Анализ романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова

Предисловие 1 Сложность понимания романа

Перед вами вторая часть «Краткого анализа романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова». Она будет интересна не тем, кому нравится «закатный роман» писателя, а будет полезна для тех несчастных школьников и студентов, кто вынужден объяснять его содержание в устных ответах и письменных работах. Успеха вам в понимании и хороших отметок в дневники и зачетки!

В первой же части «Краткого анализа» автор продолжил исследования литературных произведений и в целом согласился с основным взглядом, высказанным на роман «Мастер и Маргарита» богословами Андреем Кураевым и Дмитрием Першиным. Тем не менее, мы разошлись в ряде второстепенных деталей, и автор дополнил их концепцию второй главной целью. В итоге Воланд во время пребывания в Москве преследовал и успешно осуществил обе цели.

Если кратко

Множество обмана без его раскрытия. Для ясности понимания: только два маленьких эпизода противоречат всему остальному тексту.Обман воспринимается как вымысел, который поощряется в художественном произведении и как следствие осуждается научный анализ.Слабость критического мышления у читателей и слабость применения научного анализа исследователями. Неспособность воспринимать роман в целом и находить в нем причинно-следственные цепочки. Эпизоды представляются самодостаточными.Первое неблагоприятное обстоятельство. Слабость усиливается неспособностью отделить личные взгляды писателя от речей и действий его персонажей. В результате роман представляется чудовищем со множеством голов, в каждой из которых видится автор. Что еще больше запутывает при попытке понимания сути.Второе неблагоприятное обстоятельство. Разъяснения в случае затруднения с пониманием фрагмента ищутся в биографии писателя. Мастер — это сам Булгаков, Маргарита — это его третья жена Елена Сергеевна, Воланд — это Сталин, Иешуа — таким видел писатель Иисуса Христа (как литератор имел на это полное право), Левий Матвей — это апостол Матфей и т.д. Как будто отождествление, например, Воланда со Сталиным полностью объясняет речи и действия дьявола?! Это еще больше запутывает понимание сути романа, но в отличие от предыдущего обстоятельства, совершенно не дает, в конечном итоге, добраться до идеи романа.

Как итог, нет ничего удивительного, что большинство читателей и исследователей заблуждаются в идее и содержании произведения. Это хорошо видно из текстов о романе «Мастер и Маргарита» в школьных и вузовских учебниках по русской литературе. Правда, присутствует небольшая группа из публицистов, филологов и богословов, которые, используя критическое мышление, далеко продвинулись в понимании произведения.

Если более развернуто

Во-первых, масштабность обмана.

Роман «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, перефразируя оценку проф. А.Уженкова, можно назвать прелестным изображением на огромном куске холста, через две маленькие дырки в котором почему-то проглядывает иное.

Практически весь роман представляет собой «прелесть», т.е. обман. Читателя сознательно вводят в заблуждение. С одной стороны, Воланд пытается убедить окружающих в истинности его картины мира. С другой стороны, повествователь добавляет обмана уже от себя, чтобы представить таким образом «седьмое доказательство» существования Бога. Таким образом, повествователь и Воланд действуют в романе практически согласованно.

И вот в итоге не только простые читатели, но даже ученые филологи в течение многих десятилетий пасуют перед таким большим количеством обмана.

Во-вторых, художественность произведения

К этому следует добавить и общее мнение, что в романе автор имеет полное право на домысел, вымысел и поэтому нет ничего удивительного, что в его произведении существуют противоречия и несостыковки. Человеческая потребность в чуде, с помощью которого заветные желания осуществляются в реальности, даже, наоборот, может отталкивать попытки критического рассмотрения сказки. Поэтому-то многие возражают, что в художественном произведении должны быть причинно-следственные связи и цели должны согласоваться с результатами. В итоге множество деталей в романе так и остаются в «прелестном» состоянии, вводя в заблуждение читателя.

Таким образом, готовность читателя к некритичности в отношении романа усиливает затруднение проникновения в его суть.

В-третьих, самодостаточность эпизодов

Ведь не каждый может использовать сравнительный анализ, чтобы выстраивать в согласованные (непротиворечивые) длинные цепочки большое множество фактов, событий. Поэтому многие останавливаются уже на первом соединении и могут запросто не заметить никакого противоречия в тексте между его элементами.

Кроме того, многие не испытывают потребности в сравнительном анализе вообще и в художественном произведении в особенности. Для них эпизоды в романе самодостаточны, даже, несмотря на то, что иногда некритический взгляд может заметить противоречие.

В-четвертых, правда на стороне большинства

Два эпизода против остального текста романа и для многих вывод очевиден. В этом случае очевидно действие подсознательного присоединения к большинству исходя из аксиомы, что оно не может ошибаться. Даже если речь идет не о людях, а о страницах романа. Трудно сделать самостоятельный вывод только на основании двух эпизодов, что все остальное содержание романа представляет собою обман, сознательное введение в заблуждение. В одиночестве мнения многие чувствуют себя неуютно. Вот и получается, что хотя такие взгляды господствовали в древности, но и в наши дни они, видимо, тоже работают.

В-пятых, хотели как проще, да получилось сложнее

Сталкиваясь с затруднениями при понимании романа, исследователи упорно выбирают, как им ошибочно кажется, легкий путь – найти ответы в биографии писателя. В действительности они выбирают, наоборот, длинный и сложный путь. Почему? Потому что нужно идти в противоположном направлении. Сначала в письмах и статьях автора, затем в воспоминаниях родных и знакомых, исследователи получают взгляды писателя, которые, конечно же, могли меняться на протяжении его жизни. И только сформировав для себя четкое их понимание, исследователь может обратиться к персонажам и, соотнося их речи и поступки со взглядами и поступками автора, делать выводы, что такие-то речи такого-то героя близки писателю, а другие нет. Поэтому следовало бы изначально вынести личность автора за скобки и лишь затем рассматривать содержание его произведения. В случае затруднения можно применить методы научного анализа. Правда, сначала ими следовало бы овладеть. Ведь нельзя же, в самом деле, на полном серьезе полагать, что выводы о милосердии в романе можно сделать, руководствуясь определением из словаря Ожегова.

В-шестых, многоголосый писатель

Ну почему читатели и исследователи полагают, что автор в уста вот прямо каждого персонажа вкладывает свои мысли? И ведь ничуть не смущает, что в романе множество героев с зачастую противоположными взглядами. Поэтому все они не могут принадлежать одному человеку, даже если он писатель. В результате слышишь или читаешь, что в романе Булгаков сказал это или то. Из-за скоротечного восприятия такие читатели или исследователи пролетают мимо того факта, что на самом деле это слова или действия определенного героя романа. Работая над произведением, автор продумывает своих персонажей в деталях: что может означать имя, как выглядит и одет, какой у него характер, каких взглядов придерживается, какие поступки для него свойственны. Писатель, так сказать, «одушевляет» своего героя, чтобы в его достоверность поверили. И если за каждым персонажем будет ясно видеться сам писатель, то такие герои станут однообразно скучны и большой истории с их участием, полностью захватывающей внимание читателя, увы, к сожалению, не получится.

Как итог, нет ничего удивительного, что большинство читателей и исследователей заблуждаются в идее и содержании произведения. Это хорошо видно из текстов о романе «Мастер и Маргарита» в школьных и вузовских учебниках по русской литературе. Правда, присутствует небольшая группа из публицистов, филологов и богословов, которые, используя критическое мышление, далеко продвинулись в понимании произведения.

Предисловие 2 Запомнить две вещи

«О большем я уже вас и не прошу. Запомните хотя бы только две эти вещи. Наизусть».

Аналитик

Аналитик

— Исследуя слова и поступки Иешуа в «Мастере и Маргарите», хочется тут же указать, что образ Га-Ноцри, представленный Воландом в романе, он такой, каким дьявол желал бы, чтобы воспринимали Иисуса, но каким Христос никогда не являлся.

Читатель

— Так что же получается, Иешуа не Иисус?

Аналитик

— Да, — подтвердил историк. — Ведь различия между ними и без лупы видны, они разительны. Как же можно принимать одного за другого?

Читатель

— Потому что история, показанная в романе, схожа с евангельской.

Аналитик

— Но при их сравнении, что ни деталь — то зримое расхождение ершалаимской от евангельской. Как же можно полагать, что Иешуа, это Иисус?

Читатель

— Ну, не знаю. Вероятно, писатель таким видит Иисуса в образе Иешуа. Тем не менее, мы же понимаем, что это всего лишь литературный персонаж, и он может отличаться от прототипа. Нам поэтому и кажется, что за этим литературным образом писатель предполагает Иисуса.

Аналитик

— Что-то путано излагаете. Хотя образ Иешуа разительно отличается от привычного изображения Христа, но все равно речь в романе идет об Иисусе. Потому что рассказанная история схожа с евангельской. А в ершалаимской версии Христос такой «маленький и худенький», потому что именно таким он представился писателю. Имеет полное право фантазировать. Но все равно речь идет об Иисусе. Так что ли?

Читатель

— Ну да, — кратко согласился собеседник.

Аналитик

— Но почему чуть что, то сразу писатель? Ведь описание Иешуа впервые дано в рассказе Воланда. Иностранный консультант привел его в качестве доказательства как очевидец, что Иисус действительно существовал. Однако, Воланд — это дьявол, который стремится причинить зло людям с помощью обмана. Так его образ вполне соответствует литературной традиции изображения князя тьмы: сатаны в Библии в Книге Иова, Мефистофеля в «Фаусте. Трагедии» фон Гете.

Читатель

— Ну, не знаю. Возможно, писатель таким видит дьявола в фигуре Воланда. Но мы же понимаем, что это литературный образ и он может отличаться от прототипа. Тем не менее, за этим литературным образом писатель предполагает дьявола. Но вот он в отличие от Иисуса невсамделишный.

Аналитик

— Что же получается? Иешуа — это все равно настоящий Христос, а Воланд — никакой не всамделишный дьявол, а всего лишь литературный персонаж, слабо похожий на библейского сатану. Но ведь это логическое противоречие! При одних и тех же обстоятельствах Иешуа вы, несмотря на все расхождения, отождествляете с Иисусом, а вот Воланда, при бросающейся в глаза схожести с дьяволом, можете принять только и исключительно как литературного персонажа.

Читатель

— Да, но ведь я не ученый, поэтому так считаю, хоть это нелогично.

Аналитик

— Но если что-то нелогично, то, следовательно, оно и неправильно.

Читатель

— Отнюдь. Наша жизнь полна противоречий и что же, по-вашему, по-научному, из-за этого она неправильна?

Аналитик

— Постойте. У вас же высшее образование. Это означает, что вы не только овладевали основами наук в школе, но и самими науками в вузе. А логика — это второй краеугольный камень науки после научного эксперимента. Как же вы проучились пять лет и не научились ею пользоваться?

Читатель

— Ой, да мне не до того было, и не преподавали нам никакую вашу логику. Вот вы хоть у Вольфа Владимировича спросите, он вам подтвердит.

Аналитик

— Да, хотя ему и подтверждать ничего не надо и так все понятно. Но вы-то можете запомнить две вещи. Во-первых, Иешуа никакой не Иисус.

Читатель

— Что прямо-таки и никакой?

Аналитик

— Совершенно. И, во-вторых, Воланд — это всамделишный дьявол. Его надо бояться и не верить ни одному его слову в романе. Сможете запомнить?

Читатель

— Ну, даже и не знаю…

Аналитик

— А надо. Все остальное в книге будет только подтверждать первое и второе. От начала и до конца прочитаете наизусть, так, в конце концов, и запомните. Успеха!

Глава 1 Кто же он, Воланд?

Кто же он, Воланд, из романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова? Продолжает ли он, согласно мнению группы богословов, традицию изображения в литературе дьявола: книга Иова из Ветхого Завета, «Фауст» Гете, «Мастер и Маргарита» Булгакова? Или он, только сохраняя наименование дьявола и сатаны, внутри, по мнению абсолютного большинства читателей и литературоведов, совершенно преобразился в героя, меняющего образы. То он Робин Гуд во главе шайки благородных разбойников, то суровый и справедливый барин со свитой, снисходительно взирающий на их злые шутки и слегка журящий проказников за жестокие шалости, а то даже верховное языческое божество — страшное, но справедливое?

Правда, во втором случае, почитатели творчества Булгакова не замечают, что акцентируя внимание на социальном происхождении писателя (сын профессора богословия), они допускают когнитивный диссонанс в суждениях или явное противоречие. Если действительно так важно знать, что писатель вырос в семье профессора богословия, то также важно ответить на вопрос: отразилось ли формирование православного мировоззрения писателя в детстве и юности на содержании его романа «Мастер и Маргарита»? И если да, то в какой степени — значительной или незначительной? Правда, для ответа на эти вопросы следует обладать знаниями в области богословия, чтобы сравнить и сделать вывод. И пока учебник по богословию нас ожидает, мы можем попробовать, обладая лишь общими знаниями. И здесь мы возвращаемся к персонажу Воланда, который появляется уже в первой главе романа и покинул бренную землю только в последней тридцать второй главе.

Итак, чтобы роман «Мастер и Маргарита» продолжал традицию изображения дьявола в литературе, вслед за книгой Иова и «Фаустом» Гете, Воланд должен бороться за души людей. В первом случае — дьяволу, а во втором — Мефистофелю обоим не удалось завладеть душами Иова и Фауста. Для достижения цели они использовали разные средства. Дьявол насылал на Иова одну напасть за другой, чтобы сломить веру человека в Бога. Мефистофель, наоборот, выполнял все желания Фауста, чтобы добиться от ученого заветной фразы: «Остановись мгновение — ты прекрасно!» Воланд же использовал оба эти метода. И его улов оказался намного результативнее: три души точно (ведьмами стали Наташа и Маргарита, плюс мастер — согласился на вечность с ведьмой) и скорее да — еще одна (профессор Иван Николаевич Понырев), итого — четыре. Правда, дьявол боролся за душу праведника Иова, а Мефистофель за душу ученого Фауста, помышлявшего об улучшениях во благо людей.

На это сторонники более распространенного взгляда могут возразить, что Воланд — это не библейский дьявол, а Маргарита — это не средневековая ведьма. Это персонажи литературного произведения, автор которого такими иными видит и дьявола, и ведьм.

Давайте же сравним, ибо же сказано: «По плодам их узнаете их».

В первых трех главах Воланд настойчиво и наглядно убеждал Ивана Бездомного, что, во-первых, тот образ Иисуса, как действительно жившего человека, который поэт изобразил в поэме, подтверждается свидетельством очевидца, коим является дьявол. Что, во-вторых, Бог как управитель всего сущего также существует. Наконец, что и дьявол существует.

«— Но умоляю вас на прощанье, поверьте хоть в то, что дьявол существует! О большем я уж вас и не прошу. Имейте в виду, что на это существует седьмое доказательство, и уж самое надежное! И вам оно сейчас будет предъявлено».

В этом месте одни сторонники принципа «я художник — я так вижу», представленный образ Иисуса Сына Божьего в виде только человека Иешуа, почему-то приписывают Булгакову, а Воланда полагают всего лишь выразителем взглядов автора. Вот и приходится другой части этих сторонников «оправдывать» Булгакова, вспоминая, что он сын профессора богословия, и поэтому никакой пропаганды сатанизма в романе нет, а есть лишь оригинальный художественный взгляд, но абсолютно имеющий право на существование.

Так здесь сталкиваются два взгляда. Богословы полагают, что Воланд сознательно вводит в заблуждение поэта, представляя ложный образ Спасителя. Литературоведы убеждены, что таково авторское художественное видение Иисуса. Христа уже много раз до этого изображали простым смертным разные ученые и писатели.

Слабым местом у второй группы будет выведение за скобки фигуры Воланда. Получается, что ему отказано в самостоятельности. Цель дьявола в завладении человеческими душами, средством же достижения этого служит ложь. Воланд в романе и представляет ложный образ Иисуса, чтобы обмануть Бездомного. Чтобы подтвердить, что Воланд несамостоятелен и является лишь рупором писателя, следовало бы, и в других частях романа подтвердить заявленную особенность персонажа — во время беседы со Степаном Богдановичем Лиходеевым, во время представления в театре Варьете, во время разговора с Андреем Фокичем Соковым, на Великом балу, в беседах с Маргаритой Николаевной и Левием Матвеем. Хотя, конечно же, можно легко заявить, что Воланд противоречивый персонаж: в начале романа дьявол лишь озвучивает мысли писателя, а во всех остальных он вполне себе такой самостоятельный. Но не объясняемое противоречие, почему именно здесь и нигде более мы должны принимать речи Воланда за мысли автора, выпадение одного звена из цепи последовательности, всегда было, есть и будет демонстрацией слабости отстаиваемой позиции, в данном случае литературоведов.

Их слабым местом является «оправдание» действий писателя, а не понимание причинно-следственных связей в романе. В отличие от автора, который действительно может следовать принципу: «я художник — я так вижу», литературовед должен руководствоваться другими принципами — причинности (понимание причин и последствий событий), поиска истины (знания, подтверждаемого перепроверяемыми доказательствами) и понимание относительности научного знания. Дело в том, что, заявляя о себе как о литературоведе, человек переходит из одной области культуры — искусства в другую — науку, а в ней действуют совершенно иные принципы и правила.

Затем в главе 13-й («Явление героя») убеждать Иванушку Бездомного продолжил мастер в клинике для душевнобольных.

«— Ну, хорошо, — ответил гость и веско и раздельно сказал: — Вчера на Патриарших прудах вы встретились с сатаной».

Да, формально не сам Воланд продолжил воздействовать на поэта, но следует согласиться, что убеждение мастера оказалось результативным. Бездомный поверил в существование дьявола и, таким образом, желание Воланда осуществилось. А какая к черту разница благодаря кому это получилось?! Более того, в главе 30-й («Пора! Пора!») мастер попрощался со своим учеником и дал тому наказ, написать продолжение о Понтии Пилате.

«— Я это знал, я догадался, — тихо ответил Иван и спросил: — Вы встретили его?

— Да, — сказал мастер, — я пришел попрощаться с вами, потому что вы были единственным человеком, с которым я говорил в последнее время».

Во время их первой встречи мастер сожалел, что с Воландом встретился Иванушка Бездомный, а не он.

«— <…> Ах, ах! Но до чего мне досадно, что встретились с ним вы, а не я! Хоть все и перегорело и угли затянулись пеплом, все же, клянусь, что за эту встречу я отдал бы связку ключей Прасковьи Федоровны, ибо мне больше нечего отдавать. Я нищий!» (глава 13 «Явление героя»)

Во время прощальной встречи Иванушка подтвердил свое обещание — не писать стихов, данное мастеру, и выразил желание написать другое.

«Иванушка просветлел и сказал:

— Это хорошо, что вы сюда залетели. Я ведь слово свое сдержу, стишков больше писать не буду. Меня другое теперь интересует, — Иванушка улыбнулся и безумными глазами поглядел куда-то мимо мастера, — я другое хочу написать. Я тут пока лежал, знаете ли, очень многое понял.

Мастер взволновался от этих слов и заговорил, присаживаясь на край Иванушкиной постели:

— А вот это хорошо, это хорошо. Вы о нем продолжение напишите!

Иванушкины глаза вспыхнули.

— А вы сами не будете разве? — тут он поник головой и задумчиво добавил: — Ах да... Что же это я спрашиваю, — Иванушка покосился в пол, посмотрел испуганно.

— Да, — сказал мастер, и голос его показался Иванушке незнакомым и глухим, — я уже больше не буду писать о нем. Я буду занят другим».

Мастер написал единственный роман о Понтии Пилате. Поэтому заявляя, что больше «о нем» писать не будет, мастер мог подразумевать только прокуратора. И выше данный совет ученику написать продолжение «о нем», тоже указывает на роман мастера и его героя Понтия Пилата.

А во второй главе романа («Понтий Пилат») мы убедились, что именно такое изображение прокуратора и, конечно же, Иешуа было близко дьяволу. Ибо его Воланд и воспроизвел в своем рассказе двум литератором на Патриарших прудах.

В эпилоге мы видим, что через несколько лет, а точнее лет через десять, Иван Бездомный стал профессором Поныревым в институте истории и философии. Булгаков не уточнил, по каким темам Иван Николаевич защитил кандидатскую и докторскую диссертации. Но успешная их защита указывает, что предложенные темы были одобрены диссертационными советами и утверждены высшей инстанцией. Нельзя исключить вариант, что, полагая Иешуа и Пилата реальными людьми, жившими в начале нашей эры в Палестине, историк Понырев, во-первых, защищался по этой теме, и, во-вторых, не имел препятствий для научных исследований по этой теме и, конечно же, представления своей точки зрения на лекциях и в научных публикациях. Так изображение Иисуса в образе Иешуа могло получить широкое распространение в стране Советов.

Можно было бы возразить, словами из «Эпилога», что «Ивану Николаевичу все известно, он все знает и понимает. Он знает, что в молодости он стал жертвой преступных гипнотизеров, лечился после этого и вылечился». Но вылечиться Понырев мог от воздействия «гипнотизеров». Однако наказ написать продолжение о Понтии Пилате Бездомный получил не от Воланда, а от мастера. А последний во время написания романа никак не был связан с дьяволом, о чем мастер сам поведал соседу в клинике. Так что ничего не мешало профессору Поныреву исследовать и публиковать научные работы по Ближнему Востоку в античный период. А разве не этого желал бы Воланд?

Таким образом, мы видим, что дьявол представил иную версию евангельских событий, отличную от принятой в христианстве, и у него появилась возможность ее распространения в СССР. Своими действиями в романе Воланд указывает на свою тождественность и с дьяволом из Библии, и с Мефистофелем из «Фауста». Сатана использует обман, чтобы убедить людей в правильности его версии истории. Однако, Воланд Булгакова действует масштабнее своих предшественников. Он не довольствуется душой только одного праведника или ученого. Сейчас он завладел тремя душами, пусть и не праведников, но дальнейшее зависит, в том числе, и от успехов профессора Понырева.

Глава 2 Воздействие Воланда

«Не спорю, наши возможности довольно велики, они гораздо больше, чем полагают некоторые, не очень зоркие люди...»

(Глава 24-я «Извлечение мастера»)

Рассмотрим же, какими возможностями обладал лично Воланд.

Во-первых, в главе 1-й («Никогда не разговаривайте с неизвестными») во время беседы с литераторами на Патриарших прудах Воланд читал мысли Берлиоза[1]. В главе 24-й («Извлечение героя»), шепот Маргариты на ухо мастеру не стал для дьявола секретом[2]. Следовательно, людские мысли не оставались для сатаны тайной, а были как раскрытая книга. Кроме того, и это будет во-вторых, Воланд предсказал когда и почему произойдет гибель Михаила Александровича[3]. Таким образом, во власти дьявола читать мысли других и предсказывать чужие судьбы.

В-третьих, в главе 2-й («Понтий Пилат») Воланд погрузил Берлиоза и Бездомного в содержание своего рассказа, сделав их очевидцами допроса прокуратором Иешуа Га-Ноцри, совещания Понтия Пилата с членами синедриона и оглашения приговора на площади[4]. Прав был в данном случае мастер, когда заявил своему соседу по клинике, что:

— Ну вот, ну вот... неудивительно! А Берлиоз, повторяю, меня поражает. Он человек не только начитанный, но и очень хитрый. Хотя в защиту его я должен сказать, что, конечно, Воланд может запорошить глаза и человеку похитрее. (Глава 13-я «Явление героя»)

В-четвертых, в главе 3-й («Седьмое доказательство») Воланд реалистично сыграл сумасшествие, чем подтолкнул Берлиоза к гибели под колесами трамвая[5].

В-пятых, в главах 3-й и 4-й («Погоня») дьявол ввел Ивана Бездомного в состояние шизофрении[6]. Вследствие этого поэт оказался в больнице для душевнобольных, где скрывался мастер — автор сожженного романа о Понтии Пилате, в редакции, которая отражала взгляды Воланда на мир.

В-шестых, в главе 4-й («Погоня») дьявол передвигался со своей свитой по Москве с фантастической скоростью[7].

В-седьмых, в главе 7-й («Нехорошая квартирка») Воланд предъявил директору театра Варьете контракт[8] и затем повлиял на Римского. Финансовый директор подтвердил в телефонном разговоре со Степаном Богдановичем Лиходеевым, что он знает про выступление черного мага и афиши уже готовы[9].

В-восьмых, в главе 11-й («Раздвоение Ивана») в четверг вечером в состоянии полусна — полудремы Иванушка Бездомный слышал бас Воланда и видел проходящего перед глазами Бегемота. Конечно, можно полагать, что в состоянии шизофрении и раздвоения личности всякое может послышаться и померещиться. Однако, Воланд уже показал, что способен сам проникать в чужие мысли и погружать других в свои образы не только находясь рядом, но и воздействовать на расстоянии, как это подтвердил финдиректор театра Варьете Григорий Данилович Римский.

«Теперь Иван лежал в сладкой истоме и поглядывал то на лампочку под абажуром, льющую с потолка смягченный свет, то на луну, выходящую из-за черного бора, и беседовал сам с собою. <…>

Подремав немного, Иван новый ехидно спросил у старого Ивана:

— Так кто же я такой выхожу в этом случае?

— Дурак! — отчетливо сказал где-то бас, не принадлежащий ни одному из Иванов и чрезвычайно похожий на бас консультанта.

Иван, почему-то не обидевшись на слово «дурак», но даже приятно изумившись ему, усмехнулся и в полусне затих. Сон крался к Ивану, и уж померещилась ему и пальма на слоновой ноге, и кот прошел мимо — не страшный, а веселый, и, словом, вот-вот накроет сон Ивана, как вдруг решетка беззвучно поехала в сторону, и на балконе возникла таинственная фигура, прячущаяся от лунного света, и погрозила Ивану пальцем».

В-девятых, в главе 23-й («Великий бал у сатаны») Воланд провел грандиозный бал в пятом измерении в нехорошей квартирке[10]. Причем изменению подверглось не только пространство, но и время[11].

В-десятых, в главе 24-й («Извлечение мастера») дьявол по требованию королевы Марго извлек ее любовника из клиники для душевнобольных[12].

В-одиннадцатых, если непонятно, как Воланд появился в нехорошей квартире, возможно, как и его слуги — через зеркало в прихожей, то в главе 27-й («Конец квартиры №50») наглядно показано, что покинул дьявол нехорошую квартиру вместе со слугами через окно[13].

В В-двенадцатых, в главе 32-й («Прощение и вечный приют») Воланд вновь, как на Патриарших прудах, представляет своим спутникам Понтия Пилата на горной вершине[14], бесный Ершалаим[15]. Только в этот раз мастеру и Маргарите, в отличие от Ивана Бездомного, не кажется, что все что они видят — они видят во сне. И, наконец, дьявол доставил мастера и Маргариту к вечному приюту.

Таким образом, следует согласиться с заявлением Воланда, что: «Не спорю, наши возможности довольно велики, они гораздо больше, чем полагают некоторые, не очень зоркие люди...»

Классифицируем его возможности, объединим их в группы по определенным признакам.

Во-первых, получение информации о людях.

Воланд может читать мысли другого и предсказать чужую судьбу. Так он получает знание о настоящем и будущем собеседника, которое можно использовать для влияния на того в нужный момент как, например, в случае с Берлиозом.

Во-вторых, оказание влияния на людей.

Не только вблизи, но и на расстоянии Воланд может воздействовать на человека и тот подтвердит все, что необходимо сатане, как, например, Римский.

Дьявол может погрузить собеседника в придуманную им историю о последнем дне Иешуа Га-Ноцри настолько, что человек будет ощущать себя очевидцем тех давних событий. Сатана может проникнуть в чужое сознание в снах и полудреме. И тот будет видеть во сне или полудреме картины, навеянные дьяволом. Как, например, в случае с Бездомным. Отсюда можно предположить, что так мастер «угадывал» детали своего романа о Понтии Пилате.

В то же время дьявол может представить наяву придуманную картину: прокуратора на горной вершине и небесный Ершалаим.

В-третьих, возможности воздействия на пространство и время.

Дьявол мог передвигаться по Москве с фантастической скоростью. И если мы не знаем, как Воланд появился в нехорошей квартире на пятом этаже, то покинул он ее через окно. Сатана провел грандиозный бал в нехорошей квартирке, раздвинув в пятом измерении ее стены. Дьявол извлек мастера, переместив того из клиники для душевнобольных к себе в спальню. Наконец, сатана «немножко» задержал праздничную полночь.

В-четвертых, возможность изменения состояния лиц и вещей.

Воланд может достоверно сам изобразить сумасшествие и тем подтолкнуть человека к совершению действий, нужных дьяволу. И в то же время сатана может ввести в состояние сумасшествия другое лицо (Бездомный). Отсюда можно объяснить по аналогии, возникновение душевной болезни у мастера. Наконец, Воланд мог предъявлять контракт, который прияли за подлинный.

[1] «Надо будет ему возразить так, — решил Берлиоз, — да, человек смертен, никто против этого и не спорит. А дело в том, что...»

Однако он не успел выговорить этих слов, как заговорил иностранец:

— Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер. (Глава 1-я «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

[2] «Маргарита отделилась от мастера и заговорила очень горячо:

— Я сделала все, что могла, и я нашептала ему самое соблазнительное. А он отказался от этого.

— То, что вы ему нашептали, я знаю, — возразил Воланд, — но это не самое соблазнительное. (Глава 24-я «Извлечение мастера»)

[3] «— Вам отрежут голову! <…>

— Нет, — ответил собеседник, — русская женщина, комсомолка. <…>

— Потому, — ответил иностранец и прищуренными глазами поглядел в небо, где, предчувствуя вечернюю прохладу, бесшумно чертили черные птицы, — что Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила. Так что заседание не состоится». (Глава 1-я «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

[4] „Поэт провел рукою по лицу, как человек, только что очнувшийся, и увидел, что на Патриарших вечер. <…>

«Как же это я не заметил, что он успел сплести целый рассказ?.. — подумал Бездомный в изумлении, — ведь вот уже и вечер! А может, это и не он рассказывал, а просто я заснул и все это мне приснилось?»“ (Глава 3-я «Седьмое доказательство»)

[5] «— Вы... вы сколько времени в Москве? — дрогнувшим голосом спросил он.

— А я только что сию минуту приехал в Москву, — растерянно ответил профессор, и тут только приятели догадались заглянуть ему как следует в глаза и убедились в том, что левый, зеленый, у него совершенно безумен, а правый — пуст, черен и мертв.

«Вот тебе все и объяснилось! — подумал Берлиоз в смятении, — приехал сумасшедший немец или только что спятил на Патриарших. Вот так история!» <…>

План Берлиоза следует признать правильным: нужно было добежать до ближайшего телефона-автомата и сообщить в бюро иностранцев о том, что вот, мол, приезжий из-за границы консультант сидит на Патриарших прудах в состоянии явно ненормальном. Так вот, необходимо принять меры, а то получается какая-то неприятная чепуха». (Глава 3-я «Седьмое доказательство»)

[6] «Несколько раз он пытался подняться, но ноги его не слушались — с Бездомным приключилось что-то вроде паралича.

Поэт бросился бежать к турникету, как только услыхал первый вопль, и видел, как голова подскакивала на мостовой. От этого он до того обезумел, что, упавши на скамью, укусил себя за руку до крови». (Глава 4-я «Погоня»)

Хотя в романе нет прямого указания, что именно Воланд довел Ивана Бездомного до сумасшествия. Наоборот, представлены два «рациональных» объяснения.

Первое — врача из клиники для душевнобольных.

«— А что же это такое с ним? — робко спросил Рюхин.

Усталый врач поглядел на Рюхина и вяло ответил:

— Двигательное и речевое возбуждение... Бредовые интерпретации... Случай, по-видимому, сложный... Шизофрения, надо полагать. А тут еще алкоголизм...

Рюхин ничего не понял из слов доктора, кроме того, что дела Ивана Николаевича, видно, плоховаты, вздохнул и спросил:

— А что это он все про какого-то консультанта говорит?

— Видел, наверно, кого-то, кто поразил его расстроенное воображение. А может быть, галлюцинировал...» (Глава 6-я «Шизофрения, как и было сказано»)

Второе — мастера, соседа из 118 палаты.

«— Будем глядеть правде в глаза, — и гость повернул свое лицо в сторону бегущего сквозь облако ночного светила. — И вы и я — сумасшедшие, что отпираться! Видите ли, он вас потряс — и вы свихнулись, так как у вас, очевидно, подходящая для этого почва». (Глава 13-я «Явление героя»)

Однако если согласиться со случайностью шизофрении поэта, то к ней добавится случайность сумасшествия мастера и их случайное помещение в соседних палатах в клинике для душевнобольных. И совершенно случайное нарекание мастером Иванушки Бездомного своим учеником и предложение стать продолжателем написания о Понтии Пилате. А все образы в романе совершенно случайно совпадают со взглядами Воланда. Просто какая-то роковая цепь случайностей!

[7] «Иван устремился за злодеями вслед и тотчас убедился, что догнать их будет очень трудно.

Тройка мигом проскочила по переулку и оказалась на Cпиридоновке. Сколько Иван не прибавлял шагу, расстояние между преследуемыми и им ничуть не сокращалось. И не успел поэт опомниться, как после тихой Cпиридоновки очутился у Никитских ворот, где положение его ухудшилось. Тут уж была толчея, Иван налетел на кой-кого из прохожих, был обруган. Злодейская же шайка к тому же здесь решила применить излюбленный бандитский прием — уходить врассыпную. <…>

Занявшись паскудным котом, Иван едва не потерял самого главного из трех — профессора. Но, по счастью, тот не успел улизнуть. Иван увидел серый берет в гуще в начале Большой Никитской, или Герцена. В мгновение ока Иван и сам оказался там. Однако удачи не было. Поэт и шагу прибавлял, и рысцой начинал бежать, толкая прохожих, и ни на сантиметр не приблизился к профессору.

Как ни был расстроен Иван, все же его поражала та сверхъестественная скорость, с которой происходила погоня. И двадцати секунд не прошло, как после Никитских ворот Иван Николаевич был уже ослеплен огнями на Арбатской площади. Еще несколько секунд, и вот какой-то темный переулок с покосившимися тротуарами, где Иван Николаевич грохнулся и разбил колено. Опять освещенная магистраль — улица Кропоткина, потом переулок, потом Остоженка и еще переулок, унылый, гадкий и скупо освещенный. И вот здесь-то Иван Николаевич окончательно потерял того, кто был ему так нужен. Профессор исчез». (Глава 4-я «Погоня»)

[8] «— Разрешите взглянуть на контракт, — тихо попросил Степа.

— Пожалуйста, пожалуйста...

Степа взглянул на бумагу и закоченел. Все было на месте. Во-первых, собственноручная Степина залихватская подпись! Косая надпись сбоку рукою финдиректора Римского с разрешением выдать артисту Воланду в счет следуемых ему за семь выступлений тридцати пяти тысяч рублей десять тысяч рублей. Более того: тут же расписка Воланда в том, что он эти десять тысяч уже получил!» (Глава 7-я «Нехорошая квартирка»)

[9] «— Здравствуйте, Григорий Данилович, — тихо заговорил Степа, — это Лиходеев. Вот какое дело... гм... гм... у меня сидит этот... э... артист Воланд... Так вот... я хотел спросить, как насчет сегодняшнего вечера?..

— Ах, черный маг? — отозвался в трубке Римский, — афиши сейчас будут». (Глава 7-я «Нехорошая квартирка»)

[10] «— Нет, — ответила Маргарита, — более всего меня поражает, где все это помещается. — Она повела рукой, подчеркивая при этом необъятность зала.

Коровьев сладко ухмыльнулся, отчего тени шевельнулись в складках у его носа.

— Самое несложное из всего! — ответил он. — Тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных пределов. Скажу вам более, уважаемая госпожа, до черт знает каких пределов!» (Глава 22-я «При свечах»)

[11] «Ей никуда не хотелось уходить, хотя и было, по ее расчетам, уже поздно. Судя по всему, время подходило к шести утра. <…>

Тут в комнату ворвался ветер, так что пламя свечей в канделябрах легло, тяжелая занавеска на окне отодвинулась, распахнулось окно, и в далекой высоте открылась полная, но не утренняя, а полночная луна. <…>

Тут что-то ее изумило. Она оглянулась на окно, в котором сияла луна, и сказала:

— А вот чего я не понимаю... Что же, это все полночь да полночь, а ведь давно уже должно быть утро?

— Праздничную полночь приятно немного и задержать, — ответил Воланд. — Ну, желаю вам счастья». (Глава 24-я «Извлечение мастера»)

[12] «— Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию секунду, вернули моего любовника, мастера, — сказала Маргарита, и лицо ее исказилось судорогой.

Тут в комнату ворвался ветер, так что пламя свечей в канделябрах легло, тяжелая занавеска на окне отодвинулась, распахнулось окно, и в далекой высоте открылась полная, но не утренняя, а полночная луна. От подоконника на пол лег зеленоватый платок ночного света, и в нем появился ночной Иванушкин гость, называющий себя мастером». (Глава 24-я «Извлечение мастера»)

[13] «В то время, как на Садовой послышались пугающие сердце колокольные удары на быстро несущихся со всех частей города красных длинных машинах, мечущиеся во дворе люди видели, как вместе с дымом из окна пятого этажа вылетели три темных, как показалось, мужских силуэта и один силуэт обнаженной женщины». (Глава 27 «Конец квартиры №50»)

[14] «Воланд осадил своего коня на каменистой безрадостной плоской вершине, и тогда всадники двинулись шагом, слушая, как кони их подковами давят кремни и камни. Луна заливала площадку зелено и ярко, и Маргарита скоро разглядела в пустынной местности кресло и в нем белую фигуру сидящего человека». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

[15] «Горы превратили голос мастера в гром, и этот же гром их разрушил. Проклятые скалистые стены упали. Осталась только площадка с каменным креслом. Над черной бездной, в которую ушли стены, загорелся необъятный город с царствующими над ним сверкающими идолами над пышно разросшимся за много тысяч этих лун садом». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Глава 4 Да, «шушера» — не в счет

RhiSh: Если оставаться в рамках книги, то, очевидно, сатана ищет души, как всегда... поярче и повкуснее. Или качество — или уж количество должно быть ого-го. Но полагаю, его притягивает именно повальный наивный атеизм, который идёт от таких, как Иванушка...

А.В.Я.: Даже три — это еще не ого-го. Wir gehen weiter. Los! Надо идти дальше.

RhiSh: А вся эта шушера, которую запугала свита и которая тоже уверовала в нечистую силу, — не считается?

Казалось бы, разве не достаточно, что если люди уверовали в существование дьявола, чтобы посчитать их души уже принадлежащими ему? Нет, недостаточно, хотя вот Воланд просил Берлиоза, чтобы тот всего лишь навсего поверил в существование дьявола.

«— Позвонить? Ну что же, позвоните, — печально согласился больной и вдруг страстно попросил: — Но умоляю вас на прощанье, поверьте хоть в то, что дьявол существует! О большем я уж вас и не прошу. Имейте в виду, что на это существует седьмое доказательство, и уж самое надежное! И вам оно сейчас будет предъявлено». (глава 3 «Седьмое доказательство»)

Но этого недостаточно, чтобы человеческая душа оказалась в аду.

Никанор Иванович Босой

В главе 9 («Коровьевские штуки») повествуется о председателе жилищного товарищества дома N 302-бис по Садовой улице в Москве. После того как по доносу Коровьева органы нашли у него в вентиляции, в уборной пачку долларов, Никанор Иванович заявил о происках нечистой силы, а также:

«— Доллары в вентиляции, — задумчиво сказал первый и спросил Никанора Ивановича мягко и вежливо: — Ваш пакетик?

— Нет! — ответил Никанор Иванович страшным голосом, — подбросили враги!

— Это бывает, — согласился тот, первый, и опять-таки мягко добавил: — Ну что же, надо остальные сдавать.

— Нету у меня! Нету, богом клянусь, никогда в руках не держал! — отчаянно вскричал председатель.

Он кинулся к комоду, с грохотом вытащил ящик, а из него портфель, бессвязно при этом выкрикивая:

— Вот контракт... переводчик-гад подбросил... Коровьев... в пенсне!

Он открыл портфель, глянул в него, сунул в него руку, посинел лицом и уронил портфель в борщ. В портфеле ничего не было: ни Степиного письма, ни контракта, ни иностранцева паспорта, ни денег, ни контрамарки. Словом, ничего, кроме складного метра.

— Товарищи! — неистово закричал председатель, — держите их! У нас в доме нечистая сила!»

Таким образом, Босой демонстрировал, что верит и в Бога и в нечистую силу. Но достанется ли его душа дьяволу? Можно с уверенностью сказать, что нет.

«Первый же вопрос, который был задан Никанору Ивановичу, был таков:

— Вы Никанор Иванович Босой, председатель домкома номер триста два-бис по Садовой?

На это Никанор Иванович, рассмеявшись страшным смехом, ответил буквально так:

— Я Никанор, конечно, Никанор! Но какой же я к шуту председатель!

— То есть как? — спросили у Никанора Ивановича, прищуриваясь.

— А так, — ответил он, — что ежели я председатель, то я сразу должен был установить, что он нечистая сила! А то что же это? Пенсне треснуло... весь в рванине... Какой же он может быть переводчик у иностранца!

— Про кого говорите? — спросили у Никанора Ивановича.

— Коровьев! — вскричал Никанор Иванович, — в пятидесятой квартире у нас засел! Пишите: Коровьев. Его немедленно надо изловить! Пишите: шестое парадное, там он.

— Откуда валюту взял? — задушевно спросили у Никанора Ивановича.

— Бог истинный, бог всемогущий, — заговорил Никанор Иванович, — все видит, а мне туда и дорога. В руках никогда не держал и не подозревал, какая такая валюта! Господь меня наказует за скверну мою, — с чувством продолжал Никанор Иванович, то застегивая рубашку, то расстегивая, то крестясь, — брал! Брал, но брал нашими советскими! Прописывал за деньги, не спорю, бывало. Хорош и наш секретарь Пролежнев, тоже хорош! Прямо скажем, все воры в домоуправлении. Но валюты я не брал!

На просьбу не валять дурака, а рассказывать, как попали доллары в вентиляцию, Никанор Иванович стал на колени и качнулся, раскрывая рот, как бы желая проглотить паркетную шашку.

— Желаете, — промычал он, — землю буду есть, что не брал? А Коровьев — он черт.

Всякому терпенью положен предел, и за столом уже повысили голос, намекнули Никанору Ивановичу, что ему пора заговорить на человеческом языке.

Тут комнату с этим самым диваном огласил дикий рев Никанора Ивановича, вскочившего с колен:

— Вон он! Вон он за шкафом! Вот ухмыляется! И пенсне его... Держите его! Окропить помещение!

Кровь отлила от лица Никанора Ивановича, он, дрожа, крестил воздух, метался к двери и обратно, запел какую-то молитву и, наконец, понес полную околесицу.

Стало совершенно ясно, что Никанор Иванович ни к каким разговорам непригоден. Его вывели, поместили в отдельной комнате, где он несколько поутих и только молился и всхлипывал».

Хотя Никанор Иванович Босой и взяточник, и верил в существование дьявола, но показал свою приверженность Богу и пытался найти у него защиту от происков Коровьева, которого председатель воспринимал как черта.

Андрей Фокич Соков

В главе 18 («Неудачные визитеры») сообщается о посещении буфетчиком из театра Варьете квартиры, в которой проживал Воланд со свитой.

В то время пока шла беседа в гостиной, повествователь дал Андрею Фокичу характеристику и указал на одну деталь в помещении из церковной службы. «Был стол, при взгляде на который богобоязненный буфетчик вздрогнул: стол был покрыт церковной парчой». «Пахло не только жареным, но еще какими-то крепчайшими духами и ладаном, от чего у буфетчика, уже знавшего из газет о гибели Берлиоза и о месте его проживания, мелькнула мысль о том, что уж не служили ли, чего доброго, по Берлиозу церковную панихиду, каковую мысль, впрочем, он тут же отогнал от себя, как заведомо нелепую».

Когда Андрей Фокич покинул нехорошую квартирку, у него произошла встреча и с ним случилась история, которые подтвердили, данную ему характеристику — Соков был богобоязнен.

«Тут из квартиры, выходящей на эту площадку, вышла женщина с зеленой сумкой. Увидев человека, сидящего на ступеньке и тупо глядящего на червонцы, улыбнулась и сказала задумчиво:

— Что за дом у нас такой! И этот с утра пьяный. Стекло выбили опять на лестнице, — всмотревшись повнимательнее в буфетчика, она добавила: — Э, да у вас, гражданин, червонцев-то куры не клюют. Ты бы со мной поделился! А?

— Оставь меня, Христа ради, — испугался буфетчик и проворно спрятал деньги. Женщина рассмеялась:

— Да ну тебя к лешему, скаред! Я пошутила, — и пошла вниз».

При встрече с Аннушкой Соков просит Христа ради, т.е. обращается к Иисусу Христу.

«Голове его почему-то было неудобно и слишком тепло в шляпе; он снял ее и, подпрыгнув от страха, тихо вскрикнул. В руках у него был бархатный берет с петушьим потрепанным пером. Буфетчик перекрестился. В то же мгновение берет мяукнул, превратился в черного котенка и, вскочив обратно на голову Андрею Фокичу, всеми когтями вцепился в его лысину. Испустив крик отчаяния, буфетчик кинулся бежать вниз, а котенок свалился с головы и брызнул вверх по лестнице».

Конечно же, читатель может воспринять характеристику буфетчика как богобоязненного в качестве авторской иронии, ведь Соков владел 251 тысячами рублей[1], явно нечестно заработанными. Однако, его одинаковая и естественная реакция, как в гостиной, так и на лестнице в подъезде, подтверждает, что хотя Андрей Фокич и был вором, но в то же время был богобоязненным. Возможно, что тот кто много грешит, тому есть что замаливать.

В главе 24 («Извлечение мастера») рассказывается об этом колоритном персонаже, которая проживала в квартире N 48, помещавшейся под ювелиршиной. Причем никто не знал, чем занималась в Москве эта женщина, и на какие средства она существовала. Везде где она появлялась, начинались скандалы, и поэтому ее прозвали «Чума».

«Чума-Аннушка вставала почему-то чрезвычайно рано, а сегодня что-то подняло ее совсем ни свет ни заря, в начале первого. Повернулся ключ в двери, Аннушкин нос высунулся в нее, а затем высунулась она и вся целиком, захлопнула за собою дверь и уже собиралась тронуться куда-то, как на верхней площадке грохнула дверь, кто-то покатился вниз по лестнице и, налетев на Аннушку, отбросил ее в сторону так, что она ударилась затылком об стену.

— Куда ж тебя черт несет в одних подштанниках? — провизжала Аннушка, ухватившись за затылок.

— Колонка! Купорос! Одна побелка чего стоила, — и, заплакав, рявкнул: — Вон! — тут он бросился, но не дальше, вниз по лестнице, а обратно — вверх, туда, где было выбитое ногой экономиста стекло в окне, и через это окно кверху ногами вылетел во двор. <…>

Оставалось предположить, что сонная и странная личность улетела из дому, как птица, не оставив по себе никакого следа. Аннушка перекрестилась и подумала: «Да, уж действительно квартирка номер пятьдесят! Недаром люди говорят! Ай да квартирка!»

Не успела она этого додумать, как дверь наверху опять хлопнула, и второй кто-то побежал сверху. Аннушка прижалась к стене и видела, как какой-то довольно почтенный гражданин с бородкой, но с чуть-чуть поросячьим, как показалось Аннушке, лицом, шмыгнул мимо нее и, подобно первому, покинул дом через окно, тоже опять-таки и не думая разбиваться на асфальте. Аннушка забыла уже про цель своего похода и осталась на лестнице, крестясь, охая и сама с собою разговаривая».

Итак, мы видим, что Аннушка чертыхалась и крестилась, значит, она верила и в дьявола, и в Бога. Причем как персонаж она исключительно отрицательный, но при этом не забывала осенить себя крестным знамением, чтобы избежать самой неприятностей.

В главе 27 («Конец квартиры №50») мы видим, что Аннушка ничуть не сомневалась в существовании нечистой силы, а, следовательно, и Бога.

«Аннушка была арестована в то время, когда производила попытку вручить кассирше в универмаге на Арбате десятидолларовую бумажку. Рассказ Аннушки о вылетающих из окна дома на Садовой людях и о подковке, которую Аннушка, по ее словам, подняла для того, чтобы предъявить в милицию, был выслушан внимательно.

— Подковка действительно была золотая с бриллиантами? — спрашивали Аннушку.

— Мне ли бриллиантов не знать, – отвечала Аннушка.

— Но дал-то он вам червонцы, как вы говорите?

— Мне ли червонцев не знать, – отвечала Аннушка.

— Ну, а когда же они в доллары-то превратились?

— Ничего не знаю, какие такие доллары, и не видела я никаких долларов, — визгливо отвечала Аннушка, — мы в своем праве! Нам дали награду, мы на нее ситец покупаем... — и тут понесла околесину о том, что она не отвечает за домоуправление, которое завело на пятом этаже нечистую силу, от которой житья нету».

Таким образом, во всех трех, приведенных нами примерах, персонажи являлись отрицательными, из-за неправедного образа жизни, однако при этом верили в Бога и осеняли себя крестными знамениями. Так что у них оставалась возможность до конца жизни осознанно покаяться в совершенных прегрешениях и тем спасти душу, чтобы попасть в царствие небесное.

[1] «— Двести сорок девять тысяч рублей в пяти сберкассах, — отозвался из соседней комнаты треснувший голос, — и дома под полом двести золотых десяток». (глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Глава 7 Как заполучить квартиру для бала?

Итак, Воланд пожелал провести весенний бал полнолуния или бал ста королей в столице страны Советов в Москве. Для этого дьяволу в план для выполнения нужно внести всего два пункта: найти место проведения и выбрать королеву бала. Причем следует учитывать, что без этих двух «мелочей» Великий бал у сатаны не состоится. И еще необходимо предусмотреть достаточный срок для осуществления плана. Ведь провал может произойти из-за простой и банальной нехватки времени.

Рассмотрим условия выполнения первой задачи.

1. Выбор места проведения мероприятия

Сложно сказать, чем привлекла Воланда пятикомнатная квартира №50 на пятом этаже в шестом подъезде шестиэтажного дома 302-бис по Садовой улице. Внешне квартиры, располагавшиеся ниже и выше, были совершенно такими же. Правда, в главе 18-й («Неудачливые визитеры») упоминалась одна деталь.

«Войдя туда, куда его пригласили, буфетчик даже про дело свое позабыл, до того его поразило убранство комнаты. Сквозь цветные стекла больших окон (фантазия бесследно пропавшей ювелирши) лился необыкновенный, похожий на церковный, свет».

И эти цветные стекла упоминаются в описании Маргаритой вечного приюта, который нахваливал Воланд мастеру перед расставанием.

«…— о, трижды романтический мастер, неужто вы не хотите днем гулять со своею подругой под вишнями, которые начинают зацветать, а вечером слушать музыку Шуберта? Неужели ж вам не будет приятно писать при свечах гусиным пером? Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула? Туда, туда. Там ждет уже вас дом и старый слуга, свечи уже горят, а скоро они потухнут, потому что вы немедленно встретите рассвет. По этой дороге, мастер, по этой. Прощайте! Мне пора».

«Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом».

Именно цветное венецианское стекло в окне дает свет в комнате, похожий на церковный. И эта деталь сближает вечный приют с нехорошей квартирой.

2. Время начала подготовки для проведения мероприятия

Михаил Булгаков дважды указал в главе 7-й («Нехорошая квартирка»), когда начались странности с ней.

«Надо сказать, что квартира эта — N 50 — давно уже пользовалась если не плохой, то, во всяком случае, странной репутацией. Еще два года тому назад владелицей ее была вдова ювелира де Фужере. <…>

И вот два года тому назад начались в квартире необъяснимые происшествия: из этой квартиры люди начали бесследно исчезать».

Вероятно, с указанного времени и затеяли подготовку к проведению Великого бала у сатаны в Москве. Правда, длились странности с квартирой всего полтора месяца. Поэтому не совсем понятно, зачем нужно было нечистой силе начинать подготовку за два года до проведения Великого бала у сатаны.

В первую неделю пропали владелица квартиры, ее служанка, а также трое квартиросъемщиков.

«Анна Францевна де Фужере, пятидесятилетняя почтенная и очень деловая дама, три комнаты из пяти сдавала жильцам: одному, фамилия которого была, кажется, Беломут, и другому — с утраченной фамилией».

«Однажды в выходной день явился в квартиру милиционер, вызвал в переднюю второго жильца (фамилия которого утратилась) и сказал, что того просят на минутку зайти в отделение милиции в чем-то расписаться. <…> Но не вернулся он не только через десять минут, а вообще никогда не вернулся».

«Второй жилец исчез, помнится, в понедельник, а в среду как сквозь землю провалился Беломут, но, правда, при других обстоятельствах. Утром за ним заехала, как обычно, машина, чтобы отвезти его на службу, и отвезла, но назад никого не привезла и сама больше не вернулась. <…> В ту же ночь, вернувшись с Анфисой с дачи, на которую Анна Францевна почему-то спешно поехала, она не застала уже гражданки Беломут в квартире. Но этого мало: двери обеих комнат, которые занимали супруги Беломут, оказались запечатанными».

«Два дня прошли кое-как. На третий же день страдавшая все это время бессонницей Анна Францевна опять-таки спешно уехала на дачу... Нужно ли говорить, что она не вернулась!

Оставшаяся одна Анфиса, наплакавшись вволю, легла спать во втором часу ночи. Что с ней было дальше, неизвестно, но рассказывали жильцы других квартир, что будто бы в N 50-м всю ночь слышались какие-то стуки и будто бы до утра в окнах горел электрический свет. Утром выяснилось, что и Анфисы нет!»

Таким образом, второй жилец пропал то ли в воскресенье, то ли в понедельник. Беломут с супругой исчезли в среду. И, наконец, Анна Францевна и Анфиса испарились в субботу. Итого, одна хозяйка, служанка и трое жильцов пропали из квартиры за первую неделю.

Следующую неделю квартира простояла пустой.

«Как бы то ни было, квартира простояла пустой и запечатанной только неделю, а затем в нее вселились — покойный Берлиоз с супругой и этот самый Степа тоже с супругой».

Теперь уже через месяц пропали жены новых жильцов.

«Совершенно естественно, что, как только они попали в окаянную квартиру, и у них началось черт знает что. Именно, в течение одного месяца пропали обе супруги».

Напомним, что начались эти странности с «нехорошей квартирой» два года назад. И как мы видим, все стало готово за полтора месяца. И в последующее время никаких изменений с квартирой больше не происходило. Так что, можно сказать, что управились с ней быстро и приготовили ее заблаговременно.

3. Завершение операции «Жилплощадь»

С гибелью Берлиоза под трамваем на Патриарших прудах Воланд заполучил его половину в квартире N 50 в большом шестиэтажном доме N 302-бис на Садовой улице. Затем один из слуг черного мага Бегемот сделал так, что другой жилец квартиры, директор театра Варьете Степан Лиходеев, оказался в Ялте. А до этого дьявол отправил приходящую домработницу Груню в отпуск на родину в Воронеж.

Так успешно закончилась операция, состоявшая из трех этапов и длившаяся два года. Сначала из квартиры исчезли трое жильцов, а потом хозяйка с домработницей. Затем уже новые обитатели, Берлиоз и Лиходеев, лишись своих жен. Наконец Михаил Александрович лишается головы, Степана Богдановича отправляют в Ялту, а домработницу Груню — в Воронеж.

Так Воланд завладел всей квартирой и расположился в ней вместе со свитой. А позже провел там ежегодный Великий бал у сатаны.

4. «В огороде бузина, а в Киеве дядька»

Вот именно поэтому было вначале непонятно, зачем профессор черной магии сам вызвался отправить телеграмму в Киев дяде Михаила Александровича Берлиоза.

«А профессор прокричал, сложив руки рупором:

— Не прикажете ли, я велю сейчас дать телеграмму вашему дяде в Киев?»

«Меня только что зарезало трамваем на Патриарших. Похороны пятницу, три часа дня. Приезжай. Берлиоз».

Получается, что Воланд сам создает еще одного претендента на квартиру N 50. «Нет спору, ему было жаль племянника жены, погибшего в расцвете лет. Но, конечно, как человек деловой, он понимал, что никакой особенной надобности в его присутствии на похоронах нету. И, тем не менее, Максимилиан Андреевич очень спешил в Москву. В чем же было дело? В одном — в квартире. Квартира в Москве? Это серьезно».

И после прибытия дяди в первопрестольную кот и Азазелло прогоняют его назад в Киев.

«Ваше присутствие на похоронах отменяется, — продолжал кот официальным голосом. — Потрудитесь уехать к месту жительства. — И рявкнул в дверь: — Азазелло! <…>

— Азазелло, проводи! — приказал кот и вышел из передней.

— Поплавский, — тихо прогнусил вошедший, — надеюсь, уже все понятно?

Поплавский кивнул головой.

— Возвращайся немедленно в Киев, — продолжал Азазелло, — сиди там тише воды, ниже травы и ни о каких квартирах в Москве не мечтай, ясно?»

Вот и возникает вопрос — к чему автору весь эпизод с дядей из Киева?

По мнению филолога Ильи Иткина, на первый взгляд, может быть непонятно, почему у немолодого критика Михаила Берлиоза должен быть дядя, да еще живущий на Украине. Но если вспомнить, что происходит в романе с Максимилианом Андреевичем Поплавским, то он воплощает собой букволизацию второй половины поговорки «В огороде бузина, а в Киеве дядька». Действительно, где квартира Берлиоза, а где Максимилиан Поплавский, который живет в Киеве. Он не имеет никакого права на жилплощадь племянника, что, собственно, ему дают понять в сравнительно мягкой форме представители свиты Воланда.

К этому следует добавить, дядя знал, что не имеет никаких прав на жилплощадь в Москве, но рассчитывал на свои качества и полагал, что сможет как-то зацепиться, и, кроме того, был всего лишь мужем родной тети литератора.

Теперь становится понятно, почему профессор черной магии сам вызвался отправить телеграмму в Киев дяде Михаила Александровича Берлиоза. Точнее, именно потому, что никакой связи между смертью Михаила Александровича и необходимостью вызова дяди из Киева нет, Михаил Булгаков, полагает Илья Иткин, художественно обыграл в романе это выражение.

По мнению Ежи Лисовского, пословица «В огороде бузина, а в Киеве дядька» означает образец нелогичного и несообразного повествования, рассуждения и тому подобного. Её обычно произносят в случае, если рассказчик внезапно перескакивает с одной темы на другую, никак не соотносящуюся с первой, или делает, очевидно, противоестественные выводы.

Популярным это выражение стало, по всей видимости, благодаря статье из литературной энциклопедии, изданной в конце 20-х годов XX века, о Гоголе и его творчестве. «Из них [стилистических приёмов Гоголя] в первую очередь нужно упомянуть об алогизмах, т. е. о фразах, составленных совершенно нелогично, по типу «В огороде бузина, а в Киеве дядька». Алогизмами пестрит речь гоголевских героев; невежество, глупость и пустомыслие мелкопоместных существователей находят свое выражение в высказывании всевозможных нелепых гипотез, в выставлении невероятных доводов для доказательства своих мыслей» (В. Переверзев) [1].

5. Что в имени тебе моем?

Однако на наш взгляд, здесь присутствует еще один момент, который следует учесть вместе с вышеназванной пословицей.

Существует три версии значения фамилии Поплавский.

По первой она ведет свое начало от диалектного слова «поплава» — так в некоторых областях называли заливной луг. Поэтому вполне вероятно, что деревня, в которой жил родоначальник Поплавских, была расположена в заболоченной местности.

Согласно другой версии фамилия Поплавский могла быть образована от глагола «плавать». В таком случае Поплавой могли прозвать хорошего пловца. Не исключено, что прозвище употреблялось в переносном смысле и закреплялось за везучим, удачливым человеком.

Наконец, нельзя исключать связи фамилии Поплавский и со словом «плавый», которое имеет значение «светлый, светло-желтый». Поэтому Поплавой могли называть и человека со светло-русыми волосами. Это были притяжательные прилагательные с суффиксами -ов /-ев, -ин, -ск, изначально указывающие на прозвище отца. Поплавой, со временем получил фамилию Поплавский.

В главе 18-й («Неудачные визитеры») Михаил Булгаков описал Поплавского, экономиста-плановика, проживающего в Киеве на бывшей Институтской улице. Автор ясно указал на исключительные умственные способности героя. Он и один из умнейших людей в Киеве, и дважды деловой, и опытный.

«Максимилиан Андреевич считался, и заслуженно, одним из умнейших людей в Киеве. <…>

Надлежит открыть одну тайну Максимилиана Андреевича. Нет спору, ему было жаль племянника жены, погибшего в расцвете лет. Но, конечно, как человек деловой, он понимал, что никакой особенной надобности в его присутствии на похоронах нету. И, тем не менее, Максимилиан Андреевич очень спешил в Москву. В чем же было дело? В одном — в квартире. Квартира в Москве? Это серьезно. Неизвестно почему, но Киев не нравился Максимилиану Андреевичу, и мысль о переезде в Москву настолько точила его в последнее время, что он стал даже худо спать. <…>

Телеграмма потрясла Максимилиана Андреевича. Это был момент, который упустить было бы грешно. Деловые люди знают, что такие моменты не повторяются.

Словом, невзирая ни на какие трудности, нужно было суметь унаследовать квартиру племянника на Садовой. Да, это было сложно, очень сложно, но сложности эти нужно было во что бы то ни стало преодолеть. Опытный Максимилиан Андреевич знал, что для этого первым и непременным шагом должен быть следующий шаг: нужно во что бы то ни стало, хотя бы временно, прописаться в трех комнатах покойного племянника».

Из такого описания Максимилиана Андреевича Поплавского делается совершенно ясно, что Михаил Булгаков выбрал ему фамилию, скорее всего, производную от прозвища «Поплава», которое употреблялось в переносном смысле и закреплялось за везучим, удачливым человеком.

Имя Максимилиан имеет латинские корни. Оно происходит от римского личного имени или когномена (личного или родового прозвища) Maximilianus, которое произошло от когномена Maximus, означающего «величайший».

Имя Андрей в переводе с древнегреческого языка (Андреас) означает «мужественный», «отважный». Также существует перевод «мужчина», «человек».

А глава, в которой появляется Максимилиан Андреевич Поплавский, называется «Неудачные визитеры». Получается, что даже «величайший в мужестве и удаче», тем не менее терпит неудачу при столкновении с нечистой силой.

Таким образом, объединяя версию Ильи Иткина и значение имени, фамилии, отчества и качеств героя, можно предположить, что Михаил Булгаков художественно подал содержание пословицы «В огороде бузина, а в Киеве дядька», но вызванному телеграммой герою не помогли ни фамилия, имя, отчество и ни личные качества при столкновении с нечистой силой.

[1]Ежи Лисовский «В огороде бузина, а в Киеве — дядька» // Интернет-газета newslab.ru, 02.12.2020.

http://newslab.ru/article/350009

Глава 8 Как заполучить королеву бала?

Итак, Воланд пожелал провести весенний бал полнолуния или бал ста королей в столице страны Советов. Для этого дьяволу в план для выполнения нужно внести всего два пункта: найти место проведения и выбрать королеву бала. Причем следует учитывать, что без этих двух «мелочей» Великий бал у сатаны в Москве не состоится. И еще необходимо предусмотреть достаточный срок для осуществления плана. Ведь провал может произойти из-за простой и банальной нехватки времени.

Рассмотрим условия выполнения второй задачи.

Обязательные требования

Вот как описал проблему с ее нахождением Коровьев в главе 22-й («При свечах»).

«— Ну, вот-с, вот-с, — говорил Коровьев, — мы враги всяких недомолвок и таинственностей. Ежегодно мессир дает один бал. Он называется весенним балом полнолуния, или балом ста королей. Народу! — тут Коровьев ухватился за щеку, как будто у него заболел зуб, — впрочем, я надеюсь, вы сами в этом убедитесь. Так вот-с: мессир холост, как вы, конечно, сами понимаете. Но нужна хозяйка, — Коровьев развел руками, — согласитесь сами, без хозяйки... <…>

— Установилась традиция, — говорил далее Коровьев, — хозяйка бала должна непременно носить имя Маргариты, во-первых, а во-вторых, она должна быть местной уроженкой. А мы, как изволите видеть, путешествуем и в данное время находимся в Москве. Сто двадцать одну Маргариту обнаружили мы в Москве, и, верите ли, — тут Коровьев с отчаянием хлопнул себя по ляжке, — ни одна не подходит. И, наконец, счастливая судьба...»

Получается, что только Маргарита Николаевна соответствовала этой роли и никто более в целом городе. А все потому, что третьим условием было наличие у претендентки королевской крови. Маргарита Николаевна же как раз и приходилась прапрапраправнучкой королеве Франции Маргарите де Валуа.

Препятствие

А какой у Маргариты Николаевны характер, быстро ли она сговорчива на такие необычные предложения видно из главы 19-й («Маргарита»)?

«— Да уж, конечно, чего тут интересного, Маргарита Николаевна!

Маргарита удивилась:

— Вы меня знаете?

Вместо ответа рыжий снял котелок и взял его на отлет.

«Совершенно разбойничья рожа!» — подумала Маргарита, вглядываясь в своего уличного собеседника.

— Я вас не знаю, — сухо сказала Маргарита.

— Откуда ж вам меня знать! А между тем я к вам послан по делу.

Маргарита побледнела и отшатнулась.

— С этого прямо и нужно было начинать, — заговорила она, — а не молоть черт знает что про отрезанную голову! Вы меня хотите арестовать?

— Ничего подобного, — воскликнул рыжий, — что это такое: раз уж заговорил, так уж непременно арестовать! Просто есть к вам дело.

— Ничего не понимаю, какое дело?

Рыжий оглянулся и сказал таинственно:

— Меня прислали, чтобы вас сегодня вечером пригласить в гости.

— Что вы бредите, какие гости?

— К одному очень знатному иностранцу, — значительно сказал рыжий, прищурив глаз.

Маргарита очень разгневалась.

— Новая порода появилась: уличный сводник, — поднимаясь, чтобы уходить, сказала она.

— Вот спасибо за такие поручения! — обидевшись, воскликнул рыжий и проворчал в спину уходящей Маргарите: — Дура!

— Мерзавец! — отозвалась та, оборачиваясь…»

Таким образом, простым приглашением в гости к незнакомому иностранцу замужнюю Маргариту не соблазнишь. А все потому, что она красивая и, главное, умная тридцатилетняя женщина, живущая в полном достатке. В девятнадцать лет она вышла замуж за доброго состоятельного инженера. Вдвоем они проживали в пятикомнатной квартире, которая занимала весь верхней этаж готического особняка с башней и садом в одном из переулков близ Арбата. Она никогда не прикасалась к примусу, за нее это делала домработница Наташа. Маргарита уважала мужа и не видела для себя никакого интереса создавать ему проблемы из-за знакомств с иностранцами.

«Но, согласитесь, когда на улице приглашают женщину куда-то в гости... У меня нет предрассудков, я вас уверяю, — Маргарита невесело усмехнулась, — но я никогда не вижу никаких иностранцев, общаться с ними у меня нет никакой охоты... и кроме того, мой муж... Моя драма в том, что я живу с тем, кого я не люблю, но портить ему жизнь считаю делом недостойным. Я от него ничего не видела, кроме добра...»

И как в таких обстоятельствах поступить Воланду, чтобы Маргарита согласилась на роль королевы на Великом балу у сатаны? Да это трудная задача. А вы как полагаете? Вероятно, следовало бы найти у нее слабое место.

Например, пообещав ей обретение ребенка или любовника. А еще лучше — сначала дать желаемое, а затем отобрать его, вызвав душевные муки из-за утраты, доводящие до самоубийства, и потом пообещать вернуть потерянное. Так, возможно, будет вернее добиться согласия Маргариты на участие в роли королевы бала.

Выполнение задачи

Как уже было сказано, Маргарита была несчастна. Во-первых, она не испытывала любви к мужу. «Моя драма в том, что я живу с тем, кого я не люблю, но портить ему жизнь считаю делом недостойным». Во-вторых, к тридцати годам у нее не было детей. «Бездетная тридцатилетняя Маргарита была женою очень крупного специалиста, к тому же сделавшего важнейшее открытие государственного значения».

Эти две причины сделали ее жизнь драматичной. «Моя драма в том, что я живу с тем, кого я не люблю…» (Глава 19-я «Маргарита») «…была на свете одна тетя. И у нее не было детей, и счастья вообще тоже не было. И вот она сперва много плакала, а потом стала злая...» (Глава 21-я «Полет»)

Итак, жизнь Маргариты Николаевны драматична. Что же такое, к сожалению, случается. Но этого, как видно, недостаточно, чтобы гордая красавица сразу согласилась поехать в гости к знатному иностранцу.

1. Обретение любовника

И вот вдруг спустя одиннадцать лет после замужества она стала испытывать настолько сильные страдания из-за отсутствия любви и детей, что уже была готова покончить жизнь самоубийством, если не встретит человека, с которым она обретет счастье. Именно когда роман мастера уже летел к концу, Маргарита вышла на последнюю, как ей казалось, прогулку с мимозами в руках. Неужели так совпало? И опять, как на Патриарших прудах, на всей улице не было никого, кроме мастера и Маргариты[1], да к тому же она держала в руках желтые цветы, которые еще больше привлекали внимание на черном фоне ее весеннего пальто.

Бывший историк, ставший мастером, описал их «случайную» встречу Иванушке Бездомному в главе 13-й («Явление героя»).

«— Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. <…> Она повернула с Тверской в переулок и тут обернулась. Ну, Тверскую вы знаете? По Тверской шли тысячи людей, но я вам ручаюсь, что увидела она меня одного и поглядела не то что тревожно, а даже как будто болезненно. И меня поразила не столько ее красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах!

Повинуясь этому желтому знаку, я тоже свернул в переулок и пошел по ее следам. Мы шли по кривому, скучному переулку безмолвно, я по одной стороне, а она по другой. И не было, вообразите, в переулке ни души. <…>

— Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!»

Правда, перед этим обретением единственной в ее жизни любви Маргарите пришлось изрядно пострадать, да настолько сильно, что она впервые решилась на самоубийство.

«Так вот она говорила, что с желтыми цветами в руках она вышла в тот день, чтобы я, наконец, ее нашел, и что если бы этого не произошло, она отравилась бы, потому что жизнь ее пуста».

Конечно, нужно сказать, что внешне ничего не указывает на участие нечистой силы во встрече и соединении будущего мастера и Маргариты Николаевны. Поэтому-то, естественно, что герои предположили руку судьбы, и читатели с ними в этом согласились.

«Иван узнал, что гость его и тайная жена уже в первые дни своей связи пришли к заключению, что столкнула их на углу Тверской и переулка сама судьба и что созданы они друг для друга навек».

2. Обретение романа

После того как Маргарита стала тайной женой мастера, она влюбилась и в его роман.

«Тот, кто называл себя мастером, работал, а она, запустив в волосы тонкие с остро отточенными ногтями пальцы, перечитывала написанное, а перечитав, шила вот эту самую шапочку. Иногда она сидела на корточках у нижних полок или стояла на стуле у верхних и тряпкой вытирала сотни пыльных корешков. Она сулила славу, она подгоняла его и вот тут-то стала называть мастером. Она дожидалась этих обещанных уже последних слов о пятом прокураторе Иудеи, нараспев и громко повторяла отдельные фразы, которые ей нравились, и говорила, что в этом романе ее жизнь».

Именно он еще больше укрепил ее любовь к мастеру, потому что «У нее была страсть ко всем людям, которые делают что-либо первоклассно». (Глава 24-я «Извлечение мастера) А роман был написан, по ее мнению, настолько первоклассно, что именно поэтому она и стала называть бывшего историка мастером.

«Я — мастер, — он сделался суров и вынул из кармана халата совершенно засаленную черную шапочку с вышитой на ней желтым шелком буквой «М». Он надел эту шапочку и показался Ивану в профиль и в фас, чтобы доказать, что он — мастер. — Она своими руками сшила ее мне, — таинственно добавил он». (Глава 13-я «Появление героя»)

3. Утрата романа

Итак, Маргарита обрела любовь к мастеру и испытывала к нему страсть благодаря роману. Согласится ли она теперь на предложение посетить знатного иностранца? Можно уверенно ответить, что вряд ли. Значит настало время ей потерять все, что она любит.

После публикации отрывка романа о Понтии Пилате в одном из литературных журналов, как того сильно желала Маргарита, на мастера обрушился шквал критики.

«Статьи не прекращались. Над первыми из них я смеялся. <…> Второй стадией была стадия удивления. <…> А затем, представьте себе, наступила третья стадия — страха. <…> Так, например, я стал бояться темноты. Словом, наступила стадия психического заболевания. Стоило мне перед сном потушить лампу в маленькой комнате, как мне казалось, что через оконце, хотя оно и было закрыто, влезает какой-то спрут с очень длинными и холодными щупальцами. И спать мне пришлось с огнем». (Глава 13-я «Явление героя»)

С этого момента вновь начались страдания Маргариты Николаевны.

«Моя возлюбленная очень изменилась (про спрута я ей, конечно, не говорил. Но она видела, что со мной творится что-то неладное), похудела и побледнела, перестала смеяться и все просила меня простить ее за то, что она советовала мне, чтобы я напечатал отрывок».

В середине октября у мастера случилось обострение болезни, и он сжег практически все рукописи и черновики.

«Это было в сумерки, в половине октября. И она ушла. Я лег на диван и заснул, не зажигая лампы. Проснулся я от ощущения, что спрут здесь. Шаря в темноте, я еле сумел зажечь лампу. Карманные часы показывали два часа ночи. Я лег заболевающим, а проснулся больным. Мне вдруг показалось, что осенняя тьма выдавит стекла, вольется в комнату и я захлебнусь в ней, как в чернилах. Я стал человеком, который уже не владеет собой. <…>

Я вынул из ящика стола тяжелые списки романа и черновые тетради и начал их жечь. Это страшно трудно делать, потому что исписанная бумага горит неохотно. Ломая ногти, я раздирал тетради, стоймя вкладывал их между поленьями и кочергой трепал листы. Пепел по временам одолевал меня, душил пламя, но я боролся с ним, и роман, упорно сопротивляясь, все же погибал. Знакомые слова мелькали передо мной, желтизна неудержимо поднималась снизу вверх по страницам, но слова все-таки проступали и на ней. Они пропадали лишь тогда, когда бумага чернела, и я кочергой яростно добивал их».

Маргарита же настолько влюбилась в роман, что очень сильно пожалела о его потере.

«— Я тебя вылечу, вылечу, — бормотала она, впиваясь мне в плечи, — ты восстановишь его. Зачем, зачем я не оставила у себя один экземпляр!» (Глава 13-я «Явление героя»)

И ее чувства к роману не ослабли со временем. Даже спустя полгода на квартире Воланда после Великого бала в главе 24-й («Извлечение мастера») она заявляла:

«— Я умоляю тебя, — жалобно попросила Маргарита, — не говори так. За что же ты меня терзаешь? Ведь ты знаешь, что я всю жизнь вложила в эту твою работу».

И покидая Москву в главе 30-й («Пора! Пора!»), Маргарита продолжала думать о романе.

«— …Но только роман, роман, — кричала она мастеру, — роман возьми с собою, куда бы ты ни летел.

— Не надо, — ответил мастер, — я помню его наизусть.

— Но ты ни слова... ни слова из него не забудешь? — спрашивала Маргарита, прижимаясь к любовнику и вытирая кровь на его рассеченном виске.

— Не беспокойся! Я теперь ничего и никогда не забуду, — ответил тот».

4. Утрата мастера

А вслед за романом Маргарита теряет и мастера. По доносу Алоизия Могарыча тот был арестован органами[2], но в январе отпущен за отсутствием доказательств какой-либо вины.

«— Через четверть часа после того, как она покинула меня, ко мне в окна постучали. <…>

— Да, так вот, в половине января, ночью, в том же самом пальто, но с оборванными пуговицами, я жался от холода в моем дворике».

Его квартира оказалась занятой, мастера преследовали холод и страх, поэтому он спрятался в клинике Стравинского. Как ему казалось, из любви к Маргарите мастер не подал ей никакой вести о себе.

«Перед нею, — гость благоговейно посмотрел во тьму ночи, — легло бы письмо из сумасшедшего дома. Разве можно посылать письма, имея такой адрес? Душевнобольной? Вы шутите, мой друг! Нет, сделать ее несчастной? На это я не способен». (Глава 13-я «Явление героя»)

Со времени исчезновения мастера Маргарита продолжала страдать: «несколько месяцев я сидела в темной каморке и думала только про одно — про грозу над Ершалаимом, я выплакала все глаза». (Глава 30-я «Пора! Пора!») Так продолжалось до ее встречи с Азазелло на скамейке под Кремлевской стеной. Причем страдания оказались настолько сильными, что доводили ее до отчаяния.

„В таких мучениях прожила Маргарита Николаевна всю зиму и дожила до весны. <…>

Проснувшись, Маргарита не заплакала, как это бывало часто, потому что проснулась с предчувствием, что сегодня наконец что-то произойдет. <…>

— Я верую! — шептала Маргарита торжественно, — я верую! Что-то произойдет! Не может не произойти, потому что за что же, в самом деле, мне послана пожизненная мука? Сознаюсь в том, что я лгала и обманывала и жила тайной жизнью, скрытой от людей, но все же нельзя за это наказывать так жестоко. Что-то случится непременно, потому что не бывает так, чтобы что-нибудь тянулось вечно. А, кроме того, сон мой был вещий, за это я ручаюсь. <…>

Сон, который приснился в эту ночь Маргарите, был действительно необычен. Дело в том, что во время своих зимних мучений она никогда не видела во сне мастера. Ночью он оставлял ее, и мучилась она только в дневные часы. А тут приснился. <…>

«Сон этот может означать только одно из двух, — рассуждала сама с собой Маргарита Николаевна, — если он мертв и поманил меня, то это значит, что он приходил за мною, и я скоро умру. Это очень хорошо, потому что мучениям тогда настанет конец. Или он жив, тогда сон может означать только одно, что он напоминает мне о себе! Он хочет сказать, что мы еще увидимся. Да, мы увидимся очень скоро.»“ (Глава 19-я «Маргарита»)

Итак, Маргарита оказалась на двух крючках. Она влюбилась в мастера и полюбила его роман. Потеряв их, она испытывала настолько сильные страдания, что стала готова или умереть (мучениям тогда наступит конец), или согласиться на что угодно, чтобы вернуть мастера. «Ах, право, дьяволу бы заложила душу, чтобы только узнать, жив он или нет!» (Глава 19-я «Маргарита»)

Таким образом, мы подробного рассмотрели выполнение первой и второй задач, необходимых для проведения весеннего бала полнолуния или бала ста королей в столице страны Советов — квартира и королева успешно обретены.

Правда, мы видим, что до самого последнего момента — беседа с Берлиозом, изгнание Лиходеева, согласие Маргариты Николаевны — отсутствуют прямые указания на участие Воланда в подготовке Великого бала у сатаны в Москве. Получается, что нам следует или согласиться «что так совпало» или предположить, что за цепью этих «совпадений» стоит кто-то, кто может оказывать невидимое человеческому глазу влияние для достижения желаемой цели. Анализ воздействий Воланда в романе показан в статье «Воздействие Воланда».

[1] «Она повернула с Тверской в переулок и тут обернулась. Ну, Тверскую вы знаете? По Тверской шли тысячи людей, но я вам ручаюсь, что увидела она меня одного и поглядела не то что тревожно, а даже как будто болезненно. И меня поразила не столько ее красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах!

Повинуясь этому желтому знаку, я тоже свернул в переулок и пошел по ее следам. Мы шли по кривому, скучному переулку безмолвно, я по одной стороне, а она по другой. И не было, вообразите, в переулке ни души». (глава 13 «Явление героя»)

[2] «— Это вы, прочитав статью Латунского о романе этого человека, написали на него жалобу с сообщением о том, что он хранит у себя нелегальную литературу? — спросил Азазелло. <…>

— Вы хотели переехать в его комнаты? — как можно задушевнее прогнусил Азазелло». (Глава 24-я «Извлечение мастера»)

Глава 12 Требуется правосудие!

Трактовка фигуры Понтия Пилата из романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова в учебнике по литературе за 11 класс группы авторов во главе с Т.Курдюмовой является, к сожалению, общепринятой. В этом можно убедиться, ознакомившись с «Приложением» к «Краткому анализу романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова».

Прокуратор изображается как величайший грешник, виновный в великой трагедии — гибели благородного и духовно совершенного Иешуа Га-Ноцри. Понтий Пилат страдает самым страшным грехом — трусостью. «В сценах допроса Иешуа — даже не столкновение, а встреча человека благородного, наивного и проницательного с прокуратором, который неожиданно для окружающих предстает не столько как жестокий человек, а как тот, кто страдает еще большим грехом, чем жестокость, — трусость».

За свою вину прокуратор понес справедливое наказание. Как герой романа Понтий Пилат в конце получил освобождение от своего автора и надежду на прощение. «Величайший грешник, заботами Мастера и Маргариты получил надежду на прощение».

Итак, по мнению авторов учебника: Иешуа — благородный, а Пилат — трусливый.

Рассмотрим так ли это сперва с точки зрения семантики — раздела лингвистики, изучающего смысловое значение единиц языка и выясним определения понятий: благородный, мужественный и трусливый.

Благородный — это высоконравственный. Однако Иешуа ладно бы только открещивался от обвинений на основе свидетельских показаний, но он прямо указывает на своего ученика Левия Матвея, как возможного виновника распространения неверных сообщений.

«— Эти добрые люди, — заговорил арестант и, торопливо прибавив: — игемон, — продолжал: — ничему не учились и все перепутали, что я говорил. Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И все из-за того, что он неверно записывает за мной».

«— Нет, нет, игемон, — весь напрягаясь в желании убедить, заговорил арестованный, — ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там написано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал».

Мужественен ли Иешуа? Проявляет ли он храбрость в опасности, способен ли выполнить должное даже перед лицом смерти?

«Крысобой вынул из рук у легионера, стоявшего у подножия бронзовой статуи, бич и, несильно размахнувшись, ударил арестованного по плечам.

<…>

— Римского прокуратора называть — игемон. Других слов не говорить. Смирно стоять. Ты понял меня или ударить тебя?

Арестованный пошатнулся, но совладал с собою, краска вернулась, он перевел дыхание и ответил хрипло:

— Я понял тебя. Не бей меня.

Через минуту он вновь стоял перед прокуратором.

Прозвучал тусклый больной голос:

— Имя?

— Мое? — торопливо отозвался арестованный, всем существом выражая готовность отвечать толково, не вызывать более гнева».

Скорее Иешуа не мужественен, а труслив — кто неспособен выполнить должное перед лицом страшного. Он считает всех людей добрыми и поэтому так их прямо называет: «добрые люди».

«— А теперь скажи мне, что это ты все время употребляешь слова «добрые люди»? Ты всех, что ли, так называешь?

— Всех, — ответил арестант, — злых людей нет на свете».

От Иешуа же требуют иного обращения, отличного от его мнения. Тогда бродячий философ легко и без повторного объяснения выполняет требуемое, отказываясь от должного.

Теперь следует ответить на вопрос — мужественен ли Понтий Пилат? Проявляет ли прокуратор храбрость в опасности, способен ли выполнить должное даже перед лицом смерти? На это смело можно дать утвердительный ответ.

Сначала во 2-й главе («Понтий Пилат») прокуратор рассказывает Иешуа о своем участии в сражении с германцами при Идиставизо в долине Дев.

«— А вот, например, кентурион Марк, его прозвали Крысобоем, — он — добрый?

— Да, — ответил арестант, — он, правда, несчастливый человек. С тех пор как добрые люди изуродовали его, он стал жесток и черств. Интересно бы знать, кто его искалечил.

— Охотно могу сообщить это, — отозвался Пилат, — ибо я был свидетелем этого. Добрые люди бросались на него, как собаки на медведя. Германцы вцепились ему в шею, в руки, в ноги. Пехотный манипул попал в мешок, и если бы не врубилась с фланга кавалерийская турма, а командовал ею я, — тебе, философ, не пришлось бы разговаривать с Крысобоем. Это было в бою при Идиставизо, в долине Дев».

«— Оно никогда не настанет! — вдруг закричал Пилат таким страшным голосом, что Иешуа отшатнулся. Так много лет тому назад в долине дев кричал Пилат своим всадникам слова: «Руби их! Руби их! Великан Крысобой попался!»

Затем в 26-й главе («Погребение») Понтий Пилат сам дает оценку своим действиям в том сражении. «Вот, например, не струсил же теперешний прокуратор Иудеи, а бывший трибун в легионе, тогда, в долине Дев, когда яростные германцы чуть не загрызли Крысобоя-великана».

Достаточно ли этих воспоминаний, чтобы признать Понтия Пилата мужественным воином и человеком? Бесспорно. Если же кому-либо недостаточно, то Марк Крысобой живой свидетель, кто может подтвердить правдивость слов прокуратора. Почему же Понтия Пилата обвиняют в трусости?

Трусость — свойство характера, неспособность преодолеть страх перед личной опасностью. Трусость неразрывно связана с действием и понятием долга. Трусость — это неспособность выполнить должное перед лицом страшного. Если же долг не велит человеку предпринимать опасных для него действий, то уклонение от угрозы является не трусостью, а здравым смыслом; трус из страха не делает то, что должен. Поэтому мужество — это проявление храбрости в опасности. Или согласно И. Канту, мужество — это способность «отваживаться на то, что велит долг».

Итак, почему же Понтия Пилата авторы школьных учеников обвиняют в трусости?

Потому что он утвердил смертный приговор Иешуа Га-Ноцри, вынесенный Малым Синедрионом. За что же был вынесен столь суровый приговор бродячему философу? Во 2-й главе («Понтий Пилат») на допросе у прокуратора Иешуа подтвердил свои слова, сказанные Иуде из Кириафа о государственной власти.

«— В числе прочего я говорил, — рассказывал арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть».

Эти слова Иешуа подпадали под действие «Закона об оскорблении величества...» Поэтому прокуратор должен был утвердить приговор Малого Синедриона. Мог ли Понтий Пилат поступить иначе? Да, но в таком случае он сам нарушал римский закон и становился преступником. «Но, помилуйте меня, философ! Неужели вы, при вашем уме, допускаете мысль, что из-за человека, совершившего преступление против кесаря, погубит свою карьеру прокуратор Иудеи?» (глава 26 («Погребение»)) Следовательно, долг не велел Понтию Пилату предпринимать опасных для него действий, поэтому уклонение прокуратора от угрозы является не трусостью, а здравым смыслом.

Это хорошо понимал сам Понтий Пилат, и этот аргумент следует положить на одну чашу весов. Что же было положено на другую чашу?

Мысли, высказанные прокуратором во сне. «Разумеется, погубит. Утром бы еще не погубил, а теперь, ночью, взвесив все, согласен погубить. Он пойдет на все, чтобы спасти от казни решительно ни в чем не виноватого безумного мечтателя и врача!»

«Свободного времени было столько, сколько надобно, а гроза будет только к вечеру, и трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. Так говорил Иешуа Га-Ноцри. Нет, философ, я тебе возражаю: это самый страшный порок».

Да, прокуратор признал свою виновность в «самом страшном пороке» — в трусости, из-за которого был казнен «решительно ни в чем не виноватый безумный мечтатель и врач». Тем не менее, достаточно ли для судебного приговора только одного признания подозреваемого? Следует ли согласиться, что «признание — царица доказательств»? Нарушил ли римский закон прокуратор, утвердив приговор Иешуа Га-Ноцри? Нет. Чем же тогда будет признание своей вины Понтием Пилатом? Самооговором.

Почему же в анализе романа специалистами-литературоведами закрепилось иное мнение? Мы полагаем, что хотя повсюду провозглашается строительство правового государства и гражданского общества, однако среди литературоведов продолжает господствовать правовой нигилизм. Когда требованиями закона пренебрегают, вероятно, в силу низкой правовой культуры.

В истории существует коллизия, когда сталкивается закон и традиция. Тогда действия в соответствии с законом будут законными, но могут быть несправедливыми. Или же наоборот. Так вот римский «Закон об оскорблении величества» прямо запрещал речи подобные высказыванию Иешуа, причем под страхом смертной казни. Этот закон даже можно полагать несправедливым, нарушающим право человека эпохи античности свободно высказывать свои мысли о государственной власти. Однако, это закон или как говорили римляне: «dura lex, sed lex», что означало «закон суров, но это закон». Поэтому и в наше дни отрицание закона или его нарушение полагают как демонстрацию низкого уровня правового сознания или правовой нигилизм.

Таким образом, анализ речей и поступков персонажей романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова показал, что на допросе Иешуа Га-Ноцри продемонстрировал не благородность и трусость, а Понтий Пилат, наоборот, — благоразумие. Только в последующим с прокуратором произошла странная перемена, и он изменил оценку своим действиям на самооговор. К сожалению, именно это ложное представление закрепилось среди литературоведов, которое они, к сожалению, распространяют среди школьников.

Глава 13 Обладал ли Понтий Пилат самым страшным пороком?

Во 2-й главе («Понтий Пилат») на допросе у прокуратора Иешуа, не осознавая последствия своих правдивых речей, легкомысленно подтвердил обвинение со стороны Малого Синедриона в нарушении «Закона об оскорблении величества». За это бродячего философа ожидала смертная казнь.

Инфантильный же двадцатисемилетний мужчина только в конце суда и то не разумом понял, а лишь почувствовал для себя опасность.

«— А ты бы меня отпустил, игемон, — неожиданно попросил арестант, и голос его стал тревожен, – я вижу, что меня хотят убить.

Лицо Пилата исказилось судорогой, он обратил к Иешуа воспаленные, в красных жилках белки глаз и сказал:

— Ты полагаешь, несчастный, что римский прокуратор отпустит человека, говорившего то, что говорил ты? О, боги, боги! Или ты думаешь, что я готов занять твое место? Я твоих мыслей не разделяю!»

Прокуратор ясно понимал, что не может отпустить на свободу человека, признавшего свою вину в нарушении римского закона, за которое предусматривалась смертная казнь. Понтий Пилат четко осознавал, какие последствия для него самого могло бы иметь выполнение просьбы Иешуа. Только он не занял бы место осужденного, а встал бы рядом. Их обоих бы казнили за нарушение римского закона. Иешуа — за крамольные речи, а Пилата — за попытку незаконного освобождения от ответственности государственного преступника.

Однако в 26-й главе («Погребение») оценка Пилата последствия для себя почему-то меняется. Если в состоянии бодрствования во время суда прокуратор оценивал выполнение просьбы Иешуа совершенно реалистично, то в состоянии сна его оценка вдруг стала легкомысленной.

«Свободного времени было столько, сколько надобно, а гроза будет только к вечеру, и трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. Так говорил Иешуа Га-Ноцри. Нет, философ, я тебе возражаю: это самый страшный порок.

Вот, например, не струсил же теперешний прокуратор Иудеи, а бывший трибун в легионе, тогда, в долине Дев, когда яростные германцы чуть не загрызли Крысобоя-великана. Но, помилуйте меня, философ! Неужели вы, при вашем уме, допускаете мысль, что из-за человека, совершившего преступление против кесаря, погубит свою карьеру прокуратор Иудеи?

— Да, да, — стонал и всхлипывал во сне Пилат.

Разумеется, погубит. Утром бы еще не погубил, а теперь, ночью, взвесив все, согласен погубить. Он пойдет на все, чтобы спасти от казни решительно ни в чем не виноватого безумного мечтателя и врача!»

Чего только не придет в голову человеку в состоянии сна!

Во-первых, о какой погубленной карьере мечтает в своем сне Понтий Пилат? Повеситься на столбе — вот реальное наказание за незаконное освобождение государственного преступника, осужденного на смертную казнь.

Во-вторых, Иешуа сам легкомысленно признался в крамольных речах, в которых его обвиняли свидетели: Иуда из Кириафа и послухи (свидетели, которые слышали за стенкой) в лице местных стражей.

«— В числе прочего я говорил, — рассказывал арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть».

В-третьих, из-за принижения опасности для себя и преувеличения невиновности Иешуа («И, конечно, совершенно ужасно было бы даже помыслить о том, что такого человека можно казнить.») прокуратор признал свою вину в обладании самым страшным пороком — трусостью. Он проявил трусость и приговорил к казни «такого человека».

Однако, именно здесь кроется обман, который вводит многих в заблуждение. Да, Понтий Пилат проявил трусость, но не во 2-й главе при утверждении приговора Иешуа, а в 26-й главе в своем сне. В нем он впервые стал пытаться уверить себя, что никакой казни не было. Именно в этом заключается трусость — в отказе признания свершившегося события. «Казни не было! Не было! Вот в чем прелесть этого путешествия вверх по лестнице луны». И лишь одно слово «прелесть» могло бы указывать на обман. Оно имеет несколько значений, одно из которых — ложь, обман. Но чаще известно другое — очарование, привлекательность. И скорее в этом значении воспримется предложение: Вот в чем привлекательность этого путешествия вверх по лестнице луны.

Снова указывается на трусость прокуратора в Эпилоге романа.

«— Боги, боги, — говорит, обращая надменное лицо к своему спутнику, тот человек в плаще, — какая пошлая казнь! Но ты мне, пожалуйста, скажи, — тут лицо из надменного превращается в умоляющее, — ведь ее не было! Молю тебя, скажи, не было?

— Ну, конечно не было, — отвечает хриплым голосом спутник, — тебе это померещилось.

— И ты можешь поклясться в этом? — заискивающе просит человек в плаще.

— Клянусь, — отвечает спутник, и глаза его почему-то улыбаются.

— Больше мне ничего не нужно! — сорванным голосом вскрикивает человек в плаще и поднимается все выше к луне, увлекая своего спутника. За ними идет спокойный и величественный гигантский остроухий пес».

Таким образом, в романе изображается трусость Понтия Пилата. Но она заключается не в утверждение им смертного приговора Иешуа Га-Ноцри, а в отказе признать факт казни и лишения жизни бродячего философа. Изображение трусости прокуратора впервые представлено в 26-й главе в тетрадях мастера, возрожденных Воландом. Второй раз трусость Понтия Пилата показана тоже во сне только возвышенном и счастливом у профессора Понырева, бывшего Иванушки Бездомного. Его он видит каждое весеннее праздничное полнолуние после укола жидкостью густого чайного цвета.

Из-за того, что мысли и слова о трусости возникали во снах, тем более после укола жидкостью густого чайного цвета, то всегда можно сослаться на это и заявить, что их следует расценивать как воображаемые. В действительности же такие мысли никогда не возникали в голове Понтия Пилата и уж, конечно же, не произносились им. Но они воспринимаются читателями именно как реальные мысли и слова прокуратора и, следовательно, для литературоведов он обладает самым страшным пороком. В этом и заключается искусство обмана, представленное Воландом.

Глава 14 Трагические ошибки

В этом году евреи вдруг стали ожидать приход в Ершалаим мессии на празднование Пасхи в пятницу четырнадцатого числа весеннего месяца нисана. Тогда его труба прозвучит, и восстанут мертвые.

Исполняющий обязанности президента Синедриона первосвященник иудейский Иосиф Каифа сам огласил опасение, что мессия обольстит народ в Ершалаиме, надругается над верой и поднимет восстание против римской власти, которое неизбежно вызовет жестокую реакцию метрополии. Поэтому из опасения возможного кровопролития первосвященник, вероятно, усилил меры наблюдения в городе. И не зря.

В Ершалаиме из-за этого ожидания случились беспорядки. Дисмас и Гестас с приспешниками подстрекали народ на бунт против кесаря и при попытке взять их римскою властью убили четырех солдат. Вар-равван тоже призывал к мятежу и убил местного стража при попытке взять его.

Возможно, что в возникшей в городе суматохе, кто-то из соглядатаев почему-то неверно сообщил первосвященнику, что через Сузские ворота в Ершалаим верхом на осле въехал некто, сопровождаемый толпою черни, кричавшей ему приветствия как некоему пророку. А возможно, это был сознательный оговор со стороны первосвященника.

Иешуа Га-Ноцри покинул Левия Матвея в Вифании около полудня двенадцатого числа и заспешил в Ершалаим. Бродячий философ сказал своему спутнику, что у него в городе неотложное дело. Иешуа пешком в одиночестве прошел через Сузкие ворота в Ершалаим. И оставшейся части дня ему хватило, чтобы попасть в трагическую историю.

На базаре он говорил толпе о том, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины. Однако его слова восприняли буквально, что он призывал разрушить Ершалаимский храм. Тогда к Га-Ноцри подослали провокатора. Вечером возле храма Иуда из города Кириафа познакомился с бродячим философом. Иуда высказал величайший интерес к мыслям Иешуа и пригласил того к себе в дом в Нижнем Городе. Пришедшего в гости философа Иуда попросил высказать свой взгляд на государственную власть. Иешуа не заставил себя долго упрашивать и ответил, что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть. После чего Иешуа был схвачен местной властью.

На суде Синедриона, скорее всего, выяснилось, что обвиняемый не призывал физически разрушить храм. Тем не менее, желание бродячего философа заменить старую веру на новую не могло понравиться первосвященнику, чей долг был как раз в ее охранении от надругательства. Конечно, Иосиф Каифа мог понимать, что Иешуа Га-Ноцри никакой не мессия еврейского народа. Однако, первосвященник открыто заявлял о своем опасении, что таковым его может провозгласить малограмотный народ и это приведет к кровавым последствиям. Вследствие чего Синедрион во главе с Каифой вынес Га-Ноцри смертный приговор.

Подследственный был из Галилеи, поэтому его дело направили дальше к тетрарху. Но тот отказался дать заключение, и смертный приговор Синедриона направил на утверждение прокуратора Иудеи. Так как Га-Ноцри нарушил «Закон об оскорблении величества...», то Понтий Пилат обязан был утвердить приговор местного суда. В Иудее существовал обычай в честь праздника Пасхи помиловать одного из приговоренных к казни из задержанных местной властью. Понтий Пилат надеялся, что таким помилованным может стать Иешуа как совершивший наименьшее преступление. Однако первосвященник подозревал самого прокуратора в сознательном провокаторстве и поэтому помиловали Вар-раввана. Ошибкой со стороны Понтия Пилата было давить и запугивать Иосифа Каифу, а не попытаться с тем договориться.

Таким образом, к трагической гибели Иешуа Га-Ноцри привели ошибки, совершенные самим бродячим философом, первосвященником Иосифом Каифой и прокуратором Понтием Пилатом. Однако, причиной их совершения ни одним из перечисленных лиц не была трусость.

Полагая всех добрыми людьми, Иешуа Га-Ноцри открыто проповедовал свои мысли, не задумываясь об их последствиях. Первосвященник ошибся, боясь, что бродячего философа примут за мессию, и, заблуждаясь, настаивал на приговоре Синедриона, опасаясь народного восстания в городе и жестокого его подавления римскими властями. Прокуратору следовало рассеять подозрения Иосифа Каифы и договориться с ним на взаимовыгодной основе, а не давить на первосвященника и запугивать его.

Разобравшись в том, кто и какую лепту внес в казнь Иешуа Га-Ноцри, следует теперь обратиться к оценкам вины со стороны бродячего философа и прокуратора. Основной вклад в казнь внесла ошибка первосвященника, опасавшегося появления в Ершалаиме лжемессии.

Формально Иешуа никого не винил за то, что у него отняли жизнь. Лишь перед казнью он заявил, со слов начальника тайной службы Афрания, что «в числе человеческих пороков одним из самых главных он считает трусость». Трусость — это уклонение от выполнения долга из-за страха перед личной опасностью. Обвинение в этом пороке можно предъявить как первосвященнику, так и прокуратору. Само по себе предъявление такого обвинения не будет означать его оправданности. Обвиняемые в трусости должны непременно нарушить свой долг, чтобы спаси, например, свои жизни. На первосвященнике лежал долг в сохранении веры. И он его исполнил, как понимал. Иешуа ведь хотел заменить старую веру на новую. Правда, Иосиф Каифа допустил ошибку из-за мнительности, опасаясь, что малограмотный народ провозгласит Иешуа Га-Ноцри мессией. На прокураторе лежал долг управления вверенной ему Иудеей, руководствуясь законами Рима. Он последовал закону и утвердил приговор Малого Синедриона бродячему философу. Таким образом, здесь прокуратор ошибок не допускал и трусость не проявлял, а продемонстрировал благоразумие.

Во время казни на вершине Лысой горы присутствовал не только начальник тайной службы Афраний, но и начальник храмовой стражи Ершалаима. Следовательно, слова Иешуа о трусости передали как прокуратору, так и первосвященнику. Однако, в главах, написанных мастером, изображена реакция только Понтия Пилата. Он во сне согласился с таким у себя пороком и не отказался от этого затем наяву. Несмотря на самооговор прокуратора, основная вина за допущенную первоначальную ошибку (Иешуа не лжемессия и храм в Ершалаиме не призывал разрушать) лежит все-таки на первосвященнике. Но его тоже как и прокуратора нельзя обвинить в трусости, а только в мнительности, излишней подозрительности, и упрямстве в своем заблуждении. Более того, в той картине мира, которую представил Воланд в последней главе 32-й («Прощение и вечный приют»), Бог согласился с виновностью Понтия Пилата и наказал его сидением в каменном кресле на каменистой безрадостной плоской вершине на двенадцать тысяч лун (около двух тысяч лет).

Таким образом, обвинение в трусости как прокуратора, так и первосвященника будет ложным. Следовательно, Воланд в своем рассказе во 2-й главе («Понтий Пилат») и представленной картине мира в 32-й главе («Прощание и вечный приют») и мастер в двух главах из своего романа (25-й «Как прокуратор пытался спасти Иуду» и 26-й «Погребение») — они оба, опираясь на самооговор Понтия Пилата, представили ложную виновность и ложного виновного. Вина за казнь Иешуа Га-Ноцри лежит на Иосифе Каифе, но не за его трусость, а за мнительность.

Глава 15 Милосердие или просьба просьбе рознь

Милосердие

В романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова присутствует эта категория. Рассмотрим же, что понимается под ней, в каких случаях она упоминается в произведении и какова на нее реакция Воланда.

Милосердие (лат. misericordia) — это готовность бескорыстно помочь или простить из чувств сострадания и человеколюбия. Оно противоположно жестокосердию.

В христианской этике милосердная любовь приобретает особое значение как одна из трех богословских добродетелей. В милосердии человек посвящает себя Богу и тем самым открывается добру. С этической точки зрения милосердие составляет долг человека: в нем человек призван осуществить нравственный идеал, на что указывает заповедь любви. Причем в каждом человеке следует видеть «образ Божий» независимо от его недостатков. Так любовь к ближнему («Возлюби ближнего твоего как самого себя») — неразрывно связана с заповедью любви к Богу. Милосердие достигает нравственной полноты, когда воплощается в действиях. В нормативном плане милосердие напрямую связано с требованиями прощения обид, непротивления злу насилием и любви к врагам. Смысл милосердного прощения не в том, чтобы предать забвению причиненное зло, а в отказе от мщения[1].

[1] Апресян P. Г. Милосердие //Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001.

В романе эпизоды с милосердием встречаются трижды.

Случай в театре Варьете

В главе 12-й («Черная магия и ее разоблачение») одна зрительница обратилась с просьбой к Фаготу и Бегемоту, находившимся на сцене, прекратить мучить конферансье. Жорж Бенгальский испытывал страдания оттого, что кот откусил у него голову. И затем к ее просьбе присоединился хор голосов других зрителей. Эту реакцию людей в зале Воланд воспринял как проявление милосердия. В этом случае ее оценка дьяволом была нейтральной.

«— Ты будешь в дальнейшем молоть всякую чушь? — грозно спросил Фагот у плачущей головы (конферансье Бенгальского — А.Я.).

— Не буду больше! — прохрипела голова.

— Ради бога, не мучьте его! — вдруг, покрывая гам, прозвучал из ложи женский голос, и маг повернул в сторону этого голоса лицо.

— Так что же, граждане, простить его, что ли? — спросил Фагот, обращаясь к залу.

— Простить! Простить! — раздались вначале отдельные и преимущественно женские голоса, а затем они слились в один хор с мужскими.

— Как прикажете, мессир? — спросил Фагот у замаскированного.

— Ну что же, — задумчиво отозвался тот, — они — люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их... — и громко приказал: — Наденьте голову».

Случай после Великого бала

В главе 24-й («Извлечение мастера») Воланд и Бегемот в противоположность первому случаю в театре Варьете негативно отреагировали на проявление Маргаритой, как показалось дьяволу, милосердия. Но королева бала объяснила свою просьбу другой причиной — легкомыслием, которая, конечно же, более устраивала сатану.

«Маргарита вздохнула еще раз и сказала:

— Я хочу, чтобы Фриде перестали подавать тот платок, которым она удушила своего ребенка.

<…>

— Ввиду того, — заговорил Воланд, усмехнувшись, — что возможность получения вами взятки от этой дуры Фриды совершенно, конечно, исключена — ведь это было бы несовместимо с вашим королевским достоинством, — я уж не знаю, что и делать. Остается, пожалуй, одно — обзавестись тряпками и заткнуть ими все щели моей спальни!

— Вы о чем говорите, мессир? — изумилась Маргарита, выслушав эти действительно непонятные слова.

— Совершенно с вами согласен, мессир, — вмешался в разговор кот, — именно тряпками, — и в раздражении кот стукнул лапой по столу.

— Я о милосердии говорю, — объяснил свои слова Воланд, не спуская с Маргариты огненного глаза. — Иногда совершенно неожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки. Вот я и говорю о тряпках.

— И я о том же говорю! — воскликнул кот и на всякий случай отклонился от Маргариты, прикрыв вымазанными в розовом креме лапами свои острые уши.

<…>

— Молчи, — приказал ему Воланд и, обратившись к Маргарите, спросил: — Вы, судя по всему, человек исключительной доброты? Высокоморальный человек?

— Нет, — с силой ответила Маргарита, — я знаю, что с вами можно разговаривать только откровенно, и откровенно вам скажу: я легкомысленный человек. Я попросила вас за Фриду только потому, что имела неосторожность подать ей твердую надежду. Она ждет, мессир, она верит в мою мощь. И если она останется обманутой, я попаду в ужасное положение. Я не буду иметь покоя всю жизнь. Ничего не поделаешь! Так уж вышло.

— А, — сказал Воланд, — это понятно.

— Так вы сделаете это? — тихо спросила Маргарита.

— Ни в коем случае, — ответил Воланд, — дело в том, дорогая королева, что тут произошла маленькая путаница. Каждое ведомство должно заниматься своими делами».

В этом отрывке мы видим, что представители нечистой силы отрицательно отнеслись к милосердию и Воланд утверждал, что прощение — это функция другого ведомства, подразумевая Иешуа Га-Ноцри, ибо иных вариантов в романе вроде бы нет.

Правда, сразу возникает следующий вопрос — а милосерден ли бродячий философ? И на него приходится ответить отрицательно. Почему наша оценка столь категорична? Ответ на этот вопрос будет дан при рассмотрении следующего проявления милосердия.

Прощение Понтия Пилата

В главе 32-й («Прощение и вечный приют») Маргарита, в отличие от случая после Великого бала, действительно проявила милосердие к Понтию Пилату из-за его страданий, точно так же как зрительница в театре Варьете, которая увидела мучения конферансье Жоржа Бенгальского, лишенного головы. Правда, Воланд пытался выдать теперешнюю просьбу Маргариты за случай с Фридой, когда королева поступила легкомысленно и породила у той надежду. Тем не менее, Маргарита продолжала настаивать на прощении и, следовательно, в этот раз проявила именно милосердие в сострадании к страждущему. В итоге Понтия Пилата освободили, и он смог пойти по лунной дороге на встречу с долгожданным собеседником.

И вот в этом эпизоде наряду с проявлением милосердия Маргаритой отчетливо видно не милосердие Иешуа. Прокуратор около двух тысяч лет или двенадцать тысяч лун испытывал мучения и только недавно бродячий философ «попросил» за него дьявола.

«— Ваш роман прочитали, — заговорил Воланд, поворачиваясь к мастеру, — и сказали только одно, что он, к сожалению, не окончен. Так вот, мне хотелось показать вам вашего героя. Около двух тысяч лет сидит он на этой площадке и спит, но когда приходит полная луна, как видите, его терзает бессонница. Она мучает не только его, но и его верного сторожа, собаку. Если верно, что трусость — самый тяжкий порок, то, пожалуй, собака в нем не виновата. Единственно, чего боялся храбрый пес, это грозы. Ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

— Что он говорит? — спросила Маргарита, и совершенно спокойное ее лицо подернулось дымкой сострадания.

