Алхимик: проклятая долина

Пролог

Закладка:

Алхимик: проклятая долина

— Отец! Отец! Я вернулся! Ты здесь? — крикнул мальчик десяти лет от роду, забегая в старый деревянный дом, что стоял у окраины Джизроуса.

Мальчик был сильно возбуждён, с его лица не слезала улыбка. Недавно, от своей подруги, он получил новость. Папа смог добиться услуг экзаменатора от ордена алхимиков, если мальчик преуспеет, он сможет выйти из нищеты и защитить людей, которые ему дороги.

— Солум, сыночек, почему ты так рано? — спросил мужчина лет пятидесяти, а затем немного нахмурился, но несмотря на это, всё же по-доброму сказал. — Ах, эта девчонка не умеет держать язык за зубами, верно? Она должна была привести тебя несколькими часами позже, это было одним из условий контракта. — Лицо мужчины стало совсем пепельным. — Если они узнают даже о такой мелочи, то Алхимик может признать экзамен провальным. Солум, прошу, приходи позже!

— Папа, спасибо тебе за шанс! — Сквозь слёзы сказал Солум. — Но меня не сильно тревожит сам экзамен, я боюсь за материалы. Какое бы они ни запросили зелье, ингредиенты для нас стоят слишком дорого, не говоря уже о трёх. Папа, как я могу помочь тебе?

Вся злость и страх, что недавно тревожили мужчину, отпустили его. Он с нежностью посмотрел на своего сына, который так сильно напоминал ему мать как характером, так и внешностью. Жаль, что она уже не сможет увидеть его триумф.

— Несносный мальчишка! — попытался мужчина поругаться, но его нежный тон выдавал истинные эмоции. — Ты должен меня слушаться. Не переживай ни о чём, папа уже всё подготовил.

— Правда? — радостно спросил Солум.

— Ты уже не доверяешь собственному отцу? — Строго спросил отец.

— Спасибо.

Договорив, Солум счастливо улыбнулся, а затем убежал прочь, он больше не смел перечить своему папе.

— Ты ставишь слишком много на этого мальчишку, Фидус. Если он провалится, то тебе вовек со мной не расплатиться.

Улыбаясь, сказал мужчина, который сидел в соседней комнате. Его внешний вид сильно выделялся из картины старого дома. На нём был стильный, сшитый на заказ костюм из Нордского шёлка. В одной руке была трость, которую он носил не только для необходимости, сколько для демонстрации своего статуса. В другой руке он держал сигарету, которая могла стоить дороже всего дома Фидуса. Мужчину совершенно не волновало, что хозяину может не нравиться табачный дым. Потому как их жизни были на разных уровнях.

— Впрочем, мой дорогой друг, даже если он и станет алхимиком, то лишь деревянного ранга, будет весьма удивительно, если он сможет дожить до повышения. — Продолжал язвить богатый мужчина.

— Господин, я благодарен вам за то, что вы дали мне такой большой заём, но прошу вас, мне необходимо подготовится к приходу мастера алхимика, можно мы договорим завтра? — уважительно сказал Фидус.

— Как знаешь, мой дорогой друг.

Гость пожал плечами и показательно выкинул сигарету на пол, предварительно потушив её об Фидуса. Мужчина на мгновение задержался, ожидая какой-либо реакции. Однако Фидус стойко выдерживал данный вызов. Даже если в его душе пылал огонь, ради сына, он не мог показывать своих эмоций. Мужчина разочарованно покачал головой и напоследок произнёс:

— Фидус, жду от тебя завтра новостей, надеюсь, ты меня не подведёшь. Не люблю людей, что не отдают свои долги.

— Как я могу посметь подвести члена дома Мусс, господин? Вам не о чем переживать.

— Рад это слышать. — ещё раз фыркнув, господин Мусс в очередной раз показал реальное отношение к своему «дорогому другу», после чего, на радость Фидуса, богатый мужчина наконец покинул дом.

Наконец-то оставшись в одиночестве, Фидус тяжело вздохнул. Он пытался хотя бы на мгновение ослабить тяжкий груз, что выпал на его долю. Только у времени были другие планы, отдыхать долго не пришлось. Фидусу было необходимо подготовить рабочее место для сына. Алхимик вскоре подойдёт, всё должно быть идеально. Впрочем, подготовка любящего отца не вызывала нареканий. Колбы, ступка с пестиком, различные лекарственные травы, названий которых Фидус неспособен запомнить. Всё было абсолютно новым, даже стол со стульями и те куплены у мастера на местном рынке. Фидус готовил рабочее место настолько дотошно, что выровнял положение растений на столе, а стояли они строго по редкости. Все как сказали травники на рынке.

Закончив сложное приготовление, отец уселся на старый стул, что стоял в углу комнаты, настало самое страшное время. Ожидание. Секунды переливались в минуты, а те, в свою очередь, в часы. Только вот, это было лишь наваждением. Долгие часы, что мучали Фидуса, длились не более пятнадцати минут. Но он не мог этого понять, ведь сегодня был самый важный день в его жизни. Фидус лишь хотел, чтобы его мальчик стал не простым смердом, а истинным членом общества. Он хотел, чтобы его сын мог жить, а не существовать как он сам.

Внезапно дверь открылась, нарушив самоистязание любящего папы. Он посмотрел в проход. Там стоял мужчина в коричневом жилете и длинных серых брюках. На его поясе было много сумок, как подумал Фидус, с лекарственными травами. Его волосы были коротки, а лицо имело острые формы. Человек выглядел крайне уставшим, будто изможденным.

— Мальчик здесь? — спросил алхимик, нарушив спокойствие и пуще прежнего встревожив Фидуса.

— Нет, мой господин, но клянусь, он придёт вовремя. — ответил он неестественно робким голосом.

— Хм… Хорошо, если так. По условиям Контракта у мальчика есть ещё сорок минут. Я пока подожду. — Алхимик прошёл в зал, а затем, окинув взглядом комнату, взял новый стул, переложил его к входу и сел.

Фидус, глядя на то, как новый стул, купленный для удобства сына, был изъят. Злостно сглотнул, но делать ничего не смел. Ему нельзя проявлять неуважение к человеку напротив, иначе его могут посадить или даже хуже, сделать бездушной марионеткой.

— Хотите чай? — спросил Фидус чтобы отвлечь себя, и по возможности задобрить алхимика.

— Нет, благодарю, у меня есть свой. Он сейчас у моих эльфов. Я не хочу пугать вас, или вашего сына, а потому дал приказ сторожить снаружи.

— Премного благодарен. — испуганно ответил Фидус.

Люди в большом мире, не особо понимают кто такие эльфы, но только не здесь, в Джизроусе. Здесь бояться их сильнее смерти, но не только потому, что они опасны. Нет! Просто эльфом может стать любой из жителей. Стоит лишь нарушить закон, как алхимики уничтожат твою душу, а тело навечно будет подчиняться твоему палачу. Безвольные, живые куклы, хуже нежити. Они сильнее, быстрее и выносливее обычных людей. А их верность господину самоубийственна. Нет ничего страшнее, чем стать человеком с пустыми глазами. И только они — глаза, могут выдать эльфа в толпе, и именно их взгляды пугают Джизроусцев больше смерти.

— Господин, это правильный рецепт, все ингредиенты подходят, я ничего не напутал? — нарушил молчание Фидус.

— Неважно, если ваш сын выучил все двенадцать рецептов экзамена, то что-нибудь у него выйдет. В конце концов, лечебные зелья весьма похожи, и если вы перепутали один ингредиент, то может получиться другое зелье.

— Но, вы тогда зачтёте, господин?

— Кто знает… — незаинтересованно ответил алхимик, тщательно разглядывая тыльную сторону свой ладони.

Фидус больше не стал задавать вопросов, дабы не раздражать экзаменатора. Время вновь остановилось. Осталось дождаться сына. Когда до конца отведённого времени оставалось пятнадцать минут, Фидус сделал невероятное. Он стал нервничать ещё сильнее. Но вскоре, найдя в своём сердце веру в сына, всё же смог успокоиться. Время снова зашагало в обычном темпе.

— Здравствуйте, господин, разрешите войти на экзамен? — раздался такой желанный для Фидуса голос.

— Можно. — всё также безэмоционально ответил алхимик. — А вас, гражданин, я порошу пока удалиться, чтобы не смущать мальчика. — обратился он к Фидусу.

Закладка:

— Конечно, не буду вас задерживать. Солум, удачи! У тебя всё получится! — последнюю фразу он произнёс увереннее всего, сказанного ранее. После чего поклонился, почти достав лбом земли, и медленно вышел, до последнего не сводя глаз с сына.

— Ну что же, Солум. У тебя пятнадцать минут на одно удачное зелье. Все ингредиенты перед тобой, ты сам должен понять, что это за рецепт. У тебя три попытки и если мне всё понравится, ты сдашь.

Солум кивнул, а затем подошёл к столу. Стоя, мальчик разглядывал лекарственные травы. Вот лежит ромашка, самый распространённый лекарственный цветок, после лежит алтей болотный, привезённый с далёкого Королевства Луфраит. Солум разглядывал следующее растение багульник, оно придаёт не только лекарственный эффект, но и создаёт приятный вкус. Последним растением была элементальная водная лилия. Эти цветы не только редки, но и являются живыми существами. Они поглощают элементы вокруг себя, и даже могут дать отпор вредителю. Напоследок лежал мел, пара колб, пестик, ступка и элементальный порошок. Именно он создаёт проблемы для будущих алхимиков. Потому как сложно пользоваться порошком, который создал другой человек. Вливая в него свою энергию, алхимики получают власть над порошком, позволяя управлять им так, как того хочет алхимик.

Солум улыбнулся. Ему повезло, это было алхимическое зелье от простуды. Почти самое простое задание в списке экзамена. Уверенность мальчика взлетела выше небес и вскоре он взялся за дело. Сначала он разогрел колбу, попутно измельчяя ромашку с багульником, затем, подождав ровно две минуты после закипания, он высыпал содержимое ступки в колбу. Пока колба закипала, Солум начертил круглый алхимический знак, по центру был символ элементаля света — Альгиз, по краям же стояли руны, которые должны были запитать главное звено в решающем моменте. Завершив черчение, Солум отсчитал ещё шестьдесят секунд, а затем кинул несколько листов алтея болотного. Началось самое страшное, Солум взял порошок и, предварительно установив с ним связь, бросил во вторую колбу, которую быстро и ловко поставил на алхимический круг. Солум был сосредоточен, малейшая ошибка могла привести к провалу. Он осторожно взял водную лилию и положил в колбу с порошком. Порошок начал гореть золотым светом, постепенно разъедая лилию.

Всё шло хорошо, приготовление почти достигло апогея. Но вдруг золотой цвет исчез, и реакция с лилией прекратилась. Солум взялся за голову от сильной боли, однако вскоре она начала сходить на нет. Последствия неудачного эксперимента.

— Неудача… — Пробормотал мальчик, утилизируя всё, что он успел сварить. Потому как лекарство теперь не выйдет. Солум испугался. Несмотря на то, что у него есть ещё две попытки, времени хватает лишь на одну. Мальчик посмотрел на алхимика, но тот всё так же беспристрастно смотрел на происходящее, ожидая завершения экзамена.

Солум собрался с мыслями, ему было необходимо сосредоточиться, он не может подвести отца.

"Скоро всё закончиться, надо лишь немного постараться."- Подумал Солум и приступил ко второй попытке.

Всё делал строго по инструкции: нагрел, измельчил, подождал, высыпал. Круг чертить не понадобилось. И вот снова, опасный момент. Солум полностью отрёкся от мира, сосредоточившись на колбе. Водная лилия вновь начала поддаваться порошку, вскоре она разъелась наполовину. Ещё минута и лилия вовсе слилась с порошком, окрасив его в голубой цвет. Солум немедля и секунды, дабы не потерять момента, пересыпал первую колбу в колбу с порошком. Успех! Руна на мгновение вспыхнула белым, а затем отдала всё колбе. Вскоре в ней осталась лишь однородная голубая масса.

Мальчик счастливо посмотрел на экзаменатора, ожидая его дальнейших слов. Его душа трепетала от радости, он не подвёл отца и наконец сможет помочь ему. Пока Солум летал в облаках, алхимик взял колбу в руки. Преподнеся колбу к носу, он понюхал содержимое, затем немного поизучал его цвет, густоту и наконец странно улыбнувшись произнёс:

— Увы, вы не сдали! Зелье и остальные ингредиенты я заберу с собой для отчёта. — Алхимик быстро ограбил стол и невозмутимо пошёл на выход.

— Как не сдал? — спросил Солум, вернувшись с небес на землю. — Почему? Что я сделал не так? Зелье ведь готово, почему? — завыл удивлённый Солум, попутно схватив алхимика за руку.

— Ты смеешь мне перечить, мальчишка? Так и быть, я скажу твою ошибку. Ты держал колбу с ромашкой и багульником на четыре секунды дольше необходимого, кроме того, в алхимическом круге один из питающих звеньев был начертан с ошибкой. Таким образом, зелье потеряло до сорока процентов эффективности и может называться лишь низшим качеством, а теперь- прощай.

Алхимик пошёл дальше к выходу, оставив испуганного мальчика в одиночестве. На выходе его встретил испуганный отец. Он слышал крик сына и понимал, что могло случиться, однако надежда его не угасала ровно до тех пор, пока алхимик не дотронулся до плеча Фидуса. Это ясно дало понять отцу, что мальчик провалился. Алхимик мгновение простоял так, а затем, что-то шепнув Фидусу, покинул дом.

— Отец, прости меня, я… я не смог… я подвёл тебя… — произнёс мальчик, стоя на коленях, едва завидев на пороге отца.

Фидус не стал ничего говорить сыну, он медленно подходил к Солуму, пока пытался осознать его провал. Солум же встал на колени и бесстрашно ждал своего отца. Мальчик был уверен, что отец сейчас разозлится, возможно, даже побьёт его, хотя делал это делал крайне редко. Но в этот раз мальчик, закрыв глаза, спокойно ждал своего наказания. Шаг за шагом отец шёл к сыну, пока не подошёл вплотную. Прошла секунда, другая, но наказание так и не наступало. Мальчик открыл глаза перед ним стоял отец, с лица которого капали слёзы. Дальше случилось то, чего Солум не ожидал. Фидус встал на колени и обнял его.

— Ничего сынок, прорвёмся. Они просто не знают, кого потеряли. Вскоре ты станешь ремесленником и создашь множество великолепных вещей. — Псевдорадостным голосом говорил отец.

— Прости меня, папа, прости. Ты прав, мы прорвёмся, мы сможем!..

Вдруг Солум почувствовал слишком сильные объятия, которые были словно от другого человека, они почти что ломали его кости.

— Отец? — испуганно произнёс мальчик.

— Мы прорвёмся сынок, мы обязательно прорвёмся, только вот… — отец отпустил сына. — Только вот зачем ты меня убил? — монотонным, словно не живым голосом произнёс Фидус.

— Что, как я мог, папа?

Солум почувствовал что-то мокрое, он посмотрел на свои руки, они оказались полностью в крови. Сначала было неясно, откуда она взялась, но посмотрев на отца, мальчик ужаснулся.

— Зачем ты убил меня, зачем ты убил меня? — вторил отец. Тем же временим, из его тела, словно из решета, полились реки крови.

— Я не… я не мог. — дрожащее произнёс Солум.

