Aliis inserviendo consumor

Глава 1

Фрагмент отчёта о проведении археологических изысканий в научной зоне 512Y4R: «… при исследовании помещения на этаже, маркированном „-2“, были обнаружены индивидуальные капсулы гибернации неизвестной модели».

Ментор по социализации, как сам представился мой собеседник, убрал устройство, заменявшее ему планшет, и жестом предложил мне прокомментировать содержание отчёта. Стараниями его коллег, проблем с коммуникацией у меня не возникало: мягкое воздействие на подсознание во сне — и за три ночи я сумел изучить местный вариант общепланетарного языка.

Отвечать я, всё же, не спешил, давая понять, что мне мало информации для понимания происходящего.

— Аякс, судя по отчёту, вас нашли в самом современном по тем временам медицинском комплексе, в оборудовании, содержание которого отнимало прорву ресурсов. При этом вы продолжаете утверждать, что в это оборудование вас поместили как преступника. Я не понимаю.

— А должны бы, уважаемый Ки. Вы же социолог и разбираетесь в природе общества и человека. Мы совершали самое страшное из всех возможных преступлений — вызывали страх.

Ментор Ки потёр переносицу. Ему тяжело давался разговор со мной — слишком разные системы ценностей, слишком разная среда обитания. Он был человеком, родившимся и выросшем в мире без войн и насилия, а понять пытался интриги, которые были сплетены вокруг генномодифицированных солдат за полторы тысячи лет до его рождения.

— Господин Аякс, — начал было Ки, но тут же был мною прерван.

— Без «господин». Уже в моё время такое обращение считалось страшным архаизмом. К людям обращались по имени, по фамилии, или же по должности. По сути, так же, как и сейчас, ментор Ки.

— Хорошо, Аякс. И какова же была ваша должность?

— Командир подразделения генетически усовершенствованных солдат «Деймос». Звание: полковник.

— Странное название.

— Поэтическое. Деймос, по легенде, был сыном Ареса — бога войны — и являл собой олицетворение ужаса.

— Вы не производите впечатление человека, которого следует бояться, Аякс.

Настал мой черёд задуматься и потереть переносицу. Не одному Ки было тяжело общаться с представителем другой эпохи.

Их мир был довольно занятен. Благодаря доступу к информационному терминалу, вроде наших военных коммуникаторов с расширенными функциями, я ознакомился со спецификой нового общественного уклада. Сказать, что я был поражён — не сказать ничего. Складывалось впечатление, что мы проснулись в воплощении романа древнего писателя. Когда-то давно, за несколько столетий до моего рождения, жил писатель Ефремов Иван, написавший книгу «Туманность Андромеды». Так вот, самое интересное в этой книге было устройство общества, именуемое автором «коммунизм».

Как я выяснил потом, роясь в библиотеках, описанная в романе модель могла быть классифицирована как одна из крайних стадий развития социально ориентированного государства при существовании в нём гражданского общества. Так вот, разбудили меня именно в таком обществе. Здесь не существовало денежных единиц, а частная собственность сводилась только к необходимому минимуму личных вещей и предметов гигиены. Взамен, всем вокруг ты мог воспользоваться, просто, оставив запрос в терминале. К тебе тут же направлялся ближайший свободный транспорт, тебя безвозмездно переносили через планетарный транспортатор на Луну или на другие колонии, ты был обеспечен всем за то, что честно выполнял свою работу.

Естественно, мне было интересно, как они к этому пришли. Ответ на этот вопрос заставил меня кусать губы и беззвучно кричать от бессилия и злобы. Я прокручивал один за другим ролики кинохроник, демонстрирующих самую кровавую бойню за всю историю человечества.

Проклятые старикашки так испугались, что мы захватим власть, которую они почитали своей, что отдали приказ заморозить нас в капсулах гибернации. А ведь будь мы тогда в строю и сражайся в полную силу, крови было бы куда как меньше.

