Анант и Ананд

Анант

Наконец-то Анант достиг желаемого. Он получил должность наместника в провинции Бомбей. Да, немало трудностей пришлось ему преодолеть, но всё же путь привёл его на вершину. Разве мог сирота надеяться на это?

Сколько себя помнил, он жил в доме дяди, был у того на побегушках, и всегда всем был должен.

И только однажды ему повезло. В дядин дом приехал мудрый гуру, и несколько дней дядя не отходил от почтенного гостя, прислушиваясь к каждому слову.

— Мудрость это не власть над другими, а власть над своими страстями, — говорил гуру, а дядя повторял слово в слово.

Подавая ужин Анант разбил катори с рисом, и осколки вонзились в его предплечье.

— Бездельник! — замахнулся дядя, но гуру перехватил его руку.

— Мудрость это власть над своими страстями, — повторил мудрец завязывая шёлковый платок на запястье Ананта.

Утром гуру собрался продолжить путь.

— Соберите одежду мальчика и браслет, данный ему при рождении, — распорядился Мудрейший невзирая ни на какие возражения.

— Но… — замялся дядя, — он бестолковый, станет в дороге обузой! Возьмите лучше моего сына Гопала.

Но гуру проявил настойчивость.

— Анант — это знак бесконечности, — объяснил он, — мне же нужна бесконечная мудрость.

И мальчик покинул недружелюбный дом.

Его жизнь не стала легче, но рядом с гуру он тоже постигал мудрость.

Спустя несколько лет Анант получил должность наместника Бомбея, и в сопровождении свиты ехал к месту назначения. На окраине города проходила ярмарка, шумела толпа, от мелькания ярких шелков рябило в глазах. С разных сторон доносились запахи специй и приправ. Громко кричали мальчики-зазывалы, предлагая путникам различные яства.

Анант подумал, что до обеда совсем немного времени, скоро он попадёт домой, и улыбаясь выглянул в окно.

Босоногий парнишка в линялых кинто и курте, в застираном пагри, танцевал Кучипуди на пыльной дороге под звуки ситара и бансури. Аккомпанировали ему две девушки.⁷

Свита медленно пробиралась сквозь толпу, Анант покачиваясь в паланкине подпевал артистам: «Джимми, Джимми…»

Он смотрел на мелькающие за окном паланкина лица. В толпе увидел очередного зазывалу, который крутил в руках медную катори. На миг их взгляды встретились. Ананту показалось, что это он сам смотрит на себя из прошлого. Он поспешно задёрнул занавеску, чувствуя, как под плотной тканью мундира забилось сердце. «Теперь я в безопасности», — прошептал он себе.

Скоро его привезли в дом наместника.

Пока вайшьи и шудры разбирали поклажу он взял саквояж и поднялся в свою комнату.

Тяжёлые шторы закрывали солнечный свет, в доме держалась прохлада.

Запах сандала напоминал о его величии. Да, он многого достиг. А ведь начинал с…

И тут Анант обнаружил сюрприз: пропал золотой браслет.

Пропал тот самый браслет, семейная реликвия, единственная его драгоценность.

Он задумчиво посмотрел на запястье. Белый шрам теперь не был прикрыт браслетом, отчего привлекал внимание.

С утра Анант приступил к исполнению обязанностей.

На базаре поймали вора.

Когда преступника привели в панчаят, в Зал Справедливости, Анант узнал того самого парнишку, который танцевал босиком.

Анант смотрел на худые руки мальчика и вспоминал, что до недавних пор его собственные ладони были такими же тонкими.

«Он тоже сирота? Мне судьба дала титул и дом, а ему нищету и дорогу»…

Сопровождающие молчали, ожидая распоряжений.

— Обыщите его, — спокойно приказал наместник.

Вайшья доставал из складок старой одежды различные предметы, складывал на стол. Золотую ложку, пару серебряных монет, цепочку, браслет. Тот самый.

«Мудрость — это не власть над другими, а власть над своими страстями», — вспомнил он слова гуру и смутился. Если бы не Мудрейший, он сам мог бы оказаться на месте этого вора.

— Говори, как тебя зовут.

— Меня зовут Ананд — отвечал тот.

— Откуда у тебя этот браслет?

— Господин, это мой браслет, семейная реликвия, — объяснил бродяга. — Меня воспитывала тётя, и она сказала, что по нему я могу узнать своего брата.

— Ты лжёшь! — вскричал наместник. — Этот браслет ты украл у меня вчера!

— Нет, это мой браслет! — Бродяга тоже перешёл на крик. — Смотри, у кобры не хватает одного рубина. А твой браслет — вот он!

И коснулся головы грязной рукой.

Шудры стянули пагри с его головы, выискивали в складах ткани пропажу.

Тёмные волосы рассыпались по плечам бродяги, скрывая ветхую одежду.

— Ты кто?! — едва выговорил удивлённый Анант.

— Ты что, не понял? Я твоя сестра Ананда! Мужская одежда укрывает меня от жадных взглядов! Я спрятала браслет в пагри, надеясь найти тебя.

За окном заиграли ситары и бансури, и девичьи голоса запели:

— Джимми, Джимми…

Анант смотрел на рассыпавшиеся волосы сестры. Он хотел встать, но ноги, уже привыкшие к мраморным полам, будто приросли к месту.

— Ананда, — имя вырвалось как выдох после долгого бега.

Сестра гордо расправила плечи.