— Сынок… — Раздался больной женский голос, доносящийся позади него. — Ты не спас меня, так ещё и отца убил, зачем? Что мы тебе сделали…

— Мама… прости, я не мог ничего сделать, твоя болезнь оказалась непосильной для меня, я хотел помочь тебе, я даже воровал вместе с моей подругой, чтобы найти лекарство…

— Подругой значит… — раздался ещё один женский голос, Солум обернулся и увидел девочку, она стояла на коленях, а из её груди торчал нож, из рваной раны капала алая жидкость, подозрительно похожая на кровь…

— И ты здесь… Но почему? Я же не виноват в твоей смерти! Как и в смертях моих родителей.

— Не виноват… хе, конечно не виноват. Ты сделал кое-что более ужасное, ты навечно проклял меня, сделал куклой. Почему ты просто не убил меня? Что я тебе сделала, Солум, зачем ты нас погубил?

— Зачем ты нас погубил? — раздался жуткий хор трёх человек.

— Зачем ты нас погубил?

— Зачем ты нас погубил?

Мальчик завыл. Он начал сходить с ума. Его воля переставала выдерживать этот ужас, этот страх. А три человека, тем временем, взяли Солума в треугольник. И показывая на него пальцем, продолжали хором кричать.

— Что мы тебе сделали?

— Что мы тебе сделали?

Закладка:

— Ты чудовище.

— Ты алхимик!..

— Господин, проснитесь!

— Что мы тебе сделали?

— Ты алхимик!..

— Господин! Вам снова снится тот кошмар, проснитесь!

— Ты чудовище!..

— Господин!

Глава: 1

Солум, открыв глаза, сел в своей большой и весьма роскошной кровати. Многие могут только мечтать о такой, однако Солум ненавидел её всем сердцем. Как и большинство вещей в этом поместье. Возможно, это и оказывает влияние на подобные кошмары. Однако он не выглядел обеспокоенным, напуганным или даже сонным, но в его душе некоторое время творилась неразбериха. Боль от терзающего его прошлого была крайне сильна, пускай эти сны были редкостью, но после них Солуму нужно было время, дабы вернуться к обычному ритму.

— Господин, уже наступило утро, вскоре необходимо явиться в академию. — Сказала внешне невозмутимая девушка с пустым взглядом.

Солум, услышав знакомый голос, несколько раз ударил себя по лицу, благодаря чему смог немного оклематься. После он посмотрел на источник голоса и грустно спросил:

— Нерона, я снова кричал во сне?

— Нет, в этот раз вы уснули не очень глубоко, потому я успела почувствовать ваш страх.

— Спасибо, надо что-то делать с этими кошмарами, ненавижу когда люди знают о моих слабостях.

Девушка ничего не ответила, она тихонько достала одежду из шкафа, и положила её перед Солумом. Однако, отходить не стала, продолжая тихо, но с достоинством смотреть на своего хозяина.

— Нерона, мне не нужна помощь, я в состоянии и сам одеться. — сказал Солум, одновременно взглядом прося её выйти.

Девушка поняла просьбу хозяина, хотя в словах часто не было необходимости. Она может слышать эмоции Солума и действовать по обстоятельствам. Связь между ней и хозяином может быть настолько сильной, что она способна повторять сильные эмоции хозяина, правда, чаще всего эти эмоции отрицательные. Нерона спокойно вышла из комнаты, встав за дверью, дабы сторожить покой своего хозяина. Смотря на удаляющуюся девушку, Солум вздохнул. Эльфы всегда знают, чего хочет хозяин, и всегда выполняют его приказы. Однако, Нерона оказалась немного особенной, она всё время проявляет излишнюю заботу, при обратном приказе. Возможно, Солум не понимает сам себя, и у него на душе действительно есть странное, эгоистичное желание, чтобы его кто-то одел.

Алхимик поднялся с кровати и подошёл к зеркалу. В зеркале отражался взрослый мужчина, двадцати четырёх лет от роду. Ростом он был немного выше среднестатистического мужчины. У него были тёмные волосы до плеч, круглые черты лица, небольшой нос и зелёные, почти изумрудные глаза. Однако огонь в этих глазах давно потух, оставив лишь гордость и скорбь. Этот мужчина был совершенно не похож на того мальчика, который хотел помочь своему отцу, но в то же время, они были одним целым.

Причесавшись, Солум надел свою одежду. Старые, коричневые штаны с несколькими карманами, белую рубашку, которая уже потеряла свой цвет, тонкий, но зато новый, чёрный жилет и такого же цвета плащ с капюшоном. На пояс он нацепил ремень с маленькими мешочками, в них лежали экстренные травы, кинжал, а также алхимический порошок собственного производства. Закончив собираться, алхимик ещё раз посмотрел в зеркало, будто бы пытаясь отыскать подсказки всех насущных и будущих проблем в своём отражении. Однако, его ждало разочарование, отражение нагло молчало, не желая давать подсказок своему обладателю.

«Хорошо хоть язык не показывает». - подумал Солум.

Закончив привычный утренний ритуал, Солум двинулся к выходу из своей богатой, но такой отвратной, лично для него, комнаты.

— Господин, вы прекрасно выглядите. — сказала Нерона, стоило просто открыть дверь. — Недавно подходил господин Себастьян, спрашивал о вашем завтраке. Я, как обычно, ему отказала.

— Когда дворецкий уже прекратит тщетные попытки? Я столько раз ему говорил, что не желаю иметь больших связей с этим домом, о чем трактует наше соглашение. Ладно, пойдём. Тот старый урод с меня живьём не слезет если я, каменный алхимик, не приду на лекцию для новобранцев. Какой вздор…

Солум спокойной походкой отправился к выходу. Нерона в тот же час пристроилась за ним. Девушка следовала шаг в шаг, немного опустив голову, демонстрируя свою покорность. Но все могут быть уверены, если произойдёт что-то, что будет угрожать жизни Солума, она её поднимет и не опустит вновь, пока угроза не будет ликвидирована.

Очень скоро они оказались у большого холла. Оставалось лишь спуститься по лестнице, только вот внизу Солума ждала небольшая неприятность.

— Солум, какая приятная встреча! Вы уже встали!? у вас есть дела на сегодня? Я слышала от Себастьяна, что вы выполнили норму за прошлую неделю? Сто двадцать порций, кажется? — Спросила девушка лет семнадцати.

— Сто тридцать. Я выполняю это норму уже почти десять лет, каждую неделю. Хотя, возможно, вы бы хотели уменьшить мой оборот?

— Ну что вы, меня папенька убьёт! Как я могу!? Но если бы могла, то обязательно…

— Блестяще! Тогда я, пожалуй, пойду.

— Подождите, возможно, мы могли с вами сходить куда-нибудь? Я прекрасная дама, вы подающий надежды алхимик, мы- идеальная пара. Да и с моим дедушкой вы сможете лучше познакомиться. Правда, я сама его редко вижу… Но на нашу свадьбу он неприменно придёт.

Солум посмотрел на девушку, затем посмотрел на её слугу, что стоял рядом. По всему его телу были видны синяки и кровавые подтёки, также у него отсутствовал один палец, хотя неделю назад он был на месте. Солум не испытывал жалости к слуге, по крайней мере, он так считал. Но он видел мотивы девушки, она хотела привязать его к дому Мусс ещё сильнее. Контракт, что он подписал по детской наивности, вскоре подойдёт к концу, и тогда от них уйдёт большой и лакомый кусок, который производит дикий процент дохода этой семьи.

— Удачи тебе, Мила.

Девушка явно не удивилась отказу, и с улыбкой проводила Солума взглядом. Вот только стоило алхимику покинуть поместье, как услышал крики, вызванные сильной агонией. Такова роль людей в этом городе, быть игрушкой для битья, когда хозяин немного расстраивается. Участь раба может грозить любому, у кого нет ни влияния, ни связей.

Солум наконец покинул поместье. Единственное, что его расстраивало, что не навсегда. Впрочем, впереди его ждали не менее приятные встречи. Дорога до так называемой академии, не была слишком длинной. Только вот город был не в лучшем состоянии. Если, конечно то, чем сегодня является Джизроус, можно назвать городом. Повсюду, за редким исключением, потрёпанные, двухэтажные здания, которые не ремонтировали со времён образования Долины Алхимиков. Люди тощие и обозлённые, подозрительные ко всему вокруг, бродят по городу в поисках любой работы, с простейшим желанием — выжить. Зато в городе нет крыс и мышей, да и любой другой живности тоже. Правда, это заслуга не порядочных господ алхимиков. Просто большинство животных было съедено ещё до рождения Солума. А когда-то давно, когда орден только основали, были совершенно иные цели, благородные и дальновидные. Жаль, что из-за человечного эгоизма и ложного чувства справедливости, эти цели так и не были достигнуты. Путь к ним завершился, толком и не начавшись.

Сворачивая с одной грязной улицы на другую, Солум дошёл до большего, по меркам этого города, трёхэтажного здания. Академия заметно выделялась своей белизной и гротескностью, что лишь выделяло гниль и разложение внутри ордена.

— Оставайся тут, Нерона. — Спокойно сказал Солум, перед тем как войти в академию. Нерона, как обычно, сразу подчинилась и встала рядом с остальными в некотором подобии стойла. Внутрь стратегических зданий запрещено ступать эльфам, конечно же за исключением слуг семи действующих лидеров ордена.

Солум же продолжил путь вглубь здания, пока его взор не заприметил большие чёрные парадные двери, на которых были древние руны, дарующие надёжную защиту всем тем, кто проходил через них. А материалом для них служили кости малых элементалей, что долгие годы собирали со всего Финикса. Алхимик с нескрываемым восхищением посмотрел на эти древние двери, а после сделал восемь шагов вправо, и направился к маленькой белой дверце, что вела в единственный лекционный зал в городе. Зал казался довольно большим, он мог вместить примерно четыре сотни тел. Но тем не менее, это было излишним, потому как ежегодно лекции могло слушать не более ста с небольшим человек. Причём некоторым приходилось делать это несколько лет подряд, потому как за год подняться до бронзового ранга не каждый осилит. А что касается Солума, то его повысили до каменного ранга лишь пару месяцев назад.

Закладка:

Солум уселся за самую дальнюю скамью и принялся слушать вводную лекцию. Старый лектор сразу заприметил хитрым взглядом немного опоздавшего ученика, но отвлекаться не смел, контракт не позволял тратить время лекций на личные неприязни.

— Как вы уже должны знать, сердцем алхимии является круг девяти элементов, он же изображён на флаге Джизроуса. Все мы состоим из этих элементов: тьмы, света, молний, воды, огня, ветра, земли, льда и древа. Некоторые невежи тысячелетиями пытаются придать элементам божественность, нарекая их элементалями прародителями. Или совсем просто, богами. Мы же, алхимики, понимаем истину и контролируем её, подчиняя своей воле. Отсюда идут и наши звания. Большинство из вас впервые представлены как мои братья. Они, вследствии хорошего наследия, сразу получают каменный ранг, другие же, смогли доказать своё достоинство и перейти с деревянного ранга. Они смогли отвергнуть ничтожные низкие идеалы и узреть истину. — Лектор, снова ухмыльнувшись, посмотрел на Солума. — Ну, или почти всё. Что касается остальных рангов, они идут по возрастающей: камень, бронза, серебро золото, и наконец — платина. Последнего ранга достигают только те, кто способен покорить малого элементаля, забрав себе его силу.

Совершенно устав от скучной болтовни, Солум перестал слушать происходящее, через пару минут он попусту задремал. Эта лекция была хорошей возможностью отдохнуть. За последнее время Солум слишком измотался. Большую часть времени он проводит выполняя обязательства перед домом Мусс, остальное же он тратит на обучение и малые контракты, за которые алхимики низкого ранга получают лишь гроши.

Лектор, конечно же, заметил это, но не придал значение. На самом деле то, что он рассказывает, знают все алхимики, вне зависимости от ранга и статуса. Но они обязаны исполнять свою роль. От контракта алхимика напрямую зависит его жизнь. При инаугурации алхимикам ставят печать на душу. Печать, по которой они обязаны следовать своим контрактам. Возможно, эта печать- та единственная причина, почему орден ещё цел.

— Проснись птичка, спячка закончилась. — Сказал лектор, глядя на своего последнего студента.

— А? Неужели лекция закончилась? Простите, мне было настолько интересно, что я впал в нирвану, вы очень хороший оратор. — Опомнился сонный алхимик.

— Язвишь, да? Мило… Однако кому как не тебе знать, что мне чихать на лекцию, а уж то, как ты её слушал тем более. Только вот почему ты опоздал?

— Фрис, ну что вы, как я мог опоздать, вам должно быть показалось, или вы меня с кем-то перепутали? Вы же мою скромную персону, до недавнего времени, могли опознать лишь по Нероне, разве не так? — улыбчиво спросил Солум.

— Зришь в корень, тогда давай сразу к делу, за сколько…

— Нет, я уже говорил тебе, она не продаётся! Мне плевать на твои вкусы и обмену Нерона тоже не подлежит, оставь меня с этим вопросом, есть что-то ещё? — Возразил Солум, встав спиной к оппоненту с явным намерением уйти.

— Послушай, ты ведь неглупый мальчишка, ты должен понимать, что лучше для всех, или ты хочешь создать проблему? — Фрис говорил всё более грубым голосом, а его старые, крысиные глаза становились всё уже.

— Это угроза?

— С чего это ты взял? Мы же товарищи! Мы алхимики и должны держаться вместе, иначе кто о нас позаботится? Правда, ты совершенно не проявляешь уважения к старшим, как остальные будут тебе доверять?

Солум немного опешил от таких изъявлений, а потому повернулся к лектору обратно лицом.

— Уважение к старшим? Сплочённость? Ха, а вы, «товарищ», шутник оказывается. А в нашем уставе что-нибудь сказано об этом?

— Послушай, я устал тебя уговаривать, это наш последний шанс решить всё мирно. Да и власть твоего покровителя не безгранична! Когда там у тебя договор кончается? Два года?

— Последний шанс говоришь? Значит я его упущу. Какая жалось, наверное… Прощай.

— В одном ты конечно прав: жалость… Ах точно, не забудь, через неделю в то же время лекция, не пропусти её.

— Разумеется, учитель.

Завершив свои дела в Академии, Солум забрал своего эльфа и направился в соседнее здание, дабы взять контракт себе на пропитание. Контракт не является обязательным условием, но без него большинству алхимиков просто не на что жить, да и больше двух редко когда выдают, а всё из-за крайней бедности населения, вследствие чего многие неспособны оплачивать услуги ордена. Некоторые деревни годами собирают взнос, чтобы избавиться от монстра, что терзает жителей последних. Без оплаченного контракта алхимикам плевать на собственный народ, хотя они от этого народа во многом зависят. Пища, мебель, одежда — всё это производят обычные люди, о которых алхимики забывают. Без людей алхимики падут. Казалось бы, такая простоя истина, но мало кто её сознаёт. Солум, например, понимал это. Однако и он вечно пытался доказать себе обратное. Доказать, что он такой же, как большинство. Глупый и жестокий невежа, непонимающий основных правил бытия.

— Привет, Солум! — сказал юноша за стойкой.

— Здравствуй, Уильям, как продвигаются поиски чёрных цветов? Уже нашёл?

— Ты что, раздобыл несколько? — обрадовался юноша — Я куплю выше рыночной цены, сколько их у тебя?

— Прости, кажется, ты меня не так понял, я просто хотел поддержать разговор.

— Обрадовал меня, потом разочаровал, оставляй для тебя потом простые задания. — надулся Уильям.

