Альтернативные миры. Первый заход

Первый мир

Холодный сухой воздух колол щёки, и Сергей порадовался тому факту, что не брился уже три месяца: борода тепло держит. Дружок, беспородный и хромой, тихо поскуливал. Медленно, поскальзываясь на заледеневшем покрытии, брёл он за своим неухоженным, пропитавшимся пылью хозяином.

- Да, Дружба, - негромко сказал ему Сергей, глядя в тяжёлое небо, где висел огромный монолит станции, - не разведи меня этот "Благодетель", мы бы сюда и носу не сунули. Ну что поделать - порядочный океанолог везде нужо́н, даже если он сам не мытый.

- Он тихо засмеялся, но смех перешёл в сухой кашель. - Да, дела... Но я Ленку знаю, она человек порядочный. Даст работу, а там и кров с пищей комплектом.

Но на отправном пункте место было занято. Точнее, Сергею сообщили, что на него и на собаку нужно два места, а свободным оставалось только одно. Мальчуган лет двенадцати в дорогой куртке и модной шапке читал какую-то книгу - ждал рейса.

- Эй, парень, не уступишь ли место океанологу?

Мальчуган закрыл книгу и уставился на Сергея презрительным взглядом.

- Не знаю, кто ты, но лично я на своём месте.

Сергей аж рот раскрыл. Анастасия Стеклова (С)

Внезапно заверещала сирена, а где-то под потолком раздался хриплый, встревоженный голос:

- Внимание! Срочно всем покинуть помещение. Цунами! Повторяю, цунами! Эвакуация через аварийный антиграв. Повторяю...

Надменный мальчуган лениво процедил:

- Что произошло?

- Некогда, парень. Ледяной шквал... Бегом!

- Я жду посадочный модуль, - упрямый ребёнок мотнул головой. - У меня заказан рейс.

- Не придёт модуль, - рявкнул Сергей, теряя терпение. - Это Антарктида! Стометровый поток, скорость ветра до двух сотен...

В подтверждение его слов мощно хлопнуло в конце зала, и огромное бронированное стекло вылетело на середину. Вслед за ним ворвались тугие потоки ледяной крошки, сметая всё на пути. Зал разрезало пополам. Впереди бушевало, кружило... Стена росла, росла, приближаясь к зачарованным зрителям.

- За мной, - истошно заорал мужчина, хватая мальчишку за руку и увлекая за собой. - Дружок, где ты? Не отставать! Анатолий Ландышев (С)

Малец уперся ногами и, всё также высокомерно смотря прямо в глаза, спросил: - Зачем? - Его голос даже через весь шум звучал отчётливо и с таким оттенком, словно ему сказали полную ересь.

- Ты дурак, что ли? Сейчас нас тут накроет и хана нам, прям тут концы отдадим! - Сергею, напротив, приходилось орать чтобы слышать хотя бы свой голос. Он предпринял попытку перехватить парня под мышку, а лучше перекинуть через плечо, чтобы унести дурашку, которому, видимо, жизнь не мила.

Малец увернулся и, одарив Сергея презрительным взглядом, насмешливо произнес, всё так же не повышая голоса:

- Ты серьезно боишься этого?

Он развернулся к потоку, выставив вперед руку, Сергей было бросился за ним, но всё закончилось гораздо быстрее, чем мужчина успел сделать пару шагов. Он замер, не имея сил пошевелиться. Дружок прижался к ногам хозяина, скуля.

Бурный поток, который нес смерть, остановился в один миг, как выключенный робот или собака, выполняющая команду хозяина.

- Господи Иисусе... Да ты кто вообще такой? - только через пару мгновений смог произнести мужчина.

Капитан Сиарта Соловей (С) + непрошенный бета-ридинг от Анастасия Стеклова (С)

Мальчуган скучающе зевнул и махнул рукой. Весь поток, вся волна крошева исчезла. И тут только до Сергея дошло...

- 5D-графика и объёмный звук, - усмехнулся мальчуган. - Но ты же в подвале живёшь, откуда тебя знать?

Микрофон в ухе, пульт в руке, проекторы, колонки, откуда-то выползли люди с камерами. Один дрон хищно облетел Сергея с псом.

- Ну и лицо у тебя было! Мамина компания сорвёт миллиарды на этом сериале! Ну всё, теперь не нужен, иди гуляй. - И мальчик ушёл что-то обсудить с режиссёром.

Отправной пункт остался в том же состоянии, каким его и увидел Сергей. Дружок заворчал, Сергей растёр ладонями лицо. Так снисходительно, беззастенчиво - напугали и посмеялись... Что он сделал им?

И что эти люди вообще здесь забыли? Толпятся у своего большого модуля - станция на такой за сто лет не накопит. Зато теперь до монолита два свободных места...

* * *

Елена сидела в своём кабинете и смотрела слайды.

- А, вот и океанолог! Заходите, Сергей!

Мужчина присел на край стула.

- К-как дела у вас?

- Работы много, специалистов мало, - пожала плечами Елена.

- А-а... А то у вас там кино снимают.

Уголки рта Елены опустились. Анастасия Стеклова (С)

- Может, прекратишь эту дурацкую игру и наведёшь порядок? Разве не видишь, во что Гера превратила нашего сына?

- Э-э-э, - пробормотал Сергей, - вроде не спали вместе. Какого сына? Кто такая Гера?

Женщина внимательно посмотрела на гостя, нахмурилась и тихо прошептала:

- Он утратил силу. И правда, ничего не помнит...

- Так, уважаемая Елена... забыл как по отчеству, - рявкнул Сергей, потеряв терпение, - хватит мне тут загадками! Вы дадите работу или нет?

- Именно! Нас ждёт большая работа. Слушай и не перебивай, - Елена соскочила и обвиняюще указала на Сергея пальцем. - В кого ты превратился? Как последний оборванец... Устал, понимаю! Но сколько можно играть в людей? Проснись, наконец, Посейдон! Ты могущественный бог, ты второй по величию! Как? Как ты позволил этой мерзкой Ате, второсортной богиньке безумия, взять контроль над собой? Пока ты тут развлекаешься, прикидываясь несчастным человечком, Гера прибрала под себя власть и покорила олимпийцев. А где твои братья, спросишь? А они теперь такие же болваны, как и ты. Забыли прошлое, живут человеческой жизнью. Гера сильна и коварна! Она сидит в умах людей. Они больше не верят в справедливых богов, муж мой! И мы теряем силу. Ты сам говорил когда-то: боги живы, пока в них верят... Только зачем нам такие люди? Жалкие, завистливые, злые. Тьма поглотила их. Но кроме Тьмы, в крови у людей есть море. А море - это ты, Великий и могучий Посейдон. Ты слышишь меня?

- Слышу, Амфитрита, - ответил Сергей, а точнее Посейдон, - Только у меня больше нет силы. Прости меня, жена, я слишком долго спал!

- Да, муж мой, - со слезами на глазах ответила бывшая Елена, а точнее верная Амфитрита, - мы слишком долго спали... Анатолий Ландышев (С)

Вдруг все резко закончилось, а Сергей обалдело замотал головой. Из соседнего кабинета вошли трое – двое мужчин и женщина. У одного из них Сергей заметил реанимационный набор.

– Что за херня у вас тут происходит? – он определенно злился. Никто не любит, когда из него делают идиота.

– Вы простите, эээ, как вас?

– Сергей, – буркнул он.

– Простите, Сергей. Вас, наверное, не предупредили.

– Да, мне уже довелось встретиться с “режиссером” этого безумия, – Сергей скрестил руки на груди.

– С Димой? О, нет. Он действительно снимает кино. Вернее – репортаж о нашей непростой ситуации. Видите ли. На станции, – Елена указала на потолок, – и здесь у нас, в пункте отправления необъяснимым образом происходят вспышки всеобщего… безумия. Да, наверное это слово подойдет больше всего. Через неопределенные периоды времени всех охватывает необъяснимая болезнь. Видения, ложные воспоминания. Фантазии… – она залилась краской. – У некоторых не выдерживает сердце.

– Так вот почему ваши сотрудники уже наготове? – усмехнулся Сергей. – А что же они? Не подвержены?

– Еще как подвержены, – сказал один из мужчин. – Кстати, я – Бродяга.

Мужчина протянул свободную руку. Сергей пожал ее.

– Так вам не океанолог нужен значит, а психиатр какой-нибудь, – посетовал Сергей.

– Нет, как раз вы-то нам и нужны. Наши сотрудники оттуда, – она снова показала на потолок, – выяснили, что сигнал этого “помешательства” идет как раз из океана, из самых глубин.

– И что же вы хотите от меня? – удивился Сергей. Екатерина Белозерова (С)

- Нам нужен океанолог для подробного анализа глубины, из которой исходят эти импульсы безумия.

- Хм, а какая глубина?

- Всего-то 15 тысяч метров...

- Да ты шутишь, такого быть не может, - усмехнулся Сергей.

- Приборы не врут, Серёж, - со всей серьезностью добавила Елена. - Несколько лет назад здесь, на Антарктиде произошло землетрясение. Никто особого значения этому не придал, ведь здесь это частые явления, но через некоторое время здесь обнаружили залежи ценной руды. Энтузиасты сразу смекнули и построили эту станцию для добычи. Теперь мы склонны полагать, что землетрясение - это последствия образования впадины на дне океана, откуда, собственно, и происходят пси атаки. Нам нужно остановить это, Серёж. Поможешь?

- Ну, в принципе, я не вижу каких-то сильных преград. В современных батискафах исследование Марианской впадины показались мне легкой прогулкой. Думаю, 15 тысяч метров им не составит особой проблемы. Кто ещё в составе экипажа?

Елена переглянулась с подчиненными:

- Дело в том, Серёж, что ты не первый океанолог, кто будет погружаться.

- Не понял. А что тогда с другими?

- Дело в том что... Когда начались вспышки галлюцинаций, мы бросили все силы на устранение этой проблемы. Всё поддались пси атаке и утонули.

Сергей опешил.

- Современных батискафов, которые без труда могли опускаться на такую глубину, тоже больше нет. Тебе придется погружаться на образце 2130 года в одиночку. Импульсы становятся все сильней, у нас совсем нет времени. Мы смогли сделать единичный экземпляр костюма с защитой от пси атак, чтобы тебя не постигла участь остальных. Поможешь? - Да вы сдурели! Дружок! Мы едем домой... Виктор Шум (С)

Тут в глазах у Сергея потемнело, ложные воспоминания о вершинах Олимпа захлестнули разум.

Очнулся он спустя несколько минут.

- Ох, прошу прощения, я опять изображал Посейдона?

Нервная улыбка Елены дала понять, что так и случилось.

- Ничего страшного, эти припадки быстро проходят... пока, - сообщил Бродяга. - Если что, вы собирались уходить.

Сергей вспомнил самодовольное лицо мальчишки, камеру дрона, долгий путь сюда, недели блужданий по улицам, ноль на своём кредитном счету, арктические моря, университет, грёзы школьных лет о морских путешествиях... Что же, всё это было зря?

- Ладно... Покажите-ка свою махину.

Двухсотлетний батискаф сохранился в идеальном состоянии, но с возвращением к работе у Сергея проснулась его дотошность (которая, увы, в бытовых ситуациях спала мёртвым сном) и он буквально ощупал его и снаружи, и изнутри.

- Хорошо бы сделать несколько пробных погружений прежде, чем я пойду на верную смерть.

- Думаю, можно попросить Диму помочь, - решила Елена.

* * *

Брови у мальчишки поднялись.

- Это ты что ль погружаться будешь?

Сергей кивнул.

- Ну крут ты, псина подвальная... - улыбнулся Дима, довольный своей шуткой.

В ответ на такой "комплимент" мужчина промолчал.

Огромный модуль съёмочной команды спустил батискаф со станции на отправной пункт, а затем и на воду.

Сергей быстро приготовился к погружению и уже залезал внутрь батискафа, когда Дима дал ему камеру:

- Если повредишь, расплачиваться будешь всю свою жизнь. Это всё ради фильма, который должен окупить вложение моей мамы в ваши жалкие исследования, - по-доброму предупредил мальчишка. - Удачи, Серёж! - крикнула Елена прежде чем закрылся люк. Погружение началось. Перед глазами Сергея был видеомонитор, сам он сидел поджавшись - места было мало, - и камера Димы снимала, как он работает с приборной панелью и как в мониторе вода становится всё темнее, а показания счётчиков растут. Живых существ здесь почти не было: прожекторы высветили из мрака только какое-то креветкоподобное создание. Первые две тысячи метров всё шло спокойно: Сергей не раз погружался и потому не считал нужным убавлять скорость и давать подробные отчёты беспокойной Елене. Но на глубине примерно три с половиной тысячи метров видеомонитор несколько раз глюкнул, а связь забарахлила.

"Скверно, - подумал Сергей. - Так и на десятке в железном гробу останусь. Ладно, иду до пятёрки, а там всплываю".

Но на глубине пять тысяч метров все внешние показатели резко скакнули, после чего приборы отключились. К несчастью, в этот момент Сергеем, который не активировал пси-защиту, овладело "олимпийское безумие".

Когда он очнулся, единственным работающим прибором была камера Димы. Погружение точно продолжалось, но Сергей не мог понять, на какой глубине он находится. Более того, он пока не знал, сколько у него осталось кислорода. Но что хуже - он не мог прямо сейчас остановиться и начать всплывать.

Камера хищно прищурилась, снимая выступившие на лбу Сергея крупные капли пота. Он должен был достигнуть дна, но тем не менее батискаф ещё падал... Анастасия Стеклова (С)

Недостатка кислорода он пока не ощущал, плюс некоторый запас есть еще и в пси-защитном скафандре, который оборудовали из обычного. Паники не было, хотя он хорошо понимал, что скорее всего на поверхность ему уже не подняться. Странным образом присутствие духа помогало сохранять ощущение, что за ним наблюдает тот маленький говнюк.

Только кольнуло сожаление об оставленном Дружке. Он, конечно, попросил Ленку позаботиться о собаке, на мороз пса не выбросят, но в сложившихся обстоятельствах про Дружка вполне могут забыть.

Интересно, чем кроет Ленку? Свои «олимпийские» галлюцинации Сергей связывал с увлечением молодости – античной мифологией. А что, вполне такие интеллигентные «глюки», не стыдно людям показать. Сергей ухмыльнулся и обратил внимание, что чернильная тьма за иллюминаторами чуть посветлела. Казалось, что он не погружается, а наоборот, всплывает, постепенно выбираясь из тьмы к поверхности. Только сила тяжести расставляла всё по своим местам: светлело под ногами.

Сергей притиснулся поближе к иллюминатору и прижался шлемом к стеклу, но прошло не меньше 20 минут, прежде чем он убедился – на дне находится какой-то довольно мощный источник освещения.

Было немного не по себе, но проснулся азарт исследователя и досада. Стало уже понятно, что он падает чуть в стороне от источника света. Движки батискафа не работают, а выйти на такой глубине в обычном скафандре – это прекрасный способ быстрого и эффективного самоубийства, который Сергей отложил до момента, когда закончится кислород.

Внезапно батискаф ощутимо тряхнуло, и Сергей почувствовал, что вектор падения изменился. Двигатели по-прежнему не работали, приборы были мертвы, но подводное судно теперь устремилось к свету, как будто притягиваемое мощным магнитом.

– Вижу свет внизу, источник пока не ясен, – прокомментировал Сергей для тех, кто наблюдает за ним через камеру. – Судя по ощущениям, этот источник нас притягивает. Атка (С)

Свет постепенно заполнял все пространство вокруг батискафа, но вскоре внутри него стало так же нестерпимо ярко.

В голове Сергея сначала тихо, но потом все явственней заиграла незнакомая, очень необычная музыка. На ее фоне раздавался проникновенный шепот.

Сергей слышал слова, но не понимал смысла. Свет становился все ярче и вот уже Сергею пришлось зажмуриться, потому что глаза больше не могли переносить такой яркий свет.

Шепот становился все громче и вот Сергею уже казалось, что он звучит в его голове. И тут он вдруг заметил, что уже понимает, о чем ему шепчет этот незнакомый голос:

“Освободи нас! Отпусти нас! На волю, домой! Освободиии!”

Шепот заглушил все другие звук и Сергею начало казаться, что кто-то оглушительно кричит. Внезапно он понял, что это он сам кричит, пытаясь заглушить этот голос в голове.

– Что я должен сделать? – закричал он.

“Убей! Убей его! Убей!”

Сергей ясно слышал это слово, но он не понимал, кого ли что ему нужно убить и как?

Его неумолимо тянуло вместе с батискафом на глубину и он уже слышал, как опасно трещат его стенки под давлением толщи воды.

Батискаф опускался в центр огромного светящегося цветка, лепестки которого шевелились как щупальца. Они постепенно закрывали, обволакивали небольшую посудинку с маленьким человеком внутри.

“Убей! Убей…” – шептал голос.

Батискаф полностью скрылся в сердцевине цветка, и снаружи свет померк, когда лепестки его плотно обхватили добычу.

Внезапно шепот прекратился, звуки утихли и Сергей совсем перестал ощущать давление воды. Через иллюминатор он рассмотрел, что находится посреди зарослей тонких светящихся стебельков. Они колыхались, но не от движения воды, а как будто были живые.

Крышка над его головой откинулась и он непроизвольно набрал в грудь воздуха, но вода так и не хлынула внутрь. Сергей выбрался наружу и спрыгнул на необычную упругую почву.

Вокруг было очень красиво, светящиеся стебельки качались в такт какой-то своей внутренней музыке. Сергей касался их и ему казалось, что он снова слышит ее.

Музыка вела его и он шел за ней. Вскоре он понял, куда его ведут.

Прямо в центре светящегося великолепия грязной кляксой чернело нечто бесформенное.

Сергей наклонился посмотреть и обнаружил, что это какое-то пульсирующее вязкое вещество, которое раковой опухолью разрасталось на теле этого прекрасного иноземного существа.

“Убей его, убей!” – снова взмолилось в его голове создание.

– Сейчас, сейчас, – засуетился Сергей и бросился назад к батискафу.

Он беспомощно рылся внутри железной посудины, чтобы найти что-то, чем бы он мог помочь. Но как назло, ничего не попадалось и тогда он принялся обшаривать карманы пси-защитного костюма.

Единственное, что он там смог найти, так это небольшой компрессор, который надувал части костюма и маленький ультразвуковой свисток от акул.

От отчаяния он засунул его в рот и подул.

“Да! Да! Еще. Получается!” – послышался в голове Сергея ликующий голос.

Тогда он вылез из батискафа, подошел поближе к черному пятну и подул сильнее. Слизистая черная дрянь мелко завибрировала и съежилась.

“Да! Да!”

Сергей свистел и свистел пока черный комок не отделился от сердцевины цветка. Тогда он схватил его перчаткой, сунул в пакет для образцов и крепко запечатал.

“Благодарим…” – прошелестел голос и по стебелькам пробежала мелкая дрожь.

Верхние лепестки зашевелились, между ними потекли струйки воды, и Сергей понял, что надо уходить.

Он быстро заскочил в свой батискаф и задраил шлюз. Екатерина Белозерова (С)

Кислород подходил к концу.

Глубинометр ничего не показывал. Часть приборов вернулась к жизни, но сбоила. Стрелки метались, мониторы загорались и гасли. Сигнальные лампочки вспыхивали красным, и сполохи метались по каюте под тревожный ритмичный писк.

Жмурясь от вспышек, режущих глаза — кто бы знал, что они могут загореться все сразу! — Сергей отключил систему тревоги. И без неё ясно, что дело плохо.

Энергии оставалось мало, на подъём не хватит. Но хоть попытаться... Немыслимо, невозможно просто сдаться и ждать конца!

Пакет для образцов, брошенный на пол, зашелестел. То тёмное, что было внутри, зашевелилось, ощупывая плотные прозрачные стенки. Сергей чувствовал, как оно тянется, как хочет выбраться, но не может. Пока не может.

В иллюминаторе стало темнее.

Сияющие цветы расступились, сжались, открывая дно с тёмной раной расщелины, и у края Сергей увидел их — троих, что спускались перед ним, узнал по костюмам. Нелепые, изломанные фигуры, покрытые той же вязкой чёрной слизью.

Она пульсировала и сжималась, заставляя их ноги переступать медленно и неуклюже. Она заполняла пространство за раздавленными стёклами скафандров, и Сергей порадовался, что лиц не видно. Ему не хотелось видеть их лица.

«Тьма поглотила их...» — пронёсся шёпот, как лёгкий ветер. Наяву? Или опять видения?..

Энергии оставалось мало, но она ещё была.

Батискаф выпустил манипуляторы. Их костлявые пальцы протянулись, ловя тёмные фигуры — одну за другой. Те забились, не в силах освободиться. Мёртвые, неловкие.

Тьма будто кипела. Она, казалось, кричала, пузырилась на поверхности скафандров, но отделиться от них не могла.

Закончив с манипуляторами, Сергей взял камеру.

- Не вздумайте меня искать, — сказал он. – Никогда — слышите? Пусть никто никогда сюда не лезет! Никто никогда! Сделайте что угодно, чтобы...

Он умолк, стиснув зубы. Повернул камеру, чтобы она засняла сгусток тьмы, бьющийся в пакете, как чёрное сердце, чтобы показала мертвецов, сжатых тисками манипуляторов, раздавленных, но всё ещё сопротивляющихся.

- И за Дружком присмотрите, — сказал напоследок.

Сергей поместил камеру в лёгкий бот для образцов, заложил в ячейку и выпустил, а после сел за пульт и больше уже не отрывал взгляда от иллюминатора.

Медленно, медленно батискаф пополз по дну к расщелине. Замер на краю, дрогнул — погасли огни, казалось, энергии не хватит, — но засветился опять и перевалился через край, унося с собой неведомую тьму.

- Море — это я... — прошептал Сергей.

И горели над ним сияющие цветы. И где-то наверху маленький бот вынырнул на поверхность, раскрыв яркий парашют, и люди заметили его, закричали, указывая на воду.

А батискаф всё падал медленно, ударяясь о каменные стены, всё падал и не мог достигнуть дна.

***

Прибрежная станция спала на берегу, сером и каменистом.

Дверь невысокого округлого дома распахнулась, и на порог вышел юноша. К нему бросились двое — видно, давно поджидали, покраснели от холода, тёрли руки, поднимали плечи. Явились из города, не подумали о термоэкранах.

- Д-дмитрий Павлович! — закричали они наперебой. – Мы насчёт...

- Видео? — перебил их он. – Я уже говорил: материал передали кому надо, а шоу из этого устраивать мы не позволим.

- Но сумму готовы удвоить!..

- Я сказал, нет. Сами уйдёте или позвать безопасников?

Двое ещё помялись, переглянулись с досадой, но пошли к спящему аэролёту, приплясывая на ходу. Всё же они здорово закоченели.

Юноша свистнул.