Для любого человека, две сотни лет в такой капсуле «сна» были бы равносильны смертному приговору, поскольку процессы жизнедеятельности, хоть и замедляются, но не прекращаются, а значит, тело стареет и умирает. Но они отправили в заморозку нас — искусственных солдат класса «Омега». За прошедшие с момента заморозки полтора тысячелетия, моё тело состарилось, едва ли, на полгода. Проживи я их в сознании, степень старения соответствовала бы, примерно, двадцати годам человеческой жизнедеятельности.

— Аякс, — вырвал меня из раздумий голос Ки.

— Прошу прощения, ментор. Я немного задумался.

— О чём же?

— Не покидает меня мысль о том, что я не знаю способа заставить вас говорить прямо. Согласитесь, это не способствует диалогу.

— Я говорю с вами прямо, Аякс. Я полностью откровенен для того, чтобы вы и ваши товарищи могли влиться в наше общество.

— Уважаемый ментор, нам с вами не пристало верить в сказки. Вы же прекрасно понимаете, что особенности психики «деймосов» исключают нашу полноценную интеграцию в общество, подобное вашему. Возникает вопрос: что же вы хотите на самом деле и кого представляете?

Вновь в комнате повисла тишина. Ментор Ки сверлил меня взглядом, просчитывая в уме варианты продолжения беседы, пока не выбрал самый очевидный.

— Я представляю всё человечество. И это правда.

— Это ложь, ментор. Вы сами дали мне доступ к информационной системе. Я в курсе о существовании второго государства, население которого составляет, приблизительно, четверть от всего населения Земли. Это много, ментор.

— Вы правы. Но если брать в расчёт колонии…

— Не важно. Три миллиарда человек — это много, как ни считай. Переходите к сути, уважаемый Ки.

Меня несло, но остановиться я уже не мог. Вот за такую модель поведения, нас и заморозили тогда. Слишком уж мы были надменны и самостоятельны. Не желали служить кучке глупцов, возомнивших себя пастухами человеческого стада.

— Полагаю, вы в курсе и о совершаемых терактах?

В ответ я лишь кивнул.

— Совет желает, чтобы вы решили эту проблему.

Как сказали бы в древности, «глаза Ки бегали из стороны в сторону». Он боялся, ему было стыдно, он не хотел озвучивать эту просьбу.

— И много ли совет готов заплатить за решение проблемы?

Ментор удивлённо взглянул на меня, не понимая вопроса. Потратив некоторое время на поиск в информационной сети, он осознал значение слова «заплатить».

— Полноценные права граждан для вас и ваших людей. Это всё, что мы можем, и вы знаете, что это очень много.

— Но нам это не нужно, уважаемый Ки. Повторюсь: много ли совет готов заплатить за решение этой проблемы?

— Я вас не понимаю…

В голосе ментора читалась тревога. Поначалу, ему казалось, что диалог контролирует он, но так ему только казалось. Опыт в дипломатических беседах у нас был несопоставим.

— Уважаемый Ки, я сформулирую вопрос несколько иначе: как вы, зная кого именно просите о помощи, предполагаете решить существующую у вас проблему? Мне известно, что ваши силы правопорядка заточены лишь на наставничество в рамках существующей системы ценностей. И вот, внезапно, спустя несколько столетий с момента последнего в истории вашего общества умышленного убийства, вы столкнулись с организованной деятельностью фанатиков. И тут, словно рояль в кустах, археологи находят целую группу людей, хорошо знающих, что такое насилие.

— Простите, а при чём здесь рояль? — поинтересовался Ки после того, как выяснил, что это за музыкальный инструмент.

— Не обращайте внимания. Устойчивое выражение, дошедшее до моего времени, обозначающее «очень вовремя».

— Действительно. Очень вовремя…

— Вы хотите, чтобы мы пошли войной на ваших соседей?

Ки вновь отвёл взгляд. Я мог лишь представить, что творилось в душе у этого человека.

— Да. Совет хочет именно этого…

— Передайте совету, чтобы они шли к дьяволу. А я желаю вернуться в капсулу и счастливо спать ещё пару-тройку тысяч лет.

Ментор резко поднял на меня взгляд, полный надежды. Надежды на то, что я избавлю его от самого ненавистного в жизни решения, навязанного другими.