— Ладно тебе, в следующий раз принесу пиво, не обижайся.

Сделав удивлённое выражение лица, белокурый юноша ударил в ладони.

— Тогда замётано, но только светлое нефильтрованное, помнишь? — Не став ждать ответа на свой вопрос, Уильям продолжил:

— Правда, что касается контрактов, сегодня голяк, извини.

Солум немного наклонил голову и с усмешкой произнёс:

— Ну и за что я тебе пиво должен-то? Хитрец. Мне его даже купить не на что.

— Прямо совсем голый? Блефуешь?

Солум дружественно показал средний палец.

— На себя пока хватает, но не на долго. Хотя если учесть, как часто я отдыхаю, то мне хватит до следующего года. Правда питаться придётся только пивом, разбавленным водой в соотношении два к десяти… Не в пользу пива.

— Ха-ха-ха, очень смешно, Солум. Как, кстати, дела с Нероной и Фрисом? Ты ещё не согласился на его авантюру?

С лица алхимика сразу спала вся беззаботность, казалось, что Солум сейчас прожжёт дыру в стене, или в Уильяме, здесь как карты лягут.

— Извини, если… — начал оправдываться товарищ.

— Я только от него, и тут ты сразу говоришь об этом… Он просил тебя способствовать? Сколько он предложил?

— Ну что ты, Солум, я просто поинтересовался… — растерянно прошептал Уильям.

— Он всё ещё угрожает твоей сестре?

— Да, Солум… Прости, что задел за живое. Давай не будем говорить не о Фризе, ни о моей сестре.

— Тяжело быть ассистентом лицемера.

Солум не стал продолжать этот разговор. Уильям был одним из немногих людей, с кем он мог поговорить и портить такие отношения, пустыми разговорами, он явно не желал. При этом Солум не был наивен в отношении своего товарища. Он был готов, что любой знакомый может вонзить ему нож в спину. Любой, кроме Нероны. Только ей он мог довериться как себе.

Глава: 2

— Спасибо. — Поблагодарил Солум дочь корчмаря, которая принесла ему стакан воды.

Девушка посмотрела ему в глаза. Она часто видела здесь этого странного мужчину. Он почти всегда заказывает простой стакан воды, после чего садится в дальний угол таверны и читает различные книги. Сначала ей казалось, что это были странности богача, однако то, с какой радостью этот мужчина изредка покупал вино, давало ясно понять, что это не так. Откуда у него были на книги деньги ни она, ни кто-либо другой в таверне не понимал. Правда отец всегда просил обращаться с ним вежливо настолько, насколько это возможно. Вероятно, он что-то знал об этом таинственном нищем.

— Девушка, всё в порядке? — оторвался Солум от книги, почуяв дискомфорт от настойчивого взгляда юной леди.

Закладка:

— Извините, господин, просто задумалась. Может вы желаете вина? — спросила девушка скорее от смущения, чем от желания принести ещё стакан.

На мгновение глаза Солума загорелись, однако вскоре его взгляд украдкой посмотрел на свой карман, где предположительно находился кошелёк. Взгляд Солума угас словно ночная свеча.

— Спасибо. Но, пожалуй, нет.

Девушка кивнула и отправилась дальше выполнять заказы.

Солум недолго смотрел ей вслед, а затем что-то неразборчиво пробормотав уткнулся в книгу. Солум любил читать, потому он частенько брал книги из поместья Мусс. Никогда не знаешь, когда появиться шанс изучить что-то новое. И сегодня такой шанс представился. После разговора с Уильямом Солум понял, что сегодня делать нечего, потому и отправился в своё излюбленное место. Здесь он мог расслабиться, почувствовав себя обычным человеком. Никто, кроме корчмаря, не знал, что Солум алхимик. И тот узнал случайно, когда Солум выполнял один из контрактов. Даже Нерону он никогда сюда не брал, каждый раз отправляя её домой.

— «Гномы. Язык и особенности культуры». На сколько я знаю, автора зовут Цуга Наннета, он известен своими трактатами о гномьем народе. — Поизнёс необычно одетый юноша. Его рубашка не так давно имела кристальную белизну, длинные штаны и жилет сделаны из дорогих материалов, причёска была ухожена. Приправлялось всё это крайне смазливым личиком.

— Благодарю, я вот сижу битый час и обложку прочесть не могу, что ещё интересного расскажешь?

— Кхм, сэр, простите, возможно, я не так начал наше знакомство. Просто я приехал из Империи, и местные меня немного пугают. Вы здесь единственный, кто похож на человека, который может поддержать разговор.

— Это не единственная таверна в городе, тебе дорогу подсказать?

— Сэр, я уже пять обошёл, понимаете… — парень неуверенно замялся. — Понимаешь, я не люблю одиночество, а этот город дикий. Более дикий чем я ожидал.

— Неужели в Империи настолько мудрые люди, что местные тебе кажутся мусором?

— Нет же! Они не мусор, да и мои соотечественники часто бывают полными идиотами. Сэр я не…

— Солум. Устал я от твоих сэр, сэр. Говори как человек.

— Спасибо. — откровенно обрадовался юноша. — Меня зовут Верум.

— Я не говорил, что наш разговор будет продолжаться и дальше.

— Сэ… Солум, я смотрю вы любите воду. — попытался сменить тему юноша.

— Обожаю. Тоже хочешь? Вон там тебе нальют. — указал он на барную стойку.

— Может, если я оплачу тебе что-то более интересное… например, пиво, ты поддержишь разговор? Пожалуйста.

— Говоришь ты из Империи? Вино заказать можно там же где и воду. Жду твоего любопытного рассказа.

Верум потерял дар речи от наглости потенциально «благородного» оппонента, но раз уж дал слово, надо исполнять. Сначала правда, раздосадованный юноша попытался продолжить разговор, но Солум принял стратегию тотального игнорирования. От безысходности ситуации Веруму пришлось исполнять обещанное скрепя сердце.

Солум украдкой следил за юношей. Волонтёры редко вызывают доверие, возможно, что его подослали отравить алхимика. Даже если местные не знают о его личности, не значит, что Фрис не смог его найти. Однако внешний вид и говор Верума, выдавали в нём отсутствие злого умысла. Убийца точно бы старался влиться в доверие, только вот зачем выделять себя одеждой? Странное решение.

Пока Солум размышлял об угрозах, Верум успешно заказал вино. Вскоре он возвратился с двумя полными чашами.

— У вас и вино, и пиво в одни сосуды наливают. Ну и дикость!

— Дай угадаю. В Империи не так, верно?

— Позволю себе грубость. Даже у гномов не так, а они, между прочим кхм… дрочат на брудершафт. В книге написано, не вашей правда, что у них традиция такая…

— Ого, а я смотрю ты человек высоких нравов. — с нескрываемой иронией произнёс алхимик.

Солум взял чашу, и с не скрываемым удовольствие отпил немного.

— Ты из знати? Сложно представить, чтобы кто-то из Империи стал изучать традиции гномов.

— Что? Ах, да, я из знати. Из простой знати. Я много изучал, но, признаться честно, лучше всего мне давались традиции гномов, если ты понимаешь, о чём я…

Солум поперхнулся вином так, что оно нашло своё спасение лишь в бегстве через нос.

— Знаешь я, пожалуй, пойду. — Солум попытался встать.

— Стой! Прости, я не так выразился! — опомнился горе учёный. — Я имел в виду, что мне нравятся странные традиции. И девушки. Правда…

Солум посмотрел на честные, почти плачущие глаза юноши, что просто кричали о недопонимании. Потом его взгляд упал на почти целую чашу с вином. Алхимик непреднамеренно сглотнул и аккуратно сел обратно за стол.

— Ладно, последний шанс. Рассказывай, зачем приехал, возможно, подскажу чего.

— Я путешествую в поиске учителя, желаю стать мастером. Только вот с учителями не везёт, нигде не могу найти толкового.

— Лучше уезжай. В твоём возрасте пытаться стать алхимик бесполезно, только искалечишь себя.

— Какой алхимик? Я желаю стать мастером фехтования. — Верум, в качестве доказательства показал свой меч.

— Красивый и дорогой. Возможно даже качественный, большего мне сказать нечего. Я не кузнец, и тем более не оружейник. Здесь нет школ фехтования. На самом деле, здесь кроме ордена алхимиков вообще ничего нет. Лучше езжай в Осарис. Там и гномов обсудить получше сможешь.

— На самом деле я проездом здесь, я родом из Метроре. Сейчас держу путь в Ксадену, только вот придётся мне здесь задержаться на месяц или два.

Разговор продолжался несколько часов. Поначалу Солум пытался внимательно слушать, но вскоре скрылся за книгой, иногда поддакивая. Он редко встречал таких болтливых людей. За короткое время Верум успел рассказать о своём пути через горы и их красоту. Рассказал о своём детстве, о том как учителя его били, о своей первой возлюбленной, второй возлюбленной, третьей… Правда о гномах он больше не говорил. Солум большую часть даже не слушал, чего Верум из-за своей болтовни так и не заметил.

— Солум послушай, а чего я только о себе рассказываю, может ты тоже что скажешь?

— А? — изумился алхимик. — Да я вот…

Солум старательно искал отговорку, выбирая между двумя вариантами, вежливо послать или попросту солгать. К счастью, думать долго не пришлось, нашлись добрые люди, которые убрали этот вопрос на задний план.

— Это он! Брат, это он украл у меня кошель, клянусь матерью! — сказал дохлый мальчуган двенадцати лет.

— Что? Так ты про него ты говорил? Не волнуйся, сейчас брат разберётся! Эй ты, богатенький увалень! Думаешь, если мы нищие, то нас грабить можно?

Верум, сильно удивлённый происходящем, обернулся на крики. По его лицу казалось, что он ещё не осознал, что кричат именно на него.

— Простите? Господа, вы меня с кем-то перепутали.

— Как такое наряженное чучело перепутаешь? Брат, он врёт! — настаивал мальчишка.

— Конечно, приехал хер, хер пойми откуда, а теперь ворует у детей! В нашем городе такое не прокатит, я сейчас друга позову, он джиз, его пост недалеко от сюда! Тебя вздёрнут!

— Джиз? — всё так же непонимающе промямлил Верум.

— Так у нас кличут стражу, невежа! Последний шанс, отдашь золото?

— А сколько вы хотите? — попытался решить вопрос мирно Верум.

— Пять сотен виктим.

— Сколько? Да вы обнаглели! У вас не могло быть такой суммы, это стоимость небольшого дома!

Солум положил книгу и внимательно следил за развитием событий. Он хорошо знал этих двоих, как и их так называемого друга-джиза. Эта шайка часто устраивает здесь разборки. Иногда им не нравится, как гости на них смотрят, в другой раз им покажется, что гость их оскорбил, а сегодня сценарий с воровством. От их рук редко страдают постоянные клиенты, в основном деревенские, что приезжают в город на подработки или не очень везучие жители с других районов города. К Солому они ни разу не приставали, потому алхимик уже давно не обращал на них внимания.

— Пяти сотен нет, верно? Ничего, я человек понимающий, пятьдесят виктимов и мы друг друга не знаем. — сбросил пыл разбойник, когда понял, что рыбка беднее, чем казалось.

Закладка:

— У меня всего тридцать, и ничего я вам не дам, жульё. Я пожалуюсь алхимикам! Разбойники засмеялись в унисон.

— Ну и как же ты пожалуешься без денег? Идиот. Брат, этот человек не понимает по-хорошему, зови Джека.

— Да, мальчик, зови Джека. — ехидно произнёс встрявший в разговор Солум, чем привлёк внимание разбойников.

— Вик, иди за Джеком. — настоял брат, явно не приняв Солума всерьёз. Мальчишка кивнул и быстренько выбежал из таверны.

— А ты не встревай, тебе налили в коем-то веке вина, вот и радуйся, любитель водички. Вот ты всё время ходишь сюда с какой-то книгой, ты читать-то хоть умеешь? Не позорься и тебя никто не тронет. Убогих мы трогаем.

— Как скажете, сир. — максимально медленно произнёс алхимик, явно предвкушая следующую сцену.

Разбойник хмыкнул и отошёл к выходу, демонстрируя свою брезгливость по отношению к черни. Тем не менее он внимательно следил за Верумом.

— Солум, я пойду пожалуй. Извини, что наше знакомство вот так закончилось, но я не желаю доставлять проблем ни себе, ни тебе. Спасибо за отличный разговор.

— Да ну? И как же ты собираешься пройти сквозь нашего друга?

— Друга? А ты шутник всё же. Он не должен быть проблемой, не волнуйся. Я пойду.

Солум не поверил его словам, да и предстоящие представление пропускать не хочется, если вдруг он как-то пройдёт сквозь разбойника.

— Стой. — взял Солум его за руку. — Ты мне подарил чашу с вином, я не желаю оставаться в долгу. Останься, тебе понравится шоу.

— Солум, я не знаю, что ты имеешь ввиду. Просто… Мне не хочется иметь проблем с законом.

— Не переживай. — Солум вновь коварно улыбнулся и затем взял книгу, продолжив чтение.

Юноша растерянно ёрзал на стуле, не зная как ему дальше быть. Однако, посмотрев на уверенность Солума, он решил ему всё же довериться. Только вот одна мысль не давала ему покоя. «Не может же этот странный человек быть с разбойниками в сговоре?»

Джиз не заставил себя долго ждать, уже через пять минут в таверну вернулся мальчишка вместе со своим коллегой. Джиз по имени Джек демонстрировал сильную обеспокоенность и даже отдышку, желая показать своё переживание из-за возникшей ситуации. Только вот зная местных стражей, Солум мог поклясться, что этот человек всё время стоял за дверью и ожидал сигнала от мальчика, а затем стремительно ворвался, изображая бурную деятельность.

— Это он? — спросил Джек острым взглядом. А затем, дождавшись утвердительных кивков коллег, продолжил. — Вы обвиняетесь в злоумышленной краже. Потому ты сейчас последуешь за мной, или вернёшь деньги владельцем, сорок виктим, кажется.

— Тридцать. — поправил старший разбойник.

— Тридцать, значит, тридцать. Твой выбор?

— Солум? — вновь занервничал Верум.

— Да, отдай ему. А я, пожалуй, запишу себе. Десятник Джизов, по имени или может кличке «Джек», вымогает деньги у гостей города Джизроус. Рекомендую разжаловать, а затем обратить виновника в эльфа.

— А ты ещё кто? Смеешь перечить представителю власти? — возмущённо воскликнул Джек.

— Как я могу, что вы. А где здесь представитель власти, не подскажете?

— Понятно, встали оба! Вас ждёт камера! Тебя за воровство, а тебя за оскорбления!

— Извините, а что здесь происходит? — внезапно вмешался испуганный корчмарь.

— Нарушители. Не волнуйтесь, мы уже уходим.

— Послушайте… — хотел начать объяснять ситуацию корчмарь, но вовремя заметил, как Солум в недвусмысленном намёке, слегка качает головой.

— Хех, ладно… Раз нарушители. Только… Джек, постарайся полегче.

Солум встал, взглядом приглашая с собой нового знакомого.

— Отдай деньги, в клетке они тебе ни к чему.

— Не отдавай. Он не имеет полномочий у тебя их забирать, в темнице заберут.

— Хех, замечательно… — нервно рассмеялся Верум.

— В темнице, так в темнице. — Не стал настаивать охранник. — Тогда пострадавшие идут с нами, они дадут показания и получат краденное.