— Он говорит, — раздался голос Воланда, — одно и то же, он говорит, что и при луне ему нет покоя и что у него плохая должность. Так говорит он всегда, когда не спит, а когда спит, то видит одно и то же — лунную дорогу, и хочет пойти по ней и разговаривать с арестантом Га-Ноцри, потому, что, как он утверждает, он чего-то не договорил тогда, давно, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана. Но, увы, на эту дорогу ему выйти почему-то не удается, и к нему никто не приходит. Тогда, что же поделаешь, приходится разговаривать ему с самим собою. Впрочем, нужно же какое-нибудь разнообразие, и к своей речи о луне он нередко прибавляет, что более всего в мире ненавидит свое бессмертие и неслыханную славу. Он утверждает, что охотно бы поменялся своею участью с оборванным бродягой Левием Матвеем.

— Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то, не слишком ли это много? — спросила Маргарита.

— Повторяется история с Фридой? — сказал Воланд, — но, Маргарита, здесь не тревожьте себя. Все будет правильно, на этом построен мир.

— Отпустите его, — вдруг пронзительно крикнула Маргарита так, как когда-то кричала, когда была ведьмой, и от этого крика сорвался камень в горах и полетел по уступам в бездну, оглашая горы грохотом. Но Маргарита не могла сказать, был ли это грохот падения или грохот сатанинского смеха. Как бы то ни было, Воланд смеялся, поглядывая на Маргариту, и говорил:

— Не надо кричать в горах, он все равно привык к обвалам, и это его не встревожит. Вам не надо просить за него, Маргарита, потому что за него уже попросил тот, с кем он так стремится разговаривать, — тут Воланд опять повернулся к мастеру и сказал: — Ну что же, теперь ваш роман вы можете кончить одною фразой!»

Таким образом, в произведении в трех эпизодах речь шла о милосердии, но реально проявилось оно только в первом (у зрительницы к Жоржу Бенгальскому) и в третьем (у Маргариты к Понтию Пилату) случаях.

Просьба просьбе рознь

Однако, хотя Воланд утверждал, что существуют два «ведомства», но ни «организацию», ни ее главу — Иешуа Га-Ноцри — нельзя оценивать, как выполняющие функцию милосердия.

Во-первых, по мнению бродячего философа, все люди добрые. Тогда возникает противоречие с последующими его словами, переданными прокуратору начальником тайной службы Афранием.

«— <…> Единственное, что он сказал, это, что в числе человеческих пороков одним из самых главных он считает трусость». (Глава 25 «Как прокуратор пытался спасти Иуду»)

Разве добрые люди (а Иешуа утверждал, что все люди добрые[1]) могут иметь пороки (предосудительные недостатки), в том числе и такой, как трусость? А вот в христианстве признается слабость людей, обладание ими пороков, из-за которых они грешат. Поэтому-то в этой религии возможно проявление милосердия к грешникам и прощение их прегрешений.

Во-вторых, бродячий философ дважды просил Воланда — за Понтия Пилата и за мастера с Маргаритой. И оба случая нельзя расценивать как проявление им милосердия, а только как окончание отбывания длительного и в действительности незаслуженного: в первом случае — наказания, а во втором — страдания.

Милосердие, как уже было сказано, это бескорыстное прощение кого-либо из любви к Богу за совершенное виновное прегрешение. И поэтому понятие наказания будет противоположно милосердию, ибо является проявлением не прощения чужой вины, а, наоборот, стремлением к ответному воздаянию, присуждением кем-то лишений для грешника («око за око»), которое вызовет у того какое-либо страдание, и тем компенсирует нанесенный греховным деянием вред потерпевшему.

Прошение Иешуа об освобождении Понтия Пилата мы уже разобрали выше. Хотя в тексте романа нет никаких указаний, как Воланд мог узнать об этой просьбе бродячего философа, но все же можно допустить, что тут мы наблюдаем «выстрел ружья», которое не зарядили заранее из-за незавершенности романа писателем. Итак, можно повторить. Бродячий философ лишь недавно попросил Воланда о необходимости завершения романа и освобождении прокуратора. Только спустя около двух тысяч лет или двенадцать тысяч лун. И в течение всего времени Понтий Пилат испытывал мучения. Поэтому в этом случае нельзя сказать, что Иешуа проявил милосердие, в отличие, например, от Маргариты.

Кроме того, через Левия Матвея Иешуа просил Воланда также о покое для мастера и его возлюбленной. Будет ли и это прошение проявлением милосердия? Полагаем, что нет. Полгода назад мастер завершил написание романа о Понтии Пилате. Его попытка публикации произведения в литературных журналах вызвала непрекращающиеся потоки негативной критики, которые довели мастера до психического заболевания. Проявил ли тогда милосердие Иешуа и обращался ли он с просьбой за мастера к Воланду? Нет. Затем по ложному доносу Алоизия Могарыча мастер был арестован органами и какое-то время находился в следственном изоляторе. А теперь обращался ли Иешуа, руководствуясь милосердием, с просьбой к Воланду. Снова нет. Далее четыре месяца мастер находился в психиатрической клинике. Ну, теперь-то Иешуа, наконец, просил за мастера? Опять нет. Только после того, как Воланд вернул Маргарите по ее требованию мастера за ее участие в Великом бале и любовники вновь оказались в полуподвальной квартирке на Арбате, только теперь объявился Левий Матвей и передал Воланду просьбу Иешуа о покое для мастера и Маргариты. Чем же в действительности являлась просьба бродячего философа, если непроявлением милосердия? Платой за написание романа, в котором одним из героев стал Иешуа Га-Ноцри.

«— Он прочитал сочинение мастера, — заговорил Левий Матвей, — и просит тебя, чтобы ты взял с собою мастера и наградил его покоем. Неужели это трудно тебе сделать, дух зла?

— Мне ничего не трудно сделать, — ответил Воланд, — и тебе это хорошо известно. — Он помолчал и добавил: — А что же вы не берете его к себе, в свет?

— Он не заслужил света, он заслужил покой, — печальным голосом проговорил Левий».

Итак, милосердие — это бескорыстное прощение или сострадание к страждущему. Иешуа не проявил ни первое, ни второе, ни к Понтию Пилату (тот отбыл двух тысячелетнее наказание), ни к мастеру (этот страдал безвинно полгода).

Теперь, выяснив, что такое милосердие, в каких случаях оно упоминается в произведении, снова вернемся к реакции на него Воланда. В театре Варьете реакция дьявола была нейтральной. Он констатировал факт:

«— Ну что же, — задумчиво отозвался тот, — они — люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... <…> Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...» (Глава 12-я «Черная магия и ее разоблачение»)

А вот после Великого бала его реакция уже поменялась на негативную.

«— <…> Остается, пожалуй, одно — обзавестись тряпками и заткнуть ими все щели моей спальни!

<…>

— Я о милосердии говорю, — объяснил свои слова Воланд, не спуская с Маргариты огненного глаза. — Иногда совершенно неожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки. Вот я и говорю о тряпках». (Глава 24-я «Извлечение мастера»)

Но Иешуа, как мы выяснили, никогда не проявлял милосердие: ни в отношении Понтия Пилата, ни в отношении мастера. А вот в христианстве оно является одной из добродетелей. Правда, на Патриарших прудах Воланд категорически заявлял Берлиозу, что:

«— Помилуйте, — снисходительно усмехнувшись, отозвался профессор, — уж кто-кто, а вы-то должны знать, что ровно ничего из того, что написано в евангелиях, не происходило на самом деле никогда, и если мы начнем ссылаться на евангелия как на исторический источник...» (Глава 3-я «Седьмое доказательство»)

Таким образом, раз Воланд негативно реагирует на проявление милосердия людьми (сострадания и прощения из любви), которое совершенно несвойственно, как мы выяснили, Иешуа Га-Ноцри, то, следовательно, его наличие в романе будет еще одним доказательством (наряду с силой крестного знамения) не только существования[2], но и воскресения Иисуса Христа.

[1] «— А теперь скажи мне, что это ты все время употребляешь слова «добрые люди»? Ты всех, что ли, так называешь?

— Всех, — ответил арестант, — злых людей нет на свете». (Глава 2-я «Понтий Пилат»)

[2] «И опять крайне удивились и редактор и поэт, а профессор поманил обоих к себе и, когда они наклонились к нему, прошептал:

— Имейте в виду, что Иисус существовал». (Глава 1-я «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Здесь Воланд указал литераторам на прошедшее время, т.е. на смертность Иисуса и его невоскршение. Да, он жил около двух тысяч лет назад, но только как обычный человек, а не Сын Божий.

Глава 16 Иешуа и милосердие

Вопрос — ответ

«Иешуа исцелил Пилата. Разве, это не милосердие?» (Занудкин)

В романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова есть три эпизода, в которых Иешуа Га-Ноцри проявил себя. Рассмотрим их и выясним, показал ли бродячий философ в них милосердие.

Милосердие (лат. misericordia) — это готовность бескорыстно помочь или простить из чувств сострадания и человеколюбия. Оно противоположно жестокосердию.

В христианской этике милосердная любовь приобретает особое значение как одна из трех богословских добродетелей. В милосердии человек посвящает себя Богу и тем самым открывается добру. С этической точки зрения милосердие составляет долг человека: в нем человек призван осуществить нравственный идеал, на что указывает заповедь любви. Причем в каждом человеке следует видеть «образ Божий» независимо от его недостатков. Так любовь к ближнему («Возлюби ближнего твоего как самого себя») — неразрывно связана с заповедью любви к Богу. Милосердие достигает нравственной полноты, когда воплощается в действиях. В нормативном плане милосердие напрямую связано с требованиями прощения обид, непротивления злу насилием и любви к врагам. Смысл милосердного прощения не в том, чтобы предать забвению причиненное зло, а в отказе от мщения[1].

На допросе у прокуратора

В главе 2-й («Понтий Пилат») во время допроса прокуратор так сильно страдал от невыносимой головной боли, что даже малодушно думал о смерти.

„Да, нет сомнений! Это она, опять она, непобедимая, ужасная болезнь гемикрания, при которой болит полголовы. От нее нет средств, нет никакого спасения. Попробую не двигать головой. <…>

Прокуратор был как каменный, потому что боялся качнуть пылающей адской болью головой. <…>

И мысль об яде вдруг соблазнительно мелькнула в больной голове прокуратора. <…>

И опять померещилась ему чаша с темною жидкостью. «Яду мне, яду!»“

Арестованный Иешуа заметил это, огорчился и снял головную боль у Понтия Пилата.

«— Истина, прежде всего, в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти. Ты не только не в силах говорить со мной, но тебе трудно даже глядеть на меня. И сейчас я невольно являюсь твоим палачом, что меня огорчает. Ты не можешь даже и думать о чем-нибудь и мечтаешь только о том, чтобы пришла твоя собака, единственное, по-видимому, существо, к которому ты привязан. Но мучения твои сейчас кончатся, голова пройдет. <…>

— Ну вот, все и кончилось, — говорил арестованный, благожелательно поглядывая на Пилата, — и я чрезвычайно этому рад».

Если бы на этом все завершилось, но несомненно можно было бы утверждать, что Иешуа проявил милосердие, т.к. его действия были бескорыстными и вызваны состраданием к прокуратору. Однако, далее по тексту Га-Ноцри предложил Понтию Пилату прогуляться вдвоем в окрестностях и Иешуа смог бы побеседовать с умным человеком.

«Я советовал бы тебе, игемон, оставить на время дворец и погулять пешком где-нибудь в окрестностях, ну хотя бы в садах на Елеонской горе. Гроза начнется, — арестант повернулся, прищурился на солнце, — позже, к вечеру. Прогулка принесла бы тебе большую пользу, а я с удовольствием сопровождал бы тебя. Мне пришли в голову кое-какие новые мысли, которые могли бы, полагаю, показаться тебе интересными, и я охотно поделился бы ими с тобой, тем более что ты производишь впечатление очень умного человека».

Таким образом, лечение прокуратора бродячим философом нельзя назвать бескорыстным, хоть и из заявленного сострадания. Иешуа проявил корысть — он хотел поделиться своими мыслями с умным собеседником, получить духовное удовольствие, и поэтому его врачевание нельзя оценить как милосердие.

А вот сам Иешуа попросил Понтия Пилата о помощи, т.е. о милосердии. Но оказать ее было не во власти прокуратора.

«— А ты бы меня отпустил, игемон, — неожиданно попросил арестант, и голос его стал тревожен, — я вижу, что меня хотят убить.

Лицо Пилата исказилось судорогой, он обратил к Иешуа воспаленные, в красных жилках белки глаз и сказал:

— Ты полагаешь, несчастный, что римский прокуратор отпустит человека, говорившего то, что говорил ты? О, боги, боги! Или ты думаешь, что я готов занять твое место? Я твоих мыслей не разделяю!»

Почему прокуратор не мог отпустить Иешуа Га-Ноцри, подробно рассматривается в статьях «Требуется правосудие!» и «И обладал ли Понтий Пилат самым страшным пороком?».

Во дворце у прокуратора

В главе 25-й («Как прокуратор пытался спасти Иуду») начальник тайной службы Афраний доложил, в том числе, как прошла казнь осужденных.

«— А скажите... напиток им давали перед повешением на столбы?

— Да. Но он, — тут гость закрыл глаза, — отказался его выпить.

— <…> В каких выражениях он отказался?

— Он сказал, — опять закрывая глаза, ответил гость, — что благодарит и не винит за то, что у него отняли жизнь.

— Кого? — глухо спросил Пилат.

— Этого он, игемон, не сказал».

Из разговора видно, что Иешуа никого не винил за свою гибель. А чтобы было проявление милосердия со стороны бродячего философа, тот должен был простить виновных в своей казни. Но Га-Ноцри поступил иначе.

На каменной террасе здания

В главе 29-й («Судьба мастера и Маргариты определена») Иешуа через своего ученика Левия Матвея обратился с просьбой к Воланду, о даровании покоем любовников.

«— Он прочитал сочинение мастера, — заговорил Левий Матвей, — и просит тебя, чтобы ты взял с собою мастера и наградил его покоем. <…>

— Он просит, чтобы ту, которая любила и страдала из-за него, вы взяли бы тоже, — в первый раз моляще обратился Левий к Воланду».

Эту просьбу можно было бы принять за милосердие, если бы это было правдой. Подробно покой в вечном приюте рассмотрен во второй главе «Мастер и Маргарита» в пункте 5 «Что такое «покой» от Воланда?» в «Кратком анализе романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова».

Здесь же мы укажем на последствие «покоя» для мастера. Оно показано в Эпилоге романа. Если в вечном приюте все хорошо, как ему обещали Воланд и Маргарита, то чего же боится мастер?

«Тогда в (лунном — А.Я.) потоке складывается непомерной красоты женщина и выводит к Ивану за руку пугливо озирающегося обросшего бородой человека. Иван Николаевич сразу узнает его. Это — номер сто восемнадцатый, его ночной гость».

А ведь перед «покоем» в вечным приюте мастер совершенно иным. Это видно из главы 30-й («Пора! Пора!»).

«— Я ничего и не боюсь, Марго, — вдруг ответил ей мастер и поднял голову и показался ей таким, каким был, когда сочинял то, чего никогда не видел, но о чем наверно знал, что оно было. — И не боюсь потому, что я все уже испытал. Меня слишком пугали и ничем более напугать не могут».

Однако, как показано в Эпилоге, мастер ошибался — нашлось что-то, что будет пугать его вечно.

Во сне профессора Понырева

В Эпилоге романа сообщается, что каждый год во время весеннего праздничного полнолуния Иван Николаевич после долгих страданий всегда видит один и тот же сон, в котором Понтий Пилат и Иешуа Га-Ноцри идут по широкой лунной дороге и прокуратор спрашивает спутника об одном и том же.

«От постели к окну протягивается широкая лунная дорога, и на эту дорогу поднимается человек в белом плаще с кровавым подбоем и начинает идти к луне. Рядом с ним идет какой-то молодой человек в разорванном хитоне и с обезображенным лицом. Идущие о чем-то разговаривают с жаром, спорят, хотят о чем-то договориться.

— Боги, боги, — говорит, обращая надменное лицо к своему спутнику, тот человек в плаще, — какая пошлая казнь! Но ты мне, пожалуйста, скажи, — тут лицо из надменного превращается в умоляющее, — ведь ее не было! Молю тебя, скажи, не было?

— Ну, конечно не было, — отвечает хриплым голосом спутник, — тебе это померещилось.

— И ты можешь поклясться в этом? — заискивающе просит человек в плаще.

— Клянусь, — отвечает спутник, и глаза его почему-то улыбаются.

— Больше мне ничего не нужно! — сорванным голосом вскрикивает человек в плаще и поднимается все выше к луне, увлекая своего спутника. За ними идет спокойный и величественный гигантский остроухий пес».

В этом эпизоде видно, что Понтий Пилат не покаялся, не признал свой грех, а пытается убедить себя и Иешуа, что никакой казни не было. И Га-Ноцри снова не проявил милосердие — не простил прокуратора за утверждение смертного приговора.

Таким образом, в романе Иешуа ни разу не проявил милосердие, но единожды обратился за помощью, т.е. за ней, к прокуратору. Но выполнить просьбу арестанта Понтий Пилат не мог. И еще раз просил, но не за себя, а за мастера и Маргариту. Хотя как показывает анализ романа, лучше бы Иешуа за них не просил.

[1] Апресян P. Г. Милосердие //Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001.

Глава 17 Слабоумие Иешуа

Обвинение в разрушении храма

В своем рассказе двум литераторам на Патриарших прудах Воланд представил сначала суд, прошедший во дворце прокуратора Иудеии. Понтий Пилат разбирал обвинение Иешуа Га-Ноцри в совершении двух преступлений. Первое — подсудимый призывал ершалаимцев к разрушению иудейского храма.

«Пилат заговорил по-гречески:

— Так ты собирался разрушить здание храма и призывал к этому народ?

Тут арестант опять оживился, глаза его перестали выражать испуг, и он заговорил по-гречески:

— Я, доб... — тут ужас мелькнул в глазах арестанта оттого, что он едва не оговорился, — я, игемон, никогда в жизни не собирался разрушать здание храма и никого не подговаривал на это бессмысленное действие. <…>

— Множество разных людей стекается в этот город к празднику. Бывают среди них маги, астрологи, предсказатели и убийцы, — говорил монотонно прокуратор, — а попадаются и лгуны. Ты, например, лгун. Записано ясно: подговаривал разрушить храм. Так свидетельствуют люди.

— Эти добрые люди, — заговорил арестант и, торопливо прибавив: — игемон, — продолжал: — ничему не учились и все перепутали, что я говорил. <…>

— А вот что ты все-таки говорил про храм толпе на базаре?

Голос отвечавшего, казалось, колол Пилату в висок, был невыразимо мучителен, и этот голос говорил:

— Я, игемон, говорил о том, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины. Сказал так, чтобы было понятнее. <…>

— <...> Так ты утверждаешь, что не призывал разрушить... или поджечь, или каким-либо иным способом уничтожить храм?

— Я, игемон, никого не призывал к подобным действиям, повторяю. Разве я похож на слабоумного?

— О да, ты не похож на слабоумного, — тихо ответил прокуратор и улыбнулся какой-то страшной улыбкой <...>»

Содержание понятия

Рассмотрим, правильно ли употреблен и применен в этом случае термин «слабоумие».

Сейчас он считается архаичным и заменен на понятие «расстройство интеллекта» (от лат. intellectus «понимание, познание») — это психиатрический синдром или совокупность симптомов, указывающих на определённое болезненное состояние интеллекта. Оно бывает врождённым (умственная отсталость) или приобретённым (деменция) поражением способности мыслить, в результате которого у человека:

снижается способность понимать связь между окружающими явлениями,утрачивается способность отделять главное от второстепенного,утрачивается критика к своим высказываниям и поведению.В психиатрии слабоумие относится к изменениям процесса рационального познания в виде осложнения или полной невозможности к овладению знаниями; умозаключений; суждений; критических способностей. При приобретённом слабоумии использование старых знаний, умений и навыков также осложняется или становится невозможным.

Таким образом, слабоумным будет тот, кто плохо понимает причинно-следственную связь между событиями или явлениями, плохо отделяет главное от второстепенного и плохо понимает, что и кому он говорит и что делает.

Исходя из определения, можно согласиться с героями из приведенного отрывка, что Иешуа Га-Ноцри не слабоумный. Он четко понимает причинно-следственную связь. Для его цели, чтобы народ овладел новой истиной, нет надобности в разрушении храма в Ершалаиме. В здании, в конечном счете, и сам Иешуа может проповедовать новую истину, вытеснив старую веру. И бродячий философ это прекрасно осознает.

Обвинение в отрицании власти кесаря

Когда же литераторы, для которых Воланд и повествовал, укрепились в мысли о достаточной разумности Иешуа, последовало изображение настоящего слабоумия бродячего философа. Однако, после предшествующего укрепления во мнении, что он не слабоумен, всякий ли осознает виновность Иешуа по второму обвинению и то, что Га-Ноцри не понимает этого и тем самым проявляет слабоумие?

Во-первых, Иешуа не понимал никаких взглядов и намеков прокуратора.

«— Слушай, Га-Ноцри, — заговорил прокуратор, глядя на Иешуа как-то странно: лицо прокуратора было грозно, но глаза тревожны, — ты когда-либо говорил что-нибудь о великом кесаре? Отвечай! Говорил?.. Или... не... говорил? — Пилат протянул слово «не» несколько больше, чем это полагается на суде, и послал Иешуа в своем взгляде какую-то мысль, которую как бы хотел внушить арестанту.

— Правду говорить легко и приятно, — заметил арестант.

— Мне не нужно знать, — придушенным, злым голосом отозвался Пилат, — приятно или неприятно тебе говорить правду. Но тебе придется ее говорить. Но, говоря, взвешивай каждое слово, если не хочешь не только неизбежной, но и мучительной смерти.

Никто не знает, что случилось с прокуратором Иудеи, но он позволил себе поднять руку, как бы заслоняясь от солнечного луча, и за этой рукой, как за щитом, послать арестанту какой-то намекающий взор. <…>

— И что же ты сказал? — спросил Пилат, — или ты ответишь, что ты забыл, что говорил? — но в тоне Пилата была уже безнадежность».

Да, Иешуа был безнадежен. Тем не менее, исследователи в этом моменте утверждают о принципиальности Га-Ноцри. Бродячий философ не отказался от своих убеждений (правду говорить легко и приятно) и тем проявил мужество. Правда, литературоведы упускают один момент — действие Иешуа должно быть осознанным, он должен понимать последствие следования своему принципу. Однако, именно этого и не было. Га-Ноцри не понимал степени опасности, к чему может привести его желание говорить правду. Хотя прокуратор не двусмысленно его предупреждал: «Но, говоря, взвешивай каждое слово, если не хочешь не только неизбежной, но и мучительной смерти».

Во-вторых, ни после ареста, ни во время суда прокуратора Иешуа совершенно не понимал причинно-следственную связь между содержанием его беседы с Иудой из Кириафа и задержанием стражниками.

«— Дело было так, — охотно начал рассказывать арестант, — позавчера вечером я познакомился возле храма с одним молодым человеком, который назвал себя Иудой из города Кириафа. Он пригласил меня к себе в дом в Нижнем Городе и угостил... <…>

— Очень добрый и любознательный человек, — подтвердил арестант, — он высказал величайший интерес к моим мыслям, принял меня весьма радушно... <…>

— Да, — немного удивившись осведомленности прокуратора, продолжал Иешуа, — попросил меня высказать свой взгляд на государственную власть. Его этот вопрос чрезвычайно интересовал.

— И что же ты сказал? — спросил Пилат, — или ты ответишь, что ты забыл, что говорил? — но в тоне Пилата была уже безнадежность.

— В числе прочего я говорил, — рассказывал арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть. <…>

— Далее ничего не было, — сказал арестант, — тут вбежали люди, стали меня вязать и повели в тюрьму».

В-третьих, Иешуа не понимал опасности речей о наступлении времени, когда не будет власти кесарей. Вот это можно рассматривать как прямой призыв народа к восстанию в Ершалаиме и свержению власти римского императора. После изгнания римлян из города на него действительно уже не будет распространяться власть кесаря. И только что подобное волнение произошло в Ершалаиме. Трое зачинщиков были схвачены и приговорены к смертной казни. И об этом Понтий Пилат прямо спрашивал Иешуа.

«— <…> Кстати, скажи: верно ли, что ты явился в Ершалаим через Сузские ворота верхом на осле, сопровождаемый толпою черни, кричавшей тебе приветствия как бы некоему пророку? — тут прокуратор указал на свиток пергамента. <…>

— Не знаешь ли ты таких, — продолжал Пилат, не сводя глаз с арестанта, — некоего Дисмаса, другого — Гестаса и третьего — Вар-раввана?»

Однако, следует сказать в оправдание непонимания Иешуа, что даже в наше время авторы учебников по русской литературе и лекторы тем по роману «Мастер и Маргарита», также не понимают всей опасности, кроящейся в словах о временности власти кесарей. По их представлениям бродячий философ совершенно невиновен, хотя и говорил подобное, нарушающее римский закон. И в качестве подтверждения своего заблуждения литературоведы ссылаются не на слова прокуратора, сказанные на суде, когда Понтий Пилат ясно осознавал все последствия слов и дел, а на мысли игемона во сне, когда спящий никак не может контролировать полет своей фантазии.

В-четвертых, даже после сначала предупреждения, а затем и реакции Понтии Пилата на ответ Га-Ноцри, тот все еще не понимал, в какую опасную для себя ситуацию попал.

«Но, говоря, взвешивай каждое слово, если не хочешь не только неизбежной, но и мучительной смерти. <…>

— На свете не было, нет и не будет никогда более великой и прекрасной для людей власти, чем власть императора Тиверия! — сорванный и больной голос Пилата разросся.

Прокуратор с ненавистью почему-то глядел на секретаря и конвой.

— И не тебе, безумный преступник, рассуждать о ней! <…>

Первым заговорил арестант:

— Я вижу, что совершается какая-то беда из-за того, что я говорил с этим юношей из Кириафа. У меня, игемон, есть предчувствие, что с ним случится несчастье, и мне его очень жаль».

Пусть и с большим опозданием, но до Иешуа, наконец, дошло, он все-таки понял, что его жизни угрожает смерть. Правда, Га-Ноцри еще наивно надеялся ее избежать и не понимал, какой она будет.

«— Ненавистный город, — вдруг почему-то пробормотал прокуратор и передернул плечами, как будто озяб, а руки потер, как бы обмывая их, — если бы тебя зарезали перед твоим свиданием с Иудою из Кириафа, право, это было бы лучше.

— А ты бы меня отпустил, игемон, — неожиданно попросил арестант, и голос его стал тревожен, — я вижу, что меня хотят убить».

Да, Иешуа уже не светила быстрая и тем легкая смерть от ножа. Его ждали пятичасовые мучения на столбе от палящих лучей солнца и укусов кровососущих мух.

Таким образом, в своем рассказе Воланд сначала представил Иешуа как человека достаточно рассудительного и здравомыслящего. Тот четко соотносил свои цели и средства. И, конечно же, литераторы могли убедиться, что Иешуа никакой не слабоумный и поэтому согласиться с утверждениями бродячего философа и прокуратора на сей счет.

А вот затем Воланд показал Га-Ноцри мыслителем, который не понимал ни намеков, ни прямых слов и ясных предупреждений прокуратора, не видел никакой связи между беседой с Иудой и своим арестом, не осознавал степени опасности из-за речей о власти и при этом наивно надеялся на освобождение. Однако, теперь уже никто из героев романа смело не заявлял, что Иешуа не слабоумный, ибо хорошо было видно обратное.

Вот только многие читатели и литературоведы, несмотря на то, что именно Воланд таким описал Иешуа, все равно, во-первых, видят не его, а Иисуса Христа и, во-вторых, полагают, что так воспринимал его сам Михаил Булгаков. С точки зрения Воланда это даже лучше, что образ Иешуа принимается как писательский взгляд и в таком качестве получает оправдание. Его обман удался.

Глава 21 Было ли отражение?

Многие исследователи романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова указывают, что события в московских главах происходят в начале мая на страстную седмицу (неделю) со среды по субботу перед христианской пасхой[1], и они перемежаются с действиями в ершалаимских главах, которые разворачиваются в пятницу 14 нисана[2] во время весеннего полнолуния, когда празднуется иудейская пасха.

Также богослов Андрей Кураев высказал предположение, что события в Москве отражают евангельскую историю и, следовательно, по мнению проф. А.Н.Ужанкова, разворачиваются параллельно с литургическими действиями в храме.

В Великую среду в Иерусалиме Иуда дал согласие синедриону предать Иисуса[3], а в Москве два литератора на Патриарших прудах обсуждали, как бы лучше подвергнуть Христа критике. На Патриарших прудах Берлиоз трижды отрекся от Иисуса[4]. А во время крещения обращаемый трижды отрекается от сатаны. В церкви начинается вечерняя служба, которая продлится до утра. Кроме того, в этот день Берлиоз еще жив, но Воланд уже назначает похороны на пятницу на три часа дня. Согласно евангелиям в пятницу Иисус будет распят. В евангелии от Матвея — в среду Иисус был в Вифании в доме Симона-прокаженного, падшая женщина возлила елей на голову Иисуса[5]. А в романе Аннушка (в переводе благодать) же разлила масло.

В Великий четверг вечером в храмах проводится служба 12 евангелий. Самая длинная и самая скорбная служба в году. А в Москве в полночь со среды, т.е. уже фактически в четверг, 12 членов МОССАЛИТА сытно поужинали в ресторане дома «Грибоедова» и пустились в пляс под исполнение «Аллилуйя!» местного джаз-оркеста. В Москве произошла профанация евангельского события — Тайной вечери. Вечером того же дня в театре Варьете провели сеанс черной магии.

В Страстную пятницу в Ершалаиме войска оцепили Лысую гору[6], а в Москве милиция выставила оцепление вокруг театра Варьете. Днем же православные совершают вынос плащаницы, символизирующее погребение Христа, а по Москве в три часа дня шла траурная процессия за телом Берлиоза. Вечером после смерти Иисус покидает землю и нисходит в ад, чтобы вывести из него души праведников[7], а в Москве (на земле) дьявол пользуется отсутствием Христа и правит бал, на который собираются все грешники. Великий бал — это черная месса, антилитургия. Спальня в нехорошей квартире превращается в алтарь. В центре должен быть горнее место — кафедра архиерея, изображающий Иисуса, а находится Воланд. Слева стоит потир с какой-то чашей.

В Великую субботу в храмах проводятся церковные службы, которые начинались с пятницы на субботу. Утром осуществляется крещение новообращенных в воде и затем все шествуют на церковную службу. В романе Маргарита принимает две ванны — одну в пятницу вечером в болоте под Москвой (снятие с нее христианского крещения), затем кровавую ванну в полночь в нехорошей квартире (инициация (посвящение) в ведьмы). В субботу же сатана покидает город, ибо в воскресенье произойдет воскресение Иисуса.

Рассмотрим подробно высказанные мнения двух профессоров.

События в Великую среду.

Беседу Ивана Бездомного и Михаила Берлиоза нельзя отождествить со встречей Иуды и синедриона[8]. Необходимо совершение предательства учеником учителя, а этого никто в московских главах не совершал. Наоборот, если принять Берлиоза за учителя (тот наставлял молодого поэта, как правильно воспринимать образ Христа), то как ученик Иван Бездомный приложил усилия, чтобы задержать Воланда.

Однако ряд из указанных совпадений присутствует.

Во-первых, на Патриарших прудах Берлиоз трижды отрекся от Иисуса. А во время крещения обращаемый трижды отрекается от сатаны.

Во-вторых, в этот день Берлиоз еще жив, но Воланд уже назначает похороны на пятницу на три часа дня. Согласно евангелиям в пятницу Иисус будет распят[9].

В-третьих, в евангелии от Матвея — в среду Иисус был в Вифании в доме Симона-прокаженного, женщина возлила елей на голову Иисуса[10]. А в романе Аннушка (в переводе благодать) тоже разлила масло.

Таким образом, в событиях в Москве мы видим отражение евангельской истории, правда, своеобразное.

Да, можно допустить, что на Патриарших прудах произошла беседа пары учитель — ученик. Берлиоз выступил в роли умного учителя и, следовательно, Бездомный играл роль малообразованного ученика. Михаил Александрович объяснял Ивану Николаевичу, что считать Иисуса пусть и живым человеком будет не правильно. Христос, по мнению Берлиоза, никогда не существовал. И если, исходя из этого, полагать, что председатель МАССОЛИТА может ассоциироваться с Иисусом, то вот поэт, в отличие от предавшего Иуды, остался верен учителю и пытался задержать Воланда.

Затем гибель председателя МАССОЛИТА под колесами трамвая из-за того, что Аннушка случайно разбила бутылку с маслом у турникета перед трамвайными путями, имеет сходство со случаем в Вифании в доме Симона-прокаженного, когда женщина возлила елей на голову Иисуса. Но если тогда была женщина и она возлила елей, т.е. масло, на голову Иисуса, то сейчас, наоборот, по вине Аннушки, чье имя означает благодать, разлилось подсолнечное масло, Берлиоз поскользнулся, и колеса трамвая отрезали ему голову. И там и там фигурирует масло и голова, да вот только последняя в разных состояниях.

Правда, если масло снова вызывает ассоциацию Берлиоза с Иисусом, то гибель литератора под колесами трамвая, которым управляла комсомолка, скорее указывает на историю с усекновением главы Иоанна Крестителя по просьбе Соломеи падчерицы тетрарха Галилеи Ирода Антипы, которую подговорила на это мать Иродиада[11].

Таким образом, прямого отражения евангельских событий в московских главах романа не наблюдается. Булгаков как писатель художественно переосмыслил элементы из евангелия в своем произведении.

События в Великий четверг

В евангелиях сообщается о тайной вечере Иисуса и учеников. В Москве еще в среду в «Грибоедове» литераторы собрались на заседание правления МАССОЛИТА, которое должно было начаться в десять часов вечера под председательством Михаила Берлиоза. Но из-за его гибели заседание не состоялось. Причем собравшихся было именно двенадцать, как и апостолов. Булгаков осознанно выбрал цифру двенадцать, хотя троих литераторов мог легко сократить, ибо они не имели ни имен, ни реплик. Не дождавшись Берлиоза, литераторы уже в полночь, т.е. уже фактически в четверг, сытно поужинали в ресторане дома «Грибоедова» и плясали под исполнение «Аллилуйя!» местного джаз-оркеста.

Таким образом, Берлиоз опять может ассоциироваться с Иисусом, вот только Михаил Александрович так и не прибыл на заседание, и его коллеги «вечеряли» уже без него за полночь, что сближает с евангельской Тайной вечерей, но последняя состоялась позже — в четверг вечером[12].

Кроме того, в Великий четверг вечером в храмах проводится служба 12 евангелий. Самая длинная и самая скорбная служба в году. А в Москве в это время в театре Варьете провели сеанс черной магии, на котором зрители подверглись обману: бумажные купюры оказались фальшивыми и новые наряды исчезли на улице, после того как зрительницы покинули здание театра.

Наконец, Иуда в этот день предал учителя[13], а Бездомный уже в клинике в разговоре с доктором Стравинским продолжил попытки арестовать Воланда за гибель Берлиоза.

Представляет интерес расположение душевнобольных в клинике. Мастер занимал палату №118 и, таким образом, располагался между №117 с Иванушкой Бездомным и №119 с Никанором Босым. Дело в том, что поэт поверил рассказам соседа настолько, что мастер назвал его своим учеником. Позже, в пятницу утром, Иванушка даже увидел сон о казни Иешуа. А вот управдом раскаялся в прегрешениях, крестился и обращал молитвы к Иисусу Христу. Согласно же евангелиям Иисус был распят между двумя преступниками. Тот что справа уверовал в него, а тот что слева хулил[14]. Получается, что Никанор Босой показывал неверие в Иешуа Га-Ноцри, а Иванушка Бездомный, наоборот, в него уверовал.

В итоге, прямого отражения евангельских событий в московских главах романа снова не наблюдается. Да, некоторые элементы этого дня присутствуют в романе, но получили художественное преломление на его страницах.

События в Страстную пятницу

Утром в Москве милиция выставила оцепление вокруг театра Варьете. Сравнение с Ершалаимом, где солдаты двойным кольцом оцепили Лысую гору необязательно. Потому что здесь сравнение идет по главам внутри романа. В евангелиях указывается на присутствие сотника во время казни Иисуса. Следовательно, его сотня, возможно, тоже находилась около Голгофы и могла осуществлять оцепление Лобного места[15].

Днем по церковному обряду совершается вынос плащаницы, символизирующее погребение Христа, а по Москве в три часа дня, как и предсказывал Воланд, шла траурная процессия за гробом Берлиоза.

Днем наступила смерть Иисуса на кресте и затем его положили во гроб[16], а в Москве в полночь дьявол пользуется отсутствием Христа и правит бал, на который собираются все грешники. Великий бал представлен как черная месса, антилитургия. Во-первых, спальня в нехорошей квартире превращена в алтарь. В центре, где должно быть горнее место — кафедра архиерея, изображающая Иисуса, находился Воланд. Слева от него стоял потир с какой-то чашей. Во-вторых, Маргарита приняла две ванны — одну в пятницу вечером в болоте под Москвой (сняла с себя христианское крещение), затем кровавую ванну в полночь в нехорошей квартире (инициация (посвящение) в ведьмы). По церковному обряду в субботу утром осуществляется крещение новообращенных в воде и затем все шествуют на церковную службу. В-третьих, по церковному обряду священник начинает службу в субботу в белых одеждах, а затем переодевается в красные. Воланд открывает бал в грязной заплатанной сорочке и затем предстает в черной одежде[17]. В-четвертых, в конце бала Маргарита «причащается» из чаши (головы Берлиоза) вином (кровью барона Майгеля).

Таким образом, мы видим, что в романе отразились как евангельские события, так и элементы церковных обрядов, но опять-таки своеобразно. Снова как в случае с Тайной вечерей действия в романе и евангельские события происходят в разное время в субботу.

События в Великую субботу

В храмах проводятся церковные службы, которые начинались с пятницы на субботу. Утром осуществляется крещение новообращенных в воде и затем все шествуют на церковную службу. Маргарита же прошла снятие крещения и посвящение в ведьмы в пятницу вечером и в полночь.

Согласно христианскому догмату Иисус сошел во ад и вывел оттуда праведников[18]. Воланд же покидает Москву и забирает с собой мастера и Маргариту. Кроме того, получает свободу Понтий Пилат и заканчивается наказание Коровьева-Фагота.

Таким образом, можно согласиться, что и здесь присутствует некоторое совпадение со своими особенностями.

Итак, подводя общий вывод, можно согласиться, что некоторые евангельские события и церковные обряды отразились в романе «Мастер и Маргарита». Однако, прямое отражение отсутствует, а присутствует художественное преломление событий и обрядов. Может ли это служить весомым доказательством, что Воланд действительно является дьяволом по сути, а не просто литературным персонажем под его именем? Нет. Тем не менее, столь категоричная оценка, по нашему мнению, отнюдь не означает, что Воланд это не дьявол, такой же как сатана в Книге Иова и Мефистофель в «Фаусте. Трагедии» фон Гете. Более весомые доказательства представлены в статьях: «Обман Воланда», «Как заполучить королеву бала?» и «Воздействие Воланда».

[1] В романе указывается, что события в Москве разворачиваются весной во время весеннего праздничного, т.е. пасхального, полнолуния, которое состоялось в мае. В 1929 году празднование христианской Пасхи проходило в воскресенье 5 мая. А 1 мая приходилось на среду — именно в этот день Воланд появляется в Москве.

«Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина». (Глава 1-я «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

«Каждый год, лишь только наступает весеннее праздничное полнолуние, под вечер появляется под липами на Патриарших прудах человек лет тридцати или тридцати с лишним» (Эпилог).

«Да, следует отметить первую странность этого страшного майского вечера». (Глава 1-я «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

«Бор на противоположном берегу реки, еще час назад освещенный майским солнцем, помутнел, размазался и растворился». (Глава 11-я «Раздвоение Ивана»)

«Длинная искра пронеслась у него перед глазами, затем сменилась какой-то траурной змеей, погасившей на мгновенье майский день, — и Поплавский полетел вниз по лестнице, держа в руке паспорт». (Глава 18-я «Неудачные визитеры»)

«Каждый год, лишь только наступает весеннее праздничное полнолуние, под вечер появляется под липами на Патриарших прудах человек лет тридцати или тридцати с лишним» (Эпилог).

[2] Ниса́н (ивр. ‏נִיסָן‏‎, араб. نيسان‎, происходит от аккадскогонисанну, со значением, толкуемым как «первые плоды» или же «первый») — в еврейском календарепервый месяц библейского и седьмой гражданского года. Приблизительно соответствует марту — апрелю григорианского календаря.

[3] «Когда Иисус окончил все слова сии, то сказал ученикам Своим: вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие. <…> Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребренников; и с того времени он искал удобного случая предать Его». (Матф., 26, 1-2, 14-16)

[4] «Петр сказал Ему в ответ: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь. Иисус сказал ему: истинно говорю тебе, что в эту ночь, прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. Говорит Ему Петр: хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. <…> Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. Но он отрекся перед всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. Когда же он выходил за ворота, увидела его другая, и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем. И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека. Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько». (Матф., 26, 33-35, 69-75)

[5] В доме Симона-прокаженного масло возливала на голову Иисуса Мария сестра Лазаря. А падшая женщина возливала масло на ноги Иисуса в доме фарисея.

«Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову». (Матф., 26, 6-7)

«Некто из фарисеев просил Его вкусить с ним пищи; и Он, войдя в дом фарисея, возлег. И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром». (Лука, 7, 36-38)

[6] Раз среди стерегущих был сотник, то на Голгофе, возможно, была и сотня, которая могла осуществлять оцепление. «Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий». (Матф., 27, 54)

[7] Первое послание апостола Петра, 3, 18-20 и 4, 6.

«… потому что и Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, быв умерщвлен по плоти, но ожив духом, которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал, некогда непокорным ожидавшему их Божию долготерпению, во дни Ноя, во время строения ковчега, в котором немногие, то есть восемь душ, спаслись от воды».

«Ибо для того и мертвым было благовествуемо, чтобы они, подвергшись суду по человеку плотию, жили по Богу духом».

[8] «Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребренников; и с того времени он искал удобного случая предать Его». (Матф. 26, 14-16)

[9] Вполне похоже, что Иоанн пользовался греческой системой учета времени. А значит, суд у Пилата состоялся в 6.00 (подходит и 18.00, но это невозможно), потом в 9.00 (три часа по-еврейски) — распятие, с 12.00 до 15.00 (с шести до девяти) — тьма и около 15.00 (девять) — смерть. Потом у друзей Иисуса есть два-три часа, чтобы до захода солнца получить разрешение, снять тело с креста и положить в находившейся неподалеку гробнице. Если не обращать внимание на ранний час суда, то все прекрасно сходится без всяких натяжек. (Пастор Мирослав Комаров, Луганск, Украина) http://www.word4you.ru/interesting/6108/

[10] «Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову. Увидев это, ученики Его вознегодовали и говорили: к чему такая трата? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим. Но Иисус, уразумев сие, сказал им: что смущаете женщину? Она доброе дело сделала для Меня: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете; возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению… (Матф. 26, 6-12)

[11] «Во время же празднования дня рождения Ирода дочь Иродиады плясала перед собранием и угодила Ироду, посему он с клятвою обещал ей дать, чего она ни попросит. Она же, по наущению матери своей, сказала: дай мне здесь на блюде голову Иоанна Крестителя. И опечалился царь, но, ради клятвы и возлежащих с ним, повелел дать ей, и послал отсечь Иоанну голову в темнице. (Матф. 14, 6-10)

[12] «В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали Ему: где велишь нам приготовить Тебе пасху? Он сказал: пойдите в город к такому-то и скажите ему: Учитель говорит: время Мое близко; у тебя совершу пасху с учениками Моими. Ученики сделали, как повелел им Иисус, и приготовили пасху. Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками…» (Матф., 26, 17-20)

[13] «И, когда еще говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его. Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришел? Тогда подошли и возложили руки на Иисуса, и взяли Его». (Матф., 26, 47-50)

[14] «И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону. <…> Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас. Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? и мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал. И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю». (Лука, 23: 33, 39-43)

[15] Раз среди стерегущих был сотник, то на Голгофе, возможно, была и сотня, которая могла осуществлять оцепление. «Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий». (Матф., 27, 54)

[16] «Когда же настал вечер, пришел богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф, который также учился у Иисуса; он, придя к Пилату, просил тела Иисусова. Тогда Пилат приказал отдать тело; и, взяв тело, Иосиф обвил его чистою плащаницею и положил его в новом своем гробе, который высек он в скале; и, привалив большой камень к двери гроба, удалился». (Матф., 27, 57-60)

[17] «Воланд широко раскинулся на постели, был одет в одну ночную длинную рубашку, грязную и заплатанную на левом плече». (Глава 22 «При свечах»)

«Поразило Маргариту то, что Воланд вышел в этот последний великий выход на балу как раз в том самом виде, в каком был в спальне. Все та же грязная заплатанная сорочка висела на его плечах, ноги были в стоптанных ночных туфлях. Воланд был со шпагой, но этой обнаженной шпагой он пользовался как тростью, опираясь на нее. Прихрамывая…»

«— Я пью ваше здоровье, господа, — негромко сказал Воланд и, подняв чашу, прикоснулся к ней губами.

Тогда произошла метаморфоза. Исчезла заплатанная рубаха и стоптанные туфли. Воланд оказался в какой-то черной хламиде со стальной шпагой на бедре». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

[18] Христос обращался к ученикам: «как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12:40);

О нём повествует апостол Пётр в день Пятидесятницы в «Деяниях святых апостолов» (Деян. 2:30-31);

Глава 22 Голубая луна во сне Понтия Пилата

Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам;

ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.

(От Матфея 7:7-8)

Спасибо RhiSh за вопрос!

Вначале был вопрос.

«Кто же молодой человек в разорванном хитоне и с обезображенным лицом? Иисус? Но тогда почему он поддерживает ложь? Разве ложь — тем более, ложная клятва — допустима при разговоре Бога даже с грешником? Получается, не Иисус. Тогда кто? Мы же не допускаем, что есть отдельно Сын Божий — и отдельно Иешуа Га-Ноцри?» (RhiSh)

С этого вопроса все началось.

Голубая луна

В 26-й главе романа «Мастер и Маргарита» Понтий Пилат во сне видит странную луну.

«Он велел постель приготовить на балконе, там же, где обедал, а утром вел допрос. <…>

Примерно в полночь сон, наконец, сжалился над игемоном. <…>

Ложе было в полутьме, закрываемое от луны колонной, но от ступеней крыльца тянулась к постели лунная лента. И лишь только прокуратор потерял связь с тем, что было вокруг него в действительности, он немедленно тронулся по светящейся дороге и пошел по ней вверх прямо к луне. Он даже рассмеялся во сне от счастья, до того все сложилось прекрасно и неповторимо на прозрачной голубой дороге. Он шел в сопровождении Банги, а рядом с ним шел бродячий философ. <…> И, конечно, совершенно ужасно было бы даже помыслить о том, что такого человека можно казнить. Казни не было! Не было! Вот в чем прелесть этого путешествия вверх по лестнице луны. <…>

Все это было хорошо, но тем ужаснее было пробуждение игемона. Банга зарычал на луну, и скользкая, как бы укатанная маслом, голубая дорога перед прокуратором провалилась».

Итак, Понтий Пилат шел во сне по голубой дороге, которой была лунная лента, протянувшаяся от постели прокуратора прямо к луне. Обычно лунный свет желтый, но в данном случае он голубой. Может ли это что-то означать?

В статье Лели Головановой «Что такое голубая луна и что хорошего принесет ее день» содержится следующая информация.

„Голубая луна, появляющаяся в ночном небе с разными оттенками синего цвета, явление завораживающее. Более полувека всякий раз, когда в одном месяце случаются два полнолуния (что происходит в среднем каждые 2,5–3 года), вторую называют «Голубой луной»“.

Итак, первое значение голубой луны — это астрономическое явление, редкое, но периодически повторяющееся, когда в одном месяце случается второе полнолуние.

«В одном из номеров журнала Sky & Telescope писатель Филлип Хискок решил разобраться в происхождении этого термина. Самые ранние употребления понятия были удивительно похожи на высказывание о том, что Луна сделана из зеленого сыра. Фраза: «Он будет утверждать, что Луна синяя» была принята в XVI века как аналог: «Он утверждал, что черное — это белое». Представление о том, что Голубая луна абсурдна (первое значение), в конечном итоге привело ко второму значению — «никогда». Заявление «Я выйду за тебя замуж, когда Луна станет синей!» — типичный отказ обручаться в 18 веке. К середине 19 века стало ясно, что видимые Голубые луны хотя и редкие, но время от времени случаются — отсюда и фраза «однажды на Голубой луне». Тогда это означало именно то, что мы понимаем сегодня: довольно редкое событие, не совсем регулярное, чтобы его точно определить».

https://www.supersadovnik.ru/text/chto-takoe-golubaja-luna-i-chto-horoshego-prineset-ee-den-1009184

Таким образом, Михаил Булгаков использовал двусмысленное определение лунного света. Его можно понимать, как указание, что никогда не было того, что снилось Понтию Пилату, или как сообщение, что во сне прокуратора все происходило во время второго полнолуния. Причем следует добавить, что вообще лунный свет считается искажающим восприятие предметов и явлений, он показывает их в ином ложном образе.

Сновидения

Наконец, содержание снов также двусмысленно. В них человек может видеть то, чего никогда не происходило. Но сны бывают и вещими, содержание которых сбывается. И вроде бы на второе указывается в Эпилоге романа. Каждый год во время весеннего праздничного полнолуния после укола жидкостью густого чайного цвета профессор Понырев видит сон.

«От постели к окну протягивается широкая лунная дорога, и на эту дорогу поднимается человек в белом плаще с кровавым подбоем и начинает идти к луне. Рядом с ним идет какой-то молодой человек в разорванном хитоне и с обезображенным лицом. Идущие о чем-то разговаривают с жаром, спорят, хотят о чем-то договориться».

Получается, что сон прокуратора сбылся. После освобождения мастером он путешествует по лунной дороге и беседует с бродячим философом. И в этом случае можно утверждать, что сон Понтия Пилата был вещим и лунная дорога голубого цвета — это всего лишь сообщение, что события происходят во время редкого природного явления — второго полнолуния.

Принципиальность

Однако, сделать подобное утверждение мешает одна деталь из беседы Понтия Пилата и Иешуа Га-Ноцри на лунной дороге.

«— Боги, боги, — говорит, обращая надменное лицо к своему спутнику, тот человек в плаще, — какая пошлая казнь! Но ты мне, пожалуйста, скажи, — тут лицо из надменного превращается в умоляющее, — ведь ее не было! Молю тебя, скажи, не было?

— Ну, конечно не было, — отвечает хриплым голосом спутник, — тебе это померещилось.

— И ты можешь поклясться в этом? — заискивающе просит человек в плаще.

— Клянусь, — отвечает спутник, и глаза его почему-то улыбаются.

— Больше мне ничего не нужно! — сорванным голосом вскрикивает человек в плаще и поднимается все выше к луне, увлекая своего спутника. За ними идет спокойный и величественный гигантский остроухий пес».

Итак, во сне профессора Понырева Понтий Пилат утверждает, что казни не было и Иешуа Га-Ноцри с ним соглашается и даже клянется, что его не казнили.

Однако, в главе 2-й («Понтий Пилат») из рассказа Воланда двум литераторам на Патриарших прудах видно, что на допросе у прокуратора бродячий философ заявил: «Правду говорить легко и приятно, — заметил арестант». И подтвердил свои слова чистосердечным рассказом.

«— Дело было так, — охотно начал рассказывать арестант, — позавчера вечером я познакомился возле храма с одним молодым человеком, который назвал себя Иудой из города Кириафа. Он пригласил меня к себе в дом в Нижнем Городе и угостил... <…>

— Да, — немного удивившись осведомленности прокуратора, продолжал Иешуа, — попросил меня высказать свой взгляд на государственную власть. Его этот вопрос чрезвычайно интересовал. <…>

— В числе прочего я говорил, — рассказывал арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть».

Сказанного бродячим философом было достаточно, чтобы нарушить римский «Закон об оскорблении величества...» и прокуратор не мог не подтвердить приговор Малого Синедриона о смертной казни Иешуа Га-Ноцри.

Если смертный приговор бродячему философу был утвержден Понтием Пилатом, то был ли он приведен во исполнение? Да, казнь Иешуа Га-Ноцри Иванушка Бездомный увидел в клинике для душевнобольных во сне после ухода мастера. В романе она описана в главе 16-й («Казнь»).

Таким образом, раз казнь бродячего философа состоялась, то, следовательно, в Эпилоге его ответ прокуратору ложен? Если это так, то слова Иешуа Га-Ноцри противоречат его же заявлению на допросе у Понтия Пилата, что «Правду говорить легко и приятно, — заметил арестант». Причем в тот раз, бродячий философ им следовал, чем подтвердил свою принципиальность.

Тем не менее, клятва Иешуа не будет ложной, если правдивы слова Воланда, сказанные мастеру в главе 32-й («Прощение и вечный приют»).

«— Ваш роман прочитали, — заговорил Воланд, поворачиваясь к мастеру, — и сказали только одно, что он, к сожалению, не окончен. Так вот, мне хотелось показать вам вашего героя. <…>

— Не надо кричать в горах, он все равно привык к обвалам, и это его не встревожит. Вам не надо просить за него, Маргарита, потому что за него уже попросил тот, с кем он так стремится разговаривать, — тут Воланд опять повернулся к мастеру и сказал: — Ну что же, теперь ваш роман вы можете кончить одною фразой!»

В этом отрывке Воланд сообщает, что Понтий Пилат — это всего лишь герой романа мастера, а не реальный человек. Следовательно, читатели стали свидетелями визуализации художественного произведения с вымышленными героями. Однако, Воланд как дьявол не только отец зла, но и лжи. Что если в этом отрывке сатана говорит неправду?

В главе 3-й («Седьмое доказательство») Воланд утверждал, что лично был свидетелем событий во дворце Понтия Пилата.

«— Ваш рассказ чрезвычайно интересен, профессор, хотя он и совершенно не совпадает с евангельскими рассказами.

— Помилуйте, — снисходительно усмехнувшись, отозвался профессор, — уж кто-кто, а вы-то должны знать, что ровно ничего из того, что написано в евангелиях, не происходило на самом деле никогда, и если мы начнем ссылаться на евангелия как на исторический источник... — он еще раз усмехнулся, и Берлиоз осекся, потому что буквально то же самое он говорил Бездомному, идя с тем по Бронной к Патриаршим прудам.

— Это так, — заметил Берлиоз, — но боюсь, что никто не может подтвердить, что и то, что вы нам рассказывали, происходило на самом деле. <…>

— Дело в том... — тут профессор пугливо оглянулся и заговорил шепотом, — что я лично присутствовал при всем этом. И на балконе был у Понтия Пилата, и в саду, когда он с Каифой разговаривал, и на помосте, но только тайно, инкогнито, так сказать, так что прошу вас — никому ни слова и полный секрет!.. Тсс!»

Итак, мы встаем перед дилеммой[1]: или Воланд говорит правду, он был свидетелем ершалаимских событий, или же дьявол лжет и все им рассказанное, как и написанное мастером есть художественный вымысел. От решения этого вопроса зависит разрешение следующих: что означает голубой цвет лунной дороги, как нужно трактовать сон Понтия Пилата, был ли Иешуа Га-Ноцри до конца принципиален. Если Воланд говорит неправду, то получится, что указание на голубой лунный свет во сне героя, трижды сообщает об обманчивости содержания сновидения. Если дьявол вновь солгал, то бродячий философ станет беспринципным героем.

Сложность решения этого вопроса заключается в противоречивости утверждений и представленных словесных доказательств. Воланд заявляет, что лично присутствовал и приводит в качестве подтверждения рассказ, который соответствует содержанию романа мастера. Это вроде бы должно подтверждать верность изложенного в произведении. Однако, в конце Воланд представляет мастеру его героя и предлагает закончить роман. Следовательно, мы видим не реального человека — Понтия Пилата, а вымышленного персонажа с таким именем.

Решение этой дилеммы мы предложили в статье „Обман в романе «Мастер и Маргарита»“.

[1] Диле́мма — полемический довод с двумя противоположными положениями, исключающими друг друга и не допускающими возможность третьего.

Глава 23 Лунный свет

Обычно воздействие лунного света отличают от солнечного. Если второй прогоняет нечистую силу и показывает все в истинном свете, то первый, наоборот, всегда обманчив. В романе «Мастер и Маргарита» это традиционное представление получило отражение в сцене, когда вампиры Гелла и Варенуха попытались напасть на финдиретора театра Варьете Римского. Только рассвет и крик петуха спасли Григория Даниловича[1].

Правда, на первый взгляд, может возникнуть представление, что между главами 4-й и 32-й существует противоречие в этом вопросе. Рассмотрим его подробнее.

В главе 4-й («Погоня») указывается, что «На Бронной уже зажглись фонари, а над Патриаршими светила золотая луна, и в лунном, всегда обманчивом, свете Ивану Николаевичу показалось, что тот стоит, держа под мышкою не трость, а шпагу. <…>

С холодеющим сердцем Иван приблизился к профессору и, взглянув ему в лицо, убедился в том, что никаких признаков сумасшествия нет и не было».

Итак, рассказчик подчеркивает, что лунный свет всегда обманчив. Однако, в главе 32-й («Прощение и вечный приют») указывается, что «Ночь густела, летела рядом, хватала скачущих за плащи и, содрав их с плеч, разоблачала обманы. И когда Маргарита, обдуваемая прохладным ветром, открывала глаза, она видела, как меняется облик всех летящих к своей цели. Когда же навстречу им из-за края леса начала выходить багровая и полная луна, все обманы исчезли, свалилась в болото, утонула в туманах колдовская нестойкая одежда».

Можно было бы предположить, что у автора «ночь» и «лунный свет» разные понятия, однако, их действие относится к одному промежутку времени и к одной группе персонажей. Сначала высказывается обобщение, что ночь разоблачает все обманы, и они все исчезают. Затем идет детализация того, что исчезает. Сперва шутник Коровьев-Фагот превращается в темно-фиолетового рыцаря с мрачнейшим лицом[2]. Потом изменяется гаер Бегемот и становится тихим демоном-пажом[3]. Далее трансформируется Азазелло в демона-убийцу в стальных доспехах[4]. Потом мастер превращается в дворянина восемнадцатого века[5]. И, наконец, Воланд приобретает свое «подлинное» обличье[6].

Причем воздействие «ночи» и «лунного света» еще и чередуются. Если «Ночь оторвала и пушистый хвост у Бегемота, содрала с него шерсть…», то «Луна изменила и его (Азазелло – А.Я.) лицо».

Теперь, когда мы выяснили, что понятия «ночь» и «лунный свет» в романе оказывают одинаковое воздействие на героев, вернемся к сравнению оценок лунного света в 4-й главе («Погоня») и 32-й («Прощение и вечный приют»). Как уже было сказано, на первый взгляд, представляется, что получается противоречие. Попробуем разобраться.

Первую оценку дал рассказчик глазами поэта Бездомного. Вторую оценку тоже дал рассказчик только глазами Маргариты Николаевны. Рассмотрим, различаются ли состояния персонажей, которые могли бы повлиять на их восприятие действительности. Да, Бездомный, после трагической гибели Берлиоза, продолжает оставаться человеком. А вот Маргарита Николаевна после натирания кремом и купаний за городом превратилась в ведьму, и ее взгляд на мир тоже изменился, как до этого тело.

Во сне перед встречей с Азазелло Маргарите Николаевне приснилась местность, в которой находился мастер, и она ей чрезвычайно не понравилась[7]. А очень похожий на приснившееся место вечный приют уже не казался Маргарите Николаевне таким уж унылым[8]. Хотя там были те же мостик, речка и зданьице. Что же тогда отличалось? Их восприятие Маргаритой Николаевной, а также окружающего пространства и воздуха.

После превращения в ведьму ее взгляд стал совпадать со взглядом дьявола. Воланду тоже нравился вечный приют[9]. Однако, что привлекательно для нечистой силы, то не всегда по душе живому человеку, даже если он не во всем идеален.

Так, Воланда восхищает музыка Шуберта. А вот как воспринимает ее администратор Варенуха, пытавшийся отыскать директора театра Варьете и звонивший на квартиру к Степану Богдановичу. «Набрав после этого номер Лиходеевской квартиры, Варенуха долго слушал, как густо гудит в трубке. Среди этих гудков откуда-то издалека послышался тяжкий, мрачный голос, пропевший: «...скалы, мой приют...» — и Варенуха решил, что в телефонную сеть откуда-то прорвался голос из радиотеатра». (Глава 10-я «Вести из Ялты») В романе присутствует отрывок из «Лебединой песни» Шуберта «5. Приют».

Приведем полностью «Приют» Шуберта.

Бурный поток, чаща лесов,

Голые скалы — мой приют.

Бурный поток, чаща лесов,

Голые скалы — мой приют.

Как там кипучие волны идут,

Тайно и горько так слезы текут.

Тайно и горько

Так слезы, слезы текут.

Тайно и горько так слезы текут.

Как там деревья шумят в вышине,

Так сердце бьется трепещет во мне.

Как там деревья шумят в вышине,

Так сердце бьется трепещет во мне.

Так сердце бьется трепещет во мне.

Как скалы там неподвижно стоят,

Те же все душу муки томят,

Душу все те же муки, муки томят.

Душу все те же муки томят.

Бурный поток, чаща лесов,

Голые скалы — мой приют.

Бурный поток, чаща лесов,

Бурный поток, чаща лесов, вот мой приют.

И если такое петь постоянно, да еще и тяжким, мрачным голосом, то сложно надеяться на покой, например, мастеру в вечном приюте.

Или когда буфетчик Варьете Андрей Фокич Соков посетил нехорошую квартирку, то ощутил гостиную нежилым помещением. «В старинном громадном камине, несмотря на жаркий весенний день, пылали дрова. А жарко между тем нисколько не было в комнате, и даже наоборот, входящего охватывала какая-то погребная сырость». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

Таким образом, противоречия между оценками воздействия лунного света в романе нет. Только в первом случает, оценка постоянной обманчивости лунного света дана глазами живого человека поэта Бездомного, а во втором случае «ночь и лунный свет разоблачают обманы» — глазами Маргариты Николаевны, ставшей ведьмой. Поэтому взгляды живого человека и нечистой силы на действие лунного света отличаются.

Какие же последствия наступают после выяснения зависимости точки зрения от того, кто смотрел: живые люди или нечистая сила? Все сцены в романе, где присутствует лунный свет, поэтому следует рассматривать на наличие в них обмана. Например, путешествия Понтия Пилата по лунной ленте или дороге вместе с Иешуа Га-Ноцри во сне прокуратора в главе 26-й («Погребение») или во сне профессора Понырева в «Эпилоге». И все речи, что в этот момент произносятся. Например, о виновности игемона в казни бродячего философа или о том, что у Ивана Николаевича все будет так, как надо.

[1] «<…> Он понимал, что пришла его гибель.

Рама широко распахнулась, но вместо ночной свежести и аромата лип в комнату ворвался запах погреба. Покойница вступила на подоконник. Римский отчетливо видел пятна тления на ее груди.

И в это время радостный неожиданный крик петуха долетел из сада, из того низкого здания за тиром, где содержались птицы, участвовавшие в программах. Горластый дрессированный петух трубил, возвещая, что к Москве с востока катится рассвет.

Дикая ярость исказила лицо девицы, она испустила хриплое ругательство, а Варенуха у дверей взвизгнул и обрушился из воздуха на пол.

Крик петуха повторился, девица щелкнула зубами, и рыжие ее волосы поднялись дыбом. С третьим криком петуха она повернулась и вылетела вон. И вслед за нею, подпрыгнув и вытянувшись горизонтально в воздухе, напоминая летящего купидона, выплыл медленно в окно через письменный стол Варенуха». (Глава 14-я «Слава петуху!»)

[2] «Вряд ли теперь узнали бы Коровьева-Фагота, самозванного переводчика при таинственном и не нуждающемся ни в каких переводах консультанте, в том, кто теперь летел непосредственно рядом с Воландом по правую руку подруги мастера. На месте того, кто в драной цирковой одежде покинул Воробьевы горы под именем Коровьева-Фагота, теперь скакал, тихо звеня золотою цепью повода, темно-фиолетовый рыцарь с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом. Он уперся подбородком в грудь, он не глядел на луну, он не интересовался землею под собою, он думал о чем-то своем, летя рядом с Воландом». (Глава 32-я «Прощение и вечный приют»)

[3] «Ночь оторвала и пушистый хвост у Бегемота, содрала с него шерсть и расшвыряла ее клочья по болотам. Тот, кто был котом, потешавшим князя тьмы, теперь оказался худеньким юношей, демоном-пажом, лучшим шутом, какой существовал когда-либо в мире. Теперь притих и он и летел беззвучно, подставив свое молодое лицо под свет, льющийся от луны». (Глава 32-я «Прощение и вечный приют»)

[4] «Сбоку всех летел, блистая сталью доспехов, Азазелло. Луна изменила и его лицо. Исчез бесследно нелепый безобразный клык, и кривоглазие оказалось фальшивым. Оба глаза Азазелло были одинаковые, пустые и черные, а лицо белое и холодное. Теперь Азазелло летел в своем настоящем виде, как демон безводной пустыни, демон-убийца». (Глава 32-я «Прощение и вечный приют»)

[5] «Себя Маргарита видеть не могла, но она хорошо видела, как изменился мастер. Волосы его белели теперь при луне и сзади собирались в косу, и она летела по ветру. Когда ветер отдувал плащ от ног мастера, Маргарита видела на ботфортах его то потухающие, то загорающиеся звездочки шпор. Подобно юноше-демону, мастер летел, не сводя глаз с луны, но улыбался ей, как будто знакомой хорошо и любимой, и что-то, по приобретенной в комнате N 118-й привычке, сам себе бормотал». (Глава 32-я «Прощение и вечный приют»)

[6] „И, наконец, Воланд летел тоже в своем настоящем обличье. Маргарита не могла бы сказать, из чего сделан повод его коня, и думала, что возможно, что это лунные цепочки и самый конь — только глыба мрака, и грива этого коня — туча, а шпоры всадника — белые пятна звезд»“. (Глава 32-я «Прощение и вечный приют»)

[7] «Приснилась неизвестная Маргарите местность — безнадежная, унылая, под пасмурным небом ранней весны. Приснилось это клочковатое бегущее серенькое небо, а под ним беззвучная стая грачей. Какой-то корявый мостик. Под ним мутная весенняя речонка, безрадостные, нищенские, полуголые деревья, одинокая осина, а далее, — меж деревьев, — бревенчатое зданьице, не то оно — отдельная кухня, не то баня, не то черт знает что. Неживое все кругом какое-то и до того унылое, что так и тянет повеситься на этой осине у мостика. Ни дуновения ветерка, ни шевеления облака и ни живой души. Вот адское место для живого человека!

И вот, вообразите, распахивается дверь этого бревенчатого здания, и появляется он. Довольно далеко, но он отчетливо виден. Оборван он, не разберешь, во что он одет. Волосы всклокочены, небрит. Глаза больные, встревоженные. Манит ее рукой, зовет. Захлебываясь в неживом воздухе, Маргарита по кочкам побежала к нему и в это время проснулась». (Глава 19-я «Маргарита»)

[8] «Мастер шел со своею подругой в блеске первых утренних лучей через каменистый мшистый мостик. Он пересек его. Ручей остался позади верных любовников, и они шли по песчаной дороге.

— Слушай беззвучие, — говорила Маргарита мастеру, и песок шуршал под ее босыми ногами, — слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, — тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом». (Глава 32-я «Прощение и вечный приют»)

[9] «<…> — о, трижды романтический мастер, неужто вы не хотите днем гулять со своею подругой под вишнями, которые начинают зацветать, а вечером слушать музыку Шуберта? Неужели ж вам не будет приятно писать при свечах гусиным пером? Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула? Туда, туда. Там ждет уже вас дом и старый слуга, свечи уже горят, а скоро они потухнут, потому что вы немедленно встретите рассвет. По этой дороге, мастер, по этой. Прощайте! Мне пора». (Глава 32-я «Прощение и вечный приют»)

Глава 24 Языковая игра в романе

Коту под хвост

В русском языке есть выражение «коту под хвост», которое означает насмарку, что-либо израсходовано, использовано зря, напрасно.

Существуют разные объяснения этого выражения. Согласно одной из версий, перед постом, когда не успевали съесть всю еду, просто скармливали её коту, то есть переводили зря. Потом она в ином виде, непригодном, выходила у него из-под хвоста. Согласно другой если кот что-то «облюбовал» и пометил тем, что под хвостом, то всё, вещь потеряна. Ничем не отмыть, не отстирать, от запаха не избавить.

В романе «Мастер и Маргарита» есть эпизод, когда по распоряжению Воланда кот достает из-под своего зада рукопись мастера о Понтии Пилате. Но дело в том, что за полгода до этой встречи в нехорошей квартирке мастер сжег свой роман.

«Я вынул из ящика стола тяжелые списки романа и черновые тетради и начал их жечь. Это страшно трудно делать, потому что исписанная бумага горит неохотно. Ломая ногти, я раздирал тетради, стоймя вкладывал их между поленьями и кочергой трепал листы. Пепел по временам одолевал меня, душил пламя, но я боролся с ним, и роман, упорно сопротивляясь, все же погибал. Знакомые слова мелькали передо мной, желтизна неудержимо поднималась снизу вверх по страницам, но слова все-таки проступали и на ней. Они пропадали лишь тогда, когда бумага чернела и я кочергой яростно добивал их». (Глава 13-я «Явление героя»)

От романа немного осталось.

«Она освободилась в передней от пальто, и мы быстро вошли в первую комнату. Тихо вскрикнув, она голыми руками выбросила из печки на пол последнее, что там оставалось, пачку, которая занялась снизу. <…>

Затем, сжав губы, она принялась собирать и расправлять обгоревшие листы. Это была какая-то глава из середины романа, не помню какая. Она аккуратно сложила обгоревшие листки, завернула их в бумагу, перевязала лентой». (Глава 13-я «Явление героя»)

Тем не менее, получается, что, несмотря на выражение «коту под хвост», в значении делать что-то напрасно, в главе 24-й («Извлечение мастера») показывается, что роман, оказавшийся под хвостом Бегемота, не пропал зазря. Вот он.

«— О чем роман?

— Роман о Понтии Пилате.

Тут опять закачались и запрыгали язычки свечей, задребезжала посуда на столе, Воланд рассмеялся громовым образом, но никого не испугал и смехом этим никого не удивил. Бегемот почему-то зааплодировал.

— О чем, о чем? О ком? — заговорил Воланд, перестав смеяться. — Вот теперь? Это потрясающе! И вы не могли найти другой темы? Дайте-ка посмотреть, — Воланд протянул руку ладонью кверху.

— Я, к сожалению, не могу этого сделать, — ответил мастер, — потому что я сжег его в печке.

— Простите, не поверю, — ответил Воланд, — этого быть не может. Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман.

Кот моментально вскочил со стула, и все увидели, что он сидел на толстой пачке рукописей. Верхний экземпляр кот с поклоном подал Воланду. Маргарита задрожала и закричала, волнуясь вновь до слез:

— Вот она, рукопись! Вот она!

Она кинулась к Воланду и восхищенно добавила:

— Всесилен, всесилен!»

Таким образом, писатель представил выражение «коту под хвост», не как пропажу чего-либо, а наоборот место, из-под которого возвратился роман мастера.

Богослов о. Андрей (Кураев) полагает, что сообщение о получении Воландом рукописи мастера из-под задницы кота, указывает на возвращение экземпляров из-под нечистого места. Дважды нечистого, потому что Бегемот являлся одним из слуг дьявола.

Вот и получается, что роман не сгорает, а, наоборот, возвращается из-под зада кота. Так, благодаря нечистой силе и из нечистого места роман обретается вновь. Только ненадолго.

В главе 30-й («Пора! Пора!») роман опять сгорает, но уже не в печке, а вместе с домом застройщика.

«— Тогда огонь! — вскричал Азазелло, — огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем.

— Огонь! — страшно прокричала Маргарита.

Оконце в подвале хлопнуло, ветром сбило штору в сторону. В небе прогремело весело и кратко. Азазелло сунул руку с когтями в печку, вытащил дымящуюся головню и поджег скатерть на столе. Потом поджег пачку старых газет на диване, а за нею рукопись и занавеску на окне. Мастер, уже опьяненный будущей скачкой, выбросил с полки какую-то книгу на стол, вспушил ее листы в горящей скатерти, и книга вспыхнула веселым огнем».

Вот и получается вопрос, а не зря ли мастер писал роман о Понтии Пилате?

Его прочитали только в двух редакциях литературных журналов, но в первой отвергли, а во второй опубликовали лишь отрывок. Роман прочли еще двое: Маргарита и Алоизий Могарыч. Но первая ушла с мастером в вечный приют, а второй занял должность финансового директора в театре Варьете и будет очень далек от ершалаимских событий. С романом, наконец, ознакомился Воланд, правда, не открывая его. Вот, пожалуй, и весь круг читателей романа. Ах, да, есть еще профессор Понырев, но тот лишь слышал рассказ Воланда на Патриарших прудах, да видел сон о казни Иешуа Га-Ноцри, и произошло это до того, как дьявол взял в руки рукопись мастера. Так что роман Иван Николаевич не читал.

Вот и получается, что хотя Бегемот и достал из-под зада копию романа, как бы в противоречие поговорке: что «коту под хвост», то в смысле — зазря. Однако, к концу произведения «Мастер и Маргарита» так все и оказывается — мастер напрасно написал роман о Понтии Пилате.

В огороде бузина, а в Киеве дядька

Итак, Воланд завладел всей квартирой и расположился в ней вместе со свитой, чтобы позже провести там ежегодный Великий бал у сатаны.

Вот именно поэтому было вначале непонятно, зачем профессор черной магии сам вызвался отправить телеграмму в Киев дяде Михаила Александровича Берлиоза.

«А профессор прокричал, сложив руки рупором:

— Не прикажете ли, я велю сейчас дать телеграмму вашему дяде в Киев?»

«Меня только что зарезало трамваем на Патриарших. Похороны пятницу, три часа дня. Приезжай. Берлиоз».

Получается, что Воланд сам создает еще одного претендента на квартиру N 50. «Нет спору, ему было жаль племянника жены, погибшего в расцвете лет. Но, конечно, как человек деловой, он понимал, что никакой особенной надобности в его присутствии на похоронах нету. И, тем не менее, Максимилиан Андреевич очень спешил в Москву. В чем же было дело? В одном — в квартире. Квартира в Москве? Это серьезно».

И после прибытия дяди в первопрестольную кот и Азазелло прогоняют его назад в Киев.

«Ваше присутствие на похоронах отменяется, — продолжал кот официальным голосом. — Потрудитесь уехать к месту жительства. — И рявкнул в дверь: — Азазелло! <…>

— Азазелло, проводи! — приказал кот и вышел из передней.

— Поплавский, — тихо прогнусил вошедший, — надеюсь, уже все понятно?

Поплавский кивнул головой.

— Возвращайся немедленно в Киев, — продолжал Азазелло, — сиди там тише воды, ниже травы и ни о каких квартирах в Москве не мечтай, ясно?»

Вот и возникает вопрос — к чему автору весь эпизод с дядей из Киева?

По мнению филолога Ильи Иткина, на первый взгляд, может быть непонятно, почему у немолодого критика Михаила Берлиоза должен быть дядя, да еще живущий на Украине. Но если вспомнить, что происходит в романе с Максимилианом Андреевичем Поплавским, то он воплощает собой букволизацию второй половины поговорки «В огороде бузина, а в Киеве дядька». Действительно, где квартира Берлиоза, а где Максимилиан Поплавский, который живет в Киеве. Он не имеет никакого права на жилплощадь племянника, что, собственно, ему дают понять в сравнительно мягкой форме представители свиты Воланда.

К этому следует добавить, дядя знал, что не имеет никаких прав на жилплощадь в Москве, но рассчитывал на свои качества и полагал, что сможет как-то зацепиться, и, кроме того, был всего лишь мужем родной тети литератора.

Теперь становится понятно, почему профессор черной магии сам вызвался отправить телеграмму в Киев дяде Михаила Александровича Берлиоза. Точнее, именно потому, что никакой связи между смертью Михаила Александровича и необходимостью вызова дяди из Киева нет, Михаил Булгаков, полагает Илья Иткин, художественно обыграл в романе это выражение.

По мнению Ежи Лисовского, пословица «В огороде бузина, а в Киеве дядька» означает образец нелогичного и несообразного повествования, рассуждения и тому подобного. Её обычно произносят в случае, если рассказчик внезапно перескакивает с одной темы на другую, никак не соотносящуюся с первой, или делает, очевидно, противоестественные выводы.

Популярным это выражение стало, по всей видимости, благодаря статье из литературной энциклопедии, изданной в конце 20-х годов XX века, о Гоголе и его творчестве. «Из них [стилистических приёмов Гоголя] в первую очередь нужно упомянуть об алогизмах, т. е. о фразах, составленных совершенно нелогично, по типу «В огороде бузина, а в Киеве дядька». Алогизмами пестрит речь гоголевских героев; невежество, глупость и пустомыслие мелкопоместных существователей находят свое выражение в высказывании всевозможных нелепых гипотез, в выставлении невероятных доводов для доказательства своих мыслей» (В. Переверзев) [1].

Послать к черту

В русском языке это выражение имеет два значения. Послать к черту (или ко всем чертям) — 1) прогнать кого-либо, упоминая при этом черта; 2) решительно отвергнуть чьи-либо притязания, просьбы и т. п.

На этом основании историк Андрей Яценко полагает, что в нижеприведенном отрывке мастер в переносном смысле «отфутболивает» Иванушку Бездомного.

«— Скажите мне, а что было дальше с Иешуа и Пилатом, — попросил Иван, — умоляю, я хочу знать.

— Ах нет, нет, — болезненно дернувшись, ответил гость, — я вспомнить не могу без дрожи мой роман. А ваш знакомый с Патриарших прудов сделал бы это лучше меня. Спасибо за беседу. До свидания». (Глава 13-я «Извлечение героя»)

Напротив, по мнению Влада Волкова, в этом отрывке мастер не посылает Иванушку «к черту», а на полном серьезе в буквальном смысле отправляет Бездомного к Воланду, как свидетелю реальных сцен прошлого, и он-то поэтому лучше расскажет, как все было на самом деле, нежели писательское воображение мастера, хотя тот и «все угадал».

С таким утверждением можно было бы согласиться, но оба собеседника находятся в клинике для душевнобольных и очень трудно даже предположить, что Иванушка Бездомный еще раз встретится с дьяволом хоть в стенах больницы, хоть за ее пределами. Так, кстати, и оказалось. Бывший поэт только единожды встречался и беседовал с Воландом, и было это на Патриарших прудах. Вот и получается, что всерьез воспринимать слова мастера нельзя: «А ваш знакомый с Патриарших прудов сделал бы это лучше меня». Тем более что он пациент больницы.

Правда, странным образом, но беседа двух литераторов из соседних палат вплетается в цепь событий. До встречи с мастером Иванушка Бездомный в полудреме слышал бас, похожий на голос иностранного консультанта и видел, как перед глазами прошел громадный черный кот. А после ухода мастера бывший поэт во сне увидел продолжение истории с Иешуа Га-Ноцри. Вот и оказывается, что вроде бы Воланд продолжает свой рассказ для заинтригованного слушателя. Что же получается, что новая встреча действительно состоялась, и знакомый с Патриарших прудов рассказал лучше мастера, что было дальше с Иешуа и Пилатом?

Так или иначе, но посылание к черту в устах мастера может звучать двусмысленно: как решительное отвержение просьбы пациента соседней палаты, так и предложение получить интересующую информацию из первых рук, т.е. от очевидца тех событий. Которую Иванушка Бездомный и получил во сне, как он того желал, а мастер ему советовал.

[1]Ежи Лисовский «В огороде бузина, а в Киеве — дядька» // Интернет-газета newslab.ru, 02.12.2020.

http://newslab.ru/article/350009

Глава 26 Зачем накручивать сложности — и в то же время всё опрощать и сводить к примитиву?

В продолжение обсуждения

В этом вопросе читателя две части. Во-первых, зачем накручивать сложности? Во-вторых, зачем все упрощать? Давайте разберем их по порядку.

Во-первых, зачем накручивать сложности? Этот вопрос указывает, что задавший его или не видит сложности в явлении или имеет простое решение и поэтому не понимает, зачем его усложнять.

Во-вторых, зачем все упрощать? Этот вопрос указывает, что вопрошающий воочию понимает сложность явления и поэтому призывает не упрощать, т.е. не отбрасывать важные элементы. Иначе наше понимание будет ошибочным.

Сами по себе эти просьбы резонны, вот только при одном обязательном условии. За ними должно стоять понимание явления в его целостности. Тогда за предложением о не усложнении последует приведение доказательств об ошибочности такого действия. Тогда за просьбой о не упрощении будут представлены весомые аргументы, показывающие всю глубину и сложность проблемы. Таким образом, после любого из двух вопросов должна быть представлена исчерпывающая аргументация. Или же не представлена. Тогда это будет означать, что вопрошающий поверхностно понимает явление, тем не менее, не имеет никакого желания разбираться в нем глубже и всестороннее. К чему и призывает других.

Однако, в науке никогда не должны довольствоваться уже достигнутым результатом, поэтому и мы пойдем дальше.

Приведем три ключевые цитаты из комментария читателя.

«Но мы ведь видим этих персонажей. Точнее, видим людей. <…> Мы видим, что люди они пакостные. Берут взятки, врут как дышат, плюют на всех, кроме себя любимых».

«Когда именно рядом с этими людьми появляется свита и производит карательные действия — то совершенно естественно предположить… Документы — это предлог. Лиходеев и Варенуха — люди весьма неприятные, и считать, что свита чисто случайно нарисовалась рядом именно с ними — как-то наивно». «Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей. Наиболее чист Иванушка, но по сравнению с другими ему и достаётся куда меньше».

«В данном случае я склонен верить версии Азазелло. <…> Он карает закоренелого лжеца (Варенуху — А.Я.), говоря ему «Не лги»…»

В приведенных цитатах заключены три мысли.

Во-первых, Лиходеев и Варенуха — люди весьма неприятные, пакостные. Они берут взятки, врут как дышат и плюют на всех, кроме себя любимых. Итак, читатель обвиняет директора и администратора театра Варьете в букете нарушений: в преступлении — взяточничестве и аморальных проступках — вранье и неуважении окружающих.

Во-вторых, фактом является то, что свита Воланда не карает совершенно невинных.

И, поэтому, в-третьих, следует верить Азазелло, что он наказал закоренелого лжеца Варенуху за вранье, а не за попытку доставить документы по Лиходееву по распоряжению финансового директора Римского в правоохранительные органы.

Мы знаем, что предъявленные обвинения должны подкрепляться достаточными доказательствами. Только в этом случае можно быть убежденным в справедливом наказании. Тогда карается зло и торжествует добро. Поэтому с доказательств и начтем. Читатель утверждает, что достаточным аргументом виновности Лиходеева и Варенухи будет факт их кары свитой Воланда. «Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей».

Однако, по определению факт — это действительное, вполне реальное событие, явление; то, что произошло на самом деле. И чтобы согласиться с его реальностью, нужно привести достаточные доказательства: например, свидетельства очевидцев, подтверждающие документы. Поэтому мы проверим все обвинения в адрес директора и администратора.

Далее читатель полагает, что приводит доказательство: «…реакция высших сил следует не на одно конкретное событие, а на ряд событий, на образ жизни, на мировоззрение — и да, чистоту души».

Следует, однако, его огорчить. И в первом, и во втором случае нам представляются не факты, а лишь личная оценка читателя и, т.к. она не подкрепляется доказательствами совершения заявленных нарушений из текста романа, то эта оценка будет голословной или безосновательной.

Тем не менее, мы осуществим проверку заявленных претензий.

Первое обвинение — во взяточничестве. Согласно УК РСФСР от 1926 года ст. 112 предполагает за злоупотребление властью, а Лиходеев и Варенуха обвиняются читателем во взяточничестве на рабочем месте, то в случае доказанности этого преступления им светит лишение свободы со строгой изоляцией от двух лет до расстрела[1].

Есть ли в романе факты, указывающие на совершение директором и администратором, предъявленных обвинений? Нет, они совершенно отсутствуют.

«— Они, они! — козлиным голосом запел длинный клетчатый, во множественном числе говоря о Степе, — вообще они в последнее время жутко свинячат. Пьянствуют, вступают в связи с женщинами, используя свое положение, ни черта не делают, да и делать ничего не могут, потому что ничего не смыслят в том, что им поручено. Начальству втирают очки!

— Машину зря гоняет казенную! — наябедничал и кот, жуя гриб. <…>

— Я, — вступил в разговор этот новый (Азазелло — А.Я.), — вообще не понимаю, как он попал в директора, — рыжий гнусавил все больше и больше, — он такой же директор, как я архиерей!»

Из предъявленных членами свиты Воланда обвинений видно, что взяточничество Степану Богдановичу не инкриминируется даже представителями нечистой силы. А о доказательствах речь и вообще не идет.

Итак, обвинение Лиходеева и Варенухи в преступлении не подтвердилось. Следовательно, читатель голословно и бездоказательно осудил их. А за ложное обвинение согласно тому же УК РСФСР от 1926 года клеветнику полагается лишение свободы или принудительные работы на срок до трех месяцев[2].

Второе обвинение — во вранье. Оно касается преимущественно Варенухи. Обвинение «врет как дышит» указывает, что администратор постоянно и по всему говорит исключительно неправду. Сразу же можно отметить ошибочность подобного обвинения. Ивана Савельевича укоряли только и исключительно в обмане, что он не находится у телефона.

«Варенуха прятался сейчас в кабинете у финдиректора от контрамарочников, которые отравляли ему жизнь, в особенности в дни перемены программы. А сегодня как раз и был такой день.

Лишь только начинал звенеть телефон, Варенуха брал трубку и лгал в нее:

— Кого? Варенуху? Его нету. Вышел из театра». (Глава 10-я «Вести из Ялты»)

Теперь, когда мы сузили область обвинения администратора до единственного момента — его непризнание, что он у телефона, давайте разберемся, от кого прятался Варенуха.

Контрамарка — это слово обозначает квитанцию, талон, дающие право на бесплатное посещение театра, кино и т. п.

Так и получается, что халявщики, которые жаждали бесплатно посетить театр Варьете доставали администратора. А должен ли был Иван Савельевич раздавать контрамарки? Нет, конечно же. В его служебные обязанности не входило распространять бесплатные контрамарки. Будет ли тогда достаточным основанием заявлять, что он весьма неприятный человек, потому что лжет позвонившим по телефону? Если искатель контрамарок эгоист и жаждет бесплатных зрелищ, то, несомненно, — администратор, лишивший возможного зрителя удовольствия от представления, будет весьма неприятным субъектом.

Таким образом, второе обвинение во вранье будет в отношении Варенухи избыточным. Он виноват лишь частично. Что же предусматривается за это со стороны государства? Совершил ли Иван Савельевич преступление или административный проступок? Нет, поэтому никакой кары от государства ему не может быть. А со стороны общества? Только и исключительно моральное осуждение. Будет ли в этом случае справедливым его избиение в общественном туалете Бегемотом и Азазелло?

Третье обвинение — директор и администратор «плюют на всех», т.е. читатель порицает Лиходеева и Варенуху в проявлении неуважения к окружающим. Правда, как обычно, примеры из текста в качестве доказательств отсутствуют.

Таким образом, обвинения директора и администратора во взяточничестве, вранье и неуважении окружающих в большинстве своем бездоказательны. Есть только два факта. Лиходеев опоздал на работу из-за жуткого похмелья. За это он заслуживает максимум «замечание» в трудовую книжку. Варенуху можно и то лишь морально осуждать за вранье по телефону об его отсутствии на работе. Так что в большинстве претензий читатель дал ложные обвинения. Напоминаем, что за ложный донос согласно ст.95 УК РСФСР от 1926 года была предусмотрена вполне реальная мера лишения свободы.

Теперь обратимся ко второй мысли читателя: «Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей». Как уже было выяснено, читатель представил не факт, а свою предвзятую оценку, причем бездоказательную.

Рассмотрим же конкретизацию его гипотезы: «…реакция высших сил следует не на одно конкретное событие, а на ряд событий, на образ жизни, на мировоззрение — и да, чистоту души». Какие же доказательства приводятся в подтверждение истинности этого утверждения? Вы правы, как обычно, никаких. И удивительно то, что для многих высказанное голословное предположение будет иметь такую же весомую силу, как и подтвержденный факт. Мы выяснили, что Лиходеев и Варенуха не совершали преступлений, следовательно, их невиновность — это установленный факт. Как же можно считать равным ему всего лишь предположение, а вдруг у Лиходеева или Варенухи раньше были какие-то нарушения? Если они были, то их нужно предъявить. Иначе это снова будет ложным обвинением.

Случай с Варенухой мы уже рассмотрели и выяснили, что, конечно, с моральной точки зрения его ответы по телефону не красят Ивана Сергеевича. Однако, и назойливые халявщики за контрамарками не должны бы вызывать никакого уважения.

Снова вернемся к Лиходееву и на этот раз разберем обвинения, которые предъявили ему члены свиты Воланда, памятуя, что читатель утверждал: «Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей».

Коровьев обвинил директора, что тот пьянствует, вступает в связи с женщинами, используя свое положение, ни черта не делает, втирает начальству очки. Бегемот добавил от себя, что Лиходеев гоняет зря казенную машину. Итого четыре обвинений.

Вообще-то, удивительно, что читатели соглашаются, что поведение персонажей должно соответствовать заповедям или христианским или строителей коммунизма. Особенно когда претензии раздаются из уст далеко не идеальных героев.

По первому обвинению — в пьянстве. В романе описан только один эпизод и даже в нем видно, что Степан Богданович выпивал после работы[3]. Следует ли специально указывать, что в нерабочее время человек вправе свободно распоряжаться собой при условии, что он не доставляет неприятностей окружающим? К сожалению, на следующий день на службе Степан Богданович до одиннадцати часов не показался из-за плохого самочувствия вследствие сильного похмелья. С точки зрения Трудового кодекса РСФСР в случае если подобный трудовой проступок совершен впервые, то нарушитель получает «замечание» в трудовую книжку. Замечание, а не высылку пусть и в солнечную Ялту.

По второму обвинению — вступает в связи с женщинами, используя свое положение. Лиходеев разведен и с кем он встречается в нерабочее время могло волновать в ту пору только членов его парторганизации. Полагаю, что читатель к ним не относится. Так как заявлений на Степана Богдановича об изнасиловании в органы не поступало, то, следовательно, все происходило по обоюдному согласию. И здесь следует определиться. Если критик Лиходеева желает построить коммунистическое общество, то его замечания справедливы. А ежели нет — то лицемерны.

По третьему обвинению — ни черта не делает, втирает начальству очки. В чем должна проявляться оценка деятельности театра? Выручкой и посещаемостью. Если посещаемость еще можно пририсовать, то выручка сдавалась[4] и, следовательно, находилась на контроле финансовых и административных органов. С их стороны претензии к Лиходееву были показаны в романе? Нет. Следовательно, они из уст Коровьева совершенно голословны.

Наконец, по четвертому обвинению — Лиходеев гоняет зря казенную машину. Это означает, что директора использовал автомобиль не только в служебных, но и в личных целях. Однако, в романе это не показано. Вечером в среду Лиходеев совершил поездку на дачу к Хустову на такси, а не на своей казенной машине. См. сноску 28.

Что же у нас по итогу получается?

Нежелание проверять выдвинутые обвинения против персонажей только потому, что они представляются людьми пакостными и при этом готовность поверить правдивости слов демона-убийцы Азазелло, что тот наказал Варенуху за ложь по телефону, и тем более готовность оправдать произвол нечистой силы над администратором, заявляя о справедливости возмездия, все это искренне огорчает.

«Просто так у нас никого не расстреливают и никого не сажают. Если кого-то наказывают, то значит за дело». Какая разница между этим утверждением 30-х годов прошлого века и заявлением читателя в наши дни? «Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей». Правильно, и там, и там отсутствуют доказательства. И как следствие хотели восстановления справедливости, а получился, как всегда произвол.

„— Я это и говорю, — прогнусил рыжий и, повернувшись к Воланду, добавил почтительно: — Разрешите, мессир, его выкинуть ко всем чертям из Москвы?

— Брысь!! — вдруг рявкнул кот, вздыбив шерсть.

И тогда спальня завертелась вокруг Степы, и он ударился о притолоку головой и, теряя сознание, подумал: «Я умираю...»“ (Глава 7-я «Нехорошая квартирка»)

Как мы выяснили, все претензии к Лиходееву были беспочвенны и, следовательно, явились всего лишь поводом, чтобы заполучить оставшиеся две его комнаты в нехорошей квартирке.

«— Я вижу, вы немного удивлены, дражайший Степан Богданович? — осведомился Воланд у лязгающего зубами Степы, — а между тем удивляться нечему. Это моя свита. <…>

— И свита эта требует места, — продолжал Воланд, — так что кое-кто из нас здесь лишний в квартире. И мне кажется, что этот лишний — именно вы!» (Глава 7-я «Нехорошая квартирка»)

Также мы выяснили, что обвинения Варенухи во лжи по телефону тоже только повод, а на самом деле его избили Бегемот и Азазелло в общественном туалете из-за попытки отнести в органы документы по пропавшему директору театра.

«— Иван Савельевич? — осведомилась трубка препротивным гнусавым голосом.

— Его нет в театре! — крикнул было Варенуха, но трубка сейчас же перебила:

— Не валяйте дурака, Иван Савельевич, а слушайте. Телеграммы эти никуда не носите и никому не показывайте.

— Кто это говорит? — взревел Варенуха, — прекратите, гражданин, эти штучки! Вас сейчас же обнаружат! Ваш номер?

— Варенуха, — отозвался все тот же гадкий голос, — ты русский язык понимаешь? Не носи никуда телеграммы. <…>

— Это вы, Иван Савельевич?

Варенуха вздрогнул, обернулся и увидел за собою какого-то небольшого толстяка, как показалось, с кошачьей физиономией.

— Ну я, — неприязненно ответил Варенуха.

— Очень, очень приятно, — писклявым голосом отозвался котообразный толстяк и вдруг, развернувшись, ударил Варенуху по уху так, что кепка слетела с головы администратора и бесследно исчезла в отверстии сидения.

От удара толстяка вся уборная осветилась на мгновение трепетным светом, и в небе отозвался громовой удар. Потом еще раз сверкнуло, и перед администратором возник второй — маленький, но с атлетическими плечами, рыжий, как огонь, один глаз с бельмом, рот с клыком. Этот второй, будучи, очевидно, левшой съездил администратору по другому уху. <…>

— Что у тебя в портфеле, паразит? — пронзительно прокричал похожий на кота, — телеграммы? А тебя предупредили по телефону, чтобы ты их никуда не носил? Предупреждали, я тебя спрашиваю?

— Предупрежди... дали... дили... — задыхаясь ответил администратор.

— А ты все-таки побежал? Дай сюда портфель, гад! — тем самым гнусавым голосом, что был слышен в телефоне, крикнул второй и выдрал портфель из трясущихся рук Варенухи».

Вот и получается, что бездоказательные заявления только на основании личной неприязни к одним персонажам романа «Мастер и Маргарита» становятся ложными обвинениями против них и оправданием произвола над ними со стороны других. А виной всему упрямое следование собственным чувствам и легкомысленный отказ от использования средств рационального познания.

Так как же теперь понимать вопрос читателя: «Зачем накручивать сложности — и в то же время всё опрощать и сводить к примитиву?» В результате сложности не накручиваются, а действительно существуют. В то же время нет и упрощения, а присутствует скрупулезная детализация, которая опровергает свободный полет фантазии читателя. Ну, так мы же в литературоведении, а не в художественной литературе. Тем не менее, спасибо читателю, ибо еще на один шаг мы продвинулись к статье о понимании справедливости в романе «Мастер и Маргарита».

[1] 112. Злоупотребление властью, превышение или бездействие власти и халатное отношение к служебным обязанностям, если в результате их последовал развал руководимого должностным лицом центрального аппарата управления или таких же хозяйственных государственных аппаратов производства, торговли, кредита и транспорта, — лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже двух лет, а при особо отягчающих обстоятельствах (корыстная заинтересованность, подлоги, хищение имущества, взяточничество и т.п.) — вплоть до расстрела.

[2] 95. Заведомо ложный донос органу судебно-следственной власти или иным, имеющим право возбуждать уголовное преследование должностным лицам, а равно заведомо ложное показание, данное свидетелем, экспертом или переводчиком при производстве дознания, следствия или судебного разбирательства по делу, — лишение свободы или принудительные работы на срок до трех месяцев.

[3] «…Степа кое-что припомнил. Именно, что дело вчера было на Сходне, на даче у автора скетчей Хустова, куда этот Хустов и возил Степу в таксомоторе. Припомнилось даже, как нанимали этот таксомотор у «Метрополя», был еще при этом какой-то актер не актер... с патефоном в чемоданчике. Да, да, да, это было на даче! Еще, помнится, выли собаки от этого патефона. Вот только дама, которую Степа хотел поцеловать, осталась неразъясненной... черт ее знает, кто она... кажется, в радио служит, а может быть, и нет». (Глава 7-я «Нехорошая квартирка»)

[4] В главе 17-й («Беспокойный день») показано как бухгалтер театра Варьете Ласточкин пытался сдать выручку. «Бухгалтеру Василию Степановичу предстояло срочно выполнить две задачи. Во-первых, съездить в комиссию зрелищ и увеселений облегченного типа с докладом о вчерашних происшествиях, а во-вторых, побывать в финзрелищном секторе для того, чтобы сдать вчерашнюю кассу — 21711 рублей».

Глава 27 Понятие «справедливость» в романе Часть 1

Понятие «справедливость» в романе

или кровожадность читателей

«Для меня Воланд скорее карающий меч, потому что все, кто пострадал от него, совсем не добродетельны. Причём каждому воздано в соответствии с проступком».

Виктория Давыдова

«Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей. Наиболее чист Иванушка, но по сравнению с другими ему и достаётся куда меньше».

RhiSh

Столкновение с недавних пор с мнениями читателей о содержании и героях романа «Мастер и Маргарита» вызывало удивление: откуда они всему этому понабрались? В советские времена я, к счастью, не сталкивался ни в школе, ни в кругу друзей и знакомых с литературоведческими разборами романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова. Лишь в последнее время обратил внимание на них благодаря передачам Давида Эйдельмана и лекциям Андрея Кураева, Дмитрия Першина, Александра Ужанкова, Евгения Яблокова, Мусы Гаджиева, Георгия Цеплакова. Но, похоже, ответ на мое недоумение дали школьные учебники. Я полагаю, что профессиональных филологов, знакомых с творчеством советских писателей из вузовских учебников, их гораздо меньше, чем учащихся, прошедших школьный курс русской литературы. В главах о романе «Мастер и Маргарита» я встретил те мнения, ранее удивившие меня, которые так странно характеризовали героев и раскрывали понятия «свобода», «справедливость», «милосердие» и т.д. Тем не менее, поражает кровожадность читателей и их готовность согласиться с оправданием произвола нечистой силы в Москве ради, как им представляли в учебниках, восстановления справедливости. Но, что самое удивительное, множество читателей с этим полностью соглашаются. В результате такие читатели и литературоведы пытаются убедить оставшееся меньшинство, что в романе Воланд и члены его свиты справедливо наказывают виновных и тем восстанавливают правду и творят добро.

«...Так кто ж ты, наконец?

— Я — часть той силы,

что вечно хочет

зла и вечно совершает благо».

Гете. «Фауст»

«Но мы ведь видим этих персонажей. Точнее, видим людей. <…> Мы видим, что люди они пакостные. Берут взятки, врут как дышат, плюют на всех, кроме себя любимых». «Лиходеев и Варенуха — люди весьма неприятные…»

Так и заявляют, что поделом всем этим грешникам. Хорошего человека ведь не накажут. А раз наказали, то всем же очевидно, что он несусветный злодей. «Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей». «Лиходеев и Варенуха — люди весьма неприятные, и считать, что свита чисто случайно нарисовалась рядом именно с ними — как-то наивно».

Следует ли таким заявителям верить? Правильно, нет. За их словами могут скрываться два явления.

Во-первых, нежелание справедливого разбирательства и наказания и тем восстановления правды, а тайное, но всепоглощающее, намерение установления собственной диктатуры или кривды. Ведь диктатура — это власть, т.е. возможность использовать насилие в отношении других, не ограничивая себя никаким законом или правилом, т.е. совершенно произвольная или находящаяся в полной зависимости от вкусов и взглядов диктатора. Всех злодеев на дыбу! Всех без исключения. Всем рубить головы на плахе! Мы вам покажем, как зло творить. Мы вас научим правду любить. После смерти.

Или же, во-вторых, слабость критического мышления, которое, по-видимому, позволяет вырываться наружу до культурной кровожадности и таким же представлениям о готовности на все ради восстановления правды и справедливости любым путем. Хотя согласие принять принцип «цель оправдывает средства» звучит диссонансом из уст тех же лиц, кто подвергает критике репрессии в СССР, например, тридцатых годов.

Рассмотрим же подробно истории всех жертв в романе и насколько их «виновность» соответствует «наказанию».

Часть 1. Литераторы

Берлиоз

Михаил Александрович в рамках романа совершил два «преступления».

О первом рассказывается в главе 13-й («Явление героя»). Как редактор толстого художественного журнала отклонил публикацию романа мастера о Понтии Пилате. Основанием отказа послужило его убеждение, что «Берлиоз же хотел доказать поэту, что главное не в том, каков был Иисус, плох ли, хорош ли, а в том, что Иисуса-то этого, как личности, вовсе не существовало на свете и что все рассказы о нем — простые выдумки, самый обыкновенный миф». А мастер совершил ту же ошибку, что позже сделает поэт Иван Бездомный. «<…> Иисус в его изображении получился ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж». И у мастера в романе Иешуа Га-Ноцри тоже был изображен живым человеком, а никаким не мифом.

Второе «преступление» описано в главе 3-й («Седьмое доказательство») и заключалось в том, что Берлиоз был последователен в своих взглядах и «доказательство» Воланда как свидетельство очевидца Михаила Александровича не убедил.

«— Ваш рассказ чрезвычайно интересен, профессор, хотя он и совершенно не совпадает с евангельскими рассказами».

Тогда дьявол представил «седьмое доказательство» существования бога, а заодно и себя самого. Изобразив сумасшествие, Воланд подтолкнул Берлиоза к действию, закончившемуся для Михаила Александровича гибелью под колесами трамвая.

«— А я только что сию минуту приехал в Москву, — растерянно ответил профессор, и тут только приятели догадались заглянуть ему как следует в глаза и убедились в том, что левый, зеленый, у него совершенно безумен, а правый — пуст, черен и мертв.

«Вот тебе все и объяснилось! — подумал Берлиоз в смятении, — приехал сумасшедший немец или только что спятил на Патриарших. Вот так история!» <…>

План Берлиоза следует признать правильным: нужно было добежать до ближайшего телефона-автомата и сообщить в бюро иностранцев о том, что вот, мол, приезжий из-за границы консультант сидит на Патриарших прудах в состоянии явно ненормальном. Так вот, необходимо принять меры, а то получается какая-то неприятная чепуха».

Таким образом, отказ в публикации романа мастера и неверие в бога и дьявола являются достаточными основаниями для смерти? С гибелью Берлиоза справедливость восстановлена? Если да, то она должна быть кровожадной богиней, для умиротворения которой без кровавой жертвы не обойтись.

Бездомный

Иван Николаевич имел на своем счету три «прегрешения». Поэт был, как и редактор, атеистом, поэтому тоже не верил ни в бога[1], ни в дьявола[2]. Дерзил Воланду[3]. А после гибели Берлиоза попытался задержать иностранного консультанта, подозревая его в причастности к трагической смерти Михаила Александровича[4]. Конечно, действия Бездомного можно охарактеризовать как безрассудные, он не понимал, с кем имеет дело. Тем не менее, настойчивые попытки задержать иностранного консультанта отдают поэту честь. Иван Николаевич не струсил, а пытался схватить подозреваемого. Правда, неудачно.

Таким образом, оба литератора пострадали за свои атеистические убеждения. Подобные взгляды преследовались раньше в Российской империи. В «Уложении о наказаниях уголовных и исправительных» от 15 августа 1845 года за выход из православия была предусмотрена ответственность в виде каторги сроком от восьми до десяти лет. Учитывая последствия для редактора, за такое спустя сто лет, каторга представляется еще гуманным наказанием по сравнению со смертной казнью. А помещение за взгляды в психиатрическую лечебницу будут практиковать в СССР спустя тридцать лет. Поэтому наказание литераторов нельзя назвать ни соразмерным их «преступлениям», ни тем более справедливым. Согласно определению, произведенное «наказание» Михаила Берлиоза и Ивана Бездомного за атеизм и одобрение такой им кары со стороны читателей и литературоведов будет проявлением открытого мракобесия[5].

«…цепочку событие-событие можно трактовать не как причина-следствие, а как предлог-действие, где действие является ответом не на предлог, а на ряд событий, где предлог — далеко не самый значимый. Он предлог и есть». (RhiSh)

Хорошо, давайте согласимся, что атеизм литераторов был только предлогом для "наказания" со стороны Воланда.

Тогда Берлиоз мог быть «покаран», лишь за отказ от публикации романа мастера о Понтии Пилате в толстом литературном журнале, редактором которого Михаил Александрович являлся. Получается, что смертная казнь Берлиозу будет «справедливой» за отказ от публикации. А не чрезмерное ли «наказание»? Даже если редактор неправ и роман замечателен, он сам определяет направление журнала (редакционную политику) и не обязан публиковать все, что ему присылают. Да, это может быть огорчительно для авторов, но у каждого редактора есть такое право. Утверждая иное, мы отказываем любому руководителю художественного журнала в свободе выбора и принятии решения, даже если оно и ошибочное.

А что «инкриминируем» Бездомному — дерзость или попытку задержать Воланда? Получается, что достаточно надерзить или попытаться задержать подозреваемого в правонарушении, чтобы справедливым наказанием стало считаться попадание в психиатрическую клинику? Именно не чрезмерным, а вот максимально справедливым и заслуженным?

[1] «— Если я не ослышался, вы изволили говорить, что Иисуса не было на свете? — спросил иностранец, обращая к Берлиозу свой левый зеленый глаз.

— Нет, вы не ослышались, — учтиво ответил Берлиоз, — именно это я и говорил. <…>

— А вы соглашались с вашим собеседником? — осведомился неизвестный, повернувшись вправо к Бездомному.

— На все сто! — подтвердил тот, любя выражаться вычурно и фигурально». (Глава 1-я «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

[2] «— А дьявола тоже нет? — вдруг весело осведомился больной у Ивана Николаевича.

— И дьявола...» (Глава 3-я «Седьмое доказательство»)

[3] «— Подсолнечное масло здесь вот при чем, — вдруг заговорил Бездомный, очевидно, решив объявить незванному собеседнику войну, — вам не приходилось, гражданин, бывать когда-нибудь в лечебнице для душевнобольных?» (Глава 1-я «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

[4] «Иван почувствовал, что теряется. Задыхаясь, он обратился к регенту:

— Эй, гражданин, помогите задержать преступника! Вы обязаны это сделать!» (Глава 4-я «Погоня»)

[5] Мракобесие — враждебное отношение к просвещению, науке и прогрессу.

Латунский

По мнению Маргариты Николаевны, высказанному в главе 24-й («Извлечение мастера»), критик погубил мастера своими статьями на публикацию отрывка романа.

«— Что это за критик Латунский? — спросил Воланд, прищурившись на Маргариту.

Азазелло, Коровьев и Бегемот как-то стыдливо потупились, а Маргарита ответила, краснея:

— Есть такой один критик. Я сегодня вечером разнесла всю его квартиру.

— Вот тебе раз! А зачем же?

— Он, мессир, — объяснила Маргарита, — погубил одного мастера».

Она была тверда в своем убеждении и высказывала его еще раньше в главе 21-й («Полет»).

«Венчающая список надпись «Дом драматурга и литератора» заставила Маргариту испустить хищный задушенный вопль. Поднявшись в воздух повыше, она жадно начала читать фамилии: Хустов, Двубратский, Квант, Бескудников, Латунский...

— Латунский! — завизжала Маргарита. — Латунский! Да ведь это же он! Это он погубил мастера».

По правде говоря, к критике романа приложили руки многие как минимум все члены редакционной коллегии толстого художественного журнала во главе с редактором Берлиозом: критики Латунский и Ариман и литератор Мстислав Лаврович.

