. "Начальник караула, этого на губу!" (благо губа была за стенкой от караульного помещения) объявил ротный лейтехе. "За то, что пустил постороннего в караульное помещение!". "Рядовой Исонов, сдать оружие!"

"Вы же сами меня об этом прпросили, сказав, что РОТНОМУ МОЖНО!" начал блеять Исонов...

"Да? А Устав для чего написан?" гремел ротный. "На губу его! Выводи!" Понеслась служба в карауле...

Надо сказать, что в отличие от "натасканной" роты охраны которые вальяжно несли службу во время отдыха смен пришедших с постов, по первости, нам вообще не давали продыху. Первый и последующие пару караулов начкар постоянно гонял караул, пришедший на отдых с постов, своими дурацкими вводными, типа, "Нападение на караульное помещение!", ввиду чего усталый после смен краул должен был ломиться в одну центральную дверь из караулки и рассредотачиваться внутри караульного периметра. (типа занимать оборону). Хорошо было только тем, кто никуда не ломился, а подорвашись с деревянных топчанов, оставался внутри караулки у окон. По сути это была полная профанация. Один вражеский автоматчик расположившийся на воротах напротив двери караулки из которой ломился караул для рассредоточения, мог запросто положить бОльшую половину караула. В целом краулка была мышеловкой.... (но это так, наблюдение).

Помимо этих долбанных "тренажей" начкар изобрел еще одну "подляну". У пришедшего с поста караульного, лежавшего (и мгновенно засыпавшего на деревянном топчане караулки) ночью (в перерывах между дурацкими ночными вводными про "нападение на караульное помещение",) начкар вытаскивал из подсумка спящего бойца магазин с патронами. После чего подымал бодрствующую и спящую смену для осмотра оружия и аммуниции. На губу "прос@авшие" магазины бойцы, конечно не попали, но нарядов и выговоров наполучали по самые...... После чего мы стали спать на топчанах, положив голову на подсумок с магазинами.

Первый караул прошел без залетов. Пришла рота охраны принимать караулку. Мы, измотанные ночными "тренажами" в предвкушении окончания этого "уставного ада" уже было возрадовались.... Щаааз... Заступающая с позавчера рота охраны, видимо решила получить НОВУЮ караулку, сданную ими же вчера хренти в каком виде. Придирались ко всему и на наши аргументы, мол, "Вы же вчера в этом же виде нам все сдали?" во внимание не принимались. Короче сдавали мы караул еще часа три, пока все не перемыли, не вылизали и не вычистили. "Ладно гады, мы ж вам это припомним, когда вы нам будете караулку снова сдавать!" на прощание пожелали им мы. "Земля круглая. Адиос!"

И вскорорсти месть не заставила себя ждать.

Глава 9 "Караульные истории ч. 2"

Был у нас в роте один "купчик" Володька, деревенский парень, но с такой купеческой хваткой, что никогда своего не упускал. Нещадно, безпринципно торговался за каждый свой "барыш" и никогда не прогадывал. Так вот, через день наша рота опять заступила в караул и Вовчик, вчера, два часа ползающий с тряпкой по полу, сдавая карулку роте охраны, сегодня во всей своей "купеческой" дотошностью принялся "принимать" караулку у своих давешних "мучителей". По уму обосновывая каждую свою придирку, на порядок превзойдя в изобретательности вчерашние придирки роты охраны. Дошло до того, что взбесился сам начкар роты охраны, который, тоже, не хотел ждать два-три часа, как мы вчера. А работ там было Вовчиком, нарезано, с крышей! После совещания старого и нашего начкара пришли к обоюдному соглашению, что больше таких придирок со стороны обеих, принимающих караулку сторон, в дальнейшем не будет, на чем и разошлись мирно. Но, часок они все таки "попахали"))).

