Анаконды Чернобыля

Глава 1

Червяк Гнётка свернулся в спираль, напоминающую символ радиации, и тяжело выдохнул.

— Никакой личной жизни, — протянул он, разглядывая потолок туннеля, в котором давно уже не помещался целиком. — Куда не копни — или другой червь, или мина. Или другой червь на мине. Или червь с такой миной, что в мёбиус скручивает. Или, прости Мутант-Матерь, гриб, который думает, что он политолог.

— Грибы — это отдельный ужас, — кивнул его товарищ по червячьей катастрофе, Кольский-Задубелин. — У нас в гнезде теперь один спороносный философ живёт. Вечно пыхтит и зовёт в свой "Кружок осмысленного гниения". Я вообще по спорту, по рывку, по туннельной классике! А тут… медитации под музыку комаров.

Разговор происходил на глубине шестидесяти метров под бывшим ангаром. Там, где раньше прятали советские тракторы и земля была пропитана соляркой до мантии, теперь ютилась штаб-квартира Подземного Червячьего Фронта “Кольца Надежды”.

Их было много. Они были длинные. Они были радиационно упрямые. Но места больше не было. Зона была перекопана.

— Надо выбираться вверх, — заявил Гнётка и ударил хвостом по карте Зоны. — Пора на воздух. На свет. На крыло!

Все зашептались. Один в углу захрипел — у него уже лет десять как была астма от вдыхания спор, но никто не лечил.

— Крылья?! — вылупился один из младших — Жмяк Неврозов, весь покрытый плесенью от бедра до мантии. — Мы ж черви, а не аисты! — Аисты ушли. Их вытеснили Лягухи. Они пухлые, вкусные, и ни черта не смотрят наверх, — отрезал Гнётка. — Мы станем новыми аистами. Только умнее. И длиннее.

Всё началось с набегов на магазин "Рыболов-спортсмен" в Припяти.

Там, под завалами фидерных катушек и пачек протухших червей-конкурентов, хранились удочки. А удочки — это бамбук. А бамбук, как гласит Зонная Поговорка №48, — почти крыло, если вставить его правильно. Ну лонжерон, уж это точно.

— Глотаем, растягиваем, мутируем, — раздавал команды тренер Койл, легендарный червяк-спринтер, единственный, кто мог за час обкопать реактор дважды. — Вдохнули — провернули! Кто проткнул себе бок — залепи глиной и мутируй быстрее!

Процесс был мучительный. Некоторые не выживали. Особенно те, кто пробовал вместо бамбука арматуру. Один даже случайно проглотил удочку с катушкой — теперь он постоянно трещит при поворотах и по ночам поёт.

Но были и успехи.

Через месяц над Зоной впервые пролетела змееподобная тварь длиной в троллейбус, с крыльями из удочек и собственной кожи, обмотанными для прочности клеёнкой со склада стройматериалов. Эта конструкция пугала всё живое и половину мёртвого.

Собрались в ангаре. Под потолком развевался флаг с надписью:

"АНАКОНДЫ ЧЕРНОБЫЛЯ — ВЫШЕ, ДАЛЬШЕ, ГЛУБЖЕ"

Гнётка выступал перед отрядом. За ним висела карта Азии, на которой Китай был зарисован маркером и украшен пакетиками лапши "Мивина".

— Чемпионат воздушных змеев. В Шэньчжэне. Мы — анаконды. Мы — змеевидные. У нас — крылья. Кто нам запретит?

— Ну… авиация, ПВО и вообще международное право, — робко подал голос Жмяк Неврозов.

— Зона нам дала мутации, но не дипломатический иммунитет, — добавил Кольский-Задубелин.

— Зато мы умеем пикировать, выть в ионизированном потоке и блестеть в ультрафиолете! Китай оценит! — возразил Гнётка. Все помолчали. Потом медленно зааплодировали хвостами.

До вылета осталась ночь. В штабе шепталось совещание.

— А может, ну его? — говорил Жмяк. — У нас тут всё есть. Лужи. Живность. Термоядерные грибы. Ну и… лягухи.

— Белые, жирные. Летают плохо. Спасаются медленно. На вкус — как бобры с ванилью.

— А китайцы? Там, говорят, даже лампы не фонят. Где романтика?

Гнётка смотрел в небо. Оно было мутным. В нём летали светляки и пыль с урана.

— Знаете… А ведь правда. Нам и тут неплохо. — вздохнул он. — Зачем искать чужую Зону, когда своя — полна ужаса и шансов?

Он сорвался с поста, набрал высоту и... пикировал. Прямо на лужу, где кучковались белые, пушистые Лягушки Чернобыля, обсуждая дипломатию, японских гейгеров и комаров-мутантов.

— Ква?! — успел крикнуть один.

— КВРАААААШ!!! — донеслось из-под падающей анаконды.

Позже, когда пыль улеглась, в старом бункере зазвучал официальный голос Зоны:

"Миссия «Китай» отменена.

Миссия «Воздушный Ужас №4» — активирована."

"Пушистые – становятся деликатесом. Чернобыльская экосистема обрела новый баланс."