- Эй, Дружок! Пошли, старичок, пройдёмся.

Они добрели почти до кромки воды. Пёс то отбегал, прихрамывая, то возвращался, помахивая хвостом. Играя, залаял на волны, припав на передние лапы.

Юноша стоял, заложив руки за спину, и глядел в тёмно-серую, спокойную сегодня даль с едва заметными у горизонта белыми гребнями.

- Потому что в крови у нас море... — улыбнувшись, негромко сказал он. Олли Бонс (С)

Конец.

Второй мир

- Ты зачем его притащил?! - фыркнула женщина в белом халате, чуть ли не выпрыгнув из-за своего стола.

- Ты сама заставила меня отправиться на похороны родственников, - ответил мужчина с запущенной щетиной.

Она села и прикрыла ладонями лицо:

- Я просто хотела, чтоб ты немного развеялся. Восемь лет непрерывного труда. А тут такое!.. - она указала на широкое окно, где в коридоре сидел мальчик с своей собакой.

- Так получилось, что я единственный родственник. У меня работа! Бросить его… я пытался. Парень весьма упрям. Сам выбил себе билет на нашу станцию.

Она тяжело вздохнула:

- Пребывание любого человека на этой станции – это зарплата этому человеку!

- И в чём проблема? Возьми в штат…

- Несовершеннолетнего шпингалета?! Куда?

- Сортиры драить! Мне плевать.

- Тебе всегда на всё плевать, а я потом подчищай за тобой! Ну ведь есть же протокол…

- Есть протокол, а есть я. Ты знала, что мы с протоколом – разные вещи. Для того я тебе и нужен. Тебе нужен результат! Протокол результат не даёт, а я…

- Помолчи, Виталь, просто помолчи! Эх… хорошо, пацана я устрою, но собака! Зачем собака?!

Он ехидно улыбнулся и посмотрел в окно, которое вело на просторы Антарктики, ледяные глыбы и снежную вьюгу:

- Это не собака. Это прототип…

Её бросило в пот, она испугалась:

- Ты ввёл ей сыворотку В-22?

- Да.

- Ты совсем…

- Не гунди, Атка… Виктор Шум (С)

- Не гунди, Атка… - Виталий устало помассировал переносицу. - Ты лучше скажи, куда мне по поводу высадки на ледник Росса обратиться?

Женщина сердито тыкнула на панель, в воздухе повис маленький экран.

- К Ленке Шумяк. Иди к ней со всем своим отрядом...

Сашка с Чижиком плёлся вслед за Виталием по узкому коридору.

- Дядь Вить, - начал он, - чесслово, я на всё готов. Я эту Антарктиду во сне вижу, и так мне...

- Помолчи, зелень, - оборвал его Виталий. - Антарктида - это тебе не мультики про пингвинов. Она слабаков не любит... - Тут он вздохнул. - А всех остальных не отпускает. Зря ты сюда сунулся.

- А Чиж?

- А Чиж - отдельная история. Мы его в спасатели готовить будем.

Глаза у Сашки загорелись.

- А можно и меня в спасатели?

- Тебя? - Виталий хрипло рассмеялся, но сказать ничего не успел, потому что мимо них просочился человек в дорогой форме, на мгновение одаривший "отряд" брезгливым взглядом.

Виталий беззвучно выругался ему в спину.

- Кто это? - шёпотом спросил Сашка.

- Верховцев. Думает, раз у него есть капитал, то он здесь что угодно рыть на шельфе может. Это так не работает...

Они остановились у двери, мужчина постучал.

- Я здесь, входите! - приветливо сообщили с той стороны.

Виталий обернулся к Сашке и шепнул.

- Называй её Елена Сергеевна и никак иначе, усёк?

Сашка кивнул.

Шумяк оказалась женщиной средних лет с необычно тёплыми глазами.

- О, - произнесла она. - Новички прибыли?

- Так точно. В-22, морозостойкость и интеллект. - Чиж гавкнул. - Пацан обычный, бесполезный. Я вот про Росса...

- Ну почему ж, на станции все нужны, - улыбнулась Виталию Шумяк.- Тебя на Росса своё "да" даю, инструкции скину. Что до юного исследователя... - Она задумалась. - А давай его прикрепим к В-22, тебе-то самому следить за этим недосуг, а мальчику только на пользу.

Сашка просиял, Виталий вздохнул, но спорить не стал.

- В-22, думаю, можно сейчас попробовать высадить - посмотреть, как будет себя вести, - рассудила Шумяк. - Ну что, всех пристроила?

- Спасибо, Ленка, - криво улыбнулся Виталий.

- Спасибо, Елена Сергеевна! - обрадовался Сашка.

- Можно просто Елена, - подмигнула Шумяк.

В коридоре они встретили Верховцева.

- Новости, интель, - прищурился тот. - Я с вами на Росса. Анастасия Стеклова (С)

– Мы в восторге, аж пищим от счастья. – Виталий вложил в эту фразу всё накопившееся раздражение.

В это время Чиж длинно зевнул во всю пасть и издал тонкий высокий звук действительно похожий на писк. Это произошло так к месту, что Сашка не выдержал и расхохотался звонко и заливисто, как могут смеяться только дети. Виталий тоже хмыкнул.

Верховцев скривился, как будто раскусил червяка:

– Веселитесь, веселитесь… Я обязательно поставлю вопрос, кто дал разрешение отправить на станцию ребёнка без инструктажа и подготовки. – Он резко развернулся и пошел по коридору к шлюзам.

Теперь морщиться настала очередь Виталия. Он покопался в маленьком нарукавном кармашке и достал нашлёпку пси-связи. Прилепив её на висок, позвал:

– Ата, ответь.

Почти без промедления он услышал усталый голос Атки, в котором не было и тени вопроса:

– Ты поцапался с Верховцевым. Надеюсь, хоть в рожу ему не дал.

– Еле удержался. Но дело не во мне, он хочет Ленку подставить.

– Из-за мальчика? Господи, за что мне всё это? – в голосе Атки послышалось страдание. – Ладно, я поняла, прикрою. И ради всего святого, держись от него подальше. У него контракт с военными, так что он теперь не просто денежный мешок с гонором. Он – неприкасаемый денежный мешок. Атка (С)

- Я слишком брезглив, чтобы касаться мешка непонятной масти.

- Вот и…

Он отключился:

- Вот и поговорили…

***

Виталий приложил большой палец к сканеру на шкафчике спецодежды, загорелся зелёный индикатор, сопровождаемый женским голосом:

- Оборудование готово к использованию.

- Э, пацан. Это твой, давай одевайся.

Сашка, не скрывая радости, подлетел к шкафчику. Верховцев, гордо задрав нос и убрав руки за спину, ходил и разглядывал, каждый костюм сквозь стекло шкафчика.

- Если вы выбираете шмотьё под стать вашей бижутерии, то спешу огорчить – они все одинаковые.

Верховцев обернулся и одарил учёного сердитым взглядом:

- В твоём фамильярном тоне чётко прослушивается нотка насмешки. Ты меня не ставишь всерьёз.

- Нет, что вы, мы блюдём дисциплину, а уж инвесторов всегда с хлебом с солью…

- И вот опять, - прищурился Верховцев. - Что ж, раз у нас нормального диалога не получится, я буду подходить сразу к делу.

- Я всегда к вашим…

- Лучше помолчи! - не скрывая раздражения высказался инвестор. Виталий стянул с соседнего шкафчика костюм для пса и обернулся к Сашке, показав горящие глаза и лёгкую ухмылку. Мальчик не понял, но учёный был искренне рад, что довёл собеседника.

- Чижка, фиу, ком цу мир!

Пёс гавкнул и подошёл к Виталию. Тот опустился на колени и начал снаряжать В-22.

- Скажи мне, - резко начал Верховцев, - как так вышло, что за восемь лет исследований этого района, из всех специалистов остался ты один?

- Другим климат не подошёл. Аллергия на звуки ветра…

Аристократ шлёпнул дверцей так, что грохот эхом тянулся несколько секунд:

- Ты меня совсем за дебила держишь?!

- Нет, конечно…

- У одного учёного сильное обморожение, второго цапнул испытуемый образец – пингвин!

- Да-а, помню, совсем с катушек слетел…

- Один, вообще, после года работы с тобой, пришёл и с испуганными глазами заявил, что не будет работать на этой станции, так как есть дела ну неимоверно важные. Чуть ли не плакал!

- Так это ваши были? Что ж вы сразу-то не сказали? Я б за ними, как за зеницей ока…

- Не пори мне чушь! Люди с такими степенями образования и с такими глупыми происшествиями… я не верю, что это могло произойти без чьего-то вмешательства. А поскольку остался ты один…

- …то значит я немножко умней ваших людей с степенями?

Зависла секундная тишина. Виталий всё это время ни разу не обернулся, снаряжая пса.

- Дело в том, - снова начал Верховцев, - что у этих людей была миссия поважней, чем ваши драные сыворотки. Думаю, ты как-то про это узнал и не позволил им продолжить. Скажи, Виталя, ты ведь нашёл разлом? И по каким-то причинам скрываешь это от всех.

Снова тишина. Сашка видел лицо дяди – он замешкался.

- Понятия не имею о чём вы, - ответил Виталий.

Верховцев ехидно улыбнулся, в этих словах насмешки не было, а на оправдание было вполне похоже… Виктор Шум(С)

А Виталий продолжил, снова добавив яда в интонацию:

– Какие разломы, что вы, милейший! Что я понимаю в геологии? Разломы – это же геология, да? Моё дело – драные сыворотки и дрессировка очередного пингвина, чтобы он покусал вашего следующего эмиссара.

– Остынь, – в тоне Верховцева странно смешивались удовлетворение и разочарование. – Лабу вашу никто закрывать не собирается. Занимайся своими сыворотками и не лезь, куда тебя не просят.

Притихший Сашка ждал, что Виталий после этих слов бросится на Верховцева, и уже прощался с возможностью пожить на полярной станции, но дядя сдержался. Только еле слышно скрипнул зубами, продолжая расправлять на собаке спецкомбинезон.

За Верховцевым пришла девушка из службы сопровождения и увела его куда-то. В этот раз на ледник Росса собирался большой десант, и станция выделила не стандартный малый шлюп, а средний грузо-пасс, в котором было даже несколько кают. Верховцев скорее всего полетит с комфортом. А они с Сашкой и блохастым прототипом в собачьем комбинезоне полетят вместе с работягами и оборудованием.

Они остались вдвоем, если не считать Чижика. Сашка тронул дядю за рукав:

– Дядь Вить, а что это за разлом?

Виталий, занятый своими мыслями, рассеянно отозвался:

– Черт его знает, но я это непременно выясню.

После погрузки на грузо-пасс, Виталий устроил Сашку в пассажирской части транспортника и взял с него обещание спокойно сидеть до самой посадки. Сам же выбрал себе тёмный угол в грузовой части, где сел на стопку матрасов, которые везли в посёлок нефтяников. На леднике Росса стояло несколько буровых вышек, добывающих драгоценную шельфовую нефть, небольшой посёлок, где жили вахтовики, станция метеорологов и несколько зданий, которые использовались как наземная база для экспериментов, так сказать, «на натуре». Именно туда и вёз Виталий Саньку и Чижа.

Чиж улёгся рядом – Виталий не стал нервировать команду и пассажиров, и забрал пса с собой в транспортный отсек.

У учёного никак не шёл из головы разговор с Верховцевым про какой-то разлом. Слишком уж тот волновался. Строго говоря, разлом – это трещина. Во льду или в земной коре, больше тут вроде как разламываться нечему. Трещин на леднике – как блох на Бобике, какая именно нужна, ни за что не догадаться. Значит за Верховцевым нужно как-то проследить. Но не в этот раз, он не готов, ни технику не заказал для дальних выездов, ни обоснование не подготовил. Слишком уж неожиданно всплыла информация. Верховцева наверняка ждут внизу – со станции он летел без сопровождения. А пока Виталий решил поднять все данные наблюдений за ледником, вдруг обнаружится какая-то подсказка. И к метеорологам надо зайти, вдруг и из их наблюдений удастся что-то выжать. Никакой информацией пренебрегать нельзя. Атка (С)

Сразу по прибытию разместились, а после начались проблемы. Казалось бы, на базе всё должно быть готово, но нет. Долго возились с пищевым модулем - у того сбились настройки рецептов. Хорошо ещё, заметили не за ужином, а когда Виталий вместо кофе получил полкружки масла с морковными обрезками. Отхлебнул бы не глядя, уйдя мыслями в отчёт на экране, если бы зелёный хвостик не ткнулся в нос.

Техник мялся, не зная, с чего начать. Тоже два раза заказал кофе, смотрел и хмыкал, почёсывая в затылке. Ещё и явился без инструментов, а когда ему указали на это, удивился и торопливо ушёл. И не вернулся.

Пришлось вызывать другого, и тот помог, хотя не его область. Этот, другой, был усталым, и когда всё починил, тоже заказал две кружки кофе. Первую осушил залпом.

- Переработки, - пояснил он. – Сил нет. Я должен следить за снегоходами, а не за этой вот техникой. Я не нанимался, а они как будто первый день. Были толковые ребята, а теперь дураков из себя корчат. Сил нет, прошу заменить, а мне отписку: хорошие специалисты... Прошу по камерам посмотреть, как работают эти «хорошие», да там пока запросят эту проверку, пока согласуют!

Виталий сочувственно покачал головой.

Вторую кружку мастер допить не успел. Снаружи поднялся шум: кибербот-4 взбунтовался и снёс загородку. Техник, ответственный за киберботов, держался поодаль и испуганно махал руками. Это ожидаемо не помогло. Пока вызвали ремонтников, пока отогнали экспериментальных пингвинов в другой загон, пора было ложиться.

Проснулись не по сигналу, а раньше. Оказалось, пингвин сбежал. В суматохе, видно, не заметили.

- Ну что, Чиж? - спросил Виталий, шнуруя ботинки. – Готов к первой спасательной миссии? Выследим беглеца, заодно и проверим, как работает сыворотка.

Сашка, уже одетый, приплясывал у выхода. Не мог дождаться, когда они отправятся в путь.

- Ничего интересного, на самом деле, - пояснил ему Виталий чуть позже, когда они уже выехали за территорию базы.

Снегоход полз неторопливо. Чиж скакал впереди - только казалось, что скакал, а на самом деле летел над сугробами, изредка останавливаясь и вгрызаясь в реактивный ботинок. Защита срабатывала, отключая устройство, и пёс кубарем летел в снег. Там он забывал о ботинках и вскоре вылетал с лаем, отряхивался и спешил дальше. Виталий следил за тем, чтобы снегоход не налетел на Чижа, а в остальном пока доверился псу.

- Снег и снег, - сказал он Сашке. – Наверху всё белое, внизу всё белое. Заскучаешь ты скоро.

- Я? Да ни за что в жизни!.. А вот вы говорили, Антарктида - не мультики про пингвинов, а мы в первый же день пингвина ловим!

Сашка рассмеялся.

- Это пингвин не простой, а экспериментальный. Ему обратно нельзя...

Тут Чиж залаял по-новому. Не сердясь на снег, ботинки и очки, а так, будто что-то почуял. Он помчал стрелой, ускоряясь, и за считанные мгновения превратился в точку маячка, едва заметную в белизне.

- Пристёгнут? - только и спросил Виталий и, не дожидаясь ответа, рванул следом за псом.

Чиж привёл их к расщелине, к трещине в ледяной горе. Неподалёку стоял чей-то брошенный снегоход.

«Не Верховцева ли?» - подумал Виталий.

- Жди! - приказал он Сашке, хлопнул себя по рукаву, проверяя, на месте ли парализатор, и спрыгнул в снег.

Расщелина была достаточно широкой, чтобы пройти, а дальше расширялась ещё и вела в темноту.

Чиж заскулил за спиной.

- Дядь Виталий, думаете, пингвин тут? - громко прошептал Сашка. Не послушал, потащился следом. – Он на снегоходе приехал?

- На снегоходе бы он не смог, головой-то подумай, или у тебя там одни мультики?

- Так вы говорили, экспериментальный, - обиженно отозвался Сашка. – Я откуда знаю, что они умеют!

- Да ничего, видно, не умеют. Чиж вон тоже... спасатель экспериментальный. Кого мы спасать приехали? Что пингвина тут не было, любому ясно.

Издалека послышался крик.

- Ждать, за мной не ходить! - приказал Виталий, уже зная, что его никто не послушает. И, ускоряя шаг, зажёг фонарь.

Двое сцепились. Молотили друг друга, не жалея. Верх брал то один, то другой.

- Разойтись! - крикнул Виталий, нацеливаясь парализатором. – Или оба получите заряд!

Люди послушались. Поднялись, отряхиваясь. В ярком свете фонаря хорошо были видны лица и костюмы.

- Верховцев? - удивлённо спросил Виталий. – И... тоже Верховцев?

Парализатор гулял то влево, то вправо. Двое, тяжело дыша, следили за ним.

- Я настоящий! - воскликнул один. – Могу доказать! Спроси меня, спроси о чём хочешь!

Они подменяют нас...

- Нет, это я настоящий! - перебил его второй. – Я! Он украл мою память, я ничего не помню, но ему, вот этому, нельзя верить! Олли Бонс (С)

- Кто из вас настоящий, будем разбираться на базе, - Виталий быстро пришёл в себя. - А теперь вопрос! Откуда взялся второй?

- Я не намерен отчитываться перед тобой, - начал один из близнецов.

- Виталий, я не оставлю это так, - злобно процедил другой, отстранив копию в сторону.

- Не смей толкать меня...

- Да кто ты такой...

Верховцевы сцепились и синхронно схватили друг друга за грудки. В какой-то момент они танцевали в обнимку, но дружно повалились, катаясь по полу и продолжая борьбу...

- Встать! - глас разъярённого Виталия прокатился в пещере. Учёный красноречиво потряс парализатором и перевёл регулятор в крайнее положение. Оружие пискнуло, на рукояти загорелся красный огонёк.

- Значит так, Верховцев, - Виталий направил парализатор на одного, - ты знаешь, что это за огонёк?

- Боевой режим... смертельный, - пролепетал верхний драчун. Он нехотя отцепился от жертвы, отполз в сторону и послушно сел, испуганно следя за парализатором.

- Молодец... а теперь ты, - дуло переместилось. - Где место? Быстро! Откуда копия?

Верховцевы переглянулись и кивнули друг другу. Один вздохнул и угрюмо пробормотал:

- Вон там, в углу пещеры. Но это секретный объект!

Луч фонаря осветил пустой угол и снова вернулся к Верховцевым.

- Шутки? Ты меня знаешь, Верховцев! Протоколы не люблю. Подумаешь, инвестор погиб... Мне не впервой.

- Покажи ему, - буркнул сидящий и опустил голову, - и не спорь! Я оригинал...

В это время в пещеру ворвался Чиж, а вслед за ним прибежал запыхавшийся Сашка:

- Дядя Виталя, ты кричал... Э-э-э, - мальчик заметил обоих Верховцевых.

- Как раз! Чиж, Сашка, караульте этого, - Виталий кивнул на оригинал и рявкнул копии, - вставай!

Второй Верховцев встал и направился в угол пещеры, где нажал какой-то бугор на стене. Раздался гул, и стена медленно поехала в сторону... Анатолий Ландышев (С)

Уже почти войдя в проём, Виталий обернулся и сказал тому Верховцеву, который оставался на полу под охраной Сашки:

– Не думай, что тебе удастся удрать. Чиж – один из прототипов, – благоразумно не став уточнять, что пёс – это всего лишь спасатель, после чего махнул дулом парализатора «второму» Верховцеву, пропуская того вперед.

За дверью оказалась лифтовая платформа с единственным углублением для ладони на штативе вместо стандартной панели с кнопками. Если что, просто так не выбраться. В памяти всплыло предупреждение Атки о военном контракте инвестора, так что вполне вероятно, что они сейчас едут прямо в объятия куче вооружённых «секретников». Но назад дороги уже не было: Верховцев вложил ладонь в углубление, и платформа плавно заскользила вниз.

– Сколько народу внизу?

Но инвестор промолчал, с презрением глядя на Виталия.

Опускались около двух с небольшим минут. Если примерно прикинуть по скорости лифта, получается глубина шахты где-то километр, плюс-минус сотня метров. Любимая глубина военных объектов, да.

Лифтовая платформа остановилась на небольшом пятачке перед шлюзовыми дверьми. Такие обычно стояли в лабораториях, где разрабатывали что-то небезопасное и вели в зону дезинфекции или дезактивации, смотря по профилю лаборатории. Совсем интересно. И снова углубление для ладони. «Второй», как для краткости решил именовать его Виталий, уже без понуканий прижал ладонь к сканеру. Двери бесшумно разъехались, и учёный, инстинктивно стоя за спиной Второго, увидел стандартный дезинфекционный тамбур.

«Чёрт, куда я лезу…» – вдруг тоскливо подумалось Виталию, когда он входил в тамбур следом за Вторым, – «вот грохнут меня сейчас, Сашка останется совсем сиротой…» На Атку надежды нет – старая лабораторная змея терпеть не может всех, кто мешает ей работать, включая детей, домашних животных и неисправную технику. Может хоть Ленка не бросит…

Встряхнув головой, чтобы прогнать нехарактерные для себя мысли, он чуть прикрыл глаза в ожидании, когда автоматика признает их достаточно стерильными, чтобы пропустить дальше. Наконец, над следующей дверью зажегся зелёный сигнал и двери открылись. За первым тамбуром оказался второй, точно такой же.

Еще десять минут и двери снова разошлись. Верховцев номер два и за его спиной Виталий зашли в огромную вытянутую пещеру, и правда напоминающую разлом.

Неподалёку от шлюзовых дверей по обеим стенам стояли закрытые резервуары с неизвестным содержимым. Вдоль стен высоко под потолком тянулись трубы разного диаметра. Часть из них шла от резервуаров, часть вплеталась, идя от стоящих дальше приборов, которые занимали большую часть пещеры. И вся эта паутина стекалась к самому дальнему от входа объекту.

Виталий чуть не забыл держать Второго на мушке, так захватило его то, что он увидел. За стеклянной стеной лежало нечто, больше всего похожее на освежёванного кита без хвоста или желудок динозавра с щелью пасти, расположенной вдоль тела, опутанное трубками и проводами. Но, это, несомненно был организм, неизвестный Виталию: любое, даже изуродованное, животное учёный определил бы сразу. Огромная глыба мяса, пронизанная венами, раз в несколько минут орошалась какой-то жидкостью из пульверизаторов, расположенных прямо над ней. Бока туши едва заметно пульсировали.

За приборами наблюдали обычные лабораторные дроиды, людей в пещере не было.

Виталий потрясённо перевел взгляд на Второго и чуть запнувшись произнёс:

– Ч-что это за хрень?!