В одном из первых зимних, еще не ставших привычными караулов мне достался пост по охране аэродрома (один караульный солдат на весь аэродром!))) В задачу караульного входило "дефиле" (буквой Г ) вдоль стоящих неподалеку самолетов и раз в полчаса нужно было "отзвониться" в караулку, доложив, что все в порядке, посредством большой эбанитовой телефонной трубки, которую выдавали караульному и котрую он носил, заткнутой за поясом, длинющего (в землю), караульного "тулупа". Фишка той трубки была в том, что на конце ее провода вместо нормальной вменяемой "вилки" торчали два скрученных, хренти как, два медных проводка, которые караульный в 30-ти градусный мороз, на ледяном ветру должен был заново скручивать и пытаться засунуть в розетку телефонного разъема на столбе (кторая, с@ка, ох как высоко висела!) Под с которым, еще, была "тревожная кнопка" как на дверном звонке, для объявления тревоги, на случай какого-либо "шухера" на посту.

В целом, "снимать часового" нужно было именно в этот момент, когда он кряхтя, в своем длинющем и неповоротливом тулупе, закинув автомат за спину, высунув язык и матерясь на чем свет ситоит, пытается двумя расползающимися проводками попасть в с@ную розетку так высоко висящую на столбе! А еще нужно не умудриться в это время локтем задеть/нажать тревожную кнопку, под этой розеткой, чтоб не получить "люлей" от взмыленной и злой примчавшейся по тревожной группы.

Надо сказать, что ради обеспечения безопасности, исключения халатного несения караульной службы личным составом, да и вообще, чтобы держать нас в "тонусе", (чтобы не расслаблялись) нашими офицерами, на построениях зачитывались жушераздерающие "страшилки", якобы про произошедшие нападения на караульные посты в соседних воинских частях (как в "Кавказкой пленнице" - "как бы, не нашем районе......", как говаривал товарищ Саахов). А на дворе стоял 92 год, а округ был Северо-Кавказский... Истории те были, сплошь, про машины набитые бородатыми бандитами, которые нападали на посты (в основном ГСМ ) для слива цистернами нашего драгоценного армейского топлива... Но и про аэродром тоже намекалось, что в самолетах сливают спирт с каких то важных приборов..

Так вот, хожу туда-сюда ночью, в жуткий мороз на пронизывающем ветру Астраханских степей, и время, вроде бы, делать очередной "дежурный звонок" в караулку. Но стоб с розеткой остался в начале маршрута далеко за спиной.... Далеко до столба, короче. Вижу как в районе дороги где съезд к аэродрому, метрах в четырехстах, впереди от меня подлетает "Шишига", и из нее сыпется народ с автоматами, и бегут на меня! Тревожный столб на другом конце моего маршрута! Крарууул!! В голове заметались панические мысли про давешние офицерские "страшилки"! Бежать назад по открытой дороге к столбу- завалят в спину 100%! И этот проклятый ТУЛУП! В нем как "неваляшка" неповоротливая! Куда там, вообще, в нем бегать! Падаю в сугроб за красный железный ящик с песком, сбросил рукавицы, автомат на изготовку, патрон в патронник. Сердце КОЛОТИТСЯ! В голове бородатые бандиты с кинжалами)))) Приглядываюсь на нападавших, которые все ближе и ближе... Вроде, все одеты одинаково..... в шинели! Твою мать! Солдаты! Непонятно, пока еще чьи, но уже СОЛДАТЫ!!! Дистанция метров 100. Ору "Стой кто идет! Стой срелять буду!" Повалились в снег (сообразительные))) Один стоит и орет, что -"СВОИ"! Лейтеха наш, начкар. Тьфу-ты! Встаю. Ноги предательски дрожат, сердце колотится.... Подбегает дежурная караульная смена с начкаром.

"Чего тревогу поднял?" -первый вопрос от начкара.

"Не поднимал я никакой тревоги" отвечаю.

"А кто тогда кнопку тревожную нажал?" спрашивают. "Вся караулка "на ушах" к тебе сорвалась!".

Пошли к стобу выяснять, "кто "жал"? Выяснили. От мороза с ветром, и инея, которым покрылись столб и кнопка, ее "закоротило".

Потом, когда с зимнего аэродрома поступал сигнал тревоги, все со злостью лезли в "шишигу" зная, что там опять закоротило эту проклятую кнопку.