Алхимика и горе-путешественника вывели на улицу. Впереди ждала продолжительная прогулка до темницы. Впрочем она находилась недалеко от особняка Мусс. Так что это прогулка была Солуму по пути, да и холодный, спокойный взгляд говорили о его равнодушие к произошедшему. Чего нельзя сказать о его новом знакомом. Казалось, что смерть от обезвоживания была крайне близка к Веруму, настолько сильно он потел. Разбойники же, довольные добычей, радостной походкой вели себя к вечности…

Вот и показался небольшой, острый пик, который демонстрировал окончание маршрута. Пик был установлен на металлическое здание, не отличавшееся красивой архитектурой. Пускай здание было и небольшое, но Солуму было хорошо известно, какое там большое подземелье. Впрочем, обычно клетки пустовали, так как его старшие коллеги забирали преступников на опыты или превращения в эльфов.

Группа встала у входа в здание. Джек показал значок стража в небольшую щель и двери отварились. Вернее, их открыли двое младших джизов, что стояли на патруле. Закончив любезности с товарищами, Джек повёл Солума вглубь здания, в то же время ворота позади закрылись. Кроме того, позади алхимика выстроились ещё несколько провожатых.

— Знаешь Солум, у тебя очень интересный план. Ну, хоть пообщаться успеем.

— Не очень я жалую долгие разговоры. Не переживай, сейчас всё закончится.

Джек спустил их по лестнице вниз. Там, за решёткой, оказался пропускной пункт.

— Привет, Джек, я смотрю у тебя сегодня хороший улов.

— Всё верно, грубиян и воришка, обыщи их и верни деньги хозяину.

Джиз не сомневался в словах друга, потому сразу направился прямиком к Веруму, так как тот стоял ближе.

Верум уже начал доставать вещи из карманов, когда его внезапно подвинул Солум, встав перед ним.

— Хочешь быть первым? Ладно.

Джиз потянул руки к Солуму, но тут же осёкся. Его внимание привлёк значок в виде колбы, который алхимик держал невзначай, выставив руки перед собой. Затем он посмотрел на ухмылку подозреваемого, что ещё больше его озадачило.

— Джек, ч-что, ты говоришь, он сделал? Нагрубил, да? — заикаясь спросил джиз.

— Верно, а что такое?

— Да нет, ничего. Сэр, — обратился он уже к Солому, показывая пальцем на Верума. — А он с вами?

— Да.

— Понятно.

Удостоверившись в том, что всё понял верно, страж дал сигнал. Джека и его товарищей тут же окружили остальные джизы.

— Что? Что вы делаете? — завопил Джек. Однако теперь все его игнорировали, был ли он виноват или нет, уже неважно. Он нагрубил члену ордена и поплатиться за это.

— Удостоверьтесь, что юноша сможет найти то, что ищет в нашем городе. — Произнёс Солум и просто ушёл, оставив ошеломлённого Верума с весьма интеренсой команией. О том, что в итоге произошло, ему потом рассказали джизы.

Глава: 3

На следующий день Солум встал пораньше и сразу отправился в орден, дабы успеть получить контракт. Всё-таки жить как-то необходимо, а без денег долго не протянуть, даже если ты алхимик. За стойкой сегодня вновь стоял знакомый Солума, что, впрочем, не вызывало никаких новых откровений.

— Солум, здравствуй! Как твои дела? — с наигранной улыбкой произнёс Уильям.

— Ближе к делу. Есть что-нибудь для меня? — холодно отрезал Солум.

Уильям на мгновение растерялся, он редко видел Солума столь раздражённым. Осознание того, что разговор вновь не задастся, подогрел его решительность, хотя о вчерашнем настырном вопросе он всё же жалел.

— Для тебя есть два варианта. Один простой и весьма прибыльный, принеси десять корней зверобоя, подвох только в том, что времени дали всего сутки, потому идти придётся сегодня. Зато платят двойную ставку.

— Хорошо, он растёт недалеко от города, успею, что там дальше?

— А вот второй контракт, немного странный, тебе необходимо решить конфликт супружеской пары.

— Семейные ссоры. Редкость, но бывает. Что странного?

— Странно то, что заказ именной, и только ты обязан его выполнить. Семья проживает в деревне Проппе, что недалеко от обитания зверобоя. Это тоже странно. Есть идеи?

Закладка:

— Да, это очевидно. Один наш общий «товарищ», решил со мной поиграть. Говоришь, недалеко от Проппе растут зверобои? И ты мне предложил взять временный контракт, когда у меня не пойми что намечается? Что ещё известно об именном контракте?

— На самом деле ничего, кроме того, что заказ сделан на фамилию Калдин.

— Зверобой оставь кому-нибудь другому. Пиво от тебя всё дальше и дальше, Уильям. Как они вообще одобрили этот контракт, не твой ли наставник постарался?

— Осторожней там. — Сказал Уильям, спокойно смотря на своего товарища, будто не понимая, отчего последний так злится. Или, возможно, он всеми силами пытался скрыть свои истинные чувства, скрывая их от безысходности. — Солум, постой. Я понимаю, что выгляжу подозрительно но, пожалуй, откажусь от пива, не хочу с тобой расставаться в таком настроении.

Уильям положил на стол бокал с налитым туда вином.

— Я не был уверен, что это смягчит тебя. Даже наоборот, разгневает. Но мне так будет более совестно.

Солум посмотрел в глаза своему давнему знакомому, а затем, кивнув головой, осушил бокал. После чего молча ушёл.

Теперь Уильям смотрел на его спину со странным выражением лица, оно выражало многие эмоции, и не все они были положительные.

Алхимик отошёл подальше от своего товарища, а затем сплюнул содержимое в ближайший куст. После чего он быстро перекусил вяленым мясом, что припас для себя ранее, и сразу двинулся в путь. Даже понимая, что это очевидная ловушка, отказаться от именного контракта он не в силах, потому как печать, что лежит на его душе, убьёт его за отказ. Потому Солум решил действовать незамедлительно, чем быстрее он окажется в ловушке, тем меньше времени он оставит врагу.

Взяв в городской конюшне лошадь по кличке Ветер, это является одним из редких моментов, что орден даёт безвозмездно, Солум отправился за город. Однако удача сразу отвернулась от алхимика, на улице было темно и мрачно, хотя время было в районе десяти утра. Вскоре ожидается дождь, а значит грязь и холод будут сопутствовать и так не очень хорошему настроению алхимика. Единственное, что сейчас повышало его настроение, было воспоминание о вчерашнем вине.

Сегодня же явно странное задание заставляет быть напряжённым и боятся каждого встречного. Возможно, что миловидная девушка, идущая по пути к нему с вёдрами воды, окажется убийцей. Алхимики очень дотошны, когда собираются что-то сделать для себя, тем более, если это касается убийства своего собрата. Солум понимал это, и ни за что не втянулся бы в такую авантюру, будь причина в другом. В чём угодно, но не в Нероне. Он дорожил ей всем тем, что осталось от доброго мальчика, потерянного в анналах истории. И всё бы ничего, но у девушки эльфа была одна проблема. Для здешних краёв она была сказочно красива: длинные рыжие волосы, однотонный, но каким-то неведанным образом мелодичный голос, длинная шея, узкая талия. Её кожа не имела изъянов, а нос был аккуратен и невысок. Но более всего привлекали внимание огромные голубые, но вечно пустые, глаза. След, что оставил Солум на своей подруге, который ему уже не отмыть.

Подозрительно осматривая каждого прохожего, Солум представлял, что согласился на предложение. Он думал о старых, испорченных, похотливых руках, что трогают эльфа. О том как она не могла, да и не хотела сопротивляться, поскольку не имела своей воли. Такая дорогая и несчастная кукла. В то же время, если его сейчас убьют, то убьют и её. Она не оставит господина, даже после смерти, если только господин не даст иной указ. И вот, Солум думал. А что будет лучше для неё? Оказаться в мерзких, бесчувственных руках чудовища, ещё хуже самого Солума? Нет, точно не вариант. Тогда может пройти сквозь страшное испытание, оставив позади смерть? Но нужна ли жизнь ей? Жить словно кукла… Возможно им обоим лучше умереть, вернуться к элементалям, если они вообще существуют и переродившись, прожить спокойную жизнь.

— Господин, — внезапно отвлекла Солума от раздумий Нерона. — Посмотрите, старый мужчина, с большой сумкой, сидит на дороге.

Солум удивился, но затем понял, что слишком глубоко погрузился в раздумья. Он остановил лошадь, повернув её боком, и сказал:

— Действительно, мужчина, а зачем ты мне о нём сказала? В нём что-то особое?

— Нет, господин, просто вы его не замечали, и я решила, что вам нужно знать.

— Понятно, спасибо. — расстроено произнёс Солум, в котором до сих пор тлела надежда, что её душа всё ещё здесь, просто спит. — Тогда пойдём дальше, не стоит тратить время…

— Извините путники, у меня беда. Прошу, не откажите в просьбе старику. — неожиданно заговорил мужчина.

Солум удивился, в долине алхимиков редко бывает, что кто-то просит о помощи, а ещё реже просят самого алхимика. Вернее, почти никогда. Он окинул взглядом старика, что лежал прямо на дороге, его одежда была невзрачной, лицо и волосы не ухожены, а подле него лежала большая сумка, однако её днище было порвано. Догадаться, в чём необходима помощь, оказалось несложно, только вот старик казался максимально неестественным. Даже в обыкновенный день, Солум был бы подозрителен к нему, а что говорить про сегодня…

— У нас нет ниток, мы не сможем тебе помочь, удачи тебе.

— Подождите, подождите! Я понимаю, что у вас нет ниток, но прошу вас, я мастер по дереву из деревни Проппи, она недалеко отсюда, мои изделья созданы из ствола пламенного дерева, если они попадут под дождь, моя семья умрёт с голода. Погода слишком быстро испортилась, ещё и сумка… Прошу вас, спасите как можно больше моих изделий, по приезду домой я вас щедро отблагодарю. Вы же всё равно идёте по этому пути, я вас больше не потревожу.

Солуму не нравилась его история, однако он услышал любопытную деталь и не мог не спросить:

— Так ты из деревни Проппи? Вот удача, а поведай мне, знаешь ли ты… — Солум взял в руки контракт, что получил от Уильяма и продолжил. — семейство Калдин?

Мужчина замахал головой так, словно решил поклевать семечки.

— Да, конечно, господин, кто же их не знает? Это позор нашей деревни, грубияны и дебоширы, от них вечно одни проблемы. Один раз этот недоумок, Бир, по пьяни, вылил на мои брёвна воду. Благо, что это были не изделья, ибо от него компенсации не жди…

— Хватит, скажи просто, сможешь ли ты отвести меня к ним?

— Конечно, господин! Конечно! — в надежде вскричал мужчина.

— Хорошо. Нерона, помоги ему, загрузим его вещи.

Девушка отпустила спину алхимика и спрыгнула с лошади, а затем ответственно принялась выполнять работу. Солуму интуитивно не нравилась мысль, что он подвергает себя и Нерону опасности. Но любая информация о так называемом заказчике может оказаться полезной. Хотя, вполне возможно, что заказчик липовый, как и этот старик.

— Спасибо вам! Спасибо! Да хранят вас девять. — продолжал рассыпаться в благодарностях старик.

— Девять значит? — Солум спешился с лошади, а затем подошёл вплотную к старику. — А не боишься ли ты, такое говорить мне? Будь я алхимиком, или даже обычным стражем, я бы мог убить тебя на месте за ересь, не страшно? — Попытался проверить реакцию алхимик.

— Ну что вы, добрый господин, разве кто-то из этих упырей, помог бы мне, незнакомцу? Вы, наверное, странствующий рыцарь из Королевства Осарис, или быть может простой торговец из Святой Империи. Но никак не один из этих.

— Везёт вам, что в деревнях редко видны эльфы. — прошептал Солум, пока старик казался ему всё более подозрительным.

— Простите, что вы сказали?

— Я говорю, что не стоит говорить с незнакомцами о девяти, если жить хочешь.

— Благодарю за совет, милый человек. — улыбчиво ответил старик.

Договорив, Солум потянулся за остатками фигурок, что ещё не убрала Нерона, только вот кое-что притянуло его внимание. Недалеко от дороги что-то сверкнуло, а затем послышался небольшой, скользящий шум. Солум рефлекторно попытался увернуться, и самой первой идеей, которая пришла ему в голову, было защититься стариком. Потянув, ничего не понимающего мужчину на себя, он смог закрыться от арбалетного болта.

Закладка:

— А-а, что это… почему… — произнёс старик на своём последнем выдохе, его глаза были полны чувства обиды и несправедливости, но не страха. Он был годов готов принять смерть, но не только не такую.

Солум отпустил тело мужчины, стрела пробила сердце и почти прошла насквозь, чудом не задев алхимика.

— Так и знал, что ловушка. А я почти поверил…

— Вот же, сученышь, заметил. Парни, навались, за них назначена хорошая цена. — толпа дикарей из четырёх особей двинулась к алхимику, попутно обнажив мечи. Последний же, их лидер, стоял позади и медленно перезаряжал арбалет.

Солум для себя отметил, что среди нападавших не было эльфов.

— Неужели они настолько сильно меня недооценивают? — Попутно он оглядел Нерону, которая уже успела побросать безделушки и достать из ножен два небольших, но крайне тяжёлых меча. Затем, подойдя к хозяину, приняла свою любимую стойку, занеся левую руку за правый бок, а правую руку, немного приподняв, угрожающе вытянула вперёд.

Пока Солум рассматривал спутницу, бандиты уже подбежали к цели. Самый проворный из них даже попытался нанести колющий удар алхимику, но как эльф мог позволить ранить своего хозяина? Переведя правую руку из стойки, Нерона без проблем парировала неловкий удар, а затем сделала выпад второй рукой, проткнув противнику бок насквозь.

— Сука! — заревел раненый бандит. Однако больше ничего сделать не сумел, боль оказалась слишком сильной, и он уронил меч. Нерона не стала проявлять смятение, мгновенно перерезав ему горло резким и ловким ударом.

— Господин, спрячетесь за мной, они вас поранят. Я справлюсь — спокойно сказала Нерона, смотря как остальные трое берут их в кольцо.

Солум видел, что ситуация патовая, надо действовать. Он ничего не сказал Нероне, но сосредоточился на алхимии. Он открыл на поясе несколько мешков, попутно направив в них энергию. Содержимое мешков начало подниматься в воздух. Алхимический порошок, ядро огненной линии и небольшой свиток с различными рунами. Этот процесс занимал не более пяти секунд, однако, для прямого сражения, это время может стоить жизни. Пока ингредиенты сливались в воздухе, под сильнейшей концентрацией алхимика, Нерона стойко отбивала удара трёх бандитов. Если бы не превосходство эльфов, над простыми людьми, она бы точно уже пропустила несколько ранений и была мертва. Но даже сильные физические преимущества не могут дать возможность контратаковать противников в полном окружении, и не известно, сколько она ещё продержится.

— Хе-хе-хе — прокудахтал лидер наёмников, наконец зарядив свой арбалет. — Не шевелись, сейчас вылетит птичка, хороший алхимик — мёртвый алхимик. — несмотря на явные насмешки, бандит очень переживал, понимая, что нельзя давать времени противнику, а потому незамедлительно выстрелил в цель.

— Тц… — Солум, заметив опасность ситуации, цыкнул языком и временно прервал реакцию. После чего он схватил Нерону и ради одного-единственного арбалетного болта, использовал свой козырь. Солум прикусил язык, пустив кровь на руну земного элементаля- Игнуз, что была вырезана на нёбе Солума. Это единственная точка, где человек может создать пускай и ослабленную, но элементальную энергию, отдав взамен часть своей жизненной силы.

