Анатомия одной измены.

Анатомия одной измены.

После развода с женой, я остался один, и имея на тот момент две работы, был занят производственными делами и общался только лишь с коллегами.

И на одном летнем празднике, в диком (почти) лесу, у моря, проводил в компании (живших в соседних домиках) тех же сослуживцев, с их семьями.

В ночь какого-то летнего праздника, ничто не предвещало, и я был приглашен на танец молодой девушкой, дочерью одной из работавших в нашем цеху, женщин.

Она то была на восемнадцать лет младше! Какие могут быть отношения!!!

Одно только было «но»!

Её имя.

Каждый фанат и ценитель творчества The Beatles знает прекрасную песню, написанную Джоном Ленноном о своей матери, Джулии.

Но если ты не силен в английском и не сильно разбираешься в истории создания песни, и у тебя в ушах только и звучит : - Julia!!! , то ты впадаешь в какой-то романтический ночной транс.

Но, как и ожидалось, ночь эта ничего не принесла. (На что Вы намекаете?)

Завязавшийся во время танца пустой разговор принес мне известие о том, что девочка любит сладости (велика новость!). И встретившись с ней утром по дороге на пляж , разговорившись, оказалось, что тупое лежание в высокой траве на горячем песке на нас обоих наводит жуткую тоску и лучше уж отправиться пешком к ближайшему магазину, который находится в двух с половиной километрах, за (разумеется) шоколадными конфетами.

(Её мама, с которой она жила, работала лишь на одной работе, не так, как я. И с финансами и с конфетами у неё дома было совсем не так, как хотелось бы ей.:-))

Идти по прибрежной косе песка, перешагивая через редкие извилистые, впадающие прямо в море, ручейки и пробираясь сквозь заросли острого и колючего тростника, стоящего невысокой стеной до самой воды, было довольно увлекательно и задорно.

Но находились и совсем пустые, окруженные тростником поляны, покрытые мягкой сочной травой и лежащими на ней выполоскаными морскими волнами обломками сосен.

Решив передохнуть, мы присели на одной из таких полян.

Разглядывая свою спутницу, я не мог не заметить её необыкновенно прекрасную грудь. О чем тут же, без особого стеснения я и сообщил ей.

И спросил, не могу ли я просто прикоснуться к ней, любуясь.

Странным образом, не почувствовав никакого осуждения и неловкости, получив согласие, я прикоснулся сначала пальцами, а потом и губами к этим прекрасным женским формам, лишь формально прикрываемым разрезом клетчатой легкой рубашки на пуговичках. Она приняла мои действия спокойно и благосклонно, поглаживая мои волосы и не прижимая, но и не отталкивая меня. На её лице отображалась кривая ухмылка выражавшая легкую насмешку и ощущение превосходства, способности управлять и позволять. Она не могла не заметить невольного мужского движения скрываемого моими просторными шортами, но не позволила себе ни слова, ни движения, ни намёка, хотя впоследствии часто насмешливо в шутку напоминала об этом каждый раз.

Сейчас самое время успокоиться и сообщить о том, что всё происходящее могло бы выглядеть и восприниматься как домогательства к несовершеннолетней, но оказалось, что я ошибался , считая разницу в возрасте столь значительной. Она была не так велика, и Джулии было уже полных восемнадцать. Да и я был не так, что бы очень стар. Я не был вдвое старше её. В этом возрасте ещё пять лет что-то да значат.

На обратном пути бы были счастливы. Она - получив огромное количество всевозможных конфет, а я, получив чего-то во много раз значимей и интересней. Наши непростые отношения начали свое развитие.

У моря она оказалась в домике со своею матерью, которая была занята обычно обсуждением прочитанного со своими подругами, так же жадными до новинок выходящих новых и переведенных «женских романов», чтением в тени сосновых веток, да и пересудами о жизни и судьбе общих знакомых. Как и о собственных непростых отношениях, складывающихся одним не в меру пьющим,(за неимением иного выбора) но эффектного вида и галантного поведения, коллегой мужского пола.

Я был здесь со своей мамой и своим сыном, тем внуком, которого она любила самозабвенно и могла проводить с ним и дни, и недели, и годы вдвоем. Что, собственно, и случилось.