Дубль, а может и настоящий Верховцев, криво усмехнулся и ответил:

– Добро пожаловать в проект «Вечная жизнь». Атка (С)

- Добро пожаловать в проект «Вечная жизнь».

Чтобы хоть как-то подавить потрясение, Виталий, тяжело вздохнув, просто решил съязвить:

- Твой интеллект сшибает новые высоты? Методом клонирования ты никак не продлишь «свою» жизнь, идиот!

- Да не так всё должно было быть!.. Сссс, — Верховцев резко приложил обе ладони к стеклу шлема, — голова разболелась.

- Да надо думать, что что-то пошло не так! Чтоб миллиардер себя клонировал! Это ж и деньгами теперь делись, как с бывшей супругой. А наследнички что скажут?

Верховцему явно становилось хуже:

- Что за глупые шутки, Виталя!

- Между строк читай, глупый! Как так вышло, я тя спрашиваю?!

- Это создание… исследования показали, что оно может входить в генетическую связь с любым геномом, вылечивать и восстанавливать любые повреждения, и омолаживать любые организмы.

- И ты омолаживаться полез?

- Да… что-то мне совсем дурно…

- Кто следил за процессом? Тут только дройды. Где учёные?

Верховцев удивлённо посмотрел по сторонам, будто только сейчас вспомнил про подчинённых:

- Я не… я не помню.

«Странно, — подумал Виталий, — скорее всего этот и есть клон. Интересно, помнит ли он наш последний разговор?»

- Знаешь, а это ведь я совал палки под ноги твоим учёным, — Виталий остановился, чтобы пронаблюдать за реакцией.

- Каким ещё учёным? — неподдельно удивился миллиардер. Исследователь заметил, что глаза его покраснели.

«Не помнит. Точно клон!»

- Понятно, — Виталий обернулся к объекту за стеклом. — Я сразу заметил, что они не чисты и решил понаблюдать за их действиями. Но когда они меня начинали подозревать, я незамедлительно, импровизируя, избавлялся от них…

- Я не понимаю о чём ты! — Верховцев обхватил себя руками и непроизвольно склонился на колени. — Мне плохо, давай выйдем от сюда!

- Тогда он решил сам взять всё в свои руки и прибыл сюда. Видимо его подчинённые успели сделать пару успешных экспериментов, и, испугавшись, что я его разоблачу, бросился сюда. Только зачем ему это? Болен что ли? Дройды помогли ему войти в генетический контакт с этой тварью, но, как мы знаем, всё пошло не так и из задницы этой твари вывалилось… ты.

- Я не клон!

- Да мне насрать! Просто предположил. Потом разберёмся. Вот… меня больше интересует, как он хочет это использовать. У меня прямо руки чешутся исследовать столь диковинную штуку, однако совсем недавно был упомянут военный контракт. Если его авантюра по вечной жизни провалилась, то это всё равно можно продать военным. И тогда задница у этой зверюшки не хило начнёт подгорать, а военные получат целую армию наёмников, которых не жалко. И если я сейчас не приму решение, то наверху Верховцев свяжет меня по рукам и ногам во всех смыслах! Печально, но эту тварь нужно уничтожить…

- Неть! — громогласно фыркнул клон и сильно вцепился в учёного и приподнял за шиворот. — Ти не имеефф плава!

Виталя прищурился, разглядывая оппонента, у клона выпали все зубы, засохли и отшелушились веки, глаза пожелтели, а лицо вытягивалось. Он явно мутировал.

- Нет, всё таки, я прав, — Виталя бесцеремонно приложил дуло парализатора к брюху дубля и спустил крючок.

Раздался выстрел, клона откинуло, а учёный шлёпнулся на пол.

Пока дубль прибывал без сознания, Виталя вскарабкался по пульту управления, который был встроен в центре стеклянной стены и показывал состояние испытуемого.

- Прости, мой хороший, но с самого начала ты не в те руки попал, поэтому – уничтожить.

Он набрал соответствующие команды на сенсоре, пульверизаторы осветились красными индикаторами и начали опрыскивать тварь раствором, из-за которого она зашевелилась, издавая глухие звуки. От раствора пошёл пар и шипение, превращая объект в безжизненную биомассу.

- Ну вот и всё, — на выдохе пробубнил Виталий и обернулся к клону.

Тот тоже издавал странные звуки. Подойдя к нему, учёный убедился, что мутация развивается: череп клона разошёлся пополам, а внутри выступили десятки окровавленных клыков, спецкостюм буквально впитывался в тело, которое деформировалось в неестественную форму.

Как учёного Виталю это зрелище заворожило, однако, как человека сильно настораживало, он направил парализатор на тварь:

- Не, братан, тебе тоже на поверхность нельзя.

Но не успел он выстрелить, как глаз клона открылся, а рука мёртвой хваткой вцепилась в руку и шваркнула исследователя об толстую стеклянную стену так, что на ней моментально образовались трещины. Если бы не спецснаряжение, учёный бы костей не собрал от такого удара. Парализатор отшвырнуло в непонятном направлении.

Тварь завизжала, пульсируя всем телом. На руках выступали огромные когтистые лезвия, ноги с жуткими хрустами сплелись воедино, образуя диковинный хвост.

Не долго думая, учёный вскочил на ноги и полетел к выходу. Было слышно, что мутант увязался за ним, но из-за страха не оборачивался. Виталя понадеялся, что дезинфекционный тамбур задержит эту мерзость. Вот только успеть бы проскочить самому! Забежал в тамбур и разогнался что есть сил. Вот дверь. Она открыта! Но прозвучал женский голос:

- Опасность! Биологическая угроза!

- По-го-ди! — завизжал он, на последних силах влетая в проём.

Над дверью загорелся красный индикатор, и выход закрылся металлической выдвижной дверью, в которую он чуть не впечатался. Замер, опёршись лобовой частью шлема о закрытую дверь, тяжело глотая воздух. Оборачиваться было страшно.

- Идёт подготовка к дезинфекции! — проговорил женский голос.

Он шёпотом выругался самыми скверными словами на голос. На миг наступила тишина, в которой он смог услышать позади себя не то рычание, не то храп. И звучал он сука до такой степени зловеще, что по всему телу пробежал холод и бросило в пот. Он медленно обернулся и увидел, как, вцепившись когтями в потолок, завис и мерзкими жёлтыми глазами наблюдал за ним клон. Они оказались в тамбуре вдвоём. И в этом помещении в качестве оружия взять-то нечего!

«Мне его не за что не одолеть», — подумал он, смиряясь с участью своей.

Тварь завизжала и просилась вперёд прямо по потолку. Виталя дрогнул, но в последний момент уклонился от когтистого выпада, упав в угол. Тварь неуклюже выискивала преследуемого, выплёскивая энергию сильнее испуганного быка. Брыкалась, как не нормальная, оставляя глубокие следы когтей на металлическом покрытии тамбура. Виталий лишь прикрылся руками, ожидая, что сейчас его голову просто сорвут с плеч.

Но в последний момент резкий напор зелёного пара с какой-то химической смесью плотно захлестнул весь тамбур. Продолжалось это секунд десять, но с криками мутанта, сворачивающими уши, казалось, что десять часов.

Однако, это прекратилось. Исследователь расслабил прищуренный взор и увидел, как тело мутанта лежит обездвижено и шипит от смеси, что его опорошила.

Над дверью загорелся зелёный индикатор, и она открылась.

- Дезинфекция прошла успешно! Признаков биологической опасности не обнаружено!

- Ты ж моя красавица, — всё ещё дрожащим голосом пробубнил он.

***

Биомасса, в которую превратился дубль никаких признаков жизни не проявляла, но Виталя не был бы Виталием, если бы, на всякий случай, не обесточил двери обоих тамбуров и не запечатал их вручную. Чудеса сегодня уже были. Мало порадовали, потому надо было предусмотрительнее подойти к вопросу.

Даже если дубль уже не встанет, в чём исследователь не сомневался, то кто угодно может найти его. И что тогда? Это всё надо было хорошенько обдумать. На объекте, словно привидения, бесшумно шлялись несколько дройдов, исполняя запрограммированные функции, и, если до сих пор никто не объявился, то никто ещё об этом месте не знает. Верховцев сейчас под… «опекой» Сашки, потому в ближайшее время он никому доложить не сможет, и это даёт время обсудить всё с Аткой.

Он направился к шлюзу на выход, но когда вышел, то обнаружил, что лифтовой платформы нет. Это насторожило. Кто-то поднял его! А значит, кто-то скоро будет спускаться.

Между шлюзовыми дверьми и дезинфекционным тамбуром была ещё одна дверь, которая вела к главному компьютеру. Открылась она, странным образом, сразу, только он подошёл.

В просторном помещении с высоким потолком было куча мониторов, где он смог увидеть платформу, которая уже спускалась вниз, а пассажирами были Верховцев и Сашка. Причём на мушке паралезатора уже был Сашка.

- Вот сволочь! — выругался Виталий.

Где-то вдалеке приглушённо прозвучал удар метала об метал, что Виталий машинально списал дройдов. Он заметался по помещению:

- Чёрт возьми! Нельзя оставлять контроль над положением в его руках, иначе… — он посмотрел на тварь, которая уже почти разложилась. Затем случайно взглянул на пустые тамбуры…

- Пустые?! Где Дубль?!

И тут же на мониторе, отображающим дальний тамбур, показалась голова мутанта, глаза на лбу и подбородке, зубы рядами по всей уродской голове, непонятно как бы он ими пользовался в быту. Он впитал ещё и дройда, который, как овощи в супе растворялся в нем, и прибавлял объём. Затем полуметаллическая ручища врезалась в дверь и послышался тот приглушённый звук снова.

Сердце застучало от страха и на лбу появилась испарина, а этот… миллиардер ещё и Сашку сюда тащит!

Он бросился к компьютеру.

- Нам его никак не одолеть! Погубит нас и полезет на поверхность, а там… Это же секретный объект. Здесь должна быть система самоуничтожения. Другого выбора нет! Пароль! Сука какой пароль?!

Прозвучал ещё удар. Мутант погнул первую дверь и вот-вот вырвет её.

- «Вечная жизнь»! Не верно! Блин!

Грохот прозвучал уже сильнее – Дубль выбил дверь.

В голове все мысли перемешались, он не мог ничего придумать. От безнадёги становилось ещё страшней:

- Какой же пароль!

- «Возрождение» — ответил дройд, занимаясь своими делами.

- Что?

- По показанию приборов ты единственный живой человек на объекте. По протоколу всё управление должно перейти тебе. Пароль: «Возрождение».

- Слава, мать его, протоколу!

Громкий удар прошёлся уже по первой двери. Виталя запустил самоуничтожение:

- Внимание! Всему персоналу покинуть объект. Время до самоуничтожения: десять минут!

Виталя выскочил в шлюзовые ворота, а за ними уже спустилась платформа, на которой Верховцев зажал Сашку и приставил парализатор к его голове:

- Что ты наделал, проклятый исследователь?! Отключи команду!

- Запечатай ворота! — грозно выкрикнул Виталя.

- Ты мне не указывай. Я к этому столько стремился, а ты вот так…

За спиной Виталия чётко было видно дверь к тамбуру, по которой прошёлся сильный удар.

- Это что за хрень, — опешил Верховцев.

- Нет времени! Закрой шлюзовые ворота и валим от сюда!

Очередной удар отогнул дверь и оттуда высунулась мерзкая голова мутанта. Верховцев тяжело сглотнул и отпустил Сашку:

- Ты мне за всё заплатишь!

Ворота закрылись, и они стали подниматься вверх.

***

- Дядь Виталь, он вырубил Чижика! Обманул меня, отобрал оружие. Чижик хотел помочь, а он его по затылку!..

- Просто выстрелить у парнишки была кишка тонка, потому он опростоволосился, — оборвал Верховцев, глядя вниз за бортики платформы. — Такое бывает, когда поручаешь дело неудачнику!

Сашка покраснел от стыда:

- Дядь Виталь, я…

- Я и не думал, Санька, что ты выстрелишь. Мне нужно было сдержать этого болвана, чтобы посмотреть, чем они тут занимаются. Ты всё сделал правильно.

- Сам болван! — Верховцев выхватил парализатор и направил на учёного. — А если бы пацан с испугу выстрелил? С меня итак сто потов сошло, когда я шёл прямо на дуло!..

Снизу раздался сильный грохот, платформу слегка тряхнуло. Виталий с серьёзным выражением лица смотрел вниз и не обращал внимание на инвестора.

- И что вообще это за хрень?! Отвечай! Что ты там наделал?

- Это твой двойник, — учёный повернулся к Веховскому. — Чудище не просто тебя клонировало, в клоне оно запустило и другие процессы.

- Ты врёшь!

- Вот этими сука глазами я пережил то, что там произошло! — вспылил Виталий, игнорируя парализатор направленный на него. — Всё это из-за тебя, дрянь! Какого хрена ты туда сунулся без подготовки, без специалистов и обследований?!

- Моих специалистов вытравил ты, кусок пингвинячего помёта! А у меня совсем нет времени… Да и какое тебе дело…

- Большое!..

Снизу загрохотало ещё сильней, метал скрипел, и тварь визжала, что неслось эхом до самого верха.

- Скоро он выломает ворота и полезет наверх! На поверхность!

Верховцев кинулся к штативу, но кроме углубления для ладони там ничего не было:

- Эта штука может ехать быстрее?

- А смысл? — грубо спросил учёный.

- Не понял? — испугано спросил в ответ инвестор.

- Внимание! До самоуничтожения осталось шесть минут! — прозвучал женский голос.

Виталий снова угрюмо посмотрел за бортики вниз, в темноту тоннеля:

- Подниматься нам ещё где-то полторы минуты, но эта тварь должна быть здесь на момент взрыва, но уже скоро поползёт вверх. Нам придётся остаться и задержать его. Сашка, когда лифт поднимется, несись стрелой на снегоход и езжай на всех парах по дальше от этого места на сколько сможешь, понял?

- А как же Чиж?

- Забудь…

- Да какой нафиг Чиж! Я тоже здесь не останусь, — Верховцев снова направил ствол. — Пристрелю тебя и дело с концом! С тварью военные справятся!

- Знаю, как они справятся!

Снова прозвучал грохот, платформу колыхнуло так, что они еле на ногах устояли.

- Он выбрался! — закричал Виталя. — Готовься, отвлечём тварь, чтобы Саня удрал.

- Нет, Виталя, если не передумаешь, я точно выстрелю. Я не шучу! Я не останусь на погибель!

- Ты не выстрелишь, не сможешь.

- Я не шпана, как пацан твой! У меня…

- Да не в этом дело! Я, когда Сашке парализатор вручил, то сразу запрограммировал его только на свой отпечаток. Он бы и в тебя не смог бы выстрелить!

То ли от стресса, то ли от чего, но миллиардер снова почуял в голосе учёного стёб:

- Вот ты ж сука!

По платформе что-то ударило, и она слегка накренилась. Они скатились к бортам и увидели под собой огромную биомассу с большими нечеловеческими глазами по всей туше. Несколько конечностей, напоминающих сплетение всего, что мутант мог в себя впитать, вцепились в платформу и, будто подтягивали к верху основное тело.

Верховцев завизжал пронзительно звонко:

- А-а-а-а… Мы все умрём! Он переломит лифт!

Подъёмочный механизм затрещал со всех сторон. Виталя вцепился в борт и не мог ничего придумать. Он не ожидал, что Дубль дойдёт до таких размеров.

Вдруг что-то взметнуло под ними, оставляя шлейф синего свечения как от реактивных… ботинок.

- Чижик! — Радостно закричал Сашка.

Пёс на лету сбил одну конечность, словно паук пробежал по стене, взметнул и сбил другую. Ещё одна загорелась. Культи упали вниз, и платформа отпружинила вверх.

- Сыворотка заработала! — восторженно крикнул Виталий.

- По башке надо было ему дать! — не скрывая радости продолжил Верховцев. — «Спасибо» потом скажешь!

Чижик хотел накинуться на монстра, но исследователь его остановил:

- Нет! Чиж, нельзя! Забери Сашку и проваливайте!

Пёс, как понимающий кивнул и взмыл вверх, посадил пацана на себя и, как было велено, смылся.

- Снегоход не трогайте! — подкинул вслед инвестор.

- Внимание! До самоуничтожения три минуты!

- Мы уже близко, должны успеть!

Но монстр, будто из последних вырвался вверх и снова накренил платформу. Оба мужика покатились вниз. Миллиардер повис, вцепившись в борт, а исследователь еле успел вцепится ему в ногу. Так и зависли.

Прямо под ними вдоль биомассы образовалась огромная пасть и потянулась к ним.

- Отцепись! Отцепись, сука! — Верховцева поразила дикая паника. — Сожрёт, сожрё-ёт!

Виталя начал карабкаться по инвестору:

- Держись крепче!

- Я не смогу, свалюсь! Из-за тебя!

Но Виталя знал, что современные спецснаряжения удваивают физические показатели человека, потому паникёр упасть не должен был.

Пасть была уже у их ног.

- Сделай что-нибу-удь!

- Что я блин сделаю! Что сделаю-ю! — паника начала одолевать и Виталия.

- Ты тут сраный учёный. Думай!

Виталя попытался напрячь мозг, вцепившись в спину партнёра по несчастью, как раз где в спецснаряжении находился…

- Кислородный баллон! — осенило учёного. — Хе-хе-ей!

Он вскрыл отсек на спине миллиардера и вынул баллон. В 2338 году они разработаны так, что сами меньше, а содержимое больше, и по правилам безопасности, такие устанавливались только в высококлассном оборудовании.

- Ты чё делаешь?!

- Шкуру твою драную спасаю! Да чтоб я дожил, чтоб детишкам рассказать! — провозгласил он, каким-то пиратским гонором.

Он отпустил баллон прямо в пасть монстру, достал из набедренной металлической кобуры Верховцева парализатор, тот самый, который был запрограммирован только на учёного, прицелился и выстрелил в баллон.

С грохотом пасть монстра чуть ли не на изнанку вывернуло, осколки выбили культи, и она полетела вниз с километровой высоты. Ударная волна закинула несчастных, измазанных в какой-то непонятной субстанции, обратно на платформу, со скрипом и скрежетом доехавшей до конца пути.

- Внимание! До самоуничтожения осталась одна минута!

Этого они уже не слышали – неслись к снегоходу изо всех сил.

***

Взрыв был не мал, ударная волна подняла настоящую бурю, которая достигла снегохода, хоть они и успели отъехать на безопасное расстояние.

- Чиж, ищи!

Пёс нёсся по сугробу обнюхивая всё и вдруг остановился, и тявкнул. Сашка увидел руку и выкопал Виталия. Тот очнулся и огляделся, не понимая где находится. Но, когда вспомнил сразу спросил:

- Верховцева нашли?

Сашка кивнул на пригорок в нескольких метрах от них. Верховцев сидел и угрюмо наблюдал за облаком серого дыма вдали. Погода была ясная.

- Беги к Атке и позови на помощь, давай.

Пацан сел на собаку и помчался на станцию. Виталий подсел к Верховцеву. Сидели молча, пока…

- Ну и дурень же ты, — пробурчал учёный.

Верховцев не отреагировал.

- На что вот ты рассчитывал? Чё те нормально-то не жилось…

- Потому что я умираю, Виталь, — не убирая угрюмого взора с облака перебил миллиардер. — Врачи в башке нашли что-то, образования какие-то. Пару месяцев дали. Вот я и полез без оглядки при первой же возможности.

Учёный немного помолчал, затем:

- Это хорошо, что у тебя именно в башке образования.

- Я тебе уже говорил, что шутки у тебя – говно…

- Да я не об этом. Я, прежде чем Санька на станцию пустить, обследовал его…

- Он тоже болен? — удивился Верховцев.

- Да помолчи ты! Перебиваешь вечно. Так вот! Он же всю семью в аварии потерял и с Чижиком своим ни в какую расставаться не хотел. Собаку тоже исследовать пришлось. Короче псу тоже мало оставалось.

- Почему?

- Образования, как ни странно. Короче жалко мне пацана стало, и я взял пса в разработку. Наши сыворотки уже боролись с некоторыми болезнями, однако выдавали побочные эффекты похуже. Так вот. Сыворотка «В-22» сработала. Чижик полностью здоров!

- Да ну нах.. гх-гх, — Верховцев аж поперхнулся.

- Обследуем тебя, доведём сыворотку до ума и… может что получится.

Инвестор вскочил:

- Ты знаешь, я всегда думал, что циничная тварь, но я ошибался. Прости. И спасибо тебе, — он протянул руку. — Ты дал мне надежду.

Виталий поднялся, вытер ладонь об себя и…:

- Я всё равно тебе руку никогда не пожму, болван, — съязвил, развернулся и похромал в сторону станции.

Верховцев засмеялся:

- Я всегда думал, что циник и эгоист, но это только маска. И теперь я понял, почему ты прячешься за ней.

Исследователь остановился и обернулся, а собеседник продолжил:

- В моих глазах ты был мерзок, когда начал ставить опыты над псом племянника. Постоянно язвил над серьёзными моментами. Думал, что ты хочешь прибрать исследования по разлому себе, но всё оказалось не так. Пса ты спасал, готов был отдать жизнь, чтобы не выпустить монстра наружу, а о разломе, как оказалось из нашего разговора, ты и не знал. И тут я возвращаюсь к тому моменту, когда впервые возненавидел тебя. Когда и повесил ярлык циника. Мои учёные. Если ты не знал про разлом, зачем тогда совал палки в колёса? А всё просто! По мимо разлома у них была цель сместить руководство, чтобы тщательней скрывать свои исследования. Что, как раз, ты и мог заметить. Ты не циник, Виталь! Ты по уши втрескался в свою начальницу Атку! — Верховцев громко засмеялся.

- Че-его! — в кой-то веки учёный раскраснелся, как мальчишка, которого застукали, за чем-то непристойным. — Не правда!

- Да я тебя не осуждаю! Женщина-то видная!

Да пошёл ты! — Виталя развернулся и снова похромал.

- Что ж ты не язвишь-то, а? Зацепил чем…

И так всю дорогу, Верховцев горбился, а Виталий обидчиво бурчал. Стали друзьями и добились больших успехов…

Конец

Третий мир

Джок пересчитывал данные. Да, на дворе 2338 год. Везде напиханы компьютеры, работа оператора по сути заключается в передаче отчётов. Но идёт война! Лучше перепроверить. Толкового ассистента сейчас не сыщешь, поэтому шлют детей, едва закончивших базовые курсы. Но и без помощника нельзя... Размышления инженера были прерваны робким стуком в дверь.

- Командир, - белобрысая голова мальчугана просунулась в щель, - можно?

- Сколько раз повторять, Макс? - с раздражением бросил Джок, - это обычная станция. Мы в Антарктиде.

- Простите, устав гласит...

- Плюнь... Что у тебя?

- Э-э... В круге появились гости!