Руна активировалась, образовав щит в форме прозрачной сферы, обыкновенный болт никак не мог пробить такую защиту, потому он просто упал на землю.

Бандиты оказались в замешательстве, их мечи также не смогли пробить щит. По прошествии двух секунд щит начал мигать, а ещё через секунду и вовсе пропал. К счатью бандиты не успели очухаться, чем и воспользовалась Нерона. Сделав выпад и пролив кровь очередного наёмника, который удачно стоял перд Солумом.

Алхимик же, пока его эльф выполнял выпад, продолжил создавать реакцию. Свиток быстро впитал ингредиенты и озарился алым светом. Солуму осталось лишь направить поток энергии, создав конусообразную волну синего огня. Бандиты не успели даже осмыслить боль, прежде чем их тела обратились в пепел, оставив лишь четыре обугленные ноги, что навсегда потеряли хозяев.

Добив бандита, эльф не стала смотреть на фокусы господина, поспешив устранить последнюю по счёту, но не по важности угрозу, главаря с арбалетом.

— Вот, Б***дь! Уйди, не трогай меня! — вскричал обеспокоенный вожак, когда Нерона разрубила его арбалет. — Давай договоримся, я тебе дам виктим!

— Кто тебя нанял? — спокойно, но пугающе просила Нерона.

— Я не могу сказать, он меня убьёт!

— Тогда мне придётся сделать это быстрее.

— Лучше убейте, я не хочу становиться такой, как ты! Бездушная дрянь!

— Как тебе будет угодно.

С молчаливого разрешения хозяина, Нерона нанесла колющую рану в кадык, заставив арбалетчика захлёбываться в собственной крови. Убедившись в завершении своего мероприятия, она порылась в вещах бандита, а затем вернулась к лошади.

— Господин, как вы? Вы можете двигаться?

— Я в порядке. — попытался убедить скорее себя самого Солум, однако его ноги тут же подкосились, и он упал на плечо своей слуги. Руна забрала слишком много сил.

— Господин, я нашла у них в сумке десять корней зверобоя, кроме них ничего.

— Что, прям ровно десять? Какая прелесть! Удача! — Солум рассмеялся, но затем стал серьёзным. — Что-то мне подсказывает, что в деревне и правда есть семейство Калдин, а эти товарищи нас должны были запутать. Сомневаюсь, что этот старый хрен послал бы против меня только людей, без единого эльфа. Тут что-то более хитрое. Потому садись в седло, я поеду сзади, мне надо немного отдохнуть, будь осторожна.

— Как скажете, прибудем в деревню, я вас разбужу.

— Благодарю тебя, Нерона.

Эльф лишь кивнула головой, а затем приступила выполнять приказ, путь будет длиться ещё несколько часов, но он должен быть безопасен. Стоило им только двинуться, как начался долгожданный дождь, размывший изделия бывшего мастера, что остались лежать на холодной, мокрой дороге вместе с остальными бандитами. Вскоре их найдёт стража, а затем, стянув в безымянную яму, просто сожжёт. Такое здесь случается часто, никто не будет искать убийцу, если не будет выживших, готовых предложить хорошую сумму.

Несколько часов спустя.

Солум открыл глаза, его взор порадовало ясное небо. Дождь, что долго нагнетал тоску, быстро закончился. Только мокрая одежда продолжала напоминать о грозной стихии. Солум немного повернул голову и тяжело вздохнул. Пока алхимик был в отключке, Нерона работала. Пускай она и живёт дабы служить и Солум это отлично понимал. Но каждый раз видеть её безэмоциональное, безвольное лицо было больно.

— Хозяин, вы очнулись? — спросила девушка, смотря на свои колени, куда она для удобства хозяина положила Солума.

— Да. Мы давно здесь? — встав на ноги, спросил Солум.

— Минут двадцать.

— Отлично, тогда у нас есть время что бы найти наших «заказчиков» и вернуться обратно, видела что-либо интересное?

— Нет.

«Как всегда коротко», подумал Солум.

Немного очухавшись, Солум оглядел деревню, что была перед ними. Относить алхимика внутрь, Нерона не стала. Потому как не было ни приказа, ни причины, чтобы совершать лишнее действие. Солум уже привык к такому. Нравоучения и советы были бесполезны для эльфа. Они делали только то, что необходимо хозяину, не больше. Для того чтобы найти Бира Калдина, своего потенциального заказчика, самым простым способом было опросить местных. Однако, Солум не стал спрашивать первого встречного. Люди могут испугаться незнакомца, тем более если он спрашивает об одном из них. А уж если показать отличительный знак алхимика, то и вовсе глаз не оторвут. Остаётся только спросить у старосты как, потенциально, самого стойкого из них.

Найти старосту оказалось несложно, к его дому вели указатели. Лысый, слегка полноватый, мужчина в возрасте. Сначала он попросил золота за информацию, однако узрев круглый, каменный амулет с рисунком колбы, а также спутницу гостя, староста быстро "переобулся", отведя алхимика прямо к нужному дому, а после быстро удалился.

Закладка:

Тук-тук-тук.

Постучал алхимик в старую, деревянную дверь. Вскоре она открылась, за ней показался молодой, неопрятный мужчина, позади которого стояла измученная женщина.

— Вы кто будете? Я вам что-то должен?

— Добрый вечер, я алхимик…

Дверь закрылась. Рядом символично пробежала крыса.

— Ты что, дурак что-ли? — слышался женский крик за дверью.

Солум настолько опешил, что так и остался стоять неподвижно, ровно до тех пор, пока дверь снова не открыли.

— А-а-а-ах, алхимик, точно, точно. — продолжил мужчина. — А что вам надо?

— Вы оставили на меня контракт, именной. Что у вас за проблема? — стерпев грубость, сказал Солум.

— А-а-а-ах, контракт точно… — мужчина почесал голову, а затем развернулся к жене. — Дорогая, а что у нас за контракт такой?

— Ух-х-х, ты же кретинья морда! — взвизгнула женщина, после чего встала у порога, столкнув своего мужа. — Вы нас простите, господин алхимик, был контракт был. Да только вы так долго к нам шли, что мы усё сами решили, понимаете? Спасибо вам за труд, до свидания.

— Допустим, решили, а имя вы откуда моё знаете?

— Ааа, ну это… — показалась голова мужчины. — мы были на рынке и спросили, кто лучший алхимик, и нам сказали ваше имя.

— Да, точно, сказали ваше имя! — подтвердила жена.

— И как тогда меня зовут?

— Эмм. Ну так давно это было!

— Да, давно! — подтвердил муж.

— Чёрт с вами. — вздохнул Солум. — контракт выполнен, жалобы есть?

— Нет, господин, жалоб нет. Какие жалобы? — Удивлённо спросила женщина.

«Был бы на моём вместе кто-то менее терпеливый, то после завершения контракта семейство Калдин перевоплотилось бы в труху»- подумал Солум, устав терпеть этот цирк, а потому, удостоверившись в выполнении контракта, просто развернулся и пошёл к выходу из деревни. Однако, идти с чувством выполненного долга ему было не суждено. Стоило ему обогнуть последний жилой дом, как на него налетела незнакомая женщина.

— Господин! — Кричала она. — Вы должны мне помочь! В моей деревне Мимик, возле границы, страшная беда! Сильфы! Много Сильфов. Наши предки, матери и отцы восстают с земель и идут убивать своих детей! Прошу вас!

— А мне что с этого? Подайте заявку в орден, они вам помогут.

— Смилуйтесь, Солум! Алхимики задрали непомерную цену, нам и за век не скопить столько! Мы вымрем.

— Я вам сочувствую, но с чего ты решила, что я могу помочь. Я обычный, алхимик низшего ранга, это задание не для меня. Всего хорошего. — Солум прошёл несколько шагов, а затем остановился. — Что ты сказала?

Женщина ехидно улыбнулась, а затем невинно прошептала:

— Солум, ты что, не смог узнать своего заказчика? Кстати, я могу сделать одолжение и отнести корень зверобоя, получишь маленькую прибавку.

— Семейство Каддин, да? Ты ведь видела, то, как я говорил с этой прекрасной семейкой?

— Разумеется, но у вас был такой душевный разговор, что я не смогла вас прервать.

— Кто ты?

— Солум, ничего личного, а потому и имя не скажу, но моего заказчика ты уже определённо вычислил. Если не тупой, конечно. Ах да, заказ ты хорошо понял?

— Очищение сильфов, такого количества, как ты описываешь, не мой уровень. В заказе сказаны семейные разборки, где они?

— Всё-таки глуповат. — Улыбнулась женщина, взявшись рукой за лицо. — Я же сказала, отцы восстают и убивают своих детей, чем тебе не семейные разборки? — смотря на искорёженное лицо Солума, девушка состроила смущение. — Ладно тебе, мышонок, насчёт зверобоя уверен? Я от чистого сердца!

— Пошла прочь.

— Ух-ты какой злюка. Пока, дружок. — Женщина начала уходить, однако вскоре развернулась. — Ах, чуть не забыла, срок у контракта отсутствует, а чтобы тебе было веселей, я добавлю условие. Никто не должен знать о контракте. Теперь точно, прощай.

Солум проводил девушку взглядом, пылая от ярости. Нерона чувствовала это и могла сорваться в любой момент, стоило только эмоциям подрасти.

— Нерона, ты ходишь быстрее меня, я возьму Ветра и поскачу в Мимик. Ты же проследи за этой… дамой. Я полагаю, ты прибудешь в деревню не позднее тридцати часов после меня. Придётся помочь той деревни, раз орден одобрил контракт, то это единственный путь.

Нерона вновь безмолвно кивнула, а затем развернулась и побежала в том направлении, куда следовала женщина. Солуму только оставалось смотреть вслед быстро отдаляющийся подруге. Вскоре её силуэт исчез за горизонтом, а алхимик, усевшись на свою лошадь, поскакал галопом в Мимик. Ему нельзя терять время.

Глава: 4

— Любопытно.

Подумал вслух Солум, когда его путь перегородил, невидимый издали, барьер. Однако, чем ближе подходил Алхимик, тем более чёткой становилась тёмная стена.

Солум рассмотрел округу, за барьером едва виднелся столб. Алхимик быстро понял, что на столбе изображена руна защиты. Причём не обычная, а кровавая. Одна из рун элемента тьмы. Вокруг деревни должны быть ещё двадцать три таких, расположенных на одинаковых расстояниях друг от друга. Сложный и опасный, но весьма эффективный барьер. Любой человек с лёгкостью выйдет изнутри, однако зайти почти невозможно. Если, конечно, ты не контролируешь сильного элементаля тьмы. Физическая сила тоже могла бы помочь уничтожить барьер, только вот Солуму потребуется вечность чтобы его пробить.

— Кто здесь? — послышался сонный, мужской голос.

Алхимик немного испугался, не ожидая услышать голос из-за барьера, ведь рядом не было людей. Однако, присмотревшись повнимательнее, он заметил силуэт на траве. Юноша бесшумно лежал на газоне, не производя никаких движений. А поскольку сейчас был вечер, то через плотный барьер юноша был незаметен.

— Я- алхимик. Услышал о вашей беде. Говорят, что неживые восстали и морят живых. А я был неподалёку и решил оказать посильную помощь этой деревне. Вы не могли бы меня впустить?

Мужчина вскочил.

— Кто? А-алхимик? Ваше благородие, вы правда решили нам помочь? Я безмерно благодарен, моя семья вымотана и живёт в страхе, спасибо вам. Меня звать Якоб. — мужчина вдруг притих и почесал лоб. — Только вот…

— Что такое? Есть какая-то проблема?

— Что вы? Какие проблемы? Если добрый господин готов помочь нам, то на что жаловаться? — Якоб просунул руку через барьер, схватил Солума и затолкнул вовнутрь. — Господин мой, — продолжил Якоб. — я многого не знаю, я простой землепашец, давайте я вас отведу к старосте Уме. Это он поставил меня на стражу, он и знает больше!

— На стражу? Но ты же спал.

— А почём мне не спать? Через барьер никто не пройдёт, мы в безопасности. Ну а я-то нужен, чтобы гостей встречать, вас вот встретил!

— А где сильфы? По дороге никого не видно, да здесь спокойно? — озадачился алхимик.

— Ну-с… Староста всё скажет, прошу вас, мне страшно об этом говорить.

— Страшно?

— Идёмте сюда.

Солум не стал больше настаивать, хотя ситуация начинала его напрягать. Очевидно, что он вновь попал в ловушку. Тем не менее выбора у него не было, пришлось следовать за Якобом. Попутно Солум окинул взглядом дома. Обычные, деревянные лачуги, некоторые поставлены не так давно, другие же успели порядочно подгнить. Однако были и интересные моменты. Ставни многих домов были заколочены, там же, где ставни были свободны, виднелись следы от досок, что недавно выдрали. Кроме того, все дома в деревне исписаны рунами света, где-то лишь двери. Но были и более параноидальные люди, исписавшие свои лачуги с фундамента по самую крышу.

— Если у вас такой сильный барьер, то зачем все эти руны? — не сдержавшись спросил Солум.

— Они были нужны раньше, пока… — Якоб вдруг испуганно дёрнулся.

— Пока что?

— Нич-чего, в-вам всё староста с-скажет. — с дрожащим голосом и круглыми глазами произнёс Якоб. — Мы, м-между прочим, пришли.

Якоб указал на ближайший дом, который ничем не отличался от других. На нём красовалась лишь одна руна, что могло говорить о психологической устойчивости жильца.

Закладка:

— Я могу идти? Вдруг там ещё гости придут? — умоляющие спросил Якоб.

Солум посмотрел на испуганного до чёртиков юношу. Понимая, что он от него ничего не добьётся, алхимик головой показал ему на выход. Якоб, узрев долгожданный намёк, в сию же секунду бросился назад. Казалось, что юношу освободили от тяжкого и опасного бремени.

"Алхимику не предстало это говорить. Но пожалуйста, девять, если вы есть. Дайте шанс выжить" — подумал Солум. Но вскоре он понял свою наивность, и с лёгкой улыбкой зашёл в дом старосты Умы.

— Староста Ума, вы здесь?

— Ума, Ума! — послышалось из соседней комнаты.

Улыбка с лица Солума пропала, он медленно подошёл к двери и лёгким движением её открыл. В комнате, за письменным столом, сидел старый мужчина, его волосы были каштанового цвета, а лицо круглое и доброе. Только вот внешне он казался крайне уставшим, немного бледным и очень истощенным.

— Ума? — не выдержал Солум.

— Ума, ум… — староста наконец обратил на Солума внимание, а затем резко вскочил и с поклоном произнёс. — Простите, пожалуйста, господин, у нас давно не было гостей, я совсем не ожидал увидеть новое лицо.

— Ничего страшного, а что это?..

— Дети, сер, они часто приходят ко мне, даже ночью. В последнее время им очень страшно, я лишь пытаюсь немного отвлечь их. Не знаю почему, но повтор моего имени с глупой интонацией веселит их.

— Я так похож на ребёнка?

— Нет, что вы, я просто заработался. Ах, точно. — Ума успокоился и сел обратно в кресло. — А кто вы, и зачем приехали в это проклятое место?

— Я алхимик, услышал о вашей беде и решил помочь.

— Правда? Вы решили нам помочь, просто так? Хотя стойте, не отвечайте, простите мои манеры. В нашем положении любая помощь будет кстати. Вы же про сильфов верно?