Сначала со статьей «Враг под крылом редактора» выступил Ариман. Критик обличал попытку мастера протащить в печать апологию Иисуса Христа. Затем вышла статья Мстислава Лавровича. Литератора предполагал крепко ударить по Пилатчине и тому богомазу, который вздумал протащить ее в печать. Далее последовала безымянная статья автора с инициалами «Н. Э.». И, наконец, самой последней — статья Латунского «Воинствующий старообрядец».

Авторы всех статей, вероятно, соглашались с мнением Михаила Берлиоза о фигуре Иисуса Христа. «И вот теперь редактор читал поэту нечто вроде лекции об Иисусе, с тем чтобы подчеркнуть основную ошибку поэта. <…> Берлиоз же хотел доказать поэту, что главное не в том, каков был Иисус, плох ли, хорош ли, а в том, что Иисуса-то этого, как личности, вовсе не существовало на свете и что все рассказы о нем — простые выдумки, самый обыкновенный миф». (Глава 1-я «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Мастер же, как и поэт Бездомный, изобразил Иешуа живым человеком. Только у Ивана Николаевича «Иисус в его изображении получился ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж». А мастер, наоборот, изобразил Иешуа достаточно привлекательным. Это могут подтвердить авторы глав о романе во всех школьных учебниках.

Тем не менее, Маргарита Николаевна с самого начала сосредоточилась лишь на одном из критиков — на Латунском. «Я так увлекся чтением статей о себе, что не заметил, как она (дверь я забыл закрыть) предстала предо мною с мокрым зонтиком в руках и мокрыми же газетами. Глаза ее источали огонь, руки дрожали и были холодны. Сперва она бросилась меня целовать, затем, хриплым голосом и, стуча рукою по столу, сказала, что она отравит Латунского».

Мастер соглашался с возлюбленной и нисколько не сожалел бы о трагической смерти критика.

«Описание ужасной смерти Берлиоза слушающий сопроводил загадочным замечанием, причем глаза его вспыхнули злобой:

— Об одном жалею, что на месте этого Берлиоза не было критика Латунского или литератора Мстислава Лавровича, — и исступленно, но беззвучно вскричал: — Дальше!» (Глава 13-я «Явление героя»)

Критические статьи не закончились на четырех вышеназванных. Над первыми мастер смеялся. Второй его стадией была стадия удивления. Наконец, наступила третья стадия — страха. У мастера наступила стадия психического заболевания, он стал бояться темноты. В середине октября заболевание перешло в болезнь.

Негативные чувства к критику Маргарита Николаевна сохранила и спустя полгода. Это видно по ее ответу Азазелло на скамейке у Кремлевской стены.

«— А вы, как я вижу, — улыбаясь, заговорил рыжий, — ненавидите этого Латунского.

— Я еще кой-кого ненавижу, — сквозь зубы ответила Маргарита, — но об этом неинтересно говорить». (Глава 19-я «Маргарита»)

Таким образом, Маргарита Николаевна была твердо убеждена, что критика именно Латунского погубила мастера как человека и писателя. По словам самого же мастера, над первыми статьями он смеялся, следовательно, в том числе и над статьей Латунского. Если же критик продолжал выпускать новые статьи против романа, то вот они уже могли оказать пагубное воздействие на психику мастера. Но все равно нужно учитывать, что вина критика в психической болезни мастера будет не индивидуальной, а коллективной. Как же оценивает последствия для Латунского УК РСФСР от 1926 года? Согласно статье 142 УК РСФСР от 1926 года, в случае доказанности вины критика, он мог получить наказание в виде лишения свободы на срок до восьми лет[1].

Теперь рассмотрим, какое наказание получил Латунский от Маргариты Николаевны как ведьмы, т.е. представительницы нечистой силы. Намазавшись кремом от Азазелло и став невидимой, она первым делом попыталась свести счеты с ненавистным критиком. Латунскому повезло дважды. Маргарита не застала его дома и поэтому разгромила только квартиру[2]. И после бала у сатаны она попросила Воланда не убивать критика.

«— Нет! — воскликнула Маргарита, — нет, умоляю вас, мессир, не надо этого.

— Как угодно, как угодно, — ответил Воланд, а Азазелло сел на свое место».

В Эпилоге о Латунском автор не вспоминает. Последствия для него указаны в главе 21-й («Полет»). «Да, говорят, что и до сих пор критик Латунский бледнеет, вспоминая этот страшный вечер, и до сих пор с благоговением произносит имя Берлиоза. Совершенно неизвестно, какою темной и гнусной уголовщиной ознаменовался бы этот вечер, — по возвращении из кухни Маргариты в руках у нее оказался тяжелый молоток».

Таким образом, из четырех членов редакционной коллегии толстого художественного журнала, которые яростно критиковали роман мастера о Понтии Пилате, пострадали только двое: Михаил Берлиоз[3] и О. Латунский. Критик Ариман и литератор Лаврович ничуть не пострадали: ни потерей жизни, как редактор, ни утратой имущества, как Латунский. Получается, что Ариман и Лаврович вообще не понесли никакого наказания, а не то что справедливого.

Во-вторых, за неприятную, но открытую критику романа мастера Маргарита Николаевна мечтала, чтобы Латунский заплатил жизнью, но критик поплатился только утратой имущества и испугом. Сравнение последствий для персонажей показывает, что из-за критики мастер сошел с ума и попал клинику для душевнобольных, а вот Латунский только лишился имущества и спустя годы бледнеет, вспоминая тот страшный вечер. Как мы уже указали, согласно статье 142 УК РСФСР от 1926 года, в случае доказанности вины критика, он мог получить наказание в виде лишения свободы на срок до восьми лет[4]. Вот это с точки зрения государства было бы справедливым наказанием, а не убийство Латунского или уничтожение его имущества. Первое, с точки зрения права, было бы чрезмерным, а второе — недостаточным.

Конечно, некоторые полагают, что лучше хоть что-то чем ничего. Однако, «хоть что-то» никак не соответствует понятию справедливого наказания. Оно должно быть соразмерно той вине и вреду, которое причинил виновный. А «хоть что-то» как раз и указывает явно, что наказание несправедливо, и заявлять иное было бы ошибкой.

Так что, во-первых, нельзя полагать наказание Берлиоза (от Воланда) и Латунского (от Маргариты) справедливым, и, во-вторых, следует учитывать, что Ариман и Лаврович ни с точки зрения права, ни с точки зрения морали — никак не были наказаны.

[1] 142. Умышленное тяжкое телесное повреждение, повлекшее за собой потерю зрения, слуха или какого-либо иного органа, неизгладимое обезображение лица, душевную болезнь или иное расстройство здоровья, соединенное со значительной потерей трудоспособности, — лишение свободы на срок до восьми лет.

[2] «Да, по гроб жизни должен быть благодарен покойному Берлиозу обитатель квартиры N 84 в восьмом этаже за то, что председатель МАССОЛИТа попал под трамвай, и за то, что траурное заседание назначили как раз на этот вечер». (Глава 19-я «Маргарита»)

[3] Это если мы полагаем, что редактор погиб не из-за атеизма, т.е. отрицание существование бога, Иисуса и дьявола, а вследствие отказа мастеру в публикации его романа в своем журнале.

[4] 142. Умышленное тяжкое телесное повреждение, повлекшее за собой потерю зрения, слуха или какого-либо иного органа, неизгладимое обезображение лица, душевную болезнь или иное расстройство здоровья, соединенное со значительной потерей трудоспособности, — лишение свободы на срок до восьми лет.

Глава 28 Понятие «справедливость» в романе Часть 2

Часть 2. Служащие театра Варьете

Лиходеев и Варенуха

Приведем три ключевые цитаты из комментария читателя.

«Но мы ведь видим этих персонажей. Точнее, видим людей. <…> Мы видим, что люди они пакостные. Берут взятки, врут как дышат, плюют на всех, кроме себя любимых».

«Когда именно рядом с этими людьми появляется свита и производит карательные действия — то совершенно естественно предположить… Документы — это предлог. Лиходеев и Варенуха — люди весьма неприятные, и считать, что свита чисто случайно нарисовалась рядом именно с ними — как-то наивно». «Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей. Наиболее чист Иванушка, но по сравнению с другими ему и достаётся куда меньше».

«В данном случае я склонен верить версии Азазелло. <…> Он карает закоренелого лжеца (Варенуху — А.Я.), говоря ему «Не лги»…»

В приведенных цитатах заключены три мысли.

Во-первых, Лиходеев и Варенуха — люди весьма неприятные, пакостные. Они берут взятки, врут как дышат и плюют на всех, кроме себя любимых. Итак, читатель обвиняет директора и администратора театра Варьете в букете нарушений: в преступлении — взяточничестве и аморальных проступках — вранье и неуважении окружающих.

Во-вторых, фактом является то, что свита Воланда не карает совершенно невинных.

И, поэтому, в-третьих, следует верить Азазелло, что он наказал закоренелого лжеца Варенуху за вранье, а не за попытку доставить документы по Лиходееву по распоряжению финансового директора Римского в правоохранительные органы.

Мы знаем, что предъявленные обвинения должны подкрепляться достаточными доказательствами. Только в этом случае можно быть убежденным в справедливом наказании. Тогда карается зло и торжествует добро. Поэтому с доказательств и начтем. Читатель утверждает, что достаточным аргументом виновности Лиходеева и Варенухи будет факт их кары свитой Воланда. «Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей».

Однако, по определению факт — это действительное, вполне реальное событие, явление; то, что произошло на самом деле. И чтобы согласиться с его реальностью, нужно привести достаточные доказательства: например, свидетельства очевидцев, подтверждающие документы. Поэтому мы проверим все обвинения в адрес директора и администратора.

Далее читатель полагает, что приводит доказательство: «…реакция высших сил следует не на одно конкретное событие, а на ряд событий, на образ жизни, на мировоззрение — и да, чистоту души».

Следует, однако, его огорчить. И в первом, и во втором случае нам представляются не факты, а лишь личная оценка читателя и, т.к. она не подкрепляется доказательствами совершения заявленных нарушений из текста романа, то эта оценка будет голословной или безосновательной.

Тем не менее, мы осуществим проверку заявленных претензий.

Первое обвинение — во взяточничестве. Согласно УК РСФСР от 1926 года ст. 112 предполагает за злоупотребление властью, а Лиходеев и Варенуха обвиняются читателем во взяточничестве на рабочем месте, то в случае доказанности этого преступления им светит лишение свободы со строгой изоляцией от двух лет до расстрела[1].

Есть ли в романе факты, указывающие на совершение директором и администратором, предъявленных обвинений? Нет, они совершенно отсутствуют.

Финдиректор Римский в главе 14-й («Слава петуху!») только в общем охарактеризовал поведение своего руководителя. «Степа был широко известен в театральных кругах Москвы, и все знали, что человек этот – не подарочек».

Претензии в деталях озвучили только члены свиты Воланда в главе 7-й («Нехорошая квартирка»).

«— Они, они! — козлиным голосом запел длинный клетчатый, во множественном числе говоря о Степе, — вообще они в последнее время жутко свинячат. Пьянствуют, вступают в связи с женщинами, используя свое положение, ни черта не делают, да и делать ничего не могут, потому что ничего не смыслят в том, что им поручено. Начальству втирают очки!

— Машину зря гоняет казенную! — наябедничал и кот, жуя гриб. <…>

— Я, — вступил в разговор этот новый (Азазелло — А.Я.), — вообще не понимаю, как он попал в директора, — рыжий гнусавил все больше и больше, — он такой же директор, как я архиерей!»

Из предъявленных членами свиты Воланда обвинений видно, что взяточничество Степану Богдановичу не инкриминируется даже представителями нечистой силы. А о доказательствах речь и вообще не идет.

Итак, обвинение Лиходеева и Варенухи в преступлении не подтвердилось. Следовательно, читатель голословно и бездоказательно осудил их. А за ложное обвинение согласно тому же УК РСФСР от 1926 года клеветнику полагается лишение свободы или принудительные работы на срок до трех месяцев[2].

Второе обвинение — во вранье. Оно касается преимущественно Варенухи. Обвинение «врет как дышит» указывает, что администратор постоянно и по всему говорит исключительно неправду. Сразу же можно отметить ошибочность подобного обвинения. Ивана Савельевича укоряли только и исключительно в обмане, что он не находится у телефона.

«Варенуха прятался сейчас в кабинете у финдиректора от контрамарочников, которые отравляли ему жизнь, в особенности в дни перемены программы. А сегодня как раз и был такой день.

Лишь только начинал звенеть телефон, Варенуха брал трубку и лгал в нее:

— Кого? Варенуху? Его нету. Вышел из театра». (Глава 10-я «Вести из Ялты»)

Теперь, когда мы сузили область обвинения администратора до единственного момента — его непризнание, что он у телефона, давайте разберемся, от кого прятался Варенуха.

Контрамарка — это слово обозначает квитанцию, талон, дающие право на бесплатное посещение театра, кино и т. п.

Так и получается, что халявщики, которые жаждали бесплатно посетить театр Варьете доставали администратора. А должен ли был Иван Савельевич раздавать контрамарки? Нет, конечно же. В его служебные обязанности не входило распространять бесплатные контрамарки. Будет ли тогда достаточным основанием заявлять, что он весьма неприятный человек, потому что лжет позвонившим по телефону? Если искатель контрамарок эгоист и жаждет бесплатных зрелищ, то, несомненно, — администратор, лишивший возможного зрителя удовольствия от представления, будет весьма неприятным субъектом.

Таким образом, второе обвинение во вранье будет в отношении Варенухи избыточным. Он виноват лишь частично. Что же предусматривается за это со стороны государства? Совершил ли Иван Савельевич преступление или административный проступок? Нет, поэтому никакой кары от государства ему не может быть. А со стороны общества? Только и исключительно моральное осуждение. Будет ли в этом случае справедливым его избиение в общественном туалете Бегемотом и Азазелло?

Третье обвинение — директор и администратор «плюют на всех», т.е. читатель порицает Лиходеева и Варенуху в проявлении неуважения к окружающим. Правда, как обычно, примеры из текста в качестве доказательств отсутствуют.

Таким образом, обвинения директора и администратора во взяточничестве, вранье и неуважении окружающих в большинстве своем бездоказательны. Есть только два факта. Лиходеев опоздал на работу из-за жуткого похмелья. За это он заслуживает максимум «замечание» в трудовую книжку. Варенуху можно и то лишь морально осуждать за вранье по телефону об его отсутствии на работе. Так что в большинстве претензий читатель дал ложные обвинения. Напоминаем, что за ложный донос согласно ст.95 УК РСФСР от 1926 года была предусмотрена вполне реальная мера лишения свободы.

Теперь обратимся ко второй мысли читателя: «Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей». Как уже было выяснено, читатель представил не факт, а свою предвзятую оценку, причем бездоказательную.

Рассмотрим же конкретизацию его гипотезы: «…реакция высших сил следует не на одно конкретное событие, а на ряд событий, на образ жизни, на мировоззрение — и да, чистоту души». Какие же доказательства приводятся в подтверждение истинности этого утверждения? Вы правы, как обычно, никаких. И удивительно то, что для многих высказанное голословное предположение будет иметь такую же весомую силу, как и подтвержденный факт. Мы выяснили, что Лиходеев и Варенуха не совершали преступлений, следовательно, их невиновность — это установленный факт. Как же можно считать равным ему всего лишь предположение, а вдруг у Лиходеева или Варенухи раньше были какие-то нарушения? Если они были, то их нужно предъявить. Иначе это снова будет ложным обвинением.

Случай с Варенухой мы уже рассмотрели и выяснили, что, конечно, с моральной точки зрения его ответы по телефону не красят Ивана Савельевича. Однако, и назойливые халявщики за контрамарками не должны бы вызывать никакого уважения.

Снова вернемся к Лиходееву и на этот раз разберем обвинения, которые предъявили ему члены свиты Воланда, памятуя, что читатель утверждал: «Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей».

Коровьев обвинил директора, что тот пьянствует, вступает в связи с женщинами, используя свое положение, ни черта не делает, втирает начальству очки. Бегемот добавил от себя, что Лиходеев гоняет зря казенную машину. Итого четыре обвинений.

Вообще-то, удивительно, что читатели соглашаются, что поведение персонажей должно соответствовать заповедям или христианским или строителей коммунизма. Особенно когда претензии раздаются из уст далеко не идеальных героев.

По первому обвинению — в пьянстве. В романе описан только один эпизод и даже в нем видно, что Степан Богданович выпивал после работы[3]. Следует ли специально указывать, что в нерабочее время человек вправе свободно распоряжаться собой при условии, что он не доставляет неприятностей окружающим? К сожалению, на следующий день на службе Степан Богданович до одиннадцати часов не показался из-за плохого самочувствия вследствие сильного похмелья. С точки зрения Трудового кодекса РСФСР в случае если подобный трудовой проступок совершен впервые, то нарушитель получает «замечание» в трудовую книжку. Замечание, а не высылку пусть и в солнечную Ялту.

По второму обвинению — вступает в связи с женщинами, используя свое положение. Лиходеев разведен и с кем он встречается в нерабочее время могло волновать в ту пору только членов его парторганизации. Полагаем, что читатель к ним не относится. Так как заявлений на Степана Богдановича об изнасиловании в органы не поступало, то, следовательно, все происходило по обоюдному согласию. И здесь следует определиться. Если критик Лиходеева желает построить коммунистическое общество, то его замечания справедливы. А ежели нет — то лицемерны.

По третьему обвинению — ни черта не делает, втирает начальству очки. В чем должна проявляться оценка деятельности театра? Выручкой и посещаемостью. Если посещаемость еще можно пририсовать, то выручка сдавалась[4] и, следовательно, находилась на контроле финансовых и административных органов. С их стороны претензии к Лиходееву были показаны в романе? Нет. Следовательно, они из уст Коровьева совершенно голословны.

Наконец, по четвертому обвинению — Лиходеев гоняет зря казенную машину. Это означает, что директора использовал автомобиль не только в служебных, но и в личных целях. Однако, в романе это не показано. Вечером в среду Лиходеев совершил поездку на дачу к Хустову на такси, а не на своей казенной машине. См. сноску 28.

Что же у нас по итогу получается?

Нежелание проверять выдвинутые обвинения против персонажей только потому, что они представляются людьми пакостными и при этом готовность поверить правдивости слов демона-убийцы Азазелло, что тот наказал Варенуху за ложь по телефону, и тем более готовность оправдать произвол нечистой силы над администратором, заявляя о справедливости возмездия, все это искренне огорчает.

«Просто так у нас никого не расстреливают и никого не сажают. Если кого-то наказывают, то значит за дело». Какая разница между этим утверждением 30-х годов прошлого века и заявлением читателя в наши дни? «Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей». Правильно, и там, и там отсутствуют доказательства. И как следствие хотели восстановления справедливости, а получился, как всегда произвол.

„— Я это и говорю, — прогнусил рыжий и, повернувшись к Воланду, добавил почтительно: — Разрешите, мессир, его выкинуть ко всем чертям из Москвы?

— Брысь!! — вдруг рявкнул кот, вздыбив шерсть.

И тогда спальня завертелась вокруг Степы, и он ударился о притолоку головой и, теряя сознание, подумал: «Я умираю...»“ (Глава 7-я «Нехорошая квартирка»)

Как мы выяснили, все претензии к Лиходееву были беспочвенны и, следовательно, явились всего лишь поводом, чтобы заполучить оставшиеся две его комнаты в нехорошей квартирке.

«— Я вижу, вы немного удивлены, дражайший Степан Богданович? — осведомился Воланд у лязгающего зубами Степы, — а между тем удивляться нечему. Это моя свита. <…>

— И свита эта требует места, — продолжал Воланд, — так что кое-кто из нас здесь лишний в квартире. И мне кажется, что этот лишний — именно вы!» (Глава 7-я «Нехорошая квартирка»)

Также мы выяснили, что обвинения Варенухи во лжи по телефону тоже только повод, а на самом деле его избили Бегемот и Азазелло в общественном туалете из-за попытки отнести в органы документы по пропавшему директору театра.

«— Иван Савельевич? — осведомилась трубка препротивным гнусавым голосом.

— Его нет в театре! — крикнул было Варенуха, но трубка сейчас же перебила:

— Не валяйте дурака, Иван Савельевич, а слушайте. Телеграммы эти никуда не носите и никому не показывайте.

— Кто это говорит? — взревел Варенуха, — прекратите, гражданин, эти штучки! Вас сейчас же обнаружат! Ваш номер?

— Варенуха, — отозвался все тот же гадкий голос, — ты русский язык понимаешь? Не носи никуда телеграммы. <…>

— Это вы, Иван Савельевич?

Варенуха вздрогнул, обернулся и увидел за собою какого-то небольшого толстяка, как показалось, с кошачьей физиономией.

— Ну я, — неприязненно ответил Варенуха.

— Очень, очень приятно, — писклявым голосом отозвался котообразный толстяк и вдруг, развернувшись, ударил Варенуху по уху так, что кепка слетела с головы администратора и бесследно исчезла в отверстии сидения.

От удара толстяка вся уборная осветилась на мгновение трепетным светом, и в небе отозвался громовой удар. Потом еще раз сверкнуло, и перед администратором возник второй — маленький, но с атлетическими плечами, рыжий, как огонь, один глаз с бельмом, рот с клыком. Этот второй, будучи, очевидно, левшой съездил администратору по другому уху. <…>

— Что у тебя в портфеле, паразит? — пронзительно прокричал похожий на кота, — телеграммы? А тебя предупредили по телефону, чтобы ты их никуда не носил? Предупреждали, я тебя спрашиваю?

— Предупрежди... дали... дили... — задыхаясь ответил администратор.

— А ты все-таки побежал? Дай сюда портфель, гад! — тем самым гнусавым голосом, что был слышен в телефоне, крикнул второй и выдрал портфель из трясущихся рук Варенухи».

Вот и получается, что бездоказательные заявления только на основании личной неприязни к одним персонажам романа «Мастер и Маргарита» становятся ложными обвинениями против них и оправданием произвола над ними со стороны других. А виной всему упрямое следование собственным чувствам и легкомысленный отказ от использования средств рационального познания.

Римский

Григорий Данилович имел неприятный для уха директора голос[5] и в продолжении нескольких лет мечтал об удалении Лиходева из театра[6]. Но будет ли это достаточным основанием читателям плохо отзываться о финдиректоре театра Варьете? В чем конкретно можно обвинить Римского? Во-первых, он отдал распоряжение администратору передать все документы по пропавшему директору в органы[7]. Во-вторых, после скандального сеанса черной магии Римский хотел позвонить в вышестоящие органы, чтобы отвести от себя все обвинения.

«Два раза расстроенный директор клал руку на трубку и дважды ее снимал. И вдруг в мертвой тишине кабинета сам аппарат разразился звоном прямо в лицо финдиректора, и тот вздрогнул и похолодел. «Однако у меня здорово расстроились нервы», — подумал он и поднял трубку. Тотчас же отшатнулся от нее и стал белее бумаги. Тихий, в то же время вкрадчивый и развратный женский голос шепнул в трубку:

— Не звони, Римский, никуда, худо будет». (Глава 14-я «Слава петуху!»)

В отличие от администратора Григорий Данилович сразу принял решение подчиниться угрозе.

«Никакого разговора о том, чтобы звонить, больше и быть не могло, и теперь финдиректор думал только об одном — как бы ему поскорее уйти из театра».

Однако, это решение не отменило его встречу с нечистой силой в лице вампиров Геллы и Варенухи. Правда, наступление утра и крики петуха спасли Григория Даниловича. Встреча с вампирами настолько подействовала на Римского, что он превратился в трясущегося от страха психически расстроенного совершенно седого[8]старика[9]. Поэтому финдиректор стремительно покинул Москву и спрятался в платяном шкафу в номере гостиницы в Ленинграде. Где был обнаружен органами и после допроса доставлен в Москву[10].

По всей видимости, Григорию Даниловичу пришлось сначала восстанавливаться в клинике Стравинского, а потом в Кисловодске. Затем Римский сменил место работы, уволился из Варьете и перешел в театр детских кукол в Замоскворечье[11].

Таким образом, в романе показано, что финдиректор ни в чем противоправном и аморальном замешан не был и неправедных богатств на своей должности в театре Варьете не нажил. Что ему можно предъявить в качестве прегрешений? Отправил администратора с документами в органы, чтобы те разобрались с пропажей директора театра. Пытался позвонить в вышестоящую инстанцию, чтобы оправдаться в скандале из-за сеанса черной магии. Правда, после угрозы Геллы от этого сразу отказался в отличие от Варенухи. Азазелло и Бегемоту пришлось останавливать администратора с помощью применения грубой физической силы. Тем не менее, в итоге Римский превратился в старика с трясущейся седой головой. И это справедливое наказание? А за что? А точно оно не кровожадное?

[1] 112. Злоупотребление властью, превышение или бездействие власти и халатное отношение к служебным обязанностям, если в результате их последовал развал руководимого должностным лицом центрального аппарата управления или таких же хозяйственных государственных аппаратов производства, торговли, кредита и транспорта, — лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже двух лет, а при особо отягчающих обстоятельствах (корыстная заинтересованность, подлоги, хищение имущества, взяточничество и т.п.) — вплоть до расстрела.

[2] 95. Заведомо ложный донос органу судебно-следственной власти или иным, имеющим право возбуждать уголовное преследование должностным лицам, а равно заведомо ложное показание, данное свидетелем, экспертом или переводчиком при производстве дознания, следствия или судебного разбирательства по делу, — лишение свободы или принудительные работы на срок до трех месяцев.

[3] «…Степа кое-что припомнил. Именно, что дело вчера было на Сходне, на даче у автора скетчей Хустова, куда этот Хустов и возил Степу в таксомоторе. Припомнилось даже, как нанимали этот таксомотор у «Метрополя», был еще при этом какой-то актер не актер... с патефоном в чемоданчике. Да, да, да, это было на даче! Еще, помнится, выли собаки от этого патефона. Вот только дама, которую Степа хотел поцеловать, осталась неразъясненной... черт ее знает, кто она... кажется, в радио служит, а может быть, и нет». (Глава 7-я «Нехорошая квартирка»)

[4] В главе 17-й («Беспокойный день») показано как бухгалтер театра Варьете Ласточкин пытался сдать выручку. «Бухгалтеру Василию Степановичу предстояло срочно выполнить две задачи. Во-первых, съездить в комиссию зрелищ и увеселений облегченного типа с докладом о вчерашних происшествиях, а во-вторых, побывать в финзрелищном секторе для того, чтобы сдать вчерашнюю кассу — 21711 рублей».

[5] «— Да! — послышался в трубке резкий, неприятный голос Римского». (Глава 7-я «Нехорошая квартирка»)

[6] «Удаление Степана Богдановича из Варьете не доставило Римскому той радости, о которой он так жадно мечтал в продолжение нескольких лет». (Эпилог)

[7] «Римский же тем временем сделал следующее: аккуратно сложил все полученные телеграммы и копию со своей в пачку, пачку вложил в конверт, заклеил его, надписал на нем несколько слов и вручил его Варенухе, говоря.

— Сейчас же, Иван Савельевич, лично отвези. Пусть там разбирают». (Глава 10-я «Вести из Ялты»)

[8] «Седой как снег, без единого черного волоса старик, который недавно еще был Римским, подбежал к двери, отстегнул пуговку, открыл дверь и кинулся бежать по темному коридору». (Глава 14-я «Слава петуху!»)

[9] «На лестнице трясущийся, дрожащий старик упал, потому что ему показалось, что на него сверху мягко обрушился Варенуха». (Глава 14-я «Слава петуху!»)

[10] «Обнаруженный прячущимся в платяном шкафу четыреста двенадцатого номера «Астории» Римский был немедленно арестован и допрошен в Ленинграде же. После чего в Москву пришла телеграмма, извещающая о том, что финдиректор Варьете оказался в состоянии невменяемости, что на вопросы он путных ответов не дает или не желает давать и просит только об одном, чтобы его спрятали в бронированную камеру и приставили к нему вооруженную охрану». (Глава 27-я «Конец квартиры №50»)

[11] «После клиники и Кисловодска старенький-престаренький, с трясущейся головой, финдиректор подал заявление об уходе из Варьете. Интересно, что это заявление привезла в Варьете супруга Римского. Сам Григорий Данилович не нашел в себе силы даже днем побывать в том здании, где видел он залитое луной треснувшее стекло в окне и длинную руку, пробирающуюся к нижней задвижке.

Уволившись из Варьете, финдиректор поступил в театр детских кукол в Замоскворечье». (Эпилог)

Глава 29 Справедливо ли наказан Бенгальский?

Жорж Бенгальский работал конферансье в театре Варьете и был известен всей Москве. Его «прегрешения» во время представления Воланда заключались в том, что конферансье, во-первых, заявлял о том, что представители нечистой силы не говорили[1]. Но главное - Бенгальский сначала предвосхитил[2], а затем настаивал на разоблачении «фокусов», показанных публике[3]. Его желание было легко объяснимо. В Советском Союзе утверждался атеизм, и поэтому все должно было иметь рациональное объяснение. Однако, публика в зале не поддержала конферансье[4] и, кроме того, его требование вызвало раздражение у Коровьева. Поэтому-то Фагот и отдал приказ Бегемоту оторвать голову Бенгальскому, буквально восприняв выкрик из зала[5]. Правда, затем, по просьбе зрителей[6] конферансье вернули голову на плечи. Тем не менее, от такого потрясения тот оказался в клинике для душевнобольных[7] и после выписки из нее, уволился из театра и вышел на пенсию[8].

Негативная характеристика Жоржа Бенгальского от повествователя добавила конферансье отрицательных эмоций у читателей. Сравнение взрослого с ребенком обычно указывает на его недалекость, что и подкреплялось утверждением, что конферансье нес ахинею. Насмехание над Бенгальским не вызвало сочувствия у повествователя, а, следовательно, представляется ему заслуженным. Конферансье же несет ахинею. За это и получил. В ответ Бенгальский выпучил глаза и стоял красным. Мольба же в его глазах вызывает только жалость, но никак не сочувствие к нему[9].

Таким образом, действия нечистой силы в отношении Бенгальского, который негативно характеризуется повествователем, могли бы показаться совершенно произвольными за его ведение представления и требования о разоблачении. Однако, указания, что конферансье обладал картинами[10] и на свои сбережения мог скромно прожить пятнадцать лет[11], вроде бы подталкивают к мысли, что эти накопления, скорее всего, нечестно нажитые. Но если сделать такой поспешный вывод, то можно упустить из виду, что в театре Варьете только конферансье и буфетчик обвинялись повествователем в обладании нечестно нажитым. А к руководству театра в романе почему-то нет подобных замечаний. Ни директор Лиходеев, ни финдиректор Римский, ни администратор Варенуха не обвиняются в незаконном обогащении. Если руководство театра в финансовых махинациях не замечено, то как в этом случае разбогател бы конферансье? Он же просто ведущий представлений и к финансовым потокам прямого отношения не имеет. Конечно, можно было бы предположить, что конферансье разбогател с «левых» концертов и, например, на перепродаже картин. Тем не менее, ни в первом, ни во втором прямо повествователь Бенгальского не обвиняет. Следовательно, руководствуясь принципом презумпции невиновности, отсутствие фактов, подтверждающих нечистоплотность конферансье, подкрепляет первоначальную оценку действий Коровьева и Бегемота в отношении Бенгальского как совершенно произвольную. Получается, что конферансье, как и ранее Берлиоз, поплатился за свои атеистические взгляды, но кара за это является совершенным произволом, как с точки зрения государства, так и с точки зрения общества, которые выражены в тогдашнем праве и морали.

[1] «— Иностранный артист выражает свое восхищение Москвой, выросшей в техническом отношении, а также и москвичами, — тут Бенгальский дважды улыбнулся, сперва партеру, а потом галерее». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[2] «...Итак, выступает знаменитый иностранный артист мосье Воланд с сеансом черной магии! Ну, мы-то с вами понимаем, — тут Бенгальский улыбнулся мудрой улыбкой, — что ее вовсе не существует на свете и что она не что иное, как суеверие, а просто маэстро Воланд в высокой степени владеет техникой фокуса, что и будет видно из самой интересной части, то есть разоблачения этой техники, а так как мы все как один и за технику, и за ее разоблачение, то попросим господина Воланда!» (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[3] «— Вот, граждане, мы с вами видели случай так называемого массового гипноза. Чисто научный опыт, как нельзя лучше доказывающий, что никаких чудес и магии не существует. Попросим же маэстро Воланда разоблачить нам этот опыт. Сейчас, граждане, вы увидите, как эти, якобы денежные, бумажки исчезнут так же внезапно, как и появились». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[4] «Тут он зааплодировал, но в совершенном одиночестве… <…> Публике речь Бенгальского не понравилась». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[5] «— Между прочим, этот, — тут Фагот указал на Бенгальского, — мне надоел. Суется все время, куда его не спрашивают, ложными замечаниями портит сеанс! Что бы нам такое с ним сделать?

— Голову ему оторвать! — сказал кто-то сурово на галерке.

— Как вы говорите? Ась? — тотчас отозвался на это безобразное предложение Фагот, — голову оторвать? Это идея! Бегемот! — закричал он коту, — делай! Эйн, цвей, дрей!» (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[6] «— Ради бога, не мучьте его! — вдруг, покрывая гам, прозвучал из ложи женский голос, и маг повернул в сторону этого голоса лицо.

— Так что же, граждане, простить его, что ли? — спросил Фагот, обращаясь к залу.

— Простить! Простить! — раздались вначале отдельные и преимущественно женские голоса, а затем они слились в один хор с мужскими». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[7] Когда все затихло, гость вернулся и сообщил, что 120-я комната получила жильца. Привезли кого-то, который просит вернуть ему голову. (Глава 13-я «Явление героя»)

[8] «Жорж, например, Бенгальский, проведя в лечебнице четыре месяца, поправился и вышел, но службу в Варьете вынужден был покинуть … <…>

… конферансье ушел на покой и начал жить на свои сбережения, которых, по его скромному подсчету, должно было хватить ему на пятнадцать лет». (Эпилог)

[9] «…полный, веселый как дитя человек с бритым лицом, в помятом фраке и несвежем белье», «улыбаясь младенческой улыбкой», «Произнеся всю эту ахинею…», «– Поздравляю вас, гражданин, соврамши! С галерки плеснуло смешком, а Бенгальский вздрогнул и выпучил глаза», «Бенгальский стоял красный», «Тут он зааплодировал, но в совершенном одиночестве, и на лице при этом у него играла уверенная улыбка, но в глазах этой уверенности отнюдь не было, и скорее в них выражалась мольба». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[10] «— Отдайте мою голову! Голову отдайте! Квартиру возьмите, картины возьмите, только голову отдайте!» (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[11] «… конферансье ушел на покой и начал жить на свои сбережения, которых, по его скромному подсчету, должно было хватить ему на пятнадцать лет». (Эпилог)

Глава 30 Наказание или предупреждение?

Андрей Фокич работал заведующим буфетом в театре Варьете. После сеанса черной магии многие зрители расплатились в буфете коровьевскими червонцами. Так у Сокова случилась недостача в 109 рублей. Ее он попытался покрыть, обратившись лично к Воланду. Однако, это обращение принесло буфетчику четвертное несчастье. Во-первых, в гостиной под ним подломилась скамеечка, и Андрей Фокич облил брюки вином[1]. Во-вторых, Соков узнал, что умрет через девять месяцев от рака печени[2]. В-третьих, дьявол не дал ему настоящие деньги, чтобы покрыть недостачу, потому что резанная бумага вновь превратилась в червонцы[3]. Однако, они затем снова превратятся, но уже в этикетки, после того как Соков расплатится ими с профессором Кузьминым за прием[4]. И, наконец, в-четвертых, черный котенок исцарапал его лысину.

В отношении буфетчика можно было бы согласиться, что за явное мошенничество он наказан Воландом по справедливости, к радости тех, кто ошибочно полагает, что в романе «<…> все, кто пострадал от него (дьявола — А.Я.), совсем не добродетельны. Причём каждому воздано в соответствии с проступком». Тем не менее, соотнесем прегрешения Сокова с наказанием от нечистой силы, чтобы убедиться в его справедливости, т.е. соответствии размера кары размеру порочных деяний.

Так буфетчик с помощью различного рода махинаций[5] «скопил» двести сорок девять тысяч рублями и двести десяток золотом[6]. Какое же за это Соков получил наказание от Воланда? Во-первых, Андрей Фокич больно ударился, упав со скамеечки, и чувствовал себя неудобно в белье и платье, мокром от пролитого на него вина. Во-вторых, от известия о скорой смерти он пожелтел лицом и очень постарел[7]. В-третьих, Сокова исцарапал черный котенок, в которого превратился берет с петушиным пером, после того как буфетчик осенил себя крестным знамением. У Геллы-то Андрей Фокич забрал свою шляпу, а та вдруг превратилась в берет[8]. В-четвертых, от сообщения, что золотые десятки достанутся государству[9], Соков мог переживать чувство «несправедливой» потери «непосильным трудом нажитого». Саму же смерть буфетчика от рака печени через девять месяцев[10] нельзя считать наказанием, т.к. она была лишь предсказана, а не наступила вследствие вынесенной кары. Но специальное сообщение о скорой кончине можно расценивать двояко. И как наказание, если целью было, чтобы Андрей Фокич испытал нравственные страдания. И как предупреждение — поскорее потратить все нечестные деньги на себя, чтобы они не достались государству[11].

Таким образом, подытоживая, можно сказать, что наказание буфетчику за мошенничество было преимущественно нравственным и чуть-чуть физическим: от падения со скамеечки и от когтей котенка. Причем нужно отметить, что ни Коровьев не предрек, что двести сорок девять тысяч рублей тоже вернуться к государству, ни повествователь не сообщил об этом в Эпилоге. Следовательно, нечестные деньги Андрей Фокич как-то истратил на себя. Получается, что наказание Воланд ни в коей мере не будет справедливым, т.е. соответствующим мошенническому обогащению буфетчиком на двести сорок девять тысяч рублей и двести десяток золотом. Соков лишился лишь малой части в золоте и испытывал душевные страдания только девять месяцев.

Согласно же УК РСФСР от 1926 года действия буфетчика подпадали под четыре статьи: 116, 120, 169 и 171. Предположим, что Соков ущерб театру не наносил, а обогащался только за счет зрителей. В этом случае по статье 169 Соков мог быть лишен свободы на срок до двух лет[12]. За продажу по завышенной цене (пример с осетриной) по статье 171 — лишение свободы на срок до одного года с конфискацией части имущества и запрещением права торговли или штраф до одной тысячи рублей[13]. Скорее всего, расхождение между закупочной ценой и продажной скрывалось буфетчиком. Следовательно, по статье 120 служебный подлог — лишение свободы на срок до двух лет[14]. Итого, Андрей Фокич Соков мог получить лишение свободы на срок до двух лет и конфискации части имущества. Последнее было бы наиболее болезненным для буфетчика, который ради обогащения и мошенничал. Если же Соков был бы уличен в присвоении денег театра, то получил бы лишение свободы на срок от трех лет до расстрела с конфискацией имущества[15].

[1] «— Покорнейше благодарю, — и опустился на скамеечку. Задняя ее ножка тотчас с треском подломилась, и буфетчик, охнув, больно ударился задом об пол. Падая, он поддел ногой другую скамеечку, стоявшую перед ним, и с нее опрокинул себе на брюки полную чашу красного вина». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[2] «Умрет он через девять месяцев, в феврале будущего года, от рака печени в клинике Первого МГУ, в четвертой палате». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[3] «Буфетчик, волнуясь, вытащил из кармана пачку, развернул ее и остолбенел. В обрывке газеты лежали червонцы». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[4] „Снимая халат, профессор глянул на то место, где буфетчик оставил червонцы, и увидел, что никаких червонцев там нет, а лежат три этикетки с бутылок «Абрау-Дюрсо».“ (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[5] «Брынза не бывает зеленого цвета, это вас кто-то обманул. Ей полагается быть белой. Да, а чай? Ведь это же помои! Я своими глазами видел, как какая-то неопрятная девушка подливала из ведра в ваш громадный самовар сырую воду, а чай между тем продолжали разливать.<…>

— Вторая свежесть — вот что вздор! Свежесть бывает только одна – первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая! (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[6] «— Двести сорок девять тысяч рублей в пяти сберкассах, — отозвался из соседней комнаты треснувший голос, — и дома под полом двести золотых десяток». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[7] «Буфетчик стал желт лицом. <…>

Буфетчик сидел неподвижно и очень постарел. Темные кольца окружили его глаза, щеки обвисли и нижняя челюсть отвалилась. <…>

— Сейчас из достоверных рук узнал, — ответил буфетчик, одичало поглядывая на какую-то фотографическую группу за стеклом, — что в феврале будущего года умру от рака печени. Умоляю остановить». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[8] «Голове его почему-то было неудобно и слишком тепло в шляпе; он снял ее и, подпрыгнув от страха, тихо вскрикнул. В руках у него был бархатный берет с петушьим потрепанным пером. Буфетчик перекрестился. В то же мгновение берет мяукнул, превратился в черного котенка и, вскочив обратно на голову Андрею Фокичу, всеми когтями вцепился в его лысину. Испустив крик отчаяния, буфетчик кинулся бежать вниз, а котенок свалился с головы и брызнул вверх по лестнице». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[9] «— Десятки реализовать не удастся, — ввязался все тот же голос, леденя сердце буфетчика, — по смерти Андрея Фокича дом немедленно сломают и десятки будут отправлены в госбанк». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[10]«Андрей же Фокич умер от рака печени в клинике Первого МГУ месяцев через девять после появления Воланда в Москве...» (Эпилог)

[11] «— Девять месяцев, — задумчиво считал Воланд, — двести сорок девять тысяч... Это выходит круглым счетом двадцать семь тысяч в месяц? Маловато, но при скромной жизни хватит. <…>

— Да я и не советовал бы вам ложиться в клинику, — продолжал артист, — какой смысл умирать в палате под стоны и хрип безнадежных больных. Не лучше ли устроить пир на эти двадцать семь тысяч и, приняв яд, переселиться <в другой мир> под звуки струн, окруженным хмельными красавицами и лихими друзьями?» (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[12] 169. Злоупотребление доверием или обман в целях получения имущества или права на имущество или иных личных выгод (мошенничество), — лишение свободы на срок до двух лет.

Мошенничество, имевшее своим последствием причинение убытка государственному или общественному учреждению, — лишение свободы на срок до пяти лет с конфискацией всего или части имущества.

[13] 171. Обманное изменение с корыстной целью вида или свойства предметов, предназначенных для сбыта или общественного употребления, если это имело или могло иметь последствием причинение вреда здоровью, а равно сбыт таких предметов, — лишение свободы на срок до одного года с конфискацией части имущества и запрещением права торговли или штраф до одной тысячи рублей.

[14] 120. Служебный подлог, т.-е. внесение должностным лицом в корыстных целях в официальные документы заведомо ложных сведений, подделки, подчистки или пометки другим числом, а равно составление и выдача им заведомо ложных документов или внесение в книги заведомо ложных записей, — лишение свободы на срок до двух лет.

[15] 116. Присвоение или растрата должностным лицом или лицом, исполняющим какие-либо обязанности по поручению государственного или общественного учреждения, денег, ценностей или иного имущества, находящегося в его ведении в силу его служебного положения или исполнения обязанностей, — лишение свободы на срок до трех лет.

Присвоение или растрата, совершенные теми же лицами, но при наличии у них особых полномочий, а равно присвоение особо важных государственных ценностей, — лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже двух лет, с повышением вплоть до расстрела с конфискацией имущества.

Глава 31 Справедливо ли наказан Босой?

Никанор Иванович работал председателем жилищного товарищества дома N 302-бис по Садовой улице в Москве.

В романе Воланд пожелал избавиться от Босого и Коровьев, представившись жильцом Тимофеем Квасцовым, донес на председателя домоуправления, что тот спекулирует валютой[1]. Только Никанор Иванович, покинув нехорошую квартирку, сел у себя дома за стол пообедать, как оперативно явились представители органов и обнаружили в заявленном месте четыреста долларов[2]. Сразу же последовало предложение, сдать председателю остальную валюту. Видимо в испуге, Никанор Иванович открестился от спекуляции[3] и признался во взяточничестве. Причем сдал все правление[4]. В тридцатые годы в СССР второе[5] каралось сильнее, чем первое[6]. Согласно УК РСФСР от 1926 года за спекуляцию Босой мог получить максимум до года, а за взяточничество — от двух до расстрела с конфискацией.

Для выяснения всех обстоятельств этого дела органами были вызваны для допроса члены правления (секретарь Пролежнев[7] и Пятнажко[8]) и жилец-«доноситель» Тимофей Квасцов[9]. Однако, сам Никанор Иванович не смог прояснить ситуацию и попал в клинику для душевнобольных. Его поместили в палате №119 рядом с палатой мастера. А с другой стороны от автора романа о Понтии Пилате оказался в палате №117 Иванушка Бездомный.

Чем же все закончилось для председателя жилищного товарищества? Точно можно сказать только то, что спустя лет семь мы застаем Никанора Ивановича у него дома на Садовой улице[10]. Повествователь не сообщил, понес ли Босой наказание от государства за взяточничество.

К отрицательным качествам председателя можно добавить еще, что он был грубоват в обращении. «Нужно признаться, хоть это и неприятно, что Никанор Иванович был по натуре несколько грубоват». (Глава 9-я «Коровьевские штуки»)

Таким образом, если соглашаться с мнением, что Воланд в романе карает виновных, и не столько за настоящие прегрешения, сколько за прошлые, то за взяточничество и грубость председатель пережил нервное потрясение от обыска и задержания и какое-то время провел в клинике Стравинского. В романе указан точный срок нахождения в лечебнице только Бенгальского — четыре месяца. В отношении Бездомного, Римского и Босого прямых указаний нет. Но предположим, что и Никанор Иванович провел в клинике Стравинского тоже четыре месяца. Это в шесть раз меньше, чем минимальное наказание за взяточничество, в котором сам же Босой признался. Кроме того, мы не знаем, сохранил ли он свою должность председателя жилищного товарищества или нет. Должность эта выборная и без судебного решения о запрете такие должности занимать на определенный срок, объединение жильцов дома 302-бис по Садовой улице могли снова избрать Никанора Ивановича своим председателем. Так что полагать, что Босой «наказан» Воландом за взяточничество еще с большой натяжкой можно, а вот что «наказание» было справедливым, т.е. соответствующим содеянному (четыре месяца в клинике за взяточничество) — совершенно нет.

[1] «Лишь только председатель покинул квартиру, из спальни донесся низкий голос:

— Мне этот Никанор Иванович не понравился. Он выжига и плут. Нельзя ли сделать так, чтобы он больше не приходил? <…>

И сейчас же проклятый переводчик оказался в передней, навертел там номер и начал почему-то очень плаксиво говорить в трубку:

— Алло! Считаю долгом сообщить, что наш председатель жилтоварищества дома номер триста два-бис по Садовой, Никанор Иванович Босой, спекулирует валютой. В данный момент в его квартире номер тридцать пять в вентиляции, в уборной, в газетной бумаге четыреста долларов. Говорит жилец означенного дома из квартиры номер одиннадцать Тимофей Квасцов». (Глава 9-я «Коровьевские штуки»)

[2] «Первый на ходу показал Никанору Ивановичу документик, а второй в эту же минуту оказался стоящим на табуретке в уборной, с рукою, засунутой в вентиляционный ход. В глазах у Никанора Ивановича потемнело, газету сняли, но в пачке оказались не рубли, а неизвестные деньги, не то синие, не то зеленые, и с изображением какого-то старика». (Глава 9-я «Коровьевские штуки»)

[3] «— Нет! — ответил Никанор Иванович страшным голосом, — подбросили враги! <…>

— Вот контракт... переводчик-гад подбросил... Коровьев... в пенсне!» (Глава 9-я «Коровьевские штуки»)

[4] „Брал, но брал нашими советскими! Прописывал за деньги, не спорю, бывало. Хорош и наш секретарь Пролежнев, тоже хорош! Прямо скажем, все воры в домоуправлении. Но валюты я не брал!»“ (Глава 15-я «Сон Никанора Ивановича»)

[5] Согласно УК РСФСР от 1926 года, как раз наоборот, взятка имеет более пагубные последствия для нарушителя, чем валютная махинация. За валюту Босому грозил максимум год, а за взятку от двух до расстрела с конфискацией.

117. Получение должностным лицом лично или через посредников в каком бы то ни было виде взятки за выполнение или невыполнение в интересах дающего какого-либо действия, которое должностное лицо могло или должно было совершить исключительно вследствие своего служебного положения, — лишение свободы на срок до двух лет.

Если получение взятки совершено при отягчающих обстоятельствах, как-то: а) ответственном положении должностного лица, принявшего взятку, б) при наличии прежней судимости за взятку или неоднократности получения взятки, в) с применением со стороны принявшего взятку вымогательства, — лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже двух лет, с повышением вплоть до расстрела с конфискацией имущества.

[6] Согласно УК РСФСР от 1926 года нарушение правил о валютных операциях определяется статьей 59 пунктом 12.

для должностных лиц (а Босой им как раз и был) — лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже одного года, а при отсутствии признаков, указанных в статье 109 настоящего Кодекса, — дисциплинарное взыскание;

для частных лиц (например, для Аннушки) — штраф до трех тысяч рублей; в случае же, когда будет установлено занятие лица указанными операциями в виде промысла — лишение свободы на срок не ниже одного года с конфискацией всего или части имущества.

[7] «С тем и уехали с Садовой, причем с уехавшими отбыл растерянный и подавленный секретарь домоуправления Пролежнев». (Глава 15-я «Сон Никанора Ивановича»)

[8] «И тут в комнату вошел какой-то гражданин. При виде вошедшего сидящий за столом побледнел.

— Член правления Пятнажко? — спросил у сидящего вошедший.

— Я, — чуть слышно ответил тот.

Вошедший что-то прошептал сидящему, и тот, совершенно расстроенный, поднялся со стула, и через несколько секунд Поплавский остался один в пустой комнате правления». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[9] «А еще через час неизвестный гражданин явился в квартиру номер одиннадцать, как раз в то время, когда Тимофей Кондратьевич рассказывал другим жильцам, захлебываясь от удовольствия, о том, как замели председателя, пальцем выманил из кухни Тимофея Кондратьевича в переднюю, что-то ему сказал и вместе с ним пропал». (Глава 9-я «Коровьевские штуки»)

[10] «Более того, в тот же вечер Никанор Иванович, на которого смерть популярного артиста навеяла массу тягостных воспоминаний, один, в компании только с полной луной, освещающей Садовую, напился до ужаса». (Эпилог)

Глава 32 Лжефауст или продолжение?

В романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова так много деталей из «Фауст. Трагедии» фон Гете, что они не могли не обратить на себя внимания исследователей[1]. У некоторых из литературоведов создалось впечатление, что Булгаков, во-первых, продолжил традицию изображения дьявола в художественной литературе, во-вторых, при этом Михаил Афанасьевич подал «Фауста» по-своему[2].

В библии в Книге Иова повествуется о споре сатаны с богом из-за праведности Иова. И в трагедии Мефистофель тоже изображается бесом, который преклоняется перед богом и заключает с ним пари, чтобы завладеть душой Фауста. Так фон Гете по-новому взглянул на библейскую историю о праведнике Иове. Однако, в обоих случаях, несмотря на все ухищрения сатаны и Мефистофеля, замысел у нечистой силы не удается, души человеческие не достаются бесам. Так в библии и у Гете божий промысел торжествует, души Иова и Фауста упокаиваются на небесах.

Мы согласны с оценкой романа профессором А. Ужанковым как прелестного, т.е. прельщающего или обманывающего, в которой многое по форме от трагедии «Фауста» Гете. И этого прельщения Булгаков последовательно придерживается на протяжении всего романа от заголовка до эпилога.

Какие же детали из «Фауста» присутствуют в «Мастере и Маргарите»?

Во-первых, некоторые видят уже в названии произведения[3]. У героя нет других имен в романе кроме как мастер. Поэтому его отождествляют с Фаустом, а Маргариту полагают добавлением, как булгаковскую новизну[4].

Правда, из-за такого уравнивания сразу возникают проблемы. Мастер по своей натуре совсем не Фауст[5]. Тогда придумали объяснение, что Маргарита взяла энергичность доктора, а мастер — стремление к познанию. Андрей Кураев и Давид Эйдельман считают, что Булгаков разделил Фауста между Мастером и Маргаритой.

По мнению Андрея Кураева Булгаков расщепил фигуру доктора. Маргарита наделяется волей, а мастер — гениальным писательством, но он нерешителен. И Маргарита дается мастеру Воландом, чтобы она приложила усилия для опубликования романа. Неудача мастера вызвала негатив со стороны сатаны. Он столько вложил в мастера (выигрыш по облигации, встреча с Маргаритой, интуитивность от дьявола), а тот не оправдал надежд и не добился распространения точки зрения духа зла через публикации в литературных журналах.

Однако, и тут несостыковка. Во-первых, по содержанию мастер не Фауст, первый не стремился к познанию, как второй. У фон Гете герой считает свои знания, полученные с помощью науки, недостаточными и желает обратиться к другому инструменту — к магии. Кроме того, Фауст стремится получить истинное знание, а не художественно выдуманное. Поэтому он соглашается заключить договор с дьяволом. У Булгакова же мы не видим, что мастер разочаровался в возможностях науки для получения новых знаний. Выиграв в лотерею, он захотел написать роман. Но это не доказывает, что мастер пожелал получить новое знание. И, кроме того, содержание художественного произведения изначально связано с вымыслом, т.е. чем-то придуманным. Что, конечно же, сложно принимать как истинное знание. И еще, в отличие от Фауста, мастер не заключал никакого договора с нечистой силой. Во-вторых, по форме. Имя «мастер» в романе всегда пишется с маленькой буквы, что указывает на его нарицательность, т.е. признак, присущий множеству. Поэтому-то мастер — это ремесленник, а никакой не творец, и ему не присуще стремление к познанию все нового и нового как у Фауста.

Именно поэтому нам представляется, что Воланд не только не рассчитывал на публикацию мастером романа, но, наоборот, не помогал в этом и осознанно не мешал травле писателя литературными критиками. Тем не менее, мастер выполнил свою задачу. Он создал произведение, которое стало смыслом жизни Маргариты. Потеряв роман и мастера, его подруга созрела и приняла предложение дьявола стать королевой на Великом балу у сатаны. За эту услугу Воланд возвращает Маргарите любовника и роман. Кроме того, мастер помог Ивану Бездомному понять, с кем поэт разговаривал на Патриарших прудах. Теперь «мавр сделал свое дело — мавр может уходить».

Вот поэтому мы полагаем, что автор представил роман «Мастер и Маргарита» в оболочке трагедии «Фауст».

Во-вторых, в обоих произведениях присутствует Маргарита (в нем. уменьшит. Гретхен). Правда, у них разные судьбы.

В-третьих, эпиграф, который взят из трагедии.

...Так кто ж ты, наконец?

— Я — часть той силы,

что вечно хочет

зла и вечно совершает благо.

Гете. «Фауст»

Мы знаем, что эпиграф перед произведением характеризует основную идею романа[6]. Следовательно, в конце все должно закончиться хорошо. Вроде бы так и есть. Мастер и Маргарита обретают покой в вечном приюте. Иван Бездомный становится профессором Поныревым. И т.д. Только буфетчик Андрей Фокич Соков умер от рака печени, как и предсказано. Таким образом, содержание эпиграфа вроде бы воплощается, как и предречено.

Однако, во-первых, следует прояснить один момент в эпиграфе. По мнению богослова Дмитрия Першина Мефистофель не совершает благо. Оно творится под воздействием Божьей силы, которая не дает свершиться злу. Следовательно, нечистая сила вечно хочет зла, а божественная ей в этом не только препятствует, но и сама творит в мире благо. И этот богословский взгляд подтверждается в конце трагедии. Душа Фауста уносится ангелами на небо. Во-вторых, дьявол, как говорится, кроется в деталях. Воланду присущ обман на страницах романа. В частности, следует учитывать, что понятия «свет» и «покой» от дьявола это холодный обманчивый лунный свет и адское место для живого человека.

Вот и получается, уже с самого начала читатель вводится в заблуждение, что, несмотря на приключения, возможно, даже ужасные, в конце все будет хорошо. Причем вводится в заблуждение всезнающим автором.

В-четвертых, хотя в «Фауст. Трагедии» представитель нечистой силы называется Мефистофель, однако, единожды в сцене «Вальпургиева ночь» («Walpurgisnacht») он представился дворянином Фоландом (Junker Voland). Булгаков заменил первую букву V на W. Из-за особенностей произношения этих букв в немецком языке герой стал называться Воландом. Исследователи предполагают, что такое изменение было нужно писателю, чтобы указать на связь между Воландом (W) и мастером (М). Если W перевернуть, то получится M.

В первых редакциях произведения содержание ершалаимских глав рассказывалось дьяволом. Затем появляется мастер, который написал роман о Понтии Пилате. Таким образом, мастер частично встал на место, которое раньше в тексте занимал Воланд. Если же сравнить ершалаимские главы, то их содержание ни стилистически, ни по сути не будут отличаться друг от друга, хотя они представлены тремя лицами: в рассказе Воланда, во сне Иванушки Бездомного и из романа мастера. А это указывает на одного автора. По мнению А. Кураева в богословии есть положение, что дьявол лишен дара творчества, поэтому нуждается в человеке, таким даром обладающим. Из-за этого-то сатана выбирает мастера для написания романа, а нужные идеи передавал ему, по нашему мнению, во снах, как показано на примере Иванушки Бездомного, увидевшего казнь Иешуа во сне в психиатрической больнице.

В-пятых, детали в романе берутся не только из трагедии «Фауст», но и из музыкальных произведений. По описанию Иваном Бездомным собеседника на Патриарших прудах мастер сразу узнал сатану. Черты последнего совпадали с чертами Воланда из одноименной оперы Шарля Гуно.

«— Лишь только вы начали его описывать, — продолжал гость, — я уже стал догадываться, с кем вы вчера имели удовольствие беседовать. И, право, я удивляюсь Берлиозу! Ну вы, конечно, человек девственный, — тут гость опять извинился, — но тот, сколько я о нем слышал, все-таки хоть что-то читал! Первые же речи этого профессора рассеяли всякие мои сомнения. Его нельзя не узнать, мой друг! Впрочем, вы... вы меня опять-таки извините, ведь, я не ошибаюсь, вы человек невежественный?

— Бесспорно, — согласился неузнаваемый Иван.

— Ну вот... ведь даже лицо, которое вы описывали... разные глаза, брови! Простите, может быть, впрочем, вы даже оперы «Фауст» не слыхали?» (Глава 13-я «Явление героя»)

В-шестых, беседа учителя и ученика.

И в трагедии Гете, и в романе Булгакова дьявол впервые появляется во время беседы учителя и ученика. Мефистофель в обличье черного пуделя появляется во время прогулки Фауста и Вагнера, Воланд присаживается на скамейку к Берлиозу и Бездомному на Патриарших прудах[7].

В-седьмых, изображение пуделя.

Такая деталь, как голова пуделя, трижды показанная в романе, явно отсылает к «Фаусту», где Мефистофель является герою под видом пуделя, чтобы не открывать свой истинный облик. И именно в таком облике бес впервые проник в келью Фауста.

«Мой пудель напыжился, как пузырь,

<…>

Нет, это не собачья стать!

Я нечисть ввел себе под свод!»

(Часть 6. Рабочая комната Фауста)

В первый раз эта деталь указывается в описании Воланда при его появлении в романе. «Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет он лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. По виду — лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой. Сло­вом — иностранец». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Второй и третий раз изображение пуделя возникает в сцене бала. (Глава 23 «Великий бал у сатаны»). Сначала на Маргариту водрузили регалии королевы: «Откуда-то явился Коровьев и повесил на грудь Маргариты тяжелое в овальной раме изображение черного пуделя на тяжелой цепи».

Затем ей под правую ногу подложили подушку с вышитым золотым пуделем.

«Наконец вылетели на площадку, где, как поняла Маргарита, ее во тьме встречал Коровьев с лампадкой. <…>

Какой-то чернокожий подкинул под ноги Маргарите подушку с вышитым на ней золотым пуделем, и на нее она, повинуясь чьим-то рукам, поставила, согнув в колене, свою правую ногу».

В-восьмых, как Мефистофель у Гете предлагал присутствующим в таверне широкий выбор вин[8], так Воланд у Булгакова имеет в своем распоряжении марки любых сигарет.

„— Вы хотите курить, как я вижу? — неожиданно обратился к Бездомному неизвестный, — вы какие предпочитаете?

— А у вас разные, что ли, есть? — мрачно спросил поэт, у которого папиросы кончились.

— Какие предпочитаете? — повторил неизвестный.

— Ну, «Нашу марку», — злобно ответил Бездомный.

Незнакомец немедленно вытащил из кармана портсигар и предложил его Бездомному:

— «Наша марка».“ (Глава 1-я «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

В-девятых, Берлиоз.

В начале романа Воланд встречается с поэтом Иваном Бездомным и редактором толстого литературного журнала Михаилом Берлиозом. А его однофамильца французского композитора Гектора Берлиоза (Louis-Hector Berlioz) привлекали сюжеты разных художественных произведений, в том числе фон Гёте. Композитор сочинил драматическую легенду (ораторию) «Осуждение Фауста» (1846). Он же на основе трагедии написал либретто в соавторстве с Альмиром Жандоньером, где в противоположность Гёте, осудил Фауста и в конце оперы направил его на вечные муки.

«— Вы Берлиоза знаете? — спросил Иван многозначительно.

— Это... композитор?

Иван расстроился.

— Какой там композитор? Ах да, да нет! Композитор — это однофамилец Миши Берлиоза!» (Глава 6-я «Шизофрения, как и было сказано»)

В-десятых, перекрестье шпаги.

Андрей Кураев указывает на эпизод со шпагой Воланда. Она воткнута в щель на террасе одного из самых красивых зданий в Москве. «Воланд сидел на складном табурете, одетый в черную свою сутану. Его длинная широкая шпага была воткнута между двумя рассекшимися плитами террасы вертикально, так что получились солнечные часы. Тень шпаги медленно и неуклонно удлинялась, подползая к черным туфлям на ногах сатаны». (Глава 29-я «Судьба мастера и Маргариты определена») Этот отрывок, по мнению богослова, имеет сходство с фрагментом из «Фауста» Ш. Гуно. Брат Маргариты защищается остатками шпаги эфесом вверх как крестом против Мефистофеля. В романе же Воланд не боится приближения тени креста к своим туфлям. Потому что в этом кресте нет мысли о Боге.

В-одиннадцатых, венецианское стекло.

Далее Андрей Кураев указывает на сходство «венецианских окон» в романе и трагедии.

В драме И. В. Гёте «Фауст» Первая часть » Ночь. Перевод Бориса Пастернака

Но как? Назло своей хандре

Еще я в этой конуре,

Где доступ свету загражден

Цветною росписью окон!

Где запыленные тома

Навалены до потолка;

Где даже утром полутьма

От черной гари ночника;

Где собран в кучу скарб отцов.

Таков твой мир! Твой отчий кров!

В романе «Мастер и Маргарита» цветные стекла упоминаются дважды.

Воланд выбрал для пребывания в Москве пятикомнатную квартиру №50 на пятом этаже в шестом подъезде шестиэтажного дома 302-бис по Садовой улице. Внешне квартиры, располагавшиеся ниже и выше, были совершенно такими же. Возможно, что причину выбора именно этой квартиры объясняет одна деталь, которая упоминалась в главе 18-й («Неудачливые визитеры»).

«Войдя туда, куда его пригласили, буфетчик даже про дело свое позабыл, до того его поразило убранство комнаты. Сквозь цветные стекла больших окон (фантазия бесследно пропавшей ювелирши) лился необыкновенный, похожий на церковный, свет».

И эти цветные стекла упоминаются в описании Маргаритой вечного приюта, который нахваливал Воланд мастеру перед расставанием.

«…— о, трижды романтический мастер, неужто вы не хотите днем гулять со своею подругой под вишнями, которые начинают зацветать, а вечером слушать музыку Шуберта? Неужели ж вам не будет приятно писать при свечах гусиным пером? Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула? Туда, туда. Там ждет уже вас дом и старый слуга, свечи уже горят, а скоро они потухнут, потому что вы немедленно встретите рассвет. По этой дороге, мастер, по этой. Прощайте! Мне пора».

«Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом». (Глава 32-я «Прощение и вечный приют»)

Именно цветное венецианское стекло в окне дает свет в комнате, похожий на церковный. И эта деталь сближает вечный приют с нехорошей квартирой, и роман с трагедией.

В-двенадцатых, гомункул.

«Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула?» (Глава 32-я «Прощение и вечный приют»)

Однако, в этом моменте Воланд или ошибается, или обманывает. Не Фауст пытался создать гомункула, а его ученик доктор Вагнер. На это указывал Андрей Кураев.

В-тринадцатых, свет и тьма.

В издании 1902 года, вышедшем в Петербурге в переводе и с объяснениями Александра Соколовского, Мефистофель, объясняя суть своей природы, говорит: «Я часть той тьмы, из которой родился свет… Свет ведь может цепляться только за телесное. Из телесного он происходит, и оно делает его прекрасным. Но телесное же может преграждать ему и дорогу». По мнению Ивана Назарова, эти слова попали в диалог Воланда и Левия Матвея из 29-й главы: «…Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?»[9]

В-четырнадцатых,

Всего в романе четыре раза упоминается Фауст. Три случая уже были рассмотрены: эпилог, опера Ш.Гуно «Фауст», гомункулус Фауста. Четвертый — в разговоре Коровьева и Бегемота перед решеткой дома Грибоедовской тетки.

«<…> — и сладкая жуть подкатывает к сердцу, когда думаешь о том, что в этом доме сейчас поспевает будующий автор «Дон Кихота», или «Фауста», или, черт меня побери, «Мертвых душ»! А?» (Глава 28-я «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Итак, мы сравнили детали из романа «Мастер и Маргарита» и трагедии «Фауст» и можем подытожить.

Вследствие того, что мастер далеко не Фауст, а Маргарита по характеру тоже не Гретхен, то сам по себе заголовок романа не дает прямого указания на трагедию. Тем не менее, и в романе и в трагедии присутствует любимая женщина главного героя, которую зовут Маргарита.

Эпиграф в романе взят из трагедии и с самого начала может показаться, что он умышленно раскрывает читателям сюжет романа. На самом деле он лишь первый элемент сознательного введения в заблуждение читателя, и таким образом, эпиграф является частью другого более сложного сюжета.

Далее, Воланд был единожды упомянут в трагедии, правда, как Фоланд. Дьявол имеет сходство с описанием внешности Мефистофеля (из одноименной оперы Ш.Гуно) и с его действиями. А фамилия редактора Берлиоз намекает на французского композитора, сочинившего ораторию «Осуждение Фауста» и написавшего либретто к нему.

И появляется Воланд на страницах романа в момент беседы учителя и ученика, как и в трагедии фон Гете Мефистофель впервые возникает во время беседы учителя, доктора Фауста, и ученика, доктора Вагнера.

Наконец, пудель, перекрестье шпаги, венецианское стекло, гомункул, свет и тьма — эти детали из трагедии тоже присутствуют в романе.

Таким образом, мы полагаем, что автор представил роман «Мастер и Маргарита» в оболочке трагедии «Фауст».

Анализ таких деталей как «свет» и «покой» от Воланда показал, что первое — это холодный обманчивый лунный свет и второе — адское место для живого человека. А анализ эпиграфа, что благо творится божьим промыслом, а не совершается нечистой силой. Вот и получается, что уже с самого начала читатель вводится в заблуждение, что, несмотря на приключения, возможно, даже ужасные, в конце все будет хорошо. Причем вводится в заблуждение всезнающим автором.

Фауст и МиМ

Сравнение героев и событий из трагедии и романа — дело нужное. В таком сопоставлении мы лучше понимаем, есть ли общее у двух литературных произведений, и в чем их отличия, существенны ли они. Но вот только выяснив, что точки двух фигур не тождественны друг другу, следует ли, с упорством, достойным лучшего применения, продолжать пытаться сделать фигуры тождественными?

Сравнение двух произведений показывает их существенное отличие друг от друга сверху донизу. Да выше мы увидели, что в романе присутствует множество элементов из трагедии. Но при этом различия между произведениями настолько значительны, что не позволяют отождествлять героев и события друг с другом.

В «Фаусте» как и в Книге Иова есть Бог, с которым мелкий бес Мефистофель заключает пари. В «МиМ» явлен Воланд, желающий, чтобы люди уверовали, в представляемую дьяволом «прелестную» картину: Бог управляет миром с помощью двух ведомств, во главе которых стоят Воланд и Иешуа. Ну, почти такая же картина, какая была представлена в библии и в трагедии. Но Воланд не бился об заклад с Богом за душу историка. Да и будущий мастер явно не Фауст. Поэтому исследователи расщепляют фигуру последнего между любовниками, чтобы как-то притянуть, хоть за уши, одно к другому[11]. И Маргарита не Гретхен. И заканчиваются произведения по-разному. В трагедии души Фауста и Маргариты попадают на небо к Богу. В романе душам мастера и Маргариты даруется «покой» в вечном приюте — адском месте для живого человека.

Но в романе есть одно место, которое позволяет — нет, не отождествлять его с трагедией, а предположить как ее продолжение.

«— Ну вот... ведь даже лицо, которое вы описывали... разные глаза, брови! Простите, может быть, впрочем, вы даже оперы «Фауст» не слыхали? <…>

— Будем глядеть правде в глаза, — и гость повернул свое лицо в сторону бегущего сквозь облако ночного светила. — И вы и я — сумасшедшие, что отпираться! Видите ли, он вас потряс — и вы свихнулись, так как у вас, очевидно, подходящая для этого почва. Но то, что вы рассказываете, бесспорно, было в действительности. Но это так необыкновенно, что даже Стравинский, гениальный психиатр, вам, конечно, не поверил. Он смотрел вас? (Иван кивнул.) Ваш собеседник был и у Пилата, и на завтраке у Канта, а теперь он навестил Москву».

Вот и попробуем рассмотреть «МиМ» как продолжение «Фауста» в развитии.

Бог продолжает существовать, ибо крестного знамения нечистая сила боится. Но Воланд с Господом уже не заключает пари — незачем. В Советском Союзе распространяется атеизм, и став безбожниками, люди освободились от божьей защиты, и теперь могут стать легкой добычей духа зла.

Мефистофель из мелкого беса, действующего в одиночку, превращается в остепенившегося сатану со свитой. Возможно, вследствие этого изменяется и его аппетит.

В трагедии Мефистофель готов был удовлетвориться одной душой, правда, праведника. В романе Воланд уже желает завладеть расцерковленными душами в целой стране.

Конец трагедии печален как для Мефистофеля, так и для сатаны в книге Иова. Души Фауста и Маргариты не достаются Мефистофелю, они попадают в рай. А вот Воланду удается все задуманное. Поэт Иван Бездомный укрепляется в представлении о реалистичности Иисуса, обретает веру в дьявола и как ученик продолжает дело мастера по распространению взглядов об Иисусе Христе как Иешуа Га-Ноцри, став профессором в институте истории и философии. И приятной мелочью стало заполучение трех душ — мастера и Маргариты, обретших «покой» в вечном приюте во владениях Воланда, т.е. в аду и бывшей домработницы Наташи, ставшей ведьмой.

[1] «Роман Булгакова обладает огромным количеством пластов, и фаустианский — едва ли не самый узнаваемый. Аллюзии к «Фаусту» пронизывают весь текст — от эпиграфа, задающего философский вопрос о свете и тьме, до образов персонажей, прямых цитат, пародийных сцен и т. д.» (Иван Назаров «Мастер и Маргарита»: чем вдохновлялся Булгаков?) https://arzamas.academy/mag/715-masters_sources

[2] По мнению Махди Сейфоллахи «Позже в СССР появился писатель, на которого трагедия Гёте оказал такое значительное влияние, что он решился воссоздать его труд в другом жанре и в чужом месте и времени». (Сейфоллахи, Махди. Сравнительный анализ характера персонажей романа «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова и трагедии «Фауст» И. В. фон Гёте // Молодой ученый. — 2020. — № 50 (340). — С. 576-578. — URL: https://moluch.ru/archive/340/76189/).

[3] По мнению Махди Сейфоллахи „Но не только эпиграф помогает нам узнать о сходстве между этими двумя произведениями, а еще название труда само это объясняет. Мастер — это адаптированный персонаж «Фауст».“ (Сейфоллахи, Махди. Сравнительный анализ характера персонажей романа «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова и трагедии «Фауст» И. В. фон Гёте // Молодой ученый. — 2020. — № 50 (340). — С. 576-578. — URL: https://moluch.ru/archive/340/76189/).

[4] По мнению Махди Сейфоллахи «Кроме Мастера, имя «Маргарита» у названия романа, не скрывая, объясняет ход мысли автора и откровенно указывает на сходство между двумя произведениями». (Сейфоллахи, Махди. Сравнительный анализ характера персонажей романа «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова и трагедии «Фауст» И. В. фон Гёте // Молодой ученый. — 2020. — № 50 (340). — С. 576-578. — URL: https://moluch.ru/archive/340/76189/).

[5] «Она (Маргарита — А.Я.) похожа на Фауста больше, чем Маргарита трагедии Гёте. Фауст — тот, кто продает дьяволу душу свою, как Маргарита романа Булгакова. Оба они присоединяются к дьяволу и сопровождают его в его приключениях. Оба они встречаются со злыми призраками и компанией дьявола. Точнее, хотя Мастер по характеру и профессии сравнивается с Фаустом, но в романе Булгакова это Маргарита испытывает историю и приключения Фауста». (Сейфоллахи, Махди. Сравнительный анализ характера персонажей романа «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова и трагедии «Фауст» И. В. фон Гёте // Молодой ученый. — 2020. — № 50 (340). — С. 576-578. — URL: https://moluch.ru/archive/340/76189/).

[6] По мнению Махди Сейфоллахи М. А. Булгаков в эпиграфе романа “Мастер и Маргарита” указывает на одно предложение из трагедии “Фауст” И. В. Гёте, и таким образом с самого начала умышленно раскрывает читателям сюжет романа и представляет эту трагедию введением своего труда. (Сейфоллахи, Махди. Сравнительный анализ характера персонажей романа «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова и трагедии «Фауст» И. В. фон Гёте // Молодой ученый. — 2020. — № 50 (340). — С. 576-578. — URL: https://moluch.ru/archive/340/76189/). Мы полагаем, что с этим мнением Махди Сейфоллахи можно согласиться только при условии, что оно дополняется пониманием, что сюжет, который представляется на первый взгляд, на самом деле лишь элемент сознательного введения в заблуждение читателя, и таким образом, он является частью другого более сложного сюжета.

[7] Иван Назаров «Мастер и Маргарита»: чем вдохновлялся Булгаков? https://arzamas.academy/mag/715-masters_sources

[8]Мефистофель

Хозяина боюсь обидеть я,

А то бы мы гостям почтенным удружили:

Свой погреб мы бы вам охотно предложили. <…>

Мефистофель

Достаньте мне бурав. <…>

Мефистофель

(взяв бурав, Фрошу)

Какого же вина отведать вам угодно? <…>

Фрош

Что ж, если так, рейнвейну наливайте:

Я предпочту всему отечества дары. <…>

Мефистофель

(Брандеру)

А вам?

Брандер

Шампанское вино!

Чтоб било в потолок оно! <…>

Зибель

<…>

Мефистофель

(буравит)

Токайского предложим вам тогда. <…>

Все

(вынимают пробки; требуемое вино льётся в стаканы)

О чудный ключ! Какое диво!

(И. В. фон Гёте «Фауст. Трагедия» Часть 1. Сцена 5. Погреб Ауэрбаха в Лейпциге)

[9] Иван Назаров «Мастер и Маргарита»: чем вдохновлялся Булгаков? https://arzamas.academy/mag/715-masters_sources

[10]https://kulturologia.ru/blogs/251019/44496/

[11] Вообще исследователям нравится этот процесс расщепления, если что-то не сходится при сравнении. Фауста Гете на Мастера и Маргариту (Андрей Кураев). Маргариту (Гретхен) Гете они расщепляют на Маргариту и Фриду (Дмитрий Быков). Иисуса Христа на Иешуа и Пилата (Александр Зеркалов).

Глава 38 «Наша марка»: филолог А.Фомин показывает класс

В главе 1-й («Никогда не разговаривайте с неизвестными») романа «Мастер и Маргарита» наименование папирос было указано три раза. Причем нужно заметить, что во всем романе была упомянута только одна марка папирос.

«— Вы хотите курить, как я вижу? — неожиданно обратился к Бездомному неизвестный, — вы какие предпочитаете?

— А у вас разные, что ли, есть? — мрачно спросил поэт, у которого папиросы кончились.

— Какие предпочитаете? — повторил неизвестный.

— Ну, «Нашу марку», — злобно ответил Бездомный.

Незнакомец немедленно вытащил из кармана портсигар и предложил его Бездомному:

— «Наша марка».

И редактора и поэта не столько поразило то, что нашлась в портсигаре именно «Наша марка», сколько сам портсигар. <…>

Поэт и владелец портсигара закурили, а некурящий Берлиоз отказался».

Для кандидата филологических наук А.А.Фомина троекратного упоминания марки папирос, причем единственной из папирос присутствующих в «Мастере и Маргарите», оказалось достаточно, чтобы предложить глубокий и разносторонний анализ этой детали (литературного прагмонима), а с помощью нее и романа. Анатолий Аркадьевич в своей статье «О «Нашей марке» и не только: смыслообразующий потенциал прагмонима в художественном тексте» воплотил постулат, когда-то выдвинутый писателем и литературоведом Ю.Н.Тыняновым. Литературные онимы (наименования — А.Я.) обладают способностью «говорить», т.е. передавать разнообразную информацию о номинируемом (выделяемом — А.Я.) объекте и влиять на построение образного и концептуального плана текста.

Правда, мы сомневаемся, что у обычного читателя получиться одолеть статью целиком и в полной мере оценить глубину анализа, предложенного А.Фоминым. У читателя поэтому не будет никакого выбора, как поверить нам на слово, что мы максимально точно передали смысл, содержащийся в 22 страничной статье уважаемого ученого. Хотя размер статьи и во много раз уступает трудам коллег богословов и филологов, тем не менее, по важности она, по нашему мнению, равна работе о. Андрея (Кураева) „«Мастер и Маргарита»: За Христа или против?“ Однако, в отличие от взглядов богослова известных многим, содержание статьи остается скрытым для широкой аудитории, возможно, из-за невозможности неподготовленному читателю понять ее смысл. Мы перевели статью с научного на русский, доступный массовому читателю и надеемся, что идеи, содержащиеся в статье А.Фомина, заслуженно получат широкое распространение.

Время написания романа

Название марки папирос указывает, что события на Патриарших прудах происходят в промежутке от 1925 г. до 1940 г. в Советском Союзе. Время определяется по следующим датам. Папиросы «Наша марка» были разработаны и поступили в производство в 1925 году на Донской государственной табачной фабрике (бывшей табачной фабрике В. Асмолова) в Ростове. 1940 год ознаменовался окончанием работы над романом в связи со смертью писателя. Папиросы «Наша марка» выпускались только в СССР и не экспортировались в другие страны.

Как видно, с помощью этого наименования можно лишь приблизительно определить время написания романа. Поэтому для более точного установления времени следует дополнить полученные результаты анализом других наименований. Например, литературного эргонима (названия организации) МАССОЛИТ (Московская ассоциация литераторов). Объединения пролетарских писателей ВАПП и РАПП были распущены в 1932 г., а в 1934 г. был создан Союз писателей СССР, заменивший собой разрозненные и противоборствующие писательские группировки. Следовательно, после 1932 года никаких литературных организаций в стране Советов быть уже не могло.

Таким образом, использование литературных прагмонима «Наша марка» и эргонима МАССОЛИТ позволяют отнести события в романе к рубежу 20—30 годов ХХ века.

В художественном тексте название папирос может сообщить читателю как о своих свойствах, так и дать характеристику лиц, связанных с указанной маркой.

«Наша марка»

Слово марка среди прочих имеет значение: «товарный знак, клеймо на изделии, товаре с обозначением города, предприятия, где производится изделие, его качества и т.п.» [БАС, 9, 533-535]. В русский язык данное слово было заимствовано из немецкого [СИС, 294], где имело аналогичное значение (в связи с этим интересно отметить, кстати, что папиросы «Наша марка» предлагает Ивану именно «немец»).

Притяжательному местоимению наша характерны следующие значения: «принадлежащий нам», «свойственный, присущий нам», «осуществляемый, совершаемый нами», «относящийся к нам, связанный с нами», «близкий нам по убеждениям, взглядам и т.п., объединенный с нами общими условиями, положением» и ряд других [БАС, 11, 485-487].

В любом случае притяжательное местоимение отсылает к личному мы, которое и нуждается в объяснении (кто может пониматься под этим мы?). А оно, в свою очередь, зависит от того, кто и в какой ситуации употребляет данный указывающий элемент.

«Наша марка» для табачной фабрики

Мысль, к которой подталкивает потенциального покупателя того времени марка папирос, примерно такова: «Мы, работники Донской государственной табачной фабрики, перешедшей теперь в собственность государства, предлагаем новый, созданный нами вид папирос, которые не уступают завоевавшим популярность табачным изделиям фабрики Асмолова, папиросы, которые достойны стать нашей фирменной продукцией и за качество которых мы ручаемся». Данное название, выделяя реалию нового, послереволюционного мира, выступает в качестве бренда, побуждающего сравнить новое со старым, и сделать выбор в пользу нового.

«Наша марка» для Ивана Бездомного

Папиросы «Наша марка», по мнению А. Фомина, вполне соответствуют представлению о персонаже, которое складывается на основе как получаемых, так и выводимых читателем сведений о нем.

Иван — представитель той самой народной массы, которую ставили своей задачей привлечь в литературу рапповцы. Об этом, в частности, свидетельствует и его имя, ставшее почти нарицательным при обозначении типичного русского, и его псевдоним, заявлявший о принадлежности к обездоленным революционным низам. О причастности к народным низам говорит и недостаточный уровень образования и эрудиции, свойственный персонажу.

Иван добился определенных литературных успехов, снискал желаемую популярность и выдвинулся в литературных кругах на довольно заметное место: его печатает «Литературная газета», ему заказывает антирелигиозную поэму толстый художественный журнал. Его материальное положение, безусловно, улучшилось. Поэтому персонаж может позволить себе курить не самую дешевую, «фирменную» для ДГТФ марку папирос высшего сорта.

Возможно, предпочтение, оказываемое им новой, недавно разработанной продукции говорит также о молодости героя (в романе ему двадцать три года), поскольку у него не успела сформироваться устойчивая привычка к дешевым сортам, с которых он, не исключено, начинал курение еще до своих литературных успехов.

Таким образом, марка папирос характеризует промежуточный социальный статус героя: он занимает привилегированное положение по отношению к народным низам и скромное положение относительно литературных верхов, что достаточно точно соответствует тому объему информации, которым мы располагаем об Иване Бездомном.

Кроме взгляда на героя с социально-экономической точки зрения следует указать, что «Наша марка» приобретает для персонажа символическое звучание, выступая в качестве символа нового, справедливого и прогрессивного общества.

Автор полагает, что поэт мог легко уловить смыслы, вкладываемые в новую, «советскую» марку папирос. Пафос переустройства старого мира, построения новой жизни и отказа от старого быта не может не быть близок поэту, стремящемуся своим творчеством разрушить идеологические догмы дореволюционной действительности. Кроме того, мы для него — это строители новой жизни, чью деятельность он видит вокруг себя и чьи идеалы он разделяет. Наша для него — значит советская, свидетельствующая о том, что строй, которому он служит, достигает успехов в своей деятельности по переустройству человека и мира. Так «Наша марка» понимается им как созданная коллективом и предназначенная для широких масс, частицей которых он себя ощущает.

«Наша марка» для Воланда

Следует обратить внимание, что эпизод с папиросами возник после вопроса Воланда:

«— Вы хотите курить, как я вижу? — неожиданно обратился к Бездомному неизвестный, — вы какие предпочитаете?»

Если бы «консультант» промолчал, то и никакого бы разговора о них не возникло. Поэтому марка папирос характеризует в этом эпизоде обоих: того, кто угощает и того, кто угощается.

В образе Воланда всячески подчеркивается его исключительность, непохожесть на окружающих. Естественно, для дьявола название «Наша марка» не будет выражать тот же круг идей, что и для Ивана.

Для «консультанта» наша может означать «имеющая отношение к нечистой силе», т.е. к дьяволу и его подручным. Тогда слово марка означает «клеймо, знак присутствия нечистой силы», а ситуация принятия Иваном папирос и совместного курения с дьяволом приобретает символический характер.

Получается, что, предлагая Бездомному папиросы, Воланд как бы намекает на свою сущность, но намек этот не может быть услышан и понят атеистически настроенными персонажами, как и символический смысл самого акта курения, заключающийся в окончательном отказе от Бога и в подпадении под власть дьявола.

Характерно, что данный эпизод следует непосредственно после отрицания существования Бога и признания в своем атеизме, которое от лица обоих литераторов высказывает Берлиоз.

Показательно также, что сцена с курением папирос «Наша марка» происходит именно на Патриарших прудах; урбаноним (собственное имя внутригородского объекта — А.Я.) с прозрачной внутренней формой своевременно напоминает внимательному читателю о православной церкви с ее категорическим осуждением «дьявольского зелья».

Связь табака и черта давно и прочно укоренилась в православном сознании. Яростным противником курения на протяжении долгого времени являлась православная церковь, видевшая в нем поругание религиозных святынь и дьявольский соблазн. «При службах Божиих воскуривают же ладаном, как и рабам греха не изобрести своего рода курения? Первое приятно Богу, а второе должно быть приятно врагу Божию — диаволу». С этими словами святого Никодима Святогорца (1749—1809) солидаризировались священник Иоанн Кронштадский (1829—1908), философ и богослов Павел Флоренский (1882—1937) и другие.

Связь табака и дьявола наглядно отразилась и в русской фразеологии, где табак иносказательно именуется чертовым или дьявольским зельем, а также чертовым ладаном.

Сам факт, принятия табака из рук Сатаны и курение «чертова ладана», переводит героя из положения пассивного согласия с заявленным мнением Берлиоза на позицию активного деятеля, совершающего предосудительный с точки зрения православной веры поступок, пусть и не осознаваемый им самим в качестве греха. А подталкивает его к этому поступку, «соблазняет» на греховное действие, как и положено по канонам христианской религии, дьявол.

Таким образом, название «Наша марка» за счет своей связи с поэтом и «консультантом», получает возможность определить безобидную ситуацию угощения папиросами как случай соблазнения дьяволом своей жертвы.

Если до акта курения Бездомный и Берлиоз выступают в качестве идеологических союзников, имеющих общие убеждения и вместе противостоящих консультанту в их теологической дискуссии (вернее, Бездомный выступает «младшим союзником», «учеником» Берлиоза, разделяющим идеологические установки своего «учителя»), то после данной сцены происходит резкая перегруппировка образов. Поэт неожиданно, вопреки своей воле, оказывается объединен с идеологическим противником и противопоставлен некурящему редактору, и это предвосхищает решительное расхождение их судеб.

Берлиоз обречен на небытие, потому что «каждому будет дано по его вере»; Иван останется жить, но жизнь его после короткой встречи с Воландом изменится: героя ждет «чистилище» в психиатрической лечебнице, он отвергнет ложную веру и найдет другого учителя.

В итоге название папирос «Наша марка», воспринятое в контексте всего романа, приобретает прогностическую силу и может быть понято как дьявольское клеймо, которое, будучи получено однажды при встрече с Воландом, отмечает весь жизненный путь, всю дальнейшую судьбу героя, являясь долгой и неизбежной расплатой за давние заблуждения юности.

Глава 41 Хорошая штука склероз

Битва добра со злом, невидимая под тихой гладью вод

Хорошая штука склероз

Я на двух платформах выкладывал статьи из второй книги анализа романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова. Главу за главой изо дня в день. Правда, с некоторыми перерывами, вызванными упадком сил. Возраст, что греха таить, уже ого-го! Во время исследования обнаруживается какой-то интересный момент, проанализируешь его, напишешь статью и на публикацию. Обратная связь важна. По комментариям видно, насколько выбранные аргументы и логические построения понятны и убедительны для читателей. Если возникают вопросы, нужно обратить на них внимание, чтобы разъяснить, сделать более понятными.

Так изо дня в день, неделя за неделей, месяц за месяцем писались статьи и публиковались на Автор.Тудей и Литмаркете. На количество лайков и просмотров я не обращал большого внимания, сосредоточившись на комментариях. И как показала жизнь, зря.

Годы идут, и память не молодеет. Поэтому лучше записывать в отдельном файле в таблице, на какой платформе, что было опубликовано. И вот сравнивая, вижу, что на Автор.Тудей не публиковалась статья „Господствует ли атеизм в романе «Мастер и Маргарита»?“ Ох, проклятущий склероз, погоревал я и поместил ее. Через день посмотрел, что «клюнуло». Была только пара несерьезных комментариев. «Ну, ладно, — стоически подумал я. — Не всегда же брошенный камень дает круги». Меня успокаивала мысль, что в притчах даже Иисус предполагал, что у его сеятеля, разбрасывавшего семена, могут быть разные результаты. Однако, почему-то мое внимание привлекавшие к себе цифры лайков и просмотров, на которые ранее я не обращал должного внимания. С ними творилось что-то необычное. Лайки стояли на нуле, а просмотры были выше обычных и даже продолжали расти. Тут рука как-то сама собой подвела стрелку мышки к нулю. И, бах, из-под тихой глади вод вдруг выскочил счет, который показывал, что шел напряженнейший матч. На табло высветилось 14:14. «Ну, ничего себе?! — поразился я. — Тут такая мясорубка разворачивается, а я, автор, даже не в курсе. Ай-яй-яй! Как же можно такое пропускать?

Если мне память не изменяла, то последний раз подобное эпическое сражение развернулось после моего открытого урока на республику много десятилетий назад. Я даже отобразил его в рассказе «Повышение квалификации». Он есть в сборнике «Приключения историка». Там Андрей Васильевич делился на кухне со своим знакомым и коллегой приключениями, которые с ним произошли на курсах повышения квалификации.

Открытый урок

В возникшей на кухне тишине стали хорошо слышны громкие женские голоса в гостиной.

Хозяин убрал пустую бутылку со стола. Затем достал из кухонного шкафа початую и посмотрел оценивающе на её содержимое.

— На пару тостов хватит, — удовлетворенно заключил он и разлил по рюмкам. — Давай по единой! Желаю тебе успеха в познании! Как говорится: «Орешек знаний твёрд, но мы не привыкли отступать!»

Выпив, рассказчик продолжил:

— Слушай дальше! На курсах во время перемены ко мне подошла Ольга Геннадьевна и попросила провести открытый урок в моей школе.

— Постой, постой! — ахнул Владимир. — У тебя же только ночь оставалась на подготовку. Следующий день был последним.

— Ты представляешь себе занятие, на котором учителей больше, чем учеников? Разве я мог не воспользоваться таким аншлагом? — искренне удивился Андрей Васильевич. — Темой урока сделал исследование описания пути из варяг в греки в «Повести временных лет».

<…>

— И чем закончился открытый урок? — полюбопытствовал Владимир.

— После урока, когда ученики седьмого класса покинули кабинет истории, произошла захватывающая дискуссия, — ответил рассказчик и радостно заулыбался. — Оказалось, что проведенное занятие разделило моих коллег на два лагеря: по одну сторону сторонники и по другую линию фронта противников. Я физически чувствовал себя на поле битвы. Над моей головой свистели пули, и я кожей ощущал проносившиеся трассы! Горячка боя захватывала, и я совершенно не думал о последствиях. Странно, но тогда водораздел между теми, кто «за» меня и «против» прошел по половому признаку. На мою сторону встали учителя. Учительницы выступили против. Дамы негодовали — мои ученики ещё дети, чтобы подвергать сомнению содержание учебника. Их психика не устойчива и подвержена влиянию, тем более, если им говорит учитель. Для детей он авторитет даже больший чем родители. Кроме того, учительниц возмущало отсутствие портретов и карт на стенах и цветов на подоконниках. А в моей голове пульсировала мысль: «Как меняется время! В Афинах Сократа приговаривали к казни мужчины».

— Да, — с грустью протянул собеседник, — жалко, что меня там не было.

Под воздействием такого ожесточенного и видимо яростного, но совершенно безмолвного сражения, моим глазам сначала предстала картина.

Наступила ночь. Небосклон стал четырехцветным: фиолетовый переходил в алый и затем в оранжевый и заканчивался сиреневым. Могло даже показаться, что сегодня стихия одумалась и раскаивается во вчерашнем буйстве. На всем морском пространстве до самого горизонта установилось полное затишье. Недалеко от песчаного пляжа на волнах покачивалась группа серых чаек.

Потом другая. Это только на первый взгляд могло показаться, что перед взором морской залив, обрамленный песчаным пляжем. Это мираж. На самом деле ты находишься на трибуне огромного стадиона, на поле которого разворачивается упорное и бескомпромиссное сражение между двумя футбольными командами. На табло отражается драматический ход матча. В ушах слышен эмоциональнейший комментарий Озерова. «Сначала наши в белой форме позволяют противнику в черной забить пару голов в свои ворота. Затем белые сравнивают счет, и даже выходят вперед. Но, нет, черные догоняют и вновь вырываются вперед. Однако, и белые не уступают, не опускают руки. Гол!!! Еще один мяч в воротах противника. Счет становится равным. Форварды каждой из команд создают опаснейшие положения у ворот противника. Но все безрезультатно. Счет остается равным. Команды рвутся к победе. Следуют нарушения. Судья показывает желтые карточки. Но время матча подошло к концу, а счет на табло так и не поменялся. Ничья.

Я отвел стрелку от нуля и все пропало. Мираж тоже исчез. Под впечатлением от увиденного я прошелся под другим статьям. Оказалось, что до последнего матча команды не однократно соревновались друг с другом, но черным все никак не удавалось, хотя бы свести игру в ничью. Только сейчас у них это в первый раз получилось. Вот таблица соревнования.

Наименование Лайки АТ Читатели АТ

Господствует ли атеизм в романе «Мастер и Маргарита»? 0 14:14 73

Обман в романе «Мастер и Маргарита». Продолжение 23 35:12 226

Воздействие Воланда 17 22:5 93

Кто же он, Воланд, из романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова? 24 27:3 312

Милосердие или просьба просьбе рознь 16 19:3 84

Слабоумие Иешуа 14 17:3 65

Трагические ошибки 14 17:3 85

Обман в романе «Мастер и Маргарита» 12 15:3 76

Иешуа и милосердие Вопрос — ответ 11 14:3 66

Голубая луна во сне Понтия Пилата 10 13:3 55

Как заполучить королеву бала? 3 6:3 41

Сложность понимания романа 10 12:2 35

Как заполучить королеву бала? 10 12:2 38

Как заполучить королеву бала? Продолжение 4 6:2 35

Беседа Татьяны Толстой и Александра Гениса почему роман «Мастер и Маргарита» Булгакова ушел в народ 4 6:2 45

Беседа Валерии Ходченковой и Ирины Щегловой о романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова 4 6:2 40

Требуется правосудие!16 17:1 203

Коту под хвост16 17:1 47

И тут почти в самом конце списка я наткнулся на статью «Доверяй, но проверяй!» Оказалось, что на Литмаркете я опубликовал статью под одним заголовком «Господствует ли атеизм в романе «Мастер и Маргарита»?», а на Автор.Тудей — она же была помещена, но под совершенно иным и очень давно. Правда, в первый раз никакого, по сути, сражения не произошло, и победа была сокрушительной — 15:0. Что же произошло с 8 октября, что позволило команде противника дать достойный бой, который она завершила впервые в истории соревнований вничью? Все ответы спрятаны под тихой гладью вод.

Глава 49 Протагонист и антагонисты в романе

«Если нельзя, но очень хочется, то можно».

Шолом Алейхем

Роман как целое

«Закатный роман» Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» полагают не только многоплановым, но и «шкатулочным», с множеством загадок. Вот, например, кто из персонажей является протагонистом и антагонистом в романе?

По определению протагонист — это главный герой, который стремится к своей цели. А антагонист — это персонаж, который противодействует главному герою на пути к достижению его цели.

Роман называется «Мастер и Маргарита». Из этого можно было бы предположить, что главными действующими лицами романа, или протагонистами, выступают они.

Мастеру пришла в голову идея романа о Понтии Пилате, и он ее воплотил. Правда, это все выясняется спустя треть романа и в одной главе, а в следующих 19 главах мастер из субъекта действия превращается в объект действия. В этом случае можно было бы сказать, что у протагониста оказалась на редкость краткая активная жизнь в романе.

Подобная же судьба постигла и других персонажей. Во-первых, его противника, Михаила Берлиоза. Редактор толстого художественного журнала довольно быстро сходит со сцены, он просто не успевает раскрыться в достаточной степени, чтобы его можно было назвать полноценным протагонистом. Во-вторых, Воланда. Профессора черной магии тоже нельзя назвать полноценным протагонистом, так как он большую часть времени просто не видим.

Некоторые исследователи в этом случае находят выход из сложного положения, заявляя, что образ главного героя раздвоен в романе. Второй его половиной является Маргарита. Она, влюбившись в роман, страстно желала его публикации, и мастер в силу своих скромных сил попытался его опубликовать. Но он столкнулся с жестким противодействием редакции толстого художественного журнала во главе с Михаилом Берлиозом. Кроме того, критику романа мастера решил использовать в своих целях журналист Алоизий Могарыч.

Таким образом, литераторов можно было бы рассматривать как антагонистов. Тем более, что согласно определению антагонист может представать в коллективном виде как группа персонажей.

Воланд выступает здесь тем «помощником», который наказывает Берлиоза, вызволяет мастера из клиники для душевнобольных, соединяет любовников и по просьбе другого «помощника», Иешуа, направляет их в вечный приют.

Да, вот только мастер появляется в первой части романе и то единожды в 13 главе, когда треть романа уже пройдена. А Маргарита, пропустив первую часть полностью, появляется в начале второй части — в 19 главе, когда половина романа уже позади. Правда, она во второй части романа действует в 2,5 раза большем количестве глав — в 9 из 14, чем мастер, который появится в 24 главе и в трех последних.

Линии в романе

В виду показанной сложности определения протагониста и антагониста для всего романа предлагают в произведении вычленить линии и уже для каждой из них в отдельности выделить протагонистов и антагонистов.

Первой линией, в обрамляющей части романа, является линия Ивана Бездомного. Поэт становится первым протагонистом, а первым антагонистом — соответственно, Воланд.

Правда, во-первых, в эпизоде на Патриарших прудах на протагониста больше похож редактор Берлиоз, он солировал, а поэт предстает только объектом воздействия Михаила Александровича. В качестве объяснения указывают, что Берлиоз довольно быстро сходит со сцены, он просто не успевает раскрыться в достаточной степени, чтобы его можно было назвать полноценным протагонистом. И упоминания о нем на всем протяжении романа, тем не менее, тоже не делают из него протагониста. А персонаж Бездомного в дальнейшем претерпел, как и положено согласно теории, изменения и благополучно дожил до Эпилога романа.

Во-вторых, в этом эпизоде Воланд противостоял взглядам Михаила Берлиоза на Иисуса как миф и, наоборот, соглашался с изображением Иисуса в поэме Ивана Бездомного как человека. Здесь Воланд антагонист не Бездомному, а Берлиозу, но тот, как уже было указано, «довольно быстро сходит со сцены, он просто не успевает раскрыться в достаточной степени, чтобы его можно было назвать полноценным протагонистом». Получается, что на безрыбье и Бездомный протагонист.

Второй линией является линия Понтия Пилата, где протагонистами выступают прокуратор и Иешуа Га-Ноцри. А их антагонистом — Иосиф Каифа. Иешуа Га-Ноцри считают полноценным протагонистом в линии Понтия Пилата, так как прокуратор раскрывает не только свою, но и его историю, и в финале именно Иешуа Га-Ноцри эту историю заканчивает, уходя с Понтием Пилатом.

Правда, во-первых, это только кажется, что образ персонажа Иешуа Га-Ноцри претерпел изменения. Отнюдь. Бродячий философ как лгал во второй главе, так и будет лгать в Эпилоге. На допросе Иешуа Га-Ноцри заявляет, что пришел в Ершалаим вместе с Левием Матвеем. Но тот не мог этого сделать физически, потому что внезапно очень сильно приболел. А в Эпилоге Иешуа Га-Ноцри соглашается с Понтием Пилатом, что казни не было, хотя она была. Во-вторых, от протагониста требуется, чтобы читатели видели его реакцию его же глазами, а не глаза другого персонажа. Ни разу в четырех главах и Эпилоге этого не происходит. Прокуратор, Левий Матвей и повествователь раскрывают его историю и показывают его реакции. В голову Иешуа Га-Ноцри читатель ни разу не заглядывает.

Третьей линией представляется линия мастера, который выступает в ней протагонистом. А антагонисты — это сообщество критиков и литераторов, которое мешало публикации романа о Пилате, главным антагонистом являлся редактор Михаил Берлиоз.

Формально, да и мы снова повторим, что все выясняется в одной главе и в дальнейшем мастер из субъекта действия превращается в объект действия: его извлекают, его ведут, его превращают. В этом случае можно было бы сказать, что у протагониста оказалась на редкость краткая активная жизнь в романе. В действительности же инициатором публикации романа выступала Маргарита. Это ведь «она сулила славу, она подгоняла его», а затем «все просила меня простить ее за то, что она советовала мне, чтобы я напечатал отрывок». Так что, по сути, редактор Берлиоз, отказываясь печатать роман и организуя критические статьи в печати, противодействовал не столько мастеру, сколько Маргарите.

Поэтому следующая линия будет не столько самостоятельной, сколько продолжением предыдущей. С помощью участия в весеннем бале полнолуния в роли хозяйки Маргарита извлекает мастера и возвращает роман, а «в этом романе ее жизнь».

Четвертой линией является линия бала у Сатаны, где протагонистом будет Маргарита. Мы все наблюдаем ее глазами. Маргарита на балу по факту антагониста не имеет, конфликта у неё нет ни с кем, кроме неё самой.

Правда, скрытым антагонистом представляется в этом линии Воланд, которому не удалось обмануть Маргариту. Сознательное не сообщение вовремя всей информации будет обманом. На это указывал еще профессор Кураев. Если бы Маргарита согласилась, и Азазелло убил критика Латунского, то это оказалась бы то единственное требование, которое имела право потребовать Маргарита за участие в роли королевы на Великом балу у сатаны. Маргарита не согласилась, и Воланду пришлось извлекать мастера.

Наконец, также мы видим дуэт второстепенных протагонистов-злодеев — Коровьева и Бегемота — именно они из всей свиты Воланда имеют собственную сюжетную линию и проходят в финале серьезное преображение. Два гаера выступают против обычных людей, советской действительности.

Злодей — это резко отрицательный персонаж в исторических повествованиях и художественной литературе. Обычно противостоит главному герою (антагонист), но может и сам быть главным героем (протагонист-злодей).

Правда, на протяжении всего романа читатели в головы этих персонажей так ни разу и не заглянули. От первой главы до последней характеры Коровьева и Бегемота остаются неизменными. А их преображение произошло под действием ночи, т.е. нам представлено лишь внешнее преображение персонажей, а не внутреннее из-за преодоления трудностей на пути к желаемой цели.

Некоторые выделяют Воланда как антагониста всего романа, а ему противостоит Иешуа Га-Ноцри. Но фактически Воланд антагонист для линии Бездомного, в линии мастера он уже таковым считаться не может, для нее антагонисты — это сообщество критиков и литераторов, которое мешало публикации романа о Пилате.

Таким образом, при подобном рассмотрении вопроса, кто же протагонист — антагонист в романе, во-первых, для всего произведения существует проблема с выявлением протагониста. Во-вторых, при выделении линий в романе возникает проблемы с протагонистами в линиях Ивана Бездомного и мастера.

Воланд как протагонист-злодей

Учитывая выявленные сложности, предложим свою версию для ответа на поставленный вопрос.

Итак, в 1 и 3 главах присутствуют четверо персонажей: Берлиоз и Бездомный, Воланд и Коровьев. Михаил Александрович трагически погибает в третьей главе. Бездомный пассивен. Коровьев только обозначается в начале (колет редактора в сердце) и в конце (показывает редактору дорогу до перехода). Воланд — единственный персонаж, который активно действует в первых трех главах, и, кроме того, остается до конца романа.

По определению протагонист — это главный герой, который стремится к своей цели. А антагонист — это персонаж, который противодействует главному герою на пути к достижению его цели.

На первый взгляд получается, что в первой главе протагонист Берлиоз. Он недоволен поэмой Ивана Бездомного и желает, чтобы поэт ее переделал. В этот момент в лекцию редактора вмешивается Воланд и представляет доказательства и того что Иисус жил, и того что дьявол существует. Профессор черной магии выступает, таким образом, антагонистом Берлиоза. Но позже мы узнаем, что история на Патриарших отнюдь не начало всего, а лишь продолжение.

Годом раньше историк в корзине с грязным бельем нашел выигрышную облигацию. После чего ушел от жены, снял квартиру в полуподвале и стал писать роман о Понтии Пилате. Профессор Кураев указывал, что грязное белье — это признак ритуальной нечистоты, характерный для нечистой силы. В грязном белье предстают и сам Воланд и его слуги Коровьев и Бегемот. Поэтому профессор Курает полагает, что историк стал медиумом Воланда и благодаря этому превратился в мастера. И полгода назад Михаил Берлиоз не только не опубликовал роман о Понтии Пилате Воланда-мастера, но и организовал продолжительную кампанию критики автора и его произведения в печати. Теперь получается, что протагонистом выступает Воланд, который обычно действует чужими руками, а ему противостоит, т.е. является антагонистом, Берлиоз.

Но существуют препятствия признать Воланда полноценным протагонистом. Во-первых, он сам большую часть времени просто не видим. В основном с людьми играет его свита. Во-вторых, не видна его реальная реакция на происходящее, а не через глаза другого персонажа. В-третьих, не понятны его подлинные цели. В-четвертых, мы не видим какого-то изменения образа персонажа.

Таким образом, делается вывод, что Воланд не протагонист, а стихия. Антагонистом он быть может, так как мешает-таки планам других действующих лиц, но можно ли сказать, что он сам — действующее лицо, чьим целям кто-то способен помешать?

Попробуем ответить на высказанные препятствия.

Во-первых, «он сам большую часть времени просто не видим. В основном с людьми играет его свита». Да это так, но… Воланд осознанно перепоручает свите реализацию своих замыслов.

«— А зачем же было самой-то трудиться? — спросил Воланд». (Глава 24 «Извлечение мастера»).

В главе 3-й («Седьмое доказательство») Воланд испросил разрешения у Михаила Берлиоза, отправить телеграмму его киевскому дяде.

«— Не прикажете ли, я велю сейчас дать телеграмму вашему дяде в Киев?»

Конечно же Воланд сам телеграмму не отправлял, а выполнил поручение мессира Бегемот. Выпроваживал же гостя по приказу кота Азазелло. И вот уже треть главы.

«— Я извиняюсь, вы мне дали телеграмму? — спросил Максимилиан Андреевич, мучительно думая о том, кто бы мог быть этот удивительный плакса.

— Он! — ответил Коровьев и указал пальцем на кота». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Или в главе 18-й («Неудачливые визитеры») Воланд объяснил цель проведения сеанса черной магии в театре Варьете. Вот уже две трети этой главы и еще глава 12-я («Сеанс черной магии»).

«— Ах, ну да, ну да! Дорогой мой! Я открою вам тайну: я вовсе не артист, а просто мне хотелось повидать москвичей в массе, а удобнее всего это было сделать в театре. Ну, вот моя свита, — он кивнул в сторону кота, — и устроила этот сеанс, я же лишь сидел и смотрел на москвичей».

Далее, Воланд отдал распоряжение Коровьеву избавиться от Никанора Босого. И, пожалуйста, глава 15-я («Сон Никанора Ивановича»).

«Лишь только председатель покинул квартиру, из спальни донесся низкий голос:

— Мне этот Никанор Иванович не понравился. Он выжига и плут. Нельзя ли сделать так, чтобы он больше не приходил?

— Мессир, вам стоит это приказать!.. — отозвался откуда-то Коровьев, но не дребезжащим, а очень чистым и звучным голосом». (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

Затем для проведения весеннего бала полнолуния нужны были место и хозяйка. За это отвечал Коровьев. И вот, пожалуйста, пол главы 7-й («Нехорошая квартирка»), глава 13-й («Явление героя»), пол главы 17-й («Беспокойный день»). Конечно же главы с 19-й по 23-ю.

Таким образом, да, «он сам большую часть времени просто не видим. В основном с людьми играет его свита». Но, как видно, Воланд осознанно перепоручает свите реализацию своих замыслов.

