Анархо-психоделизм. Ванильная сказка.

Глава 1

Паранойя – это не только когда тебе кажется что за тобой следят, но также чувство глубокого психоза + вся вселенная погружает свой взгляд внутрь твоей черепной коробки и начинает съедать тебя.

Чувствуте ли вы это?

- И решил я значит стать врачом- лишь вымолвил мой собеседник, то бишь произнёс не к месту в нашем с ним разговоре, пропустив тем самым все те не нужные приветствия, что могли бы сбить с толку читателя, но как хороший писатель, я бы такого делать не стал, потому и начал всё с середины.

В ответ на дерзкое слово, я лишь тихо сощурил мой тупой взгляд, пытаясь понять, могу я ли обсудить с человеком его насущную проблему нехватки денег для поступления в медучреждение или он собирался дальше уже сам клонить к данной теме, и вообще, он человек, что уже спланировал всю свою жизнь по-годично, не то что я, человек-семь пятниц на неделе, который не знает, что есть в его жизни всё, а что есть ничего. Ведь это всё – оно такое, каким нам его вдалбливают, когда мы обильно потеем под микроволновым излучением псевдо-экологичных ветряков, несущих яд, словно бы мы этого и не замечаем. Но как нам его заметить за окружающим нас туманом грёз, что стеною обволакивают наше сознание, сужая реальность, выворачивая привычное в форму лошадиного фаллоса …

- Одолжишь мне денег?- сказал, словно хам, мой собеседник, прервав тем самым цепочку мыслей о насущности бытия. Безропотно, без запинок. Сказал, как отрезал. Даже лучше. Такого уровня попрошайства не достигали даже самые отпетые мошенники!

Я попытался ещё больше притупить свой взгляд, может мне повезёт притвориться, что я не услышал? Лелея такую надежду, на долю секунды, все мои коммуникативные навыки сконцентрировались в узкий узел длинною с весь обозримый бескрайний космос, что сознание человека не могло уложить внутри себя. Бескрайняя пустота, в гармонии с которой может находиться всё, что только может подобную пустоту и создавать. Почему-то мне вспомнились мои мачехи.

- А как там твоя мама?- спросил я в надежде перевести разговор в другую тему.

- Она умерла… ты ведь не знал… мы с тобой слишком долго не общались…- мой собеседник своими словами вогнал меня в смущение- она мечтала, чтобы я стал врачом.- разговор завёл меня в моральный тупик и мозг мой отчаянно пытался справиться со всей вышеописанной конфузией, при этом не зачахнув окончательно под гнётом впитанного с молоком воспитания… С одной стороны, было бы абсолютно бестактно и некультурно отказать в просьбе ныне покойной матери собеседника, но сдругой, почему именно я? Мы не так хорошо общаемся, а его мать я знаю лишь с его слов. А вдруг, меня пытаются развести, как дурака?

- У меня сейчас у самого трудно с финансами, но я попробую помочь, чем смогу- после этой откровенно мной выдавленной фразы мы распрощались.

Ах, романтика. Чувство прекрасное и наивное, но не совсем, ведь романтика – это нечто большее, чем купленные за 74 рубля 89 копеек конфеты из белого шоколада с малиновой начинкой, романтика больше напоминает порхание ушей зайчика, когда его грудную клетку раздирает голодный волк, больной бешенством, оно такое же мимолётное и скорее всего случайное, потому что волк задел один из нервов, когда выдирал позвоночник, ради возможности добраться до этой чертовски аппетитной печени.

А к чему это я? А я уже и сам забыл…

А впрочем, ночью Москва выглядит угрожающе…

Ночь. Темно. Ничего не видно. Холодно. Около 9 градусов на улице. Хотя бы нет дождя. Свет фонарей светит в глаза. Раздражает. Начался дождь. Сглазил. Зонта нет. Надо было взять. Подскользнулся на луже. Упал. Больно. Промочил штаны. Встал. Не больно. Но штаны всё ещё мокрые. Захотелось яблок. Дошёл до метро. Наконец-то. Сел в вагон. Поехал. Проехал. Вышел. Зашёл. Вернулся. Опять вышел. Приехал не туда. Опять вернулся. Поехал. Приехал туда. Вышел. Заблудился в переходе. Дал сто рублей музыканту. Опять заблудился. Спросил у музыканта где выход. Не нашёл выход. Заблудился. Нашёл выход. Вышел. Иду по улице. Дождь кончился. Темно. Стало ещё холоднее. Решил срезать через парк. Штаны всё ещё мокрые. Иду по парку. Время 22:27. Всё ещё иду по парку. Вышел из парка. Иду. Дошёл до магазина. Зашёл. Купил яблок. Вышел. Штаны так и не высохли. Вспомнил как описался в 5 классе. Подумал о Вере. Вера. Как она? Вера. Вот бы её обнять. Вера. Споткнулся. Опять упал. Промочил штаны ещё больше. Расстроился. Вера. Хватит. Сел на лавочку. Стыдно. Вспомнил как меня отшивали в школе. 14 раз. Одиночество. У меня не было друзей. У меня нет друзей. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Боль. Встал с лавочки. Пошёл дальше. Перехожу дорогу.