— Назовите свою должность в совете, ментор.

— Как вы узнали?

— Долго рассказывать. Психология.

— Я Глава Совета.

— Соболезную, — без тени иронии, произнёс я.

— Вы уверены в своём решении?

Я лишь хмыкнул. Ментор плохо понимал, о чём спрашивает.

— Конечно же, нет, Ки. Я не уверен в своём решении. Вернее, я очень этого не хочу. Но устраивать геноцид людей, которые просто хотят жрать, я тоже не буду. Это окончательный ответ. Я — солдат, а не чудовище, что бы ни записали в ваших архивах наши маразматические старики.

— Я принимаю ваш ответ с радостью, Аякс.

— Знаю. Но делаю я это не для вас.

— Для себя…

Теперь уже я осматривал ментора взглядом, полным заинтересованности в собеседнике. Быть не может, чтобы он понял.

— Расскажите мне о совете. Каков принцип действия, структура, степень влияния отдельных членов? Только, не официальную информацию, а правду.

Повествование заняло чуть меньше получаса. Воистину, Императорскому двору Китая было до таких подковёрных интриг весьма далеко. Совет больше напоминал банку с пауками.

— Ого. Повесить проще, чем договориться.

— Ты не прав. Каждый из них думает о благе для общества, но представления о пути разные.

— Значит, будем искать компромисс. Ты в состоянии собрать заседание совета?

— Я всё же его глава. И не номинальный. Зачем тебе это?

— Мысль одна есть. Ваши оппоненты — потомки тех, кто уцелел в глобальных войнах и отказался принимать победившую философию. А насаждал её кто-то весьма умный, знакомый с трудом Макиавелли. Как было сказано в «Государь», народ простит любую жестокость правителя в момент захвата власти, но если растянуть это во времени, то народ взбунтует.

— И что это нам даёт?

— Ничего. А вот то, что их идеология строится на сказках о нас — «деймосах» — даёт нам очень многое. Мы для них — боги.

— Ты предлагаешь?..

— Именно. Привести соседей к состоянию, когда с ними можно будет продуктивно сотрудничать. Полагаю, это по времени займёт два или три поколения.

— А как же их лидеры?

— Подчинятся или умрут. Передо мной стоит задача спасения нескольких миллиардов жизней. Мне некогда думать о нескольких десятках.

Разработка плана заняла следующие полгода. Мои бойцы осваивались в новой эпохе, подгоняя местные технологии под наши нужды. Скафандр из нанороботов, используемый для работ в особо опасных условиях, был переработан Хароном в подобие нашей старой брони, только изрядно прокачанной по функционалу. Оружие нам не требовалось, поскольку мы шли не воевать, а покорять сердца и души. Важен был символизм и надежда.

Со стороны ментора Ки, было обеспечено оборудование для постройки и развёртывания заводов и фабрик по передовым технологиям, оборудование для земледелия, информация по скотоводству и многое другое. Задача состояла в том, чтобы помочь отщепенцам выбраться из бездны, где царила разруха и голодная смерть. И вывести их должны были мы — дети бога войны, на которых они молились от безысходности, идя войной на соседа.

Когда защита пограничного пункта отключилась, за воротами нас уже ждала практически вся армия противника. На фоне чистого голубого неба, голографические проекторы начертали гигантскую символику спецотряда «Деймос». Словно отвечая на знамение, по рядам собравшихся пронёсся шёпот.

Понимая, что они теряют власть, лидеры отщепенцев возглавили наиболее преданные войска и ринулись в атаку. Снова кучка дураков решила, что власть принадлежит им…

— Пошла жара! — проревело в полторы сотни голосов всё подразделение и ринулось на врага.

Было мало дать людям благодать их «богов». Нужно было ещё и примерно покарать тех, кто осмелился отступиться от пути. А теракты и дураков мы никогда не одобряли.

Становление нового государства, которое придёт к тому же порядку, что и Элисий под руководством ментора Ки, только иным путём, начиналось здесь и сейчас.

––––––––––––––––––––––––––––––

Aliis inserviendo consumor *

* (лат., автор неизвестен) Светя другим, сгораю сам