- Так. Включи обзорку!

Школьник послушно нажал кнопку. На экране виднелись две закутанные фигуры, а рядом с ними прыгал счастливый Шило, генетически модифицированный ретривер.

- Ух, ты, - присвистнул инженер. - Хорц пожаловал. Местный князь. Видишь, оранжевый огонёк?

- А второй?

- Не знаю, без опознавательных... Бродяга какой-то.

- И что будем делать?

- Запусти их в шлюз, там посмотрим. Включай телепорт. Анатолий Ландышев (С)

Пускать на станцию неизвестно кого чертовски не хотелось, но с другой стороны Его Моржовое сиятельство вытащил свою задницу из тёплого бункера и лично прётся по торосам, провожая путника к телепорту. Хорц – хитрый и практичный старый лис, который прочно подмял под себя все окрестные племена и правит железной рукой уже больше двадцати лет. Он просто так и мизинцем не шевельнёт. Ох, не к добру такие визиты…

Макс тем временем появился в длинной форменной рубашке, которая была ему велика на пару размеров. На вопросительный взгляд Джока, мальчишка повернулся спиной и приподнял рубашку. За ремень была удобно заложена плоская коробочка импульсного парализатора. Паренёк поправил одежду и с улыбкой повернулся к Джоку, состроив физиономию туповатого ребёнка.

Нет, молодец пацан. Быстро соображает.

Джок с неудовольствием пошел к портальному тамбуру, встречать непрошенных гостей. Они уже стояли в ожидании разблокировки внутренней двери. Хорц улыбался так, что щёлки глаз на его лице почти исчезли. А второй визитёр тем временем снял капюшон и медленно стащил с головы тёплый подшлемник.

Джок мгновенно его узнал и открывать дверь ему резко расхотелось. Не у каждого хватит решимости впустить покойника. Атка (С)

“Принесла же нелегкая!” – подумал про себя Джок, а сам натянул на лицо приветственное выражение.

– Ваше Жесточайшее Моржовое Сиятельство, Хорц! – поприветствовал он князя полным титулом, как было принято у местных., но кланяться не стал. – Зачем вам понадобилось совершать такое долгое путешествие? Можно же было связаться по Аркнету.

Макс молча стоял рядом с Джоком. Инженер чувствовал, что мальчик напряжен. Еще немного и он сорвется.

– Может сначала пустишь нас внутрь, – хамовато буркнул толстяк.

Джок бросил осторожный взгляд на бродягу, но тот, казалось, был во власти каких-то внутренних диалогов, его лицо было отрешенным, а взгляд блуждал, особо ни на чем не задерживаясь.

– Можете войти, но робопса своего оставьте в шлюзе.

– Это модифицированный ретривер, – процедил Хорц.

– Да как скажете, – махнул рукой Джок.

Он заблокировал звери за вошедшими и сделал пригласительный жест. Макс направился в холл ожидания, гости направились за ним, а Джок замыкал процессию.

– Ну так, чем обязан? – спросил Джок, когда гости уселись на не очень удобные

скамьи в большом полукруглом помещении.

– Мне и моим рабочим нужен проход в пещеры Армстронга, – Хорц сразу же приступил к делу. – И как не прискорбно осознавать, сделать это без одобрения вашей исследовательской станции оказалось невозможным.

Тут спутник князя понял свой мутный взгляд на Джока и произнес:

– Ты должен пропустить нас туда! Это вопрос жизни… и смерти.

Джок невольно сглотнул. Екатерина Белозерова (С)

Формально, он не имеет права отказать Хорцу. Согласно древнему договору между землянами и райлами, территория Антарктиды передана пришельцам, а те обязались не использовать своё силовое оборудование, чтобы не нарушить магнитное поле Земли. Но эти блоки как раз и расположены в пещерах! Полезных ресурсов там нет. Интересно, что задумал Хорц? Джок постарался придать себе максимально невозмутимый вид, как и положено начальнику станции.

- Надеюсь, Хорц, ты помнишь про наш договор?

- Договор? - князь удивлённо смотрел своими оранжевыми глазами. - Но зачем эти формальности? Мы ведь добрые соседи, хорошие друзья...

- Как официальный представитель Земной Федерации, я повторяю вопрос.

- Ах, ты про тот договор, - булькнул горлом, что заменяло у них смех, Хорц. - Разумеется! Мы свято чтим древние соглашения между нашими народами. Но хочу напомнить, что пещеры принадлежат райлам, как и вся территория Антарктиды.

- Разумеется, - кивнул Джок. - Но давай начистоту. Что вы хотите найти в пещерах?

- А это уже не касается землянина, - ощерился Хорц, демонстрируя острые мелкие зубы. - Мы не трогаем установку, нам просто нужно попасть к самому разлому.

Разлом! Запечатанный ныне портал, из которого триста лет назад появились пришельцы. Беженцы с планеты, конвульсивно завершающей своё существование после глобальной катастрофы. Остатки этого гуманоидного народа, во многом напоминающего людей, лихорадочно искали путь спасения. Райлы смогли построить межпространственный тоннель и переместиться на Землю. Они шли наугад, но им повезло. Земляне приняли гостей и отдали им Антарктиду. Так на одной планете появилось две разумные расы. Правда, все эти столетия конфликтов не было... Анатолий Ландышев (С)

Но война вернулась.

Казалось, люди научились жить в мире. Научились договариваться, и даже расе Хорца позволили не просто остаться, а дали им дом, пусть на своих условиях, но дали. И теперь, когда страшно было прослушивать сводки новостей, когда с экранов в информационном зале на глазах исчезали города, рассыпались, стлались по земле серым пеплом, когда небо горело, а над пока ещё тихими зонами возводили защитные барьеры, возводили, зная наперёд, что они не выдержат, - теперь лишь Антарктида оставалась холодной и спокойной.

Но надолго ли?

Не захочет ли Хорц встать на чью-то сторону в этой войне? А если захочет, что его полудикий, отсталый народ сможет предложить людям? Зачем ему нужно к порталу?

Должно быть, если Хорц не знал, то догадывался, что до станции теперь почти никому нет дела. Если следил, то видел, что последний глайдер не пришёл сюда по расписанию, и предпоследний тоже. Персонал не сменился в положенное время, и запасы провизии им никто не пополнил.

И всё же Хорц пришёл с просьбой, хотя именно сейчас мог бы не спрашивать. И хотя бы поэтому стоило проявить уважение в ответ. И всё же...

- Я должен знать, что за дело у вас в пещерах, - твёрдо сказал Джок. – Я не отказываюсь помочь, но должен знать. Если что, мне нести ответ. Олли Бонс (С)

Хорц осклабился.

- Какой же вы несносный упрямец! Люди до ужаса невыносимы... Хорошо же, я скажу зачем. - Он ткнул пальцем в бродягу. - Как думаешь, зачем мне понадобился один из лазарей?

- Отряда Лазаря, - машинально поправил Джок.

Рот с острыми зубами в гневе открылся.

- Молчать! Задал вопрос, так будь добр выслушать ответ!

Джок сдавлено кивнул, Макс возле двери прижался спиной к стене.

- Короче, - начал Хорц, - он мне понадобился, потому что он незаменимый работник. Это моя территория, и я хочу убедиться, что нигде не будет протечек, утечек, втечек и подтечек.

Ясно? Такой ответ вас устроит? А теперь давай разрешение! Джок задумался. Конечно, печать может прохудиться, за столько-то лет, а человечество в вопросах путешествий между мирами не сильно-то разбирается. Хорц хочет проверить - намерение благое. Но всем известно, чем вымощена дорога в ад. И раз с ним член отряда Лазаря... Джок не представлял, чем они занимались, но явно чем-то сверхъестественным. Не чисто здесь...

- Хорошо. Будучи начальником главной исследовательской станции Антарктиды, я даю вам разрешение на посещение пещер, но с одним условием... Хорц напрягся, Макс с любопытством оторвался от стены, бродяга не реагировал.

- Я и мои люди будем вас сопровождать с целью избежаний непредвиденных ситуаций, могущих повлечь усугубление конфликта, - важно закончил Джок.

Хорц застыл с открытым ртом.

- Будь проклята эта бюрократия... - наконец пробормотал он. - Ладно, планета ваша, вот и делаете, что хотите... - Он ещё что-то прошептал себе под нос, но горловое бульканье смазало слова.

* * *

Макс остался на станции, однако на него была возложена важная миссия: отслеживать перемещение каждого из отряда Джока и бригады Хорца. Даже на бродягу повесили маячок. Более того - Джок условился о подаче сигнала "Нас надули, вызывай зачистку", и потому Макс стал его козырем на случай, если Хорц попытается его убить. Словом, люди хорошо подготовились к миссии, но и князь не сплоховал: в его отряде были одни из лучших подчинённых ему райлов.

Модули высадили их на точке, после чего снежно-ледяной покров стали рассекать снегоходы. К концу первых суток они добрались до вулкана Эребус, который дымил точно печная труба в древней избушке. Там открывался вход в тёплые пещеры подо льдом. Собственно, благодаря тому, что они были тёплыми, пришельцы во время своего исхода не замёрзли насмерть. И благодаря же этому людям пришлось надеть респираторы: из-за деятельности бактерий в пещерах было много сероводорода. Райлы спокойно относились к этому газу, а вот на человечество он навевал вечный сон. Ночь провели в палатках, а с утра начали спуск. Тучный Хорц пищал на страховке, но всё-таки спустился. Джок скользнул внутрь легко: в юности увлекался спелеологией. А вот бродяга даже снаряжения не коснулся: сиганул в дыру, скользнул - и вот уже на месте. Даже райлы рты поразевали.

Самое сложное было позади, теперь оставалось только идти вперёд, смотря себе под ноги, держа равновесие и светя фонарями сквозь льды, пока под ногами чавкал субстрат частично биогенного происхождения.

- Мне кажется, - сказала Джоку Майя, одна из сотрудниц станции, - первоначально жизнь так и выглядела: бактериальные пласты и...

- Грязь, - оборвал её Хорц, который прекрасно слышал человеческую речь и через респираторы. - Из грязи вы появились, в грязи и живёте.

- Не обращай внимания, - попытался утешить девушку Джок.

- Как смеете вы не обращать внимания на князя?! - тут же завёлся Его Моржовое Сиятельство.

Пришлось вообще замолчать. Оно и полезнее: меньше нагрузки на респираторы. Люди и пришельцы шли до тех пор, пока ноги не начали ныть.

- Именем себя объявляю передых! - торжественно сказал Хорц. Бродяге отдых не требовался, но он устроился с остальными за компанию. Хорц широко зевнул.

- Предлагаю покемарить пару часиков, а там топать дальше. Печати двести лет, от такого ничтожного времени ничего не изменится.

Джок не стал бы спать в таком месте, однако его люди были сильно утомлены и сложным путём, и необходимостью тесного контакта с райлами, и по-хорошему небольшой отдых им бы явно пошёл на пользу.

- Можно дежурных назначить, - предложила Майя. - Могу сейчас караулить вне очереди.

Хорц и райлы колокотливо рассмеялись.

- Какие же вы, люди, нервные! Ни к кому у вас доверия нету!

- Ну все так все спим! - раздражённо ответил Джок и демонстративно лёг на бок, выбрав наиболее свободное от бактериальных пластов. Неожиданно для себя он быстро заснул.

- Лю-ю-юди... - осклабился Хорц и тоже лёг на бок.

* * *

- Джок! Проснись! А-а-ай!

Джок с трудом открыл глаза. Мозг точно слизью заволокло. Он привстал и обнаружил, что все остальные люди лежат.

"Ну и зачем я проснулся", - с болью подумал он и хотел было уже снова лечь, как краем глаза заметил Майю. Какой-то пришелец пытался сорвать с неё респиратор. Джок снял ботинок и запустил в хулигана. Тот ойкнул и бросил девушку, та упала. Джок, покрутив головой, обнаружил, что ни других райлов, не Хорца, ни бродяги рядом с ним нет.

- Джок, они со всех... респираторы... и ушли... Мертвы! Джок, что делать?! Анастасия Стеклова (С)

Адски болела голова, мешая соображать. К тому же выяснилось, что из пещеры связаться с базой, чтобы вызвать подмогу, невозможно. Отрывочный сигнал не давал возможности позвать на помощь.

Заниматься самобичеванием было некогда, но Джока всё равно грызло чувство, что он виноват в гибели отряда. К счастью, людей не обыскивали, оружие осталось на месте. Фонари так же не тронули. Джок встряхнул Майю, которая тоже надышалась ядовитого газа:

– Майя, слышишь меня? Иди к выходу, вызови подмогу.

– А ты? – Она с трудом стояла, и он с болью думал, сможет ли она добраться до выхода.

– А я схожу до Печати. Некогда спорить, чем быстрее ты выберешься, тем быстрее всё это закончится.

Майя кивнула и побрела в обратную сторону, а Джок нашел свой ботинок и задумался, сможет ли по памяти найти дорогу к запечатанному порталу. Все сотрудники станции обязаны были знать схему пещер, но одно дело схема, другое – искать дорогу в тёмных штольнях среди ядовитых вонючих испарений.

Когда впереди глаз засёк какое-то движение, Джок чуть не выстрелил, но, спустя мгновение, узнал собаку райлов. Шило закружился у его ног, бешено виляя хвостом. Генетически модифицированному псу был ни по чём холод, сероводород и бог знает, что еще. И если Хорц симпатии к людям не испытывал, то его пёс относился к Джоку вполне дружелюбно.

Инженер потрепал собаку по холке и глухим из-за респиратора голосом пробормотал:

– Шило, собачий сын, ты даже не представляешь, как ты вовремя! Ну ка проводи меня к своему сволочному хозяину…

Атка (С)

Шило издал звук, бывший чем-то средним между авканьем и клокотанием, и побежал вперёд, ловко переступая через бактериальные пласты и места выхода газа. Джоку с его нарушенной координацией и раскалывающейся головой было очень сложно поспевать за ним. Шило часто терялся в темноте. К счастью, перепутьев встречалось мало, однако проход всё сужался. Это обстоятельство должно была немного замедлить Хорца, но очень осложнить положение Джока, если бы в него решили бы пальнуть. Хотя райлов вроде бы проверяли на наличие оружия.

Думать не получалось, удавалось только идти, и когда Джок вышел из узкого прохода в небольшую пещеру, в голове у него не было решительно никакого плана. Это было ещё не та самая пещера с печатью, однако райлы в ней немного задержались. Вдобавок Шило радостно залаял, и Джока заметили.

— Ваше Моржовое Сиятельство, тут землянин выжил!

Хорц, видимо, уже забрался в проход, потому что оттуда послышалось недовольное кряхтение и глокотание. Наконец князь очутился перед Джоком.

— Крепкий же ты комок грязи, землянин...

Джок сделал вдох поглубже, чтобы дать своему мозгу больше кислорода.

— В чём дело, князь? Решили первыми нарушить перемирие? Так знайте, что последствия за это будут.

Хорц оскалился.

— Что будет, решать точно не тебе!

— Значит, вам? — Джок помассировал виски. — Ну что ж, решайте, что будете дальше делать.

Райлы заглокотали между собой, Хорц вопросительно уставился на Джока.

— В каком это смысле?

— В прямом. Куда вам идти сейчас: вперёд или назад. В любом случае по завершении мероприятия вы будете схвачены и перестанете перед союзным судом за убийство дружеского народа. Отряд людей уже вызван: вы двоих не добили. А за Марка я ручаюсь. Не успеете вы вылезти из пещеры, как обнаружите, что на прицеле.

Один пришелец с распухшей головой грустно кивнул.

Хорц выругался в сторону, затем вдруг громко квакнул и начал бить ногами лёд.

— Проклятье!

Джок со спокойным и уставшим лицом пережил этот всплеск эмоций. Голова понемногу проходила.

— Так что вы хотели сделать с печатью?

Но Хорц продолжал самым экспрессивным образом выражать свой гнев. Тогда Джок оглядел остальных райлов. Тут брови у него поднялись, а сердце пропустило удар.

— А где бродяга?

Хорц перестал бить лёд.

— Дошло всё-таки... — пробормотал он.

Джок понял, что окончательно потерял контроль над ситуацией.

— Вам нужен был Лазарь, чтобы вскрыть Печать, да? — убитым тоном спросил он.

Хорц клокотливо усмехнулся:

— Всё-таки Лазарь, ага! Ладно, — он обратился к райлам. — Начальника возьмём в заложники, он нам пригодится, когда мы пойдём обратно. Вы караульте его здесь, а я пойду к Печати.

Двое пришельцев незамедлительно схватили Джока под руки. Хорц собрался снова лезть в проход, изменчивый Шило поспешил за ним.

— Постой! — крикнул Джок Хорцу. — Раз уж я всё равно остаюсь здесь, скажи хотя бы, что ты собираешься делать с Печатью!

Хорц развернулся и одарил его мелкозубой улыбкой превосходства.

— Ну, как ты понял, лично меня текущее положение вещей не устраивало. Я князь — и какой-то жалкой области в самом холодном континенте! В то время как на родине я мог бы править страной размером с этот континент, но только куда более населённой. Однако родины больше нет.

— Ну да, и поэтому мы великодушно вас приютили... — начал Джок, но осёкся.

— Молчать! Задал вопрос, так будь добр выслушать ответ, — повторил Хорц свою фразу. Когда она была сказана? За пару часов всё переменилось...

— Родины больше нет, зато есть Лазарь. Вы, дегенераты, всякие передатчики-фигатчики используете, а мы следили за состоянием Лазаря.

Хорц почти вплотную подошёл к Джоку.

— Наши собратья ещё живы, — тихо сказал он ему в лицо. — Спустя столько лет. Ещё живы в этом агонизирующем мире. И я намерен дать им шанс на нормальную жизнь — здесь, на планете, где живут потомки грязи вроде вас. А Лазарь их выпустит и потом окончательно умрёт.

Джок тяжело дышал через респиратор.

— Понял? — спросил Хорц.

Джок кивнул.

— Ну вот. А теперь останься здесь, а я пойду и стану спасителем.

Шло время, а райлы всё ещё держали Джока. Фильтр респиратора насквозь пропитался сероводородом, и дышать стало тяжело. Голова снова невыносимо болела, и Джок уже было собирался просить разрешения сменить фильтр, как в недрах пещеры что-то громыхнуло. Должно быть, Хорц наконец-то открыл Печать с помощью бродяги. Интересно, как далеко сейчас отряд помощи?

Анастасия Стеклова (С)

Он очнулся. Странно! Дышится легко, голова не болит.

Удивлённый Джок протянул руку к лицу... нащупав вместо стандартного фильтрующего комплекта массивный щиток с характерными рёбрами возле рта. Не может быть! Универсальный гермошлем со встроенным катализатором. Бывший военный не мог ошибиться! Шлем, а точнее облегчённый защитный костюм УГМ, позволяющий работать в крайне опасных условиях. При надевании на голову он генерирует силовое поле и формирует прочную мономолекулярную мембрану, обволакивающую всё тело. В таком костюме не страшен ни мороз, ни жара. Он устойчив к агрессивным средам, преобразует любую газовую смесь в подходящую для дыхания, он даже кратковременно способен выдержать выстрел боевого бластера, не говоря про обычный парализатор...

Но что произошло? Джок приподнялся, оглянулся. Немного поодаль, в освещённом круге, он увидел райлов. Перед ними стоял человек небольшого роста, одетый в точно такой же защитный костюм. Райлы сидели вплотную друг к другу. Они что-то мычали и пытались двигаться. Их руки были заведены за спину, а на лицах красовались омерзительные розовые нашлёпки.

Приглядевшись, Джок захохотал. Ремонтный быстро схватывающийся герметик, которым неизвестный спаситель щедро обмазал райлов, лишив их возможности передвигаться и говорить. Но кто он? Словно услышав мысли Джока, неизвестный повернулся, навёл на себя фонарь и нажал сенсор лицевого щитка. Непрозрачная мембрана начала светлеть, показав сперва ухмыляющийся рот, а затем курносый веснушчатый нос, хитрые мальчишеские глаза и короткие белобрысые волосы.

— Макс, — обрадованно вскрикнул Джок.

— У нас мало времени, командир. Райлы скоро дойдут до Печати. Анатолий Ландышев (С)

— Макс, ты просто чудо... — Джок с трудом поднялся на ноги. Облегчённый облегчённым, но всё-таки вместе и защитный костюм, и тёплая одежда с налипшей на неё грязью весили достаточно для человека, который надышался сероводородом. — Спасибо, командир, но давайте выслушаем ваш план. Джок по привычке сделал глубокий вдох. — У меня был план найти Хорца, пока мы вызываем тебя. Больше плана не было. Получается, прошли уже сутки?

— Никак нет. Погода хорошая, долетели на модуле. Часть отряда уводит райлов, остальные готовы отправиться за нами.

— Хорошо... Ещё что?

— Думал, не лишним будет пустить вперёд дроны, — Макс высветил перед собой слайды. — И примерный маршрут до Печати у нас есть. Вам известно, что собирается делать Хорц?

— Думаю, надо идти за ним, расскажу по дороге.

— Я так думаю, — продолжил Джок, — Хорц хочет выпустить оставшихся райлов, чтобы увеличить численность своих подданных и захватить контроль не только над Антарктидой, но и над другими частями Земли

— Но ведь их родной мир погиб из-за катастрофы! — удивился Макс. — Неужели за двести лет кто-нибудь выжил?

— Время относительно. Возможно, в нашем мире время шло быстрее, поэтому, пока у нас прошли столетия, у них прошли какие-нибудь двадцать-тридцать лет. Вдобавок райлы не слишком распространялись о катастрофе, так что точной причины и последствий мы не знаем. Короче, мы не можем быть уверены, что там чего-нибудь нет. — Джок огляделся, проверяя, не сильно ли растянулись другие люди. Макс бежал впереди, ориентируясь по маршруту дрона, свет его фонаря скользил по мутному льду сталактитов.

— И что, Хорц пустит в мир оставшихся в живых?

— И немного нарушит магнитное поле Земли, если при открытии будут задеты блоки. Не катастрофически, но нам станет хуже.

— Ясно... — Макс остановился, чтобы снять с плеч большой рюкзак. — Поскольку вы ещё не озвучили свой план, на всякий случай говорю, что у меня есть: два парализатора, две дюжины взрывных клещей, абордажный крюк, пятьдесят метров прочной верёвки...

— Спасибо, я придумал план, — неожиданно прервал его Джок. — Озвучивать не буду, потому что не уверен, что Хорц не налепил на меня жучка.

— Есть, командир!

Зрелище, что открылось перед ними, было удивительным. Печать, огромный металлический монолит, достававший до самого потолка высокой пещеры, дрожала от действий многочисленных тонких рук бродяги из Лазаря, растянувшихся от края и до края. Хорц с Шилом и его райлы стояли чуть поодаль. Их фонари высвечивали в углу пещеры колоссальные блоки, поддерживающие постоянство магнитного центра Земли.