И тут на меня наехала машина…

- Хуй – с таким вот энергичным и всем знакомым словом меня разбудил полоумный дедуля из больнички, куда меня поклали, когда колёса машины раздробили кости в моей левой ноге. Ну я преувеличиваю, конечно же, у меня только-то всего лишь перелом, который уже заживал. За прожитый месяц я, как истинный джентльмен, познакомился со всеми душевно, духовно и физически больными данной лечебницы. И старик, говорящий громогласно и гордо слово «Хуй», был одним из наипримечательнейших. По той причине, что он не жаловался на жизнь (он говорил «хуй» за место этого). Был в этом «Хуй» нечто жизнеутверждающее, некая истина, которую другие не понимали. Этот дедуля был этаким киником/Диогеном/сюрреалистом в нашем мире чувственных желаний и потребностей. Он всё отринул и теперь жил по своей истине – истинная мудрость.

Но в принципе больница была мне на руку, ведь мои моральные компасы теперь имели вполне объективную причину не работать и отослать моего знакомого громогласно на «Хуй», т.к. теперь то у меня и вправду не было ни гроша за спиной.

Опять в голову мне влез паразит тревожной безответной любви. Вера. Интересно, а может мне она привиделась, но тогда бы всё было бы даже хуже, ведь любить наваждение- это ещё не до конца исследованный психа-фетиш, а на волонтёрство я не подписывался. Но она не покидала моего сознания, как бы я не отвлекался, со сколькими бы женщинами не общался, она не уходила, она не покидала меня.

- Сука! – заорал я от злости в автобусе, едя домой из больницы, тем самым напугав беременную женщину до полуобморока, и потому я решил, что выйти на следующей остановке будет наилучшим выходом, чтобы не схлопотать проблем.

На лавочке у остановки непримечательно лежала книжечка с надписью «Ванильная Сказка». Нежно-розовая обложка побудила моё любопытство на её открытие. В книжечке описывалась вся моя жизнь, от начала и до конца, до самой моей смерти. Я всегда в шутку описывал своё бренное пребывание как ванильную сказку, где ироничным словом была именно сказка, т.к. моя жизнь - не самая классная штука, но и чересчур уж гадкой и не назвать, потому и ванильная.

- Жалко, правда? Вроде живёшь-живёшь, а потом бац и спойлеры. – летающий гипсовый череп в крутых очках из космоса произнёс за моей спиной.

- Тут написано, что я перерожусь китаянкой. – сказал я.

- 11010000 10100000 11010000 10110000 11010000 10110111 11010000 10111101 11010000 10111000 11010001 10000110 11010000 10110000 00100000 11010000 10110010 00100000 11010001 10000001 11010000 10111101 11010000 10110101 00100000 11010001 10000010 11010000 10111110 11010000 10111011 11010001 10001100 11010000 10111010 11010000 10111110 00100000 11010001 10000010 11010000 10110000 00101100 00100000 11010000 10111010 11010000 10111110 11010001 10000010 11010000 10111110 11010001 10000000 11010001 10000011 11010001 10001110 00100000 11010000 10111100 11010001 10001011 00100000 11010000 10110110 11010000 10110101 00100000 11010000 10111000 00100000 11010001 10000001 11010001 10000010 11010000 10110000 11010000 10110010 11010000 10111000 11010000 10111100. – ответил череп.

В принципе данное психическое отступление было сделано, чтобы кратко и без иллюзий подвести вас к моим друзьям.

Это был странный кружок по интересам.

Это был даже не кружок, а дуэт. Назову их «R» и «D».

Я познакомился с ними там же, на остановке. Они шли и разговаривали о мухоморах:

R: У меня был крайне интересный разговор с отчимом: я сказал, что: «Крайней степенью реализации мухомора, как гриба, является ядерный взрыв». А он ответил, что: «крайняя степень реализации мухомора - это когда он наряженный с пятнистой шляпкой встречает туристов, а они ему сапогом по лицу».

Я вмешался:

- Это же буквально Аналитическая и Континентальная философии наглядно!

Затем вступил D: Крайняя степень реализации мухомора – это пепел от туриста, наступившего на мухомор, после ядерного взрыва

R: Крайняя степень реализации туриста, как человека – это продукты разложения физического тела и паранормальной души, которыми будет питаться не одно поколение мухоморов.