Во-вторых, «не видна его реальная реакция на происходящее, а не через глаза другого персонажа». Да, это так. С Иешуа Га-Ноцри та же ситуация. Ни разу в четырех главах и Эпилоге читатели не видели его реакцию его же глазами, а не глаза другого персонажа. В голову Иешуа Га-Ноцри читатель ни разу не заглядывает. Тем не менее, это почему-то не мешает посчитать бродячего философа протагонистом. По-видимому, чтение мыслей персонажа не такое уж обязательный признак, чтобы назвать персонаж протагонистом.

В-четвертых, мы не видим какого-то изменения образа персонажа. Да, это так. Вот только данное требование не всегда соблюдается в художественных произведениях. Например, Булочкин, Штирлиц, Анискин или знатоки у нас, герои в исполнении Шварцнеггера или Сигала в американском кино. А для придания психологизма в произведении происходят изменения с второстепенными героями. Кроме того, этим подтверждается правильность выбранного образа главного героя. С помощью несгибаемости главный персонаж добивается цели, а второстепенные персонажи вынуждены подстраиваться.

В-третьих, не понятны подлинные цели Воланда.

Дьявол пытается себя представить как ветхозаветного сатану, искушающего людей, и вдобавок главу ведомства, отвечающего за справедливое наказание. Вот только в романе действует крестное знамение и, значит, дьявол никакой не ветхозаветный, а новозаветный. Кроме того, анализ «наказаний» со стороны Воланда и его свиты показывает, что ни к одному из пострадавших персонажей не применимо понятие справедливое наказание, когда размер наказания соответствует объему содеянного. Наоборот, в действиях Воланда в отношении Бездомного и Лиходеева мы видим чистый, иногда прикрываемый фиговым листком, произвол, что как раз и соответствует сущности дьявола — совершать зло. В отношении Босого и Сокова «наказание» незначительно, т.е. намного меньше содеянного. А в отношении Семплеярова, наоборот, является чрезмерным. В отношении же Прохора Петровича — вообще отсутствует. Барону же дарована легкая смерть и избегание телесных пыток от ежовых заплечных дел мастеров.

Воланд дважды излагал цели посещения Москвы.

«— Тут в государственной библиотеке обнаружены подлинные рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, десятого века, так вот требуется, чтобы я их разобрал». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

«— Ах, ну да, ну да! Дорогой мой! Я открою вам тайну: я вовсе не артист, а просто мне хотелось повидать москвичей в массе, а удобнее всего это было сделать в театре. Ну, вот моя свита, — он кивнул в сторону кота, — и устроила этот сеанс, я же лишь сидел и смотрел на москвичей». (Глава 18-й «Неудачливые визитеры»)

В первый раз Воланд солгал, он не разбирал рукописи Герберта Аврилакского. Во второй раз сказал правду. Он действительно посмотрел на москвичей и убедился, что

«— Ну что же, — задумчиво отозвался тот, — они — люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... <…> Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...» (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

Вот только вторая цель очевидно мала для персонажа со способностями Воланда.

Далее, он открыто заявил Степану Лиходееву, что ему нужна степина часть квартиры.

«— Это моя свита. <…>

— И свита эта требует места, — продолжал Воланд, — так что кое-кто из нас здесь лишний в квартире. И мне кажется, что этот лишний — именно вы!» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

А к освобождению другой половины квартиры, которая принадлежала Михаилу Берлиозу, Воланд сам приложил руку. Он изобразил сумасшедшего, чем подтолкнул редактора позвонить с уличного телефона-автомата в бюро иностранцев и сообщить о случившемся.

«…и тут только приятели догадались заглянуть ему как следует в глаза и убедились в том, что левый, зеленый, у него совершенно безумен, а правый — пуст, черен и мертв.

„Вот тебе все и объяснилось! — подумал Берлиоз в смятении, — приехал сумасшедший немец или только что спятил на Патриарших. Вот так история!“» (Глава 3 «Седьмое доказательство»)

Конечно, заполучить квартиру в Москве, являлось для Воланда не целью, а только средством, которое разъяснил Коровьев — место для проведения ежегодного весеннего бала полнолуния. И бал этот прошел с пятницы на субботу. А затем в субботу вечером Воланд и его свита, а с ними мастер и Маргарита покинули Москву.

Еще профессор Кураев обращал внимание, что нечистая сила покинула Москву перед Воскресением Христовым. Что косвенно подтверждает новозаветный характер дьявола.

Хотя в случае с балом все казалось бы ясно, тем не менее, проведение такого мероприятия тоже не представляется достаточным для уровня Воланда.

В статье «Наша марка» А.А.Фомин аргументировал, что согласие Ивана Бездомного выкурить папиросы, предложенные Воландом, означает приобщение поэта к нечистой силе. Конечно же, дело не обошлось лишь выкуриванием одной папиросы. Во-первых, Воланд представил рассказ в качестве видока (свидетеля), что Иисус существовал. А затем, во-вторых, представил седьмое доказательство существования Бога, через существование дьявола. Если в Понтия Пилата и Иешуа Га-Ноцри поэт поверил сразу, тем более, что их образы совпадали с его представлением. Из-за чего и был недоволен редактор, который был убежден, что Иисус — это миф, и он никогда не существовал. То еще мастеру пришлось растолковывать поэту в клинике для душевнобольных, что на Патриарших тот встретился с сатаной. Со второго раза Иван Бездомный это осознал и, смирившись, принял.

В Эпилоге указывается, что спустя семь или более лет поэт Иван Бездомный превратился в профессора Ивана Понырева. Для получения профессорского звания он должен был защитить научную работу. Тема «Классовая борьба на Ближнем Востоке в начале нашей эры» вполне бы для этого подошла. Карл Маркс ведь только предложил теорию развития человеческого общества. А советским историкам предстояло для подтверждения верности данной теории рассмотреть каждый исторический факт с ее точки зрения. Вот почему упоминание бродячего философа Иешуа Га-Ноцри, жившего в период управления Понтия Пилата, могло присутствовать у профессора Понырева в лекциях для студентов, в научных статьях и монографиях, т.е. получить распространение, чего не удалось добиться мастеру, а точнее Маргарите. Это ведь «она сулила славу, она подгоняла его», а затем «все просила меня простить ее за то, что она советовала мне, чтобы я напечатал отрывок».

Таким образом, пока внимание приковывали штуки Воланда и членов его свиты, сеанс черной магии и весенний бал полнолуния, в это время, говоря языком шахмат, воландовская пешка тихо-тихо и незаметно прошла в ферзи.

Кроме того, нужно заметить, что в книге Иова сатана так и не смог совратить душу одного праведника. В трагедии «Фауст» фон Гете Мефистофель тоже, как не старался, так и не заполучил душу Фауста. Мораль — не надо спорить с богом. А вот Воланд стал обладателем аж трех человеческих душ: мастера, Маргариты и Наташи!

Итак, мы ответили на все предъявленные возражения против оценки персонажа Воланда как протагониста. Полагаем, что хотя профессор черной магии не представляет возможности взглянуть на мир его глазами и не меняется на протяжении роман, тем не менее, в литературе такие протагонисты явление хоть широко не распространенное, но все-таки присутствующее.

Антагонисты

По определению протагонист — это главный герой, который стремится к своей цели. А антагонист — это персонаж, который противодействует главному герою на пути к достижению его цели. Согласно теории антагонист может выступать не только как единичный персонаж, но и как группа персонажей (семья, организация и т. п.) или же неперсонифицированная сила — природный катаклизм, общественный строй.

Если мы соглашаемся с версией профессора Кураева, что мастер стал медиумом Воланда, то противодействие публикации романа о Понтии Пилате со стороны редакции толстого литературного журнала во главе с Михаилом Берлиозом можно оценивать как действия антагониста. Причем, частично удачные, т.к. мастер смог опубликовать в одной из газет лишь отрывок из романа. А позднейшая критика со стороны редакции журнала уже не могла изменить факт публикации этого отрывка.

«— Помню, помню этот проклятый вкладной лист в газету, — бормотал гость, рисуя двумя пальцами рук в воздухе газетный лист, и Иван догадался из дальнейших путаных фраз, что какой-то другой редактор напечатал большой отрывок из романа того, кто называл себя мастером». (Глава 13 «Явление героя»)

Затем, поэт Иван Бездомный безуспешно пытался задержать профессора черной магии, подозревая его в сопричастности к трагической гибели Михаила Александровича Берлиоза. К сожалению, его настойчивые попытки привели поэта в клинику Стравинского.

«Не оставалось даже зерна сомнения в том, что таинственный консультант точно знал заранее всю картину ужасной смерти Берлиоза. Тут две мысли пронизали мозг поэта. Первая: „Он отнюдь не сумасшедший! Все это глупости!“, и вторая: „Уж не подстроил ли он это сам?!“» (Глава 3 «Седьмое доказательство»)

Далее, к группе антагонистов можно отнести конферансье театра Варьете Жоржа Бенгальского и председателя акустической комиссии московских театров Аркадия Аполлоновича Семплеярова. Оба отрицали наличие черной магии и требовали разоблачения показанных фокусов.

«— Вот, граждане, мы с вами видели случай так называемого массового гипноза. Чисто научный опыт, как нельзя лучше доказывающий, что никаких чудес и магии не существует. Попросим же маэстро Воланда разоблачить нам этот опыт. Сейчас, граждане, вы увидите, как эти, якобы денежные, бумажки исчезнут так же внезапно, как и появились».

«— Все-таки желательно, гражданин артист, чтобы вы незамедлительно разоблачили бы перед зрителями технику ваших фокусов, в особенности фокус с денежными бумажками». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

К сожалению, у требовавших оказалось недостаточно сил, чтобы противостоять Фаготу и Бегемоту, вследствие чего конферансье оказался в клинике Стравинского, а председатель получил скандальное разоблачение связей на стороне.

Следующим, кого можно отнести к группе неудачных антагонистов будет администратор театра Варьете Варенуха. Он желал изобличить злодеев, имеющих отношение к исчезновению директора театра Лиходеева. По распоряжению финдиректора Римского он должен был отнести переписку по телеграфу с Лиходеевым куда следует. Но в результате был избит и превращен в вампира.

«Администратор был возбужден и полон энергии. После наглого звонка он не сомневался в том, что хулиганская шайка проделывает скверные шуточки и что эти шуточки связаны с исчезновением Лиходеева. Желание изобличить злодеев душила администратора…» (Глава 10 «Вести из Ялты»)

Органы НКВД как коллективный антагонист

Деятельности Воланда и слуг его свиты в Москве также пытались помешать органы НКВД, чье головное здание выходило фасадом на Лубянскую[1] площадь, одну из крупнейших площадей в центре Москвы. Следственные действия начались в пятницу, и в них было задействовано 12 сотрудников. Мы видим оперативность действий органов и достаточность привлеченных сотрудников.

«целый этаж в одном из московских учреждений, и окна в нем, выходящие на залитую асфальтом большую площадь» «Весь этаж был занят следствием по делу Воланда, и лампы всю ночь горели в десяти кабинетах».

«…дело стало ясно уже со вчерашнего дня, пятницы, когда пришлось закрыть Варьете вследствие исчезновения его администрации и всяких безобразий, происшедших накануне во время знаменитого сеанса черной магии».

«Двенадцать человек осуществляли следствие…» (Глава 27 «Конец квартиры №50»)

Можно согласиться с указанием, что, несмотря на все усилия органов НКВД, задержать им Воланда и членов его свиты им не удалось. Тем не менее, согласно дефиниции, антагонист определяется не степенью результативности противодействия целям протагониста, а всего лишь самим фактом такого противодействия.

По определению протагонист — это главный герой, который стремится к своей цели. А антагонист — это персонаж, который противодействует главному герою на пути к достижению его цели.

Кроме того, следует добавить, что отрицательному персонажу, рядящемуся под личину справедливости, в которой и предстает главный герой, т.е. протагонист-злодей, ему противостоит антагонист положительный герой, коим выступает руководитель следствия.

Стравинский как антагонист

Следующим коллективным антагонистом мы полагаем клинику для душевнобольных во главе с профессором Стравинским.

Да, получается, что отрицательный персонаж, рядящийся под справедливого, предстает главным героем, т.е. протагонистом-злодеем, которому противостоит антагонист положительный герой в лице профессора Стравинского и его коллег. Причем оба профессора предпочитают держаться в тени, солидаризируясь во мнении «самому-то зачем трудиться?»

Злодей — это резко отрицательный персонаж в исторических повествованиях и художественной литературе. Обычно противостоит главному герою (антагонист), но может и сам быть главным героем (протагонист-злодей).

Нам представляется, что профессору черной магии Воланду в романе профессор Александр Николаевич Стравинский будет не только антагонистом, но и антиподом. Они не двойники, а именно антиподы. Эту противоположность мы наблюдаем при сравнении разных деталей их характеристик в романе.

Антипод (др.-греч. ἀντίπους, мн. число ἀντίποδες — противоположные, противостоящие, букв. «противостоящие»; от ἀντι- — против + πούς — нога) — человек, противоположный кому-нибудь по убеждениям, свойствам, вкусам; антиподы — парная альтернатива, пара противоположных, противолежащих объектов.

Да, конечно, внешне герои имеют некоторые общие черты. Обоим героям за сорок. Стравинский лет сорока пяти, Воланду — лет сорок с лишним. Оба гладко выбриты и имеют длинные пальцы. Каждый из героев обладает пристальным взглядом. (Это очень важный признак!)

«Впереди всех шел тщательно, по-актерски обритый человек лет сорока пяти, с приятными, но очень пронзительными глазами и вежливыми манерами. <…>

— …Стравинский и завладел обеими руками Ивана Николаевича. Взяв их в свои, он долго, в упор глядя в глаза Ивану, повторял: — Вам здесь помогут... Вы слышите меня?.. Вам здесь помогут... вам здесь помогут... Вы получите облегчение. Здесь тихо, все спокойно. Вам здесь помогут...» (Глава 8 «Поединок между профессором и поэтом»)

«Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней». (Глава 22 «При свечах»)

Со стороны окружающих Александр Николаевич заслуженно оценивается высоко, как пациентами, так и сотрудниками — Иваном Бездомным, мастером, фельдшерицей Прасковьей Федоровной. Так же и Воланд со стороны слуг и людей — Азазелло, Фагота, Бегемота, Геллы и Маргариты.

Оба персонажа являются сторонниками, перепоручать задачи другим.

«— Хорошо-с, но самому-то зачем же бегать?» (Глава 8 «Поединок между профессором и поэтом»)

«— А зачем же было самой-то трудиться? — спросил Воланд». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Тем не менее, это общее между двумя героями не будет важным, а лишь второстепенным. А главным будет противоположность, которая, по нашему мнению, заключается в том, что все пациенты, попавшие в клинику из-за действий нечистой силы, возглавляемой Воландом, все были вылечены Александром Николаевичем: поэт Иван Бездомный, конферансье Жорж Бенгальский, управдом Никанор Иванович Босой, сотрудники зрелищной комиссии, администратор Иван Савельевич Варенуха и финдиректор Григорий Данилович Римский. Исключением, подтверждающим правило, будет мастер.

Кроме того, у героев различная манера расположения тела при разговоре.

Да, когда Воланд беседовал с кем-то на улице или в гостях, то сидел на скамейке или в кресле собранно, как и профессор Стравинский на стуле. Однако, если Воланд сам принимал гостей в «нехорошей квартирке», то делал это отнюдь не в кабинете, а в гостиной (буфетчика Сокова) или в спальне (Маргариту), где ему удобней было развалиться на диване или кровати.

«Черный маг раскинулся на каком-то необъятном диване, низком, с разбросанными на нем подушками». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

«Воланд широко раскинулся на постели…» (Глава 22 «При свечах»)

Наконец, если клиника у профессора Стравинского оснащена по последнему слову техники, то Воланд для себя, свиты и бала выбрал квартиру, во-первых, в старом доме, и, во-вторых, в гостиной которой сквозь цветные стекла больших окон лился похожий на церковный свет.

«— Ишь ты! Как в «Метрополе»!

— О нет, — с гордостью ответила женщина, — гораздо лучше. Такого оборудования нет нигде и за границей. Ученые и врачи специально приезжают осматривать нашу клинику. У нас каждый день интуристы бывают». (Глава 8 «Поединок между профессором и поэтом»)

«— Пройдите в гостиную, — сказала девица так просто, как будто была одета по-человечески, приоткрыла дверь в гостиную, а сама покинула переднюю.

Войдя туда, куда его пригласили, буфетчик даже про дело свое позабыл, до того его поразило убранство комнаты. Сквозь цветные стекла больших окон (фантазия бесследно пропавшей ювелирши) лился необыкновенный, похожий на церковный, свет». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Излечение

Итак, действуя как антагонист, профессор Стравинский нейтрализует воздействие Воланда и членов его свиты на персонажей. За исключением мастера, все остальные попавшие в клинику для душевнобольных вышли вылеченными.

С этим выводом высказывают несогласие, утверждая, что пациенты профессора Стравинского не вылечились, т.к. практически все пострадавшие не вернулись к прежнему образу жизни. Вместо этого Александр Николаевич помог рационализировать произошедшее как гипноз и наведенные галлюцинации.

Согласно определению терапия (др.-греч. θερᾰπεία «<врачебный> уход, лечение») — это процесс, целью которого является устранение заболевания или травмы, патологического состояния или иного нарушения жизнедеятельности, нормализация нарушенных процессов жизнедеятельности, восстановление и улучшение здоровья.

Согласно определению образ жизни (лат. modus vivendi) или способ существования — это система поведенческих, социокультурных, идентификационных и физиологических факторов, определяющих уникальный способ жизнедеятельности индивида или группы. Охватывает способы бытия, общение, межличностные отношения, а также способы познания и созидания, преобразования и адаптации к окружающей среде, включая формирование и развитие личности.

Как видно из сравнения определений понятие «образ жизни» включает в себя большее содержание, чем дефиниция «терапия». Чтобы полагать лечение успешным достаточно устранить заболевание и восстановить здоровье. И совершенно не нужно стремиться вернуть пациенту прежний образ жизни.

В романе дано описание пациентов перед попаданием в клинику для душевнобольных. Иван Бездомный был буен, учинил драку в ресторане Грибоедов, пытался выпрыгнуть через окно клиники. Никанор Босой мычал, дико ревел и пел молитвы в кабинете у следователя. А в клинике ругал Пушкина, на чем свет стоит, и все время кричал: «Куролесов, бис, бис!» Жорж Бенгальский в клинике слабо всхлипывал и вскрикивал, просил вернуть ему голову. В Эпилоге указывается, что симптомы прошли, и затем раз в год во время весеннего праздничного полнолуния лишь у двух бывших пациентов возникало беспокойство.

Например, у Жоржа Бенгальского «Осталась у него неприятная, тягостная привычка каждую весну в полнолуние впадать в тревожное состояние, внезапно хвататься за шею, испуганно оглядываться и плакать».

Или у Ивана Бездомного «Не может он совладать с этим весенним полнолунием. Лишь только оно начинает приближаться, лишь только начинает разрастаться и наливаться золотом светило, <…> становится Иван Николаевич беспокоен, нервничает, теряет аппетит и сон, дожидается, пока созреет луна. И когда наступает полнолуние, ничто не удержит Ивана Николаевича дома. Под вечер он выходит и идет на Патриаршие пруды».

С Никанором Ивановичем Босым даже этого не происходит. За семь лет он лишь единожды напился до ужаса, и то когда узнал о смерти Саввы Потаповича Куролесова.

Только Григорию Даниловичу Римскому слабо помогло лечение. Даже после клиники и Кисловодска он остался стареньким-престареньким, с трясущейся головой. Тем не менее, нужно брать в расчет в каком тяжелом состоянии финдиректора доставлили в клинику. Когда Римского обнаружили в Ленинграде в номере гостиницы «Астория» «финдиректор Варьете оказался в состоянии невменяемости, что на вопросы он путных ответов не дает или не желает давать, и просит только об одном, чтобы его спрятали в бронированную камеру и приставили к нему вооруженную охрану». В Москве в кабинете следователя он предстал «трясущийся от страху, психически расстроенный седой старик, в котором очень трудно было узнать прежнего финдиректора». А после клиники и Кисловодска Григорий Данилович все же смог продолжить работать, но только уже в другом театре — театре детских кукол в Замоскворечье.

Таким образом, видно, что ожидание возвращения персонажей к прежнему образу жизни будет чрезмерным и вполне достаточно, если после клиники у бывших пациентов пройдут страхи, они перестанут мычать, реветь, стонать и петь молитвы. А ежегодное весеннее обострение случается только у двух персонажей, да и то несильное.

Влияние на сны

Анализ романа выявил, что профессор Стравинский не только вылечил пострадавших от Воланда и членов его свиты, но также как и Воланд мог влиять на содержание снов пациентов: Никифора Босого и Ивана Бездомного, и даже изменять содержание романа мастера о Понтии Пилате, хотя произведение было написано и сожжено задолго до поступления мастера в клинику.

В парах пациентов Бездомный (палата №117) — мастер (палата №118) и Босой (палата №119) — Бенгальский (палата №120) наблюдаются странные общие моменты, при том что мастер посещал поэта, а управдом и конферансье не общались.

Первое — поэт и управдом видели сны, содержание которых было связано с их соседями. Бездомный увидел продолжение из романа о Понтии Пилате, автором которого являлся мастер, пациент из соседней палаты. Босой увидел сон, действие которого происходило в мужском театре. А его сосед Бенгальский служил в театре Варьете. Главным героем сна являлся безымянный актер в роли конферансье и Жорж Бенгальский тоже был конферансье. Правда, Бездомный желал увидеть продолжение истории, представленной ему Воландом на Патриарших прудах. А Босого «ничего не связывало с театрами, кроме любви к даровым билетам». Тем не менее, хотя и вынужденно, Никанор Иванович принял участие в качестве зрителя в театральном действии.

Второе — Бездомный и Босой оба слышали во сне басовые голоса. Следует заметить, что в романе голоса и музыка из технических устройств обычно приводит к чему-то плохому. А тут еще и бас, тот тембр, которым разговаривает Воланд. Так что можно предположить присутствие Воланда во снах обоих персонажей. Правда поэт слышал бас только единожды, а вот управдома бас встречал перед входом в театр и басом оборвался сон. Да и во сне Никанора Ивановича конферансье, хотя и был вежлив как профессор Стравинский, но трижды использовал обороты из лексикона Воланда.

«— Дурак! — отчетливо сказал где-то бас, не принадлежащий ни одному из Иванов и чрезвычайно похожий на бас консультанта». (Глава 11 «Раздвоение Ивана»)

«У этих дверей спутники сыграли будто бы туш Никанору Ивановичу, а затем гулкий бас с небес весело сказал:

— Добро пожаловать, Никанор Иванович! Сдавайте валюту».

«— Обедайте, ребята, — кричали повара, — и сдавайте валюту! <…>

— Нету! Нету! Нету у меня! — страшным голосом прокричал Никанор Иванович, — понимаешь, нету!

— Нету? — грозным басом взревел повар, — нету? — женским ласковым голосом спросил он, — нету, нету, — успокоительно забормотал он, превращаясь в фельдшерицу Прасковью Федоровну».

В основном артист проявлял вежливость в отношении зрителей, как и профессор Стравинский, тем не менее, в его речи прорывались «чужие слова», возможно Воланда:

«— Антракт, негодяи!»[2]

«— А под вашею полною достоинства личиною, — отнесся артист к Дунчилю, — скрывается жадный паук и поразительный охмуряло и врун»[3].

«— В лице этого Дунчиля перед вами выступил в нашей программе типичный осел».

Третье — сновидения приснились персонажам после успокоения, благодаря уколам по рецептам профессора Стравинского.

«Вечером Никанор Иванович был доставлен в клинику Стравинского. Там он повел себя настолько беспокойно, что ему пришлось сделать впрыскивание по рецепту Стравинского, и лишь после полуночи Никанор Иванович уснул в 119-й комнате, изредка издавая тяжелое страдальческое мычание. Но чем далее, тем легче становился его сон. Он перестал ворочаться и стонать, задышал легко и ровно, и его оставили одного.

Тогда Никанора Ивановича посетило сновидение…»

Можно предположить, что именно воздействие впрыскивания профессора Стравинского сделало приветственный бас веселым и действие во сне управдома мягким, не пугающим. Только когда действие инъекции стало заканчиваться, лишь тогда голоса снящихся стали пугать Никанора Ивановича.

Когда же он очнулся от пугающего сновидения, то его крики разбудили и растревожили пациентов из соседних палат. К счастью скорая помощь всем обездоленным в виде впрыскиваний успокоила их и, снова уснув, Иван Бездомный увидел желаемое продолжение истории о Пилате и Иешуа.

«— Нету! Нету! Нету у меня! — страшным голосом прокричал Никанор Иванович, — понимаешь, нету! <…>

Но благодаря его выкрикам тревога передалась в 120-ю комнату, где больной проснулся и стал искать свою голову, и в 118-ю, где забеспокоился неизвестный мастер ...

Из 118-й комнаты тревога по балкону перелетела к Ивану, и он проснулся и заплакал.

Но врач быстро успокоил всех встревоженных, скорбных главою, и они стали засыпать. Позднее всех забылся Иван... <…> Он заснул, <…> и ему стало сниться, что солнце уже снижалось над Лысой Горой, и была эта гора оцеплена двойным оцеплением...» (Глава 15 «Сон Никанора Ивановича»)

Кроме общего смягчения содержания сновидений, впрыскивания оказали положительное воздействие на характер персонажей из снов: безымянный актер-конферансье у Босого и начальник тайной стражи Афраний у Бездомного приобрели черты общие с профессором Стравинским.

Во-первых, все три героя вежливы. Правда и Воланд проявляет вежливость в разговоре с литераторами на Патриарших.

«Трибун же направил свои шаги к тому, кто сидел на трехногом табурете, и сидящий вежливо поднялся навстречу трибуну». (Глава 16 «Казнь»)

«Впереди всех шел тщательно, по-актерски обритый человек лет сорока пяти, с приятными, но очень пронзительными глазами и вежливыми манерами». (Глава 8 «Поединок между профессором и поэтом»)

Безымянный артист-конферансье: «ласково поманил его пальцем на сцену», «задушевно заговорил», «участливо поглядел», «добавил укоризненно и печально», «мягко сказал», «полные слез голубые глаза», «вежливо пригласил», «ласково осведомился», «вскричал он огорченно <…> Чисто как дети, ей-богу!», «укоризненно-ласково сказал», «любезно предлагая Канавкину папиросу и зажженную спичку».

Во-вторых, все три персонажа обладают пронзительными взглядами. Правда и Воланд тоже. В романе лишь четверо персонажей обладают таким пронзительным взглядом: безымянный артист, профессор Стравинский, Афраний и Воланд.

«Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней». (Глава 22 «При свечах»)

«Но по временам <…> гость (Афраний — А.Я.) широко открывал веки и взглядывал на своего собеседника внезапно и в упор <…> Это продолжалось одно мгновение…» (Глава 15 «Как прокуратор пытался спасти Иуду»)

Конферансье объяснил важность и ценность этого качества.

«Ведущий программу уставился прямо в глаза Канавкину, и Никанору Ивановичу даже показалось, что из этих глаз брызнули лучи, пронизывающие Канавкина насквозь, как бы рентгеновские лучи. <…>

…основная ваша ошибка заключается в том, что вы недооцениваете значения человеческих глаз. Поймите, что язык может скрыть истину, а глаза — никогда! Вам задают внезапный вопрос, вы даже не вздрагиваете, в одну секунду овладеваете собой и знаете, что нужно сказать, чтобы укрыть истину, и весьма убедительно говорите, и ни одна складка на вашем лице не шевельнется, но, увы, встревоженная вопросом истина со дна души на мгновение прыгает в глаза, и все кончено. Она замечена, а вы пойманы!»

Александр Николаевич явился к пациенту Бездомному «тщательно, по-актерски обритый» и продемонстрировал пронзительный взгляд.

«— Конечно, в милицию, — ответил Иван уже не так твердо и немного теряясь под взглядом профессора».

«— <…> Вы меня слышите? — вдруг многозначительно спросил Стравинский и завладел обеими руками Ивана Николаевича. Взяв их в свои, он долго, в упор глядя в глаза Ивану, повторял: — Вам здесь помогут... Вы слышите меня?.. Вам здесь помогут... вам здесь помогут... Вы получите облегчение. Здесь тихо, все спокойно. Вам здесь помогут...

Иван Николаевич неожиданно зевнул, выражение лица его смягчилось.

— Да, да, — тихо сказал он». (Глава 8 «Поединок между профессором и поэтом»)

В-третьих, самое главное, положительная оценка. В романе только трое персонажей в отношении своей внешности удостаиваются такой оценки как приятный. Одним из них предстает артист-конферансье из сна Никанора Ивановича Босого, а вторым оказывается профессор Стравинский. У профессора Стравинского — приятные глаза, а у конферансье — приятное лицо. А вот Воланд такой положительной оценки в романе иметь не будет. Вообще, Михаил Афанасьевич был скуп на комплименты и единственная похвала — это максимальная оценка для большинства персонажей. Только один персонаж в романе удостоился двух.

«Из кулис тут вышел артист в смокинге, гладко выбритый и причесанный на пробор, молодой и с очень приятными чертами лица. <…> Артист подошел к будке и потер руки.

— Сидите? — спросил он мягким баритоном и улыбнулся залу». (Глава 15-я «Сон Никанора Ивановича»)

Профессор Александр Николаевич Стравинский предстает «с приятными, но очень пронзительными глазами» (Глава 8 «Поединок между профессором и поэтом»)

А единственным персонажем в романе, который удостоился аж двух похвал, будет начальник тайной службы Афраний. У него «высоким приятным голосом» и он предстает «с очень приятным округлым и опрятным лицом» (Глава 25 «Как прокуратор пытался спасти Иуду») Кроме того, Афраний добродушен, о чем трижды будет указано. Больше ни к кому в романе это определение не будет применено. А добродушие — это положительное нравственно этическое качество личности, проявляющееся у человека с добрым характером и добрым сердцем[4].

Изменение ершалаимской истории

Самый положительный персонаж. В романе Афраний единственный, кто удостоился самого большого количества положительных эпитетов: приятный голос, очень приятное лицо, трижды добродушен, незлобливый взгляд, а, значит, и такая же душа. Возникает вполне резонный вопрос: за что, за какие дела такая ему похвала? На его счету всего три дела: руководство казнью трех разбойников и их погребение, а также организация убийства Иуды из Кириафа и возвращение денег полученных менялой обратно первосвященнику с угрожающей запиской. Получается, что Иешуа Га-Ноцри и Иуда из Кириафа настолько отрицательные персонажи, что казнь бродячего философа и убийство менялы являются очень хорошими поступками?

В отношении Иуды с негативной оценкой еще можно согласиться. Он и как персонаж романа отрицателен из-за роли провокатора, причем за деньги. И как историческая фигура он тоже отрицателен, как ученик, предавший учителя, Иисуса Христа. В обоих случаях жертвы Иуды были казнены.

Но в романе про Иешуа Га-Ноцри вроде бы ничего подобного сказать нельзя. Из-за своего заблуждения он попался на удочку провокатора и за крамольные мысли его казнили по римскому закону. Из-за заблуждения первосвященника, подозревавшего в нем самом провокатора, в честь праздника иудейской пасхи помиловали другого. Но именно Иешуа Га-Ноцри представил Воланд в качестве реальной исторической фигуры вместо Иисуса Христа.

Получается, что убийство предателя Иуды из Кириафа и участие в казни лже-Христа, пусть и не самозваного, а другими названного, делает Афрания самым положительным героем в романе.

«...Так кто ж ты, наконец?

— Я — часть той силы,

что вечно хочет

зла и вечно совершает благо».

Гете. «Фауст»

В ответе четко не указано, является ли сила однородной или же нет. Если она состоит из разных частей, объединенных общей идеей, то кто-то в ней может вечно хотеть зла, а кто-то может этого совсем не хотеть, но при этом все-таки частью являться.

Как и многое в романе, полагаем, что и эпиграф имеет двойной смысл. Если Воланд желал, что бы его таким воспринимали, то Афраний таким являлся. Хотя он добродушен, но находится на императорской службе и безукоризненно выполняет приказы прокуратора, который желает зла и бродячему философу первоначально, и затем первосвященнику, и, наконец, меняле. Выполняя приказы, Афраний организует казнь и похороны трех разбойников и убийство Иуды из Кириафа.

«…вдруг в какой-то тошной муке подумал о том, что проще всего было бы изгнать с балкона этого странного разбойника, произнеся только два слова: «Повесить его».»

«— Побереги себя, первосвященник. <…>

Так знай же, что не будет тебе, первосвященник, отныне покоя! Ни тебе, ни народу твоему…» (Глава 2 «Понтий Пилат»)

«— Так вот в чем дело — я получил сегодня сведения о том, что его зарежут сегодня ночью». (Глава 25 «Как прокуратор пытался спасти Иуду»)

Во время казни на Лысой горе он находился в благодушном настроении и от скуки играл прутиком.

«Тот человек в капюшоне поместился недалеко от столбов на трехногом табурете и сидел в благодушной неподвижности, изредка, впрочем, от скуки прутиком расковыривая песок». (Глава 16 «Казнь»)

«Это был тот самый человек, что перед приговором шептался с прокуратором в затемненной комнате дворца и который во время казни сидел на трехногом табурете, играя прутиком». (Глава 25 «Как прокуратор пытался спасти Иуду»)

Благодушный, прил. 1. Расположенный к людям; мягкосердечный, доброжелательный. 2. Находящийся в хорошем расположении духа; довольный. отт. Проникнутый умиротворённостью, снисходительностью. (Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000.)

Странно, конечно, для положительного персонажа сохранять хорошее расположение духа и играть прутиком от скуки, когда трое пусть и разбойников, распятые на столбах, мучаются под палящим солнцем и от укусов мух.

К выводу, что действия Афраний соответствуют эпиграфу, подошли, но его не сделали в статье «Афраний» из Википедии. «В романе Булгакова Афраний и Понтий Пилат стремятся сделать доброе дело, не порывая со злом. Пилат желает помиловать Иешуа Га-Ноцри, но утверждает смертный приговор. Афраний по долгу службы руководит казнью Иешуа, затем убивает доносчика Иуду из Кириафа».

В данном взгляде содержится противоречие. Если Афраний действует по долгу службы, то нельзя утверждать что он стремится. Стремиться — означает проявлять собственную инициативу. Он же следовал приказам Понтия Пилата. Самостоятельность проявил его помошник Толмай, когда не прогнал Левия Матвея, а взял того на погребение казненных и затем доставил во дворец. Так что из этой оценки имя Афрания следует вычеркнуть.

А он точно отказался?

После возвращения в «последний приют» Маргарита читала главы из романа, написанные мастером, который ранее был историком, т.е. тем кто получил историческое образование. Это не помешало мастеру допустить очередную ошибку, на этот раз с напитком, притупляющим боль.

Напиток предоставлялся осужденным по Талмуду, а не по римскому закону. «Римский закон не знал снисхождения к распинаемым и казнимым, и по этому закону, не полагалось давать распинаемым напиток, который ослаблял бы их страдания». Озаботиться предоставлением напитка обязан был первосвященник иудейский, а прокуратор, как представитель Рима, наоборот, мог спокойно проигнорировать[5]. Следовательно, на месте казни напиток преступникам должен был предлагать начальник храмовой стражи. Афрания, как начальника тайной службы, этот вопрос не касался.

Итак, в 25-й главе («Как прокуратор пытался спасти Иуду») начальник тайной службы докладывал прокуратору о том, как проходила казнь трех осужденных на Лысой горе. В разговоре, хотя это не входило в его обязанности, Понтий Пилат осведомился у Афрания о напитке для казненных. Этот интерес прокуратора можно трактовать, как пусть и запоздалое и ничего по существу не меняющее, проявление его внимания к бродячему философу.

«— А скажите... напиток им давали перед повешением на столбы?

— Да. Но он, — тут гость закрыл глаза, — отказался его выпить.

— Кто именно? — спросил Пилат.

— Простите, игемон! — воскликнул гость, — я не назвал? Га-Ноцри».

Итак, Афраний, в чьи обязанности как императорского служащего не входило предоставление казненным напитка смягчающего боль, почему-то не сказал правду, а доложил Пилату, что перед повешением на столб Иешуа отказался от напитка. А чтобы правда не выскочила в глазах, начальник тайной службы благоразумно прикрыл их.

Пилат принял ответ Афрания за чистую монету и эмоционально осудил Иешуа за его отказ от напитка.

«— Безумец! — сказал Пилат, почему-то гримасничая. Под левым глазом у него задергалась жилка, — умирать от ожогов солнца! Зачем же отказываться от того, что предлагается по закону?»

Во-первых, в этом высказывании ошибку допустил или Пилат, или мастер. Римский закон ничего не предлагал казненным. Об этом должны были знать прокуратор, начальник тайной службы и мастер.

Во-вторых, обратим внимание, что «принципиальность» перед повешением будет противоречить поведению Иешуа, спустя четыре часа. Перед смертью бродячий философ не отказался от последнего глотка воды. Более того, он с радостью его принял. Подчеркнем — с радостью.

«— Пей! — сказал палач, и пропитанная водою губка на конце копья поднялась к губам Иешуа. Радость сверкнула у того в глазах, он прильнул к губке и с жадностью начал впитывать влагу». (Глава 16 «Казнь»)

Вот и возникает сомнение в правдивости слов Афрания, что напиток предлагался, но от него Иешуа отказался. Если же начальник тайной службы солгал прокуратору, то, следовательно, не предложив напиток бродячему философу, он сознательно хотел усилить муки казненного.

В-третьих, в 16-й главе ничего не показывает на ослабление мук двух других повешенных, вроде бы от напитка не отказавшихся. Наоборот, сообщается, что Иешуа оказался счастливее других. Он уже через час потерял сознание и, следовательно, перестал мучиться. Другие же страдали еще два часа, и только затем Гестас сошел с ума, а Дисмас продолжал мучиться в одиночестве.

«Повешенный на нем Гестас к концу третьего часа казни сошел с ума от мух и солнца и теперь тихо пел что-то про виноград, но головою, покрытой чалмой, изредка все-таки покачивал, и тогда мухи вяло поднимались с его лица и возвращались на него опять.

Дисмас на втором столбе страдал более двух других, потому что его не одолевало забытье, и он качал головой, часто и мерно, то вправо, то влево, чтобы ухом ударять по плечу.

Счастливее двух других был Иешуа. В первый же час его стали поражать обмороки, а затем он впал в забытье, повесив голову в размотавшейся чалме».

Получается, что и им не предлагался напиток, чтобы смягчить страдания. Оба повешенных три часа находились в сознании и явно страдали от мук, которые им причиняли мухи, слепни и солнце. Затем Гестас сошел с ума, а Дисмас продолжил мучиться.

Согласно именам Гестас и Дисмас были греками. В ершалаимских главах много деталей, указывающих на присутствие греческого божества Вакха или Диониса. Плющ во дворе Низы, имя ее подруги Энанты, песенка Гестаса про виноград, который был символом божества. Восстание греков в Ершалаиме под руководством Гестаса и Дисмаса создавало угрозу власти Рима в городе. Поэтому мучительная казнь двух разбойников могла послужить суровым предупреждением другим грекам, выступать против римской власти.

Таким образом, муки, которые испытывали трое разбойников на столбах, ставят под сомнение правдивость слов начальника тайной службы о том, что им предлагался напиток, от которого только Иешуа отказался. Мы полагаем, что напиток не предлагался никому по разным причинам. Гестасу и Дисмасу, чтобы запугать их приспешников. А Иешуа, за взгляды, в которых не нужно бороться со злом, раз все добрые.

Действия Афрания не противоречили целям Воланда, и поэтому дьявол попустительствовал им. Во-первых, Воланд желал выдать Иешуа Га-Ноцри за Иисуса Христа. А тот действительно отказался от напитка, потому что сам выбрал свой крест. Во-вторых, но якобы отказ Иешуа от напитка, а отказ был для него нехарактерен, должен был усилить страдания Пилата, утвердившего смертный приговор бродячему философу.

В заключение, еще раз подчеркнем, что подобный взгляд на Афрания возможен, если мы соглашаемся с оправданностью положительных оценок в его адрес. Ранее все положительные оценки начальника тайной стражи пропускались или игнорировались.

По мнению Б.М. Гаспарова, который поверил в правдивость слов Воланда, что тот присутствовал в Ершалаиме инкогнито, Воланд скрывается именно под маской Афрания. С этой версией соглашаются И.З. Белобровцева и С.К. Кульюс. По их мнению, в пользу этого довода говорят всезнайство и всемогущество начальника тайной полиции, сама пространственная схема его появления в 25-й главе (он поднимается откуда-то снизу, как будто из бездны, и удаляется туда же), особая отмеченность голоса (пусть даже голоса у них разные — у Воланда бас, а у Афрания «высокий приятный голос»)[6]. Конечно, аргументация так себе. Утверждать, что Афраний также всемогущ как Воланд, можно, если не читать роман. Появление Афрания сравнить с появлением из бездны, можно, если одолевает склероз и забылось, что внизу находилась площадка, на которой Понтий Пилат беседовал с Иософом Каифой, а еще ниже казармы, в одной из которых располагалась тайная стража. А «особая отмеченность голоса»? Ничего, что у одного высокий тенор, а у другого бас профундо, т.е. тембры находятся на разных краях мужского диапазона. А для исследователей они оказывается имеют сходство.

Правда, при рассмотрении нами предложенной версии следует учесть некоторые странности.

Во-первых, если Воланд использовал мастера в качестве медиума, то он почему-то не заметил расхождения своей картины мира и того, что оказалось в романе мастера после воздействия профессора Стравинского.

«Воланд взял в руки поданный ему экземпляр, повернул его, отложил в сторону и молча, без улыбки уставился на мастера. <…>

— Ну, теперь все ясно, — сказал Воланд и постучал длинным пальцем по рукописи». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Во-вторых, Маргарита неоднократно читала рукопись мастера до ее сожжения. После возвращения в последний приют она снова перечиталаглавы 26 и 27 и почему-то тоже не заметила изменений, связанных с Афранием.

Можно предположить, что эти изменения в описании Афрания или не заметили, или же ошибочно посчитали существенно не меняющими образ персонажа.

Профессор Понырев

Итак, как уже было выше сказано, мы предполагаем, что у Воланда как протагониста-злодея были две цели. Первая — проведение весеннего бала полнолуния и вторая — сделать из поэта Ивана Бездомного продолжателя мастера.

Пока внимание приковывали штуки Воланда и членов его свиты, сеанс черной магии и весенний бал полнолуния, в это время, говоря языком шахмат, воландовская пешка должна была тихо-тихо и незаметно пройти в ферзи.

И вроде бы в Эпилоге указывается, что спустя семь или более лет поэт Иван Бездомный превратился в профессора Ивана Понырева. Для получения профессорского звания он должен был защитить научную работу. Тема «Классовая борьба на Ближнем Востоке в начале нашей эры» вполне бы для этого подошла. Карл Маркс ведь только предложил теорию развития человеческого общества. А советским историкам предстояло для подтверждения верности данной теории рассмотреть каждый исторический факт с ее точки зрения. Вот почему упоминание бродячего философа Иешуа Га-Ноцри, жившего в период управления Понтия Пилата, могло присутствовать у профессора Понырева в лекциях для студентов, в научных статьях и монографиях, т.е. получить распространение, чего не удалось добиться мастеру, а точнее Маргарите. Это ведь «она сулила славу, она подгоняла его», а затем «все просила меня простить ее за то, что она советовала мне, чтобы я напечатал отрывок». Хотя Воланд и представлял во снах мастеру историю о Понтии Пилате, но в то время публикация романа ему еще не была нужна. Годом позже или годом раньше — это ведь не принципиально для того, кто является бессмертным демоном.

Вот только Воланду этого атеистического взгляда должно было быть маловато. Он ведь желал, чтобы Иван Бездомный поверил и в бога, и в Иисуса, и в дьявола, и что дьявол и Иешуа возглавляют два равноправных друг другу ведомства, подчиненных богу.

— Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле? (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

«— А дьявола тоже нет? — вдруг весело осведомился больной у Ивана Николаевича. <…>

…после хохота впал в другую крайность — раздражился и крикнул сурово: — Так, стало быть, так-таки и нету?» (Глава 3 «Седьмое доказательство»)

Но о религиозных взглядах у профессора Понырева ничего не сообщается. Повествователь указывает, что, во-первых, Иван Николаевич вылечился, и, во-вторых, до следующего праздничного весеннего полнолуния профессора никто не тревожит. Возможно благодаря впрыскиваниям по рецепту Стравинского, которые помогали в клинике:

«шприц в спирту и ампула с жидкостью густого чайного цвета». «Иван Николаевич теперь будет спать до утра со счастливым лицом и видеть неизвестные ей, но какие-то возвышенные и счастливые сны». (Эпилог)

Следовательно, можно предположить, что благодаря лечению у профессора Стравинского надежды Воланда на Ивана Бездомного не оправдались и даже упоминание профессором Поныревым бродячего философа Иешуа Га-Ноцри, жившего в период управления Понтия Пилата, в рамках атеистической истории будет явно недостаточным.

«Он знает, что в молодости он стал жертвой преступных гипнотизеров, лечился после этого и вылечился. <…>

Наутро он просыпается молчаливым, но совершенно спокойным и здоровым. Его исколотая память затихает, и до следующего полнолуния профессора не потревожит никто».

Таким образом, мы полагаем, что в романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова Воланд выступает протагонистом-злодеем, который преследовал две цели: первая — проведение весеннего бала полнолуния в Москве и вторая — превращение поэта Ивана Бездомного в продолжателя дела мастера. Первая цель Воландом была реализована, а вот осуществлению второй помешал профессор Стравинский.

Воланду в романе противодействуют, а, следовательно, являются его антагонистами многие. Во-первых, редакция толстого художественного журнала во главе с Михаилом Берлиозом, во-вторых, поэт Иван Бездомный, в-третьих, конферансье Жорж Бенгальский и председатель акустической комиссии московских театров Аркадий Аполлонович Семплеяров, в-четвертых, администратор театра Варьете Иван Варенуха, в-пятых, следователи НКВД во главе со старшим. Но самими успешными антагонистами будет шестая группа — клиника для душевнобольных во главе с профессором Стравинским. Благодаря им все пациенты, кроме мастера, выздоровели. И хотя поэт превратился в историка и желал продолжить писать о Понтии Пилате, но безносый старший палач лишь раз в году мог потревожить профессора Понырева. Поэтому дальше атеистической версии об Иисусе Христе дело у Воланда, скорее всего, не продвинулось.

За границами романа

Нужно специально подчеркнуть, что исследователей указывающих на цель Воланда в линии Ивана Бездомного за все время после публикации романа было всего трое. Абсолютное большинство же полагают, что появление Воланда в Москве связано с фигурой мастера: наказать его противников, извлечь героя из психиатрической больницы, соединить с любовницей и наделить обоих вечным покоем.

Про осознанное противодействие Воланду со стороны профессора Стравинского ранее вообще никто не отмечал. Нейтрализации действий Воланда со стороны Александра Николаевича не придавалось большого значения. Все внимание было приковано к перипетиям у мастера и Маргариты и кажущемуся благополучным их финалу.

Таким образом, нельзя утверждать, что в лице неискушенного читателя или исследователя Воланд не достиг своей цели, чтобы поверили как в бога, так и в дьявола. Вот только дьявола не прежнего приниженного, а иного. В «прелестной» картине мира от Воланда, в ней он глава ведомства, отвечающего за справедливое наказание, а главой другого ведомства — милосердия предстает Иешуа Га-Ноцри, только сын человеческий и никак не Сын Божий и Сын человеческий. Причем оба ведомства равны друг другу, а, значит, одно не подчиняется другом. В дьявольской картине мир делится на небесный, вечный покой, земной и бездну. Вот только мало кто обращает внимание, что речь здесь идет о лунном свете, а не солнечном. А он всегда обманчив. Поэтому принимающие такую картину соблазняются и тем реализуют цель Воланда.

А что в романе указывает на ложную иллюзорность новой картины мира, представленной Воландом? Всего лишь три факта.

Решительные действия органов НКВД не смогли оказать никакого воздействия на нечистую силу. Но, тем не менее, Воланд и члены его свиты покинули Москву. Так как внешнего принуждения этому не видно, то, следовательно, полагают, что действовала нечистая сила добровольно. Правда, профессор Кураев указывал, что нечистая сила покинула Москву вечером в субботу до наступления воскресения. Но не простого воскресения, а Воскресения Христова. А вот о христианской пасхе в романе нет прямых упоминаний, кроме сообщения о весеннем праздничном полнолунии. Это еще нужно догадаться, что одно связано с другим.

Есть факты, которые напрямую указывают на лживость новой картины мира представленной Воландом, но их всего два. На оба указывал профессор Кураев.

Это последствие крестного знамения буфетчика Сокова, после того как он покинул нехорошую квартиру. От крестного знамения Андрея Фокича бархатный берет с петушьим потрепанным пером превратился в черного котенка, хотя буфетчик выходил из квартиры в твердой соломенной шляпе с зеленой лентой.

И второй факт — испуг Азазелло перед желанием кухарки застройщика перекрестится.

«Кухарка, застонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла:

— Отрежу руку!» (Глава 30 «Пора! Пора!»)

Всего три факта в романе указывают на истинность христианской картины мира, и лживость полотна предложенного дьяволом. Поэтому-то нельзя утверждать, что в лице неискушенного читателя или исследователя Воланд не достиг своей цели, чтобы они поверили в бога, в Иешуа и в дьявола.

[1]Лубянка — топоним, происходящий от слова «луб» — широко используемого в прошлом материала (гибкой коры, из которой делали лыко, кровлю, мочало и др.). Луб — подкорье, исподняя кора дерева, покрывающая заболонь, одна из составных частей сосудисто-волокнистого пучка. Обычно липовый луб шёл на кровли (под тёс), мочала, а луб с молодых лип — на лыко. Лубом называли также волокна конопли, льна, крапивы, употреблявшиеся для выделки пряжи.

[2] Оценка «негодяи» схожа с характеристикой данной Воландом барону Майгелю: «Уж одно присутствие при сцене убийства этого отпетого негодяя-барона стоит того, чтобы человека наградили, в особенности если этот человек — женщина».

[3] Оценка «охмуряло и врун» схожа по форме характеристике данной Воландом Никанору Ивановичу Босому: «Он выжига и плут». (Глава 9 «Коровьевские штуки») Выжига — это плут, пройдоха, прижимистый человек. Плут — м. разг. 1. Хитрый и ловкий обманщик; мелкий мошенник. 2. Лукавый, хитрый человек; хитрец. 3. Шалун, проказник.

[4] Добродушие — это положительное нравственно-этическое качество личности, проявляющееся у человека с добрым характером и добрым сердцем. Добродушие проявляется, как способность понимать другого человека «без задних мыслей» и подозрений, прощать мелкие проступки, терпеть незлобивые шутки над собой и даже ущемление своих прав, как умение во всем видеть добро, как бы мало оно ни было. Добродушие возможно лишь на глубокой духовно-нравственной основе. (Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога). — Екатеринбург. В.С. Безрукова. 2000).

[5] «По свидетельству евангелистов, Спасителю перед распятием предложили напиток, который ев. Матфей, по его вкусу, называет «уксусом, смешанным с желчью» (Мф. 27:34), а ев. Марк, по составу напитка, называет его «вином со смирной» (Мк. 15:23). Смирной назывался сок миррового дерева, белого цвета и очень благовонный, вытекающий из дерева или сам собой, или после надреза, подобно соку нашей березы. На воздухе этот сок сгущался и потом превращался в смолу (4). Эта смола была смешана с кислым вином и, быть может, с другими горькими веществами. Действие, производимое таким напитком, было как бы притупляющее или усыпляющее нервы, а вместе ослабляющее чувствительность человека. Значит, такой напиток мог хоть отчасти ослабить ужасные мучения на кресте. Предложение этого напитка Спасителю было делом сострадания и, несомненно, не со стороны римлян, а иудеев. Римский закон не знал снисхождения к распинаемым и казнимым, и по этому закону, не полагалось давать распинаемым напиток, который ослаблял бы их страдания. Это был чисто иудейский обычай. В Талмуде говорится: «всем, кого приговорил синедрион к смерти, давали пить крепкое вино (по другому месту Талмуда, раствор ладана в вине, а по Маймониду, зерна ладана в чашке вина), чтобы притупить их чувства и исполнить место Писания — Притч. 31:6. По свидетельству того же Талмуда, этот напиток приготовлялся знатными женщинами в Иерусалиме. Вероятно, римляне, щадя некоторые установления иудеев, оставили им и этот обычай милости и снисхождения к казнимым преступникам. Как милость, этот напиток был предложен и Спасителю. Но Тот, Кто совершенно свободно и добровольно шел на смерть и мучения, Кто в каждый миг этих мучений мог их и прекратить совсем, не пожелал вкусить предложенного напитка». Скабалланович М. Крест и распятие Спасителя (археологический очерк)

Сведения для настоящей статьи почерпнуты из книги проф. Н. Маккавейского «Археология истории страданий Господа Иисуса Христа», Киев, 1891 г.

https://vozdvizhenie.paskha.ru/istoria/arheolog/

[6] Белобровцева И.З., Кульюс С.К. Путеводитель по роману М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита»

Глава 50 А где же «коммунистический режим» в романе?

«— На момент написания книги коммунистический режим так зае.... автора…»

Первоначально обратимся к определению, что такое коммунистический режим. Под политическим режимом (фр. régime от лат. regimen — управление, командование, руководство) понимается совокупность средств и методов, с помощью которых осуществляется политическая власть в государстве. Говоря проще, при управлении государством соблюдаются (демократический) или же сознательно нарушаются права человека, и в последнем случае насколько часто (в авторитарном реже, чем в тоталитарном). Прилагательное коммунистический указывает, что правящий класс использует такие средства и методы, чтобы с их помощью преобразовать существующее общество в коммунистическое. Согласно марксизму коммунизм (заимствовано в 1840-х годах через фр. communisme или нем. Kommunismus, от лат. commūnis — «общий») — это теоретический общественный и экономический строй, основанный на общественной собственности на средства производства, чем обеспечивается социальное равенство. Ликвидация эксплуатации человека человеком создает благоприятных условий для реализации потребности каждого человека во всестороннем, гармоничном развитии.

Таким образом, для реализации гуманистической идеи понималось, что необходимо уничтожить частную (не трудовую) собственность и основанного на ней эксплуататорского класса и повсеместно утвердить личную и коллективную трудовую собственность.

Теперь поняв, что хотели построить в СССР коммунисты, обратимся к тексту романа и попробуем отыскать детали, указывающие на завершение первой стадии построения нового общества — стадии диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства и начала новой стадии — построения социалистического общества.

В романе таких деталей, можно прямо сказать, кот наплакал. И исследователю нужно приложить много усилий для их нахождения.

Первая. Так только один раз упоминается комсомол, когда Воланд отвечает Берлиозу, как произойдет кончина редактора толстого художественного журнала.

«— <…> Вы умрете другой смертью.

— Может быть, вы знаете, какой именно? — с совершенно естественной иронией осведомился Берлиоз, вовлекаясь в какой-то действительно нелепый разговор, — и скажете мне?

— Охотно, — отозвался незнакомец. <…> — Вам отрежут голову!

Бездомный дико и злобно вытаращил глаза на развязного неизвестного, а Берлиоз спросил, криво усмехнувшись:

— А кто именно? Враги? Интервенты?

— Нет, — ответил собеседник, — русская женщина, комсомолка». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Вторая. Так же единожды звучат упоминания пролетария и кулака из уст Ивана Бездомного.

«— Типичный кулачок по своей психологии, — заговорил Иван Николаевич, которому, очевидно, приспичило обличать Рюхина, — и притом кулачок, тщательно маскирующийся под пролетария». (Глава 6 «Шизофрения, как и было сказано»)

Третья. Лишь один раз упоминается в романе прилагательное «советский», когда управдом Никанор Босой признался сотрудникам во взяточничестве.

«Брал, но брал нашими советскими! Прописывал за деньги, не спорю, бывало». (Глава 15 «Сон Никанора Ивановича»)

Четвертая. Всего один раз сообщается о существовании профсоюзов в стране Советов. Когда поэт Бездомный попал в клинику, то при заполнении его медицинской карты медсестра осведомилась у сопровождающего Рюхина.

«— тут врач повернулся и бросил взгляд женщине в белом халате, сидящей за столом в сторонке. Та вынула лист и стала заполнять пустые места в его графах. <…>

Иван ухватился за трубку, а женщина в это время тихо спросила у Рюхина: <…>

— Член профсоюза?» (Глава 6 «Шизофрения, как и было сказано»)

Пятая, но мало кому заметная. Из всего стихотворения Александра Рюхина приводится только одно слово «взвейтесь», из которого не всем очевиден марш советской пионерии. Его написал в 1922 году поэт Александр Жаров, используя ритмический ход для текста из оперы «Фауст» Шарля Гуно. А композитор Сергей Дёшкин позаимствовал ритмический ход для музыки из той же оперы.

Шестая. Целью построения коммунистического общества было создание благоприятных условий, чтобы каждый человек мог осуществить потребность в гармоничном, т.е. всестороннем развитии личности. Именно поэтому настойчиво пропагандировалось участие советских граждан в различных кружках и секциях. Однако, отсутствие в романе упоминания коммунизма, за исключением сообщения о комсомолке, превратило усилия руководителя филиала Зрелищной комиссии в действия самодура-начальника, которые со стороны в отрыве от коммунистических идей выглядят комично.

«— Какой там кот? — в злобе закричала девица, — осел у нас в филиале сидит, осел! — и, прибавив к этому: — Пусть слышит! Я все расскажу, — действительно рассказала о том, что случилось.

Оказалось, что заведующий городским филиалом, «вконец разваливши облегченные развлечения» (по словам девицы), страдал манией организации всякого рода кружков.

— Очки втирал начальству! — орала девица.

В течение года заведующий успел организовать кружок по изучению Лермонтова, шахматно-шашечный, пинг-понга и кружок верховой езды. К лету угрожал организацией кружка гребли на пресных водах и кружка альпинистов». (Глава 17 «Беспокойный день»)

И на этом все. А вот указания на коммунизм и компартию в Советском Союзе совершенно отсутствуют в романе.

В то же время в романе множественно, целыми главами и ярко представлено социальное неравенство. Причем речь совершенно не идет о персонажах с незаконным обогащением. Нет. Социальное неравенство существует на основаниях установленных или одобренных государством, которое якобы стремится к коммунизму.

Во-первых, глава пятая «Дело было в Грибоедове» повествует о самом лучшем в Москве ресторане, который доступен не всем («туда не мог проникнуть первый попавшийся человек с улицы»), а лишь членам МАССОЛИТА. Но и не все члены писательской организации равны друг другу в доступе к дачам в Перелыгино на Клязьме, некоторые из них ровнее.

«— А сейчас хорошо на Клязьме, — подзудила присутствующих Штурман Жорж, зная, что дачный литераторский поселок Перелыгино на Клязьме — общее больное место. <…>

— <…> Дач всего двадцать две, и строится еще только семь, а нас в МАССОЛИТе три тысячи. <…>

— Ну, вот видите, — проговорила Штурман, — что же делать? Естественно, что дачи получили наиболее талантливые из нас...»

Во-вторых, в главе седьмой «Нехорошая квартирка» сообщается, что раньше она принадлежала вдове ювелира Анне Францевне де Фужере, которая сдавала комнаты постояльцам.

В-третьих, в главе восемнадцатой «Неудачливые визитеры» буфетчик Соков посетил частную врачебную практику профессора Кузьмина, одного из лучших специалистов в Москве по болезни печени.

В-четвертых, в главе двадцать восьмой «Последние похождения Коровьева и Бегемота» гаеры посетили торгсин на Смоленском рынке, который, как и ресторан Грибоедов, не был доступен любому москвичу, а только тем, кто мог расплатиться валютой.

«Эта парочка посетителей почему-то не понравилась швейцару-мизантропу.

— У нас только на валюту, — прохрипел он, раздраженно глядя из-под лохматых, как бы молью изъеденных, сивых бровей».

В-пятых, в главе девятнадцатой «Маргарита» читатель узнает о безбедной жизни советских инженера и служащего, которые занимали этажи с пятикомнатными апартаментами в двухэтажном готическом особняке.

«Бездетная тридцатилетняя Маргарита была женою очень крупного специалиста, к тому же сделавшего важнейшее открытие государственного значения. <…> Маргарита Николаевна со своим мужем вдвоем занимали весь верх прекрасного особняка в саду в одном из переулков близ Арбата».

«Еще полюбовавшись на луну, вздохнув для приличия, Маргарита повернула голову в сад и действительно увидела Николая Ивановича, проживающего в нижнем этаже этого самого особняка».

В-шестых, в главе двадцать первой «Полет» представлено как живут драматурги и литераторы в пятикомнатных квартирах в «Доме Драмлита». Для контраста в романе несколько раз показаны коммунальные квартиры с множеством жильцов.

Такой предстает Ивану Бездомному квартира 47 на втором этаже в доме №13. По количеству примусов на кухне можно предположить, что в квартире проживало около десяти жильцов.

«— тут же зачем-то очутился на кухне. В ней никого не оказалось, и на плите в полумраке стояло безмолвно около десятка потухших примусов». (Глава 4 «Погоня»)

Литератор Фока тоже ютился с женой в коммуналке.

«— Слуга покорный, — трубил Амвросий, — представляю себе твою жену, пытающуюся соорудить в кастрюльке в общей кухне дома порционные судачки а натюрель!» (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

Или директор Варьете спровадил супругу в комнату на Божедомке.

«Про супругу Берлиоза рассказывали, что будто бы ее видели в Харькове с каким-то балетмейстером, а супруга Степы якобы обнаружилась на Божедомке, где, как болтали, директор Варьете, используя свои бесчисленные знакомства, ухитрился добыть ей комнату, но с одним условием, чтобы духу ее не было на Садовой улице...» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

Мастер с женой тоже снимали комнату только на Мясницкой, о которой он очень отрицательно отзывался.

«— Уу, проклятая дыра! — прорычал гость». (Глава 13 «Явление героя»)

Таким образом, во всем романе кот наплакал всего лишь две детали, которые точно указывают на «коммунистический режим»: комсомолка и советский. Еще две детали возможны, но существовали и до революции: пролетарий, кулак и профсоюз. Далее, нужно глубоко копать, чтобы понять, что за словом «взвейтесь» скрывается указание на марш советской пионерии. И, наконец, усилия руководителя филиала Зрелищной комиссии по привлечению сотрудников к участию в кружках и секциях без объяснения, что это вызвано коммунистической целью — гармоничного развития личности, выглядят комично как действия всего лишь самодура-начальника.

Что особенно удивляет, так то что в «Мастере и Маргарите» совершенно отсутствуют упоминания коммунизма и компартии в отличие от романа «Собачье сердце».

В то же время в романе множественно, целыми главами и ярко представлено социальное неравенство. Причем речь совершенно не идет о персонажах с незаконным обогащением. Нет. Социальное неравенство существует на основаниях установленных или одобренных государством, которое должно было, наоборот, стремится к коммунизму.

Например, ресторан лишь для членов МАССОЛИТА и дачи в Перелыгино на Клязьме только для «наиболее талантливых из них» или «генералов». Еще два года назад вдова ювелира Анна Францевна де Фужере владела квартирой №50 в доме 302-бис по Садовой улице. А один из лучших специалистов в Москве по болезни печени профессор Кузьмин вел частную врачебную практику, а не работал в государственной поликлинике. Торгсин на Смоленском рынке, как и ресторан Грибоедов, доступен не для любого москвича, а только для покупателя с валютой. Советские инженер и служащий вели безбедную жизнь и занимали этажи с пятикомнатными апартаментами в двухэтажном готическом особняке. А некоторые драматурги и литераторы проживали в пятикомнатных квартирах в «Доме Драмлита». Для контраста в романе несколько раз показаны коммунальные квартиры со множеством жильцов.

Если читатель сначала приложит неимоверное усилие и совершенно устранит из своего сознания советскую историю 30-х годов, а затем сосредоточится только на содержании романа «Мастер и Маргарита», то тогда читатель должен будет честно признать, что никакого «коммунистического режима» в романе не наблюдается. Потому что в романе нет ни одного коммуниста, а есть лишь одна комсомолка. И если очень глубоко покопать, то можно извлечь еще марш советской пионерии. Но, еще раз, в романе нет ни одного коммуниста и нет никаких идей коммунизма. Более того, в советском государстве ярко процветает социальное неравенство, установленное или одобренное властью.

Именно поэтому, как бы читатель не утверждал, что «На момент написания книги коммунистический режим так зае.... автора…», исходя из всего представленного, будет ошибочно утверждать, что в романе писатель изобразил «коммунистический режим». Анализ же показывает, что в романе «Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков представил «советский режим». Причем в нем явно видна, во-первых, сильная роль государства и, во-вторых, разрешенное социальное неравенство, и, в-третьих, отсутствие какого-либо влияния коммунистической партии, вместо утверждения о ее руководящей и направляющей роли в государстве.

Глава 51 Доверяй, но проверяй!

Господствует ли атеизм в романе «Мастер и Маргарита»?

После выхода четвертой беседы двух писательниц о романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, в комментариях состоялось обсуждение содержания разговора. Одна из писательниц, Ирина Щеглова, высказала мнение как литературовед, что взгляды москвичей тридцатых годов двадцатого века правильно отражены в ответе литераторов иностранному консультанту. Михаил Берлиоз тогда заявил, что в их стране уже никто не верит ни в бога, ни в дьявола.

«— Да, мы не верим в бога, — чуть улыбнувшись испугу интуриста, ответил Берлиоз. — Но об этом можно говорить совершенно свободно».

«— Да, мы — атеисты, — улыбаясь, ответил Берлиоз, а Бездомный подумал, рассердившись: «Вот прицепился, заграничный гусь!»»

«— В нашей стране атеизм никого не удивляет, — дипломатически вежливо сказал Берлиоз, — большинство нашего населения сознательно и давно перестало верить сказкам о боге».

А поэт Иван Бездомный подтвердил мнение старшего коллеги.

«— А дьявола тоже нет? — вдруг весело осведомился больной у Ивана Николаевича.

— И дьявола...»

Таким образом, оба литератора утверждали, что они атеисты и, кроме того, Михаил Берлиоз заявил, что большинство советских граждан не верит в бога и в дьявола.

Здесь необходимо одно уточнение. Писателя, читателя и литературоведа объединяют как наличие духовной потребности в познании окружающего мира, так и обладание разумом, дающего способность к такому познанию. Тем не менее, писатель, читатель и литературовед, чаще всего, отличаются разностью познания. Первый сочиняет роман, чтобы второй его прочитал, а вот третьему надлежит его исследовать. В чем же между ними различие в познании? Писатель в романе представляет свою картину мира через художественные образы. В его взгляде может присутствовать домысел и вымысел. Читатель же будет воспринимать роман, скорее, через обыденное (житейское) познание. Для него характерна опора на личный опыт для выявления отдельных фактов и их описания. А вот литературовед должен исследовать текст с помощью методов научного познания. Ведь литературоведение является частью филологии, которая в свою очередь есть область науки. А любая такая область должна стремиться получить теоретически систематизированные взгляды на окружающий мир, воспроизводящие его существенные стороны в абстрактно-логической форме и основанные на данных научных исследований. Так понимание литературоведом романа будет отличаться от художественного взгляда писателя и от обыденного (житейского) представления читателя.

С этим знакома Валерия Ходченкова, вторая собеседница. Разделы «познание» и «знание» она сначала проходила в школе на уроках Обществознания, а в настоящее время, вероятно, уже сама преподает студентам в рамках философии.

Теперь вернемся к утверждению, что литераторы ответили правду иностранному консультанту, и в СССР в тридцатые годы уже большинство не верило ни в бога, ни в дьявола. Мы специально сделали уточнение и показали связь литературоведения и науки, чтобы читателю было понятно, что с точки зрения науки такое заявление будет голословным и обязательно потребует подтверждения из текста романа. Поэтому предлагаем посмотреть содержание «Мастера и Маргариты» и выяснить, присутствует ли выражение атеизма во взглядах персонажей как главных, так и второстепенных.

Правда, нужно еще одно уточнение. Что такое атеизм? Это непросто неверие в бога, а отрицание его существования. Именно так переводится с греческого понятие «атеизм». И это Михаил Берлиоз наглядно показал, сначала в разговоре с Иваном Бездомным, а затем в беседе с Воландом. Литератор приводил один довод за другим, чтобы подкрепить свое мнение, что бога нет, и никогда не было, это все сказки.

Мастер и Маргарита

Рассмотрим отношение к вере главных героев.

При первой встрече с Маргаритой в главе 19-й («Маргарита») мы сталкиваемся с героиней, которая верит в вещие сны и предзнаменование.

«— Я верую! — шептала Маргарита торжественно, — я верую! Что-то произойдет!»

«Ах, право, дьяволу бы заложила душу, чтобы только узнать, жив он или нет!»

«— Молю: скажите только одно, он жив? Не мучьте. — Ну, жив, жив, — неохотно отозвался Азазелло. — Боже!»

Как видно из цитат, Маргариту нельзя назвать атеисткой. На протяжении всего романа она никогда активно не отрицала существование бога и дьявола. Поэтому утверждение Берлиоза об атеизме большинства к ней лично неприменимо, в эту группу она не входила.

При первой встрече с мастером в главе 13-й («Явление героя») мы сталкиваемся с тем, что тот по описанию сразу определил дьявола.

«— Несчастный поэт! Но вы сами, голубчик, во всем виноваты. Нельзя было держать себя с ним столь развязно и даже нагловато. Вот вы и поплатились. И надо еще сказать спасибо, что все это обошлось вам сравнительно дешево».

«— Ну, хорошо, — ответил гость и веско и раздельно сказал: — Вчера на Патриарших прудах вы встретились с сатаной.

Иван не впал в беспокойство, как и обещал, но был все-таки сильнейшим образом ошарашен.

— Не может этого быть! Его не существует.

— Помилуйте! Уж кому-кому, но не вам это говорить. Вы были одним, по-видимому, из первых, кто от него пострадал. Сидите, как сами понимаете, в психиатрической лечебнице, а все толкуете о том, что его нет. Право, это странно!

Сбитый с толку Иван замолчал.

— Лишь только вы начали его описывать, — продолжал гость, — я уже стал догадываться, с кем вы вчера имели удовольствие беседовать. И, право, я удивляюсь Берлиозу! Ну вы, конечно, человек девственный, — тут гость опять извинился, – но тот, сколько я о нем слышал, все-таки хоть что-то читал! Первые же речи этого профессора рассеяли всякие мои сомнения. Его нельзя не узнать, мой друг! Впрочем, вы... вы меня опять-таки извините, ведь, я не ошибаюсь, вы человек невежественный?

— Бесспорно, — согласился неузнаваемый Иван.

— Ну вот... ведь даже лицо, которое вы описывали... разные глаза, брови! Простите, может быть, впрочем, вы даже оперы «Фауст» не слыхали?»

Кроме того, мастер совершенно спокойно отнесся к сообщению о появлении сатаны в Москве, понимая какие могут наступить последствия.

«— Да ведь он тут черт знает чего натворит! Как-нибудь его надо изловить? — не совсем уверенно, но все же поднял голову в новом Иване прежний, еще не окончательно добитый Иван.

— Вы уже пробовали, и будет с вас, — иронически отозвался гость, — и другим тоже пробовать не советую. А что натворит, это уж будьте благонадежны. Ах, ах! Но до чего мне досадно, что встретились с ним вы, а не я! Хоть все и перегорело и угли затянулись пеплом, все же, клянусь, что за эту встречу я отдал бы связку ключей Прасковьи Федоровны, ибо мне больше нечего отдавать. Я нищий!»

Правда, в главах 24 («Извлечение мастера») и 30 («Пора! Пора!») автор сделал шаг назад от уверенного взгляда к взгляду с сомнением.

«— Вы знаете, с кем вы сейчас говорите, — спросил у пришедшего Воланд, — у кого вы находитесь?

— Знаю, — ответил мастер, — моим соседом в сумасшедшем доме был этот мальчик, Иван Бездомный. Он рассказал мне о вас.

— Как же, как же, — отозвался Воланд, — я имел удовольствие встретиться с этим молодым человеком на Патриарших прудах. Он едва самого меня не свел с ума, доказывая мне, что меня нету! Но вы-то верите, что это действительно я?

— Приходится верить, — сказал пришелец, — но, конечно, гораздо спокойнее было бы считать вас плодом галлюцинации. Извините меня, — спохватившись, прибавил мастер».

Сомнение мастера сохраняется, как уже было сказано, в главе 30-й («Пора! Пора!»).

«— Фу ты черт, — неожиданно воскликнул мастер, — ведь это, подумать только, — он затушил окурок в пепельнице и сжал голову руками, — нет, послушай, ты же умный человек и сумасшедшей не была. Ты серьезно уверена в том, что мы вчера были у сатаны?»

Тем не менее, в дальнейшем писатель дает хоть какое-то объяснение этому противоречию: уверенности в 13-й главе и сомнению в 24 и 30-й главах.

«Нет, Маргарита права! Конечно, передо мной сидит посланник дьявола. Ведь я же сам не далее как ночью позавчера доказывал Ивану о том, что тот встретил на Патриарших именно сатану, а теперь почему-то испугался этой мысли и начал что-то болтать о гипнотизерах и галлюцинациях. Какие тут к черту гипнотизеры!»»

Таким образом, и мастера тоже нельзя отнести к атеистам, лицам, кто активно отрицает существование бога и дьявола.

Второстепенные герои

Кроме главных героев нельзя отнести к атеистам и таких персонажей, как буфетчик Соков, Аннушка «Чума», кухарка застройщика, домоуправ Босой.

Андрей Фокич Соков

«Буфетчик что-то буркнул и быстро пошел вниз. Голове его почему-то было неудобно и слишком тепло в шляпе; он снял ее и, подпрыгнув от страха, тихо вскрикнул. В руках у него был бархатный берет с петушьим потрепанным пером. Буфетчик перекрестился. В то же мгновение берет мяукнул, превратился в черного котенка и, вскочив обратно на голову Андрею Фокичу, всеми когтями вцепился в его лысину. Испустив крик отчаяния, буфетчик кинулся бежать вниз, а котенок свалился с головы и брызнул вверх по лестнице».

Мы видим, что буфетчик верит в бога, т.к. осеняет себя крестным знамением. Можно предположить, что Соков верил и в дьявола. На это косвенно указывает его диалог с профессором Кузьминым, специалистом по болезни печени.

«— Что с вами? — спросил приятным голосом профессор Кузьмин и несколько тревожно поглядел на забинтованную голову.

— Сейчас из достоверных рук узнал, — ответил буфетчик, одичало поглядывая на какую-то фотографическую группу за стеклом, — что в феврале будущего года умру от рака печени. Умоляю остановить.

Профессор Кузьмин как сидел, так и откинулся на кожаную готическую спинку кресла.

— Простите, не понимаю вас... вы что, были у врача? Почему у вас голова забинтована?

— Какого там врача?... Видели бы вы этого врача!.. — Он вдруг застучал зубами. — А на голову не обращайте внимания, не имеет отношения, — ответил буфетчик, — на голову плюньте, она здесь ни при чем. Рак печени, прошу остановить.

— Да позвольте, кто вам сказал?

— Верьте ему, — пламенно попросил буфетчик, — уж он знает».

Кухарка застройщика

«Комната уже колыхалась в багровых столбах, и вместе с дымом выбежали из двери трое, поднялись по каменной лестнице вверх и оказались во дворике. Первое, что они увидели там, это сидящую на земле кухарку застройщика, возле нее валялся рассыпавшийся картофель и несколько пучков луку. Состояние кухарки было понятно. Трое черных коней храпели у сарая, вздрагивали, взрывали фонтанами землю. Маргарита вскочила первая, за нею Азазелло, последним мастер. Кухарка, застонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла:

— Отрежу руку! — он свистнул, и кони, ломая ветви лип, взвились и вонзились в низкую черную тучу. Тотчас из окошечка подвала повалил дым. Снизу донесся слабый, жалкий крик кухарки:

— Горим!..»

В состоянии крайнего испуга кухарка застройщика попыталась совершить крестное знамение, как и буфетчик Соков. Так что и ее нельзя отнести к большинству атеистов в стране Советов.

Аннушка из квартиры 48 по прозвищу «Чума»

«Оставалось предположить, что сонная и странная личность улетела из дому, как птица, не оставив по себе никакого следа. Аннушка перекрестилась и подумала: «Да, уж действительно квартирка номер пятьдесят! Недаром люди говорят! Ай да квартирка!» … Аннушка забыла уже про цель своего похода и осталась на лестнице, крестясь, охая и сама с собою разговаривая».

Как видно и ее тоже нельзя отнести к большинству атеистов.

Никанор Иванович Босой

«— Бог истинный, бог всемогущий, — заговорил Никанор Иванович, — все видит, а мне туда и дорога. В руках никогда не держал и не подозревал, какая такая валюта! Господь меня наказует за скверну мою, — с чувством продолжал Никанор Иванович, то застегивая рубашку, то расстегивая, то крестясь, — брал!

<…>

— Вон он! Вон он за шкафом! Вот ухмыляется! И пенсне его... Держите его! Окропить помещение!

Кровь отлила от лица Никанора Ивановича, он, дрожа, крестил воздух, метался к двери и обратно, запел какую-то молитву и, наконец, понес полную околесицу.

Стало совершенно ясно, что Никанор Иванович ни к каким разговорам не пригоден. Его вывели, поместили в отдельной комнате, где он несколько поутих и только молился и всхлипывал».

Так кого же можно было отнести к атеистам в романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова?

Атеисты

Конечно же литераторов Берлиоза и Бездомного, которые так смело ответствовали за большинство граждан страны Советов. А кто еще?

По-мнению А.Кураева, москвичи, посетившие сеанс черной магии в Варьете перед Пасхой, когда верующие держат Великий Пост, явно продемонстрировали свое безбожие. Но будут ли они атеистами? Выступали ли две с половиной тысяч зрителей активно против существования бога и дьявола? Этого в романе нет. К «большинству» атеистов можно отнести только двух.

Первым был сотрудник Варьете конферансье Жорж Бенгальский.

«…Бенгальский сделал паузу, ожидая, что произойдет взрыв смеха, но так как никто не засмеялся, то он продолжал: —...Итак, выступает знаменитый иностранный артист мосье Воланд с сеансом черной магии! Ну, мы-то с вами понимаем, — тут Бенгальский улыбнулся мудрой улыбкой, — что ее вовсе не существует на свете и что она не что иное, как суеверие, а просто маэстро Воланд в высокой степени владеет техникой фокуса, что и будет видно из самой интересной части, то есть разоблачения этой техники, а так как мы все как один и за технику, и за ее разоблачение, то попросим господина Воланда!»

«— Вот, граждане, мы с вами видели случай так называемого массового гипноза. Чисто научный опыт, как нельзя лучше доказывающий, что никаких чудес и магии не существует. Попросим же маэстро Воланда разоблачить нам этот опыт. Сейчас, граждане, вы увидите, как эти, якобы денежные, бумажки исчезнут так же внезапно, как и появились».

Кроме конферансье атеизм проявил зритель из ложи N 2 — Аркадий Аполлонович Семплеяров, председатель акустической комиссии московских театров.

«— Все-таки желательно, гражданин артист, чтобы вы незамедлительно разоблачили бы перед зрителями технику ваших фокусов, в особенности фокус с денежными бумажками. Желательно также и возвращение конферансье на сцену. Судьба его волнует зрителей».

«— Пардон! — отозвался Фагот, — я извиняюсь, здесь разоблачать нечего, все ясно.

— Нет, виноват! Разоблачение совершенно необходимо. Без этого ваши блестящие номера оставят тягостное впечатление. Зрительская масса требует объяснения.

— Зрительская масса, — перебил Семплеярова наглый гаер, — как будто ничего не заявляла?»

В этом споре прав был Фагот. В театре находилось две с половиной тысячи зрителей. Из них только один Семплеяров требовал разоблачения. Публика в зале не поддержала его криками. Следовательно, из сотрудников театра и актеров, а также двух с половиной тысяч зрителей только двое, Бенгальский и Семплеяров, проявили свой атеизм.

Кто еще был замечен в атеизме в романе?

«Иван Николаевич смутился, но ненадолго, потому что вдруг сообразил, что профессор непременно должен оказаться в доме N 13 и обязательно в квартире 47. <…> — тут же зачем-то очутился на кухне. <…> Один лунный луч, просочившись сквозь пыльное, годами не вытираемое окно, скупо освещал тот угол, где в пыли и паутине висела забытая икона, из-за киота которой высовывались концы двух венчальных свечей. Под большой иконой висела пришпиленная маленькая — бумажная».

В этом отрывке из главы 4-й («Погоня») видно, что среди квартирантов коммунальной квартиры уже нет верующих. Автор указывает, что икона в кухне висела «забытая» и дополняет, что она не случайно кем-то забыта, а давно ей никто не пользуется, поэтому висит она «в пыли и паутине». Однако этот случай все равно не указывает на атеизм жильцов. Если бы среди них был хоть один борец с религией, то икону бы сняли.

Исполнение фокстрота «Аллилуйя!» (глава 18 «Неудачливые визитеры») в ресторане «Грибоедов», где собирается писательский бомонд, тоже нельзя отнести к атеизму. Хотя по содержанию и по тому, что он исполняется на Великом балу сатаны, его можно рассматривать как богохульский, но никак не антирелигиозный.

Так где же еще демонстрация атеизма в романе?

В «Эпилоге» повествователь привел мнения двух групп советских людей.

Первая группа. «Культурные люди стали на точку зрения следствия: работала шайка гипнотизеров и чревовещателей, великолепно владеющая своим искусством».

Вторая группа. «Шепот «нечистая сила...» слышался в очередях, стоявших у молочных, в трамваях, в магазинах, в квартирах, в кухнях, в поездах, и дачных и дальнего следования, на станциях и полустанках, на дачах и на пляжах».

Если критерием разделения населения выбран уровень образования, то, следовательно, советское общество будет делиться на «культурных» и «малокультурных» граждан. Конечно же, вторая группа всегда будет преобладать над первой по численности. В 1970 году люди с высшим образованием составляли 3,4% от 241 млн. советских граждан. А за сорок лет до этого, можно полагать таких «культурных» людей было еще меньше.

(Фурсова В.В., Ханнанова Д.Х. Социальная политика и российское образование в 20–30 гг. ХХ в. https://core.ac.uk/download/pdf/197386558.pdf)

Таким образом, четыре атеиста (Берлиоз, Бездомный, Бенгальский и Семплеяров) и группа «культурных» граждан — этого недостаточно, что подкрепить утверждение Михаила Александровича Берлиоза, что «большинство нашего населения сознательно и давно перестало верить сказкам о боге». К противоположной группе мы можем отнести шесть героев (Маргариту, мастера, Сокова, Босого, Аннушку, кухарку), кто проявил веру в бога и дьявола. К ним следует добавить «малокультурных» граждан, которые легко поверили в «нечистую силу». Во все времена и в любых странах они всегда будут составлять большинство общества. Так что заявление Михаила Берлиоза о большинстве атеистов в стране Советов в тридцатые годы будет большим преувеличением. А соглашение читателей или литературоведов с таким мнением будет, конечно же, ошибкой. Атеисты, как видно из романа, составляли абсолютное меньшинство в советском обществе.

https://tinyurl.com/xwmt685j

Глава 52 Нет страдания без греха?

«среди жертв воландовской свиты нет безгрешных»

По мнению одной читательницы существует причина, почему в романе «Мастер и Маргарита» ряд персонажей пострадал от нечистой силы. Грехи этих персонажей открыли в их душах дорогу сатане, из-за чего персонажи пострадали от князя тьмы, но не в соответствии с величиной грехов персонажей, а произвольно, по дьявольскому усмотрению. Или если выразиться кратко, персонажи из-за своих грехов допустили от сатаны страдания, хотя и произвольные, тем не менее, заслуженные.

«И все же замечу, что среди жертв воландовской свиты нет безгрешных. Это не значит, что Воланд руками своих подручных карает людей в соответствии с грехами, нет. Это значит, что прелюбодеяние, воровство, взяточничество, лжесвидетельство и иже с ними в картине романа открывают дорогу сатане в души людей. И Воланд просто этим пользуется. Никакой корреляции между тем, насколько люди нагрешили, и тем, насколько они пострадали, нет. Где-то получается воздаяние по заслугам, где-то — ерундовое наказание за серьезные грехи, а где-то несоразмерное за небольшие».

В главе «Понятие «справедливость» в романе или кровожадность читателей»

Глава 27 Понятие «справедливость» в романе Часть 1

https://author.today/reader/154365/1375629

Глава 28 Понятие «справедливость» в романе Часть 2

https://author.today/reader/154365/1375773

а также Главе 29 Справедливо ли наказан Бенгальский?

https://author.today/reader/154365/1393151

и Главе 31 Справедливо ли наказан Босой?

https://author.today/reader/154365/1398861

мы исследовали схожие утверждения. Общим для нынешнего комментария и прошлых является утверждение о заслуженности для персонажей наказаний от нечистой силы (отсутствие добродетели или наличие грехов). Отличием предстает утверждение, сделанное ранее, о соответствии наказаний проступкам персонажей.

«Для меня Воланд скорее карающий меч, потому что все, кто пострадал от него, совсем не добродетельны. Причём каждому воздано в соответствии с проступком». (Виктория Давыдова)

«Но факт, что свита не карает совершенно невинных и чистых душой людей. Наиболее чист Иванушка, но по сравнению с другими ему и достаётся куда меньше». (RhiSh)

После подробного рассмотрения каждого наказания на наличие справедливости можно утверждать, что ни к одному из персонажей не применимо понятие справедливое наказание, когда размер наказания соответствует тяжести содеянного. Наоборот, в действиях Воланда в отношении Бездомного и Лиходеева мы видим чистый, иногда, прикрываемый фиговым листком, произвол, что как раз и соответствует сущности дьявола — совершать зло. В отношении Босого и Сокова «наказание» незначительно. А в отношении Семплеярова, наоборот, является чрезмерным. В отношении же Прохора Петровича — вообще отсутствует. Барону же дарована легкая смерть и избежание телесных пыток.

Теперь же исследуем наличие у персонажей грехов, есть ли они, чтобы тем самым открыть дорогу сатане в души героев романа.

В главе «Понятие «справедливость» в романе или кровожадность читателей» мы искали у персонажей нарушения с точки зрения советского права, т.е. правил и норм, установленных или одобренных советским государством и охраняемых силой его принуждения. Теперь обратимся к анализу мыслей и действий персонажей с точки зрения православия.

Грех — действие или помышление, которое, как правило, связано с отступлением от праведной жизни, прямым или косвенным нарушением религиозных заповедей (наставлений и предписаний Бога).

По мнению комментаторши, грехами являются «прелюбодеяние, воровство, взяточничество, лжесвидетельство и иже с ними». Здесь следует уточнить, что, во-первых, с точки зрения Библии, прелюбодеяние — это не беспорядочный половой образ жизни, а лишь нарушение супружеской верности[1]. Во-вторых, в этом перечне только прелюбодеяние будет нарушением исключительно религиозной нормы. Все остальные являются нарушениями не только религиозных, но и правовых норм, правил. Нарушение же норм права персонажами ранее тщательно исследовано в главе «Понятие «справедливость» в романе или кровожадность читателей».

Прелюбодеяние

Итак, в романе в прелюбодействе замечены шестеро персонажей.

Во-первых, мастер и Маргарита Николаевна. Похоже, что мастер просто ушел от жены, юридически не оформив развод, а затем вступил в отношения с Маргаритой. Она встречалась с мастером тоже будучи замужем. Однако, с этими персонажами происходит первая несостыковка.

Если мы соглашаемся с версией, что мастер и Маргарита впервые встретились с Воландом только в ночь с пятницы на субботу. В этом случае получается, что мастер испытал страдания, но задолго до появления Воланда со свитой в Москве. Тоже можно сказать и о Маргарите Николаевне. Так что в главах романа любовники никак не пострадали от Воланда. А в Эпилоге во сне профессора Понырева пострадавшим выглядит только мастер, а Маргарита, наоборот, превратилась в женщину непомерной красоты. Так что за свой грех она точно не понесла никакого видимого наказания от нечистой силы.

Если мы соглашаемся с версией профессора Кураева, что Воланд использовал мастера как медиума. В этом случае о грехах историка, которые открыли его душу сатане, нам ничего не известно. Тогда, руководствуясь принципом презумпции невиновности[2], историка следует признать безгрешным и утверждение читательницы в его адрес будет голословным, т.е. бездоказательным. Из рассказа мастера поэту мы узнаем, что бывший историк нашел выигрышную облигацию в корзине с грязным бельем. Облигацию мастер получил в музее, где работал. Следовательно, источник получения облигации формально чист и не имеет отношения к нечистой силе. И получение выигрыша по этой облигации тоже не может рассматриваться как грех. Но после этого с бывшим историком что-то случилось, раз он ушел от жены, снял квартирку и стал писать роман о Понтии Пилате, в котором излагал версию Воланда на произошедшие тогда события. Можно предположить, что также, как и Иван Бездомный в психиатрической клинике, мастер стал видеть во снах ершалаимскую историю. Таким образом, мы предполагаем, что Воланд проник в сознание бывшего историка, но о грехах последнего мы из романа ничего не знаем. Поэтому, руководствуясь принципом презумпции невиновности, следует признать, что для Воланда необязательно наличие грехов у персонажа, чтобы проникнуть в его сознание.

А вот в отношении Маргариты, с предположением о наличии у нее греха, который открыл ее душу сатане, можно согласиться. После замужества, как оказалось, она не могла иметь детей, из-за чего сначала много плакала, а потом стала злая[3]. Тем не менее, этого оказалось недостаточно, чтобы Маргарита приняла предложение стать королевой на Великом балу у сатаны. Нечистой силе пришлось приложить много усилий, чтобы довести ее до такого состояния, когда она даст согласие. Сначала ее довели до готовности покончить жизнь самоубийством[4]. Затем, воспользовавшись страстью Маргариты к людям, которые делают что-либо первоклассно[5], ее свели с бывшим историком. И Маргарита вложила всю свою жизнь в его роман[6]. Потеряв роман и мастера и полгода пострадав, она стала готова, чтобы принять предложение стать королевой на Великом бале у сатаны. И то у Азазелло это получилось только со второй попытки.

В итоге с любовниками получается, что мастер или нагрешил, но пострадал не от Воланда или у мастера не было грехов, тем не менее, это не помешало Воланду проникнуть в сознание бывшего историка. И Маргарита или нагрешила, но пострадала не от Воланда, или ее греха было недостаточно и нечистой силе пришлось приложить массу усилий, чтобы добиться от Маргариты согласия стать королевой на Великом балу у сатаны.

Таким образом, истории персонажей любовников противоречат предположению читательницы, что Воланд воспользовался грехами персонажей как открытыми дверями в их души.

Во-вторых, Низа. Она, будучи замужем, встречалась с Иудой из Кириафа. Низа не только не пострадала за измену мужу, но, наоборот, значительно обогатилась, предав любовника[7].

Напомним, Воланд утверждал литераторам, что лично присутствовал в Ершалаиме во время суда над Иешуа и оглашения его приговора[8]. Так что у Воланда была возможность заставить пострадать Низу, но он этого не сделал.

Таким образом, история и этого персонажа противоречат предположению читательницы, что Воланд воспользовался грехами персонажей как открытыми дверями в их души.

В-третьих, Сергей Дунчиль. Он, будучи женат, состоял в отношениях с Идой Ворс. Оба персонажа предстают во сне Никанору Босому, попавшему в психиатрическую клинику. Сергей Дунчиль лишился в итоге всей валюты и бриллиантового колье и, кроме того, полтора месяца провел в заточении в зрительном зале мужского театра. На испытание персонажем сильных душевных страданий указывают его запущенный вид, лицо, покрывшееся бледностью, и потеря равновесия, которая могла привести к падению на сцену[9].

Вот только пожелание конферансье Сергею Дунчилю на прощание: «ад, который устроит вам ваша супруга, будет вам наказанием», оно, скорее всего, не осуществится. Мадам Дунчиль далеко не Клавдия Петровна и не мадам Семплеярова. В разговоре с конферансье она имела встревоженный вид и волновалась, отвечая, что указывает на слабость ее характера. Так же вел себя Александр Рюхин в психиатрической клинике.

Нужно указать, что в романе, как и в Советском Союзе в 1930-е годы, хранение валюты частными лицами не запрещалось. Они могли свободно приобретать на нее товары, например, в торгсине на Смоленском рынке. Уголовно преследовалась спекуляция валютой, т.е. перепродажа валюты с целью обогащения. Поэтому требование конферансье к Сергею Дунчилю сдать валюту и бриллианты, причем безвозмездно, является откровенным произволом и противозаконным действием согласно как содержанию романа (торгсин на Смоленском рынке), так и Уголовному кодексу РСФСР от 1926 года. Но действие происходит во сне Никанора Босого. А во сне может произойти всякое, даже совершенно противозаконное.

Таким образом, можно согласиться, что Сергей Дунчиль согрешил, вступив в отношения с Идой Ворс, и за это пострадал. Но следует уточнить, что формально он пострадал, причем в нарушение закона, за совершенно другое — за владение валютой и бриллиантами.

В-четвертых, Аркадий Семплеяров. Он, будучи женат, встречался с Милицей Покобатько и молодой дальней родственницей из Саратова. В этом случае также можно согласиться, что персонаж согрешил и пострадал, после предания гласности этого греха.

В действительности Аркадий Аполлонович провинился перед нечистой силой в том, что Он вслед за конферансье потребовал от Коровьева разоблачения фокуса с червонцами[10]. Видимо, председатель акустической комиссии московских театров относился к тем москвичам, кто как Бенгальский и Варенуха[11] были атеистами и не верили ни в какую магию[12].

За что он был наказан Коровьевым, который предал всеобщей огласке отношения женатого Семплеярова с Милицей Андреевной Покобатько, артисткой разъездного районного театра. Эта новость неприятно поразила не только присутствующую в ложе жену, но и рядом сидевшую дальнюю родственницу из Саратова[13]. Молодая дама добавила от себя наказание Семплеярову, дважды ударив его по голове лиловым зонтиком[14]. Скандал для Аркадия Аполлоновича на этом не закончился и продолжился уже дома. Вероятно, его супруга выставила за дверь дальнюю родственницу мужа[15] и устроила сцену за омерзительные преступления против верности, в которых был уличен Аркадий Аполлонович.

Вторую половину пятницы Семплеярову пришлось снова испытать невыразимые муки, рассказывая следствию про Милицу Андреевну Покобатько, про саратовскую племянницу и про многое другое. Видимо донжуанский список Семплеярова не заканчивался двумя дамами[16].

После майских событий Семплеярова назначили заведующим грибнозаготовочным пунктом в Брянске. Если дела с акустикой у Аркадия Аполлоновича не клеились, то соленые рыжики и маринованные белые теперь москвичи едят и не нахвалятся. Тем не менее, если в Москве под руководством Семплеярова находились все директора театров, то перевод на должность заведующего пунктом будет двойным понижением: из столицы в провинцию и из руководителя директорами в простого заведующего.

Если бы не этот перевод Аркадия Аполлоновича с двойным понижением, то это был бы единственный случай в романе, когда можно было бы согласиться, что персонаж понес не только заслуженное, но и справедливое наказание от представителя нечистой силы. А так за что двойное понижение от государства, за аморальное поведение? Однако пропаганда коммунистами свободной любви только в середине 30-х годов стала сменяться государственной поддержкой семейных ценностей.

В-пятых, Николай Иванович. Он, будучи женат, сделал предложение тайно встречаться Наталье Прокофьевне. Правда у него есть смягчающее вину обстоятельство: его спровоцировали.

Обнаженный вид двух молодых женщин, Маргариты Николаевны и ее домработницы Наташи, спровоцировали Николая Ивановича на безрассудный поступок. Он сделал предложение Наталье Прокофьевне, но не руки:

«Предложение мне делал, — Наташа стала тыкать пальцем в шею сконфуженно пыхтящего борова… <…>

— Что говорил, негодяй! — визжала и хохотала Наташа, — что говорил, на что сманивал! Какие деньги сулил. Говорил, что Клавдия Петровна ничего не узнает». (Глава 21 «Полет»)

За это расшалившаяся Наташа мазнула его кремом по лысине, и Николай Иванович превратился в толстого борова, на котором Наташа совершила такой же полет, как и ее хозяйка.

Можно сказать, что пребывание в виде толстого борова стало наказанием Николаю Ивановичу за минутную слабость. Подчеркнем, спровоцированную двумя молодыми и красивыми дамами. И затем каждый год во время весеннего праздничного полнолуния Николай Иванович будет тосковать по упущенной им возможности обрести счастье. Поэтому-то он назван Николаем Ивановичем, получивший дар победы не добился ее[17].

Кроме того, возможно Прохор Петрович. Можно предположить, что он женат и имеет связь с Анной Ричардовной. Это предположение делается из тех деталей в романе, которые указывают, что просто секретари не делают замечания начальникам из-за их чертыханья, не называют их уменьшительно ласкательно по имени, не делают ударение на «меня», подразумевая особую важность для начальника. И реакция Прохора Петровича: «Кто вам тут «Проша»?» показывает на его нежелание, чтобы возможные близкие отношения с Анной Ричардовной стали общеизвестны. Вероятно, причина заключается в том, что Прохор Петрович женат. Но следует учесть, что это только предположение. Прямых фактов указывающих, что председатель Зрелищной комиссии состоит в браке, нет. Поэтому нельзя утверждать, что Прохор Петрович согрешил, совершив прелюбодеяние.

Формально Прохор Петрович, председатель комиссии зрелищ и увеселений облегченного типа, вроде бы пострадал за бюрократизм. В романе он отказал посетителю в приеме без доклада. В действительности же Прохор Петрович поддался на провокацию Бегемота, который желал проделать котовскую штуку с председателем Зрелищной комиссии.

Во-первых, Бегемот не поздоровался ни с секретаршей, ни с председателем.

Во-вторых, прошел в кабинет без доклада и уселся в кресле без приглашения.

В-третьих, вместо просьбы выслушать, стал пререкаться: «Ничем вы не заняты...»

Прохор Петрович дважды вспылил, но это будет праведным гневом на нарушения правил посетителем и в христианстве грехом не считается, А вот когда председатель, закричав, чертыхнулся, вот тогда он согрешил. А по признанию секретарши Прохор Петрович и ранее чертыхался. «Я всегда, всегда останавливала его, когда он чертыхался! Вот и дочертыхался…» (Глава 17 «Беспокойный день»)

Поэтому хотя Прохора Петровича нельзя обвинить в грехе прелюбодеяния, но можно обвинить в грехе призывания нечистой силы (чертыхании).

Но какое же наказание получил Прохор Петрович от кота Бегемота? Председатель лишь на время пропадал из своего костюма, причем даже не на сутки. Больше ни о каких последствиях для чиновника не сообщается. Сутью же наказания является лишение или ограничение для нарушителя. Отсутствие некоторого времени на рабочем месте и отсутствие даже отрицательных эмоций от этого вряд ли можно оценить как справедливую кару за бюрократизм, тем более за прелюбодеяние.

Если кто и пострадал, так это его секретарша и возможно любовница, красавица Анна Ричардовна, которая очень сильно и эмоционально переживала за «Прошу». В ее случае не применима мысль Воланда: «Ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит». Тот, кого она любила, Прохор Петрович, ничего похожего на ее эмоции не испытал.

Только если в ее мыслях было желание занять место законной жены, потеснив с него нынешнюю супругу Прохора Петровича, лишь в этом случае можно говорить о существенной причине для наказания Анны Ричардовны.

Итак, Прохор Петрович «наказан» не за прелюбодеяние или бюрократизм, а за то, что он грешил, призывая нечистую силу (чертыхался). Но нельзя согласиться, что он получил по заслугам, т.е. его наказание соответствует его проступку. На самом деле, пострадала Анна Ричардовна, которая не знала, чем может помочь любимому Проше, и от этого ее боль была еще сильнее.

К этой группе грешников ошибочно относят директора театра Варьете Степана Лиходеева. В этом случае фантазия комментаторов бьет гигантским фонтаном, и директор театра Варьете предстает сексуальным маньяком, который понес заслуженное наказание от нечистой силы. Мы же призываем предпринять героическое усилие и при анализе ограничиться только фактами, представленными в романе и ни чем более.

Во-первых, с точки зрения Библии, прелюбодеяние — это не беспорядочный половой образ жизни, а лишь нарушение супружеской верности. Хотя в романе точно не указано, но, скорее всего, Степан Лиходеев разведен и поэтому его отношения с женщинами не будут ни грехом, ни преступлением.

Детали в романе указывают, что его расставание с женой было эмоциональным. На это указывает категоричное требование Степана Лиходеева, чтобы духа супруги не было на Садовой улице. Причина их развода прямо не указана, но сообщается, что супруга соседа по квартире Михаила Берлиоза ушла к балетмейстеру. Соединяя эти две детали, можно предположить, что причиной развода четы Лиходеевых послужила тоже измена жены[18].

Во-вторых, Коровьев ложно обвинил Степана Лиходеева, что тот вступает в связи с женщинами, используя свое положение[19]. Это обвинение со стороны Коровьева означает, что Лиходеев, как директор театра Варьете, принуждал кого-то из женщин служащих этого театра вступить с ним в близкие отношения. Или кого-то кто не служит в театре, но связан с ним договором или контрактом. Ничего этого не было. Дама, за которой неудачно пытался приударить Лиходеев на даче у Хустова, кажется, служила на радио[20]. Степан Лиходеев точно не знал на радио ли она служит, но это точно указывает, что никакого отношения к театру Варьете дама не имела.

Подытоживая, можно предположить, что Степан Лиходеев развелся из-за измены жены. И теперь его отношения с женщинами не будут прелюбодеянием и, следовательно, грехом. Кроме того, Коровьев солгал, что Степан Лиходеев использовал свое положение, чтобы вступить в связи с женщинами. Дама, за которой неудачно пытался приударить Лиходеев на даче у Хустова, кажется, служила на радио, но точно не имела никакого отношения к театру Варьете.

Таким образом, рассмотрев персонажи совершившие прелюбодеяние, можно подытожить — ничья.

В первой тройке (мастер, Маргарита и Низа) Низа совсем не пострадала от нечистой силы за свое прелюбодеяние. Мастер и Маргарита согрешили и пострадали, но все произошло до встречи с Воландом. Если принять версию профессора Кураева и руководствоваться принципом презумпции невиновности, то хотя бывший историк не согрешил до нахождения выигрышной облигации, тем не менее, Воланд как-то смог проникать в его сознание и показывать во снах ершалаимскую историю. А Маргарита хотя и согрешила, став злой, но нечистой силе пришлось приложить массу усилий, что заполучить ее согласие стать королевой на Великом балу у сатаны.

Во второй тройке персонажи (Сергей Дунчиль, Аркадий Семплеяров и Николай Иванович) пострадали за прелюбодеяние. Правда, в отношении Сергея Дунчиля был допущен произвол в виде незаконной конфискации собственности и преступного лишения свободы. Наказание Аркадия Семплеярова было с перегибом. Кроме скандалов в театре и дома, и разбирательства у следователя его перевели из столицы в провинцию и из руководителя директорами театров сделали заведующим грибнозаготовочным пунктом. И смягчающим для Николая Ивановича обстоятельством было то, что его на грех спровоцировали две молодые и красивые дамы.

А в отношении Прохора Петровича мы только предполагаем, что он был женат. Прямых фактов подтверждающих это нет. Поэтому нельзя однозначно утверждать, что председатель согрешил с секретаршей. Его грех в призывании нечистой силы (чертыхании).

Раз анализ персонажей, совершивших прелюбодеяние, дал ничью, то, следовательно, ошибочно утверждать, что «Это значит, что прелюбодеяние <…> в картине романа открывают дорогу сатане в души людей. И Воланд просто этим пользуется». Мы достоверно знаем, что Воланд воспользовался грехом как дверью в душу только в трех случаях. В трех других случаях он или не заглянул в распахнутые настежь двери, или одна дверь была закрыта, а он влез через окно, вторая дверь была открыта, но хозяйку долго не мог уломать, и в третью распахнутую дверь ему почему-то не хотелось заходить. Еще в одном предполагаемом случае сатана мог, как войти, так сразу и выйти и персонаж нисколечко не пострадал. Скоро вернувшись в костюм, Прохор Петрович ничего плохого не помнил и не испытывал. В общем, он совершенно не пострадал: ни за возможное прелюбодеяние, ни за реальное призывание нечистой силы (чертыхание).

Кроме прелюбодеяния читательница к грехам отнесла «воровство, взяточничество, лжесвидетельство».

Воровство

В этом грехе[21] и уголовном преступлении можно обвинить буфетчика театра Варьете Андрея Сокова и Аннушку по прозвищу «Чума» из 48 квартиры. Поэтому в этих случаях можно согласиться, что из-за грехов этих персонажей Воланд мог проникнуть к ним в душу. Вот только последствия такого проникновения нельзя назвать наказаниями для персонажей за совершенные ими прегрешения.

Буфетчик театра Варьете Андрей Соков

Вероятно, благодаря махинациям в буфете и скромному образу жизни он хранил в пяти сберкассах 249 тысяч рублей и дома под полом 200 золотых десяток.

Наказание буфетчику за мошенничество было преимущественно нравственным и чуть-чуть физическим: от падения со скамеечки и от когтей котенка. Причем нужно отметить, что ни Коровьев не предрек, что двести сорок девять тысяч рублей тоже вернуться к государству, ни повествователь не сообщил об этом в Эпилоге. Следовательно, нечестные деньги Андрей Фокич как-то истратил на себя. Получается, что наказание Воланда ни в коей мере не будет справедливым, т.е. соответствующим мошенническому обогащению буфетчиком на двести сорок девять тысяч рублей и двести десяток золотом. Соков лишился лишь малой части в золоте и испытывал душевные страдания только девять месяцев.

Согласно же УК РСФСР от 1926 года действия буфетчика подпадали под четыре статьи: 116, 120, 169 и 171. Предположим, что Соков ущерб театру не наносил, а обогащался только за счет зрителей. В этом случае по статье 169 Соков мог быть лишен свободы на срок до двух лет[22]. За продажу по завышенной цене (пример с осетриной) по статье 171 — лишение свободы на срок до одного года с конфискацией части имущества и запрещением права торговли или штраф до одной тысячи рублей[23]. Скорее всего, расхождение между закупочной ценой и продажной скрывалось буфетчиком. Следовательно, по статье 120 служебный подлог — лишение свободы на срок до двух лет[24]. Итого, Андрей Фокич Соков мог получить лишение свободы на срок до двух лет и конфискацию части имущества. Последнее было бы наиболее болезненным для буфетчика, который ради обогащения и мошенничал. Если же Соков был бы уличен в присвоении денег театра, то получил бы лишение свободы на срок от трех лет до расстрела с конфискацией имущества[25].

Таким образом, это только на первый взгляд может показаться, что буфетчик Соков понес справедливое наказание. На деле же его предупредили о скорой кончине и большую часть накопленного Андрей Фокич, скорее всего, потратил на себя, а не лишился в пользу государства.

Аннушка «Чума»

Также в воровстве, кроме буфетчика Сокова, можно обвинить Аннушку по прозвищу «Чума» из 48 квартиры. Спускаясь в темноте по лестнице, Маргарита обронила небольшую золотую подкову усыпанную алмазами, которую подарил ей Воланд на память. Аннушка ее подобрала с целью присвоить[26].

Как же пострадала Аннушка за попытку незаконного присвоения чужого имущества? Азазелло силой у нее отобрал подкову и затем вручил ей двести рублей, скорее всего, разными купюрами.

При попытке оплаты в универмаге одна купюра превратилась у Аннушки в десятидолларовую бумажку. Такое только дважды произошло на страницах романа. В первый раз в доллары превратились четыреста рублей, которые Коровьев дал в качестве взятки домоуправу Босому. Т.е. такое превращение закончилось для Никанора Ивановича сначала беседой у следователя, а затем помещением в психиатрическую клинику профессора Стравинского. Во всех остальных случаях (буфетчик Соков, таксисты, бухгалтер Ласточкин и профессор Кузьмин) советские деньги превращались в этикетки с бутылок «Абрау-Дюрсо». А вот Аннушка лишилась всего лишь одной купюры, но остальные-то 190 рублей у нее остались. Можно предположить, что остальные купюры она реализовала в торгсине, где как раз принимают доллары, так как о новых приводах ее к следователю в романе больше не сообщается.

«Кроме того и более всего было известно, что где бы ни находилась или ни появлялась она — тотчас же в этом месте начинался скандал, и кроме того, что она носила прозвище „Чума“».

Получается, что за свои прегрешения Аннушка не сильно-то и пострадала, а скорее обогатилась. «Белогрудый твердыми, как поручни автобуса, и столь же холодными пальцами, ничего более не говоря, сжал Аннушкино горло так, что совершенно прекратил всякий доступ воздуха в ее грудь». На этом все страдания Аннушки закончились и остались у нее 190 рублей, которые могли превратиться в 190 долларов. В таком случае, Михаил Булгаков обыграет в романе народную примету, что нахождение подковы — к удаче.