Передвижение вооружённого отряда людей, у которых были дроны и не очень лёгкие дыхание и шаги из-за защитных костюмов, довольно быстро привлекло на себя часть внимания.

Хорц издал какое-то горловое проклятие, пришельцы постарались было пригородить путь, но увидели, что противопоставить против парализаторов и бластеров им нечего.

И в это время бродяга сдвинул засовы на Печати.

Раздался страшный грохот, заложивший уши. Печать начала складываться и отодвигаться в стороны, открывая зияющую пустоту межпространственного туннеля. Хорц довольно обнажил острые зубы.

— Вы опоздали! Пропустите моих земляков или нарвётесь на междувидовой скандал, который обещали мне!

Макс вздрогнул, осознавая, что лично ему вообще непонятно что делать. Расстрелять райлов нельзя — тогда виноватыми выйдут люди. А Печать не закрыть.

И тут Джок начал осуществлять свой план.

— Отряд! Десять шагов назад, держать райлов на прицеле! Макс, открывай рюкзак! Хорц был уверен, что люди не выстрелят, и потому сосредоточился на туннеле, крича что-то на наречии райлов. Вскоре из тьмы показались многочисленные блески глаз, отражающих свет фонарей. Сотни осунувшихся злых лиц. Пришельцы, ждавшие своего переезда десятилетия и готовые добиться этого силой.

Райлы из отряда Хорца не понимали, почему Макс взвился под потолок хода и начал там что-то лепить.

— Сделано, начальник!

— Отлично... — пробормотал ему Джок. — Эй, Хорц! Ты слышишь? Князь обернулся.

— К сожалению, да. Ты портишь мне исторический момент! Эскорт из людей тут явно лишний.

— Понимаю. — Джок чувствовал сквозь слои защиты, как колотится сердце. — Поэтому я признаю: ты победил. Я потерял своих людей, а ты только прибавил в численности. Мы не будем вам мешать и уйдём.

— Давно пора. Вали в свою грязь, человечишка. И настоятельно рекомендую вам покинуть Антарктиду, если не хотите, чтобы мы вам в этом помогли.

— Вы слышали? — крикнул Джок своему отряду. — Уходим! Быстро! Не прошло и минуты, как люди все до единого покинули проход. И тогда Хорц услышал нехороший писк где-то возле потолка. Шило заскулил.

— А это не будет преступлением, что мы на них потолок обрушили? — спросил Макс, когда они переждали в ответвлениях хода последствия взрыва, завалившего пещеру с Печатью. — Мы же их и убить могли.

— Не думаю, у нас было не так много взрывчатки, — ответил Джок. — Хорц хотел, чтобы всё было как дома — так пусть возвращается домой. — Он вздохнул. — Но кое-в-чём он прав: нам придётся временно покинуть Антарктиду. Без лидера тут начнутся дрязги и, боюсь, военных стычек не избежать. Что поделать — мир стоит дорого.

Они шли в сторону выхода, где их ожидала Майя, другие люди и туманное будущее. Которое, хотелось бы верить, останется за людьми.

Анастасия Стеклова (С)

Конец

Четвертый мир

Утро здесь было условным. За бортом – светлый день, который закончится только в сентябре, поэтому Руни предпочитал держать оконные щиты закрытыми. За соблюдением режима условных дня и ночи, как и за многими другими бытовыми и рабочими моментами на станции, следил Фидо, который сейчас не спеша трусил за Руни. Облик кибер-ассистента можно было выбрать любой, большинство коллег предпочитали стандартного дроида, но Руни попросил оформить своего ассистента в виде фокстерьера. Инвентарщики поржали, и теперь начальник исследовательской станции «Синий лёд» слушал отчёт от кудрявого пса.

- За минувшие восемь часов внештатных ситуаций не было. Температура на станции снижена на полтора градуса в связи с плановым режимом экономии. У объекта «Июль» жизненные параметры в норме, расчетное время пробуждения – пятьдесят шесть часов семнадцать минут.

- Что сегодня на завтрак?

- Согласно утвержденному рациону. Омлет, гренки, кофе. Я запланировал двойную порцию.

- Двойную? Зачем?

- Уже два часа как у нас на рейде завис частный глайдер. Присланные сертификаты определяют его как личную машину лорда Ярроу Патерсона.

- Черт возьми, с этого и надо было начинать! Какого лешего здесь надо этому мажору?

- В качестве обоснования был заявлен частный визит для знакомства с генетическим родственником. Атка (С)

- Чего? - вскинулся Руни. - Ты шутишь, наверное?

- Алгоритмы эмоций мне недоступны. Частный визит. Полномочия подкреплены протоколом «А».

- Нормально меня Федерация подставила! Первая степень секретности! Я же теперь невыездной...

- И подписка о неразглашении, - тут же добавил робот.

- Да это и так понятно, - усмехнулся Руни, нажимая сенсор. - Генетические родственники. Кто бы мог подумать, а?

На большом экране показался лабораторный зал. В центре, на массивном молибденовом постаменте стоял огромный прозрачный саркофаг, наполненный золотистым консервантом. А внутри плавало Оно! Двуногое, чешуйчатое существо с длинными голенастыми конечностями и острыми когтями на руках и ногах. Массивная удлинённая голова, увенчанная рядом крепких шипов. Вытянутая узкая челюсть с выпирающими клыками. Огромные выпуклые глаза, прикрытые толстыми, кожистыми веками. По всем параметрам метаболизма, существо пребывает в анабиозе, с медленным нарастанием жизненных функций... Однако молекулярный анализ показал, что данному организму, найденному несколько месяцев назад в пустоте подо льдом, свыше миллиона лет... Анатолий Ландышев (С)

Объект будет находиться в стазисе еще чуть более двух суток. Руни перекрыл все доступы в лабораторную зону и, подавив жгучее желание послать лорда куда подальше, дал разрешение на стыковку.

Обзорный экран шлюзовой зоны показал, как из корпуса станции выползли стыковочные тросы и, словно хищные лианы, захватили изящный глайдер, надежно зафиксировав рядом с шлюзовым люком.

– Фидо, организуй завтрак в лаунж-зоне. Пойду встречу гостя.

Гостей, однако, оказалось двое. Первым из кессона вышел юноша, на вид лет шестнадцати. Невысокий, хрупкий, смуглолицый, с копной малиновых, с переливами всех цветов, волос. В серебристом блестящем балахоне, он выглядел необычно, как диковинный оранжерейный цветок. Угрюмый мужчина, вышедший следом, был прямой противоположностью мальчику. Рослый скандинав с настороженными синими глазами и белобрысой щетиной вместо причёски, был одет в серую куртку и такие же штаны со множеством карманов. От этого человека исходила опасность, и, если бы была возможность, Руни не стал бы впускать его на станцию. Но в федеральных документах эти двое фигурировали единым блоком.

Юноша ослепительно улыбнулся и склонил голову, сложив руки в анджали мудру:

– Намастэ, профессор Бхарати! Примите благодарность, что нашли для нас время. Атка (С)

Тем же жестом, анджали мудрой ответил профессор Руни:

- Намастэ, лорд Патерсон. Для вас мы всегда найдём время. Вижу вы не один, - Руни улыбчиво взглянул на сопровождающего лорда.

- Да, это мой телохранитель и по совместительству надёжный друг, Бьёрн Гардисон. В прошлом он был настоящим бродягой, но у него есть некоторые способности, которые не могли оставить моё внимание.

- Что ж и вам добро пожаловать на станцию «Синий лёд», Бьёрн.

- Угу! - грубо пробурчал бугай.

Руни сглотнул ком. Лорд Ярроу усмехнулся:

- Над манерами мы ещё работаем. Ну-у, и долго мы будем здесь стоять?

- Ох, простите, - Руни покраснел и стёр испарину с лба, - вы, наверное, голодны? Прошу к столу, у нас сегодня на завтрак…

- Благодарю за вашу гостеприимность, профессор, но завтрак меня интересует в последнюю очередь. Объект «Июль». Покажите мне его, - у мажористого мальчишки загорелись глаза от нетерпения.

- Но объект ещё находится в анабиозе, у вас ещё будет время…

Ярроу посмотрел грозно исподлобья, Бьёрн ступил вперёд.

- Да что это я, хе-хе, - Руни покраснел ещё сильней, - пройдёмте за мной… Виктор Шум (С)

Глаза Ярроу отражали золото консерванта.

- Похоже на иилане'. Я имел счастье ознакомиться с трилогией Гаррисона. Так оно было найдено где-то здесь?

Руни натянуто улыбнулся.

- М-да, оно было найдено в этих льдах, во впадине Бентли.

- Чёртовы рептилоиды, - пробурчал Бьёрн. Руни не хотел его впускать, но Ярроу настоял.

- Тише, - сказал ему юноша, после чего снова обратился к начальнику станции. - Каково ваше мнение об этом существе? Можем ли мы говорить о вымершей цивилизации ящеров или же о том, что они существуют сейчас с нами бок о бок?

Руни взглянул вниз, на Фидо. Тот высветил данные радиоуглеродного датирования.

- Оно попало в воду и застыло ещё до того, как мы сумели добыть огонь - вот и всё, что я могу пока сказать.

- То есть какое-то время они существовали одновременно с людьми? - уточнил Ярроу.

Руни улыбнулся ещё более нервно.

- Пока мы не можем с точностью утверждать...

- А когда сможете? - грубо оборвал его Бьёрн.

- Через двое суток оно может немного ожить, - выдохнул начальник.

Ярроу лучезарно улыбнулся.

- Двое суток? Отлично, вполне комфортное время для ожидания! Вы что-то говорили о завтраке? Анастасия Стеклова (С)

«А вы что-то говорили о знакомстве с генетическим родственником», - хотел сказать Руни, но не сказал.

С сыном правителя Федерации стоило быть осторожнее. Достаточно и того, что заставил его ждать два часа - не специально, но как докажешь? Может быть, он ещё припомнит это ожидание.

- Конечно, завтрак, - с улыбкой сказал Руни. – Прошу за мной.

Юноша с неохотой оторвался от экрана. Повезло ещё, не стал настаивать, чтобы их пустили в лабораторный зал.

За столом он лениво ковырял омлет. К гренкам и не притронулся. По счастью, хотя бы кофе пил. Его угрюмый спутник тоже сделал глоток.

- Так вы собираетесь остаться? - спросил Руни. – Не хочу показаться невежливым, но это не так просто.

- О, не беспокойтесь, в моём глайдере есть все удобства, - махнул рукой юный лорд.

- Я не о том. Видите ли, мы не знаем, чем кончится пробуждение. Ваша жизнь может оказаться в опасности. Ваш отец вряд ли одобрит. Ещё кофе?

- Да, пожалуйста. А отцу не обязательно знать всё, и я надеюсь, вы тоже ему не скажете.

Лорд Паттерсон нахально улыбнулся - мальчишка, ни в чём не знавший отказа.

- Я тут с Бьёрном, этого достаточно. Бьёрн...

Здоровяк уронил руку. Его чашка, почти пустая, покатилась по столу. Он ещё попытался встать, но с грохотом упал вниз лицом, сполз на колени и застыл в нелепой позе.

- Бьёрн! - воскликнул мальчишка.

Он успел посмотреть на Руни - с ужасом, с непониманием, - и взгляд его остановился. Руни улыбнулся ещё шире и не спеша сделал глоток. Потом отставил чашку и взялся за пульт.

Тела юного лорда и его спутника Руни уложил рядом с остальными, вокруг постамента. Убедился, что на экране по-прежнему не видно ничего лишнего. Сверившись с записями, позаботился о том, чтобы в ближайшие сутки никто не проснулся, вновь заблокировал доступы в зону и сел за пульт.

Ему предстояло работать за себя и за коллег.

- Значит, вы хотите сделать из этого оружие, - напевал Руни. – Вам плевать на всё, кроме оружия. Кто-то должен вас остановить. Кто-то должен... Олли Бонс (С)

Про двое суток, это Руни, конечно, преувеличил. Но всего лишь для того, чтобы усыпить бдительность незваных гостей.

Пальцы порхали по пульту, запуская процессы размораживания, введения питательных веществ и подготовки оживления найденного существа.

– Откуда эти чертовы людишки узнали о генетическом родстве? – удивлялся вслух Руни, не прекращая создавать сложные последовательности для программы реанимации. – И ведь хватило наглости прямо заявить об этом!

Он нажал последнюю клавишу, запустив алгоритм. Затем встал, потянулся и почесал еле заметный шов на затылке.

Совсем скоро…

Руни еще раз проверил спящие на полу тела, а затем вышел из помещения. Электронный пес последовал за ним.

Доступ в лабораторный зал уже давно был настроен только на его биометрию, поэтому заблокировать за собой дверь не составило труда.

Он осторожно обошел постамент с саркофагом, прикоснулся к стеклу и произнес:

– Скоро, уже скоро, отец…

Затем он присел рядом на стул и принялся ждать.

Слишком долго он прожил в человеческом мире, слишком ассимилировался. Его даже начало клонить в сон, как будто он действительно один из них. Руни сам не заметил, как задремал…

Очнулся он тогда, когда вовсю верещал датчик саркофага. Фидо бегал вокруг и лаял, как будто был настоящей собакой. Существо внутри саркофага было полностью разморожено и вяло шевелило конечностями.

Руни подскочил и подбежал к мониторам с жизненными показателями существа. Золотистая жидкость постепенно сливалась по трубам из саркофага, являя свету невиданное ранее человечеству существо.

Оно расправило конечности, покрутило головой и попыталось подняться, что пока не очень ему удалось.

Руни тоже не терял времени даром. Он схватил с лабораторного стола скальпель и провел себе сзади по черепу. Брызнула кровь, красные ручейки потекли ему по шее за шиворот. Воротник футболки тут же окрасился, продолжая впитывать жидкость. Но это не волновало Руни.

Отбросив ненужный скальпель, он ухватился обеими руками за края раны и потянул в разные стороны. Раздался треск тканей и кожа поддалась, обнажая шипастый череп.

Руни сорвал кожу с головы, массируя деформированную за столько лет челюсть.

Существо, на которое Руни был похож как две капли воды, уже свесилось вниз со стеклянного края саркофага, подслеповато щуря огромные навыкат глаза.

Его пасть открылась, оттуда раздался хрип, но потом Руни услышал давно забытый язык его родной расы – экнатонов.

“Хххде ия? – прошипел-прощелкал очнувшийся.

“Отесс, мы все ещще на Сиемле” – ответил ему Руни. – “Ты сслаб, я помогу”

“Сссын!” – просипел пришелец и протянул руки с острыми когтями к Руни. Тот уже выбрался из камуфлирующей его все эти годы человеческой кожи и протянул к родителю свои когтистые лапы.

Руни помог отцу выбраться на пол лаборатории. Тот был слаб и дезориентирован. Прижимал к себе руки, озирался по сторонам.

“А гдее нашш Акрышт?” – спросил он. – “Ссломан, как чинить?”

“А я вссе починил!” – радостно прошипел Руни. “Человеччи ужже вышшли на нужжный нам урровень! Я жждал, я жжил и ччинил”

Руни набрал несколько команд и ввел пароль, известный лишь ему одному.

В полу показалась щель, которая расширялась, пол завибрировал и огромные створки разъехались в стороны, открывая глубокий провал, на одной из стен которого виднелась кабина подъемника.

“Пойдем, отесс, я помогу тебе добратьсся до корабля и мы улетим домой. Мы сслишком долго этого жждали! Мы тебя обяззательно вылеччим”.

Руни подставил своему отцу плечо и так они вместе медленно направились к подъемнику. Когда они взобрались в кабину, Руни с сожалением еще раз оглядел лабораторию, потом заметил пса и скомадовал:

– Фидо, ко мне!

Электронный пес радостно запрыгнул в кабину к иноземцам.

– Прощай, гостеприимный мир, – с сожалением произнес Руни на человеческом языке. – Спасибо за все.

Нажал на кнопку и подъемник медленно поехал вниз. Екатерина Белозерова (С)

Конец.

Пятый мир

Пес очень громко лаял и скребся в дверь.

Том открыл глаза, взглянул на настенные часы и в ужасе схватился за голову.

– Марк, вставай, мы пропустили момент выхода объекта! – прокричал он мальчишке на соседней кровати.

Скинув одеяло, он принялся скакать на одной ноге, пытаясь попасть другой ногой в штанину.

– Ты чего вопишь, пап? – пробурчал голос из-под одеяла.

– Пропустили вылупление, говорю! – повторил Том и, промахнувшись мимо штанины, упал.

– Что? – из-под одеяла показалась взъерошенная голова. – Как так? Я же так хотел увидеть, какой он!

– Так одевайся скорее, побежали! Может успеем, пока самка не спрятала его! Сигурд, фу! Хватит лаять! – последнее было сказано ворвавшейся в комнату собаке.

Сигурд подбежал к Марку и принялся облизывать его лицо.

Марк отмахнулся от пса, натянул штаны и футболку, сунул ноги в кроссовки и, на ходу поправляя торчащие волосы, поспешил за отцом.

За окном мела снежная буря, но на такой высоте они нередки. Там внизу, на Земле, может и совсем не быть снегопада. Екатерина Белозерова (С)

В переходнике они спешно натянули комбинезоны. Помогая друг другу, закрепили лямки реактивных ранцев. Слышно было, как Сигурд, которого не брали, лаял из-за двери. На несколько секунд двое замерли у люка.

- Не забудь про глушитель! - сказал Том. – Активируй сразу, не то мы их спугнём.

Марк прислушался к голосу из передатчика и кивнул, нажимая кнопки у плеча. Люк открылся - как же долго он открывался в этот раз! - и двое прыгнули один за другим в клубящуюся метель.

Им повезло не сразу: белые вихри добрались и до земли, надёжно укрыли след, заметный ещё вчера, спрятали логово. Марк смотрел, но не видел ничего ни глазами, ни на тепловизоре. Только снежные потоки во всех направлениях да едва заметные искорки маячков на рюкзаке отца, летящего впереди. И тут земля дрогнула.

- Магвины! - вскричал Марк. – Вот они, я вижу!

Шерстистая, с длинным хоботом и ушами, со смешными нелепыми крыльями и ногами-ластами самка магвина прокладывала путь. За ней полз детёныш, покрытый белым пухом, почти незаметный в снегу.

- Не приближаться к объекту! - прозвучало в наушниках, но Марк уже обогнал отца. - Включаю трансляцию! - радостно сообщил он. – И как договаривались, снимки тоже на мне... - Марк, назад!

В голосе Тома звучала тревога. С чего бы, разве они не ждали этого дня так долго?

Марка ослепила вспышка, и его ранец, едва слышно гудящий, затих. Ударил ветер, перевернул и понёс. В окошке шлема мелькнули магвины, отец, земля и снегоход... Чей снегоход?

Марк упал, и стало темно и тихо. Олли Бонс (С)

Повезло, что снег смягчил падение. Но когда Марк вынырнул из сугроба, ещё не понимая, почему ранец отказал, он увидел направленное на него дуло бластера.

Человек из снегохода, необычно одетый, укутанный так, что на виду оставались только глаза за стёклами очков, кивнул головой - мол, выходи. Марк послушно вышел на открытое место. Руки сами собой поползли вверх.

- Это мирная зона, - пробормотал Марк, забыв, что не трогал переключатель и что его слышит сейчас только отец. – Ты не имеешь права!..

Тут он понял, почему одежда незнакомца казалась ему странной. Она была сшита из шкур магвинов. А ведь в мире их осталось всего три десятка!

- Ты!.. - возмущённо воскликнул Марк, и в наушниках тут же раздался голос отца:

- Не зли его! Я отправил сигнал, нужно только дождаться помощи. Пока ждём, нужно делать всё, что он скажет.

- А ну, не переговариваться! - рявкнул незнакомец, и усилитель разнёс его крик над снежной пустошью. – Ты, спускайся вниз. Делай, что скажу, или твоему пацану кранты!

Том послушно опустился рядом с сыном. Не спешил, тянул время.

Марк стоял, сжимая кулаки, и думал, кто откликнется на их сигнал. Кто, если на много миль вокруг ни одной живой души, кроме Сигурда, оставшегося на станции? А этот человек, видно, бродяга. Марк слышал о таких: скитаясь по миру, они брались за любые заказы. Ходили слухи, это они убили последнего хвостоклюва, и из-за них сокращалось поголовье магвинов. Слухи ходили, а доказательств не было. И теперь, наверное, не будет.

- Спустился? Вот и молодец, - сказал бродяга, не опуская бластер. – А теперь вы мне тут не нужны...

Шерстистый хобот обхватил его поперёк туловища и поднял. Бродяга закричал, беспорядочно паля в стороны. Олли Бонс (С)

Магвин еще немного поболтал бродягу в воздухе и зашвырнул подальше, прямо в центр снежной бури. Марк заслонил рукой лицо от ветра и посмотрел на своего спасителя. Это был крупный самец магвин, за спиной которого пряталась самка с детенышем.

Том подбежал к сыну и заслонил его от возможной угрозы, но самец не стал нападать, лишь попятился назад, прикрывая свою семью.

– Мы не враги! – спокойно произнес Том, разводя руками.

Марк увидел валяющийся на снегу бластер, который выпал из руки нападавшего бродяги, и поднял его. Том все еще смотрел на уходящих магвинов.

Вдруг ближайший сугроб зашевелился, осыпался, а из него открылся люк, из которого вылез худой человек в плотном белом комбинезоне.

– Я бы вам представился, но на это нет времени, – проговорил он. – Скажу одно – я ваш друг. А вот бродяга тут был не один и вам лучше поторопиться в укрытие. Быстрее, прошу.

Человек указал на люк, в который пурга бросала горстями снежинки.

Том колебался, но недолго, он подтолкнул Марка к люку, заглянул в него, но ничего не увидел, кроме лестницы, которая вела довольно глубоко.

– Но все же, кто вы? – спросил Марк.

– Я законный принц этих над- и под- земель – Эрвандроин третий младший. Вам ничего не угрожает, быстрее же!

Словно иллюстрация его словам вдалеке послышались крики и звуки стреляющего бластера.

Том не раздумывая сунул Марка в люк и залез сверху.

– Правильный выбор, – сказал принц, залез следом и закрыл за собой крышку. Екатерина Белозерова (С)

Когда люк закрылся, на мгновение стало черным-черно, а потом десятки мерцающих белых огней зажглись на стенах.

- Вниз, скорее! - заторопил новый знакомый. – Они хотят забрать детёныша, и времени мало. Я и так потерял его из-за вас...

- Принц? - спросил Марк, убедившись, что переключатель в нужной позиции и чужак его не слышит. – Папа, ты доверяешь ему? У нас же президент...

- Я узнал вас, - сказал Том незнакомцу вместо ответа. – Вас давно считают мёртвым. Так вы теперь живёте здесь и помогаете магвинам?