D: Крайняя степень реализации мухомора – это пепел после ядерного взрыва от двух психонавтов, обсуждавших, что «Крайняя степень реализации мухомора – это пепел от туриста, наступившего на мухомор, после ядерного взрыва».

R засмеялся: Ноосферический след и прах на страницах бытия. Крайняя степень реализации двух психонавтов – это пепел после ядерного взрыва, который когда-то рассуждал о крайней степени реализации мухомора.

D обратился ко мне: Вот теперь это Континентальная философия!

Тем временем R продолжил: Крайняя степень реализации любого гриба, как продукта питания - это картошка с грибами. Сушенный мухомор по вкусы напоминает картофельные чипсы. При этом никакой картошки там нет.

D парировал: Картошка в силу своего культурного влияния абсорбирует вкус сушёного мухомора как «картофельный», тот в свою очередь вынужден смириться с реальностью potato-политики, где культурный след абстрактности «картофельности» определяет реальность вкуса, что в свою очередь и диктует высшую степень реализации гриба, и тем самым превращает её в «чипсы», то есть наивысшую степень реализации картофеля при вагинокапитализме.

После мы сдружились, и дружили мы долго. Было очень много подобных разговоров, и вот этот был последний:

D: Удивительна же природа двоичности мира, не правда ли? Всего есть два, и зачастую это скорее не наша Авраамически-европейская концепция антагоничности вроде +/- или Добро/Зло, а более глубокий симбиоз Инь-Янь, но без дальневосточного менталитета и напыщенной мудрости и представляющий собой симметрию и взаимно-дополнение. О чём я говорю? Римская Империя распалась на две части. Не на три, не на четыре и т.д. и т.п. Ну или же самое банальное: две руки, два полушария мозга, даже две ягодицы! Вся наша биология построена на этой игре в симметрию. Мы зачастую выбираем партнёров с более симметричным лицом – то есть сама эволюция толкает нас к этой симметрии. Но! Вселенная одна. И такое понимание в корне неверно. И отсюда и стоит начинать дебаты;-Миров (вселенных) тоже по вышеизложенной логике должно быть два. Но, видимо, нам один из них не дан в привычных ощущениях, то есть из этого следует что есть некая реальность, дополняющая нашу ополовиненную, связавшись с которой мы сможем полностью постичь бытие!

- Звучит как основа для культа. – кратко ответил я.

D: Пифагорейцы – культисты, абсурдисты – фанатики, нигилисты – фетишисты, а конфуцианство – религия мёртвого и мёртвых. Философия всегда имела в себе теологическое начало. И наоборот. Маркс столько же проповедник, сколько же Иисус – философ. Потому тупы мыслители, что считают религию «глупостью». Бог – философская единица, основа, или, даже, спор. И ведь почему-то мы не называем сектантами учёных, пока те сидят и медленно ковыряют свои приборы, пытаясь обосновать мир, подменяя Бога на Математику и Цифры. Это сущий ад, когда чьё-то мышление выстраивается исключительно на научных расчётах и псевдо-логике. Ведь в сути своей «Логика» - вещь субъективная, порождающая псевдо-логику для другого, и исходить только из неё для формирования картины мира – однобоко. Пора сбросить свои оковы «цивилизованности» и признать, что мы все обезьяны, мечтающие о культе двуликого Солнце-бога!

- Культист, говорю же!

D: И вот опять по-новой! Философия не должна иметь догматических начал, ведь философский спор на самом деле не особо от детского отличается – как минимум в сути обвинений. «- Ты культисты! - Нееет, я не Культист!!!» - это то к чему мы движемся, к плоскости мысли. И как из этого можно строить и выводить догмы? Всё упрощается, так почему бы и не упростить и те постулаты, на которых всё и держится? Почему это я должен верить в объективную реальность и науку? Хочу верить в гномиков, и буду! Кто мне запретит?

- Врачи запретят. – пошутил я.

D: И опять ты не улавливаешь сути! Философия – это не мысли вглубь! А мысли пере-поперёк глубины!

Их было двое, и они имели прихоти свойственные разве что древней общине – ходить в лес с алкоголем. Получаемый ими двумя опыт можно было охарактеризовать как разве что «сомнительный». Но о6а были другого мнения. Однажды один из них застрял, будучи пьяным, в сортире «Ростикс», а другой вынимал его оттуда вместе с грузинской старушкой и буряткой, работавшей там. Оба назвали опыт «религиозным» и «потусторонним». А когда я им возразил D ответил:

«Ну разве можно как-либо пытаться оценить чужой опыт? Нельзя же всегда с точностью сказать, о том что собеседник имеет тот же спектр чувственного познания, что и ты. Я возможно всю жизнь вижу «оранжевый», как «фиолетовый», но называю его таковым только из-за не состыковки моей и общественной версий, то, где ты видишь пьяный дебош, для нас есть познание Бога и судьбы. Я повторюсь, но верить в какую-либо объективность – непрактично. Любое «понятие» - очень абстрактная и растяжимая вещь, можно подобрать такое «понятие» для Гитлера, как для бездомного кота, и тогда произойдёт сдвиг самого понятия «понятие». Оно окажется в супер-позиции, одновременно неся и не неся в себе информация. Это квантовая философия, смысл есть фикция наблюдателя.»