Таким образом, в случае воровства можно согласиться, что оба персонажа (Андрей Соков и Аннушка «Чума») согрешили и тем открыли двери в свои души для Воланда. Вот только последствия его посещения были для персонажей больше положительными. Буфетчика предупредили о скорой смерти, и он за девять месяцев потратил на себя сбережения. У Аннушки осталось 190 рублей, которые могли превратиться в 190 долларов.

Взяточничество

Теперь от воров перейдем к взяточникам[27].

Во взяточничестве сам признался председатель домоуправления Никифор Босой и обвинил в нем секретаря Пролежнева и члена правления Пятнажко[28].

Чем же все закончилось для председателя жилищного товарищества? Точно можно сказать только то, что он какое-то время находился в психиатрической клинике профессора Стравинского и, спустя лет семь, мы застаем Никанора Ивановича у него дома на Садовой улице[29]. Повествователь не сообщил, понес ли Босой наказание от государства за взяточничество. Таким образом, временное помешательство стало для домоуправа единственным наказанием за его прегрешение во взяточничестве.

Лжесвидетельство

В случае лжесвидетельства[30] нужно уточнить. Лжесвидетельство — это преступление, выражающееся в сознательной даче заведомо ложной информации правоохранительным органам, суду или органам власти. Такое лжесвидетельство в романе есть, правда, в двух случаях. Первый, когда Коровьев позвонил в милицию и солгал, что домоуправ Никанор Босой спекулирует валютой. Второй, когда журналист Алоизий Могарыч написал на мастера донос, что тот хранит дома нелегальную литературу. В остальных же случаях, скорее всего, читательница имела в виду — говорить не правду или врать.

В отношении Алоизия Могарыча нельзя утверждать, что его «наказание» от Азазелло было справедливым, т.е. равным злодеянию журналиста. Ведь последний даже лечения в клинике Стравинского избежал, в отличие от Лиходеева, Римского и Варенухи, которые ни на кого лживые доносы не писали.

Наоборот, именно после московских событий квартирный и карьерный вопросы Алоизия Могарыча разрешились в лучшем виде. Он заселился в прекрасную комнату в Брюсовском переулке, и, будучи журналистом, каким-то образом занял кресло финансового директора театра Варьете. И свое высокое положение Алоизий Могарыч сохраняет в дальнейшем.

А согласно статье 95 УК РСФСР от 1926 года

95. Заведомо ложный донос органу судебно-следственной власти или иным, имеющим право возбуждать уголовное преследование должностным лицам, а равно заведомо ложное показание, данное свидетелем, экспертом или переводчиком при производстве дознания, следствия или судебного разбирательства по делу, —

лишение свободы или исправительно-трудовые работы на срок до трех месяцев.

Заведомо ложный донос или показание, соединенные: а) с обвинением в тяжком преступлении, б) с корыстными мотивами и в) с искусственным созданием доказательств обвинения, —

лишение свободы на срок до двух лет.

А у Алоизия Могарыча, как мы знаем, и сообщение было ложным о нелегальной литературе у мастера, и мотивы были корыстными, журналист желал заполучить его квартирку. И вместо двух лет лишения свободы Алоизию Могарычу исцарапали лицо и выкинули в Вятку, а затем он получил прекрасную комнату в Брюсовском переулке и место финансового директора театра Варьете.

Таким образом, в случае с Алоизием Могарыч можно согласиться, что его грех открыл дверь в его душу для нечистой силы. Вот только далее произошло тоже самое, что случилось с Андреем Соковым и Аннушкой «Чумой». Незначительное страдание для видимости и затем прекрасная комната в Брюсовском переулке и место финансового директора в театре Варьете.

Кроме того, к лжесвидетельству ошибочно относят попытку финансового директора Григория Римского отправить в милицию через администратора Ивана Варенуху документы, связанные с пропажей директора театра Варьете Степана Лиходеева. Согласно определению, лжесвидетельство — это преступление, выражающееся в сознательной даче заведомо ложной информации правоохранительным органам, суду или органам власти. Ни Римский, ни Варенуха никакую заведомо ложную информацию о директоре театра Варьете не пытались передать в правоохранительные органы. В отсутствие директора руководство театром Варьете переходило финансовому директору, и он был обязан сообщить правоохранительным органам о пропаже Степана Лиходеева. А в конверте, который Григорий Римский передал Ивану Варенухе, были телеграммы из ялтинского угрозыска и копия с ответной телеграммы финансового директора.

Также принимают на веру ложь Коровьева о Степане Лиходееве, что тот «втирает очки начальству», т.е. врет о положении дел во вверенном ему театре[31]. Директор театра Варьете назначался и снимался, т.е. подчинялся государственным органам. Поэтому ложное обвинение Коровьева, что Степан Лиходеев «втирает очки начальству», будет обвинением директора театра Варьете в лжесвидетельстве.

В чем должна проявляться оценка деятельности театра? Выручкой и посещаемостью. Если посещаемость еще можно пририсовать, то выручка сдавалась [32] и, следовательно, находилась на контроле финансовых и административных органов. С их стороны претензии к Лиходееву были показаны в романе? Нет. Следовательно, и это обвинение из уст Коровьева совершенно голословно.

Критику Лиходеева в романе мы слышим, во-первых, из уст свиты Воланда, и, во-вторых, от его подчиненного финансового директора Римского и от повествователя. Однако, никаких серьезных и главное доказанных прегрешений за Степаном Богдановичем не отмечено.

И вот тот же Римский вынужден был признать, что Лиходеев выделяется креативностью «…всегда он придумает что-нибудь такое!». И, судя по сеансу черной магии, неординарность Степана Богдановича давала театру Варьете аншлаги. «Он (Варенуха — А.Я.) спустился в нижний этаж, увидел длиннейшую очередь возле кассы, узнал от кассирши, что та через час ждет аншлага, потому что публика прямо валом пошла…»

Таким образом, ни Григория Римского, ни Ивана Варенуху, ни Степана Лиходеева нельзя признать в лжесвидетельстве.

Вранье

Оно в отличие от лжесвидетельства не является уголовным преступлением, а только аморальным проступком и грехом[33]. Во вранье в романе обвиняли сотрудников театра Варьете администратора Ивана Варенуху и конферансье Жоржа Бенгальского.

Сначала повествователь указал на этот грех администратора театра.

«Лишь только начинал звенеть телефон, Варенуха брал трубку и лгал в нее:

— Кого? Варенуху? Его нету. Вышел из театра». (Глава 10 «Вести из Ялты»)

Затем Азазелло солгал, указав на вранье, как причину, из-за которой пострадал Иван Савельевич. На самом деле, Азазелло и Бегемот избили Варенуху, а Гелла превратила его в вампира, потому что он не выполнил их требование и хотел отнести конверт с телеграммами в милицию.

«— Не извольте беспокоиться, мессир, — отозвался Азазелло и обратился к Варенухе: — Хамить не надо по телефону. Лгать не надо по телефону. Понятно? Не будете больше этим заниматься?» (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Наконец, повествователь сообщил, что администратор исправился. Иван Савельевич прекратил врать по телефону и стал всегда отвечать правдиво.

«В какое бы время кто бы ни позвонил в Варьете, всегда слышался в трубке мягкий, но грустный голос: „Я вас слушаю“, — а на просьбу позвать к телефону Варенуху, тот же голос поспешно отвечал: „Я к вашим услугам“». (Эпилог)

Следует добавить, что смягчающим вину Варенухи обстоятельством, была причина такого его поведения. Он прятался от контрамарочников[34]. Контрамарки — это бесплатные билеты на представление[35]. Видимо, по мягкости характера, администратор не мог отказать любителям даровых билетов и поэтому отвечал им, что его нет в театре.

Таким образом, в случае с Варенухой за ним можно признать грех во вранье. Тем не менее, также следует признать, что «наказание» за этот грех для Варенухи было жестоким и чрезмерным, т.е. не справедливым.

Во время сеанса черной магии в театре Варьете Фагот дважды обвинил конферансье Жоржа Бенгальского во вранье.

В первый раз за то, что тот утверждал о восхищении иностранным артистом Москвой и москвичами. Это обвинение было справедливо. Ничего подобного Воланд не говорил[36].

Во второй раз за то, что конферансье якобы объявил, что денежные бумажки не настоящие. На этот раз слукавил Фагот. Жорж Бенгальский не утверждал, что денежные бумажки не настоящие. Он сказал другое. Конферансье призвал Воланда представить разоблачение, чтобы денежные бумажки исчезли.

Кроме того, Фагот слукавил во второй раз, когда заявил, что бумажки настоящие. Жорж Бенгальский говорил о денежных бумажках, т.е. о настоящих деньгах. Опустив прилагательное «денежные», Фагот сознательно ввел в заблуждение зрителей. Они подумали, что Фагот опровергает конферансье и утверждает, что деньги настоящие и поэтому они не исчезнут[37].

Однако, после представления, после того как зрители расплачивались червонцами с кем-либо, у тех червонцы превращались в черте что. Так у таксиста червонцы с представления превратились в бумажку с нарзанной бутылки и пчелу. У бухгалтера Василия Ласточкина советские деньги, полученные до представления, а не червонцы с сеанса, тоже почему-то превратились, но только в иностранные деньги: канадские доллары, английские фунты, голландские гульдены, латвийские латы, эстонские кроны... Наконец, у буфетчика Андрея Сокова червонцы с представления превратились в резаную бумагу. Правда, когда он расплатился с профессором Кузьминым (причем своими червонцами, а не Фагота), то они тоже почему-то превратились, но в этикетки с бутылок «Абрау-Дюрсо».

Таким образом, конферансье Жорж Бенгальский только один раз солгал, заявив, что иностранный артист восхищен Москвой и москвичами. Совершенно невинная ложь. А дальше дважды солгал уже Фагот. Сначала приписал конферансье слова, которые тот не произносил. Затем заявил, что бумажки настоящие. Хотя формально Фагот был прав, (за одним исключением, когда червонец превратился в пчелу), но по факту он сознательно ввел зрителей в заблуждение.

В итоге, Фагот заявил, что конферансье ему надоел и по предложению с галерки и по приказу Фагота Бегемот оторвал голову Жоржу Бенгальскому[38]. К счастью, затем, по просьбе зрителей[39] конферансье вернули голову на плечи. Тем не менее, от такого потрясения тот оказался в психиатрической клинике[40] и после выписки из нее, уволился из театра и вышел на пенсию[41].

Таким образом, формально за невинную ложь и занудство, а на деле за требование разоблачить фокус с червонцами конферансье жестоко пострадал. Жоржу Бенгальскому пришлось лечиться в психиатрической клинике профессора Стравинского и затем, покинув театр, уйти на покой. Правда, еще «Осталась у него неприятная, тягостная привычка каждую весну в полнолуние впадать в тревожное состояние, внезапно хвататься за шею, испуганно оглядываться и плакать». (Эпилог) К счастью, эти припадки затем проходили.

Наушничество и шпионаж

Их можно было бы добавить к перечисленным грехам, если бы не одно но. Да, Воланд сообщил о слухе, распространяемом злыми языками о бароне Майгеле, что тот наушник и шпион и добавил, что тот сам напросился в гости, чтобы подслушать и подсмотреть[42].

Во-первых, при оценке наушничества и шпионажа нужно понимать, что мы имеем дело с оценочным суждением. Все зависит от критерия оценки передаваемой информации. В словах наушник, шпион, доносчик содержится осуждение того, кто сообщает одним сведения о других. Да, в христианстве наушничество осуждается, когда один сотрудник доносит на другого руководителю фирмы. Однако, если группа лиц готовит преступление, т.е. планируемое действие оценивается негативно, то тогда передача информации об этом правоохранительным органам воспринимается положительно. И такой информатор не оценивается отрицательно как наушник или доносчик. Если враг планирует нападение на страну, то передача информации об этом тоже воспринимается положительно. И такой информатор не осуждается как шпион, а почитается как разведчик.

Применим это понимание слов наушник и шпион к планам и действиям Воланда и его свиты. За среду и четверг они из-за своих действий не могли не попасть в поле зрения правоохранительных органов Москвы.

Если совершенное нечистой силой оценивается негативно, то попытка проникновения на ее мероприятие барона Майгеля как служащего зрелищной комиссии в должности ознакомителя иностранцев с достопримечательностями столицы с целью получения достоверной информация должна оцениваться положительно. В этом случае барон Майгель никакой не наушник и не шпион, а сотрудник милиции под прикрытием.

Если же совершенное бандой Воланда оценивается положительно, как пусть и суровое, но заслуженное наказание отдельным москвичам за их преступления и грехи, то тогда барон Майгель ошибочно предстанет наушником и шпионом. А его смерть от пули Азазелло по приказу Воланда явится «заслуженным» наказанием доблестному сотруднику.

Во-вторых, Воланд солгал, утверждая, что когда барон Майгель позвонил ему, чтобы предложить услуги и ознакомить с достопримечательностями столицы, то Воланд пригласил барона Майгеля к себе[43]. Да, барон Майгель сам позвонил, но ответила ему Гелла и сообщила, что господин артист будет рад его видеть[44].

Таким образом, действия барона Майгеля не следует оценивать отрицательно ни с правовой, ни с религиозной точек зрения. Тем не менее, он смертельно пострадал от нечистой силы.

Итоги

Итак, мы рассмотрели утверждение читательницы:

«И все же замечу, что среди жертв воландовской свиты нет безгрешных. Это не значит, что Воланд руками своих подручных карает людей в соответствии с грехами, нет. Это значит, что прелюбодеяние, воровство, взяточничество, лжесвидетельство и иже с ними в картине романа открывают дорогу сатане в души людей. И Воланд просто этим пользуется».

Мы исследовали четырнадцать персонажей, пострадавших от воландовской свиты, на наличие у них грехов, которые указала читательница: «прелюбодеяние, воровство, взяточничество, лжесвидетельство и иже с ними». Это персонажи: мастер, Маргарита Николаевна, Низа, Сергей Дунчиль, Аркадий Семплеяров, Николай Иванович, Прохор Петрович, Андрей Соков, Аннушка «Чума», Никифор Босой, Алоизий Могарыч, Иван Варенуха, Жорж Бенгальский, барон Майгель.

Мы можем поделиться, что среди них есть один безгрешный — барон Майгель. Еще двое были без греха — мастер и Николай Иванович. Соблазнение обоих стало причиной их греха и последующих страданий. Или говоря словами читательницы, двери в их души были закрыты, тем не менее, это не помешало нечистой силе проникнуть внутрь. Примеры барона Майгеля, мастера и Николая Ивановича, получается, опровергают утверждение читательницы: «среди жертв воландовской свиты нет безгрешных». Они есть и среди рассмотренных персонажей нами найдены трое или одна пятая часть. Следовательно, категоричное утверждение «нет» нужно заменить на наречие «мало». Тогда утверждение правильно будет звучать так: «среди жертв воландовской свиты мало безгрешных».

Таким образом, только одиннадцать из рассмотренных персонажей грешны, с точки зрения христианства, но нечистая сила воспользовалась грехами персонажей только в десяти случаях. Так хотя Низа грешна в прелюбодеянии и предательстве, но Воланд не воспользовался ее грехами. В остальных десяти случаях последствия для персонажей были совершенно произвольными и ни одно из них нельзя назвать справедливым, когда последствие точно соответствует прегрешению. Одни персонажи терпели лишения, но или незначительные или чрезмерные. У других лишения были лишь для видимости, а на деле персонажи получали выгоду, приобретали. А Прохор Петрович ничего не претерпел и ничего не приобрел.

Поэтому можно согласиться с предположением читательницы, что:

«Это не значит, что Воланд руками своих подручных карает людей в соответствии с грехами, нет. <…> Никакой корреляции между тем, насколько люди нагрешили, и тем, насколько они пострадали, нет. Где-то получается воздаяние по заслугам, где-то — ерундовое наказание за серьезные грехи, а где-то несоразмерное за небольшие».

Далее, как уже было сказано, двух персонажей спровоцировали на грех, а не воспользовались уже совершенными грехами. Мастера соблазнили выигрышной облигацией, и он оставил жену без официального развода. Николая Ивановича соблазняла Маргарита Николаевна, и он предложил прелюбодействовать Наталье Прокофьевне.

Наконец, барон Майгель невиновен в грехе наушничества. Тем не менее, он смертельно пострадал от нечистой силы.

P.S.

А вот в отношении третьего высказывания, можно предположить, опираясь на анализ второго, что «никакой корреляции между» ними нет, т.е. здесь также царит дьявольский произвол. «Также сложно сказать, что люди страдают в зависимости от того, насколько они мешали Воланду». В ниже приведенных трех примерах произвольность последствий для персонажей, мешавших нечистой силе, подтверждается.

Воланд прямо заявил, что ему нужна квартира в Москве. Именно поэтому оба жильца квартиры №50 дома 302-бис по Садовой улице и их приходящая домработница Груня освободили помещение. Михаил Берлиоз попал под трамвай, Степана Лиходеева выкинули в Ялту, Груню отправили в Воронеж.

На сеансе черной магии в театре Варьете конферансье Жорж Бенгальский и председатель акустической комиссии Аркадий Семплеяров требовали разоблачения фокуса с червонцами. Не желая этого делать, Коровьев сначала удалил конферансье, а затем устроил разоблачение амурных подвигов Аркадия Аполлоновича.

Чтобы информации о странном исчезновении директора театра Варьете Степана Лиходеева не в четверг дошла до правоохранительных органов, члены свиты Воланда организовали запугивание его сотрудников. Азазелло позвонил администратору Ивану Варенухе, а Гелла — финансовому директору Григорию Римскому. Хотя Римский послушался угрозы, тем не менее, он чудом избежал нападения вампиров. А Варенуха ослушался требования и за это сначала был избит Бегемотом и Азазелло, а затем превращен Геллой в вампира.

Так что можно обоснованно утверждать, что персонажи в романе страдали из-за того, что они мешали нечистой силе. А вот «насколько», т.е. есть ли зависимость величины страдания от вида препятствия, то здесь можно согласиться как со вторым утверждением, что все было произвольно. Например, если Григорий Римский сразу послушался угрозы, то уже не было никакой необходимости вампирам Гелле и Варенухе нападать на него. Если бы даже у них все удалось, то финдиректор как и Варенуха просто находился бы в «поганой квартире» до окончания Великого бала у сатаны. Для планов нечистой силы не было бы никакой разницы между тем, что он прятался в Ленинграде или же находился в «нехорошей квартире». Потому что и без звонка Григория Римского в милицию, милиция сама посетила театр Варьете в пятницу утром.

[1] «Вы слышали, что сказано: „Не прелюбодействуй!”» От Матфея 5:27-48 «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ... Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6: 9–10).

[2] Презумпция невиновности (лат. praesumptio innocentiae) — один из основополагающих принципов судебного процесса, заключающийся в том, что лицо считается невиновным, пока его вина в совершённом преступлении не будет доказана в порядке, предусмотренном законом, и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

[3] «— была на свете одна тетя. И у нее не было детей, и счастья вообще тоже не было. И вот она сперва много плакала, а потом стала злая... — Маргарита умолкла…» (Глава 21 «Полет»)

[4] «Так вот она говорила, что с желтыми цветами в руках она вышла в тот день, чтобы я наконец ее нашел, и что если бы этого не произошло, она отравилась бы, потому что жизнь ее пуста». (Глава 13 «Явление героя»)

[5] «У нее была страсть ко всем людям, которые делают что-либо первоклассно. (Глава 24 «Извлечение мастера»)

[6] Со слов мастера «Она дожидалась этих обещанных уже последних слов о пятом прокураторе Иудеи, нараспев и громко повторяла отдельные фразы, которые ей нравились, и говорила, что в этом романе ее жизнь». (Глава 13 «Явление героя») И сама Маргарита это подтвердила «Ведь ты знаешь, что я всю жизнь вложила в эту твою работу». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

[7] «Тут Пилат обернулся, поднял плащ, лежащий на кресле сзади него, вынул из-под него кожаный мешок и протянул его гостю. Тот поклонился, принимая его, и спрятал под плащ». (Глава 25 «Как прокуратор пытался спасти Иуду»)

«Чтобы жениться, прокуратор, требуются деньги, чтобы произвести на свет человека, нужны они же, но чтобы зарезать человека при помощи женщины, нужны очень большие деньги…» (Глава 26 «Погребение»)

[8] «— Дело в том... — тут профессор пугливо оглянулся и заговорил шепотом, — что я лично присутствовал при всем этом. И на балконе был у Понтия Пилата, и в саду, когда он с Каифой разговаривал, и на помосте, но только тайно, инкогнито, так сказать… (Глава 3 «Седьмое доказательство»)

[9] «Дунчиль оказался благообразным, но сильно запущенным мужчиной лет пятидесяти».

После того как «на сцену вышла юная красавица в бальном платье, держащая в руках золотой подносик, на котором лежала толстая пачка, перевязанная конфетной лентой, и бриллиантовое колье… <…>

Дунчиль отступил на шаг, и лицо его покрылось бледностью».

И когда его, наконец, отпустили:

«Дунчиль качнулся и, кажется, хотел повалиться, но чьи-то участливые руки подхватили его». (Глава 15 «Сон Никанора Ивановича»)

[10] «— Все-таки желательно, гражданин артист, чтобы вы незамедлительно разоблачили бы перед зрителями технику ваших фокусов, в особенности фокус с денежными бумажками. Желательно также и возвращение конферансье на сцену. Судьба его волнует зрителей». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[11] «— Нет, Григорий Данилович, не скажи, это очень тонкий шаг. Тут вся соль в разоблачении». (Глава 10-я «Вести из Ялты»)

[12] «...Итак, выступает знаменитый иностранный артист мосье Воланд с сеансом черной магии! Ну, мы-то с вами понимаем, — тут Бенгальский улыбнулся мудрой улыбкой, — что ее вовсе не существует на свете и что она не что иное, как суеверие, а просто маэстро Воланд в высокой степени владеет техникой фокуса, что и будет видно из самой интересной части, то есть разоблачения этой техники, а так как мы все как один и за технику, и за ее разоблачение, то попросим господина Воланда!» (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[13] «Аркадий Аполлонович помещался в ложе с двумя дамами: пожилой, дорого и модно одетой, и другой — молоденькой и хорошенькой, одетой попроще. Первая из них, как вскоре выяснилось при составлении протокола, была супругой Аркадия Аполлоновича, а вторая — дальней родственницей его, начинающей и подающей надежды актрисой, приехавшей из Саратова и проживающей на квартире Аркадия Аполлоновича и его супруги». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[14] «— Все понятно! — воскликнула она, — и я давно уже подозревала это. Теперь мне ясно, почему эта бездарность получила роль Луизы!

И, внезапно размахнувшись коротким и толстым лиловым зонтиком, она ударила Аркадия Аполлоновича по голове. <…>

— Уж кто-кто, — ответила она, хохоча, — а уж я-то смею коснуться! — и второй раз раздался сухой треск зонтика, отскочившего от головы Аркадия Аполлоновича». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[15] «— Сию секунду... сейчас... сию минуту... — пролепетала обычно очень надменная супруга председателя акустической комиссии и как стрела полетела в спальню подымать Аркадия Аполлоновича с ложа, на котором тот лежал, испытывая адские терзания при воспоминании о вчерашнем сеансе и ночном скандале, сопровождавшем изгнание из квартиры саратовской его племянницы». (Глава 27-я «Конец квартиры №50»)

[16] «Весь вечер Аркадий Аполлонович провел в том самом этаже, где велось следствие. Разговор был тягостный, неприятнейший был разговор, ибо пришлось с совершеннейшей откровенностью рассказывать не только об этом паскудном сеансе и драке в ложе, но попутно, что было действительно необходимо, и про Милицу Андреевну Покобатько с Елоховской улицы, и про саратовскую племянницу, и про многое еще, о чем рассказы приносили Аркадию Аполлоновичу невыразимые муки». (Глава 27-я «Конец квартиры №50»)

[17] «Профессор <…> знает, что в саду за решеткой он неизбежно увидит одно и то же.

Он увидит сидящего на скамеечке пожилого и солидного человека с бородкой, в пенсне и с чуть-чуть поросячьими чертами лица. Иван Николаевич всегда застает этого обитателя особняка в одной и той же мечтательной позе, со взором, обращенным к луне. <…> полюбовавшись луной, сидящий непременно переведет глаза на окна фонаря и упрется в них, как бы ожидая, что сейчас они распахнутся и появится на подоконнике что-то необыкновенное.

<…> сидящий начнет беспокойно вертеть головой, блуждающими глазами ловить что-то в воздухе, непременно восторженно улыбаться, а затем он вдруг всплеснет руками в какой-то сладостной тоске, а затем уж и просто и довольно громко будет бормотать:

— Венера! Венера!.. Эх я, дурак!.. <…>

— Эх я, дурак! Зачем, зачем я не улетел с нею? Чего я испугался, старый осел! Бумажку выправил! Эх, терпи теперь, старый кретин!» (Эпилог)

[18] «Про супругу Берлиоза рассказывали, что будто бы ее видели в Харькове с каким-то балетмейстером, а супруга Степы якобы обнаружилась на Божедомке, где, как болтали, директор Варьете, используя свои бесчисленные знакомства, ухитрился добыть ей комнату, но с одним условием, чтобы духу ее не было на Садовой улице...» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

[19] «— Они, они! — козлиным голосом запел длинный клетчатый, во множественном числе говоря о Степе, — вообще они в последнее время жутко свинячат. Пьянствуют, вступают в связи с женщинами, используя свое положение, ни черта не делают, да и делать ничего не могут, потому что ничего не смыслят в том, что им поручено. Начальству втирают очки!» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

[20] «Вот только дама, которую Степа хотел поцеловать, осталась неразъясненной... черт ее знает, кто она... кажется, в радио служит, а может быть, и нет». (Глава 7-я «Нехорошая квартирка»)

[21] Наказание за воровство, по закону Моисееву, означено в Библии: «Если кто-нибудь украдёт быка или овцу и зарежет их или продаст, то он должен отдать пять быков за быка и четыре овцы за овцу… А если вору нечем отдать, то пусть его самого продадут в рабство — за кражу...».

[22] 169. Злоупотребление доверием или обман в целях получения имущества или права на имущество или иных личных выгод (мошенничество), — лишение свободы на срок до двух лет.

Мошенничество, имевшее своим последствием причинение убытка государственному или общественному учреждению, — лишение свободы на срок до пяти лет с конфискацией всего или части имущества.

[23] 171. Обманное изменение с корыстной целью вида или свойства предметов, предназначенных для сбыта или общественного употребления, если это имело или могло иметь последствием причинение вреда здоровью, а равно сбыт таких предметов, — лишение свободы на срок до одного года с конфискацией части имущества и запрещением права торговли или штраф до одной тысячи рублей.

[24] 120. Служебный подлог, т.-е. внесение должностным лицом в корыстных целях в официальные документы заведомо ложных сведений, подделки, подчистки или пометки другим числом, а равно составление и выдача им заведомо ложных документов или внесение в книги заведомо ложных записей, — лишение свободы на срок до двух лет.

[25] 116. Присвоение или растрата должностным лицом или лицом, исполняющим какие-либо обязанности по поручению государственного или общественного учреждения, денег, ценностей или иного имущества, находящегося в его ведении в силу его служебного положения или исполнения обязанностей, — лишение свободы на срок до трех лет.

Присвоение или растрата, совершенные теми же лицами, но при наличии у них особых полномочий, а равно присвоение особо важных государственных ценностей, — лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже двух лет, с повышением вплоть до расстрела с конфискацией имущества.

[26] «Аннушка к самым глазам подносила драгоценность, и глаза эти горели совершенно волчьим огнем. В голове у Аннушки образовалась вьюга: «Знать ничего не знаю! Ведать ничего не ведаю!... К племяннику? Или распилить ее на куски... Камушки-то можно выковырять... И по одному камушку: один на Петровку, другой на Смоленский... И — знать ничего не знаю, и ведать ничего не ведаю!»

Аннушка спрятала находку за пазуху…» (Глава 24 «Извлечение мастера»)

[27] « Даров не принимай, ибо дары слепыми делают зрячих и превращают дело правых» (Исх.23:8).

«Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров, ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых» (Втор.16:19).

[28] «Брал, но брал нашими советскими! Прописывал за деньги, не спорю, бывало. Хорош и наш секретарь Пролежнев, тоже хорош! Прямо скажем, все воры в домоуправлении». (Глава 15 «Сон Никанора Ивановича»)

[29] «Более того, в тот же вечер Никанор Иванович, на которого смерть популярного артиста навеяла массу тягостных воспоминаний, один, в компании только с полной луной, освещающей Садовую, напился до ужаса». (Эпилог)

[30] Клевета — это ложное словесное заявление, наносящее ущерб чьей-то репутации. В Библии — как в Ветхом, так и в Новом Завете — много говорится о клевете (Притчи 10:18; 1 Петра 2:1). Клевета включена в Десять заповедей. Девятая заповедь гласит: «Не давай ложного свидетельства на другого» (Исход 20:16).

[31] «— Они, они! — козлиным голосом запел длинный клетчатый, во множественном числе говоря о Степе, — вообще они в последнее время жутко свинячат. Пьянствуют, вступают в связи с женщинами, используя свое положение, ни черта не делают, да и делать ничего не могут, потому что ничего не смыслят в том, что им поручено. Начальству втирают очки!» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

[32] В главе 17-й («Беспокойный день») показано как бухгалтер театра Варьете Ласточкин пытался сдать выручку. «Бухгалтеру Василию Степановичу предстояло срочно выполнить две задачи. Во-первых, съездить в комиссию зрелищ и увеселений облегченного типа с докладом о вчерашних происшествиях, а во-вторых, побывать в финзрелищном секторе для того, чтобы сдать вчерашнюю кассу — 21711 рублей».

[33] «Посему, отвергнув ложь, говорите истину каждый ближнему своему, потому что мы члены друг другу» (Ефесянам 4:25); «не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его» (Колосянам 3:9).

[34] «Варенуха прятался сейчас в кабинете у финдиректора от контрамарочников, которые отравляли ему жизнь, в особенности в дни перемены программы». (Глава 10 «Вести из Ялты»)

[35] Что контрамарки — это даровые билеты сообщает любовь к ним Никанора Ивановича Босого. «Ошеломленный председатель пояснил, что контрамарок ему нужна только парочка, ему и Пелагее Антоновне, его супруге». (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

«К числу лиц, порвавших с театром, помимо Аркадия Аполлоновича, надлежит отнести и Никанора Ивановича Босого, хоть тот и не был ничем связан с театрами, кроме любви к даровым билетам». (Эпилог)

[36] «— Иностранный артист выражает свое восхищение Москвой, выросшей в техническом отношении, а также и москвичами, — тут Бенгальский дважды улыбнулся, сперва партеру, а потом галерее. <…>

— Разве я выразил восхищение? — спросил маг у Фагота. <…>

— А он попросту соврал! — звучно, на весь театр сообщил клетчатый помошник и, обратясь к Бенгальскому, прибавил: — Поздравляю вас, гражданин, соврамши!» (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[37] «Стараясь покрепче овладеть собой, он по привычке потер руки и голосом наибольшей звучности заговорил так:

— Вот, граждане, мы с вами видели случай так называемого массового гипноза. Чисто научный опыт, как нельзя лучше доказывающий, что никаких чудес и магии не существует. Попросим же маэстро Воланда разоблачить нам этот опыт. Сейчас, граждане, вы увидите, как эти, якобы денежные, бумажки исчезнут так же внезапно, как и появились. <…>

— Это опять-таки случай так называемого вранья, — объявил он (Фагот — А.Я.) громким козлиным тенором, — бумажки, граждане, настоящие!» (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[38] «— Между прочим, этот, — тут Фагот указал на Бенгальского, — мне надоел. Суется все время, куда его не спрашивают, ложными замечаниями портит сеанс! Что бы нам такое с ним сделать?

— Голову ему оторвать! — сказал кто-то сурово на галерке.

— Как вы говорите? Ась? — тотчас отозвался на это безобразное предложение Фагот, — голову оторвать? Это идея! Бегемот! — закричал он коту, — делай! Эйн, цвей, дрей!» (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[39] «— Ради бога, не мучьте его! — вдруг, покрывая гам, прозвучал из ложи женский голос, и маг повернул в сторону этого голоса лицо.

— Так что же, граждане, простить его, что ли? — спросил Фагот, обращаясь к залу.

— Простить! Простить! — раздались вначале отдельные и преимущественно женские голоса, а затем они слились в один хор с мужскими». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

[40] Когда все затихло, гость вернулся и сообщил, что 120-я комната получила жильца. Привезли кого-то, который просит вернуть ему голову. (Глава 13-я «Явление героя»)

[41] «Жорж, например, Бенгальский, проведя в лечебнице четыре месяца, поправился и вышел, но службу в Варьете вынужден был покинуть … <…>

… конферансье ушел на покой и начал жить на свои сбережения, которых, по его скромному подсчету, должно было хватить ему на пятнадцать лет». (Эпилог)

[42] «— Да, кстати, барон, — вдруг интимно понизив голос, проговорил Воланд, — разнеслись слухи о чрезвычайной вашей любознательности. Говорят, что она, в сочетании с вашей не менее развитой разговорчивостью, стала привлекать всеобщее внимание. Более того, злые языки уже уронили слово — наушник и шпион. И еще более того, есть предположение, что это приведет вас к печальному концу не далее, чем через месяц. Так вот, чтобы избавить вас от этого томительного ожидания, мы решили прийти к вам на помощь, воспользовавшись тем обстоятельством, что вы напросились ко мне в гости именно с целью подсмотреть и подслушать все, что можно». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

[43] «— Милый барон, — продолжал Воланд, радостно улыбаясь, — был так очарователен, что, узнав о моем приезде в Москву, тотчас позвонил ко мне, предлагая свои услуги по своей специальности, то есть по ознакомлению с достопримечательностями. Само собою разумеется, что я был счастлив пригласить его к себе». (Глава 23 «Великий бал у сатаны») Правда, после лжи сразу в следующем Воланд сказал правду: «вы напросились ко мне в гости именно с целью подсмотреть и подслушать все, что можно». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

[44] «— Да, — говорила горничная в телефон, — как? Барон Майгель? Слушаю. Да! Господин артист сегодня дома. Да, будет рад вас видеть. Да, гости... Фрак или черный пиджак. Что? К двенадцати ночи». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Глава 53 Возможное значение чисел в романе

Этот вопрос достаточно подробно рассмотрен в работе Татьяны Поздняевой «Воланд и Маргарита» в главе 10 «Числовая символика. Зеркало. Окно». К сожалению, с общими итогами автора согласиться нельзя.

Мы полагаем, что в романе лишь тембры голосов правдиво указывают на суть персонажей. В числах же отражена очередная попытка обмана или прельщения, которая присутствует везде в романе кроме музыки, звуков и тембров голосов.

Так хотя Воланд и Иешуа вроде бы утверждают, что бог один, тем не менее, в ершалаимской истории присутствует множество богов, как в начале, так и в конце.

В числе два видна попытка духа зла заменить двумя ведомствами две ипостаси бога: Бога-Сына и Бога-Святого духа. Воланд убеждал, что бог управляет миром с помощью двух ведомств: насилия и милосердия. Первое возглавляет он, а второе Иешуа Га-Ноцри. Далее в романе представлены ложные пары: учитель — ученик и любовники. В паре Иешуа Га-Ноцри и Левий Матвей, последний является самозваным учеником. А в паре мастер и поэт, уже мастер предстает самозваным учителем. А в паре любовников Маргарита в действительности влюбилась в роман мастера о Понтии Пилате, а мастер по-своему любил Маргариту.

В числе три видна попытка Воланда заменить Троицу на бога и два его ведомства.

Можно сказать, что число пять заметно преобладает на страницах романа. В нем лишь у числа пять трижды указана характеристика. Дважды применительно к дому и один раз к квартире. Видимо, так сильно его хотели представить как бесовское, чертовское и поганое число. Мы полагаем, что возможно присутствует попытка сместить негативную оценку с числа шесть на число пять, которое связано с Вифлеемской звездой. Так, представителей нечистой силы вообще-то шестеро, но один постоянно скрывается — Абадонна и лишь один раз его представили Маргарите. Да и в последней кавалькаде мы опять видим шестерых. На этот раз пришлось оставить не только Абадонну, но еще и Геллу. Наконец, число пять в романе часто разделяется на три и два.

Мы полагаем, что с целью отвлечь от числа шесть число пять, связанное с Вифлеемской звездой, сознательно представлено как бесовское, чертовское и поганое. А число шесть только единожды прямо связано и то лишь с несчастьем, в то время как семь с гибелью. Но, тем не менее, дом 302-бис шестиэтажный, шести подъездный и квартира располагалась в шестом парадном. Возможно, это дает 666?

Редкое упоминание должно не привлекать внимание к числу семь. Ранее Татьяна Поздняева высказывала схожее мнение. «В христианстве совершенство символизируется числом 7». Видимо, поэтому мало упоминаний этого числа. В романе говорится о семи доказательствах бытия Божьего. Последнее было представлено Воландом, который называл себя дьяволом. В этом случае число семь связано с гибелью. Тем не менее, раз гибель Михаила Берлиоза подтвердила предсказание Воланда, следовательно, якобы дьявол существует. А раз якобы дьявол существует, то существует и бог. Вот только не бог Воланда, а христианская Троица, что подтверждается двумя примерами силы крестного знамения буфетчика Сокова и кухарки застройщика.

Ухудшение восприятия числа двенадцать, «дюжины», и улучшение восприятия числа тринадцать, «чертовой дюжины». В романе число двенадцать также часто упоминается, как и число пять. Правда, в связи со временем — двенадцать дня (полдень) или двенадцать ночи (полночь). Поэтому мы предполагаем, что и в этом случае применяется отвлечение. Числом пять отвлекали от числа шесть, а числом двенадцать отвлекают от числа тринадцать. Так Воланд предсказал Михаилу Берлиозу, что заседание не состоится. Мы же полагаем, что здесь, во-первых, представлен обман Воланда. Заседание состоялось, вот только с новым председателем, с новой повесткой и позже. Во-вторых, раз заседание состоялось, то число тринадцать восстановилось. В христианстве же нарушение числа тринадцать произошло по другой причине: из-за предательства апостола Иуды, и позже его заменили учеником Матфием.

Улучшение восприятия числа тринадцать, «чертовой дюжины» и ухудшение восприятия числа двенадцать, «дюжины». В главе тринадцатой содержится обман, когда мастера представляют как героя романа. Мастер не является протагонистом или главным героем, исходя из определения. После окончания написания романа у мастера не было никаких целей. Да и к написанию он приступил не обычно. У писателя сначала появляется идея романа, а затем он приступает к его написанию. Мастер же сначала выиграл по облигации, снял себе отдельную квартиру, а уже затем задумался о написании романа.

Протагонистом в романе предстает Воланд. Он желает и проводит весенний бал полнолуния. Правда, руками своих приближенных и слуг. Он желает и вербует Ивана Бездомного. Показывает ему главы ершалаимской истории. Приводит в доказательство существования дьявола предсказанную гибель Михаила Берлиоза. Все шло к тому, что поэт напишет роман о Понтии Пилате, только не как мастер для Маргариты, а уже для распространения идей Воланда в атеистическом советском обществе. Вот только из-за профессора Стравинского второй цели Воланд достичь не смог. Вылечился Иван Бездомный и стал профессором Поныревым.

Не обозначение числа тридцать три — возраста Иисуса Христа. Замена его на тридцать два и Эпилог.

Воланд хотел предстать перед двумя литераторами в роли свидетеля-видока существования Иисуса. Вот только Воланд желал, чтобы Иисус предстал в образе Иешуа Га-Ноцри, двадцати семи лет. В этом случае Иисус должен был перестать быть Христом тридцати трех лет. И много еще в чем различаются бродячий философ и Сын Бога. Тем не менее, христианство представлено в романе не просто формально, лишь как указание на монастырские пряничные башни в Москве (глава 32) или забытую икону в пыли и паутине (глава 4), а как действующая религия. Да в романе присутствуют только два момента, в которых показана сила крестного знамения. Но раз крестное знамение действует, следовательно, вся ершалаимская история является прелестью или обманом. Видимо поэтому в романе, в том числе, вместо главы тридцать третьей присутствует Эпилог.

* * *

Рассмотрим возможное значение чисел в романе.

Число один

Так хотя Воланд и Иешуа вроде бы утверждают, что бог один, тем не менее, в ершалаимской истории присутствует множество богов, как в начале, так и в конце.

«— Простите мою навязчивость, но я так понял, что вы, помимо всего прочего, еще и не верите в бога?» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

«— Бог один, — ответил Иешуа, — в него я верю». (Глава 2 «Понтий Пилат»)

И в тоже время спокойно присутствуют римские боги, как в начале, в середине и в конце ершалаимской истории.

«О боги, боги, за что вы наказываете меня?» восклицал про себя прокуратор Иудеи Понтий Пилат (Глава 2 «Понтий Пилат»)

«крылатых богов над гипподромом» читала Маргарита в спасенной ей части романа мастера о Понтии Пилате (Глава 19 «Маргарита»)

После прощения прокуратора Понтий Пилат и его пес Банга направились в горящий город. «Над черной бездной, в которую ушли стены, загорелся необъятный город с царствующими над ним сверкающими идолами над пышно разросшимся за много тысяч этих лун садом». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Число два

В числе два видна попытка духа зла заменить двумя ведомствами две ипостаси бога: Бога-Сына и Бога-Святого духа. Воланд убеждал, что бог управляет миром с помощью двух ведомств: насилия и милосердия. Первое возглавляет он, а второе Иешуа Га-Ноцри.

Далее в романе представлены ложные пары: учитель — ученик и любовники.

В романе представлены две якобы пары ученик — учитель. Однако, в паре Иешуа Га-Ноцри и Левий Матвей, последний является самозваным учеником. А в паре мастер и поэт, уже мастер предстает самозваным учителем.

Также в романе представлена якобы пара любовников: мастера и Маргариты. В действительности же Маргарита влюбилась в роман мастера о Понтии Пилате, а мастер по-своему любил Маргариту.

Кроме того, присутствуют две пары, в которых один дозволяет другому себя любить. В паре Анна Ричардовна и Прохор Петрович, второй позволяет секретарше себя любить. В паре Низа и Иуда из Кариота уже гречанка дозволяет иудею себя любить.

Число три

Воланд обладал громадных размеров портсигаром из червонного золота с бриллиантовым треугольником на крышке. Кроме того, большими золотыми часами с алмазным треугольником на крышке.

«Незнакомец немедленно вытащил из кармана портсигар…

Он был громадных размеров, червонного золота, и на крышке его при открывании сверкнул синим и белым огнем бриллиантовый треугольник». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

«Незнакомец дружелюбно усмехнулся, вынул большие золотые часы с алмазным треугольником на крышке, позвонил одиннадцать раз и сказал:

— Одиннадцать! И ровно час, как я дожидаюсь вашего пробуждения, ибо вы назначили мне быть у вас в десять. Вот и я!» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

Знак треугольника на портсигаре или карманных часах согласуется с взглядом, который представлял Воланд. Миром управляет бог с помощью двух ведомств — милосердия и наказания. Первое возглавляет Иешуа Га-Ноцри, а второе — Воланд.

Таким образом, смысл числа три по Воланду будет заменой христианской Троицы: Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Святой дух.

Тем не менее, христианство представлено в романе не просто формально, лишь как указание на монастырские пряничные башни в Москве (глава 32) или забытую икону в пыли и паутине (глава 4), а как действующая религия.

«Голове его почему-то было неудобно и слишком тепло в шляпе; он снял ее и, подпрыгнув от страха, тихо вскрикнул. В руках у него был бархатный берет с петушьим потрепанным пером. Буфетчик перекрестился. В то же мгновение берет мяукнул, превратился в черного котенка…» (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Христианство настолько действенно, что попытка крестного знамения вызывает сильные эмоции у Азазелло.

«Кухарка, застонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла:

— Отрежу руку!» (Глава 30 «Пора! Пора!»)

Да в романе присутствуют только два момента, в которых показана сила крестного знамения. Но раз крестное знамение действует, следовательно, вся ершалаимская история является прелестью или обманом[1].

Вот еще образцы «троичности», представленные Т.Поздняевой:

1) три историка в Москве: Воланд, мастер, Иван Николаевич Понырев;

2) три грозы: одна в Ершалаиме, две — в Москве (в четверг и в субботу);

3) три бассейна в «декорациях» к балу: рубиновый, аметистовый, хрустальный;

4) три убийства, причем все — в сердце: Иуда, Иешуа, Майгель.

По ее мнению, троекратное повторение можно рассматривать как признак мифологизации. Таких повторений множество, отметим основные:

1) троекратно повторяющаяся «тема отрезанной головы» Берлиоза (отрезана, оторвана, превращена в чашу);

2) трехвариантная смерть Берлиоза (предсказание, смерть под трамваем, уход в небытие);

3) три этапа в жизни Ивана (поэт — «ветхий» Иван; Иванушка в клинике — «дурак», по свидетельству баса, похожего на голос «консультанта»; «новый» Иван — профессор Иван Николаевич Понырев);

4) трехчастный роман мастера;

5) роман мастера сохраняет три версии смерти Иуды, две из которых предназначены для дальнейших слухов; убийство тайными мстителями — первый вариант для распускания слухов; самоубийство — окончательно принятая версия (для будущих евангелистов); гибель от ножа агента Афрания;

6) читатель трижды попадает в квартиру N 50: вместе со Степой Лиходеевым, с буфетчиком Соковым и с Маргаритой Николаевной;

7) мастер назван Воландом «трижды романтическим».

Число пять

В романе трижды указана характеристика числа пять. Дважды применительно к дому и один раз к квартире. Видимо, его хотели бы представить как поганое или чертово число.

В первый раз число пять назвали бесовским. Номер дома 302-бис. Сложение трех и двух дает пять. В романе много имен и слов, заимствованных из украинского языка. В частности, в украинском языке черта (беса) называют дидько или бис. Порой говорят: «Якого биса!» («Какого черта!») или «Дидька лысого!» («Черта тебе лысого!»). Так что можно предположить, что сам «бисов дом» каким-то образом относится к чертям.

Во второй раз дом уже прямо назван чертовым.

«Вырвавшись на воздух, буфетчик рысью побежал к воротам и навсегда покинул чертов дом N 302-бис». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

В третий раз ругнули уже нехорошую квартиру с номером 50. Сложение пяти и нуля дает пять. «поганая квартира N 50» (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

Можно сказать, что цифра пять преобладает на страницах романа.

Итак, номер дома, номера квартиры и этажа, число комнат. Причем число пять разделяется на три и два. Номер дома: три, нуль и два. Три комнаты Анна Францевна сдавала, и в них проживали трое жильцов. Две оставшиеся комнаты занимали сама хозяйка и ее домработница. Когда все старые исчезли, то новых жильцов поначалу тоже было пять — две семейные пары и приходящая домработница. Правда, вскоре две супруги исчезли, и осталось только трое — двое холостяков и Груня. Наконец, в квартире разместился Воланд со свитой и их тоже пятеро.

Множество гостей смогло посетить Великий бал у сатаны благодаря пятому измерению.

«— Нет, — ответила Маргарита, — более всего меня поражает, где все это помещается. — Она повела рукой, подчеркивая при этом необъятность зала». (Глава 22 «При свечах»)

Число пять присутствует даже в содержании глав.

В 1-й главе сначала на Патриарших трое — двое литераторов и продавщица. Но вместо воды и пива был только желтый теплый лимонад, который не утолял жажду, а вызвал икоту у Бездомного. Затем добавляются Коровьев и Воланд. Да, в сумме пятеро.

В 3-й главе место продавщицы занимает вагоновожатая, а вместо погибшего Берлиоза объявляется Бегемот. Снова пятеро.

Кроме того, Татьяна Поздняева дополняет:

1) роман мастера отпечатан в пяти экземплярах (с. 558);

2) мастер знает пять языков (с. 553);

3) в романе пять полных снов;

4) Пилат — пятый прокуратор Иудеи;

5) упоминается пять профессоров: Кант, Стравинский, Кузьмин, Понырев и Воланд;

6) пять человек погибло в Москве в результате прибытия Воланда: Берлиоз, мастер, Маргарита, Наташа и барон Майгель;

7) Воланд берет за выступление по пять тысяч;

8) пять темных окон в квартире Латунского (с. 652);

9) Бескудников живет один в пяти комнатах в Перелыгине (с. 475);

10) какая-то шайка, по слухам, украла пятерых заведующих в секторе развлечений (с. 757);

11) Никанор Босой получает от Коровьева пять тысяч рублей в пяти пачках (с. 515);

12) гигантские пятисвечия в Ершалаиме; (их используют только в христианстве, а в иудаизме положено семи- или девятисвечники — А.Я.)

13) ершалаимские события происходят в пятницу.

В тексте есть немало примеров чисел, сумма цифр которых равняется 5:

1) Ивану Бездомному 23 года: 2 + 3 = 5;

2) помимо Маргариты Николаевны Воланд нашел в Москве, по словам Коровьева, 121 Маргариту на роль королевы бала: 1 + 2 + 2 = 5.

Татьяна Поздняева указывает, что христианская символика пентаграммы связана с пятиконечной Вифлеемской звездой, символом Рождества Христова, знаменующей человеческую природу Христа, Боговоплощение (отсюда обычай вешать на верхушку рождественской ели пятиконечную звезду). У Булгакова отношение к числу 5, возможно, связано с его восприятием пятиконечной звезды, которую он наделяет в «Белой гвардии» антирождественским смыслом. Для него это число связано с кровью, войной и смертью. По ее мнению, глубинный смысл пентаграммы, звезды и числа 5 у Булгакова в романе «Мастер и Маргарита» становится отчетливо трагичным.

Мы же полагаем, что число пять, связанное с Вифлеемской звездой, сознательно представлено как бесовское, чертовское и поганое, с целью отвлечь от числа шесть.

Так, представителей нечистой силы вообще-то шестеро, но один постоянно скрывается — Абадонна и лишь один раз его представили Маргарите.

Да и в последней кавалькаде мы опять видим шестерых. На этот раз пришлось оставить не только Абадонну, но еще и Геллу.

Число шесть

Мы полагаем, что с целью отвлечь от числа шесть число пять, связанное с Вифлеемской звездой, сознательно представлено как бесовское, чертовское и поганое. А число шесть лишь единожды связано и лишь с несчастьем, в то время как семь с гибелью.

«— Охотно, — отозвался незнакомец. Он смерил Берлиоза взглядом, как будто собирался сшить ему костюм, сквозь зубы пробормотал что-то вроде: «Раз, два... Меркурий во втором доме... луна ушла... шесть — несчастье... вечер — семь...» — и громко и радостно объявил: — Вам отрежут голову!» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Дом шестиэтажный, шести подъездный и квартира располагалась в шестом парадном. Возможно, это дает 666? Ранее Татьяна Поздняева высказывала схожее мнение. «В христианстве совершенство символизируется числом 7, то 6 может быть прочитано как обозначение неудавшегося совершенства: 7–1. Из числа 6 производится число апокалиптического Зверя 666, имеющее свою сложную мистику».

Хотя представителей нечистой силы шестеро, но один постоянно скрывается — Абадонна и лишь один раз его представили Маргарите.

Да и в финальном полете в последней главе в кавалькаде будет шестеро — Воланд, мастер, Маргарита, Коровьев, Азазелло и Бегемот. Хотя Гелла присутствовала в ранней редакции, в последней ее не будет. Видимо число семь станет перебором. На этот раз пришлось оставить не только Абадонну, но еще и Геллу.

Сюда, по мнению Т.Поздняевой, можно добавить общее количество членов МАССОЛИТа: «три тысячи сто одиннадцать человек» (с. 475): 3 + 1 + 1 + 1 = 6; Лаврович живет в шести комнатах (с. 475).

Число семь

Ранее Татьяна Поздняева высказывала схожее мнение. «В христианстве совершенство символизируется числом 7». Видимо, поэтому в романе мало упоминаний этого числа.

В романе говорится о семи доказательствах бытия Божьего. Последнее было представлено Воландом, который называл себя дьяволом. В этом случае число семь связано с гибелью.

«— Охотно, — отозвался незнакомец. Он смерил Берлиоза взглядом, как будто собирался сшить ему костюм, сквозь зубы пробормотал что-то вроде: «Раз, два... Меркурий во втором доме... луна ушла... шесть — несчастье... вечер — семь...» — и громко и радостно объявил: — Вам отрежут голову!» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Тем не менее, раз гибель Михаила Берлиоза подтвердила предсказание Воланда, следовательно, якобы дьявол существует. А раз якобы дьявол существует, то существует и бог. Вот только не бог Воланда, а христианская Троица, что подтверждается двумя примерами силы крестного знамения буфетчика Сокова и кухарки застройщика.

Кроме того, в романе есть и другие упоминания числа семь.

«Дач всего двадцать две, и строится еще только семь, а нас в МАССОЛИТе три тысячи». (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

«Вчера днем он приехал из-за границы в Москву, немедленно явился к Степе и предложил свои гастроли в Варьете. Степа <…> подписал с профессором Воландом контракт на семь выступлений…» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

«Перед кроватью стоял дубовый на резных ножках стол, на котором помещался канделябр с гнездами в виде когтистых птичьих лап. В этих семи золотых лапах горели толстые восковые свечи». (Глава 22 «При свечах»)

«Коровьев вынул из ящика стола семерку пик, предложил ее Маргарите, попросив наметить ногтем одно из очков. Маргарита наметила угловое верхнее правое». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Число двенадцать

Согласно традиционному взгляду число 12 считается сакральным. Потому что именно 12 (примерно) оборотов Луны приходится на год. Отсюда — 12 месяцев. А вот если прибавить к 12-ти единицу, получится нехорошее число, по этой причине его назвали «чертовой дюжиной».

Напротив, по мнению Т.Поздняевой, число 12 в романе связано с числом 6, которое может быть рассмотрено как 6 + 6. «В христианстве совершенство символизируется числом 7, то 6 может быть прочитано как обозначение неудавшегося совершенства: 7–1. Из числа 6 производится число апокалиптического Зверя 666, имеющее свою сложную мистику».

В романе число двенадцать также часто упоминается, как и число пять. Правда, в связи со временем — двенадцать дня (полдень) или двенадцать ночи (полночь). Поэтому мы предполагаем, что и в этом случае применяется отвлечение. Числом пять отвлекали от числа шесть, а числом двенадцать отвлекают от числа тринадцать.

Так Воланд предсказал Михаилу Берлиозу, что заседание не состоится.

«— Секрета нет. Сейчас я зайду к себе на Садовую, а потом в десять часов вечера в МАССОЛИТе состоится заседание, и я буду на нем председательствовать. <…>

— Потому, — ответил иностранец и прищуренными глазами поглядел в небо, где, предчувствуя вечернюю прохладу, бесшумно чертили черные птицы, — что Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила. Так что заседание не состоится». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Мы же полагаем, что здесь, во-первых, представлен обман Воланда. Заседание состоялось, вот только с новым председателем, с новой повесткой и позже. Во-вторых, раз заседание состоялось, то число тринадцать восстановилось. В христианстве же нарушение числа тринадцать произошло по другой причине: из-за предательства апостола Иуды, и позже его заменили учеником Матфием.

«В половине одиннадцатого часа того вечера, когда Берлиоз погиб на Патриарших, в Грибоедове наверху была освещена только одна комната, и в ней томились двенадцать литераторов, собравшихся на заседание и ожидавших Михаила Александровича». (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

«Желдыбин вызвал к себе из ресторана всех двенадцать членов правления, и в срочно начавшемся в кабинете Берлиоза заседании приступили к обсуждению неотложных вопросов…» (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

В подтверждение же своей версии Татьяна Поздняева приводит примеры только связанные с полночью. Двенадцать часов — время вступления нечистой силы в ночные похождения. Полночь — время бала; «примерно в полночь» (с. 734) прокуратор совершает астральную прогулку с Иешуа. «Ровно в полночь» (с. 476) грянул джаз в Грибоедове, и ресторан стал напоминать ад. В тот момент, когда часы били полночь, в дверь кабинета Римского вошел превращенный в упыря Варенуха. Сразу после полуночи Босой увидел свой знаменательный сон.

Присутствие числа двенадцать Т.Поздняева указывает в следующих моментах.

12 человек участвуют в следствии по «пропаже головы» Берлиоза. На страницах «апокрифа» поименно названо 12 действующих лиц (Пилат, Крысобой, Афраний, Банга, Низа, Иуда, Иешуа, Левий, Вар-равван, Дисмас, Гестас, Каифа). Остальные (тетрарх, император, Толмай) упоминаются заочно, прочие персонажи безымянны.

Есть числа, сумма цифр которых составляет 12. Так, добавочный телефон комиссии изящной словесности в МАССОЛИТе — 930 (9 + 3 + 0 = 12); ту же сумму цифр получаем из 21 711 рублей — выручки Варьете за выступление Воланда (2 + 1 + 7 + 1 + 1 = 12). Латунский живет в квартире № 84 (8 + 4 = 12), Чума-Аннушка — в квартире № 48 (4 + 8 = 12). Николай Канавкин сдает валюту в количестве тысячи долларов и двадцати золотых десяток.

Кроме того, к перечисленному Т.Поздняевой можно добавить:

Прокуратор Иудеи Понтий Пилат клялся пиром двенадцати богов: «клянусь вам пиром двенадцати богов, ларами клянусь» (Глава 25 «Как прокуратор пытался спасти Иуду»)

«От флигелей в тылу дворца, где расположилась пришедшая с прокуратором в Ершалаим первая когорта двенадцатого молниеносного легиона…» (Глава 2 «Понтий Пилат»)

«— Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то, не слишком ли это много? — спросила Маргарита». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Число тринадцать

Сакральным считается число 12. Потому что именно 12 (примерно) оборотов Луны приходится на год. Отсюда — 12 месяцев. Если прибавить к 12-ти единицу, получится нехорошее число.

По мнению Т.Поздняевой в романе есть еще одно число, относящееся непосредственно к мастеру и встречающееся дважды: это число 13. Перед читателем мастер появляется в 13-й главе. Если учесть, что в «апокрифе» — 12 действующих лиц, сам он становится тринадцатым — автором, главным в «чертовой дюжине».

В последнем примере Т.Поздняева допускает ошибку. Автором ершалаимской истории являлся Воланд, а мастер предстает лишь тем, кто первоклассно перенес свои сны на бумагу. Так что к двенадцати персонажам «апокрифа» нужно добавлять еще двоих: мастера и Воланда. Но тогда будет четырнадцать.

Ранее мы уже указывали на ошибку, совершенную Т.Поздняевой и связанную с числом двенадцать. Она полагала, что 12 выступает как пародийный вариант двенадцати апостолов Христа: так, Берлиоза на заседание ждут 12 человек.

Мы же утверждаем, что здесь, во-первых, представлен обман Воланда. Заседание состоялось, вот только с новым председателем, с новой повесткой и позже. Во-вторых, раз заседание состоялось, то число тринадцать восстановилось. В христианстве же нарушение числа тринадцать произошло из-за предательства апостола Иуды, и позже его заменили учеником Матфием.

«В половине одиннадцатого часа того вечера, когда Берлиоз погиб на Патриарших, в Грибоедове наверху была освещена только одна комната, и в ней томились двенадцать литераторов, собравшихся на заседание и ожидавших Михаила Александровича». (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

«Желдыбин вызвал к себе из ресторана всех двенадцать членов правления, и в срочно начавшемся в кабинете Берлиоза заседании приступили к обсуждению неотложных вопросов…» (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

Несмотря на представленные замечания, следует указать, что мы согласны с оценкой числа тринадцать как традиционной, так и Т.Поздняевой. В главе тринадцатой романа содержится обман, когда мастера представляют как героя. Мастер не является протагонистом.

По определению протагонист — это главный герой, который стремится к своей цели. А антагонист — это персонаж, который противодействует главному герою на пути к достижению его цели.

Исходя из этого определения, мастер не может быть протагонистом или главным героем. После окончания написания романа у мастера не было никаких целей. Да и к написанию он приступил не обычно. У писателя сначала появляется идея романа, а затем он приступает к его написанию. Мастер же сначала выиграл по облигации, снял себе отдельную квартиру, а уже затем задумался о написании романа.

Протагонистом в романе предстает Воланд. Он желает и проводит весенний бал полнолуния. Правда, руками своих приближенных и слуг. Он желает и вербует Ивана Бездомного. Показывает ему главы ершалаимской истории. Приводит в доказательство существования дьявола предсказанную гибель Михаила Берлиоза. Все шло к тому, что поэт напишет роман о Понтии Пилате, только не как мастер для Маргариты, а уже для распространения идей Воланда в атеистическом советском обществе.

«— Это хорошо, что вы сюда залетели. Я ведь слово свое сдержу, стишков больше писать не буду. Меня другое теперь интересует, — Иванушка улыбнулся и безумными глазами поглядел куда-то мимо мастера, — я другое хочу написать. Я тут пока лежал, знаете ли, очень многое понял.

Мастер взволновался от этих слов и заговорил, присаживаясь на край Иванушкиной постели:

— А вот это хорошо, это хорошо. Вы о нем продолжение напишите!» (Глава 30 «Пора! Пора!»)

Вот только из-за профессора Стравинского второй цели Воланд достичь не смог. Вылечился Иван Бездомный и стал профессором Поныревым.

«Ивану Николаевичу все известно, он все знает и понимает. Он знает, что в молодости он стал жертвой преступных гипнотизеров, лечился после этого и вылечился». (Эпилог)

Число тридцать три

Воланд хотел предстать перед двумя литераторами в роли свидетеля-видока существования Иисуса.

«И опять крайне удивились и редактор и поэт, а профессор поманил обоих к себе и, когда они наклонились к нему, прошептал:

— Имейте в виду, что Иисус существовал». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Вот только Воланд желал, чтобы Иисус предстал в образе Иешуа Га-Ноцри, двадцати семи лет.

«И сейчас же с площадки сада под колонны на балкон двое легионеров ввели и поставили перед креслом прокуратора человека лет двадцати семи». (Глава 2 «Понтий Пилат»)

В этом случае Иисус должен был перестать быть Христом тридцати трех лет. И много еще в чем различаются бродячий философ и Сын Бога. Тем не менее, христианство представлено в романе не просто формально, лишь как указание на монастырские пряничные башни в Москве (глава 32) или забытую икону в пыли и паутине (глава 4), а как действующая религия.

«Голове его почему-то было неудобно и слишком тепло в шляпе; он снял ее и, подпрыгнув от страха, тихо вскрикнул. В руках у него был бархатный берет с петушьим потрепанным пером. Буфетчик перекрестился. В то же мгновение берет мяукнул, превратился в черного котенка…» (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Христианство настолько действенно, что попытка крестного знамения вызывает сильные эмоции у Азазелло.

«Кухарка, застонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла:

— Отрежу руку!» (Глава 30 «Пора! Пора!»)

Да в романе присутствуют только два момента, в которых показана сила крестного знамения. Но раз крестное знамение действует, следовательно, вся ершалаимская история является прелестью или обманом.

Видимо поэтому в романе, в том числе, вместо главы тридцать третьей присутствует Эпилог.

[1] По мнению Т.Поздняевой в книге «Воланд и Маргарита»: «Трехкратные вариации, прямо или косвенно связанные с Воландом, выявляют троякую направленность его деятельности: в мир феноменальный (физическая смерть, разрушение и уничтожение); в мир ноуменальный (в мир идей, которые искажаются сатаной: так, он направляет в нужное ему русло творческую энергию мастера, взяв за отправную точку Новый Завет); в мир духовный, где Воланд проявляет себя, как и положено сатане, разрушителем Божественной природы человека и полновластным хозяином уловленной им души, т. е. несет духовную гибель. Через эту тройную призму следует рассматривать самые существенные ситуации и варианты, троекратно «проигранные» Булгаковым в романе».

Глава 56 Желтый цвет в романе

В романе «Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков часто прибегает к двусмысленности используемых слов. В каждом случае нужно разбираться, речь идет о естественном явлении, или же содержит иной подтекст. Часто характеристика чего-либо дается только один раз, объясняя подтексты на протяжении всего романа.

Так характеристика желтого цвета дается только один раз. По мнению мастера, высказанному поэту Ивану Бездомному в психиатрической клинике, желтый цвет — тревожный и нехороший. В большинстве случаев желтый цвет в романе стал указателем нехороших последствий. Кроме того, и в этом особенность, тревожные указатели могут находиться как перед событием, так и после него. Только два упоминания желтого цвета во всем романе, по нашему мнению, указывают лишь на цвет без какого-либо подтекста. В первый раз речь идет о желтоватом искрящемся камне бального зала с колоннами, в котором играл оркестр под управление Иоганна Штрауса. Второй раз о том, как Бегемот заполнил бассейн коньяком темно-желтого цвета.

К предвестникам неблагоприятных событий можно отнести большинство указателей: желтые мимозы в руках Маргариты Николаевны, желтая буква «М» на шапочке мастера, желтая абрикосовая, желтоватая вода в графине, желтое лицо Понтия Пилата, желтое лицо буфетчика Сокова, желтое лицо продавщицы из торгсина, желтенькие тени у висков Маргариты Николаевны, желтенький свет глаз финансового директора Римского, желтоватые клыки милицейского пса Тузбубен, желтый клык Азазелло, желтые туфли поэта Двубратского, желтый котелок акробата, желтые страницы романа мастера, желтые пятна на скатерти в ресторане Грибоедов, желтый крем Азазелло, желтобрюхие тучи.

К указателям постфактум нехороших событий можно отнести: желтоватый череп, желтое тело Иешуа Га-Ноцри, желтый холм.

Желтый цвет: цветы, стена, буква М

В романе «Мастер и Маргарита» характеристика желтого цвета дается только один раз. По мнению мастера, высказанному поэту Ивану Бездомному в психиатрической клинике, желтый цвет — тревожный и нехороший.

«— Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. <…> И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном ее весеннем пальто. Она несла желтые цветы! Нехороший цвет».

Указатель нехорошего предзнаменования повторился на стене дома в переулке.

«Я отчетливо помню, как прозвучал ее голос, низкий довольно-таки, но со срывами, и, как это ни глупо, показалось, что эхо ударило в переулке и отразилось от желтой грязной стены».

Мастер не зря тревожился. Результатом его встречи с Маргаритой на Тверской улице стало в будущем их убийство руками Азазелло.

«— Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!

Так поражает молния, так поражает финский нож!»

Несмотря на оценку желтого как тревожного и нехорошего цвета, тем не менее, мастер с гордостью носил черную шапочку с желтой буквой М сшитую Маргаритой.

«— Я — мастер, — он сделался суров и вынул из кармана халата совершенно засаленную черную шапочку с вышитой на ней желтым шелком буквой «М». Он надел эту шапочку и показался Ивану в профиль и в фас, чтобы доказать, что он — мастер. — Она своими руками сшила ее мне, — таинственно добавил он». (Глава 13 «Явление героя»)

Желтая абрикосовая

Желтая абрикосовая вывала икоту у обоих литераторов, а закончилось все гибелью Михаила Берлиоза под колесами трамвая и доставкой Ивана Бездомного в психиатрическую клинику.

«Попав в тень чуть зеленеющих лип, писатели первым долгом бросились к пестро раскрашенной будочке с надписью «Пиво и воды». <…>

— Абрикосовая, только теплая, — сказала женщина. <…>

Абрикосовая дала обильную желтую пену, и в воздухе запахло парикмахерской. Напившись, литераторы немедленно начали икать…» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Желтоватая вода

Стакан желтоватой воды из графина не предвещал ничего хорошего администратору театра Варьете.

«Варенуха проделал все, что полагается человеку в минуты великого изумления. Он и по кабинету пробежался, и дважды вздымал руки, как распятый, и выпил целый стакан желтоватой воды из графина, и восклицал:

— Не понимаю! Не по-ни-ма-ю!»

Кроме желтоватой воды в графине была еще и желтобрюхая грозовая туча, как нехороший знак.

«В саду ветер дунул в лицо администратору и засыпал ему глаза песком, как бы преграждая путь, как бы предостерегая. Хлопнула во втором этаже рама так, что чуть не вылетели стекла, в вершинах кленов и лип тревожно прошумело, потемнело и посвежело. Администратор протер глаза и увидел, что над Москвой низко ползет желтобрюхая грозовая туча. Вдали густо заворчало». (Глава 10 «Вести из Ялты»)

В итоге, Бегемот и Азазелло сначала избили Ивана Варенуху в летнем туалете, а затем доставили его в квартиру №50 в доме 302-бис по Садовой улице. Там уже Гелла превратила администратора в вампира.

Желтоватый череп

В него превратилась голова редактора Михаила Берлиоза в конце весеннего бала полнолуния.

«— Воланд поднял шпагу. Тут же покровы головы потемнели и съежились, потом отвалились кусками, глаза исчезли, и вскоре Маргарита увидела на блюде желтоватый, с изумрудными глазами и жемчужными зубами, на золотой ноге, череп. Крышка черепа откинулась на шарнире». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

Видно, что желтый цвет здесь не является указателем несчастливого предзнаменования для Михаила Берлиоза. Желтый цвет сообщает постфактум, что прижизненные взгляды редактора на Иисуса Христа были ошибочны. И зря расположился Михаил Александрович в нехорошей квартире. Даже потеря жены не заставила его сменить место жительства.

Желтое лицо Понтия Пилата

Во сне и в дреме поэт Иван Бездомный видел, как выглядит прокуратор Иудеи Понтий Пилат. Во время допроса прокуратором Иудеи подследственный Иешуа Га-Ноцри рассказал, как бывший сборщик податей Левий Матвей стал его спутником.

«Пилат усмехнулся одною щекой, оскалив желтые зубы…»

Кроме зубов желтоватым был цвет кожи Понтия Пилата. Причем на это было указано трижды: желтоватое лицо, желтоватые щеки и желтизна кожи.

«Тут прокуратор поднялся с кресла, сжал голову руками, и на желтоватом его бритом лице выразился ужас».

«Краска выступила на желтоватых щеках Пилата…»

«Прочитав поданное, он еще более изменился в лице. Темная ли кровь прилила к шее и лицу или случилось что-либо другое, но только кожа его утратила желтизну, побурела, а глаза как будто провалились». (Глава 2 «Понтий Пилат»)

«В дремоте перед Иваном являлся неподвижный в кресле человек, бритый, с издерганным желтым лицом, человек в белой мантии с красной подбивкой, ненавистно глядящий в пышный и чужой сад». (Глава 27 «Конец квартиры №50»)

Желтый цвет кожи прокуратора Иудеи указывает, во-первых, на не римское и не греческое происхождение, а скорее сирийское. (Так в романе. Хотя желтый цвет кожи в действительности наблюдается у арабов, а не у сирийцев). Во-вторых, за вынесение законного судебного решения Понтия Пилата заставят около двух тысяч лет или двенадцать тысяч лун провести на высокой площадке в каменном кресле. Только во время весеннего праздничного полнолуния он будет просыпаться и мучиться бессонницей.

Желтое тело Иешуа Га-Ноцри

Желтый цвет кожи в ершалаимской истории только у двух персонажей: прокуратора Иудеи и бродячего философа. Иешуа Га-Ноцри сообщил, что отец его сириец, а мать, видимо, иудейка. Следовательно, желтый цвет кожи указывает на принадлежность к сирийцам и Понтия Пилата. Однако, в действительности, желтым цветом кожи обладали арабы, а не сирийцы.

«Счастливее двух других был Иешуа. В первый же час его стали поражать обмороки, а затем он впал в забытье, повесив голову в размотавшейся чалме. Мухи и слепни поэтому совершенно облепили его, так что лицо его исчезло под черной шевелящейся массой. В паху, и на животе, и под мышками сидели жирные слепни и сосали желтое обнаженное тело». (Глава 16 «Казнь»)

Если желтый цвет кожи у Понтия Пилата мог указывать на неблагоприятные последствия для персонажа, то у Иешуа Га-Ноцри таких последствий не видно. Возможно, что в его случае желтый цвет указывает на нехорошие последствия постфактум, как и в случае с желтоватым черепом Михаила Берлиоза.

Желтое лицо буфетчика

Неудивительно, что после сообщения Фагота, что через девять месяцев буфетчик Соков умрет, лицо Андрея Фокича пожелтело.

«— Ну да, неизвестно, — послышался все тот же дрянной голос из кабинета, — подумаешь, бином Ньютона! Умрет он через девять месяцев, в феврале будущего года, от рака печени в клинике Первого МГУ, в четвертой палате.

Буфетчик стал желт лицом». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Желтое лицо продавщицы

Посещение Фаготом и Бегемотом торгсина на Смоленском рынке закончилось пожаром.

«Совершенно пожелтев, продавщица тоскливо прокричала на весь магазин:

— Палосич! Палосич!» (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Да и как тут не распереживаться, если посетитель торгсина Бегемот проглотил три мандарина, шоколадную плитку и три отборных керченских селедки. И не намеревался платить.

В романе есть эпизоды с патефоном без названия музыки, но патефон в романе исполняет лишь фокстрот «Аллилуйя». Поэтому-то можно предположить, что фокстрот звучит и в Торгсине как недоброе предзнаменование. К нему добавилась трель свистка швейцара, которую Коровьев сравнил с соловьиной трелью. А под трели соловьев убили Иуду из Кириата. В итоге, торгсин сгорел дотла.

Желтенькие тени у висков

Многие черты в Маргарите Николаевне располагали, что она станет ведьмой. В ее зеленых глазах всегда горел какой-то непонятный огонечек, и она чуть косила на один глаз. Бездетность же сделала ее злой.

«Что нужно было этой женщине, в глазах которой всегда горел какой-то непонятный огонечек, что нужно было этой чуть косящей на один глаз ведьме, украсившей себя тогда весною мимозами?» (Глава 19 «Маргарита»)

«Ощипанные по краям в ниточку пинцетом брови сгустились и черными ровными дугами легли над зазеленевшими глазами». (Глава 20 «Крем Азазелло»)

«— была на свете одна тетя. И у нее не было детей, и счастья вообще тоже не было. И вот она сперва много плакала, а потом стала злая... — Маргарита умолкла…» (Глава 21 «Полет»)

При встрече с мастером у нее был довольно-таки низкий со срывами голос, иногда он становился хриплым.

«Я отчетливо помню, как прозвучал ее голос, низкий довольно-таки, но со срывами…» «Сперва она бросилась меня целовать, затем, хриплым голосом и, стуча рукою по столу, сказала, что она отравит Латунского». (Глава 13 «Явление героя»)

Все персонажи, имеющие в романе низкие голоса или голоса с дефектами, обладают отрицательными качествами в характере и поэтому являются отрицательными персонажами. Так хриплый — разбойничий (у Иешуа Га-Ноцри в главе 16), осипший — преступный (у Маргариты Николаевны в главе 21) и гнусавый — препротивный, неприятный и гадкий (у Азазелло в главах 10 и 27).

«Га-Ноцри шевельнул вспухшими губами и отозвался хриплым разбойничьим голосом:» (Глава 16 «Казнь»)

«— Не бойся, не бойся, маленький, — сказала Маргарита, стараясь смягчить свой осипший на ветру, преступный голос, — это мальчишки стекла били». (Глава 19 «Маргарита»)

«— Иван Савельевич? — осведомилась трубка препротивным гнусавым голосом». (Глава 10 «Вести из Ялты»)

После исчезновения мастера Маргарита Николаевна много страдала, и страдания отразились на ее внешности. А желтенькие тени у висков, возможно, указывают, что она согласится и примет предложение Азазелло.

«Ощипанные по краям в ниточку пинцетом брови сгустились и черными ровными дугами легли над зазеленевшими глазами. Тонкая вертикальная морщинка, перерезавшая переносицу, появившаяся тогда, в октябре, когда пропал мастер, бесследно пропала. Исчезли и желтенькие тени у висков, и две чуть заметные сеточки у наружных углов глаз. Кожа щек налилась ровным розовым цветом, лоб стал бел и чист, а парикмахерская завивка волос развилась.

На тридцатилетнюю Маргариту из зеркала глядела от природы кудрявая черноволосая женщина лет двадцати, безудержно хохочущая, скалящая зубы». (Глава 20 Крем Азазелло»)

Маргарита Николаевна стала ведьмой и ничуть об этом не пожалела.

«— Как я счастлива, как я счастлива, как я счастлива, что вступила с ним в сделку! О, дьявол, дьявол!» (Глава 30 «Пора! Пора!»)

Желтенький свет глаз

Он предвещал не снятие директора театра Варьете Степана Лиходеева. Нет, а встречу с вампирами Геллой и Варенухой. После же встречи с ними Григорий Данилович изменился до неузнаваемости. Он превратился в трясущегося от страху, психически расстроенного седого старика с безумными глазами.

«— Ага... Ага... Ну ладно, ладно... — не проговорил, а как бы пропел Римский. Глаза его засветились желтеньким светом. В голове сложилась праздничная картина снятия Степы с работы. Освобождение! Долгожданное освобождение финдиректора от этого бедствия в лице Лиходеева! А может Степан Богданович добьется чего-нибудь и похуже снятия...» (Глава 14 «Слава петуху!»)

Желтоватые клыки

После пропажи всей головки администрации театра Варьете старшим оказался бухгалтер Василий Ласточкин. Желтые клыки милицейского пса оказались для Василия Степановича пророческими. При сдаче вчерашней кассы театра Варьете в финзрелищном секторе рубли превратились в валюту. Из-за чего бухгалтера арестовали.

«Лишь только Тузбубен вбежал в кабинет финдиректора, он зарычал, оскалив чудовищные желтоватые клыки, затем лег на брюхо и с каким-то выражением тоски и в то же время ярости в глазах пополз к разбитому окну». (Глава 17 «Беспокойный день»)

Желтый клык

К несчастью для Максимилиана Поплавского встреча с Азазелло закончилась для киевского дяди Михаила Берлиоза очень скверно. Рыжий разбойник столкнул в пролет лестницы вещи экономиста-плановика и ударил Максимилиана Андреевича по шее его же громадной жареной курицей.

«На его зов в переднюю выбежал маленький, прихрамывающий, обтянутый черным трико, с ножом, засунутым за кожаный пояс, рыжий, с желтым клыком, с бельмом на левом глазу». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Желтые туфли

Их демонстрировал поэт Двубратский, сидя на столе в комнате правления МАССОЛИТа и дожидаясь появления председателя Михаила Берлиоза.

«…поэту Двубратскому, сидящему на столе и от тоски болтающему ногами, обутыми в желтые туфли на резиновом ходу». (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

Двубратский проживал в «Доме Драмлита» в том же подъезде, что и критик Латунский, только ниже на шестом этаже и в квартире направо. Это спасло его квартиру от потопа, устроенного Маргаритой Николаевной в квартире Латунского. Но не спасло окна поэта. Их разнесла молотком Маргарита Николаевна.

Желтый котелок

Перед представлением Воланда и его слуг в театре Варьете под звуки фокстрота выступала семья Джулли, акробатов на велосипедах. В романе звучит единственный фокстрот — «Аллилуйя», после которого всегда случаются плохие события. К неблагоприятным знакам следует отнести и упоминание желтого котелка.

Во-первых, Фагот раздаст зрителям фальшивые червонцы. Во-вторых, Бегемот оторвет голову конферансье Жоржу Бенгальскому. В-третьих, Фагот, Бегемот и Гелла организуют дамский магазин, после обмена вещей в котором, дамы окажутся на улице в нижнем белье. В-четвертых, произойдет разоблачение амурных похождений председателя акустической комиссии московских театров на Чистых прудах Аркадия Аполлоновича Семплеярова.

«Маленький человек в дырявом желтом котелке и с грушевидным малиновым носом, в клетчатых брюках и лакированных ботинках выехал на сцену Варьете на обыкновенном двухколесном велосипеде. Под звуки фокстрота он сделал круг, а затем испустил победный вопль, от чего велосипед поднялся на дыбы». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

Соломенная шляпа

«Какой-то малюсенький пожилой человечек с необыкновенно печальным лицом, в чесунчовом старинном костюме и твердой соломенной шляпе с зеленой лентой, подымаясь вверх по лестнице, остановился возле Поплавского. (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Чесуча́, чесунча́, чечунча́ — плотная шёлковая ткань полотняного переплетения, обычно имеет естественный кремовый цвет. Отличается чрезвычайно высокой носкостью благодаря предельной плотности нитей по основе и по утку[1].

Соломенный — имеющий цвет соломы; светло-жёлтый ◆ Кстати, костюм его отличался на этот раз необыкновенною изысканностию: почти бальное, батистовое с вышивкой белье, белый галстук, новая шляпа в руках, свежие соломенного цвета перчатки и даже, чуть-чуть, духи. Ф. М. Достоевский, «Бесы», 1871—1872 г.

Цвета одежды буфетчика театра Варьете могут выражать следующее.

Соломенная шляпа его имела светло-желтый цвет, который в романе предвещает неприятности. Так и случилось с Андреем Соковым. Во-первых, он упал с низкой скамеечки, больно ударившись задом об пол, и, во-вторых, вылил себе на брюки полную чашу красного вина. Далее, Андрей Фокич услышал известие о своей скорой смерти, отчего пожелтел лицом. Желтый цвет снова оказался пророческим. Через девять месяцев буфетчик Соков умрет от рака печени.

Зеленая лента на твердой соломенной шляпе может указывать, что за неказистой внешностью персонажа (малюсенький пожилой человечек с писклявым голосом) скрывается близость к нечистой силе. Чтобы попасть на прием к профессору Кузьмину Соков изобразил умирающего. Ранее Воланд изображал сумасшедшего двум литераторам на Патриарших прудах. Расплачиваясь, Андрей Фокич продемонстрировал толстый бумажник и, кроме того, «неожиданно мягко, как будто бы кошачьей лапкой оперируя, положил червонцев звякнувший столбик в газетной бумажке». Обычно те, кто сталкивался с Бегемотом, мурлыкали, шипели и фырчали, но лишь буфетчик перенял действие кошачьей лапки. При том что Андрей Соков даже не разговаривал с Бегемотом, посетив квартиру №50. К тому же Андрей Фокич был скуп. Уходя из нехорошей квартиры, он забыл соломенную шляпу. «Ужасно ему не хотелось возвращаться, но шляпы было жалко».

«Буфетчик вынул тридцать рублей и выложил их на сверх стол, а затем неожиданно мягко, как будто бы кошачьей лапкой оперируя, положил червонцев звякнувший столбик в газетной бумажке». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Желтизна страниц

Желтый цвет здесь может сообщать о неблагоприятном предзнаменовании для мастера. В ту ночь его арестуют по ложному доносу Алоизия Могарыча.

«Знакомые слова мелькали передо мной, желтизна неудержимо поднималась снизу вверх по страницам, но слова все-таки проступали и на ней. Они пропадали лишь тогда, когда бумага чернела, и я кочергой яростно добивал их». (Глава 13 «Явление героя»)

Желтые пятна на скатерти

Посещение Фаготом и Бегемотом ресторана Грибоедов закончилось, как и в случае с торгсином, пожаром. Причем здание сгорело дотла, остались одни головешки.

«Немедленно исчезла со стола старая скатерть в желтых пятнах, в воздухе, хрустя крахмалом, взметнулась белейшая, как бедуинский бурнус, другая, а Арчибальд Арчибальдович уже шептал тихо, но очень выразительно, склоняясь к самому уху Коровьева:» (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Еще одним указателем на плохие последствия для ресторана цвет ботинка Бегемота. Он поставил примус рядом со своим порыжевшим ботинком на пол. (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Желтый крем

Он превратил Маргариту Николаевну и Наталью Прокофьевну в ведьм, а их соседа Николая Ивановича в борова.

«Справившись с собою, Маргарита открыла ее и увидела в коробочке жирный желтоватый крем. Ей показалось, что он пахнет болотной тиной». (Глава 20 Крем Азазелло»)

Желтый холм

Казнь приговоренных Иешуа Га-Ноцри, Гестаса и Дисмаса совершилась западнее города Ершалаим на невысоком холме, прозванном Лысой Горой или Лысым Черепом. Видения об этом посетили поэта Ивана Бездомного в психиатрической клинике.

«Он то вздыхал, открывая свой истасканный в скитаниях, из голубого превратившийся в грязно-серый таллиф, и обнажал ушибленную копьем грудь, по которой стекал грязный пот, то в невыносимой муке поднимал глаза в небо, следя за тремя стервятниками, давно уже плававшими в вышине большими кругами в предчувствии скорого пира, то вперял безнадежный взор в желтую землю и видел на ней полуразрушенный собачий череп и бегающих вокруг него ящериц». (Глава 16 «Казнь»)

«Перед приходом следователя Иванушка дремал лежа, и перед ним проходили некоторые видения. <…>

Видел Иван и безлесый желтый холм с опустевшими столбами с перекладинами». (Глава 27 «Конец квартиры №50»)

Возможно, здесь указывается на обман. Ведь в действительности место казни называлось Голгофой. Трое были распяты на крестах, а не на столбах с перекладиной. Крест Иисуса Христа находился посередине, а не с краю. В канонической версии Евангелия разбойники, казненные вместе с Иисусом, будут иметь имена антиподы их поведению. Гестас, хотя его имя означало добрый, в действительности хулил Иисуса как безумный. А Дисмас, хотя его имя означало вор, наоборот, принял идеи Христа. И т.д.

Желтобрюхие тучи

Появление таких туч, что в Москве, что в Ершалаиме не предвещало ничего хорошего.

«В саду ветер дунул в лицо администратору и засыпал ему глаза песком, как бы преграждая путь, как бы предостерегая. Хлопнула во втором этаже рама так, что чуть не вылетели стекла, в вершинах кленов и лип тревожно прошумело, потемнело и посвежело. Администратор протер глаза и увидел, что над Москвой низко ползет желтобрюхая грозовая туча. Вдали густо заворчало». (Глава 10 «Вести из Ялты»)

В итоге, Ивана Варенуху Бегемот и Азазелло сначала избили в летнем туалете и затем доставили в квартиру №50 в доме 302-бис по Садовой улице. Там Гелла превратила его в вампира.

Появление такой тучи над Ершалаимом закончило бренные жизни распятых на Лысой горе.

«Солнце исчезло, не дойдя до моря, в котором тонуло ежевечерне. Поглотив его, по небу с запада поднималась грозно и неуклонно грозовая туча. Края ее уже вскипали белой пеной, черное дымное брюхо отсвечивало желтым. Туча ворчала, и из нее время от времени вываливались огненные нити». (Глава 16 «Казнь»)

[1] Терминологический словарь одежды. Орленко Л.В., 1996.

Глава 57 Рыжий цвет в романе

В романе «Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков часто прибегает к двусмысленности используемых слов. В каждом случае нужно разбираться, речь идет о естественном явлении, или же содержит иной подтекст. Часто характеристика чего-либо дается только один раз, объясняя подтексты на протяжении всего романа.

Так характеристика рыжего цвета в романе не дается ни разу, в отличие от желтого. Рыжий цвет присутствует при описании цвета волос и предметов одежды персонажей. А вот сочетание рыжего цвета волос, зеленых глаз и сиплого, хриплого или гнусавого голоса позволяет предположить предрасположенность персонажа к нечистой силе.

В романе даны, в том числе, отрицательные оценки голосам. Хриплый — разбойничий (у Иешуа Га-Ноцри в главе 16), осипший — преступный (у Маргариты Николаевны в главе 21) и гнусавый — препротивный, неприятный и гадкий (у Азазелло в главах 10 и 27).

«Га-Ноцри шевельнул вспухшими губами и отозвался хриплым разбойничьим голосом:» (Глава 16 «Казнь»)

«— Не бойся, не бойся, маленький, — сказала Маргарита, стараясь смягчить свой осипший на ветру, преступный голос, — это мальчишки стекла били». (Глава 19 «Маргарита»)

«— Иван Савельевич? — осведомилась трубка препротивным гнусавым голосом». (Глава 10 «Вести из Ялты»)

Кроме того, наличие рыжего цвета в предметах одежды персонажей может оказаться указанием на неблагоприятные последствия для москвичей.

Иван Бездомный

Поэт Иван Бездомный представлен как «плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек» с «сиплым голосом» и «бойкими зелеными глазами» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Все персонажи, имеющие в романе низкие голоса или голоса с дефектами, обладают отрицательными качествами в характере и поэтому являются отрицательными персонажами. Так хриплый — разбойничий (у Иешуа Га-Ноцри в главе 16), осипший — преступный (у Маргариты Николаевны в главе 21) и гнусавый — препротивный, неприятный и гадкий (у Азазелло в главах 10 и 27).

Поначалу Иван Николаевич вроде бы оправдывает надежды Воланда. Поэт — атеист, очертил Иисуса в поэме «очень черными красками» и, наконец, оба закурили папиросы «Наша марка». По мнению филолога А.Фомина это указывает, что поэт приобщился к нечистой силе. В последующем, как и было предсказано Воландом, поэт попадет в психиатрическую клинику, где встретится с мастером, автором романа о Понтии Пилате. Мастер объяснит поэту, с кем тот встречался на Патриарших прудах. Иван Бездомный превратится в Иванушку и откажется больше писать стихи, он пожелает далее писать другое. Мастер как самозваный учитель предложит Иванушке написать продолжение о Понтии Пилате. Вот только в психиатрической клинике профессора Стравинского вылечат Ивана Николаевича. Спустя лет семь он предстанет сотрудником института истории и философии. Во время весеннего праздничного полнолуния во сне профессора Понырева кипящая туча доводит его до жалкого крика. Но укол жидкостью густого чайного цвета сделает лицо Ивана Николаевича счастливым.

Азазелло

Слуга Воланда наделен многими признаками нечистой силы — рыжие волосы, гнусавый голос, хромота, бельмо на глазу, рот с желтым клыком.

Все персонажи, имеющие в романе низкие голоса или голоса с дефектами, обладают отрицательными качествами в характере и поэтому являются отрицательными персонажами. Так хриплый — разбойничий (у Иешуа Га-Ноцри в главе 16), осипший — преступный (у Маргариты Николаевны в главе 21) и гнусавый — препротивный, неприятный и гадкий (у Азазелло в главах 10 и 27).

Желтый цвет в романе в большинстве случаев указывает на неблагоприятные последствия. К несчастью для Максимилиана Поплавского встреча с Азазелло закончилась для киевского дяди Михаила Берлиоза очень скверно. Рыжий разбойник столкнул в пролет лестницы вещи экономиста-плановика и ударил Максимилиана Андреевича по шее его же громадной жареной курицей.

Повествователь и Маргарита Николаевна очень негативно отозвались о лице Азазелло: «совершенно разбойничья рожа» и «невиданно мерзкая физиономия».

«“Совершенно разбойничья рожа!“ — подумала Маргарита, вглядываясь в своего уличного собеседника». (Глава 19 «Маргарита»)

«Прямо из зеркала трюмо вышел маленький, но необыкновенно широкоплечий, в котелке на голове и с торчащим изо рта клыком, безобразящим и без того невиданно мерзкую физиономию. И при этом еще огненно-рыжий.

— Я, — вступил в разговор этот новый, — вообще не понимаю, как он попал в директора, — рыжий гнусавил все больше и больше, — он такой же директор, как я архиерей!» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

«— Азазелло!

На его зов в переднюю выбежал маленький, прихрамывающий, обтянутый черным трико, с ножом, засунутым за кожаный пояс, рыжий, с желтым клыком, с бельмом на левом глазу». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Гелла

Служанка Воланда Гелла предстает «рыжей, с горящими фосфорическими глазами» (Глава 10 «Вести из Ялты»). Повествователь характеризует ее зеленые глаза как распутные.

«— Ну что ж, входите, раз звонили! — сказала девица, уставив на буфетчика зеленые распутные глаза». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Распутный — это свободный от пут, ограничения движения. Прилагательное является смешением слов распустный «разведённый» (от распустить «позволить разойтись, развестись») и беспутный «легкомысленный».

Пу́ты — это перевязь, которой стягивают передние ноги лошади на время пастьбы или верёвка, ремни и т. п., чем связаны руки и ноги для лишения свободы движений. Так лошадей в ночном спутывали. Иначе они распутаются и убегут, и тогда с ними могут приключиться разные беды...

Эта характеристика глаз Геллы соответствуют ее рекомендации от Воланда: «нет такой услуги, которую она не сумела бы оказать».

«— Итак, — обратился к Маргарите Воланд, — рекомендую вам, донна, мою свиту. Этот валяющий дурака — кот Бегемот. С Азазелло и Коровьевым вы уже познакомились, служанку мою Геллу рекомендую. Расторопна, понятлива, и нет такой услуги, которую она не сумела бы оказать». (Глава 22 «При свечах»)

Кроме зеленых глаз у Геллы зеленью покрывается тело, так как она покойница.

«Финдиректор отчаянно оглянулся, отступая к окну, ведущему в сад, и в этом окне, заливаемом луною, увидел прильнувшее к стеклу лицо голой девицы и ее голую руку, просунувшуюся в форточку и старающуюся открыть нижнюю задвижку. Верхняя уже была открыта. <…>

Та заспешила, всунула рыжую голову в форточку, вытянула сколько могла руку, ногтями начала царапать нижний шпингалет и потрясать раму. Рука ее стала удлиняться, как резиновая, и покрылась трупной зеленью. Наконец зеленые пальцы мертвой обхватили головку шпингалета, повернули ее, и рама стала открываться. <…>

Покойница вступила на подоконник. Римский отчетливо видел пятна тления на ее груди». (Глава 14 «Слава петуху!»)

«Девица хоть и с хрипотцой, но сладко запела, картавя, что-то малопонятное…» (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

Все персонажи, имеющие в романе низкие голоса или голоса с дефектами, обладают отрицательными качествами в характере и поэтому являются отрицательными персонажами. Так хриплый — разбойничий (у Иешуа Га-Ноцри в главе 16), осипший — преступный (у Маргариты Николаевны в главе 21) и гнусавый — препротивный, неприятный и гадкий (у Азазелло в главах 10 и 27).

Ботинки Фагота и Бегемота

Фагот при Никаноре Босом щелкает каблуком рыжего нечищеного ботинка. (Глава 9 «Коровьевские штуки») Других предупреждений в главе нет, что с председателем домового комитета жилищного товарищества может случиться что-то неприятное. По просьбе Воланда Фагот донесет в милицию, что Никанор Босой спекулирует валютой. У председателя в туалете найдут злосчастную валюту, из-за чего Никанор Иванович сначала попадет в кабинет следователя, а затем в психиатрическую клинику профессора Стравинского.

А Бегемот ставит примус рядом со своим порыжевшим ботинком на пол. (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота») Еще одним указателем на плохие последствия могут служить желтые пятна на скатерти в ресторане Грибоедов. Посещение Фаготом и Бегемотом ресторана Грибоедов закончилось, как и в случае с торгсином, пожаром. Причем здание сгорело дотла, остались одни головешки.

«Немедленно исчезла со стола старая скатерть в желтых пятнах, в воздухе, хрустя крахмалом, взметнулась белейшая, как бедуинский бурнус, другая, а Арчибальд Арчибальдович уже шептал тихо, но очень выразительно, склоняясь к самому уху Коровьева:» (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Лайковые рыжие перчатки

В романе есть эпизоды с патефоном без названия музыки, но патефон в романе исполняет лишь фокстрот «Аллилуйя». Поэтому-то можно предположить, что фокстрот звучит и в Торгсине как недоброе предзнаменование. К нему добавилась трель свистка швейцара, которую Коровьев сравнил с соловьиной трелью. В итоге, все сгорело дотла.

«Где-то в глубине за углом пели и играли патефоны».

Но это нужно полагать было общим предупреждением о неблагоприятном последствии. Вторым общим указателем плохих последствий, возможно, стало изменение цвета лица продавщицы.

«Совершенно пожелтев, продавщица тоскливо прокричала на весь магазин:

— Палосич! Палосич!» (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Да и как тут не распереживаться, если посетитель торгсина Бегемот проглотил три мандарина, шоколадную плитку и три отборных керченских селедки. И не намеревался платить. В итоге посещение Фаготом и Бегемотом торгсина на Смоленском рынке закончилось пожаром.

А для покупателя в лайковых рыжих перчатках, видимо, было специальное предупреждение. Его сначала ударят подносом по голове, а затем он повалится в кадку с отборной керченской сельдью.

«Низенький, совершенно квадратный человек, бритый до синевы, в роговых очках, в новенькой шляпе, не измятой и без подтеков на ленте, в сиреневом пальто и лайковых рыжих перчатках, стоял у прилавка и что-то повелительно мычал. <…>

…у сиреневого <…> в лице, а, наоборот, скорее было лишнее — висящие щеки и бегающие глаза. <…>

Приличнейший тихий старичок, одетый бедно, но чистенько… <…> выхватил поднос, <…>, взмахнул им, левой рукой сорвал с иностранца шляпу, а правой с размаху ударил подносом плашмя иностранца по плешивой голове. Прокатился такой звук, какой бывает, когда с грузовика сбрасывают на землю листовое железо. Толстяк, белея, повалился навзничь и сел в кадку с керченской сельдью, выбив из нее фонтан селедочного рассола. Тут же стряслось и второе чудо. Сиреневый, провалившись в кадку, на чистом русском языке, без признаков какого-либо акцента, вскричал:

— Убивают! Милицию! Меня бандиты убивают! — очевидно, вследствие потрясения, внезапно овладев до тех пор неизвестным ему языком». (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Кроме того, хотя Фагот назвал себя Коровьевым, а коровам положено мычать и реветь[1], но в романе мычали и ревели персонажи, которые или лично встречались с Коровьевым или побывали в местах, которые посетил гаер. Возможно, поэтому Фагот представлялся Коровьевым. Сам же Фагот промычал самым последним почти в конце романа.

Таким образом, в романе мычат пятеро персонажей: Михаил Берлиоз, Никанор Босой, Иван Варенуха, Василий Ласточкин и пятым мычал покупатель в торгсине, после того как магазин посетили Коровьев и Бегемот.

[1] Реветь — издавать протяжный громкий крик, рёв (о животных) ◆ «Голодная скотина ревела «истошным» голосом, и ее выгоняли на улицу, чтобы промышляла еду сама по старым назьмам и около чужих дворов» Д. Н. Мамин-Сибиряк, «Три конца», 1890 г. [НКРЯ]

Глава 58 Зеленый цвет в романе

В романе «Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков часто прибегает к двусмысленности используемых слов. В каждом случае нужно разбираться, речь идет о естественном явлении, или же содержит иной подтекст. Часто характеристика чего-либо дается только один раз, объясняя подтексты на протяжении всего романа.

Зелеными глазами изначально обладают в романе «Мастер и Маргарита» лишь четверо персонажей. Двое из которых уже были представителями нечистой силы (Воланд и Гелла), а третья позже присоединилась к ним (Маргарита Николаевна). Многие признаки у поэта Бездомного располагали, чтобы и он не только формально присоединился к «нашей марке». Но в итоге он вылечился.

Зеленые пятна перед глазами видят двое персонажей: Степан Лиходеев и Никанор Босой. В каждом случае мы предполагаем, что это является последствием контакта с нечистой силой.

Возможно, зеленый цвет является еще одним указателем на отрицательные качества критика Латунского.

Зеленый огонь в глазах Понтия Пилата, зеленые афиши и ордер можно расценивать как указатели неблагоприятных последствий. А вот зеленый пропуск, напротив, позволил Аннушке покинуть кабинет следователя.

Зеленый цвет повязки на шее и лунного света могут указывать на сокрытие чего-то: следа убийства, тела покинутого душой, места окончательного пребывания.

Таким образом, только зеленый пропуск Аннушки выбивается из общего ряда, где зеленый цвет указывает на принадлежность к нечистой силе, на отрицательные качества, на неблагоприятные последствия или же на сокрытие.

Повествователь не дает характеристику рыжему цвету, но зато объясняет значение желтого и зеленого цветов. Глаза у поэта Бездомного бойкие, а у Геллы распутные.

«Поэт, для которого все, сообщаемое редактором, являлось новостью, внимательно слушал Михаила Александровича, уставив на него свои бойкие зеленые глаза, и лишь изредка икал, шепотом ругая абрикосовую воду». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

«— Ну что ж, входите, раз звонили! — сказала девица, уставив на буфетчика зеленые распутные глаза». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Бойкий — это 1. ловкий, быстрый, расторопный; 2. действующий решительно, находчиво, смело; 3. оживлённый, многолюдный, полный движения, деятельности ◆ бойкий перекресток.

Распутный — это свободный от пут, ограничения движения. Прилагательное является смешением слов распустный «разведённый» (от распустить «позволить разойтись, развестись») и беспутный «легкомысленный».

Пу́ты — это перевязь, которой стягивают передние ноги лошади на время пастьбы или верёвка, ремни и т. п., чем связаны руки и ноги для лишения свободы движений. Так лошадей в ночном спутывали. Иначе они распутаются и убегут, и тогда с ними могут приключиться разные беды...

Иван Бездомный

Поэт Иван Бездомный представлен как «плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек» с «сиплым голосом» и «бойкими зелеными глазами» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Бойкий — это 1. ловкий, быстрый, расторопный; 2. действующий решительно, находчиво, смело; 3. оживлённый, многолюдный, полный движения, деятельности ◆ бойкий перекресток.

Указание на «бойкие зеленые глаза» соответствуют характеру персонажа. Сначала поэт предлагает Михаилу Берлиозу проверить документы иностранца, затем после гибели редактора пытается задержать профессора черной магии и далее полагает, что преследует его до ресторана Грибоедов.

«— Вот что, Миша, — зашептал поэт, оттащив Берлиоза в сторону, — он никакой не интурист, а шпион. Это русский эмигрант, перебравшийся к нам. Спрашивай у него документы, а то уйдет...» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

«Иван почувствовал, что теряется. Задыхаясь, он обратился к регенту:

— Эй, гражданин, помогите задержать преступника! Вы обязаны это сделать!» (Глава 4 «Погоня»)

«— Позвольте вас спросить, вы почему в ресторан пришли в одном белье? <…>

— Консультанта я ловлю, — ответил Иван Николаевич и тревожно оглянулся». (Глава 6 «Шизофрения, как и было сказано»)

Кроме того, все персонажи, имеющие в романе низкие голоса или голоса с дефектами, обладают отрицательными качествами в характере и поэтому являются отрицательными персонажами. Так хриплый — разбойничий (у Иешуа Га-Ноцри в главе 16), осипший — преступный (у Маргариты Николаевны в главе 21) и гнусавый — препротивный, неприятный и гадкий (у Азазелло в главах 10 и 27). А поэт Бездомный обладал «сиплым голосом».

Поначалу Иван Николаевич вроде бы оправдывает надежды Воланда. Поэт — атеист, очертил Иисуса в поэме «очень черными красками» и, наконец, оба закурили папиросы «Наша марка». По мнению филолога А.Фомина это указывает, что поэт приобщился к нечистой силе. В последующем, как и было предсказано Воландом, поэт попадет в психиатрическую клинику, где встретится с мастером, автором романа о Понтии Пилате. Мастер объяснит поэту, с кем тот встречался на Патриарших прудах. Иван Бездомный превратится в Иванушку и откажется больше писать стихи, он пожелает далее писать другое. Мастер как самозваный учитель предложит Иванушке написать продолжение о Понтии Пилате. Вот только в психиатрической клинике профессора Стравинского вылечат Ивана Николаевича. Спустя лет семь он предстанет сотрудником института истории и философии. Во время весеннего праздничного полнолуния во сне профессора Понырева кипящая туча доводит его до жалкого крика. Но укол жидкостью густого чайного цвета сделает лицо Ивана Николаевича счастливым.

Воланд

Он представлялся дьяволом, хотя, похоже, был всего лишь чертом. Как для представителя нечистой силы левый зеленый глаз воспринимался у него естественно.

«Правый глаз черный, левый почему-то зеленый». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

«…и тут только приятели догадались заглянуть ему как следует в глаза и убедились в том, что левый, зеленый, у него совершенно безумен, а правый — пуст, черен и мертв». (Глава 3 «Седьмое доказательство»)

За все время беседы на Патриарших прудах Воланд обращал свой левый зеленый глаз только на Михаила Берлиоза и причем дважды. Это происходило до предсказания гибели редактора.

«— Если я не ослышался, вы изволили говорить, что Иисуса не было на свете? — спросил иностранец, обращая к Берлиозу свой левый зеленый глаз. <…>

— Именно, именно, — закричал он, и левый зеленый глаз его, обращенный к Берлиозу, засверкал, — ему там самое место!» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Перед весенним балом полнолуния его глаза поменяют цвет. Правый из черного стал с золотой искрой на дне. А левый, наоборот, из зеленого стал черным.

«Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней». (Глава 22 «При свечах»)

Гелла

Служанка Воланда Гелла предстает «рыжей, с горящими фосфорическими глазами» (Глава 10 «Вести из Ялты»). Повествователь характеризует ее зеленые глаза как распутные.

«— Ну что ж, входите, раз звонили! — сказала девица, уставив на буфетчика зеленые распутные глаза». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Распутный — это свободный от пут, ограничения движения. Прилагательное является смешением слов распустный «разведённый» (от распустить «позволить разойтись, развестись») и беспутный «легкомысленный».

Пу́ты — это перевязь, которой стягивают передние ноги лошади на время пастьбы или верёвка, ремни и т. п., чем связаны руки и ноги для лишения свободы движений. Так лошадей в ночном спутывали. Иначе они распутаются и убегут, и тогда с ними могут приключиться разные беды...

Эта характеристика глаз Геллы соответствуют ее рекомендации от Воланда: «нет такой услуги, которую она не сумела бы оказать».

«— Итак, — обратился к Маргарите Воланд, — рекомендую вам, донна, мою свиту. Этот валяющий дурака — кот Бегемот. С Азазелло и Коровьевым вы уже познакомились, служанку мою Геллу рекомендую. Расторопна, понятлива, и нет такой услуги, которую она не сумела бы оказать». (Глава 22 «При свечах»)

Кроме зеленых глаз у Геллы зеленью покрывается тело, так как она покойница.

«Финдиректор отчаянно оглянулся, отступая к окну, ведущему в сад, и в этом окне, заливаемом луною, увидел прильнувшее к стеклу лицо голой девицы и ее голую руку, просунувшуюся в форточку и старающуюся открыть нижнюю задвижку. Верхняя уже была открыта. <…>

Та заспешила, всунула рыжую голову в форточку, вытянула сколько могла руку, ногтями начала царапать нижний шпингалет и потрясать раму. Рука ее стала удлиняться, как резиновая, и покрылась трупной зеленью. Наконец зеленые пальцы мертвой обхватили головку шпингалета, повернули ее, и рама стала открываться. <…>

Покойница вступила на подоконник. Римский отчетливо видел пятна тления на ее груди». (Глава 14 «Слава петуху!»)

«Девица хоть и с хрипотцой, но сладко запела, картавя, что-то малопонятное…» (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

Все персонажи, имеющие в романе низкие голоса или голоса с дефектами, обладают отрицательными качествами в характере и поэтому являются отрицательными персонажами. Так хриплый — разбойничий (у Иешуа Га-Ноцри в главе 16), осипший — преступный (у Маргариты Николаевны в главе 21) и гнусавый — препротивный, неприятный и гадкий (у Азазелло в главах 10 и 27).

Маргарита Николаевна

Многие черты в Маргарите Николаевне располагали, что она станет ведьмой. В ее зеленых глазах всегда горел какой-то непонятный огонечек, и она чуть косила на один глаз. Бездетность же сделала ее злой.

«Что нужно было этой женщине, в глазах которой всегда горел какой-то непонятный огонечек, что нужно было этой чуть косящей на один глаз ведьме, украсившей себя тогда весною мимозами?» (Глава 19 «Маргарита»)

«Ощипанные по краям в ниточку пинцетом брови сгустились и черными ровными дугами легли над зазеленевшими глазами». (Глава 20 «Крем Азазелло»)

«— была на свете одна тетя. И у нее не было детей, и счастья вообще тоже не было. И вот она сперва много плакала, а потом стала злая... — Маргарита умолкла…» (Глава 21 «Полет»)

При встрече с мастером у нее был довольно-таки низкий со срывами голос, иногда он становился хриплым.

«Я отчетливо помню, как прозвучал ее голос, низкий довольно-таки, но со срывами…» «Сперва она бросилась меня целовать, затем, хриплым голосом и, стуча рукою по столу, сказала, что она отравит Латунского». (Глава 13 «Явление героя»)

Все персонажи, имеющие в романе низкие голоса или голоса с дефектами, обладают отрицательными качествами в характере и поэтому являются отрицательными персонажами. Так хриплый — разбойничий (у Иешуа Га-Ноцри в главе 16), осипший — преступный (у Маргариты Николаевны в главе 21) и гнусавый — препротивный, неприятный и гадкий (у Азазелло в главах 10 и 27).

«Га-Ноцри шевельнул вспухшими губами и отозвался хриплым разбойничьим голосом:» (Глава 16 «Казнь»)

«— Не бойся, не бойся, маленький, — сказала Маргарита, стараясь смягчить свой осипший на ветру, преступный голос, — это мальчишки стекла били». (Глава 19 «Маргарита»)

«— Иван Савельевич? — осведомилась трубка препротивным гнусавым голосом». (Глава 10 «Вести из Ялты»)

После исчезновения мастера Маргарита Николаевна много страдала, и страдания отразились на ее внешности. А желтенькие тени у висков, возможно, указывают, что она согласится и примет предложение Азазелло.