- Не останавливайтесь! - прикрикнул на него человек, продолжая спускаться. И только стоя внизу, на гладком, будто ледяном полу, он усмехнулся и добавил:

- Они охотятся на зверя, а я охочусь на них. Я знаю, что за этим заказом стоит мой брат. И это мой шанс до него добраться.

- Ваш брат, президент?.. - растерянно спросил Том. – Но вы ошибаетесь в чём-то, наверное. Он был убит вашей пропажей и наверняка будет рад...

- Он лично позаботился, чтобы я умер. Лишь самую малость просчитался.

- А наша станция, она ведь финансируется правительством!..

- Вы наивны. Отслеживаете для него зверей, фиксируете координаты, маячки вешаете, а он шлёт охотников. Знаете, какие деньги?.. Но мне некогда болтать! Можете остаться здесь, выждать, пока не станет безопасно, и уйти тем путём, которым пришли. Ранец мальчика повреждён, но что-нибудь придумаете. Или идём со мной: я должен заменить одного из охотников, не вижу другого шанса прорваться сквозь охрану.

- Но зачем? - спросил Том. – И что потом?

Эрвандроин третий младший не ответил. Лишь кинул мрачный взгляд из-под бровей, выбивая код на пульте, встроенном в перчатку. Из отсека в стене выдвинулись аэросани.

- Вы со мной? - в последний раз спросил принц. Олли Бонс (С)

Том вздохнул, но Марк закивал головой:

- Я ничего не понимаю и потому на всё согласен!

Аэросани стрелой вылетели в колючую белизну и помчались по известному только принцу направлению. Том сжимал бластер, Марк же крепко вцепился в спину отца. Сквозь пелену показались тёмные силуэты охотников. Принц остановил сани и слез, буря на время скрыла его.

- Ничего не понятно... - услышал Том голос сына. - Мы что, всё это время помогали злу? И все эти редкие звери обречены, всё напрасно?

- Не знаю, Марк... Но могу пообещать, что сделаю всё ради их спасения. И, конечно же, твоего.

- Спасибо, - руки в толстых перчатках сжали сильнее. Принц вернулся и сел за руль.

- Я разобрался. Едем вперёд, мне нужна помощь специалистов.

* * *

Спустя время они выехали из снежной круговерти навстречу ясному небу, а спустя ещё немного подъехали к краю обрыва, с которого открывался вид на широкое побережье и море. - Магвины! Целое стадо! - изумился Марк, глядя вниз. - Почему мы их раньше не видели? - Это мои поданные, - усмехнулся принц. - Я обеспечиваю им безопасность, а они меня любят. Только моих знаний теперь недостаточно, и потому я привёз вас сюда. Анастасия Стеклова (С)

- Мы согласны помочь! - неожиданно воскликнул Том. - Но какой план? Что от нас требуется? И почему, всё-таки, ты выбрал именно нас?

Принц Эрван с грустью посмотрел на стадо магвинов и тяжело вздохнул:

- План прост, но мне будет тяжело принять решение в одиночку. Я знаю, что вы хорошие и честные люди. Давно слежу за вами. И потому мне нужно ваше одобрение.

Марк смутился, Том насторожился:

- Одобрение на что?

Принц обернулся к ним:

- Видите ли, я хочу отомстить своему брату за то, что он сделал со мной, но мои скудные ресурсы никогда не позволят мне добраться до него и поэтому… это стадо должно стать приманкой.

- Приманкой?! - возмутился Том. - Да ты хоть понимаешь…

- Понимаю, - перебил Эрвандроин, - здесь основная масса магвинов и, случись что с ними, то можно считать этот вид потерянным навсегда.

- И ты хочешь поставить всё на кон ради своей мести?! - уже возмутился Марк.

Эрван грустно улыбнулся мальчику и снова повернулся к стаду:

- Дело не только в мести. Те охотники, чьи силуэты мы видели по пути сюда – разведчики бродяг. Обнаружение моих питомцев – вопрос времени. И тогда мы уже будем не в силах им помочь. Эта игра подходит к финалу, и я лишь предлагаю доиграть на наших правилах.

- Но разве нет другого выхода? - с печалью в голосе спросил Марк.

Принц встал на одно колено перед мальчиком:

- Иногда повороты судьбы не оставляют нам выхода, юный Марк. Но мы всегда можем остаться в стороне от всего плохого, закрыть глаза и будь что будет. Но зло всегда будет подпитывать жажду алчности, тщеславия и других грехов. И представь себе, - Эрван по-дружески положил руку на плечо мальчика, - как разбушуется зло, если все хорошие люди, как ты, боясь принять сложное решение в безвыходной ситуации, просто решат остаться в стороне.

Марк совестливо склонил голову:

- Тогда зло сможет позволить себе всё.

- Именно, Марк, - принц показал добродушную улыбку. - Потому, мы просто обязаны вмешаться.

- Ах чёрт! - вспылил Том. - Говори план!

- Разведчиков было трое. Мы их обезвредим и наденем их одеяние, затем отправим сигнал о обнаружении массового скопления магвинов. Затем устроим засаду…

- Почему ты думаешь, что твой брат прибудет сюда лично?

- Как я уже говорил, магвины – это очень дорого. И за таким трофеем он точно захочет присмотреть лично… Виктор Шум (С)

- Ладно, - воодушевился Том, - что мы делаем сейчас?

Принц вернулся к саням, откинул крышку ящика, а затем извлёк внушительный моток проводов, унизанных мелкими шариками.

- Это локаторная сеть, - пояснил он. - Нас очень мало, а охотники пойдут с разных сторон. Так мы их хоть отследим вовремя. Надо размотать от этой глыбы, - он указал рукой, - по краю обрыва. Помогай, Марк.

- Давай лучше я помогу, - вмешался Том. - Марк, свяжись пока с Сигурдом.

- Каким ещё Сигурдом? - насторожился Эрван. - У вас на станции ещё кто-то есть?

- Это просто наш... - начал было Марк, но отец поспешил вставить, - наш помощник, который уже вызвал подкрепление, принц!

- Что? Там ведь ребята у станции, - испуганно заорал принц и ринулся к аэросаням. Он торопливо нажал комбинацию и прокричал в перчатку, где был передатчик. - Барго, Давин, Олаф! Отбой, федералы на хвосте! Отбой... Чёрт, чёрт, чёрт!

Принц вскочил на сидение, быстро запустил сани и повернул перекошенное от злобы лицо к Тому:

- Я этого так не оставлю! Тебе конец, слышишь? - Эрван резко повернул руль и выжал газ. Взревел мотор, и сани скрылись...

- Папа, - робко произнёс Марк, - я ничего не понимаю!

- А что тут понимать, сын? Правительство давно охотится за Лукасом Эрвандроином. Ловкий браконьер, постоянно ускользает из всех ловушек. Никакой он не принц, разумеется. Его так назвали в криминальном мире. Самовлюблённый психопат, подверженный приступам маниакальной доброты. Наши специалисты изучили медкарты и рассчитали циклы. Как раз идёт неделя, когда у принца наступает очередная фаза.

- А мы для чего здесь?

- Прости, наша задача была сыграть роль приманки. Глупые туристы, которые восторженно изучают магвинов... Конечно, магвины нам помогли в этом.

- В смысле, помогли? - нахмурился Марк. - Опять не понимаю!

- Удалось наладить с ними контакт. Животные разыграли миграцию и скопились на побережье... Мы прекрасно знаем об этой группе, только они не любят соседей. Магвины живут особняком. Ради детёнышей пошли навстречу...

- А как же охотники? Ведь они вернутся?

- Отследим! Над Антарктидой теперь висят спутники, а вся местность под контролем. Федерация, наконец, вплотную занялась защитой этих милых зверей. Им больше ничего не угрожает... Кстати, не хочешь поглядеть на детёнышей? Пойдём к магвинам, они нас ждут! Анатолий Ландышев (С)

Конец.

Шестой мир

В шкафу было тесно. Пыль щекотала глаза и нос. Марк сидел на стопке бумаг, уткнувшись в сгиб локтя, и пытался не дышать.

Папки, листы - кто сегодня хранит данные в таком виде? Как глупо... Ещё глупее, если они решат говорить не в этом кабинете.

Но нет, он не ошибся. Шаги. Кто-то подошёл к двери, подволакивая ногу, тронул ручку. Это должен быть начальник станции.

- Прошу.

Голос хрипловатый и усталый. Усталость не такая, как после трудного дня. Непроходящая, вечная усталость, как будто Илья Семёнович разочаровался и в своём деле, и в людях, и в жизни.

- Благодарю, - прозвучало в ответ с лёгкой насмешкой.

Это Павел, старший брат. Со всеми так говорит, даже с отцом. Нет, не «даже». «Особенно». Особенно с отцом, с тех пор как узнал о его болезни.

Цокот когтей по полу. Неужели Бродяга явился с псом? Неужели ему разрешили? Пёс подошёл к шкафу, принюхался, почти прижался носом. Если створка распахнётся, то нос окажется выше головы Марка. Издалека пёс не казался таким большим. Только бы не учуял!

- Отзовите зверя, - не сердито, а устало сказал Илья Семёнович. Вслед за этим раздался короткий свист, и пёс отошёл.

- Так вы предлагаете мне, Павел Андреевич, отложить дело, которым мы занимаемся, и послушать его? Бродягу?

- Я вам плачу, значит, ставлю условия. Мне интересно то, что он предложил.

- Это деньги вашего отца. И дело вашего отца. Может быть, его жизнь...

Слышно было, кто-то хлопнул ладонями по столешнице. Точно Павел. Его одно и могло вывести из себя: напоминание, что он ничего собой не представляет.

От волнения Марк забыл дышать в рукав. Он успел ещё зажать нос, но это было всё равно что пытаться остановить лавину. Он чихнул, и стенки шкафа усилили этот звук. Он чихнул ещё, так, что бумажные папки под ним разъехались. Створки, не удержавшись, распахнулись, и Марк выехал на середину маленького кабинета в облаке пыли, чихая, утирая слёзы и жмурясь от света.

Трое смотрели на него, не произнося ни слова, а пёс подошёл, чтобы обнюхать. Олли Бонс (С)

– Очень интересно! – произнес Илья Семенович после недолгого молчания.

Пес обнюхал Марка, лизнул его в лоб и уселся рядом, высунув язык.

– Марк! – возмущенно воскликнул Павел. – Ты подслушивал? Как некрасиво. Что скажет отец?

У Марка похолодело все внутри.

– Отец? – хриплым голосом переспросил мальчик. – Но ты же не скажешь ему?…– он прокашлялся и принялся сбивчиво объяснять: – Я не собирался подслушивать, все вышло случайно, я тут прятался от занятий и так получилось…

– Да что вы прицепились к ребенку? – раздался голос из угла.

Марк знал, что Бродяга тоже в этом помещении, но сперва даже и не понял, откуда шел голос.

Одетый, как всегда, в темное, нижняя половина лица скрыта платком, а из-под низко надвинутого капюшона выбивались сальные пряди волос.

– Ну, раз уж ты здесь, – со вздохом произнес Павел, – что ж. Садись, слушай, тебя это тоже касается, как-никак.

Марк поднялся, вытер нос и робко подошел к столу. Павел указал ему на один из стульев с резными спинками, и мальчик сел.

– Павел Андреевич, вы уверены? – Илья Семенович выразительно указал глазами на Марка. – Все-таки Марк Андреевич еще так юн…

– Рано или поздно, он все равно узнает, – махнул рукой Павел. – Говори, Бродяга.

– Я много странствую…

– Да-да, мы все это знаем, не утруждайтесь, – замахал руками на него Илья Семенович. – Ближе к делу.

– Хорошо, – Бродяга даже не выглядел сконфуженным. – Я вычислил местонахождение последней части каменной скрижали с пророчеством. Я передам вам данные, но не бесплатно.

– Сколько вы хотите? – слишком быстро спросил Илья Семенович.

– Мне не нужны деньги. Я хотел бы получить образцы его крови, – Бродяга кивнул в сторону мальчика, и тот вздрогнул. Екатерина Белозерова (С)

– Кровь мальчика? Но зачем? – в голосе Ильи Семёновича слышалось неподдельное удивление.

А вот на лице Павла удивления не было. Марк вцепился в край стола и, стараясь скрыть испуг, переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, что делать дальше.

– Я же не спрашиваю, зачем вы хотите собрать Скрижаль, – голос Бродяги приобрёл чуть насмешливую окраску, едва заметную, но Марк почувствовал, как напрягся Павел. – Я назвал свою цену. Решайте.

В кабинете установилась такая тишина, что было слышно, как дышит пёс, сидевший рядом со стулом мальчика.

Наконец, Илья Семёнович сказал, замявшись:

– Видите ли, Марк Андреевич еще не полностью… кхм… дееспособен, и не вправе самостоятельно решать такие вопросы. И без разрешения отца мальчика мы не можем официально предоставить вам образец.

– Меня вполне устроит неофициальный, – под платком, прикрывающим нижнюю часть лица Бродяги, улыбку было не видно, но в голосе она явственно присутствовала.

Марк боролся уже не со страхом, а с отвращением – им торгуют! Как… как белковыми консервами! Нужно срочно рассказать обо всем отцу! Но тут же сник: отец наверняка ему не поверит. Как тогда, когда Марк рассказал ему о своих видениях. Атка (С)

* * *

Марк открыл глаза и не мог увидеть ничего дальше пара из своего рта. Темно и дико холодно. Спецснаряжения на нём не было, только то, в чём он прибывал на станции, майка, штаны и разношенные кеды. Под ногами трещал лёд, завывала вьюга, будто намеренно проявляя отвращение к человеческому созданию. Тёмные волосы, брови и ресницы побелели от мороза. Он скрючился – одиноко и очень страшно:

- Нет, только не это… только не снова…

Вдруг лёд треснул, а из трещин проявился огненный свет, который осветил просторы Антарктики. Ледяные глыбы словно ожили: поднимались и опускались, ломались, создавая страшный треск, и соединялись воедино.

- Ты снова пришёл ко мне, Марк? - этот зловещий голос, казалось, раздаётся по всюду.

Страх заставил его бежать, но ледяная глыба под ним поднялась, и Марк скользнул вниз, грохнулся, оказавшись глубоко во льдах. Целый мир под толстыми слоями льда, державшийся на ледяных колонах, где всё вокруг было кристально прозрачным и переливающимся огненным светом. И вдруг между колон показалось лицо. Оно его пугало, было не человеческим и с ехидной насмешкой:

- Ты должен прийти ко мне, Марк. Иначе…

- Нет, не надо! - закричал мальчик.

Ледяные колоны, словно ростки растений, завиваясь устремились ввысь, переплетаясь и ломая всё на своём пути. А когда пространство наверху открылось, Марк увидел прямо над собой исследовательскую станцию, зависшую в воздухе, где находился брат, куча людей… больной отец.

- Остановись! - яростно фыркнул мальчик.

Но в ответ лишь раздался смех:

- Время идёт, Марк. Время идёт…

Колонны переплели станцию, раздались многочисленные взрывы и огромная махина, полыхая огнём понеслась вниз…

***

- Марк, очнись! - Бродяга шлепнул по щеке так, будто покойника разбудить пытается.

Мальчик открыл глаза. Он находился в медицинском отсеке, а за ним наблюдали четыре настороженных лица. Даже пёс, похоже, насторожился.

- Ты как? - спросил бродяга.

- Нет, это точно дурная идея, - всё так же устало пробубнил Илья Семёнович. - Не стоило нам…

- Тебе стоило предупредить, что пацан теряет сознание при виде собственной крови! - освирепел Бродяга.

- Скрижаль, Бродяга, - непринуждённо вставил Павел.

- Держи, - мужчина передал Павлу планшет, всем видом показывая, что интересует его только мальчик. - Скажи, Марк, что ты видел? Это было видение? Место… Мне нужно только место. Где…

- Да пошёл ты! - Марк стукнул ногой по голени Бродяги и выскочил из медотсека.

- Хм, больно быстро ты расстался с последней частью пророчества, - недоверчиво буркнул Павел. - Надо полагать, что ты его разгадал? Не желаешь поделиться?

- Нет, - твердо ответил Бродяга. - Символы на ней очень старые и толковать их можно по-разному. Сначала услышу вашу версию, потом поделюсь своей… Виктор Шум (С)

Марк, топая, ворвался к себе в комнату. Сказочники, искатели сокровищ и древних цивилизаций - а ещё взрослые!

Нет, конечно, Марк в детстве тоже плотно увлекался Атлантидой, затерянными городами и прочим, но исследовать его не тянуло. Это больше про Павла.

Мальчик растянулся на кушетке. И зачем судьба его в это ввязывает, когда он не хочет? Вот Алиске бы понравилось, она реально одержимая. Только она на большой земле, а Марк здесь. А может, послать ей весточку? Ей понравится и ему полегчает.

* * *

Павел вертел планшет. Илья Семёнович с виноватой миной сидел на стуле. - Есть знакомые общие символы, но я так и не понял, что за язык. Может, это шифр... - бубнил Павел. - Эх, где бы достать ключ?..

- Это сложно, не всем по зубам, - спокойно сказал Бродяга.

Павел вспыхнул.

- Я годами решал эти загадки! И расшифрую скрижаль, чего бы мне это не стоило!

- Хорошо. А я пить чай. - Бродяга пожал плечами и ушёл. Пёс поцокал за ним.

Павел тяжело вздохнул.

* * *

Марк отправил сообщение, когда из-за двери показался Бродяга.

- Вам сюда нельзя, - строго посмотрел на него мальчик. Но тот вошёл и сел рядом.

- Тебе же хочется, чтобы от тебя отвязались? Анастасия Стеклова (С)

Марк горько усмехнулся:

– Вы всерьез в это верите? После того как выставили на торг мою кровь?

Бродяга стянул вниз бандану, прикрывающую его лицо ниже глаз, и Марк поймал себя на мысли, что это лицо ему чем-то неуловимо знакомо.

– Ну прости, дружок, мне пришлось. Кто бы мне дал немного твоей крови просто так?

Спокойный и доброжелательный голос убаюкивал бдительность и гасил неприязнь. Зато проснулось любопытство.

– А зачем вам моя кровь?

– Давай я лучше расскажу тебе сказку.

Марк задохнулся от возмущения:

– Я уже не ребёнок!

Но спокойный голос Бродяги снова волшебным образом погасил вспышку обиды:

– О, брат, это взрослая сказка. Многие отдали бы за неё не только кровь, но и жизнь. Но это будет наш с тобой секрет, согласен?

Мальчик кивнул. Ему уже остро хотелось услышать, что это за особенная взрослая сказка.

Бродяга приобнял его и начал рассказывать.

– Давным-давно, когда в Антарктиде цвели цветы и росли диковинные фрукты, в этих землях жили люди, которые дружили с богами.

– Их было много? – заинтересованно спросил мальчик.

– Это был целый народ, небольшой, но очень дружный. Природа дарила им всё, что нужно для жизни, и они, не обременённые заботой о хлебе насущном, занимались творчеством и наукой. А боги помогали им, рассказывая о жизни божественной. Давали рецепты божественных напитков, да чертежи приспособлений разных.

– Богов не бывает, – Марк усмехнулся, как ему казалось по-взрослому. – Боги – это сказки.

– Ну так у нас же с тобой сказка, забыл? – ответно улыбнулся Бродяга. Атка (С)

- Хорошо, - вздохнул мальчик. - Пусть будет сказка. Только я не понимаю, к чему вы клоните.

- Поймёшь, - невозмутимо ответил гость, - Так я продолжу?

Бродяга рассказывал сказку, а мальчик закрыл глаза, представляя себе сказочный мир. И чем больше он слушал, тем сильнее росла уверенность, что он уже видел эти картины. Марк узнавал людей, имена... Перед ним всплывали новые образы, сменяя друг друга. Вот появилась лаборатория, или кабинет. Большой стол, на нём ряд приборов, какие-то разбросанные детали... На массивной скамье, спиной к зрителю сидит человек. Странный человек. Что-то в его фигуре не так... Тощая шея, массивная безволосая голова. В поле зрения показались руки. Вот оно! Четырёхпалая рука, сжимающая длинный стержень. Но кто он? Пусть, это будет учёный, решил мальчик. Неведомый учёный что-то пишет диковинным устройством с длинным наконечником. Приглядевшись, мальчик увидел, что это какой-то аналог лазера, а мужчина вырезает на плоском камне символы. «Скрижаль, - догадался Марк. - Именно про неё шёл разговор». Анатолий Ландышев (С)

Голос Бродяги убаюкивал, успокаивал. Марк поймал себя на мысли, что впервые за долгие годы, а может даже и за всю жизнь, ему удивительно спокойно и уютно. Как будто он среди родных. Да вот только Бродяга ему – никто! Или…

С огромным усилием Марк преодолел гипнотическую силу голоса Бродяги и вскочил на ноги.

– Я хочу знать, – срывающимся голосом почти прокричал он, – расскажи мне все! Кто я? Кто ты? Почему?

– Я не ошибся в тебе, Светлоликий! Только ты мог преодолеть силу моего голоса! – с благоговением в голосе произнес Бродяга и снял с головы капюшон. Волосы рассыпались по плечам, а глаза его засияли, что больно было смотреть.

Бродяга преклонил колено перед мальчиком. Марк хотел было поднять его, сказать, чтобы тот не делал подобных глупостей, но какие-то еле уловимые воспоминания начали подниматься откуда-то из недр его памяти. И Марк замер, прислушиваясь к ним.

– Я верил, что это ты, Светлоликий, но мне надо было убедиться, взяв твою кровь, – произнес Бродяга. – Ты потомок древних богов, что жили здесь миллионы лет назад. Мы нашли всех, кроме тебя. Твой сосуд перерождения было найти сложнее всего.

– Но как же моя жизнь? Школа, Алиска, отец и брат! Я не могу вот так все бросить, – Марк прижал руки к голове, как будто пытался заглушить рвущиеся наружу воспоминания.

– Твой сосуд силен, может поэтому нам так долго не удавалось найти тебя…

Дверь в комнату приоткрылась и внутрь быстрым шагов ворвался Павел.

– Марк! Все в порядке? Ты кричал…

– Паша! – Марк подбежал к брату, но отпрянул, почувствовав холод, исходящий из него. Бродяга же напротив – источал тепло и спокойствие.

В комнату вошел Илья Семенович и, не отрываясь от планшета, пробормотал:

– Павел Андреевич, я кажется понял, вот это символ – признак родства, а вот этот означает “бог” или “отец”. Тут что-то еще о возрождении каких-то древних “защитников”, но цельная картина ускользает…

Илья Семенович поднял голову и уставился на присутствующих. Бродяга поднял на него сияющие невыносимым светом глаза и вытянул руку вперед.

– Этот символ означает не “защитники”, а “хранители”!