Вмешался R:

«Любой спор о природе языка – пошлая демагогия и проявление метамодерна.»

D ответил:

«Не согласен. Моя мысль, подобно Уроборос, противоречит сама себе. Потому что «Понятие» – это обычно некая догма, а раз догм никаких быть и не может, исходя из выше сказанного, то как можно верить в объективную абстрактность «понятия»?»

R:

«Это всё ещё метамодерн, и он может идти куда подальше. Мы, кстати, отошли от темы. Напомню: симметрия, две вселенные и т.д.»

D:

«Верно, спасибо. Продолжу, где закончил: есть смысл предположить, что существует некое пространство идей, Эфир, о котором ещё писал Аристотель.

Такая идея приходила в самых разных местах людям самых разнообразных культур независимо друг от друга. Выше упомянутый Эфир в античной Элладе, Акаша в древней Индии, и Ноосфера во Франции в новое время.

И если Эфир и ноосфера – понятия философские, а потому размытые, оспоримые и достаточно растяжимые, то у Акаша с этим проблем меньше, ведь его существования прочно связанно с религиями индуизма и буддизма, которые стараются догматически утвердить его природу.

Акаша, в индуизме – один из первородных материалов мира, из него сотворены боги, души и небожители. Другие элементы основы (земля вода, воздух, огонь) смешивались и загрязнялись, Акаша же «законсервировался». Также по приданию в человеке Акаша отзывается в виде нада, понятие из йоги, обозначающее звуковую вибрацию, благодаря которой человек общается с высшим и связанное с чакрой Анахата, местом пребывания души, если говорить поверхностно. В буддизме Акаша, в целом, также означает нечто бесформенное и движущееся.

Акаша – это некий «процесс души», в индуизме и буддизме, что важно подметить для будущих размышлений. И также стоит предположить, что в Акаша есть и свои сущности.

- И какие же? – всё также надменно спросил я.

R:

«Страны! Города! Сёла! Муниципальные отделения и даже улицы – это всё жители Акаша, для простоты будем их всех обобщать как «Государство». Государство – хтонически-ноосферическая сущность, отражающая капиталистическую потребность власти человека, привносящая разлагающий материализм в психоделическую реальность, рождённая из спекулятивных планов и чувства общности.»

D:

«Кажется, я тебя понял. Государство не имеет ничего общего с обществом. Общая воля людей породила государство, а затем оно окончательно сформировалось в самостоятельную волю к расширению и принуждению. Государство – авраамический апостол ненависти и насилия! И тогда хтоническая сторона данной сущности выражается в непостижимости и номинальном бессмертии, a.k.a. спекулятивной жизни.»

R:

«Идеальный хищник: общая воля, сошедшая с рельс общего блага и занимающаяся только поглощением ради себя самой.»

Их разговор длился ещё несколько минут. И D пришёл к таковым выводам:

Легче всего будет обозначить Государство, как вечный процесс создание-развитие-принуждение (триось):

1. Создание – общая воля порождает зародыш будущего несферического хищника

2. Развитие – молодой хищник нуждается в пищи, заманивает всё больше людей, создаёт приманку (идеологию национализма или патриотизма-доминантности), насыщается и растёт.

3. Принуждение – хищник насытился и входит в процесс стагнации, и чтобы максимально его замедлить, он прибегает к выжиманию уже наращенных запасов (людей).

Государства с демократическими режимами в некоем смысле обходят этот цикл, начиная с каждым новым руководителем свою ось сначала. Но любая демократия уходит в авторитаризм из-за хищнической натуры ноосферической сущности, вечно требующей насыщения.

Процесс триоси – цикл жизни. Мёртвое государство – это то, что не отвечает главным критериям ноосферичекого охотника:

- Наличие «последователей», то есть добычи (все жители государства)

- Наличие охотничьих угодий (физическая территорий)

- «Поводок для удержания» или же наживка (идеология/патриотизм/национальность/долг и т.д.)

Мой мозг был перегружен всем этим, и возвращаясь домой, я опять вспомнил Веру.

И меня опять сбила машина. На этот раз насмерть.

Я переродился китаянкой...

Конец…