«Ощипанные по краям в ниточку пинцетом брови сгустились и черными ровными дугами легли над зазеленевшими глазами. Тонкая вертикальная морщинка, перерезавшая переносицу, появившаяся тогда, в октябре, когда пропал мастер, бесследно пропала. Исчезли и желтенькие тени у висков, и две чуть заметные сеточки у наружных углов глаз. Кожа щек налилась ровным розовым цветом, лоб стал бел и чист, а парикмахерская завивка волос развилась.

На тридцатилетнюю Маргариту из зеркала глядела от природы кудрявая черноволосая женщина лет двадцати, безудержно хохочущая, скалящая зубы». (Глава 20 Крем Азазелло»)

Маргарита Николаевна стала ведьмой и ничуть об этом не пожалела.

«— Как я счастлива, как я счастлива, как я счастлива, что вступила с ним в сделку! О, дьявол, дьявол!» (Глава 30 «Пора! Пора!»)

Понтий Пилат

У прокуратора Иудеи Понтия Пилата не было зеленых глаз. Но зеленый огонь все таки вспыхнул в его глазах однократно — перед оглашением смертного приговора на городской площади. Позже на Лысой Горе казнили троих разбойников и мятежников: Иешуа Га-Ноцри, Гестаса и Дисмаса.

«Пилат задрал голову и уткнул ее прямо в солнце. Под веками у него вспыхнул зеленый огонь, от него загорелся мозг, и над толпою полетели хриплые арамейские слова:» (Глава 2 «Понтий Пилат»)

Степан Лиходеев

Перед глазами директора театра Варьете проплывали коричневые пятна с огненно-зеленым ободком. То ли это было последствием вчерашней вечеринки на даче скетчиста Хустова на Сходне. То ли это результат присутствия Воланда в спальне Степана Богдановича.

«В этой голове гудел тяжелый колокол, между глазными яблоками и закрытыми веками проплывали коричневые пятна с огненно-зеленым ободком, и в довершение всего тошнило, причем казалось, что тошнота эта связана со звуками какого-то назойливого патефона».

«И вот проклятая зелень перед глазами растаяла, стали выговариваться слова, и, главное, Степа кое-что припомнил». (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

Таким образом, если у Степана Лиходеева «коричневые пятна с огненно-зеленым ободком» плавали перед глазами во время нахождения Воланда в спальне директора театра, то у Никанора Босого уже после встречи с Фаготом.

Никанор Босой

Цветные пятна перед глазами председателя домового комитета жилищного товарищества стали последствием встречи с Фаготом. Переводчик сначала дал Никанору Ивановичу взятку за согласие сдать нехорошую квартиру на неделю, а затем по просьбе Воланда Фагот сообщил в милицию, что Босой якобы спекулирует валютой. Скорый обыск подтвердил наличие у председателя валюты. После чего он сначала оказался на допросе у следователя, а затем в психиатрической клинике профессора Стравинского.

«В глазах у Никанора Ивановича потемнело, газету сняли, но в пачке оказались не рубли, а неизвестные деньги, не то синие, не то зеленые, и с изображением какого-то старика. Впрочем, все это Никанор Иванович разглядел неясно, перед глазами у него плавали какие-то пятна». (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

Таким образом, если у Степана Лиходеева «коричневые пятна с огненно-зеленым ободком» плавали перед глазами во время нахождения Воланда в спальне директора театра, то у Никанора Босого уже после встречи с Фаготом.

Латунский

Фамилия критика ассоциируется с металлом латунь, который при ударе издает звонкий звук. Его цвет напоминает золото. Существуют различные виды латуни (более золотистая, с зеленоватым оттенком, классическая желтая). Она проявляет стойкость к коррозии. Металл устойчив к появлению ржавчины, к химическим (соли, кислоты) и механическим воздействиям. Латунь используется при изготовлении труб в органе, например, горизонтальных.

Регистр-символ Fratelli Ruffatti — красивейшие горизонтальные латунные трубы «Tromba Orizzontale» с резонаторами в форме настоящих оркестровых труб.

Возможно, что персонаж с такой фамилией может указывать на связь с металлом, издающим при ударе высокий звук, внешне напоминающим золото, но им не являющийся, стойким к внешним воздействиям, участвующим в коллективном исполнении (орган состоит из множества элементов) произведения с определенной композицией.

По ощущению мастера статьи, в том числе и Латунского, были фальшивы. Их авторы писали не то, что они думали на самом деле. А у Латунского сама фамилия подразумевает фальшивое золото.

«Второй стадией была стадия удивления. Что-то на редкость фальшивое и неуверенное чувствовалось буквально в каждой строчке этих статей, несмотря на их грозный и уверенный тон. Мне все казалось, – и я не мог от этого отделаться, — что авторы этих статей говорят не то, что они хотят сказать, и что их ярость вызывается именно этим». (Глава 13 «Явление героя»)

Вообще, образ критика Латунского в романе нам представляется цельным.

С одной стороны, факты указывают на его приверженность крайним взглядам и позициям и решительность в их отстаивании. Его фамилия (указывающая на свойства латуни), его внешность (пепельные волосы, закатывание глаз, похож на патера), его образ жизни (холостяк, посвящающий всего себя работе), его предпочтение крайностей в местоположении (в процессии, на последнем этаже) и во взглядах (ярый атеист) — все согласуется с вызываемым им у других впечатления как идеологически заточенного персонажа или религиозного деятеля — патера.

С иной стороны, ощущение мастером фальшивости статей критика. Его проживание в «Доме драматурга и литератора» демонстрирует роскошь, как самого здания, так и содержания квартиры критика, т.е. приверженность Латунского мещанству. А пышно взбитая двуспальная кровать в холостяцкой квартире и значение имени домработницы может указывать на сожительство, т.е. скрытность в личной жизни. На публике — холостяк, но состоит в отношениях с домработницей.

Именно это несоответствие между внешней кажущейся идейностью и внутренним обывательством вызывает сомнение в искренности взглядов критика.

Правда, в душе даже у такого фальшивого атеиста, как Латунский, оказывается, есть светлая черта — благодарность. Хотя потом тот же повествователь будет утверждать, что все уже давно позабыли Берлиоза. Нет, повествователь не прав. Критик Латунский помнит и с благоговением произносит имя бывшего редактора. Автор, Михаил Булгаков, осознанно выбрал именно это слово. Благоговение — это чувство глубокого уважения, любви и преданности Богу. Многие церковные руководители говорят, что благоговение — одно из величайших качеств души, поскольку оно отражает истинную веру в Бога, высокую культуру и любовь к самому прекрасному в жизни. Следовательно, критик Латунский с чувством глубокого уважения произносит имя Берлиоза.

«Да, говорят, что и до сих пор критик Латунский бледнеет, вспоминая этот страшный вечер, и до сих пор с благоговением произносит имя Берлиоза». (Глава 21 «Полет»)

«Придя под липы, он (Понырев — А.Я.) всегда садится на ту самую скамейку, на которой сидел в тот вечер, когда давно позабытый всеми Берлиоз в последний раз в своей жизни видел разваливающуюся на куски луну». (Эпилог)

И если хотя бы один человек спустя годы с благоговением произносит имя умершего человека, то Берлиоз не канул в небытие, как утверждал Воланд, а продолжает существовать, он продолжает быть в памяти.

Зеленые афиши

Возможно, зеленый цвет афиш предупреждает о распущенности, которую продемонстрируют представители нечистой силы на сеансе черной магии в театре Варьете.

«Дверь открылась, и капельдинер втащил толстую пачку только что напечатанных дополнительных афиш. На зеленых листах крупными красными буквами было написано:

Сегодня и ежедневно в театре Варьете

сверх программы:

Профессор Воланд

Сеансы черной магии с полным ее разоблачением» (Глава 10 «Вести из Ялты»)

Перед представлением Воланда и его слуг в театре Варьете было еще два плохих знака. Под звуки фокстрота выступала семья Джулли, акробатов на велосипедах. В романе звучит единственный фокстрот — «Аллилуйя», после которого всегда случаются плохие события. К неблагоприятным знакам следует отнести и упоминание желтого котелка.

Во-первых, Фагот раздаст зрителям фальшивые червонцы. Во-вторых, Бегемот оторвет голову конферансье Жоржу Бенгальскому. В-третьих, Фагот, Бегемот и Гелла организуют дамский магазин, после обмена вещей в котором, дамы окажутся на улице в нижнем белье. В-четвертых, произойдет разоблачение амурных похождений председателя акустической комиссии московских театров на Чистых прудах Аркадия Аполлоновича Семплеярова.

«Маленький человек в дырявом желтом котелке и с грушевидным малиновым носом, в клетчатых брюках и лакированных ботинках выехал на сцену Варьете на обыкновенном двухколесном велосипеде. Под звуки фокстрота он сделал круг, а затем испустил победный вопль, от чего велосипед поднялся на дыбы». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

Зеленый листок

Возможно, зеленый цвет приходного ордера для сдачи казенных денег в финзрелищном секторе предупреждает о плохом последствии для бухгалтера. Василий Ласточкин будет арестован.

«— Ого! — почему-то иронически ответил служащий и протянул бухгалтеру зеленый листок. <…>

Когда он распаковал свой груз, в глазах у него зарябило, он что-то промычал болезненно». (Глава 17 «Беспокойный день»)

Кроме того, хотя Фагот назвал себя Коровьевым, а коровам положено мычать и реветь[1], но в романе мычали и ревели персонажи, которые или лично встречались с Коровьевым или побывали в местах, которые посетил гаер. Возможно, поэтому Фагот представлялся Коровьевым. Сам же Фагот промычал самым последним почти в конце романа.

Таким образом, в романе мычат пятеро персонажей: Михаил Берлиоз, Никанор Босой, Иван Варенуха, Василий Ласточкин и пятым мычал покупатель в торгсине, после того как магазин посетили Коровьев и Бегемот.

Зеленый пропуск

В отличие от бухгалтера Ласточкина зеленый цвет для Аннушки стал пропуском, позволившим ей покинуть кабинет следователя.

«Тут следователь замахал на Аннушку пером, потому что она порядком всем надоела, и написал ей пропуск вон на зеленой бумажке, после чего, к общему удовольствию, Аннушка исчезла из здания». (Глава 27 «Конец квартиры №50»)

Зеленая лента

«Какой-то малюсенький пожилой человечек с необыкновенно печальным лицом, в чесунчовом старинном костюме и твердой соломенной шляпе с зеленой лентой, подымаясь вверх по лестнице, остановился возле Поплавского. (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Чесуча́, чесунча́, чечунча́ — плотная шёлковая ткань полотняного переплетения, обычно имеет естественный кремовый цвет. Отличается чрезвычайно высокой носкостью благодаря предельной плотности нитей по основе и по утку[2].

Соломенный — имеющий цвет соломы; светло-жёлтый ◆ Кстати, костюм его отличался на этот раз необыкновенною изысканностию: почти бальное, батистовое с вышивкой белье, белый галстук, новая шляпа в руках, свежие соломенного цвета перчатки и даже, чуть-чуть, духи. Ф. М. Достоевский, «Бесы», 1871—1872 г.

Цвета одежды буфетчика театра Варьете могут выражать следующее.

Соломенная шляпа его имела светло-желтый цвет, который в романе предвещает неприятности. Так и случилось с Андреем Соковым. Во-первых, он упал с низкой скамеечки, больно ударившись задом об пол, и, во-вторых, вылил себе на брюки полную чашу красного вина. Далее, Андрей Фокич услышал известие о своей скорой смерти, отчего пожелтел лицом. Желтый цвет снова оказался пророческим. Через девять месяцев буфетчик Соков умрет от рака печени.

Зеленая лента на твердой соломенной шляпе может указывать, что за неказистой внешностью персонажа (малюсенький пожилой человечек с писклявым голосом) скрывается близость к нечистой силе. Чтобы попасть на прием к профессору Кузьмину Соков изобразил умирающего. Ранее Воланд изображал сумасшедшего двум литераторам на Патриарших прудах. Расплачиваясь, Андрей Фокич продемонстрировал толстый бумажник и, кроме того, «неожиданно мягко, как будто бы кошачьей лапкой оперируя, положил червонцев звякнувший столбик в газетной бумажке». Обычно те, кто сталкивался с Бегемотом, мурлыкали, шипели и фырчали, но лишь буфетчик перенял действие кошачьей лапки. При том что Андрей Соков даже не разговаривал с Бегемотом, посетив квартиру №50. К тому же Андрей Фокич был скуп. Уходя из нехорошей квартиры, он забыл соломенную шляпу. «Ужасно ему не хотелось возвращаться, но шляпы было жалко».

«Буфетчик вынул тридцать рублей и выложил их на сверх стол, а затем неожиданно мягко, как будто бы кошачьей лапкой оперируя, положил червонцев звякнувший столбик в газетной бумажке». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Зеленая повязка на шее

В этом случае зеленый цвет связан с сокрытием следа убийства на шее жертвы.

«К Маргарите приближалась, ковыляя, в странном деревянном сапоге на левой ноге, дама с монашески опущенными глазами, худенькая, скромная и почему-то с широкой зеленой повязкой на шее. <…>

— А что это у нее на ноге? — спрашивала Маргарита, не уставая подавать руку гостям, обогнавшим ковыляющую госпожу Тофану, — и зачем эта зелень на шее? Блеклая шея? <…>

— Прекрасная шея, но с ней неприятность случилась в тюрьме. На ноге у нее, королева, испанский сапожок, а лента вот отчего: когда тюремщики узнали, что около пятисот неудачно выбранных мужей покинули Неаполь и Палермо навсегда, они сгоряча удавили госпожу Тофану в тюрьме». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

Зеленая сумка

Цвет клеенчатой сумки Аннушки дважды указывается в романе.

«Эта женщина с клеенчатой зеленой сумкой в руках вышла из подъезда во двор». «Тут из квартиры, выходящей на эту площадку, вышла женщина с зеленой сумкой». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Зеленый цвет сумки может указывать, что за неказистой внешностью персонажа (сухонькая женщина с визгливым голосом) скрывается близость к нечистой силе.

«Аннушка к самым глазам подносила драгоценность, и глаза эти горели совершенно волчьим огнем». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Мы предполагаем, что Воланд, подаривший Маргарите на память небольшую золотую подкову, усыпанную алмазами, мог превращаться в волка. Хотя в романе подобного превращение ни разу не произошло. Члены его свиты тоже обладали способностью превращения: Фагот в черного котенка, Бегемот в черного котяру, Азазелло в крупного воробья и Гелла в покойницу.

Персонажи, очно или заочно сталкивавшиеся с Воландом, Коровьевым и Бегемотом, чаще выли и тявкали как волк, мычали и ревели как корова, мурлыкали, шипели и фырчали как кот. В единичных случаях были и другие проявления. Соков оперировал кошачьей лапкой, а у Аннушки глаза горели волчьим огнем.

Зеленый лунный свет

Возможно, здесь зеленый цвет также скрывает правду в отношении мастера и Понтия Пилата.

«От подоконника на пол лег зеленоватый платок ночного света, и в нем появился ночной Иванушкин гость, называющий себя мастером». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Мастер появляется в нехорошей квартире, после чего его доставят в последний приют, где его и Маргариту отравит Азазелло. Но тело его все это время будет оставаться в психиатрической клинике и там зафиксируют смерть мастера. И лишь позже заявят о пропаже его тела.

«— <…> А вы мне лучше скажите, — задушевно попросил Иван, — а что там рядом, в сто восемнадцатой комнате сейчас случилось?

— В восемнадцатой? — переспросила Прасковья Федоровна, и глаза ее забегали… <…>

— Скончался сосед ваш сейчас, — прошептала Прасковья Федоровна, не будучи в силах преодолеть свою правдивость и доброту, и испуганно поглядела на Иванушку, вся одевшись светом молнии». (Глава 30 «Пора! Пора!»)

И в случае с прокуратором Иудеи тоже скрывается, куда же он на самом деле направился, после того как получил прощение от автора романа.

«Луна заливала площадку зелено и ярко, и Маргарита скоро разглядела в пустынной местности кресло и в нем белую фигуру сидящего человека». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Сначала указывается, что в необъятный город по лунной дороге. А затем оказывается, что Понтий Пилат ушел в бездну. Туда же кинутся Воланд и его свита.

«Над черной бездной, в которую ушли стены, загорелся необъятный город с царствующими над ним сверкающими идолами над пышно разросшимся за много тысяч этих лун садом. Прямо к этому саду протянулась долгожданная прокуратором лунная дорога, и первым по ней кинулся бежать остроухий пес. Человек в белом плаще с кровавым подбоем поднялся с кресла и что-то прокричал хриплым, сорванным голосом. Нельзя было разобрать, плачет ли он или смеется, и что он кричит. Видно было только, что вслед за своим верным стражем по лунной дороге стремительно побежал и он».

«Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что отпустил им созданного героя. Этот герой ушел в бездну, ушел безвозвратно, прощенный в ночь на воскресенье сын короля-звездочета, жестокий пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат».

«Тогда черный Воланд, не разбирая никакой дороги, кинулся в провал, и вслед за ним, шумя, обрушилась его свита». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Виноград

Трактовка винограда представляет сложность из-за многообразности.

Свет из хрустальных виноградных гроздей может слепить глаза.

В другом случае виноград указывает на кратчайшую дорогу к месту казни, где можно сойти с ума. В третьем заявляется, что там где кровь пролилась на землю, уже растут виноградные гроздья. Но на Лысой горе нет растительности, кроме каких-то вьющихся по земле растений с большими колючками и больного фигового деревца с северной стороны. А вот в вечном приюте виноград будет подыматься до крыши дома мастера и Маргариты.

Виноградной кистью можно получить по морде в ресторане «Колизей». Но вьющийся виноград у веранды ресторана Грибоедов дает тень. Тем не менее, сидящие там литераторы не представляют ценности как и персонажи в комедии «Горе от ума», после того как их покинул Чацкий. Виноград будет подыматься и до крыши дома мастера и Маргариты в вечном приюте. Видимо, и мастер ничего не будет писать. Хотя Маргарита обещала мастеру там тишину, улыбку на губах и мудрость рассуждений. Вот только когда мастер появляется во сне профессора Понырева во время весеннего праздничного полнолуния, мастер предстает пугливо озирающимся обросшим бородатым человеком, которого выводит за руку непомерной красоты женщина.

Получается, что виноград в романе связан со слепотой, кровью, насилием и безумием.

В этом случае виноград указывает на кратчайшую дорогу от городской площади к Лысой Горе, где казнят осужденных «разбойников и мятежников».

«Кавалерийская ала, забирая все шире рыси, вылетела на площадь, чтобы пересечь ее в сторонке, минуя скопище народа, и по переулку под каменной стеной, по которой стлался виноград, кратчайшей дорогой проскакать к Лысой Горе». (Глава 2 «Понтий Пилат»)

Обслуживание в ресторане «Грибоедов» противопоставляется посещению ресторана «Колизей», где в последнем, кроме всего, можно было получить виноградной кистью по морде.

«Но в «Колизее» порция судачков стоит тринадцать рублей пятнадцать копеек, а у нас — пять пятьдесят! Кроме того, в «Колизее» судачки третьедневочные, и, кроме того, еще у тебя нет гарантии, что ты не получишь в «Колизее» виноградной кистью по морде от первого попавшего молодого человека, ворвавшегося с театрального проезда». (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

Хотя виноград вьется у веранды ресторана Грибоедов, тем не менее, он приносит тень, а не виноградной кистью по морде.

«А в июле, когда вся семья на даче, а вас неотложные литературные дела держат в городе, — на веранде, в тени вьющегося винограда, в золотом пятне на чистейшей скатерти тарелочка супа-прентаньер?» (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

В этом случае соединились виноград и безумие.

«С ближайшего столба доносилась хриплая бессмысленная песенка. Повешенный на нем Гестас к концу третьего часа казни сошел с ума от мух и солнца и теперь тихо пел что-то про виноград…» (Глава 16 «Казнь»)

Гестас — в канонических Евангелиях этот разбойник не упомянут по имени. Его имя Булгаков мог найти в Евангелии от Никодима[3]. Некоторые ученые утверждают, что имя Гестас могло иметь греческое происхождение, и было склонено от слова «chrestos», что значит добрый. По другой версии, греческое имя, означаемое — «посвященный Гестии».

Ге́стия (др.-греч. Ἑστία) — в древнегреческой мифологии юная богиня семейного очага и жертвенного огня. Старшая дочь Кроноса и Реи, сестра Зевса, Геры, Деметры, Аида и Посейдона.

Дело в том, что бог Дионис был связан и с безумием и с приготовлением вина из винограда. Когда Гера вселила в него безумие, он путешествовал по Египту, Сирии, Индии, Малой Азии, Греции. Куда бы ни приходил этот бог, он всюду учил людей выращивать виноград, но ему сопутствовали безумие и насилие. Согласно одним мифам, Диониса свела с ума ненавидящая его Гера (Гера — супруга Зевса, а Дионис внебрачный сын громовержца), он даже совершал убийства, будучи взбешён. По другим же версиям, он сам сводил с ума тех, кто отвергал его и не признавал в нём бога.

Свет из хрустальных виноградных гроздей может слепить глаза.

«Наконец вылетели на площадку, где, как поняла Маргарита, ее во тьме встречал Коровьев с лампадкой. Теперь на этой площадке глаза слепли от света, льющегося из хрустальных виноградных гроздьев. Маргариту установили на место, и под левой рукой у нее оказалась низкая аметистовая колонка». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

Там где кровь пролилась на землю, уже растут виноградные гроздья.

«— Не бойтесь, королева... Не бойтесь, королева, кровь давно ушла в землю. И там, где она пролилась, уже растут виноградные гроздья». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

Вьющийся виноград подымается к крыше дома мастера и Маргариты в вечном приюте.

«Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

[1] Реветь — издавать протяжный громкий крик, рёв (о животных) ◆ «Голодная скотина ревела «истошным» голосом, и ее выгоняли на улицу, чтобы промышляла еду сама по старым назьмам и около чужих дворов» Д. Н. Мамин-Сибиряк, «Три конца», 1890 г. [НКРЯ]

[2] Терминологический словарь одежды. Орленко Л.В., 1996.

[3] Лесскис Г.А., Атарова К.Н. Москва — Ершалаим: Путеводитель по роману М. Булгакова «Мастер и Маргарита»

Глава 59 Фиолетовый цвет в романе

Как сообщает повествователь, ночь разоблачила обманы и в свете багровой полной луны шестерка всадников предстала в ином виде.

«На месте того, кто в драной цирковой одежде покинул Воробьевы горы под именем Коровьева-Фагота, теперь скакал, тихо звеня золотою цепью повода, темно-фиолетовый рыцарь с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом. Он уперся подбородком в грудь, он не глядел на луну, он не интересовался землею под собою, он думал о чем-то своем, летя рядом с Воландом».

В ответ на вопрос Маргариты, почему так изменился Фагот, Воланд объяснил, что:

«— Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил, — ответил Воланд, поворачивая к Маргарите свое лицо с тихо горящим глазом, — его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал. Но сегодня такая ночь, когда сводятся счеты. Рыцарь свой счет оплатил и закрыл!» (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Для понимания содержания этого отрывка, читателю следует принять во внимание ряд моментов. Во-первых, читатель смотрит на Фагота глазами не живого человека, а Маргариты, которая стала ведьмой. А взгляд живого человека отличается от взгляда ведьмы. То что ужасало живую Маргариту во сне, наоборот, радует ее как ведьму — вечный приют. Во-вторых, читатель слышит лживый ответ Воланда, который является чертом. И, наконец, в-третьих, повествователь обманывает читателя, утверждая, что показываемая ему картина — правдивая.

В этом эпизоде две детали обращают на себя внимание. Первая — это цвет Фагота и вторая — это его шутка.

Фиолетовый цвет

Фиолетовый цвет в романе присутствует только в четырех эпизодах, т.е. крайне редко. Из них лишь дважды он упоминается при описании персонажей. Сначала в комической сцене появления дамы на тротуаре после окончания сеанса черной магии, где она посетила дамский магазин.

«В ярком свете сильнейших уличных фонарей он увидел на тротуаре внизу под собой даму в одной сорочке и панталонах фиолетового цвета. На голове у дамы, правда, была шляпка, а в руках зонтик». (Глава 14 «Слава петуху!»)

Это зрелище оказалось настолько ярким, что поразило финансового директора театра Варьете Григория Римского.

Затем второй и последний раз в драматической сцене, когда в фиолетовом цвете предстал сам Фагот, который и учинил всё безобразие с дамским магазином.

При анализе персонажей Бегемота, Фагота и Воланда мы заметили, что при личном столкновении с ними или даже опосредованно другие персонажи могут звучать их голосами: мурлыкать, мяукать, мычать, реветь, выть, фыркать, тявкать. Похоже, что из всех дам пострадавших на сеансе черной магии, не случайно Григория Римского поразила дама именно в фиолетовом нижнем белье.

Цвет, в котором предстает Фагот, является двусмысленным.

Фиолетовый, или лиловый — цвет, в русской разговорной речи фиолетовым также называют пурпурный цвет.

В средневековой Европе, когда умирал монарх или кто-либо из членов его семьи, придворные в знак траура надевали одежду фиолетового (пурпурного) цвета. Кроме того, фиолетовый цвет считался цветом адвента (месяц перед Рождеством) и использовался в одежде священников западного обряда и в свечах.

Пу́рпур (от лат. purpura — пурпур, греч. πορφύρα), также в античных источниках тирский пурпур — краситель различных оттенков от чёрного до тёмно-фиолетового цвета, извлекавшийся из морских брюхоногих моллюсков — Иглянок.

В зависимости от вида моллюсков и технологии крашения ткани получали окраски различных цветов и оттенков: так, из Murex brandaris получали пурпур, дававший багряные цвета, однако в античной литературе упоминаются и окраски фиолетовых оттенков — вероятно, такой пурпур извлекался из моллюсков Hexaplex trunculus, пурпур которого представляет собой смесь пурпурного 6,6'-диброминдиго и синего индиго.

Таким образом, фиолетовый цвет одежды может указывать на высокий статус персонажа.

Но Р.Т.Шаймарданова в работе «Мир музыки в творчестве Михаила Булгакова» обратила внимание, что в теоретическом трактате В.В. Кандинского «О духовном в искусстве» (1910 г.), художник сопоставляет цвета и их музыкальное звучание (что является очередной попыткой синтезировать различные виды искусства). Фиолетовый цвет Кандинский сравнивает со звучанием фагота. По мнению Кандинского, фиолетовый является «охлажденным красным, как в физическом, так и в психическом смысле. Он имеет поэтому характер чего-то болезненного, погасшего (угольные шлаки!), имеет в себе что-то печальное... Его звучание сходно со звуками английского рожка, свирели и в своей глубине — низким тонам деревянных духовых инструментов (например, фагота)»[1].

Получается, что, даже преобразившись, Фагот остался фаготом. Но если ранее на оправданность прозвища указывали телосложение персонажа и его голос, то теперь цвет доспехов.

Каламбур о свете и тьме

Далее, Воланд уверяет Маргариту, что Фагот пострадал за свой каламбур о свете и тьме.

Такой каламбур произносил Мефистофель в поэме «Фауст» фон Гете. Причем сам Мефистофель представлял себя чертом, и лишь одна ведьма назвала его сатаной[2].

«А я — лишь части часть, которая была

В начале всё той тьмы, что свет произвела,

Надменный свет, что спорить стал с рожденья

С могучей ночью, матерью творенья».

Мефистофель. Сцена 3 «Кабинет Фауста»

Кроме каламбура сближает Фагота и Мефистофеля отнесение к благородному сословию. Мефистофель назвал себя юнкером, т.е. помещиком, а Воланд и Гелла именовали Фагота рыцарем. Правда, в тот единственный раз, когда Мефистофель представился юнкером, он назвался Воландом.

«Platz! Junker Voland kommt. Platz! süßer Pöbel, Platz!»

«Дорогу! — Черт идет! Дорогу, чернь, живее!»

Еще одной деталью, которая сближает Фагота и Мефистофеля, будет их шутовство. И снова в этом они отличаются от Воланда. Поэтому сравнение поведения Фагота с действием шампанского будет вполне уместно. А оно вскипало пузырями, в том числе в прозрачно-фиолетовом бассейне в нехорошей квартире во время весеннего праздник полнолуния.

«В следующем зале не было колонн, вместо них стояли стены красных, розовых, молочно-белых роз с одной стороны, а с другой — стена японских махровых камелий. Между этими стенами уже били, шипя, фонтаны, и шампанское вскипало пузырями в трех бассейнах, из которых был первый — прозрачно-фиолетовый, второй — рубиновый, третий — хрустальный». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

Получается, что, фиолетовый бассейн с шампанским напоминает темно-фиолетового рыцаря, который в «обманном» образе представал в виде фагота (звучание которого Кандинский сравнивал с фиолетовым цветом) и шута.

И, наконец, последним упоминание фиолетового цвета встречаем о туче во время грозы в Ершалаиме.

«Над Ершалаимом плыло уже не фиолетовое с белой опушкой покрывало, а обыкновенная серая арьергардная туча». (Глава 25 «Как прокуратор пытался спасти Иуду»)

В первом же описании тучи присутствовало указание в ней желтого цвета.

«Края ее уже вскипали белой пеной, черное дымное брюхо отсвечивало желтым. Туча ворчала, и из нее время от времени вываливались огненные нити». (Глава 16 «Казнь»)

В романе характеристика желтого цвета дается лишь один раз. По мнению мастера, высказанному поэту Ивану Бездомному в психиатрической клинике, желтый цвет — тревожный и нехороший. В большинстве случаев желтый цвет в романе стал указателем нехороших последствий. Кроме того, и в этом особенность, тревожные указатели могут находиться как перед событием, так и после него.

Только одно упоминание желтого цвета во всем романе, по нашему мнению, указывает лишь на цвет без какого-либо подтекста. В нем речь идет о желтоватом искрящемся камне бального зала с колоннами, в котором играл оркестр под управление Иоганна Штрауса. А вот сообщение о том, как Бегемот заполнил бассейн коньяком темно-желтого цвета, может указывать при всей пушистости персонажа на его агрессивный характер. Именно Бегемот выкинул Степана Лиходеева в Ялту и избил Ивана Варенуху, отчудил с Прохором Петровичем, поджег нехорошую квартиру, торгсин и ресторан Грибоедова, а вместе с последним и здание МАССОЛИТа.

В романе дается описание трем грозам. Две гремели в Москве и одна в Ершалаиме. Их общей чертой будет, когда из черных туч вначале вылетают молнии и лишь позже обрушивается ливень.

«Администратор протер глаза и увидел, что над Москвой низко ползет желтобрюхая грозовая туча. Вдали густо заворчало. <…>

От удара толстяка вся уборная осветилась на мгновение трепетным светом, и в небе отозвался громовой удар. Потом еще раз сверкнуло, и перед администратором возник второй — маленький, но с атлетическими плечами, рыжий, как огонь, один глаз с бельмом, рот с клыком. Этот второй, будучи, очевидно, левшой съездил администратору по другому уху. В ответ опять-таки грохнуло в небе, и на деревянную крышу уборной обрушился ливень». (Глава 10 «Вести из Ялты»)

«Тьма, пришедшая со Средиземного моря, <…> не спешила отдавать свою влагу и отдавала только свет. Лишь только дымное черное варево распарывал огонь, из кромешной тьмы взлетала вверх великая глыба храма со сверкающим чешуйчатым покрытием». (Глава 25 «Как прокуратор пытался спасти Иуду»)

Тоже повторится в Москве в субботу вечером перед тем, как Воланд и его свита покинут Москву.

Итак, если под каламбуром Фагота о свете и тьме Воланд имел в виду слова Мефистофеля, то три наблюдаемые грозы в романе как обычные природные явления будут весомым подтверждением верности шутки гаера. Но тогда возникает вопрос о справедливости наказания Фаготу. Впрочем, как говорится: «и какой мерой вы мерите, такой будет отмерено и вам». (Евангелие от Матфея 7:2) Ведь в романе сам Фагот никому не вынес ни одного справедливого наказания.

Таким образом, можно предположить, что в романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова все эпизоды, где присутствует фиолетовый цвет, связаны с одним из представителей нечистой силы, т.е. Фаготом.

Филолог О.Н.Журавлева, анализируя валентные связи лексемы гроза и особо останавливаясь на семантике глаголов, сделала вывод, что, во-первых, действия грозы не являются спонтанными, а носят, по замыслу автора, вполне продуманный и мотивированный характер; во-вторых, проявления грозы напрямую связаны с указаниями Воланда, регулярно сопутствуют деятельности его свиты, и поэтому вполне правомерным будет, на наш взгляд, расширить список слуг сатаны еще одним участником — грозой, неодушевленной природной реалией, которая действует наряду с одушевленными персонажами.

На это по ее мнению указывает: «Модальное слово нужно в речевой практике применяемо лишь к тем, кто способен совершать осмысленные целенаправленные действия и выполнять определенные поручения».

И «грозу над Москвой, несомненно, организовал Воланд»[3].

Подтверждением этому, по мнению Ольги Николаевны, служат его собственные слова, обращенные к своей свите в преддверии данного события: «Распоряжений никаких не будет — вы исполнили все, что могли, и более в ваших услугах я пока не нуждаюсь. Можете отдыхать. Сейчас придет гроза, последняя гроза, она довершит все, что нужно довершить, и мы тронемся в путь». (Глава 29 «Судьба мастера и Маргариты определена»)

Вот последнее маловероятно, т.к. князь тьмы предпочитает перепоручать дела своим близким и слугам.

«— А зачем же было самой-то трудиться? — спросил Воланд». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

А раз фиолетовый цвет в романе связан только с Фаготом, то можно предположить, что именно гаер управлял грозой, что намного легче подготовки и проведения весеннего бала полнолуния.

[1] Кандинский В.В. О духовном в искусстве. М., 1992, с. 77.

[2] На это ранее указывала Т. Поздняева в работе «Воланд и Маргарита»: «Черт, рассуждающий о тьме и свете, — Мефистофель у Гёте». В контексте литературной традиции размышления Мефистофеля — это каламбур-перевертыш пролога Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог… Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1: 1, 3–5).

[3] Журавлева О.Н. «Гроза в свите Воланда»

Глава 60 Сочетание черного и желтого цвета

В романе характеристика желтого цвета дается лишь один раз. По мнению мастера, высказанному поэту Ивану Бездомному в психиатрической клинике, желтый цвет — тревожный и нехороший. В большинстве случаев желтый цвет в романе стал указателем нехороших последствий. Кроме того, и в этом особенность, тревожные указатели могут находиться как перед событием, так и после него.

Только одно упоминание желтого цвета во всем романе, по нашему мнению, указывает лишь на цвет без какого-либо подтекста. В нем речь идет о желтоватом искрящемся камне бального зала с колоннами, в котором играл оркестр под управление Иоганна Штрауса. А вот сообщение о том, как Бегемот заполнил бассейн коньяком темно-желтого цвета, может указывать при всей пушистости персонажа на его агрессивный характер. Именно Бегемот выкинул Степана Лиходеева в Ялту и избил Ивана Варенуху, отчудил с Прохором Петровичем, поджег нехорошую квартиру, торгсин и ресторан Грибоедова, а вместе с последним и здание МАССОЛИТа.

Мимозы в руках Маргариты

Хотя она в девятнадцать лет вышла замуж, но в браке не была счастлива, т.к. к мужу не испытывала любовь и из-за того, что не могла иметь детей, она стала злая.

«С тех пор, как девятнадцатилетней она вышла замуж и попала в особняк, она не знала счастья». (Глава 19 «Маргарита»)

«— была на свете одна тетя. И у нее не было детей, и счастья вообще тоже не было. И вот она сперва много плакала, а потом стала злая... —» (Глава 22 «Полет»)

Спустя одиннадцать лет такая пустая жизнь довела Маргариту до мысли о самоубийстве.

«Так вот она говорила, что с желтыми цветами в руках она вышла в тот день, чтобы я, наконец, ее нашел, и что если бы этого не произошло, она отравилась бы, потому что жизнь ее пуста». (Глава 13 «Явление героя»)

Именно поэтому Маргарита вышла из дома с желтыми цветами.

«— Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. <…> И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном ее весеннем пальто. Она несла желтые цветы! Нехороший цвет».

Указатель нехорошего предзнаменования повторился на стене дома в переулке.

«Я отчетливо помню, как прозвучал ее голос, низкий довольно-таки, но со срывами, и, как это ни глупо, показалось, что эхо ударило в переулке и отразилось от желтой грязной стены».

Мастер не зря тревожился. Результатом его встречи с Маргаритой на Тверской улице стало в будущем их убийство руками Азазелло.

«— Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!

Так поражает молния, так поражает финский нож!» (Глава 13 «Явление героя»)

После смерти любовники попадут в вечный приют, где Маргарита превратится в «непомерной красоты» женщину, а мастер — в «пугливо озирающегося обросшего бородой человека». Так что мастер действительно не зря тревожился и полагал желтый нехорошим цветом.

Шапочка мастера

Несмотря на негативную оценку желтого как тревожного и нехорошего цвета, тем не менее, мастер с гордостью носил черную шапочку с желтой буквой М сшитую Маргаритой.

«— Я — мастер, — он сделался суров и вынул из кармана халата совершенно засаленную черную шапочку с вышитой на ней желтым шелком буквой «М». Он надел эту шапочку и показался Ивану в профиль и в фас, чтобы доказать, что он — мастер. — Она своими руками сшила ее мне, — таинственно добавил он». (Глава 13 «Явление героя»)

Мастер не зря тревожился. После сочинения романа о Понтии Пилате, где он все угадал благодаря Воланду, у мастера больше не было никаких идей. А князю тьмы он в качестве сочинителя далее не был нужен. Что лишний раз подтверждает, что бывший историк — мастер, а не писатель. Ведь писатель — это тот кто пишет книгу за книгой.

«— Настали совершенно безрадостные дни. Роман был написан, больше делать было нечего, и мы оба жили тем, что сидели на коврике на полу у печки и смотрели на огонь». (Глава 13 «Явление героя»)

Отказ от писательства мастер подтвердил и после извлечения из психиатрической клиники профессора Стравинского.

«— У меня больше нет никаких мечтаний и вдохновения тоже нет, — ответил мастер, — ничто меня вокруг не интересует, кроме нее, — он опять положил руку на голову Маргариты, — меня сломали, мне скучно, и я хочу в подвал. <…>

— Но ведь надо же что-нибудь описывать? — говорил Воланд, — если вы исчерпали этого прокуратора, ну, начните изображать хотя бы этого Алоизия.

Мастер улыбнулся.

— Этого Лапшенникова не напечатает, да, кроме того, это и неинтересно». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

К этому следует добавить, что результатом его встречи с Маргаритой на Тверской улице стало в будущем их убийство руками Азазелло.

«— Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!

Так поражает молния, так поражает финский нож!» (Глава 13 «Явление героя»)

А после смерти любовники попадут в вечный приют, где Маргарита превратится в «непомерной красоты» женщину, а мастер — в «пугливо озирающегося обросшего бородой человека». Так что мастер действительно не зря тревожился и полагал желтый нехорошим цветом.

Тучи

В романе дается описание трем грозам. Две гремели в Москве и одна в Ершалаиме. Их общей чертой будет, когда из черных туч с желтым брюхом вначале вылетают молнии и лишь позже обрушивается ливень.

«Администратор протер глаза и увидел, что над Москвой низко ползет желтобрюхая грозовая туча. Вдали густо заворчало». (Глава 10 «Вести из Ялты»)

Как уже было указано, в большинстве случаев желтый цвет в романе стал указателем нехороших последствий. Так произошло и в этот раз. Бегемот и Азазелло сначала избили Ивана Варенуху в летнем туалете. Их удары совпадали с раскатами грома. А затем разбойники доставили Ивана Савельевича в квартиру №50 в доме 302-бис по Садовой улице. Там уже Гелла превратила администратора в вампира.

«Солнце исчезло, не дойдя до моря, в котором тонуло ежевечерне. Поглотив его, по небу с запада поднималась грозно и неуклонно грозовая туча. Края ее уже вскипали белой пеной, черное дымное брюхо отсвечивало желтым. Туча ворчала, и из нее время от времени вываливались огненные нити». (Глава 16 «Казнь»)

Командир когорты привез распоряжение прокуратора о завершении казни на Лысой горе. Раскаты грома совпадали с моментами, когда палач поил распятых. После чего закалывал их копьем.

Филолог О.Н.Журавлева, анализируя валентные связи лексемы гроза и особо останавливаясь на семантике глаголов, сделала вывод, что, во-первых, действия грозы не являются спонтанными, а носят, по замыслу автора, вполне продуманный и мотивированный характер; во-вторых, проявления грозы напрямую связаны с указаниями Воланда, регулярно сопутствуют деятельности его свиты, и поэтому вполне правомерным будет, на ее взгляд, расширить список слуг сатаны еще одним участником — грозой, неодушевленной природной реалией, которая действует наряду с одушевленными персонажами.

Мы же полагаем, что Воланд в романе предпочитает перепоручать дела своим близким и слугам.

«— А зачем же было самой-то трудиться? — спросил Воланд». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

А раз фиолетовый цвет в романе связан только с Фаготом, то можно предположить, что именно гаер управлял грозой, что намного легче подготовки и проведения весеннего бала полнолуния.

Глаза и амулет Воланда

При встрече с литераторами на Патриарших прудах Воланд дважды обращал к Михаилу Берлиозу свой левый зеленый глаз. И это плохо закончилось для председателя МАССОЛИТа.

«Правый глаз черный, левый почему-то зеленый». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

А перед началом весеннего бала полнолуния Воланд сверлил Маргариту уже правым глазом с золотой искрой на дне. И, похоже, все закончилось для ведьмы счастливо. Ей вернули мастера, с ним она, в конечном итоге, оказалась в вечном приюте и превратилась в женщину непомерной красоты.

«Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней».

«Еще разглядела Маргарита на раскрытой безволосой груди Воланда искусно из темного камня вырезанного жука на золотой цепочке и с какими-то письменами на спинке». (Глава 22 «При свечах»)

К сожалению, предназначение скарабея из темного камня на золотой цепочке на груди Воланда пока остается малопонятным.

Таким образом, все эпизоды, где сочетаются черный и желтый цвета, имеют негативные последствия, как в случаях, когда присутствует только один желтый цвет.

Глава 61 Волнение

Нам представляется, что «волнение» персонажей в романе «Мастер и Маргарита» передается Михаилом Булгаковым при использовании цветов согласованно и непротиворечиво. Естественно, что бледнокожие персонажи в романе от волнения краснеют и бледнеют. Желтокожий Понтий Пилат от волнения буреет. Чернокожие слуги от волнения буреют и сереют лицом.

Сложность понимания значения, вложенного, в конкретный цвет может быть вызвана сознательно используемой писателем многозначностью. Особенностью поведения нечистой силы в романе является сообщение диагноза до появления признаков заболевания.

Так в четверг Коровьев диагностирует у Никанора Босого «повышенное кровяное давление» из-за переутомления и лишь позже во время обыска в квартире председателя домового комитета, у того проявились симптомы: сначала он побелел, потом у него перед глазами потемнело, затем поплыли разноцветные пятна, и, наконец, он посинел.

«При взгляде на граждан побелел и Никанор Иванович и поднялся». «В глазах у Никанора Ивановича потемнело, газету сняли, но в пачке оказались не рубли, а неизвестные деньги, не то синие, не то зеленые, и с изображением какого-то старика. Впрочем, все это Никанор Иванович разглядел неясно, перед глазами у него плавали какие-то пятна». «Он открыл портфель, глянул в него, сунул в него руку, посинел лицом и уронил портфель в борщ». (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

В кабинете у следователя приливы продолжились, кровь то приливала, то отливала от лица.

«Там с Никанором Ивановичем, у которого перед глазами как-то мутилось от приливов крови и душевного возбуждения, вступили в разговор, но разговор вышел какой-то странный, путаный, а вернее сказать, совсем не вышел». «Кровь отлила от лица Никанора Ивановича, он, дрожа, крестил воздух, метался к двери и обратно, запел какую-то молитву и, наконец, понес полную околесицу». (Глава 15 «Сон Никанора Босого»)

После помещения Никанора Босого в психиатрическую клинику лицо продолжало демонстрировать, что пациент страдает от повышенного кровяного давления.

«Нетрудно догадаться, что толстяк с багровой физиономией, которого поместили в клинике в комнате N 119, был Никанор Иванович Босой». (Глава 15 «Сон Никанора Босого»)

Таким образом, синее лицо Никанора Босого согласуется с диагнозом, но в романе не наделено еще какими бы то ни было значениями.

Или же тот же Коровьев в пятницу предсказывает уже Андрею Сокову смерть от рака печени через девять месяцев.

«— <…> Умрет он через девять месяцев, в феврале будущего года, от рака печени в клинике Первого МГУ, в четвертой палате». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Из-за этого известия буфетчик пожелтел лицом. А болезнь печени вызывает, в том числе, пожелтение кожи больного. Но лучший специалист по болезни печени в Москве профессор Кузьмин не обнаружил у Андрея Фокича никаких симптомов.

«Профессор категорически утверждал, что сейчас, по крайней мере, в данный момент, никаких признаков рака у буфетчика нет. Но что раз так... раз он боится, и какой-то шарлатан его напугал, то нужно сделать все анализы...» (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Таким образом, синее лицо Никанора Босого согласуется с диагнозом и в романе не наделено еще каким бы то ни было значением. А вот желтый цвет является не только симптом болезни, но еще и знаком о нехороших последствиях.

«— Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. <…> И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном ее весеннем пальто. Она несла желтые цветы! Нехороший цвет». (Глава 13 «Явление героя»)

Буфетчик Соков носил твердую соломенную шляпу и очень ей дорожил. Возможно, ее светло-желтый цвет должен сообщить о нехороших последствиях для Андрея Фокича. В квартире Воланда под буфетчиком подломилась скамеечка, и он больно ударился задом об пол. К тому же опрокинул себе на брюки полную чашу красного вина. Когда же буфетчик вернулся в квартиру за забытой шляпой, то ему лысину расцарапал черный котенок.

И, не смотря на лечение у профессора Кузьмина и в клинике, через девять месяцев буфетчик Соков умер от рака печени.

«Андрей же Фокич умер от рака печени в клинике Первого МГУ месяцев через девять после появления Воланда в Москве...» (Эпилог)

* * *

Естественно, когда персонажи от волнения краснеют и бледнеют.

Краснеют многие: безымянным лицом в ресторане Гребоедов, Иваном Бездомным, Никанором Босым, Жоржем Бенгальским, домработницей Наташей, Маргаритой Николаевной и их соседом Николаем Ивановичем. Побледнели Никанор Босой и критик Латунский.

Однако, в романе персонажи не только краснеют и бледнеют от волнения, но и желтеют, синеют, буреют и сереют лицом. Пожелтели лицом Андрей Соков и продавщица из торгсина, а Иван Варенуха выпил стакан желтоватой воды из графина. Стали синими лица Никанора Босого и Алоизия Могарыча. Побурели лица Понтия Пилата и слуг негров в бальном зале на бале сатаны. А слуга негр Понтия Пилата, наоборот, от волнения посерел.

Вообще, отличился председатель домового комитета. Никанор Босой то синел, то краснел, то бледнел.

Красный цвет

Краснеют от волнения безымянный в ресторане Гребоедов, Иван Бездомный, Никанор Босой, Жорж Бенгальский, домработница Наташа, Маргарита Николаевна, их сосед Николай Иванович.

«— Товарищ Бездомный, помилуйте, — ответило лицо, краснея, пятясь и уже раскаиваясь, что ввязалось в это дело. (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

«— Ну да, иконка... — Иван покраснел, — иконка-то больше всего и испугала, — он опять ткнул пальцем в сторону Рюхина, — но дело в том, что он, консультант, он, будем говорить прямо... с нечистой силой знается... и так его не поймаешь». (Глава 6 «Шизофрения, как и было сказано»)

«Коровьев тут же выхватил блокнот и лихо выписал Никанору Ивановичу контрамарочку на две персоны в первом ряду. И эту контрамарочку переводчик левой рукой ловко всучил Никанору Ивановичу, а правой вложил в другую руку председателя толстую хрустнувшую пачку. Метнув на нее взгляд, Никанор Иванович густо покраснел и стал ее отпихивать от себя». (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

«В кулисах стали переглядываться и пожимать плечами, Бенгальский стоял красный, а Римский был бледен». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

«— Так и пошла! — вскрикивала Наташа, все более краснея оттого, что ей не верят, — да вчера, Маргарита Николаевна, милиция человек сто ночью забрала. Гражданки с этого сеанса в одних панталонах бежали по Тверской». (Глава 19 «Маргарита»)

«Увидев Наташу, Николай Иванович обомлел. Несколько справившись с собою, весь красный как рак, он объявил, что счел долгом поднять рубашечку, лично принести ее...» (Глава 21 «Полет»)

«— Что это за критик Латунский? — спросил Воланд, прищурившись на Маргариту.

Азазелло, Коровьев и Бегемот как-то стыдливо потупились, а Маргарита ответила, краснея:

— Есть такой один критик. Я сегодня вечером разнесла всю его квартиру». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

«Там с Никанором Ивановичем, у которого перед глазами как-то мутилось от приливов крови и душевного возбуждения, вступили в разговор, но разговор вышел какой-то странный, путаный, а вернее сказать, совсем не вышел». (Глава 15 «Сон Никанора Ивановича»)

«Иван почему-то страшнейшим образом сконфузился и с пылающим лицом что-то начал бормотать про какую-то поездку в санаторий в Ялту...» (Глава 13 «Явление героя»)

Бледный цвет

Побледнели от волнения Никанор Босой и критик Латунский.

«Берлиоз тоскливо оглянулся, не понимая, что его напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, подумал: «Что это со мной? Этого никогда не было... сердце шалит... я переутомился. Пожалуй, пора бросить все к черту и в Кисловодск...» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

«Секретарь смертельно побледнел и уронил свиток на пол». (Глава 2 «Понтий Пилат»)

«Увидев вошедшего, Рюхин побледнел, кашлянул и робко сказал:

— Здравствуйте, доктор». (Глава 6 «Шизофрения, как и было сказано»)

«Степа позвонил в московскую областную зрелищную комиссию и вопрос этот согласовал (Степа побледнел и заморгал глазами), подписал с профессором Воландом контракт на семь выступлений (Степа открыл рот), условился, что Воланд придет к нему для уточнения деталей в десять часов утра сегодня...» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

«И в эту минуту в столовую вошли двое граждан, а с ними почему-то очень бледная Пелагея Антоновна. При взгляде на граждан побелел и Никанор Иванович и поднялся». (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

«— Ну, если это так, — бледнея от злобы, заговорил финдиректор, — то уж это действительно свинство, которому нет названия!» (Глава 10 «Вести из Ялты»)

«Публика внимательно слушала этот разговор, полагая, что он является прелюдией к магическим фокусам. Кулисы были забиты артистами и рабочими сцены, и между их лицами виднелось напряженное, бледное лицо Римского». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

«Моя возлюбленная очень изменилась (про спрута я ей, конечно, не говорил. Но она видела, что со мной творится что-то неладное), похудела и побледнела, перестала смеяться и все просила меня простить ее за то, что она советовала мне, чтобы я напечатал отрывок». (Глава 13 «Явление героя»)

«Кроме того, полнокровный обычно администратор был теперь бледен меловой нездоровою бледностью, а на шее у него в душную ночь зачем-то было наверчено старенькое полосатое кашне». (Глава 14 «Слава петуху!»)

«Дунчиль отступил на шаг, и лицо его покрылось бледностью». (Глава 15 «Сон Никанора Ивановича»)

«Кровь отлила от лица Никанора Ивановича, он, дрожа, крестил воздух, метался к двери и обратно, запел какую-то молитву и, наконец, понес полную околесицу». (Глава 15 «Сон Никанора Ивановича»)

«Команда отступила, выставив вперед бледного и взволнованного Василия Степановича». (Глава 17 «Беспокойный день»)

«И тут в комнату вошел какой-то гражданин. При виде вошедшего сидящий за столом побледнел.

— Член правления Пятнажко? — спросил у сидящего вошедший.

— Я, — чуть слышно ответил тот». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

«— Откуда ж вам меня знать! А между тем я к вам послан по делу.

Маргарита побледнела и отшатнулась». (Глава 19 «Маргарита»)

«Да, говорят, что и до сих пор критик Латунский бледнеет, вспоминая этот страшный вечер, и до сих пор с благоговением произносит имя Берлиоза». (Глава 21 «Полет»)

«Возвышавшийся перед оркестром человек во фраке, увидев Маргариту, побледнел, заулыбался и вдруг взмахом рук поднял весь оркестр. <…>

— Иоганн Штраус, — закричал кот…» (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

«Побледневшая Маргарита, раскрыв рот, глядела вниз и видела, как исчезают в каком-то боковом ходу швейцарской и виселица и гроб». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

«Супруга господина Жака уже становилась перед Маргаритою на одно колено и, бледная от волнения, целовала колено Маргариты». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

«Барон стал бледнее, чем Абадонна, который был исключительно бледен по своей природе, а затем произошло что-то странное». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

«Дух перехватило у Маргариты, и она уж хотела выговорить заветные и приготовленные в душе слова, как вдруг побледнела, раскрыла рот и вытаращила глаза. «Фрида! Фрида! Фрида! — прокричал ей в уши чей-то назойливый, молящий голос. — Меня зовут Фрида!» — и Маргарита, спотыкаясь на словах, заговорила:» (Глава 24 «Извлечение мастера»)

«Он еще видел, как смертельно побледневшая Маргарита, беспомощно простирая к нему руки, роняет голову на стол, а потом сползает на пол». (Глава 30 «Пора! Пора!»)

Какой-то не то больной, не то не больной, а странный, бледный, обросший бородой, в черной шапочке и в каком-то халате спускался вниз нетвердыми шагами. (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Он увидел лежащего на кровати, побледневшего и осунувшегося молодого человека, с глазами, в которых читалось отсутствие интереса к происходящему вокруг, с глазами, то обращающимися куда-то вдаль, поверх окружающего, то внутрь самого молодого человека. (Глава 27 «Конец квартиры №50»)

Бледная и скучающая гражданка в белых носочках и белом же беретике с хвостиком сидела на венском стуле у входа на веранду с угла, там, где в зелени трельяжа было устроено входное отверстие. (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Желтый цвет

Изумление администратор театра Варьете Иван Варенуха проявил, выпив стакан желтоватой воды из графина. Буфетчик Андрей Соков пожелтел, узнав о скорой кончине от рака печени. А продавщица торгсина пожелтела от хулиганских действий Бегемота.

«Варенуха проделал все, что полагается человеку в минуты великого изумления. Он и по кабинету пробежался, и дважды вздымал руки, как распятый, и выпил целый стакан желтоватой воды из графина, и восклицал:

— Не понимаю! Не по-ни-ма-ю!» (Глава 10 «Вести из Ялты»)

Неудивительно, что после сообщения Фагота, что через девять месяцев буфетчик Соков умрет, лицо Андрея Фокича пожелтело.

«— Ну да, неизвестно, — послышался все тот же дрянной голос из кабинета, — подумаешь, бином Ньютона! Умрет он через девять месяцев, в феврале будущего года, от рака печени в клинике Первого МГУ, в четвертой палате.

Буфетчик стал желт лицом». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Посещение Фаготом и Бегемотом торгсина на Смоленском рынке закончилось пожаром.

«Совершенно пожелтев, продавщица тоскливо прокричала на весь магазин:

— Палосич! Палосич!» (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Да и как тут не распереживаться, если посетитель торгсина Бегемот проглотил три мандарина, шоколадную плитку и три отборных керченских селедки. И не намеревался платить.

Синий цвет

От волнения посинели лица Никанора Босого и Алоизия Могарыча.

«Он открыл портфель, глянул в него, сунул в него руку, посинел лицом и уронил портфель в борщ». (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

«— Алоизий Могарыч, — ответил тот, дрожа. <…>

Новоявившийся гражданин посинел и залился слезами раскаяния». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Бурый или коричневый цвет

Прокуратор Иудеи Понтий Пилат побурел лицом, когда ознакомился со вторым обвинением Иешуа Га-Ноцри.

«Темная ли кровь прилила к шее и лицу или случилось что-либо другое, но только кожа его утратила желтизну, побурела, а глаза как будто провалились». (Глава 2 «Понтий Пилат»)

Лица слуг негров на бале сатаны стали грязно-бурыми, когда бальный зал с ними посетила Маргарита со свитой.

«Но лес быстро кончился, и его банная духота тотчас сменилась прохладою бального зала с колоннами из какого-то желтоватого искрящегося камня. Этот зал, так же как и лес, был совершенно пуст, и лишь у колонн неподвижно стояли обнаженные негры в серебряных повязках на головах. Лица их стали грязно-бурыми от волнения, когда в зал влетела Маргарита со своею свитой, в которой откуда-то взялся Азазелло». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

Серый цвет

Слуга негр Понтия Пилата посерел от волнения, а лица слуг негров на бале сатаны стали грязно-бурыми.

«Черное лицо африканца посерело, в глазах его появился смертельный ужас, он задрожал и едва не разбил и второй кувшин, но гнев прокуратора почему-то улетел так же быстро, как и прилетел». (Глава 25 «Как прокуратор пытался спасти Иуду»)

Глава 62 Почему свист загудел и пропал хохот шакала

Профессор Кураев в работе «“Мастер и Маргарита“: За Христа или против?» привел отрывок из раннего варианта романа. В нем администратор театра Варьете звонит на квартиру директора и слышит в трубке телефона сначала разбойничий свист, затем густой и сильный бас и, наконец, хохот шакала.

«Варенуха «побежал к телефону. Он вызвал номер квартиры Берлиоза. Сперва ему почудился в трубке свист, пустой и далекий, разбойничий свист в поле. Затем ветер. И из трубки повеяло холодом. Затем дальний, необыкновенно густой и сильный бас запел, далеко и мрачно: „... черные скалы, вот мой покой... черные скалы...“. Как будто шакал захохотал. И опять „черные скалы... вот мой покой...“[1]. Или: «Нежным голосом запел Фагот... черные скалы мой покой»[2]».

Правда, в черновых вариантах романа администратор назывался Благовест, а не Варенуха. Но все остальные детали переданы профессором Кураевым верно.

„Воровски оглянувшись, Благовест выскочил из реквизиторской и побежал к телефону. Он вызвал номер квартиры Берлиоза и с бьющимся сердцем стал ждать голоса. Сперва ему почудился в трубке свист, пустой и далекий, разбойничий свист в поле. Затем ветер, и из трубки повеяло холодом. Затем дальний, необыкновенно густой и сильный бас запел далеко и мрачно: «…черные скалы, вот мой покой… черные скалы…». Как будто шакал захохотал. И опять: «черные скалы… вот мой покой…»“[3]

Итак, выскажем предположение, почему же в последнем варианте разбойный свист превратился в густое гудение, пропал хохот шакала и густой и сильный бас, который пел мрачно, стал тяжелым и мрачным голосом.

Хотя фагот как музыкальный инструмент может звучать от баса до тенора, тем не менее, в последней версии романа среди представителей нечистой силы бас-профундо или самый низкий и поэтому тяжелый бас является отличительным признаком исключительно Воланда, а тенор стал уделом Фагота, Коровьева.

«Молчание нарушил этот неизвестный, произнеся низким, тяжелым голосом и с иностранным акцентом следующие слова…» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

Фагот же говорил, то треснувшим или дребезжащим тенором, то козлиным (гнусавым — А.Я.) голосом, то сипел, то говорил чистым и звучным голосом, то разбитым голосом, то заскрипит, то свиснет, то пищит.

Своё название инструмент фагот получил из-за того, что в разобранном виде напоминает вязанку дров (в переводе с итальянского fagotto — «вязанка дров»). Наиболее употребительны нижний и средний регистр инструмента, верхние ноты звучат несколько гнусаво и сдавленно.

Хохот шакала звучит только как тенор, поэтому может быть применим лишь к Фаготу. Согласно энциклопедии, шакалы — это обобщённое название трёх или четырёх видов семейства псовых, представителей рода волков, обитающих в Африке, Азии и Юго-Восточной Европе.

Романс Франца Шуберта «Приют» на стихи Людвига Рельштаба из сборника «Лебединая песня» 1828 года в переводе Федора Берга обычно исполняют певцы с басом-профундо. Поэтому из уст Фагота как тенора этот романс будет звучать неожиданно: «Нежным голосом запел Фагот... черные скалы мой покой»[4]». А вот для Воланда, у которого как раз бас-профундо, исполнение романса будет в самый раз.

Далее, в романе Воланд играет роль важного господина, которому не приличествует свистеть и показывать фокусы.

«— Вчера вы изволили фокусы делать...

— Я? — воскликнул в изумлении маг, — помилосердствуйте. Мне это даже как-то не к лицу!» (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Ведь для этого есть приближенные и слуги.

«— А зачем же было самой-то трудиться? — спросил Воланд». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Что они с удовольствием и делают. Так два гаера, Фагот и Бегемот, показывали фокусы на сеансе черной магии в театре Варьете и соревновались в свисте на Воробьевых горах.

Наконец, упоминание «сильного баса» указывало всего лишь на обычный бас, а у Воланда он был ниже обычного или бас-профундо. Поэтому, вероятно, «сильный бас» был заменен на «тяжелый голос».

Таким образом, разбойный свист и хохот шакала более подобают Фаготу. Поэтому хохот шакала исчез, а разбойный свист стал густым гудением, более подходящим для черного мага. Кроме того, для Воланда «сильный бас» будет высоковат, и его понизили до баса-профундо или тяжелого голоса.

«Варенуха немедленно соединился с интуристским бюро и, к полному удивлению Римского, сообщил, что Воланд остановился в квартире Лиходеева. Набрав после этого номер Лиходеевской квартиры, Варенуха долго слушал, как густо гудит в трубке. Среди этих гудков откуда-то издалека послышался тяжкий, мрачный голос, пропевший: «...скалы, мой приют...» — и Варенуха решил, что в телефонную сеть откуда-то прорвался голос из радиотеатра». (Глава 10 «Вести из Ялты»)

Хотя шакал в итоге не подошел к образу Воланда в романе, полагаем, что выбор именно этого животного был не случайным. В описании Воланда присутствует ряд моментов, которые почему-то схожи с признаками древнеегипетского бога Анубиса.

Во-первых, Анубис «страж весов» на суде Осириса в царстве мёртвых. Анубис наблюдал за установкой стрелки на коромысле весов и решал, уравновесило ли сердце покойного перо Маат или нет.

Иб (jb) — сердце, которое на суде Осириса помещалось на весы Маат (истины), чтобы узнать о том, сколь благочестиво жил человек. Физическое сердце в теле называлось hati, и его оставляли при мумификации. Сердце считалось вместилищем рассудка, судьбы и чувственности. С мумией оставляли также скарабея, который должен был помочь на суде Осириса.

И Воланд возглавляет «ведомство», которое отвечает за осуществление справедливого наказания.

Во-вторых, Анубис знаток целебных трав. И Воланд лечит больное колено травами. Правда, черный маг сообщил Маргарите, что рецепт получил от бабушки.

В-третьих, Анубис вначале представал в образе североафриканского волка, а затем изображался в виде человека с головой этого волка.

И Воланд обладает взглядом, который может быть назван волчьим. Полагают, что «волчий взгляд» — это прямой, спокойный, злой и пронзающий взгляд. Воланд как раз демонстрировал именно такой взгляд.

«Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней». (Глава 22 «При свечах»)

Далее, в черновом варианте «Черный маг» указывается голос Воланда похожий на голос шакала. Правда, в последнем варианте это сравнение опущено.

Согласно энциклопедии шакалы — это обобщённое название трёх или четырёх видов семейства псовых, представителей рода волков, обитающих в Африке, Азии и Юго-Восточной Европе.

«Варенуха побежал к телефону. Он вызвал номер квартиры Берлиоза. Сперва ему почудился в трубке свист, пустой и далекий, разбойничий свист в поле. Затем ветер. И из трубки повеяло холодом. Затем дальний, необыкновенно густой и сильный бас запел, далеко и мрачно: «... "черные скалы, вот мой покой... черные скалы...". Как будто шакал захохотал. И опять "черные скалы... вот мой покой..."»[5].

Еще Воланд обладает способностью, чтобы члены его свиты и другие тявкали, рычали и выли, что свойственно волкам. Причем, странно, но персонажи могли рычать и выть до появления Воланда или лица, с которым общался черный маг.

Солист оркестра в ресторане Гребоедов завывал до появления поэта Ивана Бездомного, который ранее беседовал на Патриарших прудах с Воландом.

«Тонкий голос уже не пел, а завывал: „Аллилуйя!“». (Глава 5 «Дело было в Грибоедове»)

Финансовый директор Григорий Римский рычал до появления в театре Варьете Воланда с Фаготом и Бегемотом.

«— У меня же дело стоит! — уже рычал Римский, тыча пальцем в груду неподписанных бумаг». (Глава 10 «Вести из Ялты»)

Вообще-то коты не воют. Но на сеансе черной магии в театре Варьете Бегемот выл в присутствии Воланда.

«И произошла невиданная вещь. Шерсть на черном коте встала дыбом, и он раздирающе мяукнул. Затем сжался в комок и, как пантера, махнул прямо на грудь Бенгальскому, а оттуда перескочил на голову. Урча, пухлыми лапами кот вцепился в жидкую шевелюру конферансье и, дико взвыв, в два поворота сорвал эту голову с полной шеи». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

Более естественно, что персонажи могли рычать и выть при общении с лицом, которое ранее общалось с Воландом. Так в палате психиатрической клиники мастер разговаривал с поэтом Иваном Бездомный, который до этого беседовал с черным магом.

«— Уу, проклятая дыра! — прорычал гость». (Глава 13 «Явление героя»)

Вой Анны Ричардовны и Николая Ивановича представляется странным, т.к. они напрямую не сталкивались с Воландом. Анна Ричардовна выла после посещения Бегемота, а Николай Иванович общался с Маргаритой Николаевной и Натальей Прокофьевной. Правда, Маргарита ранее разговаривала с Азазелло.

«Геее! — распялив совершенно потерявший всякие очертания рот, завыла Анна Ричардовна». (Глава 17 «Беспокойный день»)

Тявкать и выть, вообще-то, противоественно для котов. Тем не менее, кот это издавал.

«— Паспорт! — тявкнул кот и протянул пухлую лапу». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

«— Богиня, — завывал тот, — не могу я так быстро лететь. <…>

Глянув на себя в зеркало, Николай Иванович отчаянно и дико завыл, но было уже поздно». (Глава 21 «Полет»)

Более естественно, что в присутствии Воланда Бегемот и Фагот воют, а Азазелло рычит. Правда, следует еще раз повторить, что коты не воют.

«— Мессир, я в ужасе, — завыл кот, изображая ужас на своей морде, — на этой клетке нет короля. (Глава 22 «При свечах»)

«— Мы в восхищении, — завывал кот». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

«— Ничего в этом нет неожиданного, — возразил Азазелло, а Коровьев завыл и заныл:»

«Азазелло в ответ на это что-то прорычал. <…>

Гелла, у которой одна рука была окровавлена, с воем вцепилась в шерсть коту, а он ей в ответ в волосы, и они, свившись в клубок, покатились по полу. <…>

— Оттащите от меня взбесившуюся чертовку! — завывал кот, отбиваясь от Геллы, сидевшей на нем верхом». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

«Горько! Горько! — завыл Коровьев, как шафер на старинной свадьбе». (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Еще раз хотелось бы указать, что приведенные моменты всего лишь косвенные признаки, что Воланд как черт тоже может быть оборотнем в образе волка.

В-четвертых, Апулей упоминает о двух ликах Анубиса «один чёрный, как ночь, другой — золотой, как день». И у Воланда такие же глаза.

«Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней». (Глава 22 «При свечах»)

В-пятых, в глубокой древности Анубис был космическим богом и олицетворял какую-либо фазу ночного мрака, отчего запад — обиталище мёртвых — был его царством. И Воланд представляется как дьявол, т.е. владыка ада. Кроме того, после того как Воланд со свитой покинули Москву они направились на запад. Там черный маг с Фаготом, Азазелло и Бегемотом кинулись в провал.

В-шестых, Анубис заботился о телах умерших и вёл их души по каменистой пустыне запада к месту, где находился рай Осириса. И Воланд доставил мастера и Маргариту в вечный приют. Правда, по просьбе Иешуа Га-Ноцри и Левия Матвея.

«Внизу появились и стали отблескивать валуны, а между ними зачернели провалы, в которые не проникал свет луны.

Воланд осадил своего коня на каменистой безрадостной плоской вершине, и тогда всадники двинулись шагом, слушая, как кони их подковами давят кремни и камни. <…>

Мастер шел со своею подругой в блеске первых утренних лучей через каменистый мшистый мостик. Он пересек его. Ручей остался позади верных любовников, и они шли по песчаной дороге.

— Слушай беззвучие, — говорила Маргарита мастеру, и песок шуршал под ее босыми ногами, — слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, — тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Таким образом, образ шакала подошел бы Воланду, вот только тембр его голоса был слишком высок для черного мага и поэтому в последней редакции романа хохот шакала исчез.

[1] Черный маг (1928-1929) // Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. М., 2000, с. 35.

[2] Черновые наброски 1929-1931// Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. М., 2000, с. 78.

[3] Мастер и Маргарита. Черновые варианты романа. Тетрадь 1. 1928–1929 гг.

[4] Черновые наброски 1929-1931// Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. М., 2000, с. 78.

[5] Черный маг (1928-1929) // Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. М., 2000, с. 35.

Глава 63 Преуменьшение с преувеличением

«Сатира» в романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова

«А мне кажется, «М и М» просто сатира, как «Горе от ума». В этом романе вообще положительных героев нет».

Екатерина Александрова

На вторую часть комментария можно сразу ответить. Положительные герои в романе есть, их аж девять персонажей, в том числе главный антагонист, скрывающийся под маской совершенно второстепенного героя. Тем не менее, спасибо читательнице за высказанное мнение.

Мы рассмотрели роман с точки зрения первой часть комментария и выяснили, что взгляд на «Мастера и Маргариту» лишь как на просто сатиру будет выбором легкого пути при столкновении с трудностью, как же объяснить содержание произведения. Таким же движением по легкому пути будет объяснение роли персонажа в романе, исходя из его прототипа, и приписывание взглядов любого персонажа его автору Михаилу Булгакову. Во всех трех случаях общим моментом будет выход за границы романа при столкновении с трудностью его объяснения.

Тем не менее, оказалось мнение читательницы совпадает с тем, что преподают в школах на уроках литературы. В двадцатые и тридцатые годы прошлого века происходило «возрождение государства и одновременно становление нового социального строя. Тем не менее, общество далеко не сразу смогло решить свои многочисленные проблемы. Именно это стало причиной появления такого большого количества сатирических произведений. Ильф и Петров, Михаил Зощенко, Маяковский — вот только немногие, самые известные авторы произведений этого жанра.

Функции сатиры всегда были разнообразны: она и высмеивала пороки людей, и разоблачала пережитки прошлого, и иронически удивлялась многочисленным нелепостям нового времени, и обличала общество. Именно такого рода сатиру можно усмотреть в романе Булгакова „Мастер и Маргарита“»[1].

Однако, предположение о сатире советской действительности не объясняет содержание романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова.

Во-первых, московская литература 20-30-х годов не столь ничтожна, как она изображена в романе. Скорее можно согласиться с мнением Т.Поздняевой «Булгаков оттеняет неординарность своего героя «литературным фоном»: все, кроме мастера, оказываются подхалимами, приспособленцами и графоманами. Автор не совсем объективен, зато его задача — показать избранность героя»[2].

Анализ уровня московской литературной среды показал специально уничижительную его оценку, а анализ уровня романа мастера выявил осознанное завышение оценки. Эти результаты подтверждают утверждение Т.Поздняевой, что «Булгаков оттеняет неординарность своего героя «литературным фоном»: все, кроме мастера, оказываются подхалимами, приспособленцами и графоманами. Автор не совсем объективен, зато его задача — показать избранность героя».

Получается, что здесь подтверждается определение профессора Ужанкова романа «Мастер и Маргарита» как прелестного романа. За ширмой якобы сатиры представлен двойной обман, два противоположных явления — уничижение как оценка трудов московских литераторов и преувеличение оценки романа мастера. А ведь при описании ершалаимских событий бывший историк допустил множество фактических ошибок.

Мешает же принятию этого взгляда гениальное написание Михаилом Булгаковым как московской, так и ершалаимской историй. Кто же согласится с оценкой, что роман мастера первоклассный, но не гениальный? Да порой в мастере и самостоятельного персонажа не видят. За ним многим чудится сам Михаил Афанасьевич. Так и говорят: «Булгаков представил свой взгляд на Иисуса Христа». Кроме того, смерть писателя в 1940 году прервала редактирование романа. Многими он считается не законченным. А раз так, то тогда легко объясняются все противоречия в романе — писатель не успел полностью отредактировать свой роман. Да, что-то не успел, а ведь что-то даже не собирался.

Во-вторых, принижение московских литераторов и преувеличение мастера продолжается в отношении системы общественного питания. Ведь для всех этих «подхалимов, приспособленцев и графоманов» созданы парниковые условия, в том числе это относится и к ассортименту, обслуживанию и ценам в ресторане Грибоедов или как выразился Фагот: «здесь очень недурной и недорогой ресторан». То чего был лишен мастер, вынужденный довольствоваться дешевым рестораном[3].

А за ширмой высмеивания буфетчика Сокова в действительности скрывается попытка Воланда дать Андрею Фокичу добрый совет. Эпизод же с торгсином раскрывает неправдоподобность содержания сна Никанора Босого, где от него требовали сдать государству оставшуюся валюту и драгоценности.

Поэтому, в-третьих, содержание выступлений в московском театре Варьете не подвергается никакой сатире за профессиональную непригодность. В отличие от литературы мастеру здесь не с кем конкурировать. Из-за этого высмеиванию подвергаются личные качества представителей театра: директора, администратора и конферансье. Причем эти качества преимущественно положительные, но изображенные в отрицательном виде. Это оправдает проступки представителей нечистой силы, и их нехорошие действия будут выглядеть как справедливое наказание отрицательным персонажам.

В-четвертых, не в реальной жизни, а в романе нет массового подтверждения заявлению Воланда, что «— люди как люди. <…> в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...» (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

Да, зачастую заявления персонажей читатели сравнивают не с представленной в романе картиной, а с реальностью в стране Советов в 30-е годы. А ведь между изображением в романе и реальностью в жизни существует значительное различие. В результате получается, что сделанные заявления, исходя из содержания романа, будут сознательно принижающими, а вот, исходя из реальной жизни, наоборот, будут подтверждаться. Здесь, по-видимому, проявляется неспособность мыслить исключительно в границах романной картины.

В романе представлены только два примера недостойного поведения. Сначала москвич Алоизий Могарыч с помощью ложного доноса добился квартиры мастера. Затем киевлянин Максимилиан Поплавский, готовый на совершение правонарушения, не смог заполучить жилплощадь погибшего племянника Михаила Берлиоза. Из этих двух примеров делать обобщение о сатире советской действительности, значит допускать логическую ошибку, которая называется абсолютизация на базе единичного. Действия журналиста Могарыча, экономиста Поплавского и черного мага объясняются в рамках романа и не требуют привлечения объяснения из-за границ произведения. А вот в реальной жизни не только у москвичей, но и у множества других советских граждан существовала проблема с получением жилья. Но это была проблема в жизни, а не в романе.

В-пятых, «Человеку в обществе уделяется удивительно мало внимания», где под вниманием имеется в виду, что к каждому человеку относятся с симпатией, окружают заботой и интересуются его мнением. Странно, но примеры в романе указывают на обратное: на внимание общества, на чрезмерное внимание государства (правда, в качестве исключения) и на отзывчивость москвичей.

Таким образом, в романе «Мастер и Маргарита» за кажущейся сатирой на советскую действительность, сознательно воплощена ложная двойная гипербола. Это то что профессор Ужанков назвал «прелестный роман». В нем хорошее изображается плохим (преуменьшение), и, наоборот, плохое выдается за хорошее (преувеличение). Так московской действительности сознательно приписываются пороки, чтобы существенно принизить ее. На этом фоне, во-первых, еще больше возвышается оценка, как представителей нечистой силы, так и мастера, и, во-вторых, оправдываются как справедливые проступки и преступления Воланда, Фагота, Бегемота, Азазелло, Геллы и Абадонны. С помощью такой гиперболизации как бы воплощается высказанное Воландом утверждение, что он относится к ведомству с довольно великими возможностями[4]. А не является падшим ангелом или даже чертом. И именно с помощью ведомства Воланда и ведомства милосердия бог якобы и управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле[5].

Как видно из данного объяснения, совершенно отпадает необходимость воспринимать высмеивание в романе, как сатиру на недостатки советского общества двадцатых и тридцатых годов.

Теория

Обратившись к энциклопедиям за разъяснением, мы поняли, что в них нет единства взглядов. И поэтому решили воспользоваться тем, что спрашивают у школьников на ЕГЭ по литературе. Там ирония, сарказм, юмор и сатира рассматриваются как виды комического. Давайте сначала выясним, что такое комическое и его виды для школьников. И уже затем определимся, что же присутствует в романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова.

Комическое и его виды

Понятие комического и его видов мы позаимствовали у Юлии Сергеевны Красовских, за что ей наша глубокая признательность.

Комическое (от греч. весёлый, смешной) — средство раскрытия жизненного противоречия путем осмеяния. В основе комического всегда лежит какое-то несоответствие, нарушение нормы.

Это несоответствие представлено на разных уровнях текста.

На языковом уровне:

● нелепицы,

● оговорки,

● имитация дефекта речи,

● акцента,

● невпопад звучащая иностранная речь.

На уровне сюжетной ситуации:

● недоразумение,

● одного героя принимают за другого,

● неузнавание,

● ошибочные действия.

На уровне характера героя:

противоречие

● между самооценкой и произведенным впечатлением,

● между словом и делом,

● между желаемым и действительным.

Основные виды комического: юмор, ирония, сатира, сарказм.

Юмор — особый вид комического, сочетающий в себе насмешку и сочувствие. Здесь герой понимает все недостатки: как свои, так и окружающих. И он незлобиво посмеивается как над самим собой, так и над другими. В юморе смех веселый, добродушный, помогающий человеку освободиться от предрассудков, ошибочных убеждений, недостатков. Используя юмор, автор стремится совершенствовать героя, видит в нём какие-то стороны, соответствующие идеалу, сохраняет веру в исправление. Иногда юмор называют мягкой иронией.

Сатира — особый вид комического, который высмеивает, разоблачает отрицательные стороны жизни, изображает их в нелепом, карикатурном виде. Она представляет собой беспощадное осмеяние и отрицание явления или человеческого типа в целом. В ней показывается несовпадение личности (ее самовосприятия) с тем местом, той ролью, которую она выполняет в жизни. В сатире изображаются явления, мешающие достижению авторского идеала. Иногда сатиру называют злой иронией.

Ирония — особый вид комического, в ней употребляются слова или выражения в смысле противоположном буквальному, с целью насмешки: злой, ядовитой, язвительной, колкой, ехидной, едкой. Здесь таится и чувство превосходства над объектом осмеяния — «смех превосходства».

Положительное высказывание с отрицательным подтекстом (комическое скрывается под маской серьезного): глупец называется умным; что-то мелкое и не заслуживающее внимания назовется большим.

Сарказм — язвительная насмешка с обличительным, сатирическим смыслом, высшая степень иронии.

Бесконечны лишь Вселенная и глупость человеческая, при этом относительно бесконечности первой из них у меня имеются сомнения. (Альберт Эйнштейн)

Где же сатира?

Автор «М.А. Булгаков в изложении для школьников» указывает, что писатель изобразил глазами «приезжих», Воланда и его свиты, смешным те нелепости и несоответствия, которые видел в современном ему обществе.

Что же и кого разоблачал и высмеивал Булгаков?

В первую очередь, московскую литературную среду, мир советской литературы начала двадцатого столетия. Это малая группа москвичей — члены МАССОЛИТа, то есть те, кто пишет массовую литературу, писатели, создающие произведения, актуальные на данный момент, которые получают за это совершенно нереальные по тем временам материальные блага. Здесь сатира заключается в том, что членами МАССОЛИТа являлись далеко не те, которые были этого достойны.

Подобная ситуация сложилась не только в литературе, но и вообще в мире искусства. Примерами чего служат Степан Богданович Лиходеев как директор театра Варьете, Аркадий Аполлонович Семплеяров как председатель акустической комиссии московских театров, Прохор Петрович как председатель Зрелищной комиссии в Москве, глава городского зрелищного филиала.

Помимо работы различных учреждений и организаций, раздражение москвичей вызывала вся система общественного питания.

А также «квартирный вопрос». Жилье — это очень важно и жизненно необходимо, однако для многих действующих лиц романа столичная прописка — достаточный повод, чтобы обмануть или, более того, предать человека. Для некоторых квартирный вопрос оказался даже выгоден. Это были чиновники, которые занимались распределением жилья.

Большое внимание Булгаков уделил не только проблемам общества, но и недостаткам каждого человека — жадности, лжи, хамству, формализму.

Булгаков дает понять, что человеку в обществе уделяется удивительно мало внимания. Есть, правда, одно исключение — клиника для душевнобольных.

Таким образом, подытоживает автор «М.А. Булгаков в изложении для школьников», сатирический пласт в романе «Мастер и Маргарита» посвящен окружающей действительности, которая показана автором в неприглядном свете. Считается, что роль сатиры — разоблачать пороки с целью их исправить.

Советская литература

Итак, убеждают, что в романе присутствует сатира, как указание на «нелепости и несоответствия, которые Михаил Булгаков видел в современном ему обществе», и в частности «членами МАССОЛИТа являлись далеко не те, которые были этого достойны».

Среди писателей в 20-30-е годы отмечают: И.Э. Бабель, А.Р. Беляев, М.А. Булгаков, В.В. Вересаев, Ф.В. Гладков, Б.Л. Горбатов, М. Горький, А.С. Грин, B.C. Гроссман, Е.И.Замятин (1931), М.М. Зощенко, Вс. Иванов, И. Ильф и Е. Петров, В.А. Каверин, В.П. Катаев, А.Е. Корнейчук, Б.А. Лавренев, Л.М. Леонов, А.С. Новиков-Прибой, В. А. Обручев, Н.А. Островский, К.Г. Паустовский, А.П. Платонов, М.М. Пришвин, А.С. Серафимович, С.Н. Сергеев-Ценский, Л.С. Соболев, А.Н. Толстой, Ю.Н. Тынянов, А.А. Фадеев, К.А. Федин, Дм. Фурманов, М.С. Шагинян, М.А. Шолохов, И.Г. Эренбург.

Кстати, сам Михаил Булгаков с 1923 года состоял членом Всероссийского союза писателей и с 1934 года членом Союза советских писателей.

А среди поэтов этого времени: М.И. Алигер, А.А. Ахматова, Д. Бедный, О.Ф. Бергольц, М.А. Волошин, С.А. Есенин, О.Э. Мандельштам, С.Я. Маршак, В.В. Маяковский, С.В. Михалков, Б.Л. Пастернак, К.М. Симонов, Д.И. Хармс, К.И. Чуковский.

Таким образом, история советской литературы 20-30х годов опровергает заявление, что «членами МАССОЛИТа являлись далеко не те, которые были этого достойны».

Московская литература

По мнению Т.Поздняевой «Булгаков оттеняет неординарность своего героя «литературным фоном»: все, кроме мастера, оказываются подхалимами, приспособленцами и графоманами. Автор не совсем объективен, зато его задача — показать избранность героя»[6].

С этим мнением и приведенными подтверждениями можно согласиться, дополнив аргументы и уточнив оценку избранности. Мастер не был писателем, но он первоклассно написал роман о Понтии Пилате.

«Литературный фон»

Начнем с аббревиатуры общественной организации — МАССОЛИТ. Хотя за ней стоит московская литературная ассоциация, но аббревиатуру можно понимать и как массовая литература или литература для масс. Термин же массы указывает, в том числе, на бесформенное вещество. Таким образом, уже из аббревиатуры организации можно сделать вывод, что создаваемые ее членами литературные произведения изначально не обладают высоким художественным уровнем.

Из разговора поэта Амвросия и литератора Фоки у резной чугунной решетки Грибоедова на Садовом кольце, из склоки членов правления МАССОЛИТа из-за писательских дач в Перелыгино на Клязьме, видно, что не творчество в первую очередь волнует московских литераторов.

«— Не надо, товарищи, завидовать. Дач всего двадцать две, и строится еще только семь, а нас в МАССОЛИТе три тысячи.

— Три тысячи сто одиннадцать человек, — вставил кто-то из угла.

— Ну, вот видите, — проговорила Штурман, – что же делать? Естественно, что дачи получили наиболее талантливые из нас...

— Генералы! — напрямик врезался в склоку Глухарев-сценарист». (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

Да, и сами литераторы, как бы в подтверждение, склонны к самооговору и заниженной самооценке.

Так поэт Иван Бездомный в психиатрической клинике разочаровался в своих стихотворных способностях и пообещал мастеру стихов больше не писать.

«— Поэт, — мрачно ответил Иван и впервые вдруг почувствовал какое-то необъяснимое отвращение к поэзии, и вспомнившиеся ему тут же собственные его стихи показались почему-то неприятными». (Глава 8 «Поединок между профессором и поэтом»)

«— Ну, что ж тут такого, — ответил гость, — как будто я других не читал? Впрочем... разве что чудо? Хорошо, я готов принять на веру. Хороши ваши стихи, скажите сами?

— Чудовищны! — вдруг смело и откровенно произнес Иван.

— Не пишите больше! — попросил пришедший умоляюще.

— Обещаю и клянусь! — торжественно произнес Иван». (Глава 13 «Явление героя»)

А ведь повествователь признавал за Иваном Николаевичем талант. «Трудно сказать, что именно подвело Ивана Николаевича — изобразительная ли сила его таланта или полное незнакомство с вопросом, по которому он собирался писать…» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными») И называл его известнейшим поэтом. «И привидение, пройдя в отверстие трельяжа, беспрепятственно вступило на веранду. Тут все увидели, что это — никакое не привидение, а Иван Николаевич Бездомный — известнейший поэт». (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

И уже в двадцать три года Бездомный известный поэт, его печатают в «Литературной газете».

«— Вот, доктор, — почему-то таинственным шепотом заговорил Рюхин, пугливо оглядываясь на Ивана Николаевича, — известный поэт Иван Бездомный...» (Глава 6 «Шизофрения, как и было сказано»)

«— Помилуйте, Иван Николаевич, кто же вас не знает? — здесь иностранец вытащил из кармана вчерашний номер «Литературной газеты», и Иван Николаевич увидел на первой же странице свое изображение, а под ним свои собственные стихи. Но вчера еще радовавшее доказательство славы и популярности на этот раз ничуть не обрадовало поэта». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Его коллега поэт Александр Рюхин видимо тоже подцепил вирус самоуничижения и согласился с критикой от Ивана Бездомного.

«Да, стихи... Ему — тридцать два года! В самом деле, что же дальше? — И дальше он будет сочинять по нескольку стихотворений в год. — До старости? — Да, до старости. — Что же принесут ему эти стихотворения? Славу? „Какой вздор! Не обманывай-то хоть сам себя. Никогда слава не придет к тому, кто сочиняет дурные стихи. Отчего они дурные? Правду, правду сказал! — безжалостно обращался к самому себе Рюхин, — не верю я ни во что из того, что пишу!..“» (Глава 6 «Шизофрения, как и было сказано»)

Вот только если о содержании стихов Ивана Бездомного в романе ничего не говорится, то о стихах Александра Рюхина есть одна маленькая зацепочка.

Оценка стихов

Известный поэт Иван Бездомный негативно оценивал способности собрата по перу, как в общем: «…среди идиотов, из которых первый — балбес и бездарность Сашка!», так и недавние стихи Александра Рюхина:

«— Типичный кулачок по своей психологии, — заговорил Иван Николаевич, которому, очевидно, приспичило обличать Рюхина, — и притом кулачок, тщательно маскирующийся под пролетария. Посмотрите на его постную физиономию и сличите с теми звучными стихами, который он сочинил к первому числу! Хе-хе-хе... «Взвейтесь!» да «развейтесь!»... А вы загляните к нему внутрь — что он там думает... вы ахнете! — и Иван Николаевич зловеще рассмеялся».

Обратим внимание, что здесь пусть и в негативной форме дается положительная оценка качества стихов Александра Рюхина. Прилагательное «звучные» означает, что стихи звонкие, громко и чисто звучащие, т.е. в них нет фальши.

Да, Александр Рюхин вроде бы признает правоту Ивана Бездомного:

«Никогда слава не придет к тому, кто сочиняет дурные стихи. Отчего они дурные? Правду, правду сказал! — безжалостно обращался к самому себе Рюхин, — не верю я ни во что из того, что пишу!..»

Тем не менее, следует проверить настолько ли его стихи «дурны» и они никогда не принесут славы, как соглашается Александр Рюхин. Из всего стихотворения поэт Иван Бездомный указал только два слова: «Взвейтесь!» да «развейтесь!»

Со слова «взвейтесь» начинается советская пионерская песня «Взве́йтесь костра́ми, си́ние но́чи», написанная в 1922 году. Автор слов — поэт Александр Алексеевич Жаров, автор музыки — пианист Сергей Фёдорович Кайдан-Дёшкин. Да и слово «развейтесь» можно предположить из первой строчки последнего четверостишия: «Мы поднимаем алое знамя». Поднятое же знамя на ветру колышется, а под сильным ветром развевается.

Взвейтесь кострами, синие ночи!

Мы пионеры — дети рабочих.

Близится эра светлых годов.

Клич пионера: «Всегда будь готов!»

Радостным шагом с песней веселой

Мы выступаем за комсомолом.

Близится эра светлых годов.

Клич пионера: «Всегда будь готов!»

Грянем мы дружно песнь удалую

За пионеров семью мировую,

Будем примером борьбы и трудов.

Клич пионера: «Всегда будь готов!»

Мы поднимаем алое знамя.

Дети рабочих, смело за нами!

Близится эра светлых годов.

Клич пионера: «Всегда будь готов!»

В мае 1922 года на одном из совещаний в Центральном комитете комсомола присутствовала жена Ленина Надежда Крупская, которая предложила идею создания пионерской песни. Специальным решением Бюро ЦК РКСМ «предлагалось написать пионерскую песню — марш». Александру Жарову было поручено в двухнедельный срок написать песню. «За советом пришлось пойти к старшему товарищу — Д. А. Фурманову. «Положение безвыходное!» — сказал я ему чуть ли не со слезами на глазах. «У большевиков безвыходного положения не бывает!» — ответил Фурманов. Совет был такой: оттолкнуться от чего-нибудь уже известного. Целой компанией отправились в Большой театр на Фауста, и там кто-то обратил внимание на марш солдат: «Башни с зубцами, / Нам покоритесь! / Гордые девы, / Нам улыбнитесь!». Несколько дней ходил я, скандируя это четверостишие. Повторял его до тех пор, пока не написал другого — в том же размере: «Взвейтесь кострами…» и т. д. Я позаимствовал, следовательно, в «Фаусте» только ритмический ход для своего текста. А комсомолец Сергей Дёшкин, ученик музыкального техникума <…> конечно, позаимствовал там же музыкальный ход для мелодии, написанной им на мои слова. Так рождалась первая песня юных пионеров нашей страны»[7].

Таким образом, во-первых, «Хор солдат» из оперы «Фауст» Шарля Гуно был взят за основу марша советских пионеров. А для романа «Мастер и Маргарита» характерно отсылать как к трагедии Иоганна Вольфганга фон Гёте, так и к опере Шарля Гуно. Во-вторых, автора текста зовут Александр, как и поэта Александра Рюхина. В-третьих, персонаж и реальный поэт имеют общую черту характера — робость. «“Положение безвыходное!“ — сказал я (Жаров — А.Я.) ему (Фурманову — А.Я.) чуть ли не со слезами на глазах».

А теперь вернемся к согласию Александра Рюхина, что его «дурные стихи» никогда не принесут ему славы, потому что он в них не верит. Если стихи, на которые указывает Иван Бездомный, это слова марша советских пионеров, то они принесли славу Александру Жарову. Марш семьдесят лет пели все пионеры Советского Союза и его исполняли на всех торжественных мероприятиях, посвященных пионерии.

В статье «Жаров, Александр Алексеевич» в Википедии подтверждается ошибочность, как обвинений Ивана Бездомного, так и самооговора Александра Рюхина.

«В 1920-е годы, огромную популярность получила написанная на слова его раннего стихотворения песня «Взвейтесь кострами, синие ночи» (муз. С. Ф. Кайдана-Дёшкина). Язвительный намёк на неё был приведён в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Анализируя события, описанные в романе, и связи в реальной жизни, Эдуард Кузнецов высказал в журнале «Вопросы литературы» мнение, что прототипом поэта Рюхина в романе мог послужить именно Александр Жаров (Жаров — Жарюхин — Рюхин)»[8].

Кроме того, выбор имени и фамилии направлены на поддержание самоумаления персонажа. Рюхин — от слова «рюха», со значениями «свинья» или «засада», например: попа́л в рю́ху «попал в беду»[9].

Первоначально бросается в глаза нарочитое сравнение поэтического уровня стихов Александра Рюхина и Александра Пушкина. Фамилия же Рюхин происходит от слова «рюха», которое в самом распространенном значение указывает на свинью. Получается, что в романе обыгрывается очередная поговорка. «Со свиным рылом, да в калачный ряд» — так говорят о человеке, пытающемся незаслуженно занять высокое положение, проникнуть в более высокое общество. Возможно, что стихи Рюхина не столь гениальны как у Пушкина, в то же время нельзя согласиться с общей оценкой Ивана Бездомного, что Сашка Рюхин бездарен. Сам же Бездомный определяет его стихи как «звучные», что означает звонкие, громко и чисто звучащие. Подчеркнем — чисто звучащие, значит без фальши. Бездомный в своей оценке исходит из заблуждения, что качество стихов определяется верой поэта в то, о чем он пишет. Но верить Рюхин не может, по мнению Бездомного, потому что он не пролетарий. Подобные обвинения со стороны пролетарских поэтов предъявлялись в 20-е годы, например, Владимиру Маяковскому. Таким образом, видя ошибки у Ивана Бездомного в критерии оценки, следует воспринимать качество стихов Александра Рюхина как звонкие, громко и чисто звучащие, т.е. без фальши.

Если же рассматривать состояние Рюхина в клинике, то можно согласиться, что он оказался в беде, попав в засаду. Действительно Александр Рюхин, пусть и не искренне пытавшийся посодействовать Ивану Бездомному, все-таки не ожидал от того болезненных оскорблений и обвинений.

Кстати и название здания, где расположился МАССОЛИТ, и название поселка литераторов являются говорящими.

В Словаре Владимира Даля «перелыгать — перелгать что, перевирать, передавать чужую ложь; | извращать и перевирать вести».

«дом Грибоедова»

Повествователь сообщил существовавшее объяснение, почему дом называется «домом Грибоедова». «Дом назывался «домом Грибоедова» на том основании, что будто бы некогда им владела тетка писателя — Александра Сергеевича Грибоедова. <…> один московский врун рассказывал, что якобы вот во втором этаже, в круглом зале с колоннами, знаменитый писатель читал отрывки из «Горя от ума» этой самой тетке, раскинувшейся на софе…»

«Старинный двухэтажный дом кремового цвета помещался на бульварном кольце в глубине чахлого сада, отделенного от тротуара кольца резною чугунною решеткой. Небольшая площадка перед домом была заасфальтирована, и в зимнее время на ней возвышался сугроб с лопатой, а в летнее время она превращалась в великолепнейшее отделение летнего ресторана под парусиновым тентом».

Однако, можно согласиться с повествователем, что это байка. «Ну владела или не владела — мы того не знаем. Помнится даже, что, кажется, никакой тетки-домовладелицы у Грибоедова не было... Однако дом так называли. Более того, один московский врун рассказывал…»

Мы предполагаем, что Михаил Булгаков назвал здание «домом Грибоедова» по следующей причине. Писатель Александр Грибоедов известен как автор комедии «Горе от ума». При сравнении содержания комедии с происходящим в «доме Грибоедова» виден ряд общих моментов.

Во-первых, «радость без ума». Комедия называется «Горе от ума». И именно из-за своего ума Александр Андреевич Чацкий покидает дом Павла Афанасьевича Фамусова. Чацкий убедился в том, что в этом обществе ему не место. Получается, что в доме больше не остается умных людей. «Домом Грибоедова» владеет одна из крупнейших московских литературных ассоциаций или сокращенно МАССОЛИТ. Хотя в нем состоят три тысячи сто одиннадцать членов, но организация тоже никак не показывает, что из ее членов получатся настоящие писатели, будущие авторы «Дон Кихота», «Фауста», «Мертвых душ», «Ревизора» или «Евгения Онегина».

Вроде бы это подтверждается тем, что, несмотря на первоклассно написанный роман о Понтии Пилате, мастер не состоит в МАССОЛИТе. Более того, его председатель Михаил Берлиоз организовал в печати шквал критики автора и его романа.

Тем не менее, один поэт состоял в организации — Александр Рюхин. Его фамилия звучит явно отрицательно. Она происходит от слова «рюха», со значениями «свинья» или «засада», например: попа́л в рю́ху, т.е. «попал в беду». Однако, если стихи, которые ругает поэт Иван Бездомный, это слова марша советских пионеров, то они принесли славу автору стихов Александру Жарову и автору музыкы Сергею Кайдан-Дёшкину. Марш семьдесят лет пели все пионеры Советского Союза и его исполняли на всех торжественных мероприятиях, посвященных пионерии. Подробнее в статье «Александр Рюхин».

Во-вторых, 17-тилетняя Софья Павловна Фамусова отказала в руке Александру Андреевичу Чацкому и его пылкой и самоотверженной любви предпочла Алексея Степановича Молчалина, который притворяется из выгоды, что любит её, и старается угодить каждому, проявляя чинопочитание. И Софья Павловна, сотрудница ресторана «Грибоедов», малообразованна, не пропускает двух гаеров в ресторан и считает писателями только тех, у кого есть удостоверения членов МАССОЛИТа.

В-третьих, раздосадованная Софья Павловна Фамусова пускает слух о сумасшествии Чацкого и Александр Андреевич покидает дом Фамусовых и Москву. Когда поэт Иван Бездомный появляется в ресторане «дома Грибоедова», его признают сумасшедшим и, связав, везут в психиатрическую клинику профессора Стравинского, которая располагается за пределами Москвы.

Таким образом, не только аббревиатура организации намекает на невысокий уровень художественных произведений, но и название дома предполагает, что не всем здесь рады. При выборе между художественностью и идеологичностью предпочтение отдают второму. Михаил Берлиоз по совместительству редактор толстого художественного журнала организовал множество критических статей против романа мастера, как раз из-за идейных расхождений. Михаил Александрович был сторонником мифологической школы, где Иисус Христос воспринимался всего лишь как миф. В романе же мастера Иешуа Га-Ноцри показан как реальный живой человек, причем даже положительный.

К негативной оценке повествователя и самих поэтов нужно добавить отрицательное мнение лиц, формально не связанных с литературой.

Например, мастера.

«Отчитав, таким образом, Ивана, гость осведомился:

— Профессия?

— Поэт, — почему-то неохотно признался Иван.

Пришедший огорчился.

— Ох, как мне не везет! — воскликнул он, но тут же спохватился, извинился и спросил: — А как ваша фамилия?

— Бездомный.

— Эх, эх... — сказал гость, морщась.

— А вам, что же, мои стихи не нравятся? — с любопытством спросил Иван.

— Ужасно не нравятся.

— А вы какие читали?

— Никаких я ваших стихов не читал! — нервно воскликнул посетитель.

— А как же вы говорите?

— Ну, что ж тут такого, — ответил гость, — как будто я других не читал?» (Глава 13 «Явление героя»)

И ко всему вышеизложенному нужно добавить негативную оценку Фагота. Он представитель нечистой силы, которая по определению должна лгать. Но анализ его заявлений, где он говорил правду, а где обманывал, к сожалению, представлен только в нашей работе «Портреты героев в романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова».

«— Ба! Да ведь это писательский дом. Знаешь, Бегемот, я очень много хорошего и лестного слышал про этот дом. Обрати внимание, мой друг, на этот дом! Приятно думать о том, что под этой крышей скрывается и вызревает целая бездна талантов. <…>

— Да, — продолжал Коровьев и озабоченно поднял палец, — но! Но, говорю я и повторяю это — но! Если на эти нежные тепличные растения не нападет какой-нибудь микроорганизм, не подточит их в корне, если они не загниют! А это бывает с ананасами! Ой-ой-ой, как бывает!» (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

В добавление к этому прозрачному намеку на качество литераторов у Фагота состоялся разговор с сотрудницей ресторана, который как бы подтверждал высказанное опасение гаера. Да и наименование сотрудницы было говорящим.

«— Вы — не Достоевский, — сказала гражданка, сбиваемая с толку Коровьевым.

— Ну, почем знать, почем знать, — ответил тот.

— Достоевский умер, — сказала гражданка, но как-то не очень уверенно.

— Протестую, — горячо воскликнул Бегемот. — Достоевский бессмертен!» (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Софья Павловна

Она предстает бледной и скучающей вахтершей, покорно выполняющей распоряжения начальства.

«Бледная и скучающая гражданка в белых носочках и белом же беретике с хвостиком сидела на венском стуле у входа на веранду с угла, там, где в зелени трельяжа было устроено входное отверстие. Перед нею на простом кухонном столе лежала толстая конторского типа книга, в которую гражданка, неизвестно для каких причин, записывала входящих в ресторан».

«Авторитет Арчибальда Арчибальдовича был вещью, серьезно ощутимой в ресторане, которым он заведовал, и Софья Павловна покорно спросила у Коровьева:

— Как ваша фамилия?» (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

София (Софья; др.-греч. σοφία — «мудрость, разумность, наука») — женское личное имя греческого происхождения. Софья (София). Σοφία. Происхождение, греческое.

Павел — мужское имя латинского происхождения (от лат. paulus — «малый», «небольшой»).

Значение имени и отчества персонажа указывает, что она была малого ума. Это отметил и ее заведующий Арчибальд Арчибальдович.

«А вот Софья Павловна хороша! Ведь это надо же выдумать — преграждать этим двум путь на веранду! А впрочем, что с нее спрашивать». (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Как видно, значение имени и отчества персонажа подтверждаются ее знаниями в области литературы.

«— Достоевский умер, — сказала гражданка, но как-то не очень уверенно».

„Софья же Павловна, моргая от изумления, долго изучала странные записи, сделанные неожиданными посетителями в книге.

Коровьев против Панаева[10] написал «Скабичевский», а Бегемот против Скабичевского[11] написал «Панаев»“[12].

Неординарность персонажа

В отличие от писателей ситуация с мастером представлена прямо противоположной. Он гордо заявляет о себе.

«— Вы — писатель? — с интересом спросил поэт.

Гость потемнел лицом и погрозил Ивану кулаком, потом сказал:

— Я — мастер, — он сделался суров и вынул из кармана халата совершенно засаленную черную шапочку с вышитой на ней желтым шелком буквой «М». Он надел эту шапочку и показался Ивану в профиль и в фас, чтобы доказать, что он — мастер». (Глава 13 «Явление героя»)

В отличие от поэтов мастер никогда не заявлял, что его роман плох. Роман ненавистен мастеру из-за перенесенных страданий, но не плох.

«— Он мне ненавистен, этот роман, — ответил мастер, — я слишком много испытал из-за него». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Да и его любовница Маргарита высоко оценивает роман о Понтии Пилате, т.к. у нее была страсть ко всем людям, которые делают что-либо первоклассно.

«— Не желала бы я встретиться с вами, когда у вас в руках револьвер, — кокетливо поглядывая на Азазелло, сказала Маргарита. У нее была страсть ко всем людям, которые делают что-либо первоклассно». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

«Она сулила славу, она подгоняла его и вот тут-то стала называть мастером. Она дожидалась этих обещанных уже последних слов о пятом прокураторе Иудеи, нараспев и громко повторяла отдельные фразы, которые ей нравились, и говорила, что в этом романе ее жизнь». (Глава 13 «Явление героя»)

Редактор Михаил Берлиоз, кому мастер отнес роман для публикации, ничего не сказал по существу романа. Уже это говорит, что роман не был плох с художественной точки зрения.

«— Да редактор, я же говорю, редактор. Да, так он прочитал. <…> Вопросы, которые он мне задавал, показались мне сумасшедшими. Не говоря ничего по существу романа, он спрашивал меня о том, кто я таков и откуда я взялся, давно ли пишу и почему обо мне ничего не было слышно раньше, и даже задал, с моей точки зрения, совсем идиотский вопрос: кто это меня надоумил сочинить роман на такую странную тему?» (Глава 13 «Явление героя»)

Второй читатель, журналист Алоизий Могарыч, как и Маргарита, тоже высоко оценил роман мастера.

«Покорил меня Алоизий своею страстью к литературе. Он не успокоился до тех пор, пока не упросил меня прочесть ему мой роман весь от корки до корки, причем о романе он отозвался очень лестно…» (Глава 13 «Явление героя»)

Третий читатель, Воланд, хотя прямо не похвалил роман, но заговорив о продолжении мастером писательства, тем самым положительно оценил роман и посчитал возможным продолжение на литературном поприще.

«После некоторого молчания Воланд обратился к мастеру:

«— Так, стало быть, в Арбатский подвал? А кто же будет писать? А мечтания, вдохновение?» (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Более того, несмотря на отнекивание мастера, Воланд настаивал на продолжении писательства.

«— о, трижды романтический мастер, неужто вы не хотите днем гулять со своею подругой под вишнями, которые начинают зацветать, а вечером слушать музыку Шуберта? Неужели ж вам не будет приятно писать при свечах гусиным пером?» (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Мастер, но не писатель

Среди множества идей Альфреда Баркова в работе «Роман Булгакова «Мастер и Маргарита»: альтернативное прочтение» мы выудили одну наиболее целостную (т.е. непротиворечивую) и аргументированную.

Роман Михаила Булгакова называется «Мастер и Маргарита». В нем есть персонаж, который и сам себя зовет, и другие его именуют, но автор пишет его имя со строчной буквы. Согласно теории русского языка, это должно означать, что писатель, именуя героя мастер, указывает на принадлежность его к группе, имеющей общий признак, а не выделяет его среди других персонажей — Мастер. Получается, автор, используя имя нарицательное, указывает на уровень овладения героем какого-либо ремесла, профессии, но в то же время этим персонаж не выделяется из общего ряда и тем не заслуживает имени собственного.

В романе дается объяснение, почему Маргарита влюбилась в мастера.

«— Не желала бы я встретиться с вами, когда у вас в руках револьвер, — кокетливо поглядывая на Азазелло, сказала Маргарита. У нее была страсть ко всем людям, которые делают что-либо первоклассно». (Глава 24-я «Извлечение мастера»)

Маргарита влюбилась в роман, он стал ее жизнью. Она полагала, что он написан превосходно, именно поэтому стала первой называть любовника мастером[13], и сшила ему черную шапочку с желтой буквой М[14].

Что же позволяет оценивать роман мастера как первоклассный, и не позволяет оценить его как гениальный? Мы предполагаем, что множество ошибок, которые специально помещены в ершалаимскую историю, но которые воспринимаются как недочеты из-за незаконченности романа по причине смерти Михаила Булгакова.

Ложь мастера как историка

Профессор Андрей Борисович Левин в «Заметках дилетанта» указал на противоречия в ершалаимских главах иудейской истории.

Во-первых, разумеется, никакого «темного капюшона» на Каифе не могло быть, ни одна из одежд иудея того времени этой детали не имела, да и не совмещается капюшон с кидаром. «Тут первосвященник поднял обе руки, и темный капюшон свалился с его головы».

Во-вторых, и не был залит светом Ершалаим в предпасхальный вечер. В гораздо более технологически обустроенном городе Помпеи не было никакого общественного освещения, и в мостовых для ориентации припозднившихся пешеходов были набранные из белых камней полоски.

В-третьих, и вряд ли «заглядывая в окна, выходящие на улицу всадник мог видеть людей за праздничным столом, на котором лежало мясо козленка, стояли чаши с вином меж блюд с горькими травами». У архимандрита Иеронима читаем: «Окна на Востоке обыкновенно выходят не на улицу, а во двор. У некоторых домов есть балконы, выходящие на улицу, но они постоянно закрыты досками, решетками или занавесками».

В-четвертых, даже и заглянув каким-то образом, сидя в седле, в малюсенькое балконное окно, Афраний отнюдь не увидел бы праздничного стола, просто потому, что в Палестине в I веке было принято есть, возлежа за более низким, чем ложа столом, достаточно перечитать Евангелия.