Он сделал толкающий жест рукой, и Павла с Ильей Семеновичем просто вынесло из комнаты мальчика невидимой волной.

– Нет! – крикнул Марк и попытался выбежать из комнаты, но Бродяга поймал его и, не затрудняясь, поднял перед собой.

– Наш народ разрознен, Светлоликий, он ждет возвращения своего родителя, верховного божества, чтобы сплотить и возродить наш божественный род. Люди на этой Земле в наше отсутствие стали слабы, жестоки и алчны. Пора навести порядок и возродить то прекрасное место, где не было войн, жестокости, убийств… Даже если придется стереть этот мир в порошок и заселить его заново! Екатерина Белозерова (С)

«Ты должен прийти ко мне, Марк!» - раздался в ушах знакомый голос.

Только видений в этот раз не было. Комната, Бродяга, губы шевелятся, но голос не его. Этот голос...

Марк, наконец, его узнал. Так часто слышал, а узнал лишь теперь.

- Так значит, я главный? - спросил он у Бродяги. – Самый сильный?

- Ещё нет, но скоро ты вспомнишь, как таким стать. Пойдём со мной, и я помогу тебе вспомнить быстрее!

- Подожди, - твёрдо сказал Марк. – Отпусти меня. Хорошо, я пойду, но у меня условие: этих людей ты не тронешь. И... я хочу попрощаться с отцом.

Бродяга нахмурился, но послушал. Опустил мальчика на пол, отвёл руки.

- Пустая трата времени, - сказал он, качая головой. – Ты, Светлоликий, поймёшь это, как только обретёшь силу. Поймёшь, что подлинная связь у тебя есть лишь с нашим народом. Твой временный сосуд, короткая человеческая жизнь - это такой пустяк. Это забудется.

- И всё же я попрощаюсь, - сказал Марк, вскинув голову. – Я не могу уйти просто так.

Бродяга пожал плечами.

Марк вышел в коридор. Постарался не смотреть на Илью Семёновича, на брата - их тела лежали неподвижно у стены. Живы ли они, не понять. Марк надеялся, что живы. И ещё он надеялся, что на пути не встретится никто живой.

Проезжали киберпомощники, спешили по своим делам. Им не было дела до людей, и Бродяга их не трогал. Он шёл за спиной, Бродяга, и пёс шёл за ним.

Вот и блок, где лежит отец.

- Я пойду с тобой, - предупредил Бродяга. – И быстро, не хочу задерживаться.

- Да, - кивнул Марк.

И побежал.

Он влетел в арку, обычную с виду, но без допуска её не миновать. Бродяга закричал, выругался. Справится он с лазерами или нет, Марк смотреть не стал. Он торопился дальше - никогда он так не бегал! - и, ворвавшись в палату, захлопнул за собой дверь.

Тут было тихо, только гудели и попискивали аппараты, мерцали лампочки. Так же тихо, едва слышно прозвучал и голос отца:

- Ты узнал... Значит, пора...

- Папа! - воскликнул Марк со слезами. – Я не понимаю, я не хочу!.. Эти видения, почему ты не говорил со мной о них, если это ты был там, ты, твой голос! Ты всё знал, знал и молчал, а я думал, со мной что-то не так!..

- Слушай... Я знаю, что сказал тот, кто явился за тобой. Знаю, что он мог сказать. Мы правда когда-то... жили... Случился раскол: одни выступили за людей, другие против. Тот, кто пришёл... он против. Он хочет мир, где только мы... Мы разбили скрижаль, спрятали, чтобы их остановить. Прости, я не говорил тебе раньше, ведь ты ещё так мал, но больше времени нет. Павел... Павел мне не родной сын. Только ты... Я не болен. Людские тела выдерживают недолго... Прости, но тебе придётся вспомнить, кто ты такой. Вспомнить и решить, на чьей ты стороне. Я думал, у меня ещё будет время объяснить тебе...

В дверь что-то заскреблось, и раздался приглушённый лай. Олли Бонс (С)

В металлическую дверь что-то заскреблось, и раздался приглушённый лай.

- Но, к сожалению, времени нет! Прости за эти странные видения. Я всю человеческую силу на них потратил, потому так сильно ослаб, но я лишь хотел, чтобы ты вспомнил…

- Марк, — раздался разрушительный крик бродяги, — не испытывай моё терпение!

- Что ты так хочешь, чтобы я вспомнил? — рыдал Марк. — Что я должен сделать?!

- Этот бродяга рассказал тебе о людях и богах. Так вот, мы жили в мире и делились с людьми знаниями, пока один человек не решил приравнять себя к богам. Нашёл способ забирать себе их силу с помощью…

- …Скрижали, — Марк вылупил испуганные глаза.

- Да. В её послании таится огромная сила, про которую мы совсем забыли, но он прознал, и смог её отыскать. Он обманом забрал силу нескольких богов, прежде чем мы отобрали у него скрижаль, но бродяга уже не мог остановиться.

- И чего же он хочет?

- Создать мир, где не будет людей. Но ему нужно ещё больше силы, которая хранится только в тебе, потому мы спрятали тебя и себя в человеческих обличиях, чтобы он не смог нас найти. Но он собрал скрижаль и нашёл нас…

- Марк! — прозвенел удар, и металлическая дверь отогнулась. — Давай ты не будешь снова усложнять, и пойдёшь со мной!

- Беги в потайную дверь, — старик указал на стену, — и продержись как можно дольше!

- Но он убьёт тебя!

- Обо мне не думай. Беги!

Мальчик со слезами шмыгнул в потайную дверь и в этот момент дверь в палату сжало, она свернулась, как лист бумаги, а затем её с жутким скрежетом порвало в клочья. В помещении заблестела металлическая пыль.

- Давно не виделись, Андрей, — рядом с бродягой стоял пёс, у которого вытянулись клыки и выступили шипы по всему хребту. — Хех, эти человеческие имена такие мерзкие…

- Именно поэтому ты ограничился банальным «бродягой»? — усмехнулся старик.

- Где мальчик?

- Может, лучше поговорим?

Бродяга окинул взглядом помещение.

- Нет у меня времени!

Он поднял руку вверх и старика подкинуло в воздух, сжал кулак и все кости больного неестественно переломились. Андрей лишь прохрипел, перед смертью. Бродяга отбросил тело в угол, как мусор. Марк, наблюдая за этим через щель, всхлипнул.

***

Марк бежал вперёд по узкому потайному проходу, боясь оглядываться, а позади гремело и скрежетало. Голос бродяги следовал буквально по пятам:

- На сей раз тебя никто не защитит, слишком долго я шёл к этому!

Мальчик оглянулся, споткнулся и шлёпнулся, по инерции скользнув по гладкой поверхности, но, когда он попытался подняться, его тело скрутило металлическими пластинами, и в затылок вцепилась рука:

- Ну вот и всё, Марк, — ехидно прошипел бродяга прямо в ухо.

Пёс начал рычать и лаять прямо у лица мальчика, что наводило ужас.

- Отпусти меня! — Марк хотел сказать это грубо, но из-за страха получилось только простонать.

- Хе-хе, нет уж, пацан, ты мне нужен весь без остатка!

Вдруг всё вокруг загремело, Марк закрыл глаза, ожидая своей участи, как вспыхнул яркий свет. Пёс заскулил и спрятался за хозяина. Бродяга прикрылся от света ладонью:

- Ты ещё кто?!

Но в ответ раздался рёв ветра, который снес их обоих, заложив проход. Марк открыл глаза. Перед ним стояла девочка его возраста:

- Алиска? — удивился он.

- Я примчалась, как только услышала весть о бродяге от твоего отца. Ты должен уцелеть, Марк. Вставай! Виктор Шум (С)

Марк уже устал удивляться. В голове вспыхивали картины-воспоминания и твердая уверенность, что надо бежать. Бежать в огненные подлёдные чертоги, в которые он попадал в своих видениях.

Алиска помогла ему выбраться из завернувшегося металла, потом схватила его за руку и потащила по коридору:

– Заслон Бродягу долго не удержит, надо валить со станции. Этот коридор ведет к причалу, попробуем вырваться к какому-нибудь большому поселению, там проще затеряться.

– Не к поселению, мне нужно в одно место…

– Что за место?

– Потом, некогда! Где бы еще раздобыть одежду, там холодно.

– Найдем что-нибудь, у меня во флайере много полезного.

Алиска всегда отличалась любовью ко всяким авантюрам, она знала все ходы на станции, умела водить флайер и трижды сбегала на поиски приключений. Леди Калестра, одна из учёных в команде Ильи Семёновича и мать Алиски, наконец устала от ее выходок и отослала дочь в закрытый пансион на материке. Как Алиска снова оказалась на станции?

Девочка словно прочла его мысли и, отдуваясь на бегу, сказала:

– Сбежала, мучили дурные предчувствия. Я была уже на полдороги сюда, когда получила твое сообщение про Бродягу. Пришлось немножко нарушить, – несмотря на отчаянную обстановку она хихикнула. – Хорошо патрульных над Антарктидой почти нет, скорость я хорошо так превысила, прошла через стратосферу.

Они выбежали на внешнюю площадку станции, где парковалась лёгкая исследовательская техника, дроны и флаеры. Холод обжёг Марка, но замёрзнуть он не успел: Алиска быстро втащила его в одну из стоящих на площадке машин, захлопнула люк и плюхнулась на сидение пилота. Почти сразу же флайер свечой рванул вверх.

Девочка, не отрываясь от управления, крикнула:

– Там сзади куча шмоток, возьми мою белую куртку и рейтузы, извини, брюк нет. И скажи уже, куда мы летим?

Марк, лихорадочно натягивая рейтузы поверх собственных домашних штанов, ответил:

– Нам надо на лёд прямо под станцией. Там где-то должен быть вход.

– Вход куда?

– Я не знаю, но мне туда нужно. Я чувствую, что только там я смогу спастись.

– Нужно – значит найдём. – Алиска чуть опустила штурвал и флайер послушно заскользил вниз.

Снег в тени станции был такой же, как и везде, белый и ничем не примечательный. Алиска медленно кружила над ледяной поверхностью, а Марк изо всех сил вглядывался, пытаясь понять, где же находится то, что ему нужно. Наконец, Алиска нашла ровный участок и посадила машину.

– Идем, попробуем поискать вблизи.

Но только они выпрыгнули из флайера, как увидели отделившуюся от громады станции искру. Бродяга выбрался и пустился в погоню.

– Алиска, улетай сейчас же!

– Ну вот еще, вдвоем у нас еще есть шанс отбиться! Не теряй времени, ищи!

Марк понимал, что времени на споры у них нет и просто побежал вперёд, про себя умоляя ветер дуть сильнее, чтобы их следы не бросались так в глаза. Хотя, с Бродягой же его жуткая псина, так что всё бесполезно.

Внезапно, как и в видении, лёд ушел у него из-под ног, и он покатился вниз, ничего не видя из-за холодного тумана, который его окутал. Следом вскрикнула Алиска, значит она тоже попала сюда.

Когда скольжение прекратилось, Марк увидел длинную анфиладу едва светящихся ледяных колонн, которые терялись высоко в тумане, как будто их накрыло облаком. Вдалеке свет был сильнее, ясно, что идти нужно туда. Сзади же тоже было непроницаемое облако плотного тумана. Наконец, из него выкатилась Алиска. Марк помог ей подняться, и они побежали.

Но далеко убежать не удалось. Огромная тварь, в которой с трудом можно было узнать собаку, молнией метнулась и вцепилась бегущей за Марком девочке в шею. Он в этот момент оглянулся на звук рычания и в лицо ему брызнула горячая кровь… И время остановилось.

Замер монстр над телом девочки. Замер на бегу сияющий белым светом Бродяга.

Марк всё вспомнил. Как будто всю жизнь он провел, затянутым в плотную пластиковую плёнку, и теперь кровь Алиски рассекла её как бритвой, подарив память и истинное зрение. Сквозь лежащее тело девочки он видел самую прекрасную женщину на свете, а сквозь сияние Бродяги проглядывал силуэт тщедушного большеголового старика со скрюченными пальцами. Владыка Цхазул, хитрый, умный, терпеливый и коварный. Обманувший трёх доверчивых богов и выпивший из них всю энергию с помощью старой технологии целительной подпитки, чтобы жить и править вечно. И теперь нашедший его, Верховного Хранителя Ктадара, чтобы полностью подавить сопротивление и возродить свою империю, где людям отведена в лучшем случае участь рабов.

Сила трёх богов распирала Бродягу, но воспользоваться ею полностью в человеческом теле нет возможности. Но и расстаться с телом Цхазул добровольно не способен. Слишком жаден старый правитель до удовольствий, которые может предоставить молодое тело.

Печально улыбаясь, Марк-Ктадар подумал, что Владыка поспешил. Подожди он еще лет восемь-десять, и Ктадар, возможно тоже колебался бы. Но дети легко воспринимают смерть, потому что не понимают её.

Мальчик положил обе ладони себе на грудь и из них полился тёплый оранжевый свет. Тело мальчика мягко осело на лёд, а над ним остался стоять светящийся силуэт мужчины. Время, как будто очнулось и снова бросилось вскачь.

– Нееет! Зачем ты это сделал? – в сильном голосе Бродяги послышались визгливые старческие нотки.

Ктадар не ответил. Из центра его груди ударил оранжевый луч, который отбросил почти подбежавшего Бродягу. Вторым ударом луч испепелил удирающее в страхе чудовище, убившее девочку.

Бродяга поднялся на четвереньки и попытался ответно ударить ослепительным белым светом, но тот бессильно рассыпался искрами, похожими на снежинки, ударившись о полупрозрачную фигуру Ктадара.

Хранитель поднял руки и в сторону Бродяги полетели оранжевые световые змеи, которые спеленали его, почти полностью обездвижив. Ктадар подошел и, прихватив за капюшон потащил Бродягу вдоль колонн к свету. На ледяном полу остались два детских тела и черная клякса сожжённого чудовища.

Цхазул не оставлял попыток выбраться, но даже сейчас не смог расстаться с телом-вместилищем и начал уговаривать:

– Знания, бесценные знания! Только у меня остались они! Если ты убьёшь меня, погибнет вся возможность возродить эту планету, сделать снова её цветущей! А вы так и будете прозябать в людских оболочках, вырождаясь, с каждым новым воплощением теряя память и силы!

Хранитель молчал, продолжая тащить обездвиженного Владыку. Наконец, анфилада закончилась и перед ними открылся круглый зал. В центре его золотым приглушённым светом сиял огромный шар.

Увидев его, Бродяга завопил:

– Ты хочешь отдать меня Алтарю?!

– Я не смогу тебя убить, Цхазул, – грустно сказал Хранитель. – Да и не хочу. Ты должен вернуть силу, которую забрал. Ты искал моей силы и знаний. Сюда ты стремился? К Алтарю? Ну теперь у тебя будет всё, и моя сила, и сила Алтаря. Я прослежу, чтобы ты не сбежал.

С этими словами он подтащил Бродягу к золотистому шару и, не обращая внимания на испуганный вой поверженного Владыки, вместе с ним шагнул внутрь, полностью растворившись в золотистом сиянии.

***

Расследование странного происшествия на станции быстро свернули. Почти сразу выяснилось, что пропал не только Марк, но и Алиса. Павел Андреевич собрал три экспедиции и выделил огромную премию для тех, кто найдет пропавших детей и Бродягу, или, хотя бы, их тела. Флаер Алисы и угнанный исследовательский катер нашли прямо под станцией. Но поиски не дали никаких результатов. Дети, Бродяга и его пёс навсегда исчезли во льдах Антарктиды. Атка (С)

Конец

Седьмой мир

- Ты зачем его притащил?! - фыркнула женщина в белом халате, чуть ли не выпрыгнув из-за своего стола.

- Ты сама заставила меня отправиться на похороны родственников, - ответил мужчина с запущенной щетиной.

Она села и прикрыла ладонями лицо:

- Я просто хотела, чтоб ты немного развеялся. Восемь лет непрерывного труда. А тут такое, - она указала на широкое окно, где в коридоре сидел мальчик со своей собакой.

- Так получилось, что я единственный родственник. У меня работа! Бросить его... я пытался. Парень весьма упрям. Сам выбил себе билет на нашу станцию.

Она тяжело вздохнула:

- Пребывание любого человека на этой станции - это зарплата этому человеку!

- И в чём проблема? Возьми в штат...

- Несовершеннолетнего шпингалета?! Куда?

- Сортиры драить! Мне плевать.

- Тебе всегда на всё плевать, а я потом подчищай за тобой! Ну ведь есть же протокол...

- Есть протокол, а есть я. Ты знала, что мы с протоколом - разные вещи. Для того я тебе и нужен. Тебе нужен результат! Протокол результат не даёт, а я...

- Помолчи, Виталь, просто помолчи! Эх... хорошо, пацана я устрою, но собака! Зачем собака?!

Он ехидно улыбнулся и посмотрел в окно, которое вело на просторы Антарктики, ледяные глыбы и снежную вьюгу:

- Это не собака. Это прототип...

Её бросило в пот, она испугалась:

- Ты ввёл ей сыворотку В-22?

- Да.

- Ты совсем...

- Не гунди, Атка... Виктор Шум (С)

Главный исследователь Виталий Валентинович не успел договорить, ибо начальница НССЛВМРА* запулила в него кружкой. К чести исследователя, он оказался быстрее, и кружка разбилась об дверь. Атканисия Валерьяновна издала рык, которому опытный образец В-22 обязан был бы позавидовать, если бы услышал. Выдохнула и опустила голову на руки, но так и не заплакала. Вместо этого посмотрела в окно и уже спокойно подумала: «Сортиры может и нет, а вот снег чистить можно отправить. Прямо сейчас».

Посмаковав эту мысль, она быстро от неё отказалась. Виноват его дядя, или кем там он ему приходится, а не мальчик. Только полные уроды мстят детям за ошибки взрослых. Она же не такая... даже думать о них нет желания.

«Стоп. А кем мальчик ему приходится?»

Выйдя из-за стола, взяв из шкафа тряпку, Атка для начала убрала следы скандала. На двери, в месте попадания, появилась новая вмятина и пополнила коллекцию десяти схожих вмятин. Убрав все следы гнева, она достала новую кружку, ничем не отличимую от разбитой.

*(Ну Самая Секретная Лаборатория В Мире, Расположенная в Антарктике) Капитан Сиарта Соловей (С)

Поставив кружку перед собой и педантично повернув ручкой к себе, как до этого стояли другие, Атка, наконец, успокоилась.

Вот теперь можно и подумать. Что же ты наделал, Виталий! Бедный ребёнок теперь навеки обречён на ментальный симбиоз со своим псом... Хочется верить, что двадцать вторая серия не даст тех ужасных побочек. А вдруг?

Атка вздрогнула и невольно бросила взгляд в окно. Там, возле локатора возвышался неприметный снежный холм... испытательный бункер, прочно заваренный изнутри и закрытый массивными бронированными плитами.

Прошло пять долгих лет. Но как позабыть этих злобных тварей - результат давнего генетического эксперимента? И Роберта, который всё понимал, но добровольно ушёл в бункер и закрылся, чтобы спасти мир...

А теперь у нас два объекта. Мальчика ни в коем случае нельзя упускать! Его надо поместить под силовой колпак, отсечь ментальную сферу. Где это можно устроить на станции? Оранжерея! Отлично! Он будет там жить и работать, а мы проведём за это время все тесты и понаблюдаем... Анатолий Ландышев (С)

Мальчик сидел у стены, широко раскрыв глаза. Он слышал всё, что говорила вслух эта женщина в кабинете за углом. Не знал, как, но слышал. Пёс вернулся от двери. Посмотрел, склонив голову набок, и мальчику стало ясно, что нужно уходить.

Дядя, о котором в семье почти ничего не говорили, казался таким добрым. Рассказывал, как хорошо и интересно тут, на станции. Он взял их с Рейном сюда не просто так! Они для него только объект...

Рейн бежал впереди, угадывая путь в сплетениях коридоров, и вдруг заскрёбся в неприметную дверь, скуля. За дверью было одно из хозяйственных помещений, маленькое и тёмное, но мальчик как-то сразу понял, что здесь нужно затаиться и молчать. Рейн, единственный верный друг, сел рядом, прижался мохнатым боком. Мальчик положил руку ему на загривок и услышал далёкие голоса.

- ...с чего бы лорду являться с проверкой? Он никогда не прилетал сам! У нас договорённость...

- Вдруг он узнал про Роберта?

- Кто мог ему сказать, если знаем только мы с тобой?.. Иди, встречай комиссию. Делай что угодно, но держи их подальше от бункера. А-а-а, они вообще не имеют права!..

- К сожалению, лорд имеет право на всё. Но почему я должен идти один? А ты, Атка?

- Займусь мальчиком. Или, теперь вернее сказать, прототипом В-22. Лорду его тоже не стоит видеть, как ты понимаешь. Олли Бонс (С)

Виталий судорожно огляделся по сторонам и не увидел мальчика.

– Черт, Атка! Он уже куда-то делся! Найди его, срочно! И пса этого, а я пока переговорю с Лордом. Отвлеку настолько, насколько смогу.

Женщина молча кивнула и принялась заглядывать поочередно во все места, где можно было спрятаться.

Тем временем, Виталий направился по длинному коридору к южной части комплекса, где находился парадный вход.

Лорд явился не один, а в сопровождении своей неизменной свиты. Один из лакеев помог снять тяжелую шубу, второй принял высокую меховую шапку и перчатки. Лицо лорда даже не покраснело с мороза, путь от флаера до входа в станцию не занял у него и пяти минут.

– Виталий Валентинович, – начал с порога Лорд. – Я явился раньше положенного срока, потому что слышал, что вам необходимо разрешение на продолжение эксперимента, который мы с вами решили закрыть раз и навсегда еще два года назад.

– Я не ожидал, что вы приедете лично, я думал, что можно этот вопрос решить как-то удаленно… – растерянно произнес Виталий.

– Ну раз вы так настаиваете на возобновлении финансирования проекта, я решил лично посмотреть на предыдущие результаты и получить отчет из первых рук, так сказать. Екатерина Белозерова (С)

- Предыдущие результаты?.. Гм, да, я думал, вы ознакомились с отчётом... Позволю себе напомнить, мы проводили испытания на крысах и мышах. Как вы знаете, они живут недолго, и так как проект закрыли пару лет назад, то сейчас уже и показывать нечего.

Виталий коротко и натужно рассмеялся, а затем продолжил:

- Но остались записи с камер. Я могу показать то, что не попало в отчёты. Есть оч-чень интересная информация... Пройдёмте со мной!

Из своего закутка мальчик слышал каждое слово. Слышал так чётко, как будто разговор шёл за дверью, но вместе с тем знал, что эти двое от него далеко. Лорд ничего не ответил, но, видно, согласился пойти. Раздался звук шагов: мягкие ботинки с прорезиненной подошвой - такие носили сотрудники лаборатории. И вторые, грубые, тяжёлые. Шаги удалились и стихли.