Мы с Джулией, удивительно нежного и ладного вида, хрупкой и женственной, спортивной и задорной, в конце дня встречались на берегу и найдя совершенно скрытое от посторонних взглядов, место, обычно под корнями сосен, подмытых волнами весенних штормов, во множестве этих песчаных полу-гротов в извилистой прибрежной полосе. Мы располагались в мягкой теплоте прогретого за день песка и просто касались друг друга, давая волю своим рукам и губам. Для нас обоих это был прекрасный возврат в романтические отношения первых своих отношений, переживаемое вновь, по-новому, неторопливо и без лишней спешки, с прекрасным осознанием того, что могло и должно было произойти. Я, по своей наивности, полагал, что скромная и молчаливая, наделенная таким прекрасным чувством такта и доброты, девушка, должна быть непорочна и невинна. Но как я ошибался!

Отпуск быстро закончился и мы вынуждены были вернуться в город, в котором мы с ней жили, как оказалось, поблизости. Встречи наши не могли быть продолжать быть настолько же продолжительными, тесными и горячими. Просто не было места для подобных встреч. Ни заросли папоротника в лесу за рекой, ни чердак строившегося почти вечность, дома на краю города, ни одно из наших жилищ, не подходили для этого. Встречаясь и проводя вместе время в кафе и ресторанах, прогуливаясь и любуясь закатами в скверах и парках, мы вели продолжительные разговоры и я выяснил, что она уже была довольно продолжительных отношениях со своим одноклассником, который был не по годам развит физически, но (видимо компенсируя это достоинство) природа лишила его волевых и деловых качеств. Он жил в деревне и встречи их происходили в его гараже (гараже его родителей) где был у него свой любимый мотоцикл. Любовь к технике в нём перевешивала любовь к плотским наслаждениям. Разговора о романтике и любви там не было и вовсе.

Из техники у меня была машина. Старый, бодрый ЗАЗ. Первая попытка использовать его объем в качестве места свиданий обернулась диким конфузом и беспокойством, благо без последствий. Мы свернули в национальный парк и заехав в тень широких и низких ветвей раскидистой липы, мы полагали, что это достаточно уединенное место. Но природоохранники решили совсем по-другому. Их возмутило наглое поведение водителя, заехавшего вглубь нетронутого леса, в абсолютное бездорожье. В самый ответственный момент начала, кто-то грубо и настойчиво стал стучать по стеклу и совать в него свою наглую усатую возмущенную рожу. Рвануть с места и скрыться вдали, не вдаваясь ни в какие выяснения и обмены мнениями, было единственным правильным в этих обстоятельствах, решением. Но осень уже стучалась настойчиво в календарь, когда подобную решительную попытку в машине, на заднем сидении, мы совершили. В мокром промозглом поле, перепахав влажную гниющую высокую стерню, оранжевый мой (как Икарус) автомобиль, примостился за высочайшим стогом сена, свернутого в крупные рулоны. Первая эта попытка оказалась настолько впечатляющей, для моей подруги, что оказалось, что она впервые в жизни почувствовала что-то подобное. То, к чему стремятся все женщины, но получают, как ни странно, не все. Хотя, мне, как мужчине, трудно об этом судить.

Такое ошеломительное начало должно было иметь продолжение. И судьба подбросила мне возможность арендовать собственное жильё, лишь нужно было привести там кое-что в порядок. Всего лишь повесить новую входную дверь, переложить печь, вставить окна, перекрасить пол, переклеить обои и покрасить потоки. Купить мебель и закупить дров на зиму.

Этим я и занимался довольно непродолжительное время. Джулия помогала мне в тех местах, где ей это нравилось. Девушка она талантливая и любила рисовать с самого детства. Талантливо и самозабвенно. Она не расставалась с шариковой ручкой и листами бумаги. Будь это тетради, альбомные листы, или просто клочки бумаги. Она посвящала этому занятию всё свободное время и никогда не скучала, будучи занята всегда любимым занятием. Чего она никогда не делала, так это никогда не говорила о людях. Она их совсем не любила и не металась с ними не контактировать. Предпочитала выходить на улицу лишь с наступлением темноты, когда на улицах нет никого. Вытащить в какое-то общественное место, в магазин, концерт, кино, было совсем не просто. И с тех пор, как у нас с ней появилось жильё, она предпочитала оставаться там, подтапливая печь и ожидая меня. Я спешил домой, всегда планируя приготовить что-либо вкусное, но определенно зная, что это вкусное на будет принято должным образом , поскольку для неё самым вкусным были любимые навсегда, шоколадные конфеты. Ведя преимущественно ночную жизнь, мы проходили десятки километров, посещая своих родных , оказавшихся от нас на приличном удалении, и таким образом поддерживая с ними связь. И конечно же, у нас был фантастический секс! С самого начала наших серьезных отношений, я понял, почувствовал, что лучше, чем она, женщины быть не может! По несколько раз за ночь я умирал обессилевший и воскресал вновь.