«Он добежал до городских ворот, лавируя в толчее всасывавшихся в город караванов, и увидел по левую руку от себя раскрытую дверь лавчонки, где продавали хлеб. Тяжело дыша после бега по раскаленной дороге, Левий овладел собой, очень степенно вошел в лавчонку, приветствовал хозяйку, стоявшую за прилавком, попросил снять с полки верхний каравай, который понравился ему больше других, и, когда та повернулась, молча и быстро взял с прилавка то, чего лучше и быть не может - отточенный, как бритва, длинный хлебный нож, и тотчас кинулся из лавки вон». (Глава 16 «Казнь»)

В этих нескольких строках есть несколько важных ошибок.

В-пятых, никакого прилавка в хлебной лавке не было. И продавали хлеб те, кто его пек. Продавал его хозяин, может быть, его сын или другой родственник, редко наемный работник, но не женщина.

В-шестых, хлеб в те времена никто не резал на «па'йки», он продавался целыми караваями. Даже за трапезой хлеб не резали, а ломали, «преломляли». Для удобства разламывания хлеб иногда выпекался с намеченными «восьмушками» — секторами, образованными двумя крестообразными надрезами, которые делались на хлебах перед посадкой их в печь.

В-седьмых, в хлебной лавке днем 14 нисана никаких караваев на полке в хлебной лавке быть не могло. В хлебной лавке в этот день в принципе не могло быть хлеба. На Пасху после захода солнца в доме иудея по Закону в течение следующих семи дней не должно было находиться ничего квасного, то есть испечённого на дрожжевой закваске. Накануне Пасхи иудеи должны были тщательно очистить свои жилища, чтобы даже крошки квасного хлеба не оставалось в доме, строго говоря, вообще во всей земле Израиля. «Пресный хлеб должно есть семь дней; и не должно находиться у тебя квасного во всех пределах твоих».

В-восьмых, отношение к убийству и самоубийству.

«Одного мгновения достаточно, чтобы ударить Иешуа ножом в спину, крикнув ему: «Иешуа! Я спасаю тебя и ухожу вместе с тобою! Я, Матвей, твой верный и единственный ученик!»

А если бы Бог благословил еще одним свободным мгновением, можно было бы успеть заколоться и самому, избежав смерти на столбе».

Для иудеев убийство и самоубийство формально было одинаково осуждаемым нарушением шестой заповеди — «не убий». Самоубийство в древней Иудее практиковалось чрезвычайно редко, чего, увы, никак нельзя сказать об убийстве. В Ветхом завете, охватывающем историю евреев на протяжении нескольких тысяч лет, упомянуто только три случая самоубийств (царь Саул и его оруженосец, Ахитофел и Замврий).

Языческие народы — древние греки, а за ними и римляне, напротив, считали самоубийство не только допустимым, но во многих случаях проявлением доблести, добродетелью.

В-девятых, расположение фалер.

Ещё в республиканские времена римляне стали награждать отличившихся в боях легионеров кроме традиционных венков и драгоценного оружия также и фалерами. Фалера представляла собой круглую бляху, обычно изготовленную из металла, с каким-либо символическим изображением: животного или божества. Фалеры носили на специальной кожаной «сбруе» поверх доспеха. В отличие от современных армейских наград, фалеры в Риме награждённому воину могли выдаваться целым комплектом, от 2 до 7 блях в каждом[15].

У Марка же Крысобоя бляхи располагались не поверх доспеха, а то ли поверх рубашки, то ли на поясе.

«Сам он в такой же повязке, но не смоченной, а сухой, расхаживал невдалеке от группы палачей, не сняв даже со своей рубахи накладных серебряных львиных морд, не сняв поножей, меча и ножа. Солнце било прямо в кентуриона, не причиняя ему никакого вреда, и на львиные морды нельзя было взглянуть, глаза выедал ослепительный блеск как бы вскипавшего на солнце серебра.

На изуродованном лице Крысобоя не выражалось ни утомления, ни неудовольствия, и казалось, что великан кентурион в силах ходить так весь день, всю ночь и еще день, — словом, столько, сколько будет надо. Все так же ходить, наложив руки на тяжелый с медными бляхами пояс…» (Глава 16 «Казнь»)

В-десятых, гречанка Низа с голубыми глазами.

Здесь следует учесть, что о Низе Маргарита читает в рукописи мастера, который, во-первых, раньше был историком и, во-вторых, владеет пятью языками, в том числе и греческим. Тем не менее, в описании персонажа три детали не соответствуют ее греческому происхождению: имя на иудейский лад, голубой, а не карий цвет глаз и темное покрывало.

Оригинальное значение имени Низа можно проследить до классического иудейского имени Низа, которое имеет ивритское происхождение и означает «цветок» или «цветение». В иврите «ниццан» означает «цветение» или «процветание». Это имя имеет положительное и светлое значение, связанное с жизненной силой и красотой.

Однако, в романе Низа не иудейка, а гречанка, но по-гречески ее имя будет несколько иным — Ниса, т.е. госпожа. И согласно имени она ведет себя с любовником Иудой.

Другие детали, указывающие, что Низа, по всей видимости, гречанка: Афраний обращается к ней по-гречески, живет она на Греческой улице, в доме, где в греческой лавке торгуют коврами и она обращается к Иуде по-гречески. Кроме того, она указывала, что не празднует иудейскую пасху, следовательно, не иудейка.

Кроме того, как указывает историк П. Гиро, покрывала и платья гречанок шились из светлых, ярких, нарядных, красиво вышитых тканей, и лишь «для траурного костюма выбирался чёрный цвет». В сцене разговора с Иудой покрывало Низы чёрное — «в черном покрывале».

В-одиннадцатых, искусствовед Т. Поздняева заметила, что «Обращает на себя внимание некоторая условность одеяния Понтия Пилата, его намеренная театральность. Известно, что в Древнем Риме для судебных заседаний была необходима белоснежная тога, сложно задрапированная разновидность плаща. Основная красота тоги — ее ослепительная белизна и изящество складок. Сенаторы, правда, могли носить плащ с пурпурной каймой. Но ведь Пилат — не сенатор, кроме того, он — на судебном заседании. И что значит «кровавый подбой»? Под подбоем обычно понимается подкладка, т. е. изнанка, подбитая мехом или другой материей. Но заседать в суде в такой нетипичной одежде римский всадник не мог, так что костюм Пилата — вольная фантазия Булгакова»[16].

В-двенадцатых, пятисвечия используются в христианстве, а в иудаизме семи- или девятисвечники.

«Пройдя башню, Иуда, повернувшись, увидел, что в страшной высоте над храмом зажглись два гигантских пятисвечия. Но и их Иуда разглядел смутно, ему показалось, что над Ершалаимом засветились десять невиданных по размерам лампад, спорящих со светом единственной лампады, которая все выше подымалась над Ершалаимом, — лампады луны». (Глава 26 «Погребение»)

Таким образом, предположение Т.Поздняевой подтверждается: «Булгаков оттеняет неординарность своего героя «литературным фоном»: все, кроме мастера, оказываются подхалимами, приспособленцами и графоманами. Автор не совсем объективен, зато его задача — показать избранность героя»[17].

В этом случае перед нами предстает не сатира как особый вид комического, который высмеивает нелепости и несоответствия, которые видел Михаил Булгаков в современном ему обществе. Нужно развернуть фокус внимания с оценки реального советского общества 20-30-х годов ХХ века, на общество, изображенное в романе. Где мы видим сознательную двойную гиперболизацию[18] с целью противопоставления литературной ассоциации с плохо пишущими членами и автора первоклассного романа. Но даже в случае такого подыгрывания мастеру его ершалаимская история содержит множество фактических ошибок, что ставит под сомнение профессионализм бывшего историка.

В-тринадцатых, одежда Иешуа Га-Ноцри.

Он одет в старенький и разорванный голубой хитон. Его голова была прикрыта белой повязкой с ремешком вокруг лба (чалмой). На ногах стоптанные сандалии.

Татьяна Поздняева в книге «Воланд и Маргарита» замечает, что «голубой хитон» Иешуа — одежда странная. Дело в том, что хитон — греческая мужская нижняя одежда, в которой не принято было появляться не только на улице, но и дома при посторонних. Хитон обязательно покрывался гиматием — плащом, прямоугольным куском ткани. Христос на иконах изображается в хитоне и обязательном гиматии. В романе Булгакова странно не только то, что на Иешуа нет гиматия, но и само наличие греческой одежды: в Иерусалиме только знатные иудеи имели право носить греческую одежду, Иешуа же — бродяга без роду и племени. (Правда, национальность его не определена.)

Греческая, хотя бы и нижняя, одежда выделяет Иешуа из иудейской толпы и среди тех, с кем ему приходилось общаться: на Левии и Иуде — иудейские таллифы.

Таким образом, одеждой Иешуа уподоблен «иностранцам», что опять-таки свидетельствует о символической условности его костюма.

Итак, анализ уровня московской литературной среды показал специально уничижительную его оценку, а анализ уровня романа мастера выявил осознанное завышение оценки. Эти результаты подтверждают утверждение Т.Поздняевой, что «Булгаков оттеняет неординарность своего героя «литературным фоном»: все, кроме мастера, оказываются подхалимами, приспособленцами и графоманами. Автор не совсем объективен, зато его задача — показать избранность героя»[19].

Получается, что здесь подтверждается определение профессора Ужанкова романа «Мастер и Маргарита» как прелестного романа. За ширмой якобы сатиры представлен двойной обман, два противоположных явления — уничижение как оценка трудов московских литераторов и преувеличение оценки романа мастера. При том что при описании ершалаимских событий бывший историк допустил множество фактических ошибок. Мешает же принятию этого взгляда гениальное написание Михаилом Булгаковым как московской, так и ершалаимской истории. Кто же согласится с оценкой, что роман мастера первоклассный, но не гениальный? Поэтому-то литературоведы допускают ошибки. Во-первых, они пишут мастера с большой буквы. Во-вторых, именуют его писателем. В-третьих, оценивают его как гения.

Московское зрелище

Продолжим рассмотрение утверждения автора «М.А. Булгаков в изложении для школьников», что писатель изобразил глазами «приезжих», Воланда и его свиты, смешным те нелепости и несоответствия, которые видел в современном ему обществе.

В частности подобная ситуация, по мнению автора, сложилась не только в литературе, но и вообще в мире искусства. В литературе, по мнению автора, сатира заключается в том, что членами МАССОЛИТа являлись далеко не те, которые были этого достойны. Видимо, и в театральной жизни присутствуют те, кто не достоин.

В романе лишь двое персонажей связаны с театром. Первый — это Степан Богданович Лиходеев, директор театра Варьете. И второй — Аркадий Аполлонович Семплеяров, председатель акустической комиссии московских театров.

О результатах деятельности Прохора Петровича как председатель Зрелищной комиссии в Москве и безымянного глава городского зрелищного филиала в романе ничего не говорится.

В большинстве своем утверждение автора совершенно голословно, т.е. бездоказательно, видимо, полагая, что такие мелочи абсолютно не обязательны в литературоведении.

Степан Богданович Лиходеев, директор театра Варьете, на страницах романа подвергся критике, как со стороны представителей нечистой силы, так и подчиненного, финансового директора Римского. Вот только вся критика со стороны Фагота и Бегемота оказалась ложной. А в отношении Григория Даниловича к Степану Богдановичу обнаружена только личная неприязнь.

«...Степа <...> раздражал финдиректора своим легкомыслием...»

А между тем у Лиходеева было много положительных качеств, чтобы руководить театром Варьете.

Во-первых, Лиходеев представлен как хитрый персонаж.

«...Степа был хитрым человеком и, как ни был болен, сообразил, что раз уж его застали в таком виде, нужно признаваться во всем...»

Во-вторых, у Лиходеева много знакомых, и он широко известен в театральной Москве:

«...директор Варьете, используя свои бесчисленные знакомства...»

«...Степа был широко известен в театральных кругах Москвы, и все знали, что человек этот — не подарочек...»

В-третьих, Лиходеев выделяется креативностью «…всегда он придумает что-нибудь такое!», которая, судя по сеансу черной магии, давала аншлаги. «Он (Варенуха — А.Я.) спустился в нижний этаж, увидел длиннейшую очередь возле кассы, узнал от кассирши, что та через час ждет аншлага, потому что публика прямо валом пошла…»

После всех перипетий Лиходеева перевели на другое место работы — заведующим большим гастрономическим магазином в Ростове.

«Немедленно после выхода из клиники, в которой Степа провел восемь дней, его перебросили в Ростов, где он получил назначение на должность заведующего большим гастрономическим магазином». (Эпилог)

После должности в столице перевод Степана Богдановича в провинциальный город будет явным для того понижением. Причем понижением несправедливым. Ведь нет никакой вины Лиходеева в том, что Воланд устроил в стенах театра Варьете. Если сотрудники милиции, которые знали об общественной опасности черного мага, ничего не могли с ним сделать, то что мог предпринять не ведавший директор театра Варьете.

Аркадий Аполлонович Семплеяров, председатель акустической комиссии московских театров. Если бы не этот перевод Аркадия Аполлоновича с двойным понижением, то это был бы единственный случай в романе, когда можно было бы согласиться, что персонаж понес заслуженное и справедливое наказание от представителя нечистой силы. А так за что двойное понижение от государства, за аморальное поведение? Ведь пропаганда коммунистами свободной любви только в середине 30-х годов стала сменяться государственной поддержкой семейных ценностей.

«Того в два счета перебросили в Брянск и назначили заведующим грибнозаготовочным пунктом. Едят теперь Москвичи соленые рыжики и маринованные белые и не нахвалятся ими и до чрезвычайности радуются этой переброске. Дело прошлое, и можно сказать, что не клеились у Аркадия Аполлоновича дела с акустикой, и сколько ни старался он улучшить ее, она какая была, такая и осталась». (Эпилог)

Повествователь в Эпилоге дает вроде бы отрицательную характеристику руководству Семплеярова. Но в ней точно не сообщается, что дела с акустикой были плохи. А раз так, то можно предположить, что дела с акустикой были нормальными, Аркадий Аполлонович пытался их улучшить, но у него это не получилось. Но все равно положение с акустикой в Москве было нормальное. И тогда перевод Семплеярова в Брянск вызван не промахами в работе, а вскрывшимся амурным скандалом.

Таким образом, утверждения автора «М.А. Булгаков в изложении для школьников», что в мире искусства, как и в литературе, присутствуют те, кто не достоин является голословным или бездоказательным. Наоборот, замечаний по работе ни к директору театра Варьете Лиходееву, ни к председателю акустической комиссии московских театров Семплеярову со стороны государства не присутствует в романе. А их переводы в провинцию не служат подтверждением промахов на руководящих местах, и представляются реакцией руководства на случившийся скандал и попытку найти стрелочников.

Система общественного питания

Продолжим рассмотрение утверждения автора «М.А. Булгаков в изложении для школьников», что писатель изобразил глазами «приезжих», Воланда и его свиты, смешным те нелепости и несоответствия, которые видел в современном ему обществе.

Так помимо работы различных учреждений и организаций, раздражение москвичей вызывала вся система общественного питания.

К элементам системы общественного питания в романе можно отнести будочку с надписью «Пиво и воды» на Патриарших прудах, буфеты в театре Варьете и в мужском театре из сна Никанора Босого, рестораны Грибоедов и «Колизей», а также торгсин на Смоленской площади.

Раздражение — это недовольное состояние, когда любая мелочь злит, вызывает сильную болезненную реакцию, вплоть до скандала.

Будочка «Пиво и воды»

В этом эпизоде, можно согласиться, что Михаил Берлиоз выразил раздражение в связи с ассортиментом напитков. В раскаленной Москве редактор хотел бы охладиться нарзаном, но пришлось испить теплую абрикосовую, которая вызвала икоту.

«— Дайте нарзану, — попросил Берлиоз.

— Нарзану нету, — ответила женщина в будочке и почему-то обиделась.

— Пиво есть? — сиплым голосом осведомился Бездомный.

— Пиво привезут к вечеру, — ответила женщина.

— А что есть? — спросил Берлиоз.

— Абрикосовая, только теплая, — сказала женщина.

— Ну, давайте, давайте, давайте!..» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Буфет в театре Варьете

Воланд, не моргнув глазом, солгал Сокову, что проходил мимо его буфета. Путь от служебного входа до сцены проходил вдали от театрального буфета.

«Я, почтеннейший, проходил вчера мимо вашей стойки…»

При встрече с заведующим буфетом Воланд эмоционально заявил, что вчера перед представлением проходил мимо стойки Андрея Фокича и узрел много недостатков этого заведения общественного питания[20]. Однако, ни проходить мимо, ни наблюдать за буфетом Воланд не мог, если только он не раздвоился. Буфет всегда находится сразу перед входом в зрительный зал или же на отрезке между главным входом в театр и залом. Воланд же вошел в театр через служебный вход и сначала проследовал внутренними коридорами до своей гримерки[21], а затем далее по коридору за кулисы и на сцену.

Тем не менее, Воланд правильно указал на недостатки в работе буфета: наличии зеленой брынзы, несвежей осетрины и чая из сырой воды. Заведующий не возражал на замечание, а оправдывался. «— Осетрину прислали второй свежести, — сообщил буфетчик». Эти слова Сокова подтверждают правоту замечаний Воланда.

Данный эпизод показывает, что черный маг в романе может быть верно осведомлен о том, лично свидетелем чему ни он и никто из его слуг не являлся.

Тем не менее, несмотря на эмоциональную речь Воланда, «раздражение москвичей» в этом эпизоде отсутствует.

Буфет в мужском театре из сна Никанора Босого

Да, председатель домового комитета жилищного товарищества дома № 302-бис по Садовой улице выразил раздражение, вот только не из-за предложенной скудной похлебки, а из-за доставшей его агитации сдать оставшуюся валюту и драгоценности государству.

«Тут зал осветился ярко, и Никанору Ивановичу стало сниться, что из всех дверей в него посыпались повара в белых колпаках и с разливными ложками в руках. Поварята втащили в зал чан с супом и лоток с нарезанным черным хлебом. Зрители оживились. Веселые повара шныряли между театралами, разливали суп в миски и раздавали хлеб. <…>

— Ну, чего ты, например, засел здесь, отец? — обратился непосредственно к Никанору Ивановичу толстый с малиновой шеей повар, протягивая ему миску, в которой в жидкости одиноко плавал капустный лист.

— Нету! Нету! Нету у меня! — страшным голосом прокричал Никанор Иванович, — понимаешь, нету!» (Глава 15 «Сон Никанора Ивановича»)

Рестораны Грибоедов и «Колизей»

Поэт Амвросий в разговоре с литератором Фокой превозносил ассортимент, цены и обслуживание в ресторане Грибоедов в противовес ресторану «Колизей». Тем не менее, назвать реакцию Амвросия на ресторан «Колизей» как раздражение нельзя. Ведь поэт, можно сказать, выигрывает во всем, посещая ресторан Грибоедов. Он получает высокое качество блюд и обслуживания при цене значительно ниже, чем в «Колизее». Вот если бы Амвросий был вынужден посещать ресторан «Колизей», как Михаил Берлиоз был вынужден взять теплую абрикосовую, хотя редактор хотел нарзану, вот тогда и поэт, возможно, выразил бы раздражение.

В тоже время нельзя утверждать, что ассортимент и обслуживание в «Колизее» плохи, а цены заоблачные. Нет, просто в ресторане Грибоедов все лучше и притом дешевле, а у поэта Амвросия достаточно денег, чтобы часто его посещать. А вот у его собрата по перу, литератора Фока, мало средств и он не может себе позволить ходить по ресторанам.

«— Умеешь ты жить, Амвросий! — со вздохом отвечал тощий, запущенный, с карбункулом на шее Фока румяногубому гиганту, золотистоволосому, пышнощекому Амвросию-поэту».

«— Я не уговариваю тебя, Амвросий, — пищал Фока. — Дома можно поужинать.

— Слуга покорный, — трубил Амвросий, — представляю себе твою жену, пытающуюся соорудить в кастрюльке в общей кухне дома порционные судачки а натюрель! Ги-ги-ги!.. Оревуар, Фока! — и, напевая, Амвросий устремлялся к веранде под тентом». (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

Торгсин на Смоленской площади

Здесь, как и в случае Никанора Босого, раздражение присутствует, но вызвано оно не системой общественного питания, а другим — понаехавшими иностранцами.

«— <…> А ему можно? А? — и тут Коровьев указал на сиреневого толстяка, отчего у того на лице выразилась сильнейшая тревога, — кто он такой? А? Откуда он приехал? Зачем? Скучали мы, что ли, без него? Приглашали мы его, что ли? Конечно, — саркастически кривя рот, во весь голос орал бывший регент, — он, видите ли, в парадном сиреневом костюме, от лососины весь распух, он весь набит валютой, а нашему-то, нашему-то?! Горько мне! Горько! Горько! — завыл Коровьев, как шафер на старинной свадьбе. <…>

Приличнейший тихий старичок, одетый бедно, но чистенько, старичок, покупавший три миндальных пирожных в кондитерском отделении, вдруг преобразился. Глаза его сверкнули боевым огнем, он побагровел, швырнул кулечек с пирожными на пол и крикнул:

— Правда! — детским тонким голосом. Затем он выхватил поднос, сбросив с него остатки погубленной Бегемотом шоколадной эйфелевой башни, взмахнул им, левой рукой сорвал с иностранца шляпу, а правой с размаху ударил подносом плашмя иностранца по плешивой голове. Прокатился такой звук, какой бывает, когда с грузовика сбрасывают на землю листовое железо. Толстяк, белея, повалился навзничь и сел в кадку с керченской сельдью, выбив из нее фонтан селедочного рассола». (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Таким образом, утверждение автора «М.А. Булгаков в изложении для школьников», что раздражение москвичей вызывала вся система общественного питания будет ложным. Только один единственный москвич Михаил Берлиоз выказал раздражение, что в час небывало жаркого заката в будочке «Пиво и воды» на Патриарших прудах не было нарзана и ему пришлось довольствоваться теплой абрикосовой.

Хотя Андрей Соков признал недостатки во вверенном ему буфете, тем не менее, Воланда как приезжего иностранца все-таки нельзя отнести к москвичам, и его недовольство никак нельзя отнести к раздражению москвичей.

Далее, к ресторанам Грибоедов и «Колизей» ни у поэта Амвросия, ни у повествователя никаких нареканий не было. Да и ассортимент, обслуживание или цены в торгсине на Смоленской никакого раздражения у покупателей не вызывал.

Было два случая, когда персонажи выказывали раздражение, но не системе общественного питания, а совершенно другим. Так Никанор Босой был раздражен не тем, что в миске одиноко плавал капустный лист, а нескончаемыми призывами сдать оставшуюся валюту и драгоценности. А у приличнейшего тихого старичка в торгсине раздражение вызвали не цены на товары, а иностранец, как оказалось фальшивый.

«квартирный вопрос»

Продолжим рассмотрение утверждения автора «М.А. Булгаков в изложении для школьников», что писатель изобразил глазами «приезжих», Воланда и его свиты, смешным те нелепости и несоответствия, которые видел в современном ему обществе.

К числу нелепостей, которые якобы подверглись сатире, относится и «квартирный вопрос».

Воланд объяснил буфетчику Сокову причину появления в театре Варьете. Черный маг желал посмотреть на москвичей в массе.

«— Ах, ну да, ну да! Дорогой мой! Я открою вам тайну: я вовсе не артист, а просто мне хотелось повидать москвичей в массе, а удобнее всего это было сделать в театре». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Понаблюдав за москвичами на сеансе черной магии, Воланд заявил, что жителей столицы испортил квартирный вопрос.

«— Ну что же, — задумчиво отозвался тот, — они — люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...» (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

Однако, не в реальной жизни, а в романе массового подтверждения этому заявлению нет. Единственный пример недостойного поведения москвича представлен только в лице Алоизия Могарыча. Тем не менее, многие делают из него обобщение, чем совершают логическую ошибку, которая называется абсолютизация на базе единичного.

Пример экономиста Поплавского, готового к правонарушению лишь бы заполучить жилплощадь погибшего племянника, Михаила Берлиоза, здесь не подойдет, т.к. Максимилиан Андреевич киевлянин. И рассказ Коровьева Маргарите Николаевне об истории одного москвича, который с помощью манипуляций трехкомнатную квартиру на Земляном валу хотел превратить в пятикомнатную, тоже не подойдет. Фагот не раз демонстрировал склонность к обману. И в этот раз он обманет гостью, сообщив, что она является родственницей по прямой королевы Франции из шестнадцатого века.

А вот в реальной жизни не только у москвичей, но и у множества других советских граждан действительно существовала проблема с получением жилья. Но это была проблема в жизни, а не в романе. Поэтому заявлять о трудности с квартирным вопросом в рамках романа будет со стороны Воланда сознательным обманом.

Обман как средство

«Жилье — это очень важно и жизненно необходимо, однако для многих действующих лиц романа столичная прописка — достаточный повод, чтобы обмануть или, более того, предать человека». В общем, с этим можно было бы согласиться. Вот только в качестве примеров приводятся журналист Алоизий Могарыч и экономист-плановик Максимилиан Поплавский.

Только нужно уточнить, что указанные персонажи имели жилье, они не были бездомными. В случае с Алоизием Могарычем журналист желал увеличить жилплощадь. А в случае с Максимилианом Поплавским — переехать из Киева в Москву с сохранением уже имеющегося размера жилплощади.

Для достижения своей цели Алоизий Могарыч втерся в доверие к мастеру и затем написал на него донос, о хранении запрещенной литературы. После ареста мастера журналист договорился с застройщиком и занял квартиру бывшего историка.А Максимилиану Поплавскому не удалось прописаться в московской квартире погибшего племянника жены, Михаила Берлиоза.

Пятое измерение

«Для тех, кому посчастливилось жить в столице, квартирный вопрос тоже не менее актуален. Уже в тот период Москва страдала от недостатка жилья, а жители — от тесноты. Каждый боролся за свои метры как умел. Человек, обладающий способностями Воланда, решил бы эту проблему легко, воспользовавшись «пятым измерением», о котором Коровьев рассказывал Маргарите. Но и менее могущественные жители столицы «без всякого пятого измерения» умели увеличить свою жилплощадь путем обмана и афер. Их не останавливало даже то, что этот способ мог оказаться опасным: закон ограничивал людей в праве на дополнительные квадратные метры».

Здесь автор «М.А. Булгаков в изложении для школьников» расписывает трудности, с которыми сталкивались не только москвичи, но все советские граждане. Но эта проблема не имеет никакого отношения к содержанию романа. Рассказ Коровьева Маргарите Николаевне об истории одного москвича, который с помощью манипуляций хотел трехкомнатную квартиру на Земляном валу превратить в пятикомнатную, тоже не подойдет. Фагот не приводит никаких подтверждений правдивости своего рассказа. Ранее он уже не раз демонстрировал склонность к обману. И сейчас Фагот обманет гостью, сообщив, что она является родственницей по прямой королевы Франции из шестнадцатого века.

Никанор Босой

«Для некоторых квартирный вопрос оказался даже выгоден. Это были чиновники, которые занимались распределением жилья. Например, Никанор Иванович Босой за взятку готов был дать любому разрешение жить в чужой квартире, хотя знал, что жилья не хватает даже многим из тех, кто имеет на него право».

Да, можно согласиться, что Никанор Босой действовал противоправно. В этом он сам признался и раскаялся.

«— брал! Брал, но брал нашими советскими! Прописывал за деньги, не спорю, бывало. Хорош и наш секретарь Пролежнев, тоже хорош! Прямо скажем, все воры в домоуправлении». (Глава 15 «Сон Никанора Ивановича»)

Тем не менее, автор «М.А. Булгаков в изложении для школьников», во-первых, продолжает тиражировать логическую ошибку, когда из единственного примера делается обобщение — абсолютизация на базе единичного. Поведение Никанора Босого автор распространяет на всех, не приводя никаких подтверждений этому в романе.

Во-вторых, ошибочно полагать Никанора Босого чиновником, он не служащий назначенный государством, как например Николай Иванович, сосед снизу Маргариты Николаевны. Никанор Иванович — председатель домового комитета жилищного товарищества дома № 302-бис по Садовой улице. А председатель — это выборная должность, которого избирали члены жилищного товарищества, т.е. сами жильцы дома. Как говорится, что выбрали, то и получили.

Внимание к человеку

Продолжим рассмотрение утверждения автора «М.А. Булгаков в изложении для школьников», что писатель изобразил глазами «приезжих», Воланда и его свиты, смешным те нелепости и несоответствия, которые видел в современном ему обществе.

В самом конце заявляется, что «Булгаков дает понять, что человеку в обществе уделяется удивительно мало внимания. Есть, правда, одно исключение — учреждение, где к каждому относятся с симпатией, окружают заботой и даже интересуются его мнением. Вот только учреждение это — клиника для душевнобольных, а мнение ограничивается выбором, что надеть — «халатик или пижамку». В остальном же мире каждый человек занят только собой или следует инструкциям».

В этом абзаце из четырех предложений автор допустил пять ошибок.

Одно исключение

Начнем с исключений. Оно отнюдь не одно. Кроме психиатрической клиники проявляют понимание «в одном из московских учреждений», окна которого выходят на большую площадь. В нем служит безымянный следователь — второстепенный положительный персонаж романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова.

Он один из двенадцати следователей ведущих «дело Воланда». Он «молодой, круглолицый, спокойный и мягкий в обращении человек, совсем непохожий на следователя, и, тем не менее, один из лучших следователей Москвы».

Он вежлив и ласков. «Следователь ласково представился…» «Следователь вежливо усмехнулся…» А ласка — это проявление нежности, любви, доброе, приветливое, нежное отношение. Такой же ласковой предстает фельдшерица Прасковья Федоровна из психиатрической клиники.

Ласка проявлялась у Прасковьи Федоровны, как в голосе, так и в действиях.

«— нету? — женским ласковым голосом спросил он, — нету, нету, — успокоительно забормотал он, превращаясь в фельдшерицу Прасковью Федоровну.

Та ласково трясла стонущего во сне Никанора Ивановича за плечо». (Глава 15-я «Сон Никанора Ивановича»)

Безымянный следователь проявляет искреннее сочувствие к пострадавшим.

«— Тьфу ты черт! Вот далась им эта бронированная камера, — проворчал один из ведущих следствие.

— Их сильно напугали эти негодяи, — сказал тот следователь, что побывал у Иванушки». (Глава 27 «Конец квартиры №50»)

Таким образом, в романе положительно представлены не только медики, но и милиция.

Следование инструкции

Здесь ярко проявляется правовой нигилизм, когда под следованием инструкциям понимается бездушный формализм, который осознанно противопоставляют внимательному отношению к человеку. Получается, автор убежден, что в инструкциях никак не может содержаться требование, как вежливого отношения к гражданам, так и реализации их прав.

Кроме, внимательного отношения к человеку медиков и милиции сотрудников этих двух организаций объединяет не просто «следование инструкции», а хорошее выполнение инструкций.

Да и принижение следования инструкции игнорирует, что инструкции (как говорят, «могут писаться кровью») пишутся не просто так, а для обеспечения безопасности и удобства жизни граждан страны Советов. Это видно по оценке действий сотрудников милиции и психиатрической клиники, которые, конечно же, обязаны следовать инструкциям.

Так усилия следователей и их руководителя повествователь оценивает исключительно положительно. Например, «Надо отдать справедливость тому, кто возглавлял следствие. Пропавшего Римского разыскали с изумляющей быстротой». (Глава 27 «Конец квартиры №50») Или за два дня следственной бригадой была проведена огромная работа, изумляющая по объему и быстроте. Следствие не прекращалось ни на секунду. «Меры к ее (шайке — А.Я.) поимке, как в Москве, так и за пределами ее далеко, были, конечно, приняты немедленные и энергичные, но, к великому сожалению, результатов не дали». (Эпилог)

И в психиатрической клинике во время первичного осмотра Ивана Бездомного или во время обхода профессора Стравинского видно, что врачи, фельдшерица, медсестры и санитары не формально следуют инструкциям, а хорошо выполняют свои должностные обязанности.

«…врач повернулся и бросил взгляд женщине в белом халате, сидящей за столом в сторонке. Та вынула лист и стала заполнять пустые места в его графах».

«Санитары почему-то вытянули руки по швам и глаз не сводили с Ивана». (Глава 6 «Шизофрения, как и было сказано»)

И для работы такого качественного персонала советское государство обеспечило психиатрическую клинику таким оборудованием, которого нет за границей.

«— Ишь ты! Как в «Метрополе»!

— О нет, — с гордостью ответила женщина, — гораздо лучше. Такого оборудования нет нигде и за границей. Ученые и врачи специально приезжают осматривать нашу клинику. У нас каждый день интуристы бывают». (Глава 8 «Поединок между профессором и поэтом»)

Таким образом, даже простое следование инструкциям не является проявлением бездушного формализма и не внимания к человеку. Следование инструкциям решает проблемы, которые создают неудобства для граждан. Так что происходит все совершенно наоборот. Следование инструкциям показывает гражданам не безразличие государства к их проблемам.

Мнение ограничивается

Третья ошибка заключается в утверждении, что в психиатрической клинике, хотя «к каждому относятся с симпатией, окружают заботой и даже интересуются его мнением», вот только «мнение ограничивается выбором, что надеть — „халатик или пижамку“».

Видимо автор этой мысли исходит из практики нахождения пациентов в современных частных клиниках, где за свои деньги можно выбирать лечащего врача, палату, меню и т.д. И это полагается очень важным.

В романе же речь идет о государственной психиатрической клинике. Кроме того, важным является другое. Пациент попадает в клинику из-за проблем со здоровьем. Следовательно, важным будет то, что врач ставит диагноз и назначает соответствующее ему лечение. Здесь нет места для дискуссии с пациентом. Пациент лишь может принять диагноз и лечение или отказаться. Что мы и видим из разговора профессора Стравинского и поэта Бездомного. Пациент мог легко покинуть клинику или решить остаться в ней для лечения.

«— <…> Я требую, чтобы меня немедленно выпустили.

— <…> Я вас немедленно же выпишу отсюда, если вы мне скажете, что вы нормальны. Не докажете, а только скажете. Итак, вы нормальны? <…>

Предложение профессора ему очень понравилось, однако прежде чем ответить, он очень и очень подумал, морща лоб, и, наконец, сказал твердо:

— Я — нормален. <…>

— Ну, вот и славно! — воскликнул покоренный Стравинский и, обратившись к тому, что был с бородкой, приказал: — Федор Васильевич, выпишите, пожалуйста, гражданина Бездомного в город. Но эту комнату не занимать, постельное белье можно не менять. Через два часа гражданин Бездомный опять будет здесь». (Глава 8 «Поединок между профессором и поэтом»)

Таким образом, само утверждение будет ошибочно, предполагая большие возможности выбора для пациента в государственной клинике и в тоже время не замечая права выбора покинуть клинику или остаться в ней.

Мало внимания

Четвертая ошибка. «Человеку в обществе уделяется удивительно мало внимания», где под вниманием имеется в виду, что к каждому человеку относятся с симпатией, окружают заботой и интересуются его мнением. Странно, но примеры в романе указывают на обратное: на внимание общества, на чрезмерное внимание государства и на отзывчивость москвичей.

Хотя московская литературная ассоциация, сокращенно именуемая МАССОЛИТ, объединяла литераторов, тем не менее, она предоставляла возможность и для другой деятельности своих членов. Так в ней действовали разные спортивные кружки и «Рыбно-дачная секция».

Согласно идеологии марксизма, в каждом человеке заложены разнообразные способности и таланты. При построении нового общества ориентируются на создание условий, чтобы каждый мог гармонично развиваться, т.е. реализовываться в разных областях. Именно поэтому вводился восьмичасовой рабочий день, чтобы советские граждане могли после работы посещать различные кружки и секции.

Однако, если в МАССОЛИТЕ кружковая деятельность выглядела пристойно, то в городском зрелищном филиале руководитель проявил чрезмерное рвение, с одной стороны, организуя множество кружков, а с другой заставляя сотрудников вступать в них. В филиале уже действовали кружок по изучению Лермонтова, шахматно-шашечный, пинг-понга и кружок верховой езды. К лету планировался кружок гребли на пресных водах и кружок альпинистов. Предложение Коровьева о хоровом кружке попало на благоприятную почву.

Кроме внимания в общественной ассоциации (МАССОЛИТ) и в государственной организации (городской филиал) мы видим проявление внимания литераторов к коллеге, поэту Бездомному, во время его появления в ресторане Грибоедов после гибели Михаила Берлиоза.

«Здесь из внутреннего зала повалил на веранду народ, вокруг Иванова огня сдвинулась толпа.

— Виноват, виноват, скажите точнее, — послышался над ухом Ивана тихий и вежливый голос, — скажите, как это убил? Кто убил?

— Иностранный консультант, профессор и шпион! — озираясь, отозвался Иван». (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

Такое же внимание проявляют и покупатели Торгсина к Бегемоту.

«Вся эта глупейшая, бестактная и, вероятно, политически вредная вещь заставила гневно содрогаться Павла Иосифовича, но, как это ни странно, по глазам столпившейся публики видно было, что в очень многих людях она вызвала сочувствие! <…>

Приличнейший тихий старичок, одетый бедно, но чистенько, старичок, покупавший три миндальных пирожных в кондитерском отделении, вдруг преобразился. Глаза его сверкнули боевым огнем, он побагровел, швырнул кулечек с пирожными на пол и крикнул:

— Правда! — детским тонким голосом. Затем он выхватил поднос, сбросив с него остатки погубленной Бегемотом шоколадной эйфелевой башни, взмахнул им, левой рукой сорвал с иностранца шляпу, а правой с размаху ударил подносом плашмя иностранца по плешивой голове. Прокатился такой звук, какой бывает, когда с грузовика сбрасывают на землю листовое железо. Толстяк, белея, повалился навзничь и сел в кадку с керченской сельдью, выбив из нее фонтан селедочного рассола». (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Таким образом, вместо заявленного «удивительно малого внимания» в романе присутствует даже чрезмерное внимание государства к гражданам. Правда, в качестве исключения. В основном же внимание проявлялось в приемлемых размерах.

Каждый занят только собой

При случайной встрече с буфетчиком Соковым Аннушка, оправдывая значение имени, проявила благосклонность или симпатию к незнакомому малюсенькому пожилому человечку. Она улыбнулась ему, пошутила, как умела, и в конце рассмеялась. Что подтверждает ухо Максимилиана Поплавского, оно уловило женский смех, т.е. смех Аннушки.

«Тут из квартиры, выходящей на эту площадку, вышла женщина с зеленой сумкой. Увидев человека, сидящего на ступеньке и тупо глядящего на червонцы, улыбнулась и сказала задумчиво:

— Что за дом у нас такой! И этот с утра пьяный. Стекло выбили опять на лестнице, — всмотревшись повнимательнее в буфетчика, она добавила: — Э, да у вас, гражданин, червонцев-то куры не клюют. Ты бы со мной поделился! А?

— Оставь меня, Христа ради, — испугался буфетчик и проворно спрятал деньги. Женщина рассмеялась:

— Да ну тебя к лешему, скаред! Я пошутила, — и пошла вниз».

«Ухо Поплавского торчало в разбитом стекле. Это ухо уловило женский смех». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Видимо из-за этой благосклонности к людям, даже незнакомым, знакомые называли ее нежно Аннушка и наша.

«Однако неожиданно возле него столкнулись две женщины, и одна из них, востроносая и простоволосая, закричала над самым ухом поэта другой женщине так:

— Аннушка, наша Аннушка!» (Глава 4 «Погоня»)

Далее, мы видим хорошие отношения между Маргаритой Николаевной и ее домработницей Наташей.

«Смешной разговор кончился приятным сюрпризом для Наташи. Маргарита Николаевна пошла в спальню и вышла оттуда, держа в руках пару чулок и флакон одеколона. Сказав Наташе, что она тоже хочет показать фокус, Маргарита Николаевна подарила ей чулки и склянку и сказала, что просит ее только об одном – не бегать в одних чулках по Тверской и не слушать Дарью. Расцеловавшись, хозяйка и домработница расстались». (Глава 19 «Маргарита»)

Такое же отношение показывает Маргарита к маленькому мальчику из «Дома Драмлита».

«И неожиданно дикий разгром прекратился. Скользнув к третьему этажу, Маргарита заглянула в крайнее окно, завешенное легонькой темной шторкой. В комнате горела слабенькая лампочка под колпачком. В маленькой кровати с сеточными боками сидел мальчик лет четырех и испуганно прислушивался. Взрослых никого не было в комнате». (Глава 21 «Полет»)

Отношение медсестры Ксении Никитишны профессора Кузьмина к Андрею Сокову. Она нового пациента пропустила к врачу без очереди.

«Вместо нее оказалась у зеркала и, кажется, под какой-то аркой, женщина средних лет и тут же сказала, что можно записаться только на девятнадцатое, не раньше. Буфетчик сразу смекнул, в чем спасение. Заглянув угасающим глазом за арку, где в какой-то явной передней дожидались три человека, он шепнул:

— Смертельно больной...

Женщина недоуменно поглядела на забинтованную голову буфетчика, поколебалась, сказала:

— Ну что же... — и пропустила буфетчика за арку.

В то же мгновенье противоположная дверь открылась, в ней блеснуло золотое пенсне, женщина в халате сказала:

— Граждане, этот больной пойдет вне очереди.

И не успел буфетчик оглянуться, как он оказался в кабинете профессора Кузьмина». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Таким образом, помимо фельдшерицы Прасковьи Федоровны, Аннушка, Маргарита Николаевна и Ксения Никитишна проявляли внимание к другим людям.

Вот и получается, что в одном абзаце из четырех предложений автор умудряется допустить пять ошибок. Ведь нельзя сказать, что «человеку в обществе уделяется удивительно мало внимания». Иногда внимание бывает даже чрезмерным. Также нельзя утверждать, что было одно исключение — их было два: не только психиатрическая клиника, но и милиция. Конечно же, нельзя заявлять, что даже в клинике мнение ограничивается выбором «халатик или пижамка». Пациент мог легко покинуть клинику. Далее, примеры указывают на отзывчивость отдельных москвичей. Так что нельзя убеждать, «каждый человек занят только собой». Наконец, ошибочно противопоставлять следование инструкции и проявление внимания к человеку. Инструкция — это правовой акт, в котором содержатся права и обязанности сторон. Следование инструкции — это, значит, реализовывать права граждан или требовать выполнения их обязанностей.

Таким образом, нельзя согласиться с автором «М.А. Булгаков в изложении для школьников», который полагает, что сатирический пласт в романе «Мастер и Маргарита» посвящен окружающей действительности, которая показана автором в неприглядном свете. Считается, что роль сатиры — разоблачать пороки с целью их исправить.

Да, в романе окружающая действительность изображена в неприглядном свете, но в большинстве случаев сознательно ложно. Ладно бы высмеивание проистекало только со стороны представителей нечистой силы, но в действительности в большинстве своем исходило из уст повествователя.

[1] М.А. Булгаков в изложении для школьников: Мастери Маргарита. — М.: АСТ, 2005.

[2] Поздняева Т. Воланд и Маргарита. М., 2007.

[3]«Или отправлялся обедать в какой-нибудь дешевый ресторан. На Арбате был чудесный ресторан, не знаю, существует ли он теперь». (Глава 13 «Явление героя»)

[4] «Каждое ведомство должно заниматься своими делами. Не спорю, наши возможности довольно велики, они гораздо больше, чем полагают некоторые, не очень зоркие люди...» (Глава 24 «Извлечение мастера»)

[5] «— Но просто, какой смысл в том, чтобы сделать то, что полагается делать другому, как я выразился, ведомству? Итак, я этого делать не буду, а вы сделайте сами». (Глава 24 «Извлечение мастера») Кто же мог полагать, т.е. определять, какими делами должно заниматься ведомство в котором состоит Воланд? Видимо, тот кто находится выше, т.е. бог.

«— Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

[6] Поздняева Т. Воланд и Маргарита. М., 2007.

[7]См. Русская поэзия детям: В 2-х т. Т. 2. / Сост. Е. О. Путиловой. — СПб.: Академический проект, 1997. — С. 677—678

[8]Эдуард Кузнецов. Кто такой Александр Рюхин? // «Вопросы литературы»: журнал. — 2008. — № 3. С ним соглашается Александр Сидоров в статье Фима Жиганец «Мастер и Маргарита Сашка Рюхин и его прототипы» //proza.ru/2009/11/18/658

[9] рюха

I рю́ха I «свинья», рю́хать «хрюкать», с.-в.-р., вост.-русск. (Даль), рюх-рюх! — междом., служащее для подзывания свиней, рю́ха, рю́шка, также в знач. «чурка при игре в городки» (последняя называется также сви́нка), арханг. (Подв.), блр. рю́хаць «хрюкать». Считается родственным реве́ть (Преобр. II, 239). Ср. лтш. rukstêt, r̨ukstêt, rukšk̨êt «хрюкать», ср.-ирл. rucht «свинья, рев», д.-в.-н. rohôn «реветь, хрюкать» (М.–Э. 3, 557, без русск.). Другие предполагают связь с рыть и реконструируют *ръюха (Соболевский, РФВ 70, 96); аналогично сближают это слово с рыть, ру́шить, лит. raũsti «рыть», лтш. ràust «рыть, копать» Потебня (РФВ 4, 191), Мюленбах–Эндзелин (см. М.–Э. 3, 488). Но ср. рю́хать.

II рю́ха II «засада», арханг. (Даль). Вероятно, родственно лит. raũsti, rausiù «рыть», лтш. ràust «разгребать, копаться», лит. rūsỹs «яма, куда засыпается картофель на зиму», лтш. rũsа «куча», др.-исл. rеуrr «куча камней», датск. rоs «отбросы», далее связано с рыть (М.–Э. 3, 488, 572; Буга, РФВ 75, 142). •• [Скорее всего, рюха представляет собой расширение с помощью -х- основы рю́тить (см.), знач. которого весьма близко таким выражениям, как, напр.: попа́л в рю́ху «попал в беду» (Даль). — Т.] Этимологический словарь русского языка. — М.: Прогресс. М. Р. Фасмер. 1964—1973.

[10]Ива́н Иванович Пана́ев — это русский писатель XIX века, литературный критик, журналист, мемуарист, публицист. По суждению персоналии ЭСБЕ, «Панаеву, писательский темперамент которого отличался женственной мягкостью, не удавались цельные образы и сильные характеры, но он дал ряд живых лиц, много эффектных и драматических сцен, наряду со сценами, полными неподдельного юмора».

[11]Алекса́ндр Михайлович Скабиче́вский (1838—1910/1911) — русский литературный критик и историк русской литературы. А. М. Скабичевский не ставил научные цели. Работы предназначались исключительно для большой публики. Он пользовался материалом из вторых рук и заботился только о том, чтобы изложить его в общедоступной форме.

[12] Бегемот и Коровьев смогли проникнуть в ресторан «Дома Грибоедова», назвавшись именами писателя и журналиста Ивана Ивановича Панаева (1812—1862) и критика и историка литературы Александра Михайловича Скабичевского (1838—1910), причем эти имена взаимозаменяемы: «Коровьев против фамилии «Панаев» написал «Скабичевский», а Бегемот против «Скабического» написал «Панаев». Оба они олицетворяли поверхностную, неглубокую критику демократического направления, не способную постичь сути явлений, но достаточно популярную среди советских литераторов в первые послереволюционные годы. (Дом Грибоедова //Булгаковская энциклопедия)

[13] «Тот, кто называл себя мастером, работал, а она, запустив в волосы тонкие с остро отточенными ногтями пальцы, перечитывала написанное, а перечитав, шила вот эту самую шапочку. Иногда она сидела на корточках у нижних полок или стояла на стуле у верхних и тряпкой вытирала сотни пыльных корешков. Она сулила славу, она подгоняла его и вот тут-то стала называть мастером. Она дожидалась этих обещанных уже последних слов о пятом прокураторе Иудеи, нараспев и громко повторяла отдельные фразы, которые ей нравились, и говорила, что в этом романе ее жизнь. (Глава 13-я «Явление героя»)

[14] «— Я — мастер, — он сделался суров и вынул из кармана халата совершенно засаленную черную шапочку с вышитой на ней желтым шелком буквой «М». Он надел эту шапочку и показался Ивану в профиль и в фас, чтобы доказать, что он — мастер. — Она своими руками сшила ее мне, — таинственно добавил он». (Глава 13-я «Явление героя»)

[15] Булат Мамлиев «За что легионеров награждали стеклянными медалями?» https://dzen.ru/a/YFOVBymoC2_SDcxF

[16] Поздняева Т. Воланд и Маргарита. М., 2007.

[17] Поздняева Т. Воланд и Маргарита. М., 2007.

[18]Гипе́рбола (из др.-греч. ὑπερβολή «переход; чрезмерность, избыток; преувеличение») — стилистическая фигура явного и намеренного преувеличения с целью усиления выразительности и подчёркивания сказанной мысли, например: «я говорил это тысячу раз» или «нам еды на полгода хватит».

[19] Поздняева Т. Воланд и Маргарита. М., 2007.

[20] «Я, почтеннейший, проходил вчера мимо вашей стойки и до сих пор не могу забыть ни осетрины, ни брынзы. <…> Брынза не бывает зеленого цвета, это вас кто-то обманул. Ей полагается быть белой. Да, а чай? Ведь это же помои! Я своими глазами видел, как какая-то неопрятная девушка подливала из ведра в ваш громадный самовар сырую воду, а чай между тем продолжали разливать. <…>

— Вторая свежесть — вот что вздор! Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!» (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[21] «В большую уборную из коридора, где уже трещали сигнальные звонки, под разными предлогами заглядывали любопытные». (Глава 12-я «Черная магия и ее разоблачение»)

Глава 69 Тут ад, а там бал?

Как уже было выяснено в предыдущей главе «Преувеличение и преуменьшение», в романе «Мастер и Маргарита» за кажущейся сатирой на советскую действительность, сознательно воплощена ложная двойная гипербола. Это то что профессор Ужанков назвал «прелестный роман». В нем хорошее изображается плохим (преуменьшение), и, наоборот, плохое выдается за хорошее (преувеличение). Так московской действительности сознательно приписываются пороки, чтобы существенно принизить ее. На этом фоне, во-первых, еще больше возвышается оценка, как представителей нечистой силы, так и мастера, и, во-вторых, оправдываются как справедливые проступки и преступления Воланда, Фагота, Бегемота, Азазелло, Геллы и Абадонны. С помощью такой гиперболизации как бы воплощается высказанное Воландом утверждение, что он относится к ведомству с довольно великими возможностями[1]. А не является падшим ангелом или даже чертом. И именно с помощью ведомства Воланда и ведомства милосердия бог якобы и управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле [2].

Как видно из данного объяснения, совершенно отпадает необходимость воспринимать высмеивание в романе, как сатиру на недостатки советского общества двадцатых и тридцатых годов.

Ресторан Грибоедов

Ужин в ресторане Грибоедов описывается в романе «Мастер и Маргарита» как настоящий ад. А весенний бал полнолуния, который устроили представители нечистой силы в квартире №50 в доме 302-бис по Садовой улице, наоборот, представляется веселым балом, где страдает только его хозяйка. Правда, тем не менее, у ресторана и квартиры наступает одинаковый конец — пожар, устроенный Бегемотом.

«И ровно в полночь в первом из них что-то грохнуло, зазвенело, посыпалось, запрыгало. И тотчас тоненький мужской голос отчаянно закричал под музыку: «Аллилуйя!!» это ударил знаменитый Грибоедовский джаз. Покрытые испариной лица как будто засветились, показалось, что ожили на потолке нарисованные лошади, в лампах как будто прибавили свету, и вдруг, как бы сорвавшись с цепи, заплясали оба зала, а за ними заплясала и веранда. <…>

Оплывая потом, официанты несли над головами запотевшие кружки с пивом, хрипло и с ненавистью кричали: «Виноват, гражданин!» Где-то в рупоре голос командовал: «Карский раз! Зубрик два! Фляки господарские!!» Тонкий голос уже не пел, а завывал: «Аллилуйя!». Грохот золотых тарелок в джазе иногда покрывал грохот посуды, которую судомойки по наклонной плоскости спускали в кухню. Словом, ад». (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

Однако, во-первых, в аду вообще-то должны страдать грешники в кипящих котлах, а не черти, подкидывающие в огонь дрова. В ресторане же мы видим обратную картину. Страдают официанты, воет певец оркестра, а посетители светятся лицами и радуются. Правда, песня «Аллилуйя!» весьма подходила бы для ада, что подтверждается ее исполнением на весеннем бале полнолуния тоже джазовым оркестром.

Во-вторых, несмотря на трагическую смерть, председатель МАССОЛИТА почему-то избежал попадания в этот ад. Тогда получается, что Михаил Берлиоз при жизни не грешил и тем не заслужил оказаться в аду?

В-третьих, после известия о гибели Михаила Афанасьевича ад, как ни странно, закончился, и «ресторан зажил своей обычной ночной жизнью».

«Натурально, рояль закрыли на ключ, джаз разошелся, несколько журналистов уехали в свои редакции писать некрологи. <…> Желдыбин вызвал к себе из ресторана всех двенадцать членов правления <…>

А ресторан зажил своей обычной ночной жизнью…» (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

Так что ад в ресторане Грибоедов представляется каким-то фальшивым.

Весенний бал полнолуния

Можно согласиться с оценкой Фагота, что и бал был пышный, и народу тьма.

«— <…> Народу! — тут Коровьев ухватился за щеку, как будто у него заболел зуб, — впрочем, я надеюсь, вы сами в этом убедитесь. <…>

— Бал будет пышный, не стану скрывать от вас этого. (Глава 22 «При свечах»)

«— <…> Уносимая под руку Коровьевым, Маргарита увидела себя в тропическом лесу. Красногрудые зеленохвостые попугаи цеплялись за лианы, перескакивали по ним и оглушительно кричали: «Я восхищен!» Но лес быстро кончился, и его банная духота тотчас сменилась прохладою бального зала с колоннами из какого-то желтоватого искрящегося камня. Этот зал, так же как и лес, был совершенно пуст, и лишь у колонн неподвижно стояли обнаженные негры в серебряных повязках на головах. <…>

Оркестр человек в полтораста играл полонез. <…>

В следующем зале не было колонн, вместо них стояли стены красных, розовых, молочно-белых роз с одной стороны, а с другой – стена японских махровых камелий. Между этими стенами уже били, шипя, фонтаны, и шампанское вскипало пузырями в трех бассейнах, из которых был первый — прозрачно-фиолетовый, второй — рубиновый, третий — хрустальный. Возле них метались негры в алых повязках, серебряными черпаками наполняя из бассейнов плоские чаши. В розовой стене оказался пролом, и в нем на эстраде кипятился человек в красном с ласточкиным хвостом фраке. Перед ним гремел нестерпимо громко джаз. <…>

Маргарита была в высоте, и из-под ног ее вниз уходила грандиозная лестница, крытая ковром. Внизу, так далеко, как будто бы Маргарита смотрела обратным способом в бинокль, она видела громаднейшую швейцарскую с совершенно необъятным камином, в холодную и черную пасть которого мог свободно въехать пятитонный грузовик. <…>

Маргарите показалось, что она пролетела где-то, где видела в громадных каменных прудах горы устриц. Потом она летала над стеклянным полом с горящими под ним адскими топками и мечущимися между ними дьявольскими белыми поварами. Потом где-то она, уже переставая что-либо соображать, видела темные подвалы, где горели какие-то светильники, где девушки подавали шипящее на раскаленных углях мясо, где пили из больших кружек за ее здоровье. Потом она видела белых медведей, игравших на гармониках и пляшущих камаринского на эстраде». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

Итак, Михаил Берлиоз не попал в ад, который творился в полночь в ресторане Грибоедов. Тело его превратилось в прах в печи крематория, а вот голова, благодаря Бегемоту, попала на бал, где стала чашей, из которой хозяин и хозяйка бала выпили за бытие.

«Вы уходите в небытие, а мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь, выпить за бытие».

Только странно, что после тоста за бытие все гости распались в прах. В котором они, видимо, будут находиться до следующего, если он, конечно, состоится, весеннего бала полнолуния.

«И фрачники и женщины распались в прах. Тление на глазах Маргариты охватило зал, над ним потек запах склепа. Колонны распались, угасли огни, все съежилось…» (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

А что следующий весенний бал полнолуния состоится через год, как утверждал Коровьев, есть большие сомнения.

«Именующий себя Воландом со всеми своими присными исчез и ни в Москву более не возвращался и нигде вообще не появился и ничем себя не проявил. Совершенно естественно, что возникло предположение о том, что он бежал за границу, но и там нигде он не обозначился». (Эпилог)

А так прибывали гости на бал ста королей.

«Но тут вдруг что-то грохнуло внизу в громадном камине, и из него выскочила виселица с болтающимся на ней полурассыпавшимся прахом. Этот прах сорвался с веревки, ударился об пол, и из него выскочил черноволосый красавец во фраке и в лакированных туфлях. Из камина выбежал полуистлевший небольшой гроб, крышка его отскочила, и из него вывалился другой прах. Красавец галантно подскочил к нему и подал руку калачиком, второй прах сложился в нагую вертлявую женщину в черных туфельках и с черными перьями на голове, и тогда оба, и мужчина и женщина, заспешили вверх по лестнице». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

«Все идет в одно место: все произошло из праха и все возвратится в прах». (Книга Екклесиаста, Глава 3, стих 20).

[1] «Каждое ведомство должно заниматься своими делами. Не спорю, наши возможности довольно велики, они гораздо больше, чем полагают некоторые, не очень зоркие люди...» (Глава 24 «Извлечение мастера»)

[2] «— Но просто, какой смысл в том, чтобы сделать то, что полагается делать другому, как я выразился, ведомству? Итак, я этого делать не буду, а вы сделайте сами». (Глава 24 «Извлечение мастера») Кто же мог полагать, т.е. определять, какими делами должно заниматься ведомство в котором состоит Воланд? Видимо, тот кто находится выше, т.е. бог.

«— Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Глава 64 Скука, страсть и любовь Маргариты

«Разве нельзя любить и роман, и мастера?»

Føχ Mαɣ

Семейное положение

Мнения некоторых показывают их пробелы в понимании отношений Маргариты Николаевны и ее официального мужа, из-за чего выводы читательниц приобретают фантастические черты. Восполним эти пробелы.

Красивая и умная Маргарита в девятнадцать лет вышла замуж за молодого, красивого, доброго и честного человека, который обожал ее.

«Она была счастлива? Ни одной минуты! С тех пор, как девятнадцатилетней она вышла замуж и попала в особняк, она не знала счастья». (Глава 19 «Маргарита»)

Маргарита сама дала ответ на причину, почему «она не знала счастья». «Моя драма в том, что я живу с тем, кого я не люблю, но портить ему жизнь считаю делом недостойным. Я от него ничего не видела, кроме добра...» (Глава 19 «Маргарита»)

Здесь нужно обратить внимание на очень тонкий момент. В замужестве Маргарита «не знала счастья», она не любила мужа. Да, несмотря на материальный достаток, ей хотелось любви, и ее отсутствие она воспринимала как драму. Но в тоже время она не была несчастной. «Не знала счастья» означает, что она счастья не имела. Но совершенно не означает, что Маргарита была несчастной в браке.

НЕСЧАСТН|ЫЙ [щ; сн], кратк ф. м. несчастен [щ], кач., IV а.

1.0. Такой, который испытывает несчастье, горести, находится в беде, живёт в очень тяжёлом положении. Синоним <несчастливый>. Антоним <счастливый>. (Большой универсальный словарь русского языка, БУСРЯ)

Именно поэтому за десять лет супружества Маргарита «в связях, порочащих ее, замечена не была». Хотелось бы это особенно подчеркнуть, что в течение десяти лет Маргарита с другими мужчинами интрижки не крутила и приключений от скуки не искала.

Ее муж работал инженером на заводе и считался очень крупным специалистом. Раз муж Маргариты сделал важнейшее открытие государственного значения, возможно, это объясняет, почему она дала согласие выйти за него замуж. Как сообщил повествователь: «У нее была страсть ко всем людям, которые делают что-либо первоклассно». (Глава 24 «Извлечение мастера») А сделать открытие государственного значения — это явный знак первоклассного специалиста.

Именно благодаря положению мужа они вдвоем занимали все верхние пять комнат в двухэтажном готическом особняке в одном из переулков близ Арбата. А благодаря доходам мужа она не нуждалась в деньгах, и домашними делами ведала домработница Наташа.

Среди знакомых ее мужа попадались интересные люди. Но с иностранцами как инженер на государственном предприятии муж не общался, и у Маргариты не было никакой охоты видеться с ними.

К тридцати годам у Маргариты так и не было детей. «— была на свете одна тетя. И у нее не было детей, и счастья вообще тоже не было. И вот она сперва много плакала, а потом стала злая... —» (Глава 21 «Полет»)

Таким образом, хотя в браке Маргарита была полностью материально обеспечена, тем не менее, в семейных отношениях «она не знала счастья», т.к. не любила мужа, и стала злая, из-за отсутствия своих детей.

Следует заметить, что это душевное состояние разительно отличается у нее от того, в каком она познакомилась с мастером.

Во-первых, по мнению мастера, глядела она болезненно, и в ее глазах было «никем не виданное одиночество».

«…увидела она меня одного и поглядела не то что тревожно, а даже как будто болезненно. И меня поразила не столько ее красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах!» (Глава 13 «Явление героя»)

Эта оценка явно указывает, что состояние Маргариты разительно изменилось. Ранее «она не знала счастья», но не была несчастной. Теперь же она стала действительно несчастной, или согласно БУСРЯ «испытывает несчастье, горести, находится в беде».

Во-вторых, из объяснения Маргариты ясно, что одиночество в ее глазах стало следствием пустоты жизни.

«Так вот она говорила, что с желтыми цветами в руках она вышла в тот день, чтобы я наконец ее нашел, и что если бы этого не произошло, она отравилась бы, потому что жизнь ее пуста». (Глава 13 «Явление героя»)

Таким образом, десять лет Маргарита Николаевна жила в материальном достатке, правда не испытывая ни счастья, ни несчастья. Откуда же возникла пустота? Что явилось причиной опустошения ее души, почему она стала мучить ее так сильно, что Маргарита была готова отравиться? Подобное состояние возникнет у нее снова через год, складываясь в течение полугода после исчезновения мастера. С «половины октября» она будет ежедневно мучиться до начала мая.

А скуки ли ради?

В романе «Мастер и Маргарита» лишь раз Маргарита упоминает о скуке. Однако, все предшествующие и последующие события в ее жизни никак с этим эпизодом не связаны. Скука совершенно выпадает из причинно-следственной цепи в жизни персонажа. Тем не менее, это исключение и к тому же противоречие затмило для многих другие мотивы поведения Маргариты Николаевны.

«Вот и пример, — мысленно говорила Маргарита тому, кто владел ею, — почему, собственно, я прогнала этого мужчину? Мне скучно, а в этом ловеласе нет ничего дурного, разве только что глупое слово »определенно«? Почему я сижу, как сова, под стеной одна? Почему я выключена из жизни?» (Глава 19 «Маргарита»)

Скука определяется как отсутствие интереса и тем разительно отличается от состояния, при котором испытывают душевные муки, душевную боль. Или другими словами скука — это пассивное психическое состояние, характеризующееся снижением активности, отсутствием интереса к какой-либо деятельности, окружающему миру и другим людям. Так что скука — это тягостное душевное состояние от отсутствия дела или интереса к окружающему. «Разогнать скуку».

Скука бывает богопротивной, когда служит не следствием, а причиной возникновения и развития греховного настроения. Это происходит, к примеру, тогда, когда человек, желая избавиться от гнетущего и томительного состояния, ищет выхода в увеселительных занятиях: забавах, острых ощущениях, пьянстве, непристойных зрелищах, драках, конфликтах и пр.

Итак, Маргарита говорит о скуке, хотя после исчезновения мастера она полгода испытывала мучения, а никак не скучала. Об этом сообщает как повествователь, так и сама Маргарита.

«В таких мучениях прожила Маргарита Николаевна всю зиму и дожила до весны». (Глава 19 «Маргарита»)

«…несколько месяцев я сидела в темной каморке и думала только про одно — про грозу над Ершалаимом, я выплакала все глаза…» (Глава 30 «Пора! Пора!»)

В страстную пятницу, перед тем как проснуться, она увидела сон и посчитала его вещим: она или умрет, и тогда ее мучения закончатся, или увидится с мастером. Поэтому очень странно выглядит ее мысль о скуке лишь спустя несколько часов.

«Сон этот может означать только одно из двух, — рассуждала сама с собой Маргарита Николаевна, — если он мертв и поманил меня, то это значит, что он приходил за мною, и я скоро умру. Это очень хорошо, потому что мучениям тогда настанет конец. Или он жив, тогда сон может означать только одно, что он напоминает мне о себе! Он хочет сказать, что мы еще увидимся. Да, мы увидимся очень скоро». (Глава 19 «Маргарита»)

Мучение — это мука, страдание. «Подвергнуть мучениям»

В богословии термин мучение обозначает состояние пребывающих в аду. Оно является полной противоположностью состоянию радости и блаженства. При этом муки в литературе Алексея Ремизова нередко противопоставляются страданию: Иисус Христос страдает, а грешники мучаются.

Итак, появление мысли о скуке у Маргариты Николаевны выглядит противоречиво после полугода душевных мучений. Тем не менее, многие всерьез принимают эту мысль и под воздействием профессора Кураева полагают персонаж женщиной легкого поведения, ищущей приключения. Подкрепляет эту ошибочную оценку сообщение повествователя, что после исчезновения мастера Маргарита вернулась в особняк к мужу и зажила прежней безмятежной жизнью.

«Она сделала все, чтобы разузнать что-нибудь о нем, и, конечно, не разузнала ровно ничего. Тогда она вернулась в особняк и зажила на прежнем месте».

«Маргарита Николаевна не нуждалась в деньгах. Маргарита Николаевна могла купить все, что ей понравится. Среди знакомых ее мужа попадались интересные люди. Маргарита Николаевна никогда не прикасалась к примусу. Маргарита Николаевна не знала ужасов житья в совместной квартире». (Глава 19 «Маргарита»)

Кроме этого в качестве подтверждения, что Маргарита была женщиной легкомысленной, профессор Кураев приводил ее поведение на балу у сатаны из черновиков романа. Богослов ошибочно полагал, что именно в черновиках Булгаков писал, как дышал, т.е. правдиво, а в последнем варианте он наступил на горло собственной песне, чтобы роман мог пройти советскую цензуру. Ошибка профессора Кураева заключается в том, что он исключил возможность изменения поведения персонажа в романе по другой причине — литературной.

Ведь ровно год назад Маргарита вышла в город и встретила мастера, и пошла она на это не скуки ради, а из-за одиночества и пустоты жизни. Зная ее решительный характер трудно сомневаться, что она не совершила бы роковой шаг.

«И меня поразила не столько ее красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах! <…>

Так вот она говорила, что с желтыми цветами в руках она вышла в тот день, чтобы я наконец ее нашел, и что если бы этого не произошло, она отравилась бы, потому что жизнь ее пуста». (Глава 13 «Явление героя»)

Когда наступила эта душевная пустота у Маргариты, в романе не сообщается. Также не говорится, что стало ее причиной. Известно, что десять предшествующих лет с мужем «она не знала счастья», и из-за того что у нее к тому же не было детей, она сперва много плакала, а потом стала злой. Из этого можно было бы сделать предположение, что эти две причины и привели к чувству одиночества и ощущению пустой жизни у Маргариты.

«Она была счастлива? Ни одной минуты! С тех пор, как девятнадцатилетней она вышла замуж и попала в особняк, она не знала счастья». «Моя драма в том, что я живу с тем, кого я не люблю, но портить ему жизнь считаю делом недостойным. Я от него ничего не видела, кроме добра...»

«Бездетная тридцатилетняя Маргарита» (Глава 19 «Маргарита») «— была на свете одна тетя. И у нее не было детей, и счастья вообще тоже не было. И вот она сперва много плакала, а потом стала злая... —» (Глава 21 «Полет»)

Итак, между состоянием Маргариты в течение десяти лет («она счастья не знала» и «стала злая») и при встрече с мастером (одиночество в глазах и пустая жизнь) виден явный зазор, разрыв. Раз второе состояние было выгодно нечистой силе, то можно предположить, что она действовала также как и после исчезновения мастера, заставляла Маргариту мучиться и вновь довела до готовности умереть.

Такой же писательский прием Михаил Булгаков использовал с мастером. События поздние объясняют причины событий ранних. Сочинительство мастера казалось делом его фантазии, однако, примеры с Иваном Бездомным объясняют, как мастеру удалось все угадать.

«— О, как я угадал! О, как я все угадал!» (Глава 13 «Явление героя»)

Мастер также как и позже поэт видел события романа о Понтии Пилате во снах, которые показывал ему Воланд.

Ошибка большинства будет полагать, что в паре мастер — Маргарита, последняя была придаточным элементом (музой). В качестве «музы» такой выбор был бы крайне неудачный, что создает трудности понимания ее роли для исследователей. Маргарита ведь не вдохновляла, а подгоняла мастера скорее завершить роман. После публикации она ничем не могла помочь против обрушившегося шквала отрицательной критики. Да, она вытащила мастера из психиатрической клиники, но в тот же день они умерли и вместе попали в вечный приют, где она расцвела, а мастера, наоборот, что-то пугает.

Если же поменять порядок и предположить, что мастер писал роман для Маргариты, т.к. у нее была страсть ко всем людям, кто делает что-либо первоклассно, чтобы затем сжечь роман и пропасть самому, то тогда доведенная муками до отчаяния она согласится стать королевой на весеннем бале полнолуния. В этом случае объясняется малоценность романа, который не получил массового распространения и его дважды сжигали. Можно было бы сказать, что роман о Понтии Пилате писался для одного человека — для Маргариты, чтобы она согласилась стать королевой на балу у сатаны. И с этой задачей роман великолепно справился.

Таким образом, можно повторить, что в романе «Мастер и Маргарита» лишь раз Маргарита упоминает о скуке. Однако, все предшествующие и последующие события в ее жизни никак с этим эпизодом не связаны. Скука совершенно выпадает из причинно-следственной цепи в жизни персонажа. Тем не менее, это исключение и к тому же противоречие затмило для многих другие мотивы поведения Маргариты Николаевны.

Страсть

«— Не желала бы я встретиться с вами, когда у вас в руках револьвер, — кокетливо поглядывая на Азазелло, сказала Маргарита. У нее была страсть ко всем людям, которые делают что-либо первоклассно». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Если мысль о скуке, непонятным образом возникшая в голове Маргариты Николаевны, затмила для многих другие мотивы ее поведения, то сообщение об ее пристрастии как-то малозаметно для исследователей. Кстати, кокетство здесь не указание на легкость поведения Маргариты, а подтверждение сообщения повествователя, что у нее действительно есть страсть к мастерам своего дела. Позже и сама Маргарита подтвердит это.

«Ах, как он стреляет, — вскричала Маргарита, обращаясь к мастеру, — семерка под подушкой, и любое очко... — Маргарита начинала пьянеть, отчего глаза у нее разгорелись». (Глава 30 «Пора! Пора!»)

Раз у Маргариты была страсть ко всем людям, которые делают что-либо первоклассно, то естественно, что бывший историк своим романа тоже вызвал у нее страсть.

Страсть — это сильно выраженное чувство; крайнее увлечение. «Страсти у спорщиков разгорелись».

Полагают, что страсть отличается от любви. Страсть — это исключительно сексуальные переживания, тогда как любовь — это более глубокое чувство, которое подпитывается некоей общностью людей. Считается, что долгий союз как раз строится на основе баланса любви и страсти. Таким образом, страсть более поверхностна и, следовательно, скоротечна, в отличие от любви, которая более глубока и длительна.

Так же как и стрельба Азазелло, писательство мастера вызвало у Маргариты страсть, ибо действовали оба первоклассно.

«Тот, кто называл себя мастером, работал, а она, запустив в волосы тонкие с остро отточенными ногтями пальцы, перечитывала написанное, а перечитав, шила вот эту самую шапочку. Иногда она сидела на корточках у нижних полок или стояла на стуле у верхних и тряпкой вытирала сотни пыльных корешков. Она сулила славу, она подгоняла его и вот тут-то стала называть мастером. Она дожидалась этих обещанных уже последних слов о пятом прокураторе Иудеи, нараспев и громко повторяла отдельные фразы, которые ей нравились, и говорила, что в этом романе ее жизнь». (Глава 13 «Явление героя»)

Тогда понятно, почему после того, как роман был закончен, у Маргариты и мастера наступило охлаждение. Вдвоем им было нечего делать, и Маргарита стала уходить гулять одна.

«— Настали совершенно безрадостные дни. Роман был написан, больше делать было нечего, и мы оба жили тем, что сидели на коврике на полу у печки и смотрели на огонь. Впрочем, теперь мы больше расставались, чем раньше. Она стала уходить гулять». (Глава 13 «Явление героя»)

Также соответствует страсти, что Маргарита назвала мастера своим любовником, а не любимым.

«— Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию секунду, вернули моего любовника, мастера, — сказала Маргарита, и лицо ее исказилось судорогой». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Любовник — это мужчина, который находится в половой связи с женщиной, но не состоит с нею в браке.

И мастер именно так представил Маргариту пациенту из соседней палаты поэту Бездомному.

«И скоро, скоро стала эта женщина моею тайною женой». (Глава 13 «Явление героя»)

А как же любовь?

Если Маргарита испытывала к мастеру страсть, как человеку, который пишет первоклассный роман о Понтии Пилате, то как же быть с многочисленными утверждениями о любви Маргариты к мастеру?

Во-первых, со слов мастера. Однако, этому утверждению нельзя доверять, так как душевная пустота выгнала Маргариту из дома и если бы она не встретила мастера, то отравилась бы. Там где присутствует душевная пустота, там нет никакой любви. Желание любви может быть, но самой любви как чувства там быть не может.

«Она-то, впрочем, утверждала впоследствии, что это не так, что любили мы, конечно, друг друга давным-давно, не зная друг друга, никогда не видя, и что она жила с другим человеком, и я там тогда... с этой, как ее...» (Глава 13 «Явление героя»)

Во-вторых, со слов самой Маргариты.

«Я объяснюсь с ним завтра утром, скажу, что люблю другого, и навсегда вернусь к тебе». (Глава 13 «Явление героя»)

Но произнесла Маргарита эти слова после того, как мастер сжег роман и только он мог его восстановить. Так что здесь видна явная корысть Маргариты и поэтому ее утверждение о любви к мастеру не будет достаточно убедительным.

«— Я тебя вылечу, вылечу, — бормотала она, впиваясь мне в плечи, — ты восстановишь его. Зачем, зачем я не оставила у себя один экземпляр!» (Глава 13 «Явление героя»)

В-третьих, из клятв повествователя. Да, повествователь скажет правду. Вот только мы увидим любовь Маргариты к мастеру только после возвращения любовников в последний приют. Даже в спальне у Воланда после бала Маргарита еще будет сильнее реагировать на возвращение романа, чем на возвращение мастера.

«Очевидно, она говорила правду, ей нужен был он, мастер, а вовсе не готический особняк, и не отдельный сад, и не деньги. Она любила его, она говорила правду». (Глава 19 «Маргарита»)

В-четвертых, из слов Левия Матвея. Однако, они станут правдой лишь только в тот момент, когда бывший сборщик налогов будет произносить свою просьбу, но никак не раньше. Именно в момент обращения Левия Матвея Маргарита впервые будет проявлять свою любовь к мастеру.

«— Он просит, чтобы ту, которая любила и страдала из-за него, вы взяли бы тоже, — в первый раз моляще обратился Левий к Воланду». (Глава 29 «Судьба мастера и Маргариты определена»)

В-пятых, в объяснении Воланда, почему пес смог последовать вслед за ПонтиемПилатом в свет. А по просьбе Иешуа Га-Ноцри и согласию Воланда Маргарита смогла разделить вечный покой с мастером. В этот момент Маргарита уже будет любить мастера.

«Ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Таким образом, пятеро персонажей и в том числе сама Маргарита утверждали, что она любит мастера. Какие доказательства еще нужны? Обычно тот кто любит, страдает потеряв любимого. И Маргарита мучилась после исчезновения мастера. Будет ли это убедительным доказательством ее любви к мастеру? Нет, не будет, ибо здесь есть два двусмысленных момента.

Во-первых, под словом мучилась может подразумеваться и то, что ее кто-то мучил, а не только что она сама мучилась без мастера.

Дело в том, что Фагот прямо сообщил Маргарите при их встрече, что в Москве только она могла стать королевой на весеннем бале полнолуния. А характер Маргариты не позволил бы ей принять предложение посетить очень знатного иностранца. Значит, нечистой силе нужно было придумать, как добиться ее согласия. Если учесть ее страсть к тем, кто делает что-либо хорошо, например, пишет роман, и познакомить, а затем после того, как роман станет ее жизнью, отобрать его, сведя автора с ума и заставив его сжечь роман, а потом упрятать и мастера, то с помощью мучений можно довести Маргариту до состояния, когда она уже будет готова принять приглашение, за намек на возможность узнать что-либо о мастере и его романе. Так что в этом случае мучить Маргариту было в интересах нечистой силы.

Правда, нельзя пока сказать определенно, кто же конкретно мучил ее. Возможно, Фагот, т.к. указывается на огонь в печи: «зимою, сидя у печки и глядя в огонь». У мастера, когда он сжег роман, огонь ревел: «В печке ревел огонь». А Фагот назвался Коровьевым, потому что ревели как быки или коровы те, кто с ним прямо или опосредованно сталкивался: Никанор Босой и Иван Варенуха.

Во-вторых, четко не показано из-за кого или чего она больше переживает — из-за исчезновения мастера, или из-за сожженного романа.

Страсть к мастеру, а любовь к роману

Рассмотрим внешние проявления Маргариты к роману и затем сравним с ее отношением к мастеру. Мы видим, что до возвращения любовников в последний приют Маргарита проявляла больше эмоций к роману, чем к мастеру. Роман, а отнюдь не мастер стал ее жизнью.

Во-первых, Маргарита перечитывала написанное, повторяла отдельные фразы и указала, что «в этом романе ее жизнь».

«Тот, кто называл себя мастером, работал, а она, запустив в волосы тонкие с остро отточенными ногтями пальцы, перечитывала написанное, а перечитав, шила вот эту самую шапочку. Иногда она сидела на корточках у нижних полок или стояла на стуле у верхних и тряпкой вытирала сотни пыльных корешков. Она сулила славу, она подгоняла его и вот тут-то стала называть мастером. Она дожидалась этих обещанных уже последних слов о пятом прокураторе Иудеи, нараспев и громко повторяла отдельные фразы, которые ей нравились, и говорила, что в этом романе ее жизнь». (Глава 13 «Явление героя»)

Во-вторых, критика романа о Понтии Пилате вызвала у Маргариты сильные эмоции.

«Глаза ее источали огонь, руки дрожали и были холодны. Сперва она бросилась меня целовать, затем, хриплым голосом и, стуча рукою по столу, сказала, что она отравит Латунского». (Глава 13 «Явление героя»)

В-третьих, Маргарита переживала больше, что мастер сжег роман и обещала его вылечить, для того чтобы он восстановил роман.

«— Я тебя вылечу, вылечу, — бормотала она, впиваясь мне в плечи, — ты восстановишь его. Зачем, зачем я не оставила у себя один экземпляр!» (Глава 13 «Явление героя»)

В-четвертых, различаются реакции Маргариты на возвращение ей мастера и его романа. На возвращение ей романа она реагирует сильнее.

«— Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию секунду, вернули моего любовника, мастера, — сказала Маргарита, и лицо ее исказилось судорогой. <…>

Маргарита сразу узнала его, простонала, всплеснула руками и подбежала к нему. Она целовала его в лоб, в губы, прижималась к колючей щеке, и долго сдерживаемые слезы теперь бежали ручьями по ее лицу. Она произносила только одно слово, бессмысленно повторяя его:

— Ты... ты, ты...» (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Если ранее Маргарита обещала вылечить мастера, то теперь она просит об этом Воланда. Причем обещает ему, что мастер стоит этого, подразумевая, что тогда он сможет восстановить роман.

«— Из дома скорби. Я — душевнобольной, — ответил пришелец.

Этих слов Маргарита не вынесла и заплакала вновь. Потом, вытерев глаза, она вскричала:

— Ужасные слова! Ужасные слова! Он мастер, мессир, я вас предупреждаю об этом. Вылечите его, он стоит этого». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Возвращение мастера так не восхитило Маргариту, как возвращение ей романа о Понтии Пилате.

«— Простите, не поверю, — ответил Воланд, — этого быть не может. Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман.

Кот моментально вскочил со стула, и все увидели, что он сидел на толстой пачке рукописей. Верхний экземпляр кот с поклоном подал Воланду. Маргарита задрожала и закричала, волнуясь вновь до слез:

— Вот она, рукопись! Вот она!

Она кинулась к Воланду и восхищенно добавила:

— Всесилен, всесилен!» (Глава 24 «Извлечение мастера»)

В-пятых, Маргарита снова повторят как в первый раз «в этом романе ее жизнь».

«Ведь ты знаешь, что я всю жизнь вложила в эту твою работу». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

В-шестых, после возвращения в последний приют Маргарита ночь провела с романом. Она гладила рукопись, поворачивала ее в руках, шелестела листами, разглядывала и целовала их, перечитывала слова.

«Через час в подвале маленького домика в одном из Арбатских переулков, в первой комнате <…>, сидела Маргарита и тихо плакала от пережитого потрясения и счастья. <…> В соседней маленькой комнате на диване, укрытый больничным халатом, лежал в глубоком сне мастер. Его ровное дыхание было беззвучно.

Наплакавшись, Маргарита взялась за нетронутые тетради и нашла то место, что перечитывала перед свиданием с Азазелло под кремлевской стеной. Маргарите не хотелось спать. Она гладила рукопись ласково, как гладят любимую кошку, и поворачивала ее в руках, оглядывая со всех сторон, то останавливаясь на титульном листе, то открывая конец. <…> и сколько угодно, хотя бы до самого рассвета, могла Маргарита шелестеть листами тетрадей, разглядывать их и целовать и перечитывать слова:» (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Таким образом, все указывает на то, что первой любовью Маргариты был роман мастера о Понтии Пилате.

Любовь после бала

Только на закате в субботу Маргарита впервые проявила сильные и яркие чувства к мастеру, а не как до этого момента, она выказывала их к его роману.

«Иногда она сидела на корточках у нижних полок или стояла на стуле у верхних и тряпкой вытирала сотни пыльных корешков». (Глава 13 «Явление героя»)

Маргарита впервые назвала мастера милым, обнимала и целовала его, гладила по голове.

«— Ты сейчас невольно сказал правду, — заговорила она, — черт знает, что такое, и черт, поверь мне, все устроит! — глаза ее вдруг загорелись, она вскочила, затанцевала на месте и стала вскрикивать: — Как я счастлива, как я счастлива, как я счастлива, что вступила с ним в сделку! О, дьявол, дьявол! Придется вам, мой милый, жить с ведьмой. — После этого она кинулась к мастеру, обхватила его шею и стала его целовать в губы, в нос, в щеки. Вихры неприглаженных черных волос прыгали на мастере, и щеки и лоб его разгорались под поцелуями».

«Но когда она утихла, лицо ее сильнейшим образом изменилось, она заговорила серьезно и, говоря, сползла с дивана, подползла к коленям мастера и, глядя ему в глаза, стала гладить голову.

— Как ты страдал, как ты страдал, мой бедный! Об этом знаю только я одна. Смотри, у тебя седые нитки в голове и вечная складка у губ. Мой единственный, мой милый, не думай ни о чем. Тебе слишком много пришлось думать, и теперь буду думать я за тебя! И я ручаюсь тебе, ручаюсь, что все будет ослепительно хорошо».

«Та, плача, шептала ему, и пальцы ее прыгали на висках мастера.

— Да, нити, нити, на моих глазах покрывается снегом голова, ах, моя, моя много страдавшая голова. Смотри, какие у тебя глаза! В них пустыня... А плечи, плечи с бременем... Искалечили, искалечили, — речь Маргариты становилась бессвязной, Маргарита содрогалась от плача». (Глава 30 «Пора! Пора!»)

Тем не менее, прежняя любовь к роману осталась у Маргариты. И необходимость покинуть последний приют всколыхнула в ней прежние чувства к роману, а также страх вновь его потерять.

«— Великий Воланд, — стала вторить ему Маргарита, — великий Воланд! Он выдумал гораздо лучше, чем я. Но только роман, роман, — кричала она мастеру, — роман возьми с собою, куда бы ты ни летел». (Глава 30 «Пора! Пора!»)

Мастеру пришлось дважды успокаивать ее, что роман останется с ними навсегда.

«— Не надо, — ответил мастер, — я помню его наизусть.

— Но ты ни слова... ни слова из него не забудешь? — спрашивала Маргарита, прижимаясь к любовнику и вытирая кровь на его рассеченном виске.

— Не беспокойся! Я теперь ничего и никогда не забуду, — ответил тот». (Глава 30 «Пора! Пора!»)

В последней главе мы видим, что Маргарита продолжает проявлять искреннюю заботу о мастере, чем подкрепляет впечатление о своей любви к нему.

«Мастер шел со своею подругой в блеске первых утренних лучей через каменистый мшистый мостик. Он пересек его. Ручей остался позади верных любовников, и они шли по песчаной дороге.

— Слушай беззвучие, — говорила Маргарита мастеру, и песок шуршал под ее босыми ногами, — слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, — тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

И в Эпилоге во время весеннего праздничного полнолуния она с мастером посещает во сне профессора Понырева.

«Тогда лунный путь вскипает, из него начинает хлестать лунная река и разливается во все стороны. Луна властвует и играет, луна танцует и шалит. Тогда в потоке складывается непомерной красоты женщина и выводит к Ивану за руку пугливо озирающегося обросшего бородой человека. Иван Николаевич сразу узнает его. Это — номер сто восемнадцатый, его ночной гость». (Эпилог)

Похоже, что повествователь был прав, когда клялся, что:

«За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!» (Глава 19 «Маргарита»)

Таким образом, скука явилась случайным и противоречивым моментом в цепи причинно-следственных связей в жизни Маргариты: десятилетие супружества, когда она счастья не знала и стала злая, какое-то время до встречи с мастером она испытывала одиночество и пустоту жизни, и полгода мучений после сожжения романа и исчезновения мастера. Поначалу Маргарита испытывала страсть к мастеру, т.к. он первоклассно писал роман о Понтии Пилате. А в роман Маргарита Николаевна влюбилась сразу, и он стал ее жизнью. И эту любовь к роману она сохранила до конца романа «Мастер и Маргарита». Любовь же к мастеру у Маргариты проявилась достаточно поздно, лишь через год после встречи с мастером, когда они вернулись в последний приют с весеннего бала полнолуния. И даже спустя семь или более лет во время весеннего праздничного полнолуния профессор Понырев видит во сне Маргариту Николаевну рука об руку с мастером. Так страсть Маргариты к мастеру превратилась в любовь к нему и стала сосуществовать с ее любовью к роману о Понтии Пилате.

Профессор Кураев

Он ошибочно полагал, что Маргарита — женщина с низкой социальной ответственностью. Хотя по первому образованию он философ и, следовательно, очень хорошо должен владеть формальной логикой, тем не менее, не увидел, что эпизод со скукой не только выбивается из общего ряда событий с Маргаритой, но явно противоречит им.

Сначала в романе сообщается, что Маргарита десять лет после замужества не знала счастья, потому что вышла замуж не по любви. Хотя муж ее обожал и жила она в полном достатке, тем не менее, ничего кроме уважения к мужу она не чувствовала. Далее к этому прибавилось то, что у нее не было детей. «И вот она сперва много плакала, а потом стала злая...» Таким образом, Маргарита Николаевна, не смотря на обожание мужа и материальный достаток, тем не менее, не знала счастья. Она не любила мужа и не могла компенсировать ее отсутствие любовью к детям. Но в какое-то время до встречи с мастером положение Маргариты усугубилось: в ее глазах появилось одиночество, и жизнь ее стала пустой. Из счастья не знавшей, она стала несчастной и готовой на роковой шаг.

Встреча с мастером пробудила в ней чувство, пусть не любви, но хотя бы страсти, т.к. он был тем человеком, который первоклассно писал роман о Понтии Пилате. После окончания романа страсть естественно уменьшилась и «Впрочем, теперь мы больше расставались, чем раньше. Она стала уходить гулять».

После исчезновения мастера «в половине октября» Маргарита Николаевна промучилась до начала мая. И вновь как год назад перед первой встречей с ним она снова стала готова умереть. Сон, в котором она увидела мастера, Маргарита посчитала вещим и приняла, что она или умрет или встретится с ним.

И спустя два часа после этого сна, после полугода мучений, она «скучает» по мужчине вообще?

«Вот и пример, — мысленно говорила Маргарита тому, кто владел ею, — почему, собственно, я прогнала этого мужчину? Мне скучно, а в этом ловеласе нет ничего дурного, разве только что глупое слово »определенно«? Почему я сижу, как сова, под стеной одна? Почему я выключена из жизни?» (Глава 19 «Маргарита»)

Итак, ясно же видно, что эпизод со скукой не только выбивается из общего ряда событий с Маргаритой, но явно противоречит им. За десять лет в замужестве Маргарита никогда не флиртовала с мужчинами, так сказать, «в связях, порочащих ее, замечена не была». С другими мужчинами она интрижки не крутила и приключений от скуки не искала. У нее не было охоты общаться и с иностранцами, т.к. она не хотела портить жизнь мужу. Он являлся крупным специалистом и сделал важнейшее открытие государственного значения. Отношения Маргариты с мастером стали исключением, но объяснимым исключением, имеющим длительную предысторию.

«— Простите, простите, — бормотала покорная теперь Маргарита, — я, конечно, рассердилась на вас. Но, согласитесь, когда на улице приглашают женщину куда-то в гости... У меня нет предрассудков, я вас уверяю, — Маргарита невесело усмехнулась, — но я никогда не вижу никаких иностранцев, общаться с ними у меня нет никакой охоты... и кроме того, мой муж... Моя драма в том, что я живу с тем, кого я не люблю, но портить ему жизнь считаю делом недостойным. Я от него ничего не видела, кроме добра...» (Глава 19 «Маргарита»)

Видимо, понимая, слабость утверждения, которое опирается на единственный факт в романе, профессор Кураев за поддержкой обратился к черновикам романа «Мастер и Маргарита». Это обращение богослов объяснил тем, что во времена советской цензуры авторы в черновиках «писали как дышали», т.е. правдиво. А затем для публикации наступали на горло своей песне и убирали то, что заведомо не могло пройти цензуру.

Да, в черновиках профессор Кураев нашел описание соответствующего поведения Маргариты в Александровском саду и на балу у сатаны.

Ошибка профессора Кураева заключается в том, что он исключил возможность изменения поведения персонажа в романе по другой причине — литературной. Допущенная ошибка усугубилась его предвзятым мнением как православного богослова. Поведение Маргариты, например, на балу у сатаны в черновиках более соответствует представлению христиан о том, как должна вести себя ведьма на шабаше или черной мессе. Но видимо к последнему варианту замысел писателя изменился и, хотя Маргарита превратилась в ведьму, но в качестве королевы пусть и на балу у сатаны, тем не менее, ей не по статусу развязное поведение. И эта линия строго выдерживается в романе. Сначала Маргарита ставит на место обознавшегося голого толстяка в черном шелковом цилиндре. Затем на балу ведет себя с достоинством как настоящая королева, ибо она «прапрапраправнучка» королевы Франции. Наконец, до и после бала ее поведение представители нечистой силы неоднократно оценивают как ноблесс оближ или кровь — великое дело.

Таким образом, ссылка профессора Кураева на черновик романа будет ошибкой. Следовательно, эпизод со скукой Маргариты останется исключением в романе, которое противоречит цепи событий, связанных причинно-следственными связями.

Филолог Великая

По мнению филолога Марии Великой, представленному в видеоролике «Аргументы для итогового сочинения / Разбор романа „Мастер и Маргарита“», «на суету с мастером Маргарита согласилась от скуки, муж ей надоел».

Пренебрежение филолога к деталям может лишь огорчать.

Во-первых, Мария Великая перепутала. Мысль о скуке появилась у Маргариты перед балом, а не перед встречей с мастером. По времени разрыв получается в год.

«Так вот она говорила, что с желтыми цветами в руках она вышла в тот день, чтобы я, наконец, ее нашел, и что если бы этого не произошло, она отравилась бы, потому что жизнь ее пуста». (Глава 13 «Явление героя»)

«Вот и пример, — мысленно говорила Маргарита тому, кто владел ею, — почему, собственно, я прогнала этого мужчину? Мне скучно, а в этом ловеласе нет ничего дурного, разве только что глупое слово »определенно«? Почему я сижу, как сова, под стеной одна? Почему я выключена из жизни?» (Глава 19 «Маргарита»)

Скука и пустота — это слова, обозначающие в русском языке разные состояния человека.

Жаль, что скука для филолога затмила мучения, которые испытывала Маргарита полгода и которые снова примирили ее с идеей смерти. И здесь, во-вторых, открывается непонимание в этом месте степени мучений Маргариты. Они не просто делали ее жизнь безрадостной, серой, они доводили ее до идеи самоубийства. А зная ее решительный характер, нет сомнений, что Маргарита решилась бы и отравиться в первый раз, и утопиться во второй. Однако в другом месте Мария Великая все же показывает понимание степени мучений Маргариты. Вот это и огорчает, что она не может применять свои знания в нужных местах.

«Смешно! — воскликнули бы мы, но мы этого не сделаем перед доведенной до отчаяния женщиной.

В таких мучениях прожила Маргарита Николаевна всю зиму и дожила до весны. <…> «Сон этот может означать только одно из двух, — рассуждала сама с собой Маргарита Николаевна, — если он мертв и поманил меня, то это значит, что он приходил за мною, и я скоро умру. Это очень хорошо, потому что мучениям тогда настанет конец. Или он жив, тогда сон может означать только одно, что он напоминает мне о себе! Он хочет сказать, что мы еще увидимся. Да, мы увидимся очень скоро.»

Наконец, в-третьих, Маргарита была несчастлива в браке. Хоть она уважала мужа, но не любила его. Кроме того она стала злой из-за невозможности иметь детей. И, наконец, ее жизнь стала пуста.

Мнение читательниц

«Отчего же дамочке, не обременённой зарабатыванием на жизнь, да еще катающейся по жизни, как сыр в масле. Не заскучать от безделья. Безделье — своего рода развлечение: все хоть какое-то внутреннее движение духа». (Галина Трашина)

Ранее мы выяснили, что охват множества деталей сложен даже для филолога, что же говорить о читателе или читательнице без высшего филологического образования.

Да, безделье может стать причиной скуки, здесь читательница стремится и соблюдает причинно-следственную связь. Но при этом опускаются три детали, указывающие на душевное состояние Маргариты: сначала «не знала счастья» и «стала злая», затем одиночество и жизнь пуста. В ее глазах отражалось «необыкновенное, никем не виданное одиночество». Именно эти детали доводят ее до готовности отравиться, если в последней прогулке по Москве она никого не встретит. Тоже самое произойдет год спустя. После исчезновения мастера Маргарита полгода мучается и снова готова умереть. Вот если эти детали одиночества и пустоты жизни, мучений опустить при анализе поведения Маргариты, то имущественный достаток и безделье, конечно же, могут стать причинами скуки и соответствующего поведения.

«У Маргариты был муж самодостаточный, который обеспечивал ей хорошую жизнь, но при нём она была домохозяйкой, ни в чём не нуждалась, кроме приключений! А, ещё женщин, хлебом не корми, но дай кого-нибудь спасти! Вот и нашла она два в одном, и спасала, и приключений выше крыши. «Любовь» замешанная на жалости — сильная штука!» (@ЛораЛея)

Как видно из этого комментария, читательница не считает важным учитывать, что, несмотря на хорошую материальную жизнь, Маргарита без любви к мужу или хотя бы к детям действительно сначала«не знала счастья» и «стала злая», а потом у нее жизнь стала пуста. И в ее глазах стало отражаться «необыкновенное, никем не виданное одиночество».

«Михаил Булгаков предельно честно описывает адюльтер, как внезапно возникшую страсть, в процессе которой любовники добирают то, что им не хватает в семье. Маргарита мается от скуки и бездетности. Мастеру нужна моральная поддержка и восхищение. Но впоследствии оказывается, что слава и достаток не пришли, а Маргарита привыкла к комфорту, который Мастер не может обеспечить. Постепенно ситуация усугубляется и встает вопрос о разрыве, но Маргарита всё «исправляет». И теперь в надежде на опеку Воланда они остаются вместе навеки». (В. Аллаберганова)

Во-первых, странно читать комментарий, где переживания Маргариты из-за бездетности названы женщиной же маетой. Это слово двусмысленно. В первом значении «маяться» понимается мучиться, что подошло бы Маргарите. Однако во втором значении «маяться» подразумевает изнывать, например, от безделья. И в этом значении фразы маяться от скуки и маяться от бездетности становятся равнозначными в отрицательной оценке. В таком случае, бездетность рассматривается как такое же неважное явление как скука, из-за чего не стоит, не только мучиться, но даже расстраиваться.

маяться

Большой толковый словарь русского языка

1. Испытывать физические или нравственные страдания; изнемогать, страдать.

Маяться жаждой. Маяться от жары. Маяться животом, кашлем (страдать каким-либо, обычно длительным, заболеванием).

Испытывать серьёзные огорчения или затруднения из-за кого-, чего-либо, не поддающегося воздействию.

Маяться с мужем-алкоголиком. Маяться с чертежами. Всю жизнь с тобой маюсь!

2. Томиться, изнывать.

Маяться от бессмысленного ожидания. Маяться от безделья, бездельем. Маяться без дела. Маяться в ожидании собрания.

Во-вторых, чувство, возникшее у мастера при встрече с Маргаритой, было не страстью, а любовью. И таким, не изменяясь, оно сохранялось до конца романа. У Маргариты же, да, вспыхнула страсть. Но не из-за проблем в семье, хотя они были (она не любила мужа, была бездетна, испытывала пустоту жизни и одиночество), у Маргариты была страсть к людям, которые делают что-либо первоклассно.

В-третьих, читательница допустила противоречие. Если Маргарита мается от скуки и бездетности, получается, именно этого ей и не хватало в семье. Но ведь ее маета считается маловажной, как она может стать причиной для адюльтера? Фактов легкомысленного поведения Маргариты в течение десяти лет замужества в романе нет. И этому феномену она сама дает объяснение — уважала мужа. «Так вот она говорила, что с желтыми цветами в руках она вышла в тот день, чтобы я, наконец, ее нашел, и что если бы этого не произошло, она отравилась бы, потому что жизнь ее пуста».

В этом комментарии зрительница правильно указала деталь — бездетность Маргариты. Тем не менее, сначала зрительница посчитала ее не важной, так же как и скуку, а потом заявила, что они стали причиной адюльтера Маргарита.

Мы видим в трех комментариях упрощение, представленного в романе образа Маргариты. Чем может быть вызвано это упрощение?

Сложностью учитывать множество деталей? В данном случае их не больше десяти. Но, видимо, даже их много и в последнем комментарии количество деталей сведено до четырех.

Или искреннее полагают, что хорошая жизнь сама по себе является настолько достаточной, что легко может заменить отсутствие чувства любви? Или сохранение хорошей жизни представляется настолько важной целью, за которую с легкостью можно расплатиться чувствами: несчастьем, муками, одиночеством и пустотой жизни?

Возможно негибкостью сознания, когда оно действует лишь как прокрустово ложе.

Прокрустово ложе — это мерка, под которую насильственно подгоняется что-нибудь. [по имени древнегреческого разбойника Прокруста, обрубавшего или вытягивавшего жертвам ноги по длине своего ложа].

Если череда событий, представленная в романе, не укладывается в логику читателя, то он подстраивает текст под тот вариант, который он может воспринять, исходя из личного представления и жизненного опыта.

«— однажды находила статью об этом романе, где писалось как раз то, что Маргарита любила не Мастера, а его роман. Но разве одно другого исключает? Роман — это то, что воссоздал Мастер. Он вкладывал в это свою душу, посвятил всю свою жизнь этому роману. Логично предположить, что Маргарита прекрасно понимает значение этого романа, как для Мастера, так и для их общей жизни. На кой чёрт, извините, ей сдался просто один этот роман? Жить с ним? Уж знаете, но любовь к человеку и предмету совершенно разная и можно любить и то, и то. Роман — это то, что создал её любимый человек, вложив туда всего себя, — так что логично, что роман будет дорог им обоим!» (Føχ Mαɣ)

Разберем, что в этом мнении отличается от текста романа «Мастер и Маргарита».

Во-первых, читательница считает, что мастер вкладывал свою душу в сочинение романа. Но в тексте нет указания на это.

«...Историк по образованию, он еще два года тому назад работал в одном из московских музеев, а кроме того, занимался переводами. <…>

Жил историк одиноко, не имея нигде родных и почти не имея знакомых в Москве. И, представьте, однажды выиграл сто тысяч рублей. <…>

Выиграв сто тысяч, загадочный гость Ивана поступил так: купил книг, бросил свою комнату на Мясницкой... <…>

Нанял у застройщика две комнаты в подвале маленького домика в садике. Службу в музее бросил и начал сочинять роман о Понтии Пилате. <…>

Необыкновенно пахнет сирень! И голова моя становилась легкой от утомления, и Пилат летел к концу». (Глава 13 «Явление героя»)

Как видно из текста, в нем нет ничего о том, что мастер вкладывал свою душу в сочинение романа.

Во-вторых, читательница убеждена, что мастер «посвятил всю свою жизнь этому роману». Однако из текста видно, что мастер в прошлом если и был связан с художественным словом, то только как переводчик. Он историк и работал по специальности в одном из музеев города Москвы. Как вдруг два года назад выиграл по облигации сто тысяч рублей и только после этого сел сочинять роман. Вот так просто два года читательница растянула на всю жизнь.

В-третьих, читательница утверждает, что «Маргарита прекрасно понимает значение этого романа, как для Мастера, так и для их общей жизни», «так что логично, что роман будет дорог им обоим!» Однако, мастер дважды давал совершенно противоположную оценку роману.

«— Я возненавидел этот роман, и я боюсь. Я болен. Мне страшно». (Глава 13 «Явление героя»)

«— Он мне ненавистен, этот роман, — ответил мастер, — я слишком много испытал из-за него». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

И, кроме того, где в тексте Маргарита показывала, что понимает значение романа для мастера? Она говорила только лишь о себе, какую ценность он имеет для нее. Об этом уже говорилось выше: «Страсть к мастеру, а любовь к роману».

Таким образом, можно повторить, что скука явилась случайным и противоречивым моментом в цепи причинно-следственных связей в жизни Маргариты: десятилетие супружества, когда она счастья не знала и стала злая; какое-то время до встречи с мастером она испытывала одиночество и пустоту жизни, и полгода мучений после сожжения романа и исчезновения мастера. Поначалу Маргарита испытывала страсть к мастеру, т.к. он первоклассно писал роман о Понтии Пилате. А в роман Маргарита Николаевна влюбилась сразу, и он стал ее жизнью. И эту любовь к роману она сохранила до конца романа «Мастер и Маргарита». Любовь же к мастеру у Маргариты проявилась достаточно поздно, лишь через год после встречи с мастером, когда они вернулись в последний приют с весеннего бала полнолуния. И даже спустя семь или более лет во время весеннего праздничного полнолуния профессор Понырев видит во сне Маргариту Николаевну рука об руку с мастером. Так страсть Маргариты к мастеру превратилась в любовь к нему и стала сосуществовать с ее любовью к роману о Понтии Пилате.

Глава 65 Не разгаданные детали

Воланд и египетская мифология

Скарабей как символ бытия

«Еще разглядела Маргарита на раскрытой безволосой груди Воланда искусно из темного камня вырезанного жука на золотой цепочке и с какими-то письменами на спинке». (Глава 22 «При свечах»)

Золотые амулеты с жуками-скарабеями популярны с древности до сих пор. Золотой жук-скарабей — это символ солнца и бытия. В египетской мифологии скарабей почитался как священное насекомое богов Солнца и считался символом созидательной силы Солнца, возрождения в загробной жизни.

Ра (др.-греч. Ῥα; лат. Ra) — древнеегипетский бог солнца, верховное божество в религии древних египтян. Его имя означает «Солнце».

Египетский бог Хепри, Ра каждый день обновлял солнце, перед тем как закатить его над горизонтом, затем проносил его через потусторонний мир после захода солнца, только чтобы снова возобновить на следующий день. Считалось, что маленький жук повторяет путь Солнца: подобно тому, как Солнце совершает путешествие по небу, излучая свет и тепло, создавая условия для возрождения жизни во всём сущем, скарабей перекатывает свой шарик навоза с яйцами с востока на запад, пока зародыши не созреют и не появятся на свет.

На балу Воланд из чаши, в которую превратилась голова Михаила Берлиоза, выпил вино, в которое превратилась кровь барона Майгеля, за бытие.

«Вы всегда были горячим проповедником той теории, что по отрезании головы жизнь в человеке прекращается, он превращается в золу и уходит в небытие. Мне приятно сообщить вам, в присутствии моих гостей, хотя они и служат доказательством совсем другой теории, о том, что ваша теория и солидна и остроумна. Впрочем, ведь все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере. Да сбудется же это! Вы уходите в небытие, а мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь, выпить за бытие». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

Этот тост более чем актуален для Воланда, ведь он черт и не бессмертен. Более того, какая-нибудь ведьма может наградить его болезнью, которая, может быть, излечится через семьсот лет.

«— Приближенные утверждают, что это ревматизм, — говорил Воланд, не спуская глаз с Маргариты, — но я сильно подозреваю, что эта боль в колене оставлена мне на память одной очаровательной ведьмой, с которой я близко познакомился в тысяча пятьсот семьдесят первом году в Брокенских горах, на чертовой кафедре.

— Ах, может ли это быть! — сказала Маргарита.

— Вздор! Лет через триста это пройдет. Мне посоветовали множество лекарств, но я по старинке придерживаюсь бабушкиных средств. Поразительные травы оставила в наследство поганая старушка, моя бабушка!» (Глава 22 «При свечах»)

Правда, после того как хозяин и хозяйка бала выпили из чаши за бытие, их гости распались в прах.

«Толпы гостей стали терять свой облик. И фрачники и женщины распались в прах. Тление на глазах Маргариты охватило зал, над ним потек запах склепа. Колонны распались, угасли огни, все съежилось, и не стало никаких фонтанов, тюльпанов и камелий».

Тем не менее, по ответам Фагота и Бегемота можно сделать вывод, если они, конечно, не врут, что весенний бал полнолуния, в котором принимает участие Маргарита, не первый бал у двух гаеров.

«— Где же гости? — спросила Маргарита у Коровьева.

— Будут, королева, сейчас будут. В них недостатка не будет. И, право, я предпочел бы рубить дрова, вместо того чтобы принимать их здесь на площадке.

— Что рубить дрова, — подхватил словоохотливый кот, — я хотел бы служить кондуктором в трамвае, а уж хуже этой работы нет ничего на свете».

Видимо гости, которые в конце бала распадаются в прах, затем в начале следующего весеннего бала полнолуния снова возрождаются, чтобы по окончании бала снова распасться в прах.

«Но тут вдруг что-то грохнуло внизу в громадном камине, и из него выскочила виселица с болтающимся на ней полурассыпавшимся прахом. Этот прах сорвался с веревки, ударился об пол, и из него выскочил черноволосый красавец во фраке и в лакированных туфлях. Из камина выбежал полуистлевший небольшой гроб, крышка его отскочила, и из него вывалился другой прах. Красавец галантно подскочил к нему и подал руку калачиком, второй прах сложился в нагую вертлявую женщину в черных туфельках и с черными перьями на голове, и тогда оба, и мужчина и женщина, заспешили вверх по лестнице». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

Вот только когда был предыдущий, и будет следующий весенний бал полнолуния, в романе не сообщается.

«Именующий себя Воландом со всеми своими присными исчез и ни в Москву более не возвращался и нигде вообще не появился и ничем себя не проявил. Совершенно естественно, что возникло предположение о том, что он бежал за границу, но и там нигде он не обозначился». (Эпилог)

Таким образом, амулет на шее Воланда и тост черного мага на балу согласуются друг с другом. Затем последует отравление и возрождение любовников, как подтверждение того, что кто мыслит, тот и есть живой.

После большого глотка фалернского вина, которое, по словам Азазелло, пил прокуратор Иудеи Понтий Пилат, мастер и Маргарита упали отравленные. Азазелло удостоверился, что Маргарита Николаевна умерла у себя дома. Фельдшерица Прасковья Федоровна сообщила Ивану Бездомному, что его пациент в соседней палате умер. После следующих нескольких капель, которые Азазелло влил каждому из любовников, они очнулись.