— А у вас есть и другие проблемы?

— Нет, к счастью, других больших проблем у нас не намечается. Но уточнить надо было, мало ли слухов в мире ходит. А теперь задавайте вопросы, могу поспорить, их у вас куча.

— Ваша прямота мне нравится, Ума. Для начала скажите, давно здесь показались Сильфы?

— Несколько месяцев назад. Дочь Бреда- Лера, заявила, что видела свою почившую бабулю. Ей, конечно же, никто не поверил. Мало ли дитю может привидиться? Через несколько дней девочку нашли со вскрытым брюхом. Мы тогда подумали, что это волки, хотя показалось странным, что мясо не тронули. Где это видано, что бы волк убивал, а после просто уходил? Да только и тогда мы не сообразили. Пока Лера не встала во время похорон. Отец так обрадовался, подскочил к ней и обнял. Он не мог осознать, что это больше не она. В итоге дочь насквозь пробила грудь своему отцу. Только после этого мы опомнились, зарубили девочку во второй раз и тут же сожгли вместе со своим отцом. Тут все вспомнили её слова и мы поняли, что она не врала. Да только поздно… После сожжения мы принялись исписывать дома рунами света. Вы их должны были заметить. С тех пор сильфы стали заглядывать в деревню, за полтора месяца мы потеряли троих детей, пять женщин и шестерых мужчин.

— Вы сказали полтора месяца? То есть барьер был построен лишь несколько недель назад, кто это сделал?

Староста странно вздохнул, а затем тихо, но уверенно произнёс:

— Господин, скажите, а как вы относитесь к девяти?

— Ты спрашиваешь это у алхимика, помнишь?

— Да, помню, потому и спрашиваю. Ох, откуда барьер говорите? Обойдите его, тогда вам станет ясно. Только прошу вас, проявите благоразумие.

— Конечно, я всегда благоразумен.

— Спасибо вам. — староста вновь встал и поклонился. — Ах да, вам потребуется жильё, раз вы нам помогать будете, скоро уже ночь. Я устрою для вас комнату.

Солум поблагодарил старосту за услугу и, за неимением другого выхода, двинулся обходить периметр. Да и он сам хотел найти таинственного покровителя деревни, из-за которого его побаиваются. Алхимика одолевало немалое любопытство. Человек, что установил барьер, был необычным, но он точно не был коллегой Солуму. Иначе зачем местным так переживать, когда об этом заходит речь?

Через пару минут Солум уже стоял у барьера, по его правую ногу лежал Якоб, который очень настойчиво делал вид, что сон сильнее топающего и охающего алхимика. Солум не стал мешать юноше в его крайне важном деле, смысла в этом всё равно с крупицу. Потому, за неимением лучшего, Солум выбрал путь, что его душе был милее, и начал обходить деревню.

— Десяти минут хватит.

Сказал Солум сам себе, попутно вглядываясь во тьму за барьером. Только вот попытки были чщетны, алхимик с трудом распознавал детали в пяти метрах за барьером. Да и то, только в том случае, если объектом было крупное дерево.

Попытавшись ещё пару раз, Солум забыл про это гиблое дело, ускорив свой обход. В конце концов, самым интересным было узнать о принадлежности барьера. Вероятно, во время обхода, Солум встретит его создателя, тогда этот клубок и должен немного распутаться.

Пройдя ещё несколько десятков метров, Солум боковым зрением заметил небольшие помехи в барьере. Алхимик повернулся и встал ровно напротив этой точки. За барьером показалась подгнившая голова, которая пыталась надкусить барьер. Там же, под головой, были руки с длинными, серыми когтями. За ними можно было разглядеть разорванное туловище, из глубины которого торчали кишки и прочие органы.

— Сильф, весьма свежий. Видимо, один из пропавших деревенских. — сделал своё заключение Солум.

Только вот трогать нежить, или пытаться её уничтожить, алхимик не стал. Без Нероны — это необоснованный риск. Да и по контракту, Солум должен уничтожить причину, а не следствие. Ещё немного поизучав мертвеца, алхимик вгляделся в окрестности. Рядом с сильфом шёл дым, такой обычно бывает после догорания костра. Скорее всего это и привлекло сюда сильфа. Что именно сгорело, было не разобрать, однако если это сделали люди, то они зашли за барьер. Значит рядом были свежие следы и Солум мог легко найти их.

Солум вновь взял алхимический порошок со своего пояса. Также он взял пергамент с рунами ветра и света. После чего сел на колени, а пергамент положил перед собой. Алхимик вытянул руку и надрезал её, выпустив немного крови, которая упала на пергамент. Порошок же он положил на сушёную печень волка, которую предварительно замариновали в элементале электро. Порошок расщепил печень, а после упал на руны, смешав всё содержимое. В результате пергамент пропал, а на его месте остался лежать маленький предмет в форме волка. Незнающий человек, мог бы принять это за конфету. Но Солум знал, что это зелье, принявшее твёрдую оболочку.

Алхимик положил таблетку в рот и не раскусывая проглотил. В тот же момент его глаза окрасились в белый, а на земле показались множество следов. Какие-то были более тусклые, другие ярче. Солум искал самые яркие из них. Эти следы оставил последний человек, что был здесь ранее. Точнее двое людей. Они долгое время топтались, один из них выходил за барьер, но после вернулся. С помощью яркости алхимик определил, что произошло это не так давно. Следы вели дальше, вдоль барьера, однако со временем отдалялись от него. Люди шли под небольшим углом, приближаясь к домам деревни.

Убедившись в своей правоте, Солум поспешил по следам. Попутно взяв горсть алхимического порошка в левую руку. Дабы предостеречься от опасности. Осторожность никогда не повредит. С каждым сделанным шагом следы становились всё ярче и вскоре, когда стало ясно что цель недалеко, алхимик снизил темп, а затем и вовсе остановился.

Недалеко от него стоял старый сарай. Возле которого была куча свежих следов, оставленная одними и теми же людьми. Только вот следовать по ним дальше он не мог. Одним из минусов алхимического заклятья была не очень долгая продолжительность, отсюда и дешевизна ингредиентов. Солум старался найти последние следы, но не успел. Однако унывать по этому поводу не было смысла. Его цель недалеко, необходимо только поискать.

Алхимик подошёл к сараю, попытавшись найти другой след, но не найдя ничего интересного, принял решение зайти внутрь.

Закладка:

Стоило алхимику подойти к углу сарая, как оттуда, с ножом в руке, выскочил высокий пожилой мужчина. Солум, не привыкший к грубой силе, не ожидал такого, потому не успел дать отпор обидчику, прежде чем нож оказался прямо у его горла.

— Кто ты, почему следуешь за мной? — спросил мужчина, за спиной которого, виднелся деревянный лук. Солум по наитию нарёк его охотником.

— Человек. Вроде живой. — отшутился Солум.

— Смешно тебе? Это хорошо, значит не весь гнилой. Но ты не ответил на вопрос. — с удивительным, для ситуации, спокойствием проговорил охотник.

— Алхимик, только вот я от старос…

— Алхимик? Это ты причина наших бед? Сейчас, наверное, оправдываться будешь? — гордо усмехнулся охотник.

— Ну что ты, я за правду. — вздохнул Солум, когда понял, что оппонент настроен решительно. — Я каждый день призываю сильфов, чтобы посмеяться над деревенскими простаками. Просто меня сильно забавляет, когда людей разрывают их же дети. После я прохожу сквозь непроницаемый барьер, это у меня в порядке вещей, если что. Ну а напоследок хожу по деревне без охраны, крича всем что я алхимик, в надежде получить тумаков от первого встречного. Это нас- алхимиков, особенно веселит.

— Чего? Ты болеешь что ли? У нас лекарь есть, тебя отвести? — искренне спросил мужчина, который от сочувствия даже хватку ослабил.

Солум искренность не оценил, приняв за обоюдоострую монету, потому решил идти до конца.

— Ничего, я тебя просто отвлекаю, пока сзади подойдёт другой, злой алхимик. — произнёс Солум с холодной улыбкой.

Охотник растерянно развернулся в поисках второго противника, причём, казалось, что он совсем забыл про Солума. Последнего такая халатность чертовски потрясла, вследствие чего алхимик ждал подвоха, но всё же сделал ход.

— Архей всемогущий! — заревел охотник, когда почувствовал сильную боль в правой ноге. Вскоре он понял, что это был его собственный нож, который он до этого наставил на алхимика — Да как тебе… — не успел договорить мужчина, прежде чем получил порцию порошка в глаз. По одной единственной мысли Солума, порошок взорвался, прямо возле глаз несчастного. Сила самого взрыва была крайне мала, однако он создавал очень яркое свечение, что способно было ослепить цель на близком расстоянии.

Охотник упал на задницу и попятился назад, одной рукой он держался за глаза, другую использовал как опору.

— Теперь, я полагаю, мы сможем поговорить нормально, правда? — спросил Солум, пытаясь сдержать свой страх от недавнего чувства смерти.

— Я и так пытался поговорить нормально. — со стонами сказал охотник.

— То есть, наставлять нож на собеседника это нормально? В порядке вещей, да? И кстати, где твой товарищ? Вас же было двое? Может, ты ещё знаешь, кто барьер установил?

Охотник остановился.

— Я! Я установил, убей меня! Я был один.

— Хм?

Мужчина замолчал, ожидая своей участи, по складкам на его лице и трясущемуся телу, было ясно- он боится. Солум посмотрел на него с сожалением, хотя чувства были смешанные. Человек готов умереть за свою семью, сражаясь до последнего. Да только с целью ошибся. Убивать мужчину не было смысла, если, конечно, нет желания создать проблем с местными.

Солум подошёл к охотнику с желанием связать его, а затем подлечить раны. Однако, не успел Солум пригнуться, как его отвлёк красивый, уверенный женский голос.

— Перестань! — голос пытался казаться грозным, только вот в нём слышались очень усталые, возможно, даже болезненные нотки.

Солум развернулся на крик.

— Кхм, давай просто поговорим, ради разнообразия? — прошептал Солум, глядя на чёрную острую нить, напоминающую иглу, перед его глазом, ещё девять таких же висели в воздухе вокруг него.

— Ты чуть не убил моего товарища, а теперь хочешь говорить? — сказала девушка, лет двадцати пяти, она была одета в чёрную мантию, на груди этой мантии восседала руна элементаля тьмы — Зигла. Кроме того, на мантии были различные белые узоры. Солум опознал это одеяние.

«Жрица Зиглы или адепт ночи. Понятно почему местные так боялись мне рассказать о своём помощнике» — подумал Солум.

— Чего молчишь? — спросила жрица. По её виду Солум заметил, что она с трудом контролирует нити, что ещё больше напугало алхимика.

Он внимательно обдумывал лучшие варианты для ответа. И понимая, что стоит торопиться, он решил вопреки гордости сделать твёрдое заявление. Алхимик стал очень серьёзным, он посмотрел на жрицу уверенным взглядом, отчего последняя напрягалась пуще прежнего, и затем гордо произнёс.

— Ума, Ума…

— А? — напряжённость девушки сменилась на озадаченность.

— Я говорю, прежде чем кого-то бить, нужно сначала удостовериться в необходимости этого.

— Ты про что? — решила сыграть дурочку жрица.

Алхимик раскис.

— Зачем мне призрак? — продолжила она играть.

— Ты это что, про гномий перевод слова «ума»? Вот это мне везёт на гномьих экспертов в последнее время, впрочем, неважно. Ты отведёшь меня к старосте Уме?

Жрица недоверчиво кивнула, но всё же убрала нити, а затем показала рукой на валяющегося охотника. Последний успел потерять сознание. Видимо, контузия от вспышки оказалась сильнее, чем предполагал Солум.

— Его жизни ничего не угрожает, пускай староста Ума отправит за ним людей, я его подлатаю позже.

— Хорошо, тогда пойдём. — расслабленно закончила жрица.

Глава: 5

Солум сидел на удобном стуле. Его руки были убраны за голову, а одну из ног он возложил на другую. Глаза алхимика скучающе оглядывали человека, что стоял напротив него и раз за разом повторял одни и те же слова.

— Прошу вас, извините за ошибку, это недоразумение произошло из-за меня. — вторил Ума уже битый час.

Алхимик не ответил, он устал просить старосту остановиться, если человек не понял с пятого раза, неужели до него дойдёт с шестого? Потому Солум позволил выговориться старосте вдоволь, возможно это снимет хоть часть напряжения с главы страдающей деревни. Да и Солум хорошо понимал причину такого поведения. Деревня приняла еретика, проповедующую ложную религию, а после совершила нападение на члена ордена. Если об этом узнают, то происшествие не останется безнаказанным. Возможно, лучшим решением для деревенских было бы убить Солума, но староста не знает кто он, из какого рода и что о нём известно в ордене. Если он хоть кому-то важен, то начнётся обыск. Скрыть убийство от мастеров своего дела, для селян будет невозможно. А алхимики, в порыве гнева, могут уничтожить всю деревню. Именно поэтому Ума сейчас так унижается, для него это единственная надежда для безопасного решения проблемы под названием Солум.

— Староста Ума, перестаньте, алхимик вас даже не слушает! — произнесла жрица, которая сидела в углу комнаты.

— Сестра Руба, прошу вас, успокойтесь! Господин Солум проявляет к нам огромную доброжелательность. Возможно, вам бы тоже следовало извиться.

— Я уже извинилась, я действительно могла случайно выколоть ему глаз…

— Превратить в Куимонтского пирата. — прервал её Солум. По непонятным причинам ему понравилось дразнить такую благородную леди.

Жрица проигнорировала его, сделав глубокий вдох.

— Он защищался, я это признаю, но просить прощения за то, что я пришла помочь? Избавьте.

Староста с восхищением посмотрел на храбрую, но крайне глупую, в его понимании, девушку.

— Руба, вы закончили обход? — попытался Ума сменить тему.

— Нет, не закончила. Мне оставалось накормить ещё несколько столбов, только вот некоторые обстоятельства отвлекли меня от этого дела. — с сожалением сказала Руба.

Солум услышал кое-что интересное и потому внимательно осмотрел жрицу. Усталый голос и синяки под глазами не являлись чем-то странным, для спасителя целой деревни. Чего нельзя сказать о небольших трупных пятнах на руках, выступающим венам, что имели небольшой чёрный оттенок, а также красных глазах. Казалось, что вскоре белок и вовсе может залиться кровью.

Закладка:

— Тогда, возможно, вы хотели бы продолжить? — спросил Ума, с намерением убрать возможный раздражитель во избежание конфликта.

— Я с радостью, только вот у меня…

— У неё вдруг испортился спутник, и я с радостью составлю ей компанию. — углядел шанс Солум.

— Зачем вам утруждаться, господин? Я позову мужиков, пусть они и помогают, разве такое простое дело, как сопровождать жрицу, достойно алхимика?

— А вы знаете что достойно алхимика, а что нет? — сердито покосился Солум, а затем наигранно откинул голову назад.

— Что вы, как я могу? Извините меня. — вновь начал кланяться староста.

— Тогда, может, жрица считает меня недостойным своей компании?

— Перестань пугать старосту, просто пойдём. И постарайся не отходить от меня, вдруг потеряешься и снова кого-то обидишь, а может и того хуже… — Руба направилась на выход, но у двери развернулась. — Ах, точно, где вы его поселили? — обратилась она к Уме.

— В доме почившего Влада. — без раздумий произнёс староста.

— Пусть спит со мной.