«Нужно идти», - подумал мальчик.

Нет, не подумал. Мысль пришла настойчиво, будто её подсказали.

«Нужно идти!» - возникло в голове снова. Рейн толкнул мокрым носом, часто задышал.

Мальчик послушался, хоть страшно было до дрожи в коленях. Он шёл по коридорам, едва слышно гудящим, пугающе пустым, и ждал, что его вот-вот заметят. Окликнут. Рейн уверенно бежал впереди.

- А если использовать гены другого зверя? - раздался вдруг голос лорда. – Того, кто живёт дольше. Скажем, бойцового пса?

Мальчик едва не вскрикнул. Эти двое были где-то рядом! Он остановился. Не хотел подслушивать, просто ноги не шли.

- Это возможно, но есть риски... - задумчиво ответил учёный.

- Если, к примеру, я сам вызовусь участвовать в эксперименте, что мне грозит?

«Быстро. Нужно идти быстро», - раздалось в голове.

Рейн обернулся. Ждал, не сводя внимательных тёмных глаз.

«Идём. Возьмём его флаер. Спустимся, откроем бункер. Идём, нас ждут!» Олли Бонс (С)

«Не слушай пса, - раздался в голове новый голос. - Там охрана. Тебе не справиться с киборгами».

«Рейн - мой друг, - возмущённо подумал он в ответ. - А вы кто такой?»

«Долго объяснять, мальчик. Твой пёс - мутант. Ему ввели сыворотку. Он тебя предаст».

«Я вам не верю!»

«А откуда у тебя телепатия? - насмешливо спросил незнакомец. - Её активировал твой Рейн по команде Виталия. Милый пёсик, верный друг... Это пока! Но вскоре превратится... Быстрее. По коридору налево! Сюда идут».

Он так и не смог понять тогда, что им двигало. С одной стороны дядя, которого мальчик помнил всегда добрым и приветливым, а с другой стороны - чужой голос в голове. Но мальчик поверил голосу... Оглянувшись вокруг, он припустил по коридору.

«Налево», - прозвучало в голове. Но теперь это был Рейн. А незнакомец говорил... Так кому теперь верить? Пёс одобрительно завилял хвостом и вновь побежал впереди, указывая дорогу.

«Прости, не сказал. Меня зовут Роберт. Я заблокировал пса. Сейчас он помогает. Но скоро процесс вернётся».

«А я Конрад. Что происходит после сыворотки?» - мальчик бежал и думал на ходу, уже ничему не удивляясь.

«Высвобождение».

«Не понимаю... Теперь куда?» - впереди был небольшой хол с лифтами.

«Дверь. Маленькая белая дверь. Служебная лестница».

Мальчик послушно потянул на себя небольшой люк на стене. За дверкой появился округлый колодец и простая лестница, со ступеньками-скобами, уходящая вниз.

«Внизу ты найдёшь ответы, - снова заговорил незнакомец. - Хватай своего пса и спускайся».

Мальчик послушно подхватил Рейна и пролез в люк. Спускаться было неудобно. Одной рукой всё время приходилось удерживать тяжёлого пса. Но другого выхода не было. Конрад упорно нащупывал во тьме нижнюю скобу, перемещал ногу, менял руку... Спуск занял, казалось, вечность... Наконец ноги мальчика упёрлись в пол. Он опустил пса и сел, прижавшись спиной к лестнице. Анатолий Ландышев (С)

Сработал датчик движения, и свет включился. Однако лампочка была слабая, и узкий коридор, который, наверное, долгие годы не мыли и даже не проветривали, предстал во всём неприглядном виде. Наверху шли, слегка гудя, трубы, по бокам стелились прорезиненные ряды проводов. Конрад поёжился: за последние полчаса произошло много странных вещей, но произошедшее пока не стоило того, чтобы здесь идти. Однако Рейн, фыркнув пару раз, всё-таки поцокал вперёд, и мальчику пришлось идти за ним, слегка пригнув голову: даже для него здесь было низковато.

"А как долго нам идти?"- уточнил он.

"Я тебя встречу. Ты ведь ко мне идёшь, просто двигайся по коридору, только сильно не шуми, эхо тут хорошее".

Эхо действительно было хорошим, Конрад даже чихнуть боялся, не то что кричать или громко топать.

На каком-то участке лампочек вовсе не было, и мальчишка осторожно ступал в темноте, в то время как Рейн потерял щепетильность в манерах и больше не оглядывался, топал себе вперёд. Перед поворотом Конрад даже потерял его.

"Иди, иди", - поддержал его голос.

Наконец мучительный путь закончился: сбоку от коридора мальчишка увидел немолодого мужчину, который стоял слегка наклонив голову. Рейн устроился возле его ног, на нём был какой-то ошейник. Мужчина был лохматый, неухоженный и в застиранной до дыр одежде, Конраду он почему-то напомнил домового.

- Здрасьте, - сказал мальчик. - Я так и не понял, кто вы.

"Меня зовут Роберт, как я уже сказал. Я нейробиолог, но сейчас я не работаю на станцию. Прости, что говорил с тобой при помощи телепатии, из-за одиночества я отвык нормально разговаривать и не хочу пугать тебя, - Роберт постарался улыбнуться. - Идём ко мне, я чайник поставил".

Поднимаясь по очередной неудобной лестнице, Конрад заметил, что Рейн больше не проявляет признаки сознательности.

"Я окончательно его заблокировал. С этим ошейником он просто пёс. Хотя я не уверен, насколько хорошо это будет работать. Но ты не бери в голову, мы со всем разберёмся", - опередил его вопросы Роберт.

Чай был такой, какой любил Конрад: зелёный и с одной ложкой сахара. Обыкновенного молока у Роберта не было, потому что оно быстро портилось, было сгущённое, но Конрад не любил его из-за приторного вкуса. Убежище Роберта находилось под бункером, и в нём был страшный бардак, в который сам хозяин отлично вписывался. Он по-прежнему выполнял мелкие задачи для станции, а она его хоть как-то обеспечивала.

- А почему пришёл лорд... и вот эти все объекты - в чём тут проблема и почему мне надо было уйти? - мальчишка попытался сформулировать вопрос, но вышло не очень.

"Постараюсь ответить понятно. Ты телепат, ты таким родился изначально, но эта способность открылась тебе только сейчас. Ты такой не один. Я назову это кнопочкой, но на самом деле это система разных генов, которые запускают сложные реакции, вызывающие ответ и так далее и так далее, но с кнопочкой проще. После длительного воздействия разных факторов у некоторых живых существ при рождении тоже есть кнопочка, но вот у тебя и у Рейна она нажалась. У меня не совсем кнопочка нажалась, но я тоже телепатирую, однако только с теми, у кого кнопочка нажалась. Я не слишком сложно объясняю?"

"Нормально, - мысленно ответил Конрад. - Они там куда непонятнее говорили. Так зачем это понадобилось тому лорду?"

"Лорд хочет использовать тех, у кого нажалась кнопочка, и нажать эту кнопочку у тех, у кого она ещё не нажалась. А использовать он её хочет в целях нехороших: шпионаж и интриги. Вот Рейн тебя изначально хотел к нему вывести, и тогда он тебя бы в приспешники завербовал".

"То есть он злодей, который себе супер-оружие набирает?" - Глаза у Конрада округлились.

"Ну-у-у... Не скажу, что злодей. Настоящих злодеев ещё поискать надо, а то находишь одних обыкновенных негодяев. Одним выгода, другим положение в обществе. Лорду вот безопасность его структур..."

Конрад отхлебнул из чашки и закусил печеньем.

- А что мой дядя?

"Экспериментатор. Интересно ему стало на кнопочку нажать".

- Там тётя на него сильно злилась.

"Оно и понятно. Твоя телепатия до добра тебя не доведёт".

Роберт встал, стряхнул с коленей крошки от печенья и принялся что-то искать в своих завалах. Наконец вынул что-то, похожее на обруч.

"На, примерь-ка на голову".

Конрад поморщился: обруч чистым не выглядел.

- Зачем мне его надевать?

"Затем, чтобы он лишил тебя телепатии, как до этого лишил телепатии Рейна!" - Роберт даже нахмурился.

Конрад быстро поставил чашку и попятился.

- Но я не хочу лишаться телепатии!

"Хочешь, чтобы тебя использовали, точно дорогой инструмент?"

- Не хочу! Но так мной хотя бы хоть кто-то заинтересовался!

Роберт попытался надеть на него обруч, но промахнулся, мальчишка ускользнул, открыл дверь и побежал прочь из убежища отшельника.

"Стой! Не доведёт до добра тебя телепатия!" - кричал у него в голове Роберт, но Конрад продолжал упрямо идти вперёд. Анастасия Стеклова (С)

«Да стой ты! — не сдавался Роберт. – По-хорошему прошу, остановись!».

Мысленные просьбы звучали так странно, без тени эмоций. Когда мальчик смотрел учёному в лицо, было ещё ничего, но теперь этот мёртвый бездушный голос пугал.

- Да? — воскликнул Конрад, обернувшись. – А сам почему используешь телепатию, если она такая плохая? Тебе можно, а мне нельзя, значит? Почему я должен тебе верить?

«Я учёный, это другое. У меня была подготовка, а ты новичок. Столкнёшься с вещами, которых не ожидаешь, и это приведёт к беде. Останься со мной, я смогу защитить. Подумай, над тобой ставили опыты без спроса, использовали тебя, а я помогу! Хочешь использовать телепатию — хорошо, но сперва нужны знания».

Роберт подходил медленно, видно, чтобы не напугать, и руки держал на виду. В одной ещё был зажат обруч.

«Тебя предали, Конрад. Все тебя предали. Сделали жертвой эксперимента, ни о чём не предупредили. А ведь ты просто хочешь жить, не так ли? Просто жить. Мы так похожи, Конрад...»

Очень хотелось поверить ему. Теперь, когда вообще не ясно было, кого тут слушать, так хотелось довериться хоть кому-то! И мальчик сделал шаг навстречу. Вмешался Рейн. Налетел, вцепился в лохмотья учёного, рванул. Ткань затрещала, со звоном упала на пол лёгкая связка ключей. Роберт оскалился, и мальчик впервые услышал его голос — звериный пронзительный визг.

Пёс отскочил, рыча, всё ещё сжимая в зубах клок одежды. Больше ею не скрытый, обнажился серый косматый бок, длинный голый хвост ударил по стене, по полу, по ботинкам. Под одеждой Роберт был совсем не похож на человека.

Мальчик попятился, наткнулся на стену и застыл, не зная, куда бежать. Выручил Рейн: подхватив зубами ключи, прыгнул, толкнул широким лбом, и Конрад отмер, помчался за ним следом. В глазах всё стояло, как Роберт падает на четвереньки, ощерив длинные жёлтые зубы, и как вспыхивают красным его глаза в близком свете настенной лампы. А в ушах — визг, будто крысе наступили на хвост, и бесстрастный мысленный приказ:

«Стой!»

Стоять он и не подумал. Летел так, что вокруг грохотало и лампочки на стенах не успевали зажигаться. Думал только, не потерять бы из виду Рейна. Тот свернул, потом ещё, а когда Конрад, вцепившись пальцами в угол, чтобы устоять, тоже завернул, пёс бросился ему под ноги. Мальчик полетел на пол, больно ударившись локтем, и закричал бы от испуга, если бы Рейн тут же не принялся вылизывать его, будто извиняясь.

Роберт проскакал мимо, мелькнул серой тенью, не заметив двоих, лежащих на полу в тупичке. Лампочки запоздало разгорелись. Конрад съёжился. Рейн подтолкнул носом выпавшие ключи, посмотрел умными тёмными глазами.

Мальчик подумал немного, а потом протянул руки и расстегнул ошейник.

«Бери ключи, — тут же возникла мысль в голове. – Дверь недалеко. Тише. Нужно идти туда, куда побежал этот серый, длиннохвостый».

- Что за дверь? — прошептал Конрад.

«Там Роберт. Я думал, отвлеку охрану, ты спустишься на флаере, откроешь бункер. Появился серый. Так даже лучше. Я не успел предупредить. Идём».

- Я не понял, какой Роберт? — спросил мальчишка, но пёс не ответил. Ждал, помахивая хвостом.

Тихо, очень тихо Конрад пошёл за ним.

«Пригнись, — посоветовал Рейн. – Датчики не сработают, свет не загорится. Видишь датчики?»

Конрад не видел, но послушал. В тёмном коридоре было очень страшно. Казалось, вот-вот вернётся учёный, и что-то грохотало вокруг, шумело в ушах —не сразу мальчик понял, что это стучит его собственное сердце.

Рейн, невидимый в темноте, подвернулся под ногу.

«Дверь, — дал он знать. – Открывай».

Конрад нащупал полоску скважины. Первый ключ не считался. Зажав его в кулаке, он попробовал второй. Третий сработал. Дверь отъехала в сторону бесшумно, Рейн подтолкнул сзади, и стена за спиной встала на место. Конрад остался в темноте и взмахнул руками, чтобы нащупать хоть что-нибудь.

- Кто здесь? — раздался хриплый голос, и Конрад вскрикнул от неожиданности.

- Кто? — незнакомец волновался, давясь словами, дышал тяжело. – На стене... Свет... Выключатель у двери. Подождите!..

Мальчик не стал ждать. Нащупал выключатель, нажал, обернулся, жмурясь от резкого белого света. На него, так же жмурясь, глядел кто-то... Кто-то с вытянутым лицом, поросшим серой шерстью, похожим на звериную морду. Раскрыл рот, заморгал оторопело глазами, светлыми, человечьими. Кажется, он тоже испугался — может, даже сильнее, чем Конрад.

Только Рейн, как ни в чём не бывало, подошёл и опустил голову на колени этому... человеку? Этому существу. Только сейчас мальчик заметил, что оно привязано к креслу ремнями.

- Ты почему такой маленький? — наконец, спросил незнакомец. – Виталий там совсем слетел с катушек и колет сыворотки детям?

- Мне никто ничего не колол, — ответил Конрад. – И я не маленький. А ты кто такой?

- Роберт. Я Роберт. Слышал что-нибудь обо мне?

- Роберт? — недоверчиво переспросил мальчик. – Мы уже встретили одного Роберта. Там.

- Знаю я, кого вы могли встретить. Образец В-21 — крыса... во всех смыслах. Мы испытания проводили, знаешь об этом хоть что-нибудь?

- Знаю только, что Рейну дали сыворотку, и теперь я его слышу вот тут, в голове, и все говорят, что от этого будут проблемы, а дядя просто обещал, что я буду жить на станции, говорил, как тут интересно, и соврал! Тут все врут, это я уже понял!

- Тихо, тихо, — примиряюще сказал незнакомец, подавшись вперёд, насколько позволили ремни. – Как зовут твоего дядю?

- Виталий Валентинович.

- Ах он... Хорошо. Слушай, мы с ним работали. Хотели передавать образы и мысли на расстоянии — представь, что люди бы так могли, здорово, а? Пробовали на животных, вроде получалось. Крыса заходила в лабиринт, а та, что была перед ней, давала знать, где тупик, где ловушка, где еда... Решили перейти на людей, я вызвался первым. Ввели сыворотку мне и крысам, чтобы создать между нами связь, вот тут-то всё и пошло не так. Мутации, видишь? Когда началось, я потребовал, чтобы нас заперли в бункере. Мало ли, что дальше, лучше надёжно изолировать. Только связь оставили, чтобы я докладывал, как обстоят дела. Вот только кто же знал, что наш образец станет в итоге больше похож на человека, чем я сам!

Учёный сжал кулак, хотел стукнуть по подлокотнику, но ремень не пустил.

- Он выдаёт себя за меня. С виду-то похож, только речевой аппарат подвёл, не сформировался. Общается только телепатией, но для него это не беда. Я ж его слышу благодаря нашей связи, а наверх он шлёт текстовые сообщения. Приходится ему помогать, иначе смерть. Этот-то, крыса, хоть и умный, а многого не знает, его бы раскусили. Да и я надеялся подать какой-то сигнал, только они в моих сообщениях никаких намёков не видят! Если бы не пёс — я его почуял, смог позвать — так бы тут и сгнил. Только не ждал я, что твой ненормальный дядюшка втянет в эксперимент ребёнка!

Рейн поднял голову. Насторожившись, прошёл к двери.

«Серый возвращается», — дал он знать. Конрад и сам услышал далёкие скребущие звуки, цокот когтей.

- Развяжи меня, — взмолился учёный. – Ты теперь слишком много знаешь, а пользы ему от тебя нет. Боюсь, живым не отпустит. Других крыс он убил, не пожалел.

«Развяжи», — согласился Рейн, оборачиваясь от двери.

Конрад торопливо расстегнул ремни. Роберт приподнялся, но тут же со стоном упал на пол.

- Ослабел я, — с досадой сказал он. – Ещё кровь... Он берёт мою кровь, чтобы жить. Крысы-то долго не живут... Ладно. Оставьте меня, беги наверх. Расскажи, как тут всё...

- Но этот, он же тебя убьёт!

- Не бойся. Ты, главное, сам уйди. Беги уже, давай!

- Ну нет, — сказал Конрад.

Он подставил учёному плечо. Тот согласился на помощь — видно, понял, что мальчик иначе не отстанет. Кое-как они выбрались в коридор и побрели. Роберт, даром что костлявый, наваливался тяжело и едва переставлял ноги. Рейн шёл последним, прислушиваясь.

- Вот крыса... — прохрипел учёный. – Настроили тут ходов... по его просьбе. Раньше-то этих лабиринтов не было.

Но ходы выручили. Рейн принюхался и нашёл путь, которым нечасто пользовались. Идти приходилось тихо, а значит, очень медленно. Вот и знакомый коридор. Недалеко и лестница, ведущая наверх. Но сможет ли подняться Роберт?

- Сперва в кабинет, — скомандовал Роберт. – Пошлём сообщение наверх. И есть одна идея...

Идея была спорной, но выбирать не приходилось. Отправив послание на станцию, трое выбрались в коридор, таща за собой робота-очистителя, полированные бока которого теперь оплетали ремни.

Визг резанул по ушам. В другом конце коридора, оскалив клыки, стоял лже-Роберт. Он избавился уже от остатков одежды и был похож на зверя, если бы не лицо. Шерсть покрывала тело, длинный хвост бил по стенам. Мутант сжал пальцы, скребя когтями пол, и ринулся вперёд.

- Бежим! — скомандовал учёный, подтолкнул робота ещё немного и нажал кнопку, тут же переводя рычаг ускорителя в турбо-режим. Робот взвыл, приподнялся над полом и полетел, набирая ход, к лестнице. Мальчик побежал следом, вцепившись в ремни. Роберта, пристёгнутого, поволокло — так быстро двигаться он не смог. Рейн с лаем поспешил за ними.

У лестницы Конрад обхватил Рейна поперёк туловища, сжал так крепко, как мог. Робот натужно загудел, поднимаясь. Их преследователь добежал и прыгнул. Учёный метко пнул его, зубастые челюсти клацнули, и крыс упал. Он тут же поднялся, встряхнувшись, и кинулся к лестнице, закреплённой на стене.

Робот летел, покачиваясь, по вертикальному тоннелю и пыхтел, очищая воздух. Пёс рычал. Образец В-21 прыжками взлетал по лестнице, помогая себе хвостом.

- Обгонит! — закричал Конрад. – Не успеем!

Тут он почувствовал, что Рейн очень хочет укусить крысу. Видно, то же ощутил и Роберт. Он оттолкнулся ногами от стены, ремень качнулся, Рейн достал — и сомкнул зубы на голом розовом хвосте.

Вереща, лже-учёный дёрнулся, сорвался и полетел вниз.

Робот долетел до верха и, повинуясь ручному управлению, со страшным грохотом и скрежетом врезался в люк. Тот поддался, распахнулся, трое вылетели и растянулись на полу. Робот ещё немного проехал, жужжа, и окончательно потух и примолк.

Кто-то кашлянул. Конрад поднял глаза и увидел, что вокруг очень много народа. Тут и работники станции в форменных костюмах, и разряженный — видно, лорд, и его охрана в тёмной лёгкой одежде. Киборги. Сквозь толпу протискивался дядя.

Потом было много всего — люди спорили, Роберт кричал на дядю, но Конрада с Рейном почти сразу увели. Заперли в комнате, обычной, со всеми удобствами, и попросили ждать. Рейн сидел у двери и слушал, а вместе с ним слушал и Конрад.

«О нас никому не сказали», — сообщил пёс, вывалив язык.

«Серого ведут, — дал он знать чуть позже, вертясь у двери. – Надо укусить. Дайте!»

И заскрёб когтями. Ему, конечно, не открыли.

«Посадили в клетку, — смирился, наконец, Рейн и улёгся на пол. – Найду, укушу».

А потом он отскочил в сторону, дверь открылась, и вошли трое: дядя с виноватым лицом, женщина в белом халате и Роберт, которого вели под руки. Женщина, сложив руки на груди, застыла у стены, Роберт опустился на кровать, а дядя подошёл к Конраду.

- Я должен попросить прощения, — сказал он. – Я и правда втянул тебя в эксперимент, не предупредил, но кто же знал, что всё так пойдёт! Я тебе зла не хотел, просто возникла идея... Знаешь, раньше мы брали человека и случайное животное, делали две сыворотки, вкалывали каждому, чтобы создать между ними связь. Я подумал: а что, если использовать связь другого рода? Когда увидел вас с Рейном... Он же больше, чем питомец, вы росли вместе. Он для тебя настоящий друг.

«Друг», — согласился пёс, помахивая хвостом.

- Вот и вколол сыворотку только ему. Хотел посмотреть, что выйдет. Так значит, ты его слышишь, да? - Слышу, — буркнул Конрад. – Нельзя такое делать без разрешения! - Ты уж прости. Думал, времени много, я успею объяснить, а всё закрутилось...

Он пожал плечами. Спутники-учёные посмотрели на него с осуждением.

- Повезло тебе, — сказала женщина. – Уж не знаю, каким чудом лорд согласился на финансирование проекта после всего, что увидел.

- Атка, ну не гунди. Обошлось и обошлось. Значит, будем работать дальше. А ты, парень, у нас теперь важный человек, новое слово в науке. Таких результатов добьёмся!

«Укусим крысу», — добавил Рейн. По счастью, его могли слышать только Конрад и Роберт. Роберту мысль понравилась.

- Что ж, Конрад, добро пожаловать в штат, — скупо кивнула Атканисия Валерьяновна. – Виталий, под твою ответственность. У тебя будет допуск на этот уровень станции, пока что, а дальше поглядим. Ну, хочешь осмотреть свой новый дом? По-нормальному, а не как раньше.

- Хочу, — счастливо улыбаясь, сказал мальчик.

А пёс весело залаял. Олли Бонс (С)

Конец