«Тут мастер поднялся, огляделся взором живым и светлым и спросил:

— Что же означает это новое?

— Оно означает, — ответил Азазелло, — что вам пора. <…>

— А, понимаю, — сказал мастер, озираясь, — вы нас убили, мы мертвы. Ах, как это умно! Как это вовремя! Теперь я понял все.

— Ах, помилуйте, — ответил Азазелло, — вас ли я слышу? Ведь ваша подруга называет вас мастером, ведь вы мыслите, как же вы можете быть мертвы? Разве для того, чтобы считать себя живым, нужно непременно сидеть в подвале, имея на себе рубашку и больничные кальсоны? Это смешно!» (Глава 30 «Пора! Пора!»)

И затем каждый год во время весеннего праздничного полнолуния профессор Иван Понырев встречается с мастером и Маргаритой.

«…в потоке складывается непомерной красоты женщина и выводит к Ивану за руку пугливо озирающегося обросшего бородой человека. Иван Николаевич сразу узнает его. Это — номер сто восемнадцатый, его ночной гость. Иван Николаевич во сне протягивает к нему руки и жадно спрашивает:

— Так, стало быть, этим и кончилось?

— Этим и кончилось, мой ученик, — отвечает номер сто восемнадцатый, а женщина подходит к Ивану и говорит:

— Конечно, этим. Все кончилось и все кончается... И я вас поцелую в лоб, и все у вас будет так, как надо.

Она наклоняется к Ивану и целует его в лоб, и Иван тянется к ней и всматривается в ее глаза, но она отступает, отступает и уходит вместе со своим спутником к луне». (Эпилог)

Скарабей как символ солнца

Вот только золотой жук-скарабей — это не только символ бытия, но и солнца, т.е. египетского бога Хепри или Ра. В этом случае Воланд будет таким же как Гелла. Если взять ее имя в переводе не с французского, а с древнегреческого, то Гелла означает «солнечная», «сияющая». И это притом, что как раз солнца она и боится. Получается осознанный оксюморон или сочетание несочетаемого, т.е. противоречие.

Воланд появился в Москве на Патриарших прудах в среду вечером.

«Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах…» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

В театре Варьете Воланд появился после десяти вечера.

«В десять же, совершив над собою форменное насилие, Римский снял трубку с аппарата и тут убедился в том, что телефон его мертв». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

В квартире Воланд принимал буфетчика Сокова в гостиной с цветными стеклами.

«Сквозь цветные стекла больших окон (фантазия бесследно пропавшей ювелирши) лился необыкновенный, похожий на церковный, свет». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

А в его спальне горели только свечи.

«Все это замирающая от страха Маргарита разглядела в коварных тенях от свечей кое-как». (Глава 22 «При свечах»)

На весеннем бале полнолуния, или бале ста королей, который проводился в полночь, свет был электрический.

«Просто мессир не любит электрического света, и мы дадим его в самый последний момент». (Глава 22 «При свечах»)

Снова Воланд появился на воздухе в субботу и тоже вечером.

«На закате солнца высоко над городом на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве, здания, построенного около полутораста лет назад, находились двое: Воланд и Азазелло». (Глава 29 «Судьба мастера и Маргариты определена»)

Таким образом, Воланд, как и Гелла, сторонился солнца. Поэтому символ бога Ра на груди Воланда будет тоже оксюмароном.

Причем здесь Анубис?

В описании Воланда присутствует ряд моментов, которые почему-то схожи с признаками древнеегипетского бога Анубиса.

Во-первых, Анубис «страж весов» на суде Осириса в царстве мёртвых. Анубис наблюдал за установкой стрелки на коромысле весов и решал, уравновесило ли сердце покойного перо Маат или нет.

Иб (jb) — сердце, которое на суде Осириса помещалось на весы Маат (истины), чтобы узнать о том, сколь благочестиво жил человек. Физическое сердце в теле называлось hati, и его оставляли при мумификации. Сердце считалось вместилищем рассудка, судьбы и чувственности. С мумией оставляли также скарабея, который должен был помочь на суде Осириса.

И Воланд возглавляет «ведомство», которое отвечает за осуществление наказания.

Во-вторых, Анубис знаток целебных трав. И Воланд лечит больное колено травами. Правда, черный маг сообщил Маргарите, что рецепт получил от бабушки.

В-третьих, Анубис вначале представал в образе североафриканского волка, а затем изображался в виде человека с головой этого волка.

И Воланд обладает взглядом, который может быть назван волчьим. Полагают, что «волчий взгляд» — это прямой, спокойный, злой и пронзающий взгляд. Воланд как раз демонстрировал именно такой взгляд.

«Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней». (Глава 22 «При свечах»)

Далее, в черновом варианте «Черный маг» указывается голос Воланда похожий на голос шакала. Правда, в последнем варианте это сравнение опущено.

Согласно энциклопедии шакалы — это обобщённое название трёх или четырёх видов семейства псовых, представителей рода волков, обитающих в Африке, Азии и Юго-Восточной Европе.

«Варенуха побежал к телефону. Он вызвал номер квартиры Берлиоза. Сперва ему почудился в трубке свист, пустой и далекий, разбойничий свист в поле. Затем ветер. И из трубки повеяло холодом. Затем дальний, необыкновенно густой и сильный бас запел, далеко и мрачно: «... "черные скалы, вот мой покой... черные скалы...". Как будто шакал захохотал. И опять "черные скалы... вот мой покой..."»[1].

Еще Воланд обладает способностью, чтобы члены его свиты и другие тявкали, рычали и выли, что свойственно волкам. Причем, странно, но персонажи могли рычать и выть до появления Воланда или лица, с которым общался черный маг.

Солист оркестра в ресторане Гребоедов завывал до появления поэта Ивана Бездомного, который ранее беседовал на Патриарших прудах с Воландом.

«Тонкий голос уже не пел, а завывал: „Аллилуйя!“». (Глава 5 «Дело было в Грибоедове»)

Более естественно, что персонажи могли рычать и выть при общении с лицом, которое ранее общалось с Воландом.

Финансовый директор Григорий Римский рычал после разговора со Степаном Лиходеевым, у которого в гостях в тот момент был Воланд.

«— У меня же дело стоит! — уже рычал Римский, тыча пальцем в груду неподписанных бумаг». (Глава 10 «Вести из Ялты»)

Так в палате психиатрической клиники мастер разговаривал с поэтом Иваном Бездомный, который до этого беседовал с черным магом.

«— Уу, проклятая дыра! — прорычал гость». (Глава 13 «Явление героя»)

Вой Анны Ричардовны и Николая Ивановича представляется странным, т.к. они напрямую не сталкивались с Воландом. Анна Ричардовна выла после посещения Бегемота, а Николай Иванович общался с Маргаритой Николаевной и Натальей Прокофьевной. Правда, Маргарита ранее разговаривала с Азазелло.

«Геее! — распялив совершенно потерявший всякие очертания рот, завыла Анна Ричардовна». (Глава 17 «Беспокойный день»)

Тявкать и выть, вообще-то, противоественно для котов. Тем не менее, кот это издавал.

«— Паспорт! — тявкнул кот и протянул пухлую лапу». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

«— Богиня, — завывал тот, — не могу я так быстро лететь. <…>

Глянув на себя в зеркало, Николай Иванович отчаянно и дико завыл, но было уже поздно». (Глава 21 «Полет»)

Более естественно, что в присутствии Воланда Бегемот и Фагот воют, а Азазелло рычит. Вообще-то коты не воют. Но на сеансе черной магии в театре Варьете Бегемот выл в присутствии Воланда.

«И произошла невиданная вещь. Шерсть на черном коте встала дыбом, и он раздирающе мяукнул. Затем сжался в комок и, как пантера, махнул прямо на грудь Бенгальскому, а оттуда перескочил на голову. Урча, пухлыми лапами кот вцепился в жидкую шевелюру конферансье и, дико взвыв, в два поворота сорвал эту голову с полной шеи». (Глава 12 «Черная магия и ее разоблачение»)

«— Мессир, я в ужасе, — завыл кот, изображая ужас на своей морде, — на этой клетке нет короля. (Глава 22 «При свечах»)

«— Мы в восхищении, — завывал кот». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

«— Ничего в этом нет неожиданного, — возразил Азазелло, а Коровьев завыл и заныл:»

«Азазелло в ответ на это что-то прорычал. <…>

Гелла, у которой одна рука была окровавлена, с воем вцепилась в шерсть коту, а он ей в ответ в волосы, и они, свившись в клубок, покатились по полу. <…>

— Оттащите от меня взбесившуюся чертовку! — завывал кот, отбиваясь от Геллы, сидевшей на нем верхом». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

«Горько! Горько! — завыл Коровьев, как шафер на старинной свадьбе». (Глава 28 «Последние похождения Коровьева и Бегемота»)

Еще раз хотелось бы указать, что приведенные моменты всего лишь косвенные признаки, что Воланд как черт тоже может быть оборотнем в образе волка.

В-четвертых, Апулей упоминает о двух ликах Анубиса «один чёрный, как ночь, другой — золотой, как день». И у Воланда такие же глаза.

«Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней». (Глава 22 «При свечах»)

В-пятых, в глубокой древности Анубис был космическим богом и олицетворял какую-либо фазу ночного мрака, отчего запад — обиталище мёртвых — был его царством. И Воланд представляется как дьявол, т.е. владыка ада. Кроме того, после того как Воланд со свитой покинули Москву они направились на запад. Там черный маг с Фаготом, Азазелло и Бегемотом кинулись в провал.

В-шестых, Анубис заботился о телах умерших и вёл их души по каменистой пустыне запада к месту, где находился рай Осириса. И Воланд доставил мастера и Маргариту в вечный приют. Правда, по просьбе Иешуа Га-Ноцри и Левия Матвея.

«Внизу появились и стали отблескивать валуны, а между ними зачернели провалы, в которые не проникал свет луны.

Воланд осадил своего коня на каменистой безрадостной плоской вершине, и тогда всадники двинулись шагом, слушая, как кони их подковами давят кремни и камни. <…>

Мастер шел со своею подругой в блеске первых утренних лучей через каменистый мшистый мостик. Он пересек его. Ручей остался позади верных любовников, и они шли по песчаной дороге.

— Слушай беззвучие, — говорила Маргарита мастеру, и песок шуршал под ее босыми ногами, — слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, — тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

В-шестых, как сообщает в своей «Новой Энциклопедии Франк-масонства» Артур Уэйт, египтяне называли пентаграмму «звездой псоглавого Анубиса».

Можно сказать, что цифра пять преобладает на страницах романа.

В нем трижды указана характеристика числа пять. Дважды применительно к дому и один раз к квартире. Видимо, его хотели бы представить как поганое или чертово число.

В первый раз число пять назвали бесовским. Номер дома 302-бис. Сложение трех и двух дает пять. В романе много имен и слов, заимствованных из украинского языка. В частности, в украинском языке черта (беса) называют дидько или бис. Порой говорят: «Якого биса!» («Какого черта!») или «Дидька лысого!» («Черта тебе лысого!»). Так что можно предположить, что сам «бисов дом» каким-то образом относится к чертям.

Во второй раз дом уже прямо назван чертовым.

«Вырвавшись на воздух, буфетчик рысью побежал к воротам и навсегда покинул чертов дом N 302-бис». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

В третий раз ругнули уже нехорошую квартиру с номером 50. Сложение пяти и нуля дает пять: «поганая квартира N 50» (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

Можно сказать, что цифра пять преобладает на страницах романа.

Итак, номер дома, номера квартиры и этажа, число комнат. Причем число пять разделяется на три и два. Номер дома: три, нуль и два. Три комнаты Анна Францевна сдавала, и в них проживали трое жильцов. Две оставшиеся комнаты занимали сама хозяйка и ее домработница. Когда все старые исчезли, то новых жильцов поначалу тоже было пять — две семейные пары и приходящая домработница. Правда, вскоре две супруги исчезли, и осталось только трое — двое холостяков и Груня. Наконец, в квартире разместился Воланд со свитой и их тоже пятеро.

Множество гостей смогло посетить Великий бал у сатаны благодаря пятому измерению.

«— Нет, — ответила Маргарита, — более всего меня поражает, где все это помещается. — Она повела рукой, подчеркивая при этом необъятность зала». (Глава 22 «При свечах»)

После того как Маргарита намазалась кремом Азазелло, она из тридцатилетней превратилась в двадцатилетнюю. Так что в этом случае снова присутствуют числа и 3 и 2 и если их сложить, то получится 5.

«На тридцатилетнюю Маргариту из зеркала глядела от природы кудрявая черноволосая женщина лет двадцати, безудержно хохочущая, скалящая зубы». (Глава 20 «Крем Азазелло»)

Тоже происходит с одной из участниц весеннего бала полнолуния.

Фрида — молодая женщина лет двадцати, которая когда-то работала в кафе, и хозяин этого заведения соблазнил её, воспользовавшись её зависимым положением. Через девять месяцев она родила мальчика, отнесла в лес и задушила его платком. Ежедневно по утрам на протяжении тридцати лет ей приносят тот самый платок с синей каёмочкой в напоминание о её преступлении. Она каждый раз пытается избавиться от платка, но всё тщетно.

Таким образом, и в случае с Фридой присутствует цифра 5 из сложения 20 + 30 = 50 и 5 + 0 = 5.

Число пять присутствует даже в содержании глав.

В 1-й главе сначала на Патриарших трое — два литератора и продавщица. Но вместо воды и пива был только желтый теплый лимонад, который не утолял жажду, а вызвал икоту у Бездомного. Затем добавляются Коровьев и Воланд. Да, в сумме пятеро.

В 3-й главе место продавщицы занимает вагоновожатая, а вместо погибшего Берлиоза объявляется Бегемот. Снова пятеро.

Кроме того, Татьяна Поздняева дополняет:

1) роман мастера отпечатан в пяти экземплярах (с. 558);

2) мастер знает пять языков (с. 553);

3) в романе пять полных снов;

4) Пилат — пятый прокуратор Иудеи;

5) упоминается пять профессоров: Кант, Стравинский, Кузьмин, Понырев и Воланд;

6) пять человек погибло в Москве в результате прибытия Воланда: Берлиоз, мастер, Маргарита, Наташа и барон Майгель;

7) Воланд берет за выступление по пять тысяч;

8) пять темных окон в квартире Латунского (с. 652);

9) Бескудников живет один в пяти комнатах в Перелыгине (с. 475);

10) какая-то шайка, по слухам, украла пятерых заведующих в секторе развлечений (с. 757);

11) Никанор Босой получает от Коровьева пять тысяч рублей в пяти пачках (с. 515);

12) гигантские пятисвечия в Ершалаиме; (их используют только в христианстве, а в иудаизме положено семи- или девятисвечники — А.Я.)

13) ершалаимские события происходят в пятницу.

В тексте есть немало примеров чисел, сумма цифр которых равняется 5:

1) Ивану Бездомному 23 года: 2 + 3 = 5;

2) помимо Маргариты Николаевны Воланд нашел в Москве, по словам Коровьева, 121 Маргариту на роль королевы бала: 1 + 2 + 2 = 5.

3) Фриде было 20 лет, когда она убила своего ребенка, и 30 ей приносили платочек для напоминания: 20 + 30 = 50 и 5+0=5.

Татьяна Поздняева указывает, что христианская символика пентаграммы связана с пятиконечной Вифлеемской звездой, символом Рождества Христова, знаменующей человеческую природу Христа, Боговоплощение (отсюда обычай вешать на верхушку рождественской ели пятиконечную звезду). У Булгакова отношение к числу 5, возможно, связано с его восприятием пятиконечной звезды, которую он наделяет в «Белой гвардии» антирождественским смыслом. Для него это число связано с кровью, войной и смертью. По ее мнению, глубинный смысл пентаграммы, звезды и числа 5 у Булгакова в романе «Мастер и Маргарита» становится отчетливо трагичным.

Мы же полагаем, что число пять, сознательно представлено как бесовское, чертовское и поганое, с целью отвлечь от числа шесть. Да, число пять связано с Вифлеемской звездой. Однако, перевернутая пентаграмма еще связывается с дьяволом, сатаной[2].

Так, представителей нечистой силы вообще-то шестеро, но один постоянно скрывается — Абадонна и лишь один раз его представили Маргарите.

Да и в последней кавалькаде мы опять видим шестерых. На этот раз пришлось оставить не только Абадонну, но еще и Геллу.

Поганый

Современное значение этого слова («грязный, нечистый») — вторично. Изначально погаными на Руси называли соседей-кочевников, исповедовавших многобожие, потому что значение этого слова — «языческий», а восходит оно к латинскому paganus — «языческий», «сельский». В романе это слово трижды используется в отношении квартиры, где остановился Воланд со свитой, бабушки Воланда и Фагота.

«…Никанор Иванович скрылся в шестом подъезде и поднялся на пятый этаж, где и находилась эта поганая квартира N 50». (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

«Мне посоветовали множество лекарств, но я по старинке придерживаюсь бабушкиных средств. Поразительные травы оставила в наследство поганая старушка, моя бабушка!» (Глава 22 «При свечах»)

«Все это только снилось Никанору Ивановичу под влиянием поганца Коровьева». (Эпилог)

Конечно, сначала представляется, что слово «поганый» используется как бранное или аналогичное по смыслу выражению «нечистая сила». Нечистую силу поминали Иван Бездомный, Никанор Босой, Аннушка, Маргарита Николаевна. Однако, присутствие в романе элементов египетской мифологии, т.е. языческой или поганой с точки зрения христианства, ведет к тому, что заставляет задуматься — а не связаны ли они между собой?

Вот и Бегемот напоминает, что кошки неприкосновенное животное. Да, такое было в Древнем Египте.

«— Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, — недружелюбно насупившись, проговорил кот, — и еще считаю долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное». (Глава 27 «Конец квартиры №50»)

Кошка была одним из многих животных, которым поклонялись в Древнем Египте. Она являлась символом плодородия и солнца. В 17-й главе «Книги мёртвых» один из важнейших богов египетского пантеона, бог солнца Ра, выступает в образе рыжего кота, ежедневно повергающего змея Апопа. Среди представителей этой страны кошка считается «чистым» животным и полноправным членом семьи. Во времена фараона Имхотепа кошки считались стражами загробного мира и хранителями мертвых. Они следят за тем, чтобы осужденные души оставались в подземном мире.

А вот поминание Озириса единственное не выбивающееся из понимания сюжета, где разворачивается борьба сторонников мифологического взгляда на Иисуса против тех, кто считал его реально жившим человеком.

«Высокий тенор Берлиоза разносился в пустынной аллее, и по мере того, как Михаил Александрович забирался в дебри, в которые может забираться, не рискуя свернуть себе шею, лишь очень образованный человек, — поэт узнавал все больше и больше интересного и полезного и про египетского Озириса, благостного бога и сына Неба и Земли, и про финикийского бога Фаммуза, и про Мардука, и даже про менее известного грозного бога Вицлипуцли, которого весьма почитали некогда ацтеки в Мексике». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Таким образом, амулет в виде скарабея на груди Воланда будет таким же оксюморотом, как и значение имени Гелла на греческом. Оба персонажа избегали солнца. Тем не менее, символ египетского бога Ра оказался на груди Воланда. Еще одним символом солнца был кот. Кроме того, у Воланда оказывается много схожих черт с другим египетским богом Анубисом. Правда, к сожалению, остается непонятным, к чему эта египетская мифология в романе, где разворачивается борьба, чтобы Иисуса приняли в ином облике — облике Иешуа Га-Ноцри.

Из греческой мифологии

Гестас и Дисмас

Накануне иудейского праздника пасхи в Ершалаиме произошли волнения двух групп горожан. Иудеев возглавлял Вар-Равван, а греков Дисмас и Гестас. Последние подбивали народ на бунт против кесаря и со своими присными убили четырех солдат. Дисмас и Гестас были взяты с боем римскою властью и приговорены к смерти на столбе с перекладиной.

Гестас — в канонических Евангелиях этот разбойник не упомянут по имени. Его имя Булгаков мог найти в Евангелии от Никодима[3]. Некоторые ученые утверждают, что имя Гестас могло иметь греческое происхождение, и было склонено от слова «chrestos», что значит добрый. По другой версии, греческое имя, означаемое — «посвященный Гестии».

Ге́стия (др.-греч. Ἑστία) — в древнегреческой мифологии юная богиня семейного очага и жертвенного огня. Старшая дочь Кроноса и Реи, сестра Зевса, Геры, Деметры, Аида и Посейдона.

Дисмас — имя этого евангельского разбойника в канонических текстах не упомянуто. Оно встречается в Евангелии от Никодима[4]. По одной версии это имя происходит от греческого слова «dysmas», что означает «вор». По другой имя происходит от др.-греческого (δυσμαί) — «закат; Запад».

В случае с греками есть две странности.

Во-первых, неизвестна причина их волнений. Трудно представить, что часть греков решила выступить против Рима, чтобы его власть в Ершалаиме перешла к иудеям, которых сами греки ранее во времена Селевкидов пытались сделать язычниками, и иудеи об этом забыли или это простили.

Во-вторых, Понтий Пилат, несмотря на приписываемую ему жестокость, ограничился только двумя греческими смутьянами и оставил в покое их приспешников.

В-третьих, прокуратор опасался со стороны толпы попыток выражения возмущения. Здесь следует уточнить. Среди приговоренных к казни было только двое иудеев — Вар-равван и Иешуа Га-Ноцри. Первого помиловал Синедрион, а второго никто не знал в Ершалаиме. «Пришел я в Ершалаим точно через Сузские ворота, но пешком, в сопровождении одного Левия Матвея, и никто мне ничего не кричал, так как никто меня тогда в Ершалаиме не знал». (Глава 2 «Понтий Пилат») Следовательно, иудеям не было резона провоцировать волнения в городе. А вот среди приговоренных к казни остались греки Дисмас и Гестас. Их приспешники не были арестованы, и именно они могли попытаться отбить своих вожаков. Однако, почему-то не предприняли никаких попыток.

Далее, во время казни Гестас сошел с ума и пел что-то про виноград.

«С ближайшего столба доносилась хриплая бессмысленная песенка. Повешенный на нем Гестас к концу третьего часа казни сошел с ума от мух и солнца и теперь тихо пел что-то про виноград…» (Глава 16 «Казнь»)

Дело в том, что бог Дионис был связан и с безумием и с приготовлением вина из винограда. Когда Гера вселила в него безумие, он путешествовал по Египту, Сирии, Индии, Малой Азии, Греции. Куда бы ни приходил этот бог, он всюду учил людей выращивать виноград, но ему сопутствовали безумие и насилие. Согласно одним мифам, Диониса свела с ума ненавидящая его Гера (Гера — супруга Зевса, а Дионис внебрачный сын громовержца), он даже совершал убийства, будучи взбешён. По другим же версиям, он сам сводил с ума тех, кто отвергал его и не признавал в нём бога.

Пилат Понтийский

Далее, оказывается, что прокуратор Иудеи Пилат Понтийский, всадник Золотое копье, скорее всего, был сам греком по отцу и сирийцем по матери. Пилат называл своими отцом короля-звездочета и матерью дочь мельника.

Прилагательное «Понтийский» указывает, что Пилат родом из греческого государства Понт, расположенного на побережье Черного моря (Понт Эвксинский). А сообщение об отце короле-звездочете означает, что Пилат был незаконнорожденным сыном правителя Понта.

Пилат Понтийский имел такой же желтый цвет кожи, как и Иешуа Га-Ноцри, и также свободно говорил на арамейском, как и арестованный. Бродячий философ сообщал, что по рассказам его отец сириец. А его иудейское имя указывает, что его мать была иудейка. Но о желтом цвете кожи у иудеев — Иосифа Каифы, Левия Матвея и Иуды из Кириафа — в романе не сообщается. Следовательно, желтый цвет кожи присущ сирийцам.

Правда, клянется Пилат Понтийский «пиром двенадцати богов, ларами клянусь». А лары — это римские божества, а не греческие.

Ла́ры (лат. lares) — по верованиям древних римлян божества, покровительствующие дому, семье и общине в целом. Фамильные лары были связаны с домашним очагом, семейной трапезой, с деревьями и рощами, посвящавшимися им в усадьбе. К ним обращались за помощью в связи с родами, обрядом инициации, бракосочетанием, смертью. Августин приводит мнение Апулея, что после смерти добрые люди становятся ларами (лат. lares).

Считалось, что они следят за соблюдением традиционных норм во взаимоотношениях членов фамилии, наказывают нарушителей, в частности господ, слишком жестоких к рабам. Рабы искали защиты от гнева хозяина у домашнего очага или алтаря ларов и активно участвовали в их культе, впоследствии преимущественно обслуживавшемся именно рабами. Глава фамилии был верховным жрецом культа ларов.

Итак, наполовину грек по отцу Пилат Понтийский отдал приказ начальнику тайной стражи «охранять» провокатора синедриона Иуду из Кириафа от убийства и якобы из-за другого случая выделил Афранию кожаный мешок денег.

Эти деньги Афраний использовал для оплаты услуг гречанки Низы, чтобы заманить ее любовника Иуду из Кириафа в укромное место для убийства.

«— <…> Не сделала ли это женщина? — вдруг вдохновенно спросил прокуратор.

Афраний отвечал спокойно и веско:

— Ни в коем случае, прокуратор. Эта возможность совершенно исключена. Надлежит рассуждать логически. Кто был заинтересован в гибели Иуды? Какие-то бродячие фантазеры, какой-то кружок, в котором, прежде всего, не было никаких женщин. Чтобы жениться, прокуратор, требуются деньги, чтобы произвести на свет человека, нужны они же, но чтобы зарезать человека при помощи женщины, нужны очень большие деньги, и ни у каких бродяг их нету». (Глава 26 «Погребение»)

А что дальше происходит с этими деньгами от прокуратора? Как Низа ими распорядится? Она замужняя женщина и ее муж владеет лавкой, в которой продают ковры.

У гречанки с иудейским именем Низа была подруга Энанта. Ее имя указывает на греческое происхождение.

Низа и Энанта

По мнению Веры Бегичевой, Низа и её подруга Энанта — члены тайной секты, запрещённой римлянами и иудейскими властями Ершалаима.

Во-первых, об этом говорят их имена. Имя Ниса давалось по разным причинам. Как имя-прозвище Ниса (греч. «нисейка, женщина из Нисы») его давали рабыням. Как теофорное (содержащее имя бога) женское имя Ниса его давали дочерям царей и тем, кого родители посвящали служению богу Дионису-Вакху, умирающему и воскресающему божеству виноградарства, виноделия и производящих сил природы.

Согласно мифу, «Дионис был воспитан в Нисе» (Диодор) — вымышленной прекрасной стране горных лесов и цветущих долин, отчего и звался Дионисом. Нисой звали и одну из воспитавших его нимф; в стихотворном собрании античных мифов «Деяния Диониса» греческого поэта Нонна (V в.) одну из вакханок, спутниц Диониса, зовут Ниса.

У эллинов, указывает религиовед К. Кереньи, подобные «дионисийские имена носили люди, упоминаемые в связи с различными дионисийскими функциями. Иными словами — служители богов носили теофорные имена».

У подруги Низы также дионисийское обрядовое теофорное имя Энанта/Ойнанта (греч. «виноцветная» от ойно — «вино» и анфе — «цвет»): Вином-Ойносом иносказательно именовался Дионис. В мифах и в поэме Нонна одна из нимф-вакханок, кормилиц и спутниц Диониса — «с ярким румянцем Ойнанта (Энанта)».

Во-вторых, от других домов булгаковского Ершалаима дом Низы отличается тем, что во дворе его растёт не характерный для Палестины, не упоминающийся в Библии плющ. Для участницы дионисийских обрядов венок из плюща был необходим, как и другой символ и атрибут Диониса: жезл-тирс — перевитая плющом древесная ветвь.

Служанка Низы считает Энанту «сводницей», да и ревнивый муж запрещает ей бывать у подруги, очевидно, по той же причине. Низа не разубеждает их, потому что разоблачение тайны грозило бы смертью и ей самой, и Энанте, и их собратьям по вере. В черновой редакции романа Энанта именуется «вдовой ювелира». Как у богатой вдовы у неё могли собираться многочисленные гости, мужчины и женщины (из-за чего непосвящённые подозревают в ней «сводницу»).

Официальный культ Диониса с посвящением ему храмов и статуй, с прилюдными, шумными городскими празднествами, шествиями ряженых, жертвоприношениями в храмах, соревнованиями «Дионисовых мастеров» — поэтов, певцов, музыкантов и театральных трупп — поощрялся и покровительствовался римлянами. А тайные мистериальные орфические дионисийские культы с 186 года до н.э. были запрещены указом римского сената и нещадно преследовались, а участие в их ночных молитвенных собраниях и церемониях каралось смертью: по свидетельству Тита Ливия, римские власти опасались, что на этих ночных сходбищах мистам легко будет сговориться о заговорах и мятежах.

С этой точки зрения может быть понятен интерес к деятельности членов ершалаимской дионисийской секты со стороны начальника тайной службы при римском прокураторе — Афрания. Он лично осуществляет слежку за ними, дабы пресекать в зародыше возможные попытки организации заговоров и мятежей в среде греческого населения подвластной Пилату Иудеи.

Не менее ожесточённо относились к дионисийству иудейские власти Иерусалима. Для иудеев этот культ был символом религиозного и национального угнетения, жестокой насильственной эллинизации, которой они подвергались во II веке до н.э., при царях Селевкидах, правивших большей частью азиатских владений Александра Македонского. Например, наместники царя Антиоха IV Эпифана «на празднике Диониса принуждали Иудеев в плющевых венках идти в торжественном ходе в честь Диониса» (2 Мак 6: 7), а наместник царя Деметрия похвалялся: «Я этот храм Божий сравняю с землею… и воздвигну здесь славный храм Дионису» (2 Мак 14: 33).

Понятно, сколь бдительно могли выслеживать агенты Синедриона тайных приверженцев столь ненавистного иудеям дионисийского культа и с какой охотой выдали бы их на казнь римлянам. Поэтому возникает вопрос, с какой целью оказался Иуда в лавке грека торговца коврами — мужа Низы? Он мог обратить внимание, что террасу дома, куда он наведывался со своими вздохами и ухаживаниями, увивает чужестранное, компрометирующее хозяйку растение. Его могло насторожить её имя. И, в конечном итоге, Иуда мог бы донести на Низу из мести за ее неуступчивость.

Греки Ершалаима

Похоже, что их было немало в городе.

Во-первых, в нижней части Ершалаима располагалась улица называемая Греческой.

«в Нижнем Городе, в кривых его и путаных улицах» «Хорошо знавший город гость легко разыскал ту улицу, которая ему была нужна. Она носила название Греческой, так как на ней помещалось несколько греческих лавок, в том числе одна, в которой торговали коврами». (Глава 26 «Погребение»)

Во-вторых, вечером на улицах и базарах оставались те, кто не был иудеем и не праздновал пасху. Так указывается, что вечером на базарной площади еще были кипение и толчея. Раз эти горожане не спешили по домам к праздничной трапезе, следовательно, они не были иудеями.

Виноград

Известно, что бог Дионис был связан и с приготовлением вина из винограда, и с безумием. Когда Гера вселила в него безумие, он путешествовал по Египту, Сирии, Индии, Малой Азии, Греции. Куда бы ни приходил этот бог, он всюду учил людей выращивать виноград, но ему сопутствовали безумие и насилие. Согласно одним мифам, Диониса свела с ума ненавидящая его Гера (Гера — супруга Зевса, а Дионис внебрачный сын громовержца), он даже совершал убийства, будучи взбешён. По другим же версиям, он сам сводил с ума тех, кто отвергал его и не признавал в нём бога.

В романе же видно многочисленное упоминание винограда.

Во-первых, хрустальные светильники на балу у сатаны сравниваются виноградными гроздьями, свет которых может слепить глаза.

«Наконец вылетели на площадку, где, как поняла Маргарита, ее во тьме встречал Коровьев с лампадкой. Теперь на этой площадке глаза слепли от света, льющегося из хрустальных виноградных гроздьев. Маргариту установили на место, и под левой рукой у нее оказалась низкая аметистовая колонка». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

Во-вторых, виноград указывает кратчайшую дорогу от городской площади к Лысой горе, месту казни осужденных «разбойников и мятежников», где Гестас сойдет с ума и будет петь что-то про виноград.

«Кавалерийская ала, забирая все шире рыси, вылетела на площадь, чтобы пересечь ее в сторонке, минуя скопище народа, и по переулку под каменной стеной, по которой стлался виноград, кратчайшей дорогой проскакать к Лысой Горе». (Глава 2 «Понтий Пилат»)

«С ближайшего столба доносилась хриплая бессмысленная песенка. Повешенный на нем Гестас к концу третьего часа казни сошел с ума от мух и солнца и теперь тихо пел что-то про виноград…» (Глава 16 «Казнь»)

В-третьих, утверждается, что кровь барона Майгеля, хотя и наполнила чашу из черепа Берлиоза, но в действительности пролилась на землю, и теперь из нее растут виноградные гроздья.

«— Не бойтесь, королева... Не бойтесь, королева, кровь давно ушла в землю. И там, где она пролилась, уже растут виноградные гроздья». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

В-четвертых, в вечном приюте, по словам Маргариты, вьющийся виноград подымается до крыши их будущего дома.

«Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

В-пятых, виноградной кистью можно получить по морде в ресторане «Колизей». А вьющийся виноград у веранды ресторана Грибоедов, наоборот, дает тень.

«Но в «Колизее» порция судачков стоит тринадцать рублей пятнадцать копеек, а у нас — пять пятьдесят! Кроме того, в «Колизее» судачки третьедневочные, и, кроме того, еще у тебя нет гарантии, что ты не получишь в «Колизее» виноградной кистью по морде от первого попавшего молодого человека, ворвавшегося с театрального проезда». (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

«А в июле, когда вся семья на даче, а вас неотложные литературные дела держат в городе, — на веранде, в тени вьющегося винограда, в золотом пятне на чистейшей скатерти тарелочка супа-прентаньер?» (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

Таким образом, виноград в романе может быть связан со слепотой, кровью, насилием и безумием. И, кроме того, он является одним из указателей на Диониса.

Козлы

Козел являлся одним из обликов Диониса. И в романе есть два топонима, связанные с козлами — это Патриаршие пруды и Ваганьковский переулок. Кроме того, в ранней редакции роман «Мастер и Маргарита» назывался «Копыто инженера».

Первым местом в Москве, где появился Воланд — это были

Патриаршие пруды

До XVII века эту территорию занимало Козье болото, которое дало название Большому и Малому Козихинским переулкам. Неподалёку от водоёмов разводили коз, шерсть которых поставлялась к царскому двору.

В начале XVII столетия это место стало резиденцией патриарха Гермогена — на месте болота образовалась Патриаршая Слобода. В 1683 году патриарх Иоаким распорядился осушить болота и вырыть три рыбных пруда. В Пресненских прудах разводили дорогие сорта рыбы к патриаршему столу, а на Козьем болоте — дешёвую.

После пожара 1812 года три пруда бывшей Патриаршей Слободы засыпали, и сохранили только Патриарший. Его вычистили, облагородили и разбили вокруг маленький сквер — Бульвар Патриаршего пруда.

Еще одним местом, которое ранее называлось «Козьей Бородой» или «Козьим Болотом», был

Ваганьковский переулок

В нем располагался филиал комиссии зрелищ и увеселений облегченного типа, который посетил бухгалтер театра Варьете Василий Степанович Ласточкин, после того как здесь уже побывал Фагот в качестве видного специалиста по организации хоровых кружков.

Хотя точное происхождение названия села неизвестно, но важнее то, что название переулка ассоциируется с Ваганьковским кладбищем и имеет связь с «Козьим Болотом».

Местоположение Старого Ваганьково Новгородская летопись (I, стр. 53) под 1508 г. определяет на «Козьей Бороде» или «Козьем Болоте» (по предположению Снегирева), что в Земляном городе Москвы. В XV веке оно было великокняжеским подклетным селом, принадлежавшим матери великого князя Василия Васильевича Темного, Софии Витовтовне.

Точное происхождение названия села неизвестно. Исследователями выдвигались различные объяснения: от теории, что здесь был потешный двор московских правителей, до происхождения названия от налога за взвешивания товара, который именовался «ваганным».

Некоторые краеведы связывают название села с денежным налогом за взвешивание привозимого на продажу товара, который назывался ваганным («вага» — большие весы, «важить» — взвешивать). Место, где происходило взвешивание, называлось ваганец. Возможно, что до того, как село стало загородным поместьем правящей династии, оно было ваганцем, поскольку здесь проходила дорога в западные земли.

По другой версии, название происходит от глагола ваганить, которое В. И. Даль в своём словаре пометил как «вологодское» и дал объяснение: «баловать, шалить, играть, шутить». В XV—XVI веках на Ваганьковом холме находился Потешный царский двор. Слободской храм, построенный в XIV—XV веках, был посвящён Николаю Чудотворцу, считавшемуся покровителем путешествующих.

В современных научных изданиях преобладает гипотеза о происхождении названия села от неканонического имени Вага́нка или Ваган, что значит «вахлак, мужик, крестьянин».

Дионис и Анубис

Михаил Булгаков как врач-венеролог в романе «Мастер и Маргарита» привел четкие клинические признаки венерической болезни сифилис у Воланда, как он это уже делал в других произведениях, например, в «Белой гвардии».

Вот графоман Русаков, разглядывая в зеркале свою грудь, украшенную сыпью, которой его одарила некая Лелька, сокрушается: «Пройдет пятнадцать лет, может быть, меньше, и вот разные зрачки, гнущиеся ноги, потом безумные идиотские речи, а потом — я гнилой, мокрый труп». Алексей Турбин, на прием к которому попал Русаков, «внимательнейшим образом вгляделся в зрачки пациенту и первым долгом стал исследовать рефлексы. Но зрачки у владельца козьего меха оказались обыкновенные, только полные одной печальной чернотой».

Как видно, доктор Турбин стал искать признаки сифилиса «первым долгом» не на коже пациента, а именно в его зрачках. Что же касается доктора Булгакова, то с его точки зрения этот симптом настолько общеизвестен, что незадачливый персонаж его первого романа еще до визита к доктору уже знал наперед о предстоящих изменениях в своих зрачках. (https://mmed16.livejournal.com/44541.html)

Как было выяснено, в романе у единственного персонажа есть признаки венерического заболевания — у Воланда: боль в колене и разный цвет глаз. Поэтому безносый палач из сна профессора Понырева, похоже, тоже Воланд. При сифилисе существует угроза проваливания носа.

«Будит ученого и доводит его до жалкого крика в ночь полнолуния одно и то же. Он видит неестественного безносого палача, который, подпрыгнув и как-то ухнув голосом, колет копьем в сердце привязанного к столбу и потерявшего разум Гестаса». (Эпилог)

Разность зрачков Воланда не только указывает на венерическую болезнь, но и может являться общим признаком с Анубисом, у которого одна половина лица золотая, а вторая черная. У Воланда один глаз золотой, а другой черный.

«Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней». (Глава 22 «При свечах»)

Но не видно никаких причин, зачем Анубису (превратившись в палача) колоть копьем в сердце Диониса (Гестаса). Совершенно не видно связи, пересечения греческой и египетской мифологий.

Боги

Нептун

«Гигантский черный нептун выбрасывал из пасти широкую розовую струю. Одуряющий запах шампанского подымался из бассейна».

«Бегемот наколдовал чего-то у пасти Нептуна, и тотчас с шипением и грохотом волнующаяся масса шампанского ушла из бассейна, а Нептун стал извергать не играющую, не пенящуюся волну темно-желтого цвета. Дамы с визгом и воплем:

— Коньяк! — кинулись от краев бассейна за колонны». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

«Надо сказать, что Нептун непосредственно связан с Пилатом — в Древнем Риме Нептун считался покровителем всаднического сословия и имел эпитет «конный». Вероятно, крылатые боги на гипподроме в Ершалаиме — изображение конного Нептуна». (Поздняева Т. Воланд и Маргарита)

«крылатых богов над гипподромом» (Глава 19 «Маргарита»)

«над конными статуями гипподрома» (Глава 2 «Понтий Пилат»)

«колонны и статуи Ершалаимского ристалища» (Глава 2 «Понтий Пилат»)

Риста́лище (от старорусского «ристать» — двигаться, бегать, ездить) — площадь для конных состязаний (ристанья), а также само рыцарское состязание.

Двенадцать богов и лары

«клянусь вам пиром двенадцати богов, ларами клянусь» (Глава 25 «Как прокуратор пытался спасти Иуду»)

Правда, клянется Пилат Понтийский «пиром двенадцати богов, ларами клянусь». А лары — это римские божества, а не греческие.

Традиционно в число олимпийских включаются двенадцать богов. В основном из третьего и четвёртого поколения божественных существ «титанов (титанидов)», описанных в греческой мифологии, так называемые «Двенадцатибожие» (Δωδεκάθεον). Вместе с тем, состав «двенадцати» не был каноническим в древнегреческой теологии. В зависимости от местных культов состав двенадцатичленного пантеона менялся. В частности, таких богов в разное время насчитывалось как двенадцать, так и тринадцать, и четырнадцать.

Двенадцать старших богов римской мифологии: Юпитер — Юнона, Нептун — Минерва, Марс — Венера, Аполлон — Диана, Вулкан — Веста, Меркурий — Церера. Круг двенадцати богов заимствован римлянами у греков, где соответственно: Зевс — Гера, Посейдон — Деметра, Аполлон — Артемида, Гермес — Афина, Гефест — Гестия. Двенадцать греческих богов изображены Фидием на восточном фризе Парфенона[5].

В скандинавской мифологии как-то 12 богов устроили пир. Бог Локи, которого не пригласили, устроил на пиру заварушку. В результате «погиб» (на время) бог Бальдр, и вся Земля погрузилась во тьму. Это был несчастливый день. И это была именно пятница, 13-е число.

Ла́ры (лат. lares) — по верованиям древних римлян божества, покровительствующие дому, семье и общине в целом. Фамильные лары были связаны с домашним очагом, семейной трапезой, с деревьями и рощами, посвящавшимися им в усадьбе. К ним обращались за помощью в связи с родами, обрядом инициации, бракосочетанием, смертью. Августин приводит мнение Апулея, что после смерти добрые люди становятся ларами (лат. lares).

Считалось, что они следят за соблюдением традиционных норм во взаимоотношениях членов фамилии, наказывают нарушителей, в частности господ, слишком жестоких к рабам. Рабы искали защиты от гнева хозяина у домашнего очага или алтаря ларов и активно участвовали в их культе, впоследствии преимущественно обслуживавшемся именно рабами. Глава фамилии был верховным жрецом культа ларов.

Золотые идолы

«Другие трепетные мерцания вызывали из бездны противостоящий храму на западном холме дворец Ирода Великого, и страшные безглазые золотые статуи взлетали к черному небу, простирая к нему руки. Но опять прятался небесный огонь, и тяжелые удары грома загоняли золотых идолов во тьму». (Глава 25 Как прокуратор пытался спасти Иуду»)

«И эти идолы, ах, золотые идолы». (Глава 30 «Пора! Пора!»)

«Над черной бездной, в которую ушли стены, загорелся необъятный город с царствующими над ним сверкающими идолами над пышно разросшимся за много тысяч этих лун садом». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Кто же скрывается за Воландом?

По мнению профессора А.Кораблева «У мистического произведения двойное авторство: транслятор и ретранслятор, диктор и скриптор. Платон писал: «Поэты же — не что иное, как передатчики богов, одержимые каждый тем богом, который им овладеет»[6]. То есть трансляторами могут быть разные боги, не только музы и их предводитель Аполлон. Транслирующих сущностей называли еще даймонами, или демонами. С такими демонами и довелось встретиться булгаковскому Мастеру».

Если это так, то тогда Воланд может не быть дьяволом, который, с точки зрения христианства, не мог творить. А Воланд в романе демонстрирует, что может творить и транслировать свои идеи сначала мастеру, а затем Михаилу Берлиозу и Ивану Бездомному. Правда, такой же способностью обладал и директор ресторана Грибоедов Арчибальд Арчибальдович.

Воланд как Дионис

Да, в романе «Мастер и Маргарита» много моментов, связанных с греками и с греческой мифологией. С точки зрения дьявола или черта, выдающего себя за дьявола, выгода от этого видна и понятна. Преуменьшение присутствия иудаизма и преувеличение язычества ослабляет христианство и создает благоприятные условия для утверждения иной картины мира, в которой бог управляет миром с помощью двух равновеликих друг по отношению к другу ведомств: милосердия и наказания. В этой картине дьявол из отверженного возвышается до главы божественного ведомства и уравнивается с тем, кто ранее возвышался над ним.

А вот какая может быть выгода для греческого божества Диониса прикидываться дьяволом, т.е. персонажем из совершенно другой религии, пока совершенно непонятно. Ведь даже если Дионис под видом Воланда представил пьесу о дьяволе, в которого все поверили, то это не даст никакой выгоды самому Дионису. Крестное же знамение в романе показывает свою силу, следовательно, представляемый Иешуа — ложный образ, а Иисус Христос Сын Божий — правдивый. И как последствие всего этого действия — усиление христианства, какую может принести выгоду греческому богу Дионису?

Итак, что же может указывать в Воланде на Диониса?

Во-первых, впервые Воланд появляется в Москве на Патриарших прудах, а они ранее назывались «Козьим болотом». Козел же являлся одним из обликов Диониса.

Во-вторых, бог Дионис был связан и с безумием. После беседы Воланда с литераторами Иван Бездомный попал в психиатрическую клинику Стравинского с диагнозом шизофрения.

В-третьих, бог Дионис был связан с приготовлением вина из винограда. А Воланд и сам пил вино, и предлагал, и даже приказывал его пить другим.

«— Я пью ваше здоровье, господа, — негромко сказал Воланд и, подняв чашу, прикоснулся к ней губами.

Тогда произошла метаморфоза. Исчезла заплатанная рубаха и стоптанные туфли. Воланд оказался в какой-то черной хламиде со стальной шпагой на бедре. Он быстро приблизился к Маргарите, поднес ей чашу и повелительно сказал:

— Пей!

У Маргариты закружилась голова, ее шатнуло, но чаша оказалась уже у ее губ, и чьи-то голоса, а чьи — она не разобрала, шепнули в оба уха:

— Не бойтесь, королева... Не бойтесь, королева, кровь давно ушла в землю. И там, где она пролилась, уже растут виноградные гроздья». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)

«— Чашу вина? Белое, красное? Вино какой страны предпочитаете в это время дня?» (Глава 18 «Неудачливые визитеры») Поинтересовался Воланд у буфетчика театра Варьете Андрея Фокича Сокова.

Правда, «вино» Воланд пил лишь раз, в остальных же случаях — водку и спирт.

«Незнакомец не дал Степиному изумлению развиться до степени болезненной и ловко налил ему полстопки водки. <…>

— А вы что же... закусить?

— Благодарствуйте, я не закусываю никогда, — ответил незнакомец и налил по второй». (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

«— Помилуйте, королева, — прохрипел он, — разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт! <…>

Воланд молча поднял стакан и чокнулся с Маргаритой». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

В-четвертых, бог Дионис был связан с театром. Воланд с Фаготом и Бегемотом дали сеанс черной магии в театре Варьете. И весенний бал полнолуния можно посчитать как представление, правда, для единственной зрительницы — для Маргариты.

В-пятых, бог Дионис спускался в царство мертвых, чтобы вывести оттуда свою мать Семелу. После этого она стала богиней Фионой. А в романе было описано, только как Воланд вместе со свитой кинулись в бездну. И, кроме того, из родных Воланд упомянул только свою бабушку.

И еще важным отличием Воланда от бога Диониса будет волчий взгляд. Сообщают, что такой взгляд был у другого греческого божества — у Аполлона.

А вот разного цвета глаз нет ни у Диониса, ни у Аполлона. Разный цвет половинок лица присутствует только у египетского бога Анубиса.

Таким образом, есть препятствия, которые мешают согласиться, что за фигурой Воланда скрывается греческий бог Дионис.

[1] Черный маг (1928-1929) // Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. М., 2000, с. 35.

[2] С подачи Элифаса Леви перевёрнутая пентаграмма стала символом Сатаны и сатанизма. Элифас Леви. Учение и ритуал Высшей магии (1854—1856)

[3] Лесскис Г.А., Атарова К.Н. Москва — Ершалаим: Путеводитель по роману М. Булгакова «Мастер и Маргарита»

[4] Лесскис Г.А., Атарова К.Н. Москва — Ершалаим: Путеводитель по роману М. Булгакова «Мастер и Маргарита»

[5] Лесскис Г.А., Атарова К.Н. Москва — Ершалаим: Путеводитель по роману М. Булгакова «Мастер и Маргарита»

[6] Платон, Ион, в кн.: Платон, Избранные диалоги, Москва 1965, с. 263.

Глава 66 Желания осуществляются по-разному

В романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова есть две пары: мастер — Маргарита и Понтий Пилат — Иешуа Га-Ноцри. Персонажи высказывали пожелания, и они осуществились, но по-разному.

Так, желания Маргариты Николаевны и Иешуа Га-Ноцри воплотились в полной мере, за счет искажения или отсутствия желания партнера.

Маргарита хотела «чтобы все стало, как было» и она получила дом, свечи, друзей мастера и старого слугу, да еще и сама превратилась в женщину непомерной красоты. Мастер хотел только видеть ее и чтобы она была счастлива. Он это получил. Правда, пожертвовав внешним видом — оброс бородой и внутренним состоянием — стал пугливо озираться.

Иешуа Га-Ноцри хотел гулять с Понтием Пилатом и беседовать. Бродячий философ получил желаемое, хотя и спустя около двух тысяч лет. Прокуратор же в состоянии бодрствования желал покоя. Но его пообещали другому — мастеру. Правда, с покоем мастера обманули, он его не получил. А Понтия Пилата взяли в свет, выполнив его приснившееся желание, гулять по лунной дороге и беседовать с Иешуа Га-Ноцри.

Желание мастера

В первый раз мастер высказал, что он желает, но не для себя, а лишь для Маргариты в разговоре с Иваном Бездомным в психиатрической клинике Стравинского.

«— Но вы же могли дать знать ей, — сказал Иван, сочувствуя бедному больному… <…>

— <…> Перед нею, — гость благоговейно посмотрел во тьму ночи, — легло бы письмо из сумасшедшего дома. Разве можно посылать письма, имея такой адрес? Душевнобольной? Вы шутите, мой друг! Нет, сделать ее несчастной? На это я не способен. <…>

— Бедная женщина. Впрочем, у меня есть надежда, что она забыла меня!» (Глава 13 «Явление героя»)

Во второй раз в спальне Воланда мастер, наконец, проговорил, что бы он желал как для себя — видеть Маргариту. А для нее повторил сказанное поэту — оставить ей его.

«<…> Маргарита, припав к уху мастера, что-то пошептала ему. Слышно было, как тот ответил ей:

— Нет, поздно. Ничего больше не хочу в жизни. Кроме того, чтобы видеть тебя. Но тебе опять советую — оставь меня. Ты пропадешь со мной». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

В третий раз мастер повторил свое пожелание для Маргариты, после того как они вернулись в последний приют.

«— <…> но скажи ты мне ради всего святого, чем и как мы будем жить? Говоря это, я забочусь о тебе, поверь мне. <…>

— Я ничего и не боюсь, Марго, — вдруг ответил ей мастер и поднял голову и показался ей таким, каким был, когда сочинял то, чего никогда не видел, но о чем наверно знал, что оно было. — И не боюсь потому, что я все уже испытал. Меня слишком пугали и ничем более напугать не могут. Но мне жалко тебя, Марго, вот в чем фокус, вот почему я твержу об одном и том же. Опомнись! Зачем тебе ломать свою жизнь с больным и нищим? Вернись к себе! Жалею тебя, потому это и говорю». (Глава 30 «Пора! Пора!»)

После того, как Маргарита пристыдила его, мастер пообещал ей, больше не призывать покинуть его и они продолжат жить вместе.

«— Довольно! Ты меня пристыдила. Я никогда больше не допущу малодушия и не вернусь к этому вопросу, будь покойна. Я знаю, что мы оба жертвы своей душевной болезни, которую, быть может, я передал тебе... Ну что же, вместе и понесем ее». (Глава 30 «Пора! Пора!»)

Таким образом, для себя мастер пожелал только одного — видеть Маргариту. В Эпилоге мы видим, что его желание исполнилось. Даже спустя семь или более лет они вместе и вдвоем навещают Ивана Николаевича теперь уже профессора Понырева. А вот внешний вид мастера и его внутреннее состояние — это уже последствия осуществления желания Маргариты Николаевны.

«Тогда лунный путь вскипает, из него начинает хлестать лунная река и разливается во все стороны. Луна властвует и играет, луна танцует и шалит. Тогда в потоке складывается непомерной красоты женщина и выводит к Ивану за руку пугливо озирающегося обросшего бородой человека. Иван Николаевич сразу узнает его. Это — номер сто восемнадцатый, его ночной гость». (Эпилог)

Желание Маргариты Николаевны

После весеннего бала полнолуния в спальне, обратившись к Воланду, она пожелала, чтобы «чтобы все стало, как было». И ее желание исполнилось, она и мастер вернулись в последний приют.

«— Нет, не оставлю, — ответила Маргарита и обратилась к Воланду: — Прошу вас опять вернуть нас в подвал в переулке на Арбате, и чтобы лампа загорелась, и чтобы все стало, как было». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Правда, затем по просьбе Иешуа Га-Ноцри мастер и Маргарита получили иной приют вечный.

«— о, трижды романтический мастер, неужто вы не хотите днем гулять со своею подругой под вишнями, которые начинают зацветать, а вечером слушать музыку Шуберта? Неужели ж вам не будет приятно писать при свечах гусиным пером? Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула? Туда, туда. Там ждет уже вас дом и старый слуга, свечи уже горят…»

«Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься, и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Его Маргарита описывает уже будучи ведьмой. И в вечном приюте ей будет действительно хорошо. А вот для мастера, как живой души, нахождение там будет пугать.

«Приснилась неизвестная Маргарите местность — безнадежная, унылая, под пасмурным небом ранней весны. Приснилось это клочковатое бегущее серенькое небо, а под ним беззвучная стая грачей. Какой-то корявый мостик. Под ним мутная весенняя речонка, безрадостные, нищенские, полуголые деревья, одинокая осина, а далее, — меж деревьев, — бревенчатое зданьице, не то оно — отдельная кухня, не то баня, не то черт знает что. Неживое все кругом какое-то и до того унылое, что так и тянет повеситься на этой осине у мостика. Ни дуновения ветерка, ни шевеления облака и ни живой души. Вот адское место для живого человека!

И вот, вообразите, распахивается дверь этого бревенчатого здания, и появляется он. Довольно далеко, но он отчетливо виден. Оборван он, не разберешь, во что он одет. Волосы всклокочены, небрит. Глаза больные, встревоженные. Манит ее рукой, зовет. Захлебываясь в неживом воздухе, Маргарита по кочкам побежала к нему и в это время проснулась». (Глава 19 «Маргарита»)

Но, говоря юридическим языком, мастер ведь желал только видеть Маргариту, и не заявлял, что не желает пугаться, живя вместе с ней. Так что мастер получил то, что желал — видеть Маргариту, и она получила то, что желала — «чтобы все стало, как было». В итоге она расцвела, а он оброс бородой и стал пуглив.

«Тогда лунный путь вскипает, из него начинает хлестать лунная река и разливается во все стороны. Луна властвует и играет, луна танцует и шалит. Тогда в потоке складывается непомерной красоты женщина и выводит к Ивану за руку пугливо озирающегося обросшего бородой человека. Иван Николаевич сразу узнает его. Это — номер сто восемнадцатый, его ночной гость». (Эпилог)

И тогда становится ясно, что слова Воланда о Понтии Пилате и его псе Банга не применимы к мастеру и Маргарите.

«…тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Да, только после возвращения в последний приют Маргарита показала, что любит мастера, а не только его роман. Но все-таки, пусть и в конце романа Булгакова, она полюбила мастера.

«— Он просит, чтобы ту, которая любила и страдала из-за него, вы взяли бы тоже, — в первый раз моляще обратился Левий к Воланду». (Глава 29 «Судьба мастера и Маргариты определена»)

Маргарита превратилась в женщину непомерной красоты, а мастер, наоборот, в обросшего бородой и пугливо озирающегося человека. Так что трудно согласиться, что Маргарита разделила участь мастера, кого она любит.

Желание Понтия Пилата

Об отсутствии покоя прокуратор повторил дважды, проснувшись, после того как он во сне гулял по голубой лунной дорожке с псом Банга и Иешуа Га-Ноцри.

«— И ночью, и при луне мне нет покоя. О, боги! <…>

— И при луне мне нет покоя, — скрипнув зубами, сам себе сказал прокуратор». (Глава 26 «Погребение»)

Предчувствие бессмертия и нестерпимой тоски посетило Понтия Пилата во время допроса Иешуа Га-Ноцри перед вопросом о великом кесаре.

«Мысли понеслись короткие, бессвязные и необыкновенные: «Погиб!», потом: «Погибли!..» И какая-то совсем нелепая среди них о каком-то долженствующем непременно быть — и с кем?! — бессмертии, причем бессмертие почему-то вызывало нестерпимую тоску». (Глава 2 «Понтий Пилат»)

Предчувствие прокуратора сбылось. Вот уже около двух тысяч лет длится его наказание «и при луне ему нет покоя». Причем говорит он эти слова, когда бодрствует из-за бессонницы во время полнолуния.

«Около двух тысяч лет сидит он на этой площадке и спит, но когда приходит полная луна, как видите, его терзает бессонница. Она мучает не только его, но и его верного сторожа, собаку. <…>

— Он говорит, — раздался голос Воланда, — одно и то же, он говорит, что и при луне ему нет покоя и что у него плохая должность. Так говорит он всегда, когда не спит…» (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Но вместо покоя, которого так желал Понтий Пилат, по просьбе Иешуа Га-Ноцри прокуратора взяли в свет, в лунный свет. Да, мысли о прогулках при луне и беседах с бродящим философом посещали Понтия Пилата, НО лишь в его снах. А бодрствуя, прокуратор желал для себя только покоя.

Впервые Понтию Пилату приснилась прогулка с бродячим философом перед приходом Афрания с докладом, что его люди «не уберегли» от убийства Иуду из Кириафа. Кроме того, что прогулка приснилась прокуратору, а во сне всякая фантастика может присниться, так еще и голубой цвет лунной дорожки указывал на нереальность происходившего. Так что мы имеем двойное указание на выдуманность, неправдоподобность содержании сна.

Затем «на каменистой безрадостной плоской вершине» около двух тысяч лет и снова во сне Понтий Пилат видит лунную дорогу и хочет пойти по ней и разговаривать с Иешуа Га-Ноцри.

«<…> а когда спит, то видит одно и то же — лунную дорогу, и хочет пойти по ней и разговаривать с арестантом Га-Ноцри, потому, что, как он утверждает, он чего-то не договорил тогда, давно, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана. Но, увы, на эту дорогу ему выйти почему-то не удается, и к нему никто не приходит». (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

Таким образом, находясь в состоянии бодрствования Понтий Пилат желал для себя лишь покой. А вот во снах, наоборот, он хотел гулять по лунным дорогам и беседовать с бродячим философом. Первое желание прокуратора навязали мастеру, хотя тот ни о каком покое никогда даже не заикался. Исполнено было второе желание Понтия Пилата из его снов, потому что оно совпадало с желанием просящего об этом, с желанием Иешуа Га-Ноцри.

«— <…> Я советовал бы тебе, игемон, оставить на время дворец и погулять пешком где-нибудь в окрестностях, ну хотя бы в садах на Елеонской горе. Гроза начнется, — арестант повернулся, прищурился на солнце, — позже, к вечеру. Прогулка принесла бы тебе большую пользу, а я с удовольствием сопровождал бы тебя. Мне пришли в голову кое-какие новые мысли, которые могли бы, полагаю, показаться тебе интересными, и я охотно поделился бы ими с тобой, тем более что ты производишь впечатление очень умного человека». (Глава 2 «Понтий Пилат»)

«— <…> Вам не надо просить за него, Маргарита, потому что за него уже попросил тот, с кем он так стремится разговаривать, — тут Воланд опять повернулся к мастеру и сказал: — Ну что же, теперь ваш роман вы можете кончить одною фразой!» (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)

И вот снова во снах только теперь уже профессора Понырева Понтий Пилат беседует с Иешуа Га-Ноцри, гуляя по лунной дорожке.

«От постели к окну протягивается широкая лунная дорога, и на эту дорогу поднимается человек в белом плаще с кровавым подбоем и начинает идти к луне. Рядом с ним идет какой-то молодой человек в разорванном хитоне и с обезображенным лицом. Идущие о чем-то разговаривают с жаром, спорят, хотят о чем-то договориться». (Эпилог)

Желание Иешуа Га-Ноцри

Оно, как и желание Маргариты, полностью осуществилось. Бродячий философ хотел гулять с прокуратором и делиться с ним своими мыслями.

«— <…> Я советовал бы тебе, игемон, оставить на время дворец и погулять пешком где-нибудь в окрестностях, ну хотя бы в садах на Елеонской горе. Гроза начнется, — арестант повернулся, прищурился на солнце, — позже, к вечеру. Прогулка принесла бы тебе большую пользу, а я с удовольствием сопровождал бы тебя. Мне пришли в голову кое-какие новые мысли, которые могли бы, полагаю, показаться тебе интересными, и я охотно поделился бы ими с тобой, тем более что ты производишь впечатление очень умного человека». (Глава 2 «Понтий Пилат»)

Вот только для того, чтобы желание Иешуа Га-Ноцри осуществилось, нужно было воплотить не желание покоя, о чем говорил прокуратор наяву, а другое желание — желание беседы с бродячим философом, внушенное ему во сне.

«От постели к окну протягивается широкая лунная дорога, и на эту дорогу поднимается человек в белом плаще с кровавым подбоем и начинает идти к луне. Рядом с ним идет какой-то молодой человек в разорванном хитоне и с обезображенным лицом. Идущие о чем-то разговаривают с жаром, спорят, хотят о чем-то договориться». (Эпилог)

Таким образом, желания Маргариты Николаевны и Иешуа Га-Ноцри воплотились в полной мере, за счет искажения или отсутствия желания партнера.

Маргарита хотела «чтобы все стало, как было» и она получила дом, свечи, друзей мастера и старого слугу, да еще и сама превратилась в женщину непомерной красоты. Мастер хотел только видеть ее. Он это получил. Правда, пожертвовав внешним видом — оброс бородой и внутренним состоянием — стал пугливо озираться.

Иешуа Га-Ноцри хотел гулять с Понтием Пилатом и беседовать. Бродячий философ получил желаемое, хотя и спустя около двух тысяч лет. Прокуратор же в состоянии бодрствования желал покоя. Но его пообещали другому — мастеру. Правда, с покоем мастера обманули, он его не получил. А Понтия Пилата взяли в свет, выполнив его приснившееся желание, гулять по лунной дороге и беседовать с Иешуа Га-Ноцри.

Ответы на вопросы

Часто задают вопрос, почему мастера не взяли в свет?

Во-первых, следует уточнить, что речь идет не вообще о свете, а лишь о лунном свете. Повествователь предупреждает, что лунный свет всегда обманчив.

«На Бронной уже зажглись фонари, а над Патриаршими светила золотая луна, и в лунном, всегда обманчивом, свете Ивану Николаевичу показалось, что тот стоит, держа под мышкою не трость, а шпагу». (Глава 4 «Погоня»)

Во-вторых, потому что Иешуа Га-Ноцри желал там беседовать именно с Понтием Пилатом. Бродячий философ хотел делиться с прокуратором интересными мыслями, как с очень умным человеком. Как видно из бесед мастера с поэтом, нечистой силой и Маргаритой, воспринимать интересные мысли мастер не расположен.

В-третьих, ошибочно полагать, что награда обязательно должна быть справедливой, т.е. соответствовать совершенному. Награда, как и наказание, может быть произвольной, зависящей от произвола дарителя. Так Понтий Пилат хотел получить покой, а его взяли в свет для бесед с Иешуа Га-Ноцри. Или мастер хотел только видеть Маргариту, а ему наобещали покой, но обманули. В вечном покое мастер оброс бородой и стал пугливым.

Глава 67 Болезни в романе

Михаил Афанасьевич Булгаков, проучившись семь лет, закончил в 1916 году медицинский факультет Киевского университета по специальности венеролог и получил диплом об утверждении «в степени лекаря с отличием со всеми правами и преимуществами, законами Российской империи, сей степени присвоенными».

В романе «Мастер и Маргарита» у каждого из восьми персонажей свое заболевание.

В трех случаях заболевания проявились лишь после их «диагностирования» Воландом или Фаготом. Так черный маг предсказал Ивану Бездомному шизофрению, а Фагот — гипертонию Никанору Босому и рак печени Андрею Сокову.

В двух случаях персонажи имеют психические заболевания — мастер и Иван Бедомный.

Ещё в двух случаях у персонажей наблюдаются кожные заболевания — у Фомы и Вити Куфтика.

И по одной болезни — сифилис у Воланда, гемикрания у Понтия Пилата, гипертония у Никанора Босого и рак печени у Андрея Сокова.

Гемикрания у Понтия Пилата

Пятый прокуратор Иудеи Пилат Понтийский, всадник Золотое Копье.

В переводе с греческого слово «гемикрания» означает боль, локализующуюся в одной половине головы (гемы — «половина» + кранион — «череп»). Гемикранию расценивали как один из вариантов общеизвестной мигрени и только в 70-х годах прошлого века неврологи стали считать ее самостоятельной, особой болезнью.

Мигрень — это хроническое заболевание, проявляющееся периодическими приступами сильной, чаще односторонней головной боли. Характерной особенностью патологии является отсутствие органических причин для ее возникновения, таких как травмы, опухоли, нарушения кровообращения и т.п. Приступ может длиться от 2-3 часов до 2-3 дней, в течение которых пациент нередко становится практически беспомощным, поскольку любое движение способствует усилению боли.

Постепенно выяснилось, что болезнь имеет два различающихся варианта: хроническая приступообразная (пароксизмальная) гемикрания (ХПГ), и постоянная гемикрания (ПГ).

Общими для обоих заболеваний являются следующие признаки:

1) приступы интенсивной жгучей, сверлящей, реже — пульсирующей, всегда односторонней боли, обычно в глазничной и лобно-височной областях, иногда боль распространяется на всю половину головы;

2) появление, по меньшей мере, одного из следующих симптомов раздражения вегетативной нервной системы на той же стороне во время приступов: покраснение наружной оболочки глаза и/или слезотечение; заложенность носа или выделение из носа; опущение верхнего века или сужение звездочки;

3) отсутствие болезни, наличием которой можно было бы объяснить возникновение боли.

Известно, что ХПГ может возникнуть в любом возрасте, в среднем в 34 года. Почти в половине случаев болезнь начинается с редких приступов, которые постепенно учащаются. Главная боль может возникнуть в любое время суток. Поведение больных спокойно, они замирают, как Пилат. Частота приступов, продолжающихся от 2 до 25 минут, может колебаться от 2 до 40 в день. Они могут быть спровоцированы различными стимулами, включая движения шеи, внешнее давление на шею и т.п.

ПГ — постоянной, или бесконечной, гемикрании — присуща непрерывная легкая или умеренная выраженность боли с возникновением иногда тяжелых приступов, длящихся от нескольких минут до нескольких дней. Одна больная американка выразилась так: «Осталось мне во мраке спать или Бога умолят занозу из мозгов моих убрать». ПГ может начаться, к сожалению, в любом возрасте, но чаще всего — на третьем десятилетии жизни[1].

В романе гемикрания описывается у персонажа следующим образом.

«Более всего на свете прокуратор ненавидел запах розового масла, и все теперь предвещало нехороший день, так как запах этот начал преследовать прокуратора с рассвета. <…>

«Да, нет сомнений! Это она, опять она, непобедимая, ужасная болезнь гемикрания, при которой болит полголовы. От нее нет средств, нет никакого спасения. Попробую не двигать головой».

Прокуратор при этом сидел как каменный, и только губы его шевелились чуть-чуть при произнесении слов. Прокуратор был как каменный, потому что боялся качнуть пылающей адской болью головой. <…>

Вспухшее веко приподнялось, подернутый дымкой страдания глаз уставился на арестованного. Другой глаз остался закрытым. <…>

Наступило молчание. Теперь уже оба больных глаза тяжело глядели на арестанта. <…>

Все еще скалясь, прокуратор <…> вдруг в какой-то тошной муке подумал о том, что проще всего было бы изгнать с балкона этого странного разбойника, произнеся только два слова: «Повесить его». Изгнать и конвой, уйти из колоннады внутрь дворца, велеть затемнить комнату, повалиться на ложе, потребовать холодной воды, жалобным голосом позвать собаку Банга, пожаловаться ей на гемикранию. И мысль об яде вдруг соблазнительно мелькнула в больной голове прокуратора.

Он смотрел мутными глазами на арестованного и некоторое время молчал, мучительно вспоминая, зачем на утреннем безжалостном Ершалаимском солнцепеке стоит перед ним арестант с обезображенным побоями лицом, и какие еще никому не нужные вопросы ему придется задавать. <…>

Голос отвечавшего, казалось, колол Пилату в висок, был невыразимо мучителен… <…>

— Истина, прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти. Ты не только не в силах говорить со мной, но тебе трудно даже глядеть на меня. И сейчас я невольно являюсь твоим палачом, что меня огорчает. Ты не можешь даже и думать о чем-нибудь и мечтаешь только о том, чтобы пришла твоя собака, единственное, по-видимому, существо, к которому ты привязан». (Глава 2 «Понтий Пилат»)

Шизофрения у Ивана Бездомного

Известный поэт, член МАССОЛИТа, ставший впоследствии профессором, сотрудником института истории и философии.

Лица, причастные к медицине, соглашаются, что у персонажа романа «Мастер и Маргарита» поэта Ивана Бездомного правильно установлена шизофрения.

«Действительно, Ивана поймали, когда тот пытался изгнать нечистую силу, бегая по городу в пижаме и с иконкой. Герой постоянно бредил на тему преследования иностранного агента и утверждал, что видел огромного кота, ходящего на двух лапах. Все признаки шизофрении на лицо».

«Шизофренией болен Иванушка, это их двое, новый Иван и старый...» (Amnesia)

Шизофрения (от др.-греч. σχίζω «расщеплять», «раскалывать» + φρήν «ум, мышление, мысль»), или схизофрени́я — эндогенное полиморфное психическое расстройство (или группа психических расстройств) и психоз, характеризующийся распадом процессов мышления и эмоциональных реакций.

В романе шизофрения у персонажа предсказывается, описывается и диагностируется следующим образом.

«— Подсолнечное масло здесь вот при чем, — вдруг заговорил Бездомный, очевидно, решив объявить незванному собеседнику войну, — вам не приходилось, гражданин, бывать когда-нибудь в лечебнице для душевнобольных? <…>

— Бывал, бывал и не раз! — вскричал он, смеясь, но, не сводя несмеющегося глаза с поэта, — где я только не бывал! Жаль только, что я не удосужился спросить у профессора, что такое шизофрения. Так что вы уж сами узнайте это у него, Иван Николаевич! (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

— Двигательное и речевое возбуждение... Бредовые интерпретации... Случай, по-видимому, сложный... Шизофрения, надо полагать. А тут еще алкоголизм...» (Глава 6 «Шизофрения как и было сказано»)

Реактивное состояние у мастера

Бывший историк, ставший сочинителем одного романа.

Лица, причастные к медицине, соглашаются, что болезнь у персонажа относится к психиатрии, но расходятся во мнении —у мастера реактивное состояние или биполярное аффективное расстройство.

«мастер — реактивное состояние (патологическая реакция невротического или психотического уровня на психические травмы или неблагоприятные ситуации. Разнообразные психические расстройства могут возникнуть под влиянием психической травмы, вызывающей страх, тревогу, опасения, обиду, тоску или иные отрицательные эмоции)». (Татьяна)

Реактивное состояние — форма психического заболевания, развитию которого послужило длительное влияние травмирующей психику ситуации.

Реактивным состоянием психики называется психическое расстройство, возникающее в результате психотравм, превышающих адаптационно-компенсаторные возможности организма. Существует несколько разновидностей реактивных состояний, реактивный психоз является лишь одним из них. Различают острые, подострые и реактивные психозы.

«Болезнь Мастера называется не «шизофрения», а «острый маниакально-депрессивный синдром», то есть, со склонностью к свершению суицида. С точки зрения психиатрии Мастер не нуждается в клиническом лечении. Он пережил сильнейшие душевные драмы (травля в прессе, потеря жилья, невозможность брака с любимой женщиной). За границей ему бы прописали курс антидепрессантов и психоаналитика хорошего посоветовали б... Шизофренией там и не пахнет. Шизофренией болен Иванушка, это их двое, новый Иван и старый...» (Amnesia)

Маниакально-депрессивный психоз (МДП) — психическое расстройство, при котором наблюдаются критические колебания уровня жизненной активности и настроения: от депрессии до эпизодов мании (запредельно повышенного настроения). Диагностикой и лечением этого расстройства занимается врач-психотерапевт.

Правильное, современное название МДП — биполярное аффективное расстройство (БАР).

Первые признаки маниакальной депрессии могут быть относительно мягкими и редкими, но без своевременного лечения состояние быстро ухудшается и приобретает критически острый характер. Человек не может ясно мыслить, может задумываться о суициде и вести себя вызывающе, неадекватно.

В романе болезнь у персонажа описывается следующим образом.

«Так, например, я стал бояться темноты. Словом, наступила стадия психического заболевания. Стоило мне перед сном потушить лампу в маленькой комнате, как мне казалось, что через оконце, хотя оно и было закрыто, влезает какой-то спрут с очень длинными и холодными щупальцами. И спать мне пришлось с огнем. <…>

Это было в сумерки, в половине октября. И она ушла. Я лег на диван и заснул, не зажигая лампы. Проснулся я от ощущения, что спрут здесь. Шаря в темноте, я еле сумел зажечь лампу. Карманные часы показывали два часа ночи. Я лег заболевающим, а проснулся больным. Мне вдруг показалось, что осенняя тьма выдавит стекла, вольется в комнату и я захлебнусь в ней, как в чернилах. Я стал человеком, который уже не владеет собой. Я вскрикнул, и у меня явилась мысль бежать к кому-то, хотя бы к моему застройщику наверх. Я боролся с собой как безумный. У меня хватило сил добраться до печки и разжечь в ней дрова. Когда они затрещали и дверца застучала, мне как будто стало немного легче. Я кинулся в переднюю и там зажег свет, нашел бутылку белого вина, откупорил ее и стал пить прямо из горлышка. От этого страх притупился несколько-настолько, по крайней мере, что я не побежал к застройщику и вернулся к печке. Я открыл дверцу, так что жар начал обжигать мне лицо и руки, и шептал:

— Догадайся, что со мною случилась беда. Приди, приди, приди!

Но никто не шел. В печке ревел огонь, в окна хлестал дождь. Тогда случилось последнее. Я вынул из ящика стола тяжелые списки романа и черновые тетради и начал их жечь. <…>

— Да, так вот, в половине января, ночью, в том же самом пальто, но с оборванными пуговицами, я жался от холода в моем дворике. <…> Постояв немного, я вышел за калитку в переулок. В нем играла метель. Метнувшаяся мне под ноги собака испугала меня, и я перебежал от нее на другую сторону. Холод и страх, ставший моим постоянным спутником, доводили меня до исступления. Идти мне было некуда, и проще всего, конечно, было бы броситься под трамвай на той улице, в которую выходил мой переулок. Издали я видел эти наполненные светом, обледеневшие ящики и слышал их омерзительный скрежет на морозе. Но, дорогой мой сосед, вся штука заключалась в том, что страх владел каждой клеточкой моего тела. И так же точно, как собаки, я боялся и трамвая». (Глава 13 «Явление героя»)

Карбункул на шее у Фоки

Он литератор.

Фурункул (карбункул, чирей) — это воспаление волосяного фолликула кожи. Это воспаление происходит при попадании инфекции из вне в фолликул волоса.

Карбункул — это продукт слияния нескольких фурункулов. В области инфильтрата возникает резкая распирающая боль. Кожа над инфильтратом становится багровой, напряженной, отекшей. Из пустул выделяется большое количество серо-зеленого гноя.

Непосредственной причиной появления карбункула является загрязнение кожи, когда при микротравме в нее попадают стафилококки, стрептококки, кишечная палочка. В кожу микробы попадают вместе с грязью.

Возможно, что грязная кожа у персонажа является следствием его проживания в коммунальной квартире, где на всех жильцов приходится одна ванная комната.

В романе болезнь у персонажа описывается следующим образом.

«— Умеешь ты жить, Амвросий! — со вздохом отвечал тощий, запущенный, с карбункулом на шее Фока румяногубому гиганту, золотистоволосому, пышнощекому Амвросию-поэту. <…>

— Слуга покорный, — трубил Амвросий, — представляю себе твою жену, пытающуюся соорудить в кастрюльке в общей кухне дома порционные судачки а натюрель! Ги-ги-ги!.. Оревуар, Фока! — и, напевая, Амвросий устремлялся к веранде под тентом». (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

Лиловый лишай во всю щеку у Вити Куфтика

Он режиссер из Ростова.

Лишай у человека относится к группе заболеваний кожи с грибковой и реже вирусной этиологией. Встречаются случаи неинфекционного происхождения. Сопровождается некрозом тканей и появлением очаговых пятен, узелковых образований и воспалений.

В большинстве случаев она заразна. В зоне риска находятся люди со сниженным иммунитетом.

Общий признак разных видов лишая — бляшки и пятна на коже, сопровождающиеся зудом и шелушением. Но есть и специфические проявления. Так, кроме высыпаний, у заболевших может появиться боль на месте высыпаний, повышенная утомляемость, выпадение волос и другие специфические симптомы.

В романе болезнь у персонажа описывается следующим образом.

«Плясали свои и приглашенные гости, московские и приезжие, писатель Иоганн из Кронштадта, какой-то Витя Куфтик из Ростова, кажется, режиссер, с лиловым лишаем во всю щеку…» (Глава 5 «Было дело в Грибоедове»)

Сифилис у Воланда

Французский черт, выдающий себя за дьявола и сатану, оборотень возможно в образе волка.

В отношении болезни персонажа доминирует мнение, высказанное профессором Кураевым, что Воланд был болен сифилисом.

Кроме больного колена венерологи предлагают обратить внимание на разность зрачков Воланда. «Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней». (Глава 22-я «При свечах») Наличие этих признаков указывает на сифилис у персонажа.

Михаил Булгаков как врач-венеролог в романе «Мастер и Маргарита» привел четкие клинические признаки венерической болезни сифилис у Воланда, как он это уже делал в других произведениях, например, в «Белой гвардии».

Вот графоман Русаков, разглядывая в зеркале свою грудь, украшенную сыпью, которой его одарила некая Лелька, сокрушается: «Пройдет пятнадцать лет, может быть, меньше, и вот разные зрачки, гнущиеся ноги, потом безумные идиотские речи, а потом — я гнилой, мокрый труп». Алексей Турбин, на прием к которому попал Русаков, «внимательнейшим образом вгляделся в зрачки пациенту и первым долгом стал исследовать рефлексы. Но зрачки у владельца козьего меха оказались обыкновенные, только полные одной печальной чернотой».

Как видно, доктор Турбин стал искать признаки сифилиса «первым долгом» не на коже пациента, а именно в его зрачках. Что же касается доктора Булгакова, то с его точки зрения этот симптом настолько общеизвестен, что незадачливый персонаж его первого романа еще до визита к доктору уже знал наперед о предстоящих изменениях в своих зрачках[2].

Иной взгляд полагает, что у Воланда синдром Рейтера. Заболевание так же, как и сифилис, может быть вызвано половым путем.

Со слов Воланда, приближенные его убеждали, что у него ревматизм. Воланд же с ними не соглашался. Полагают, что в этом он был прав, так как это заболевание отличается симметричностью, а у черного мага болит только одно колено. Еще отмечают наличие «близкого знакомства с ведьмой» в анамнезе больного. И соглашаются с мнение Воланда, что заражение произошло половым путём. Кроме того, учитывается еще факт, что у героя есть проблемы с разными цветами глаз. Обобщая данные анамнеза, можно предположить, что у Воланда болезнь Рейтера.

Синдром Рейтера — комплексное заболевание, при котором поражаются органы мочеполовой системы, суставы и глаза. Происхождение синдрома Рейтера в основном считается результатом некоторых урогенных и энтерогенных инфекций и генетической предрасположенности. Синдром Рейтера может развиться в результате острого энтероколита, возникающий в свою очередь шигеллами, сальмонеллами или иерсиниями, или заражения хламидиями.

В романе болезнь у персонажа определяется и описывается следующим образом.

«Правый глаз черный, левый почему-то зеленый». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

«Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней. <…>

Горячая, как лава, жижа обжигала руки, но Маргарита, не морщась, стараясь не причинять боли, втирала ее в колено.

— Приближенные утверждают, что это ревматизм, — говорил Воланд, не спуская глаз с Маргариты, — но я сильно подозреваю, что эта боль в колене оставлена мне на память одной очаровательной ведьмой, с которой я близко познакомился в тысяча пятьсот семьдесят первом году в Брокенских горах, на чертовой кафедре». (Глава 22 «При свечах»)

Рак печени у Андрея Сокова

Он буфетчик в театре Варьете.

В романе рак печени у персонажа предсказывается и подтверждается следующим образом.

«— Ну да, неизвестно, — послышался все тот же дрянной голос из кабинета, — подумаешь, бином Ньютона! Умрет он через девять месяцев, в феврале будущего года, от рака печени в клинике Первого МГУ, в четвертой палате.

Буфетчик стал желт лицом». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

«Андрей же Фокич умер от рака печени в клинике Первого МГУ месяцев через девять после появления Воланда в Москве...» (Эпилог)

Гипертония у Никанора Босого

Председатель домового комитета жилищного товарищества дома № 302-бис по Садовой улице и заведующий диетической столовкой.

Гипертония (высокое артериальное давление) — состояние, при котором давление в кровеносных сосудах превышает нормальные показатели (140/90 мм рт. ст. или выше).

В романе гипертония у персонажа предсказывается и описывается следующим образом.

«— То ли бывает, то ли бывает, Никанор Иванович! — затрещал Коровьев, — рассеянность, рассеянность, и переутомление, и повышенное кровяное давление, дорогой наш друг Никанор Иванович! <…>

При взгляде на граждан побелел и Никанор Иванович и поднялся. <…>

В глазах у Никанора Ивановича потемнело, газету сняли, но в пачке оказались не рубли, а неизвестные деньги, не то синие, не то зеленые, и с изображением какого-то старика. Впрочем, все это Никанор Иванович разглядел неясно, перед глазами у него плавали какие-то пятна. <…>

Он открыл портфель, глянул в него, сунул в него руку, посинел лицом и уронил портфель в борщ. <…>

С глазами, налитыми кровью, Никанор Иванович занес кулаки над головой жены, хрипя:

— У, дура проклятая!

Тут он ослабел и опустился на стул, очевидно, решив покориться неизбежному. (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

«Он шепотом сообщил Ивану, что в 119-ю комнату привезли новенького, какого-то толстяка с багровой физиономией, все время бормочущего что-то про какую-то валюту в вентиляции и клянущегося, что у них на Садовой поселилась нечистая сила». (Глава 13 «Явление героя»)

«От другого этого места у Никанора Ивановича осталось в воспоминании мало чего. Помнился только письменный стол, шкаф и диван.

Там с Никанором Ивановичем, у которого перед глазами как-то мутилось от приливов крови и душевного возбуждения, вступили в разговор, но разговор вышел какой-то странный, путаный, а вернее сказать, совсем не вышел. <…>

На это Никанор Иванович, рассмеявшись страшным смехом, ответил буквально так: <…>

— с чувством продолжал Никанор Иванович, то застегивая рубашку, то расстегивая, то крестясь, — <…>

На просьбу не валять дурака, а рассказывать, как попали доллары в вентиляцию, Никанор Иванович стал на колени и качнулся, раскрывая рот, как бы желая проглотить паркетную шашку.

— Желаете, — промычал он, — землю буду есть, что не брал? А Коровьев — он черт. <…>

Кровь отлила от лица Никанора Ивановича, он, дрожа, крестил воздух, метался к двери и обратно, запел какую-то молитву и, наконец, понес полную околесицу». (Глава 15 «Сон Никанора Ивановича»)

[1] Василенко В.В. Болезнь Понтия Пилата // Газета «Новости медицины и фармации» 1-2 (351-352) 2011 http://www.mif-ua.com/archive/article/15626

[2] https://mmed16.livejournal.com/44541.html

Глава 68 Обратный порядок

На ютубе на канале «Тайны и Истории» Андрей Тельминов выпустил ролик «Кто такая Маргарита из булгаковского романа «Мастер и Маргарита»?» Один из комментаторов полагает, что «Маргарита — типичная московская женщина». И ее «типичность» проявляется в том, что она «рано выходит замуж не по любви» и «через какое-то время начинает искать любовников». На указание, что в романе нет никаких фактов, которые позволяли бы именно так оценивать Маргариту, комментатор «аргументирует»: «Знание некоторых принципов избавляет от необходимости знания некоторых фактов». Так что он убежден, что со стороны Маргариты «это продуманный трюк». Кстати, подобного мнения придерживаются многие комментаторы. В том числе и профессор А.Кураев.

Более подробно см. статью «Маргарита не женщина, а персонаж»

https://author.today/post/653686

Мы считаем, что раз в романе фактов, подтверждающих такую оценку нет, то, следовательно, она безосновательна и представляет домысливание. А причина ее выдвижения заключается в том, что читатель не понимаете причины поведения Маргариты и ищет ответ с помощью житейской логики. Но поведение Маргариты вписано в роман, а не выпадает из него. Для читателя просто не видно, что на персонажи воздействует нечистая сила, чтобы достигнуть своей цели. Так мастер вдруг нашел выигрышный билет в корзине с грязным бельем. А Маргарита вдруг стала испытывать внутреннюю пустоту и одиночество. В огромной Москве, тем не менее, они смогли встретиться, проходя по одной улице в одно и то же время. И за год до этого вдруг стали исчезать жильцы нехорошей квартирки. А Воланд со свитой появились в Москве лишь спустя два и один год? Согласно житейской логике — между перечисленными фактами отсутствует причинно-следственная связь. Но дело в том, что кроме прямого порядка в романе существует и обратный порядок. Сначала Берлиоз испытал боль в сердце, страх и тоску и лишь потом появился Фагот. Литераторы сначала выпили лимонад и лишь потом начали икать. Маргарита подумала о скуке и лишь потом появился Азазелло, чей прототип Азазел был связан, в том числе, с блудом и изготовлением косметики.

Таким образом, в романе Булгаков использует не только прямой порядок причины — последствия, но и обратный, что затрудняет для читателя понимание сюжетной линии. Так цепь распадается и каждому факту теперь пытаются найти свои причину и последствие. Но новая картина, в результате, теряет целостность и распадаясь на несогласованные фрагменты. Тем не менее, в данном случае, так как роман о гастролях нечистой силы в Москве, то все не логичное и противоречивое будет только добавлять роману интереса.

Итак, на протяжении всего романа «Мастер и Маргарита» мы встречаемся с обратным порядком, когда последствие предшествует причине. Михаил Булгаков часто прибегает к двусмысленности используемых слов. Как следствие, в каждом случае нужно разбираться, речь идет о естественном явлении, или же содержится и иной подтекст. Часто характеристика чего-либо дается только один раз, объясняя подтексты на протяжении всего романа.

Теплая абрикосовая

Так в главе 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными» литераторы сначала выпили теплого абрикосового лимонада, а затем стали икать, хотя в жизни все происходит наоборот.

«Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. <…>

Попав в тень чуть зеленеющих лип, писатели первым долгом бросились к пестро раскрашенной будочке с надписью «Пиво и воды». <…>

— А что есть? — спросил Берлиоз.

— Абрикосовая, только теплая, — сказала женщина.

— Ну, давайте, давайте, давайте!..

Абрикосовая дала обильную желтую пену, и в воздухе запахло парикмахерской. Напившись, литераторы немедленно начали икать, расплатились и уселись на скамейке лицом к пруду и спиной к Бронной».

Чтобы избавиться от икоты, обычно задерживают дыхание или пьют жидкость. Впоследствии Иван Бездомный и попытался так справиться с икотой.

«Тут Бездомный сделал попытку прекратить замучившую его икоту, задержав дыхание, отчего икнул мучительнее и громче…»

На эту деталь обратил внимание Михаил Калмыков в «Скрытые смыслы в романе Мастер и Маргарита. Что означает имя Воланд?»

Здесь нужно указать, что в романе дана оценка желтого цвета, но только один раз. По мнению мастера, высказанному поэту Ивану Бездомному в психиатрической клинике, желтый цвет — тревожный и нехороший. В большинстве случаев желтый цвет в романе стал указателем нехороших последствий. Так и в этот раз беседа двух литераторов на Патриарших прудах закончилась трагической гибелью Михаила Берлиоза и расстройством психики Ивана Бездомного.

Боль в сердце

Тупая игла пронзила сердце Михаила Берлиоза до появления перед ним прозрачного Фагота.

«Он внезапно перестал икать, сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем. Кроме того, Берлиоза охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать с Патриарших без оглядки. <…>

И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок... Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая. <…>

Но это, увы, было, и длинный, сквозь которого видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо. <…>

Тут ужас до того овладел Берлиозом, что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что все кончилось, марево растворилось, клетчатый исчез, а заодно и тупая игла выскочила из сердца». (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Вой солиста

Воланд обладает способностью, чтобы члены его свиты и другие тявкали, рычали и выли, что свойственно волкам. Причем, странно, но персонажи могли рычать и выть до появления Воланда или лица, с которым общался черный маг. Так, например, солист оркестра в ресторане Гребоедов завывал до появления поэта Ивана Бездомного, который ранее беседовал на Патриарших прудах с Воландом.

«Тонкий голос уже не пел, а завывал: „Аллилуйя!“». (Глава 5 «Дело было в Грибоедове»)

Скука Маргариты Николаевны

Как мы выяснили выше, в романе «Мастер и Маргарита» лишь раз Маргарита упоминает о скуке. Однако, все предшествующие и последующие события в ее жизни никак с этим эпизодом не связаны. Скука совершенно выпадает из причинно-следственной цепи в жизни персонажа.

Эта мысль возникает у Маргариты перед появлением Азазелло, чем вроде бы нарушается причинно-следственная связь. Однако, в романе действует не только прямой порядок, но и обратный, причем с самых первых страниц. Так литераторы сначала выпили теплую абрикосовую, и лишь затем стали икать. Хотя обычно все происходит наоборот: сначала икают, и чтобы избавиться от икоты пьют какую-нибудь жидкость.

«Напившись, литераторы немедленно начали икать…» (Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными»)

Вот и в случае с Маргаритой у нее сначала возникла мысль о скуке, и лишь затем появился на скамейке Азазелло.

А чтобы спрятать «амурную» роль Азазелло в романе, демон-убийца отвлекает всех словами. Причем повторяет их дважды, видимо, чтобы лучше запомнилось.

«— Трудный народ эти женщины! — он засунул руки в карманы и далеко вперед вытянул ноги, — зачем, например, меня послали по этому делу? Пусть бы ездил Бегемот, он обаятельный... <…>

— Отдайте обратно, — в злобе зашипел Азазелло, — отдайте обратно, и к черту все это. Пусть посылают Бегемота». (Глава 19 «Маргарита»)

Но, как говорится: «По делам их узнаете, кто они». (Матфей 7:16)

Оживление мастера

Обычно после двух стаканов спирта человек, ранее пивший только вино, причем натощак и без закуски, мог упасть на пол. Ожидание Маргариты, таким образом, было оправданным. «Маргарита покорно выпила, думая, что тут же ей и будет конец от спирта». Тем не менее, из-за обратного порядка этого не произошло.

«Больной опустил голову и стал смотреть в землю угрюмыми больными глазами.

— Да, — заговорил после молчания Воланд, — его хорошо отделали. — Он приказал Коровьеву: — Дай-ка, рыцарь, этому человеку чего-нибудь выпить».

До появления мастера в спальне Воланда собравшие пили спирт.

«— Это водка? — слабо спросила Маргарита.

Кот подпрыгнул на стуле от обиды.

— Помилуйте, королева, — прохрипел он, — разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!»

После двух стаканов спирта, причем без закуски и натощак, мастер не только не свалился на пол, а, наоборот, «его глаза стали живыми и осмысленными».

«Больной взял стакан и выпил то, что было в нем, но рука его дрогнула, и опустевший стакан разбился у его ног. <…>

Действительно, взор больного стал уже не так дик и беспокоен. <…>

После того, как мастер осушил второй стакан, его глаза стали живыми и осмысленными». (Глава 24 «Извлечение мастера»)

Диагнозы до симптомов

Особенностью поведения нечистой силы в романе является сообщение диагноза до появления признаков заболевания.

Так в четверг Коровьев диагностирует у Никанора Босого «повышенное кровяное давление» из-за переутомления и лишь позже во время обыска в квартире председателя домового комитета, у того проявились симптомы: сначала он побелел, потом у него перед глазами потемнело, затем поплыли разноцветные пятна, и, наконец, он посинел.

«При взгляде на граждан побелел и Никанор Иванович и поднялся». «В глазах у Никанора Ивановича потемнело, газету сняли, но в пачке оказались не рубли, а неизвестные деньги, не то синие, не то зеленые, и с изображением какого-то старика. Впрочем, все это Никанор Иванович разглядел неясно, перед глазами у него плавали какие-то пятна». «Он открыл портфель, глянул в него, сунул в него руку, посинел лицом и уронил портфель в борщ». (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

В кабинете у следователя приливы продолжились, кровь то приливала, то отливала от лица.

«Там с Никанором Ивановичем, у которого перед глазами как-то мутилось от приливов крови и душевного возбуждения, вступили в разговор, но разговор вышел какой-то странный, путаный, а вернее сказать, совсем не вышел». «Кровь отлила от лица Никанора Ивановича, он, дрожа, крестил воздух, метался к двери и обратно, запел какую-то молитву и, наконец, понес полную околесицу». (Глава 15 «Сон Никанора Босого»)

После помещения Никанора Босого в психиатрическую клинику лицо продолжало демонстрировать, что пациент страдает от повышенного кровяного давления.

«Нетрудно догадаться, что толстяк с багровой физиономией, которого поместили в клинике в комнате N 119, был Никанор Иванович Босой». (Глава 15 «Сон Никанора Босого»)

Таким образом, синее лицо Никанора Босого согласуется с диагнозом, но в романе не наделено еще какими бы то ни было значениями.

Или же тот же Коровьев в пятницу предсказывает уже Андрею Сокову смерть от рака печени через девять месяцев.

«— <…> Умрет он через девять месяцев, в феврале будущего года, от рака печени в клинике Первого МГУ, в четвертой палате». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Из-за этого известия буфетчик пожелтел лицом. А болезнь печени вызывает, в том числе, пожелтение кожи больного. Но лучший специалист по болезни печени в Москве профессор Кузьмин не обнаружил у Андрея Фокича никаких симптомов.

«Профессор категорически утверждал, что сейчас, по крайней мере, в данный момент, никаких признаков рака у буфетчика нет. Но что раз так... раз он боится, и какой-то шарлатан его напугал, то нужно сделать все анализы...» (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

Таким образом, синее лицо Никанора Босого согласуется с диагнозом и в романе не наделено еще каким бы то ни было значением. А вот желтый цвет является не только симптом болезни, но еще и знаком о нехороших последствиях.

«— Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. <…> И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном ее весеннем пальто. Она несла желтые цветы! Нехороший цвет». (Глава 13 «Явление героя»)

Буфетчик Соков носил твердую соломенную шляпу и очень ей дорожил. Возможно, ее светло-желтый цвет должен сообщить о нехороших последствиях для Андрея Фокича. В квартире Воланда под буфетчиком подломилась скамеечка, и он больно ударился задом об пол. К тому же опрокинул себе на брюки полную чашу красного вина. Когда же буфетчик вернулся в квартиру за забытой шляпой, то ему лысину расцарапал черный котенок.

И, не смотря на лечение у профессора Кузьмина и в клинике, через девять месяцев буфетчик Соков умер от рака печени.

«Андрей же Фокич умер от рака печени в клинике Первого МГУ месяцев через девять после появления Воланда в Москве...» (Эпилог)

Глава 69 Испортил ли «квартирный вопрос» москвичей?

В романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова Воланд на подмостках театра Варьете произнес:

«— Ну что же, — задумчиво отозвался тот, — они — люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...» (Глава 12 Черная магия)

Давайте рассмотрим, правдивы ли слова Воланда.

Для этого, во-первых, нужно принять, что жизнь в романе может сильно отличаться от жизни в реальном мире. Хоть и трудно, но необходимо согласиться, что квартирный вопрос в 20-е и 30-е годы в советской Москве не является подкладкой, продолжением романной действительности.

Во-вторых, следует не поддаваться обычному желанию совершить логическую ошибку — абсолютизация на базе единичного. Иначе говоря, если мой муж не идеален, то это переносится на всех мужчин. Обычно подобное действие оправдывают тем, что роман это художественное произведение, а не научное. Тем не менее, случаи, произошедшие с малой группой москвичей, нельзя просто так переносить на все многомиллионное население столицы.

В-третьих, выясним, что такое «квартирный вопрос» и кто, а также какие действия предпринимал в романе для его решения. При этом обратим внимание, что раз, по мнению Воланда, «квартирный вопрос» испортил москвичей, то значит, не отдельные жители столицы, а большое множество, т.е. они массово, нарушают закон при решении «квартирного вопроса».

Выражение «квартирный вопрос» используется как устойчивое понятие, означающее проблему нехватки, стоимости или качества жилья. В широком смысле это необходимость обеспечения людей комфортным местом проживания.

Во-первых, сам Воланд. Для проживания в Москве и проведения Великого бала он и свита нуждались в жилплощади. Воланд выбрал квартиру №50 в доме 302-бис по Садовой улице. В коммунальной пятикомнатной квартире на тот момент проживали директор театра Варьете Лиходеев и председатель правления МАССОЛИТА Берлиоз. Михаила Александровича пристроили под трамвай со смертельным исходом, а Степана Богдановича выкинули в Ялту.

«— Как? А... где же вы будете жить?

— В вашей квартире, — вдруг развязно ответил сумасшедший и подмигнул». (Глава 3 «Седьмое доказательство»)

«— Я вижу, вы немного удивлены, дражайший Степан Богданович? — осведомился Воланд у лязгающего зубами Степы, — а между тем удивляться нечему. Это моя свита.

Тут кот выпил водки, и Степина рука поползла по притолоке вниз.

— И свита эта требует места, — продолжал Воланд, — так что кое-кто из нас здесь лишний в квартире. И мне кажется, что этот лишний — именно вы!» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

Во-вторых, желающие заполучить жилплощадь, освободившуюся после гибели Берлиоза. Это киевский дядя покойного Максимилиан Андреевич Поплавский и 32 жильца дома 302-бис. Это большое количество для 36 квартирного шестиэтажного и шести подъездного дома. Там только председатель домкома Босой с женой проживали в отдельной квартире. В остальных случаях квартиры были коммунальными. И получается, что из каждой квартиры хотя бы один жилец написал заявление.

«Весть о гибели Берлиоза распространилась по всему дому с какою-то сверхъестественной быстротою, и с семи часов утра четверга к Босому начали звонить по телефону, а затем и лично являться с заявлениями, в которых содержались претензии на жилплощадь покойного. И в течение двух часов Никанор Иванович принял таких заявлений тридцать две штуки». (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

«Неизвестно почему, но Киев не нравился Максимилиану Андреевичу, и мысль о переезде в Москву настолько точила его в последнее время, что он стал даже худо спать. <…>

Телеграмма потрясла Максимилиана Андреевича. Это был момент, который упустить было бы грешно. Деловые люди знают, что такие моменты не повторяются.

Словом, невзирая ни на какие трудности, нужно было суметь унаследовать квартиру племянника на Садовой». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

В-третьих, мастер был недоволен старой жилплощадью и, выиграв 100 тыс. по облигации, снял двухкомнатную квартиру в полуподвальном этаже двухэтажного деревянного дома.

«Выиграв сто тысяч, загадочный гость Ивана поступил так: купил книг, бросил свою комнату на Мясницкой...

— Уу, проклятая дыра! — прорычал гость.

...и нанял у застройщика в переулке близ Арбата... <…>

Нанял у застройщика две комнаты в подвале маленького домика в садике». (Глава 13 Явление героя)

В-четвертых, журналист Алоизий Могарыч. Он был недоволен размерами своей квартиры и написал донос на мастера, что тот хранит дома нелегальную литературу. После ареста мастера Могарыч договорился с застройщиком и занял освободившуюся квартиру.

«Я узнал, что он холост, что живет рядом со мной примерно в такой же квартирке, но что ему тесно там, и прочее». (Глава 13 Явление героя)

В-пятых, в Москве МАССОЛИТ располагался в «доме Грибоедова». За одной из дверей члены организации могли решить свой «квартирный вопрос».

„Прорезав длиннейшую очередь, начинавшуюся уже внизу в швейцарской, можно было видеть надпись на двери, в которую ежесекундно ломился народ: «Квартирный вопрос»“. (Глава 5 Было дело в Грибоедове)

В-шестых, управдом Никанор Босой брал взятки от желающих прописаться в доме 302-бис по Садовой.

«— Бог истинный, бог всемогущий, — заговорил Никанор Иванович, — все видит, а мне туда и дорога. В руках никогда не держал и не подозревал, какая такая валюта! Господь меня наказует за скверну мою, — с чувством продолжал Никанор Иванович, то застегивая рубашку, то расстегивая, то крестясь, — брал! Брал, но брал нашими советскими! Прописывал за деньги, не спорю, бывало». (Глава 15 «Сон Никанора Ивановича»)

В-седьмых, Лиходеев использовал связи, чтобы переселить жену, вероятно из-за ее измены, по новому адресу.

«…супруга Степы якобы обнаружилась на Божедомке, где, как болтали, директор Варьете, используя свои бесчисленные знакомства, ухитрился добыть ей комнату, но с одним условием, чтобы духу ее не было на Садовой улице...» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

В-восьмых, Коровьев при встрече с Маргаритой рассказал историю одного «проныры». Тот с помощью квартирных обменов улучшил свою жилплощадь. Имея одну трехкомнатную квартиру, он добился трех двухкомнатных и планировал их объединить в одну пятикомнатную.

Проныра — это разговорное, часто пренебрежительное обозначение ловкого, хитрого и пронырливого человека, который умеет всюду проникнуть, успеть и добиться своего, часто действуя беспринципно.

Да, можно согласиться, что описываемый персонаж ловкач, но в своих действиях он не нарушал действующий закон, т.е. не действовал беспринципно. Хотя Коровьев и упомянул, что того арестовали, но «проныру» не могли арестовать за квартирные обмены. Следовательно, он был арестован за что-то другое. Но опускание реальной причины ареста создает ложное впечатление, что «проныра» в обменах квартир действовал противозаконно, т.е. беспринципно.

«Я, впрочем, — продолжал болтать Коровьев, — знавал людей, не имевших никакого представления не только о пятом измерении, но и вообще ни о чем не имевших никакого представления и, тем не менее, проделывавших чудеса в смысле расширения своего помещения. Так, например, один горожанин, как мне рассказывали, получив трехкомнатную квартиру на Земляном валу, без всякого пятого измерения и прочих вещей, от которых ум заходит за разум, мгновенно превратил ее в четырехкомнатную, разделив одну из комнат пополам перегородкой. Засим эту он обменял на две отдельных квартиры в разных районах Москвы — одну в три и другую в две комнаты. Согласитесь, что их стало пять. Трехкомнатную он обменял на две отдельных по две комнаты и стал обладателем, как вы сами видите, шести комнат, правда, рассеянных в полном беспорядке по всей Москве. Он уже собирался произвести последний и самый блистательный вольт, поместив в газете объявление, что меняет шесть комнат в разных районах Москвы на одну пятикомнатную квартиру на Земляном валу, как его деятельность, по не зависящим от него причинам, прекратилась. Возможно, что он сейчас и имеет какую-нибудь комнату, но только, смею вас уверить, что не в Москве. Вот-с, каков проныра, а вы изволите толковать про пятое измерение». (Глава 22 «При свечах»)

Итак, в романе из москвичей следует исключить Воланда и Поплавского как приезжих. Далее, следует исключить законопослушных москвичей. Это мастер, который арендовал квартиру у застройщика. «Проныра», чьи операции с обменом квартир не были противозаконными. Члены МАССОЛИТА, которые, желая улучшить жилищные условия, выстроились в очередь к кабинету с табличкой «квартирный вопрос». И, наконец, жильцы дома 302-бис по Садовой улице, подавшие заявления на улучшение жилплощади.

В остальных случаях преступления совершают лишь двое: Алоизий Могарыч и Никанор Босой. Журналист написал донос на мастера, а председатель домкома брал взятки за прописку. Правда, их количество неизвестно. Лиходеев, возможно, совершил административный проступок, используя свои связи.

Таким образом, не больше сотни москвичей могли нарушить закон для решения «квартирного вопроса» (Алоизий Могарыч, Никанор Босой, бравший взятки, и те, кто ему давал взятки). И это в многомиллионной столице! Остальные в романе действовали в рамках законов. Как мы указывали, чтобы говорить о москвичах, о том что для многомиллионной группы жителей характерно, нужно чтобы они массово нарушали законы для решения «квартирного вопроса». Однако, ничего подобного на страницах романа (а не в жизни!) не представлено. На этом основании можно полагать, что Воланд лжет в очередной раз в романе, утверждая, что квартирный вопрос испортил москвичей.

Послесловие

Уважаемый читатель, автор продолжает исследования литературных произведений, начатые в «Анализе рассказа «Дачники» А. П. Чехова», «Мистификации истории с куклой Франца Кафки» и в «Анализе сказки Красная Шапочка». Своей очереди ждут «Вий» Н. В. Гоголя, «Государство» Платона, «Человек в футляре» А. П. Чехова, «Одиссея» Рафаэля Сабатини, «Хоббит или Туда и обратно» Д. Р. Р. Толкиена, «Герой нашего времени» М.Ю.Лермонтова.

Эпиграф-предостережение неслучайно предваряет краткий анализ романа. Набив руку на исследовании школьных и вузовских учебников по истории и обществоведению, автор вновь обратился спустя несколько десятилетий к анализу литературных произведений.

Результатом исследования романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова стал цикл работ пока из трех книг.

В первой книге «Краткий анализ романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова. Книга первая» исследуется главные идеи произведения. В целом мы согласны с основным взглядом, высказанным на роман «Мастер и Маргарита» богословами Андреем Кураевым и Дмитрием Першиным. Тем не менее, мы расходимся в ряде второстепенных деталей, и автор дополняет их концепцию второй главной целью. В итоге Воланд во время пребывания в Москве преследовал и успешно осуществил обе цели.

Во второй книге «Приложение» автор разбирает главы школьных и вузовских учебников по литературе, посвященные роману. Тем кто учился по таким учебникам можно выразить искреннее сочувствие, а тем кто избежал этого по какой-либо причине, как например автор исследования, за тех можно сильно и искренне порадоваться.

Здесь у нас вызвало удивление абсолютное отсутствие ссылок на взгляды о романе философов и богословов. Это тем более поразительно, что, во-первых, произведение пронизано мистикой, и кому как не специалистам высказать свое профессиональное мнение. А самое интересное, что такие оценки звучали, и, с научной точки зрения, будет ошибкой со стороны филологов игнорировать взгляды коллег из других областей. И, во-вторых, филологи сами обращаются к работам философов и богословов, но прошедших времен, чтобы сквозь их труды взглянуть на содержание романа. И это притом, что современные коллеги прямо высказывали свои взгляды о «Мастере и Маргарите».

Забегая вперед, можно с уверенностью сказать, что, читая школьные учебники, мы испытали меньше тягостных эмоций, чем от вузовских «сказок». Вероятно потому, что ко вторым, как к научным работам, мы предъявляли более высокие требования. Однако, была и польза от проделанной работы.

В третьей книге «Противоречия в романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова» представлено исследование, которое может быть любопытно тем, кто интересуется анализом, как литературных текстов, так и текстов вообще. Показаны те фрагменты романа, которые противоречат друг другу. Тем не менее, выявленные противоречия, нисколько не умаляют гениальность произведения, а, наоборот, еще более привлекают к нему читателей.

Если вас заинтересовали исследования литературный произведений, то автор предлагает другие работы:

«Анализ рассказа «Дачники» А. П. Чехова» в сборнике «Вера в слово,

«Мистификация истории с куклой Франца Кафки» в сборнике «Последствия чтения»,

«Анализ сказки Красная Шапочка» в сборнике «Красная Шапочка».

Все они размещены на ЛитРес.Самиздат. https://www.litres.ru/andrey-viktorovich-yacenko/

А пока автор желает вам приятных размышлений над прочитанным и до новых встреч!