— Простите? — поперхнулся Ума. Краем взгляда смотря на Солума.

— Ну как можно отказать девушке, если она просит? — усмехнулся Солум, разминая свои конечности после длительного отдыха.

— Раз так, хорошо… Я скажу мужикам подготовить у вас ещё одну кровать. Или вам одну оставить? — взбрело в голову к Уме.

— Подготовьте, пожалуйста. — Солум был почти уверен, что девушка покраснела.

— А две можно? Я не знаю точно на сколько тут задержусь, а завтра вечером должен прибыть мой эльф, мы разминулись недавно.

Староста, обрадованный мирным исходом, просто кивнул, а после проводил взглядом двух человек. «Надеюсь они не убьют друг друга» — промелькнуло в голове Умы, когда он от усталости рухнул на пол. Слишком много дел на него навалилось. Люди ждут защиты, они верят в него словно в отца, способного защитить от бед. Но деревня Мимик постоянно притягивает неприятности: сначала сильфы, потом помощь жрицы, которую, по закону, они должны были убить только завидев, а теперь ещё и алхимик. Если что-то пойдёт не так, он лишится всего, а своя жизнь и честь его волновали в наименьшей степени.

Пока Солум следовал за жрицей, в его голове звучал один вопрос: «почему она здесь?». Что заставило девушку покинуть родной дом, помогая чужакам. За её безэмоциональным лицом чувствовался страх и усталость, девушка очень старалась это скрыть, но алхимик видел недостаток опыта и слабость Рубы. Казалось, она уже на пределе своих возможностей и вскоре просто рухнет, словно молодое дерево под тяжелейшем грузом снега. Только Солум не понимал зачем ей это, ведь выгоды не видно. И дабы обезопасить себя от возможных опасностей, он жаждал узреть цель, а главное, мотивацию девушки. Возможно, за молодой жрицей скрывается причина произошедшего, пускай это и было маловероятно, но упускать такую возможность он не смел.

— Алхимик, я надеюсь, что ты будешь держаться близь меня, но не станешь устраивать неприятности. — прервала молчание Руба.

— Настолько мне не доверяешь, что не хочешь отпускать из виду? Хорошо. Только вот откуда такое пренебрежение, неужели я как-то напугал адепта ночи?

— Нет, не напугал, но я прекрасно помню слухи про вашего брата. То, что ты решил помочь жителям похвально, но как я могу просто верить тому, кто способен оставить умирать своих же людей?

— Однако ты меня не убила.

— Если я убью человека, в чьей вине я не уверена, то как я могу считать себя служителем Зиглы? Я не прощу себе это.

— Зигла — это высший элементаль тьмы. Тьма у многих ассоциируется со злом, так почему ты…

— Не продолжай. — на лице Рубы появилась холодная улыбка. — Мы уже пришли, сначала разберёмся, потом отвечу на твой вопрос.

Солум вновь оказался у деревенской границы, перед ним стоял немного поникший рунный столб, что ожидал порции своего единственного и желанного блюда. За барьером же была непривычная, для алхимика активность.

— Четыре. — произнёс Солум, смотря на то, как несколько сильфов наносят бесполезные удары по стенам барьера.

— Ты же мне поможешь вернуться? — спросила Руба.

— Вернуться? Ты хочешь пойти туда одна?

Руба не стала дожидаться ответа. Она понимала, что какие бы цели не вели алхимика, он не вернётся в деревню без неё. По крайней мере сегодня. Девушка внезапно расслабилась, на её лице появилась лёгкость. И вот, без единых сомнений, она делает шаг за барьер. Сильфы сразу отреагировали, они начали окружать её словно стая диких и голодных собак.

— Дети мои, вам пора на покой! — произнесла она скорее для эффекта, нежели необходимости, а затем развела руки. От её перчаток начала исходить элементальная энергия тьмы. Вскоре эта энергия стала впитываться в сильфов, замедляя их движения, казалось, что они испытывают сильнейшую боль. Солум догадался, что сейчас внутри Сильфов происходит борьба двух тёмных энергий и та, что окажется сильнее, получит власть над бренными телами.

Пока сильфы бились в агонии, жрица спокойно осматривала их с небывалым покоем. Одного, наиболее сохранившегося сильфа, она даже погладила там, где когда-то было здоровое лицо. Внезапно судороги прекратились. Руба, явно довольная своим успехом, указала нежити на место, недалеко от барьера. Сильфы в тот же миг прыгнули туда, один на другого, после чего их движения полностью прекратились. Жрица подошла к трупам и облила их жидкостью, предположительно спиртом, напоследок она зажгла спичку и бросила её в груду тел.

Закончив свои, как со стороны могло показаться, обыденные дела, девушка развернулась к барьеру, протягивая свою крохотную ручку в ожидании помощи.

Солум не видел смысла медлить. Он подал руку, смотря на девушку с некоторым восхищением.

— Должен признать, если ты хотела меня напугать, то у тебя почти получилось. Только как это опровергнет то, что стихия Зиглы — зло?

Девушка посмотрела на Солума со слегка заметным разочарованием.

— Я считала, что алхимики более гибки в мышление, оказывается — это враки. Скажи мне, Солум что такое душа?

— Душа — это сознание. — без промедления ответил Солум.

— Да, возможно, но лишь отчасти. — девушка глубоко вздохнула, будто готовилась рассказать лекцию глупому ребёнку. — Душа — это симбиоз тьмы и света. Вот как ты считаешь, почему сильфы ходят, хотя у них нет сознания? Вопрос сложный, но я тебе отвечу. В душе сильфов нет гармонии, там только тьма, которая нашла сосуд и начала им бесконтрольно управлять. Но без света- нет рассудка, их душа неполноценна, поэтому они делают лишь то, что хочет тело- непрерывно есть. Им всё равно на безопасность, на усталость, на любовь. Они могут только есть. Тьма в их душах заперта и не может выйти, поэтому мы должны им помочь. Мы должны извлечь материю, то есть тьму, дабы после она нашла сознание, то есть свет, и создала полноценную душу.

— Раз тьма, как половина души, способна управлять телом, то почему свет, как другая половина, не может этого?

— Свет не может управлять телом без тьмы, зато может существовать как остаточный образ, пережиток прошлого.

— Призраки?

— Да, алхимик, они. Призраки — это свет бывших душ, что были лишены дара Зиглы. Без тьмы душа умирает, оставляя вечно мучащееся сознание. Их свет покинул тьму из-за огромной боли. Они не могут переродиться и единственное спасение для них, это ожидание того, кто их рассеет.

— Если ты права, то это чудовищная судьба.

— Первая умная мысль из твоих уст.

Солум продолжал смотреть с восхищением на уверенность Рубы. Её знания шли наперекор тому, что он выучил из алхимических томов и справочников, но перечить он не стал. Любое знание достойно существования, даже если оно ложное. Но слова девушки немного затронули его душу. Алхимия утверждает, что призраки — это редкие, элементальные скопления тьмы или света. Которые смачиваются большим количеством человеческой крови. Солуму всегда казалось это спорным и теперь его неверие лишь укрепилось.

— Ладно, хватит для тебя уроков. Подожди, накормлю столб и вернёмся в деревню, отдохнёшь. — заявила Руба, плавно подходя к тусклому столбу.

Закладка:

— Подожди, дай мне совершить ритуал. — прервал её Солум.

— Хочешь тайком отключить барьер? Нет уж.

— Хорошо, не доверяешь мне, дай старосте или любому другому жителю. Или ты, дура моя, умереть вздумала? У тебя уже вены вздулись! Я понимаю — ты жрица. Потому ты можешь вернуть некоторое количество жизненной энергии в храме ночи. Но если ты продолжишь, просто умрёшь, попутно открыв барьер для твоих неживых друзей.

— Дура твоя? — кокетливо произнесла Руба. — Влюбился что ли? Даже при моём состоянии? А ты молодец!

Солум решил промолчать, не дав девушке перевести разговор. На что жрица только скривилась.

— Я не могу… Я не позволю, чтобы кто-то из невинных отдавал свою жизнь на поддержку барьера. Это недопустимо! Я не прощу себя…

— Тогда…

— Тебе я не доверяю! И кроме того, ты не сделал ничего, за что тебя можно было бы считать злодеем. Ты также для меня невинен, хоть и подозрителен. Твою жизнь я тоже не отдам.

— Не надо её отдавать, просто раздели… — смотря на неумолимое личико Рубы, Солум понял, что продолжать бесполезно. — Так, ладно, другой вопрос, почему ты не установила барьер попроще? Кровавый барьер способен сдержать целую армию, для малочисленных сильфов он слишком силён.

Девушка потускнела и опустила голову.

— Да я бы с радостью, только я не знаю других.

Алхимик удивился, но опустил это, сейчас у него другие цели.

— Тогда давай я поставлю барьер, просто помоги мне с материалами.

— Исключено. Я не могу рисковать людьми. Если по своему незнанию я подвергну кого-то опасности, я не прощу себя. — повторила она вновь. — А теперь, алхимик, жди.

Поставив точку в диалоге, Руба подошла к столбу. Она положила свою руку на руну. Столб отреагировал, почуяв кровь хозяйки, и засветился красным. Руба начала произносить странное заклятие на древнем языке элементалей. Вскоре из руны вылезли шипы, они пронзили руку девушки насквозь и начали жадно поглощать содержимое. С каждой секундой Руба становилась бледнее и бледнее. Так продолжалось пока руна не насытилась. Когда это случилось, девушка почуяла сильное изнеможение и с бледным лицом упала на пол. Солум никак не мог помешать ритуалу. Без разрешения хозяйки, руна не будет пить кровь чужака. Потому мешать самонадеянной барышне не было смысла если, конечно, он не желал ей смерти.

— Такой сильный эффект, после одной руны. Как ты умудришься накормить все двадцать три? Ты обессилена!

— И без тебя знаю.

Жрица, желая продемонстрировать свою гордость и стойкость, встала. Её ноги тряслись, казалось, что без опоры она не продержится и минуты. Солум не стал церемониться. Он просто подошёл к дрожащей девушке и поднял её на руки.

— Даже сопротивляться не будешь? — удивился Солум.

— А зачем? Если я пойду сама, мы вернёмся к утру, но раз ты предложил помощь, нет смысла отказываться?

— Мне… казалось, что… ты мне не… доверяешь. — тяжело задышал Солум.

— Я просто не хочу, чтобы кто-то пострадал. Сейчас ты никому не навредишь. И убивать меня ты тоже не станешь, иначе уже убил бы.

— Ты отправилась сюда… со мной… не думая… что обессилишь, верно?

— Да. Пожалуй, я немного ошиблась. Будем считать, что ты прошёл маленький тест. И… алхимик, почему ты так стонешь, и какого чёрта меня так качает?! Это я тут обессилила, а не ты.

— Да… просто кто-то… много кушает. — сказал он, совершая последние попытки казаться мужественным.

— Или, возможно, кто-то очень хилый хам. Я вешу килограмм сорок! — негодовала девушка.

Солум не стал отвечать. Если бы он мог, то усмехнулся бы, однако тело отдавало все силы на более необходимые вещи. Обычно всю тяжёлую работу выполняет Нерона, Солум настолько привык к такому образу жизни, что совершенно непонимал пределы своего тела. Иначе он бы не отважился взять настолько тяжелый для него груз, а сейчас отступать было уже поздно. Пока его мышцы бились в конвульсиях, алхимик изредка слышал наставления жрицы, которая показывала ему путь к дому. Под конец ему действительно стало казаться, что его ведёт чужеземный голос, с другой стороны мироздания.

— Здесь. — раздался всевышний голос возле ничем не примечательного дома.

Алхимик счастливо выдохнул и посмотрел на дверь. В голове была лишь одна мысль: «только бы от себя». Собрав последние силы, он поднял тяжёлую ногу и слегка пнул дверь. На его счастье, она открылась.

— Дальняя кровать, в углу. — произнесла Руба, посмотрев на скудную комнату.

— Иду.

Солум решил довести дело до конца, он донёс девушку до постели, резко отпустив руки прямо над ней.

— Мог бы положить и помягче.

— Мне показалось, что тебе нравится порхать.

— Твоя кровать напротив. Пусть ночь тебе дарует покой. — отрезала Руба, устав от постоянных шуток.

Солум перестал слышать её, его дрожащие руки пытались нащупать малую колбу с зельем регенерации, что висела на поясе. Наконец ему удалось обнаружить цель, потратив несколько минут на открытие кармана, он достал колбу, каким-то чудом её откупорил и выпил содержимое. Обычно он не любил напрасно тратить зелья, но никто не знает, что он переживёт завтра. Необходимо быть максимально готовым к неожиданностям, тем более что зелье регенерации действует со временем, набирая свой предел в течение нескольких часов.

Завершив своё нехитрое дело, Солум расслабленно посмотрел на девушку, которая уже успела уснуть. Смотря на неё, у алхимика пробежала мысль. «Руба так похожа характером на неё». Солум невольно почувствовал себя блаженно, казалось, что рядом с ней он возвращается в детство. От этой мысли его ещё больше разморило и вскоре он отправился в царство снов…

Глава: 6

Молодой мальчишка передвигается по скудным торговым рядам, пытаясь высмотреть кого-то или может что-то. Его глаза бегают с одного ларька на другой, иногда мальчик всматривался в даль. Создавалось стойкое ощущение, что он кого-то ждёт. Прохожие не обращали никого внимание на голодного, не очень опрятного ребёнка. В Джизроусе многие голодают и людям нет совершенно никакого дела до чужих отпрысков. Если мальчик ещё цел, то ему очень повезло.

— Привет, ты меня долго ждал? Не замёрз? — произнесла милая девочка, которая, словно из ниоткуда, возникла прямо позади мальчика. И это при том, что он осматривался не более половины минуты назад.

— Как я могу замёрзнуть, я же сильный! — возмутился мальчишка.

— И то верно, сильный. — девочка захихикала. — Тогда вот возьми, съешь буханку, чтобы стать ещё сильнее! — неизвестно откуда, девочка вытащила буханку хлеба, а затем протянула её мальчику.

— Нет, я не могу! Ты и так вечно помогаешь мне. Вам в приюте редко выдают положенный рацион и я не хочу, чтобы ты голодала. — казалось, что мальчик сейчас расплачется.

— Вы с отцом ничего не кушаете. Я же знаю, что все средства уходят на лечение твоей матери. Голубая оспа — очень страшно. Ну а я… — девочка ехидно улыбнулась, а затем вплотную подошла к мальчику, немного наклонилась и шепнула на ухо. — Ну а я, если что, украду. Мне не привыкать.

Мальчик сильно засмущался, на что девочка лишь громко рассмеялась и вложила ему в руки буханку.

— Ладно, не смущайся ты так. Лучше скажи, как твоя мать?

Мальчик погрустнел.

— Ей всё хуже, алхимики задрали непосильные суммы. Боюсь мы не успеем купить лекарства. На отце уже лица нет.

— Не переживай, у меня идея. Я недавно видела лавку одного алхимика, там было то самое лекарство. Я думаю, что смогу стащить одно.

— Не надо! Если он тебя поймает, то убьёт, или может даже обратит в…

Девочка положила палец ему на губы, делая недвусмысленный намёк, что надо помолчать.

— Не переживай. Ты же сам станешь алхимиком, правда? Они не все такие злые, раз ты будешь алхимиком, то будущее будет ясным.

— Да, я стану алхимиком, только мать спасти уже не успею. — расстроенно пробормотал мальчик.

— Тогда слушай. Я возьму одно лекарство, меня точно не заметят. А даже если ошибусь, я под покровительством детского дома госпожи Миллианы, жены одного из верховных алхимиков. Не переживай, меня точно не убьют. Просто позволь мне тебе помочь.

Закладка:

Девочка не стала дожидаться ответа и побежала прочь.

— Жди меня завтра в нашем месте. Я принесу лекарство.

Мальчик смотрел вслед удаляющийся подруге с теплом на сердце. Здесь, в городе, дружба настоящее чудо. И мальчик очень переживал, он не хотел причинять страдания девочке. Если с ней что-то случится из-за его глупости, он себе не простит. Но помочь ей мальчик не мог, угнаться за ней было невозможно. Если девочка что-то решила, она сделает это.

— Спасибо, Нерона. — прокричал мальчик, хотя и знал, что она его уже не слышит.

--

— Доброе утро, алхимик. Это что, слёзы? У тебя всё хорошо? — напряжённо спросила Руба. Казалось, что она и правда переживает.

— Замечательно… Приснились воспоминания и даже почти приятные, что давно уже редкость. — Честно ответил Солум. — А почему ты, собственно, стоишь перед моей кроватью? Понравился что ли? — съязвил он.

Тревожность с лица девушки ушла, сменившись на безразличие.

— Сейчас полдень, а я сторожила тебя. Ты только ничего не подумай, я просто хотела убедиться, что ты не натворишь дел и не исчезнешь потом.

— Полдень? Удивительно… Я редко когда так долго сплю. — Солум сел на кровать и с приподнятым настроением продолжил. — Раз мы оба здесь, давай обсудим дела. Нужно что-то делать с сильфами, хотя их не особо много, но кто знает, во что это выльется.

— Так ты работать хочешь? Отлично! Только, господин алхимик, разрешите мне сначала позавтракать? Я пойду на площадь, там местные сейчас проводят трапезы. Вместе как-то спокойней. Я попрошу кого-нибудь отвезти тебя, ведь ты тоже должен есть.

Алхимик не успел ещё встать, как девушка исчезла за дверью. Немного потянувшись, Солум начал приводить себя в порядок. Вчера он настолько устал, что уснул в одежде. Алхимик заправил рубашку, поправил плащ, а также причесал волосы. Точнее сделал вид, что причесал. Расчёски у него не было, пришлось использовать руки. Кроме того, Солум смог умыться из небольшой бадьи, которую, видимо, принесли местные.

Завершив утренние хлопоты, Солум решил получше осмотреть помещение. Здание оказалось весьма старым. Местами можно было заметить солнце, бьющее своими лучами через дыры в крыше. Если бы ночью шёл дождь, скорее всего, они бы промокли до нитки. Как обычно и бывает, из одного недостатка шёл следующий. Из-за дождей в доме был очень сырой пол, который уже изрядно подгнил. Ещё несколько месяцев и дом начнёт разваливаться на куски. Солуму быстро наскучило оценивать своё временное пристанище. Продолжая эту странную затею, он мог лишь поймать хандру.

Когда он уже хотел выйти, Солум заметил странную деталь. Под кроватью Рубы находился люк. Алхимик не предал бы этому значения, если бы не одно но! Люк был из свежего дерева и абсолютно сухой. Такое чувство, что его поменяли совсем недавно, возможно именно для нужд девушки. Алхимика застигло немалое любопытство, он попытался открыть люк, однако он оказался закрыт на замок. Солум мог бы спокойно его открыть, но не стал упрямиться. Ему необходимо доверие Рубы, чему вскрытие её личного подвала никак не поспособствует, да и заставлять её ждать, после приглашения, не самое хорошее решение.

На улице светило яркое солнце. По его положению можно было понять, что сейчас примерно полдень, как и говорила жрица. Солум огляделся в поисках так называемого «кого-нибудь», но так никого подходящего и не приметил. Людей на улице было мало, скорее всего большинство уже на площади. Однако, неподалёку бегали и играли дети, несколько женщин куда-то несли воду, а издали даже был слышан молот кузнеца. Жизнь шла своим чередом, никто бы и не подумал, что эти люди в смертельной опасности. И спасает их лишь налитые кровью столбы и уставшая девушка, что держит барьер своим благородством и глупостью.

— Страшный дядя! — нежданно объявился нарушитель спокойствия.

— Тётя Руба сказала за вами следить, а ещё отвести на площадь. — заулыбался нарушитель.

— Что она сказала тебе? — обратился Солум к мальчику примерно лет семи.

— Она сказала следить за вами и если что, то можно вас наказать, а ещё… — мальчик положил палец на губы, демонстрирую глубокую задумчивость. — Точно! Отвести тебя к Анне. Она и забрала сестричку Рубу.

— Оригинальная у меня охрана. Я в надёжных руках, верно? — мальчик немного смутился и затем кивнул. — Ладно, показывай, куда идти. Ты же меня не накажешь? Я буду хорошим, правда.

— Конечно нет! Только ведите себя прилично, как сестрёнка Руба! Идём, скорей.

Пока мальчик героически вёл Солума по улицам, алхимик задумался. Ему казалось это место крайне странным. Люди пусть и напуганы, но по ним не скажешь, что они страдают от тяжкого бремени. Иной раз кажется, что сам Солум пугает их больше, чем произошедшее. Ещё была странность в том, что алхимик не мог вспомнить эту деревню на картах, и это при том, что ему приходилось немало ходить по этим землям. А деревня-то немаленькая, здесь может проживать примерно три сотни душ, не могли же о ней просто забыть?

Вскоре мальчик привёл его на площадь. Здесь, прямо на улице, выставили длинные, мощные столы. Вчера алхимик уже был здесь, однако столов не заметил. Возможно, что не обратил внимания от усталости или их просто не было видно в темноте. За многими из них уже сидели жители. Они рьяно что-то обсуждали. Кто-то был в печали, а кто-то даже смеялся. В отдалённом месте также стоял стол, там множество детей окружили кого-то человека. Приглядевшись, Солум понял, что там сидела жрица. Она что-то активно рассказывала детворе, заставляя последних громко смеяться и улыбаться. Удивительно, что внешний вид Рубы никак не отпугивал детей, видимо, это её природное очарование.

— Здравствуй, Калеб. — обратилась жрица к мальчику, который привёл Солума.

— Сестрица Руба. — обрадованно ответил мальчишка так, будто давно её не видел.

— А, алхимик, ты тоже здесь. — приуныла девушка.

— Нет, это мой двойник! В самом деле, ты же сама меня позвала, или мне показалось?

— Сестрёнка, так делать нельзя, ты же сама говорила, что грубить плохо! — заступился за алхимика Калеб, сильно удивив этим Солума.

— Ты прав, Калеб. Это было грубо с моей стороны. — извинилась жрица. — Кстати, ты сегодня хорошо спал?

— Нет, сестрица, я снова не мог уснуть… Всю ночь не спал.

Солум удивился и вновь рассмотрел мальчика. И действительно, пускай по голосу и поведению это незаметно, но глаза Калеба были уставшие, синяки под глазами уже давно обрели свои границы. В тоже время тело было до предела напряжено, мышцы почти тряслись в судорогах. Руба заметила этот пристальный осмотр и пояснила шёпотом Солуму на ухо:

— До моего прихода у Калеба умерла мама. Говорят, мальчик сам видел случившееся, но ничего не смог сделать. Забившись в угол, он долгое время плакал. Люди говорят, что Калеб долго приходил в себя после случившегося, однако спать не может до сих пор. Он не спит уже очень давно.

— Сестрица, я не вижу Анну, она же должна быть с тобой?

— Анна ушла помочь принести припасы, ты их догонишь, если захочешь.

— Да! — мальчик сорвался и побежал в сторону дома старосты.

— Он очень активен и всегда пытается помогать. Не знаю, как у него хватает сил. Именно поэтому, я не могу подвести их. Если этот ребёнок, после увиденного шока борется за жизнь, то как я могу подвергаться их даже малейшей опасности. — Попыталась объяснить девушка свою глупость. Ведь она хорошо понимала, что о ней думал Солум и хотела, чтобы её тоже поняли. Хотя о доверии пока речи не шло. Осуществив свой маленький манёвр, девушка вернулась в толпу детей и продолжила внимательно слушать детские мечты и желание, которые, как она уверяла, слышит сама богиня тьмы — Зигла. Солум также решил послушать их. Одни желали вкусной еды, другие просили вернуть павших друзей и членов семьи. А кто-то даже попросил научить его играть на балалайке. Вопросы и просьбы сыпались одна за другой, пока одна девочка не кое-чего не попросила:

— Сестрёнка Руба! Пожалуйста, расскажи нам историю девяти, она нам так нравится!

Закладка:

— Да! — хором поддержали дети.

Руба на мгновение удивилась, а затем выразительно посмотрела на Солума. Детские голоса также умолкли, а их умоляющие взгляды начали давить на алхимика невыносимой ношей.

— Алхимики — хозяева этих земель, а их доктрина запрещает девять, считая это главным лжеучением мира. Пока член ордена тут, я не смею рассказывать нашу легенду без его согласия. Это то, что называется уважением. Надеюсь, что вы меня понимаете.

«Ага, то есть рассказывать о девяти без моего присутствия, но на моей земле, это хороший тон, любопытно» — подумал Солум, но озвучивать не стал, нечего отнимать кумира у детей, которые, к слову, сразу набросились на алхимика:

— Господин алхимик, пожалуйста!

— Братик, позволь!

— Тебе тоже понравится это история, просто послушай!

— Господин алхимик разрешает. — громко произнёс Солум, попутно слегка улыбнувшись. Ему было всё равно, кто и что рассказывает, главным сейчас было выполнить работу.

Удовлетворившись ответом, Руба прямо с места начала рассказывать древнюю сказку, в которую Солум совершенно не верил.

— Давным-давно. Тысячи… Нет! Сотни тысяч лет назад будто из ничего возникли они — Девять элементов. Тысячи лет они набирались сил пока однажды, они не очнулись от вечного сна. Очень быстро девять заскучали и тогда каждый из них решил создать свой мир. Райдо- элементаль огня, создала мир лавы и красного неба. Эйваз- элементаль воды, создал мир бескрайний, мир океанов и дождей. Йера- элементаль воздуха, создал мир потоков и первую жизнь- маленьких, пернатых птиц. Альгиз- элементаль света, создал пустой мир, полный созерцания и надежд. Зигла- элементаль тьмы осталась в пустоте, это тёмное место её устраивало. Ингуз и Иса, элементали земли и льда, решили объединиться и создали безжизненный мир скал и льда. Уриз- элементаль электро, посмотрев на Йеру, создала похожий мир, но вместо потоков, были бескрайние молнии. И наконец Архей- элементаль природы, посмотрев на своих братьев и сестёр, смог узреть, что во всех мирах есть что-то хорошее, что-то мудрое. Долгое время он не мог определиться, какой мир ему сотворить. И в конце концов, он решился. Архей, превозмогая свою гордость, попросил сородичей, чтобы они помогли ему в создании мира. Остальные элементали, знатно потешив своё самолюбие, отправили частицы себя. Крупицы своих сил, которые смогут жить отдельно от них, но при этом оставаться элементалями. Так Альгиз сотворил голубое небо, Ингуз и Иса дали опору миру, Йера и Уриз создали различные формы жизни, Эйваз дал способ жизни быть самостоятельной, дабы мир мог жить без постоянного вмешательства, Райдо и Зигла дали возможность жизни развиваться, подарив не только тепло и отдых, но и опасность. Быть может, новая жизнь сможет стать лучше нас, сильнее нас, умнее… И наконец Архей, объединив все дары элементалей, взял под крыло частицы своих сородичей, и наконец создал его, идеальный мир — Финикс. И так продолжалось тысячи лет. Счастливый, равноправный мир. Девять правили справедливо и честно, а их дети, великие звери, помогали им в их начинаниях. Пока однажды, один человек не решил, что стал сильнее, умнее и лучше элементалей. Он собрал армию, подобную по силе богам. И затем нанёс подлый, сокрушительный удар. Девять пали. С тех пор возникла святая Империя. С тех пор человек, убивший девятерых, называется Богом. Богом правосудия — Виктима.

— Сестрёнка великие звери, кто они? — задали свой вопрос дети.

— Главная гордость каждого элементаля, их высшее дитя. Водная гидра, земляной дракон, огненный феникс, воздушный змей, фея жизни, ледяной грифон, электроволк, древний энт. А также мой старший брат, дитя Зиглы — кот Баюн. К сожалению, они также пали во время великой войны, а подлый Виктим пленил остатки их сих, создав орден девяти ангелов, который существует до сих пор.

— А они были сильными? Как они погибли? Что они могли? Зачем Виктим убил их? — вопросы сыпались на Рубу один за другим, она просто физически не могла ответить на каждый. Однако, вскоре пришло спасение. Руба увидела уставшего старосту Уму, вместе с ним шли несколько девушек, а также мальчишка Калеб. Каждый из них нёс небольшой поднос, на котором лежало что-то непонятное.

Первым делом пищу раздали старикам и женщинам, затем очередь дошла до мужчин, и в самом конце оказались дети с Солумом и Рубой. Когда Солуму дали объедки, а именно так можно было назвать тот маленький кусочек чёрствого хлеба, что ему выдали, он вспомнил детство. Раньше Солум часто так питался, и если бы не помощь Нероны, возможно, он бы и не дожил до своих лет. Солум посмотрел Калеба, который вновь присоединился к ним, и не думая сунул ему хлеб в руку. У алхимика пока были некоторые припасы и он не собирался брать ничего лишнего у деревни. Руба, заметив это, удивлённо посмотрела на алхимика, а затем с доброй улыбкой на лице также отдала свой хлеб.

Закончив столь скудный завтрак, детвора разбежалась, оставив Солума с Рубой наедине.

— Теперь мы можем обсудить сильфов? Просто скажи, где кладбище и я осмотрю его.

— Мы туда обязательно сходим, только вот путь до туда займёт часов восемь, без ночёвки не обойтись. Потому лучше идти утром. Ты же завтра не будешь спать до полудня?

— Восемь часов? Это каким образом? Они что, каждый раз несут тело покойного в течение восьми часов?

— Приходится, это общее кладбище для нескольких окрестных деревень. Они соорудили там алтарь девяти элементалей, дабы орден не докапывался. Формально они не верят в девять, и орден спокоен. Ну а на кладбище, что находится глубоко в лесу, закрывают глаза. Некая отдушина для народа. И этот народ, чтобы не рисковать, сделал её общей. На самом деле я тоже хотела туда сходить, но одна, если честно, боялась.

— Жрица ночи боится нежити? Вчера мне показалось иначе.

— Я боюсь не нежити, а тех, кто её призвал. Я не верю, что это проклятие. Здесь не было предпосылок для возникновения тёмных энергий, вызванных страданиями.

— Раз ты даже на кладбище не была, то ответь честно: ты хоть что-то знаешь?

— Нет.

— Может, тогда кто-то ходит за барьер? Охотники, например?

— В деревне трое охотников и знаешь что? Единственного, кто выходил за барьер, ты вчера уложил. Только он тоже далеко не отходит. Примерно в трёх часах ходьбы есть охотничья сторожка, дальше идти он не смел. С его слов по крайней мере.

— Руба, а как ты здесь оказалась, можно узнать? И ещё, откуда у тебя эти перчатки, этот артефакт явно тебе не по статусу, такое большое количество энергии тьмы, в них заточён сильный элементаль, да и пользуешься ты ими не очень умело.

Жрица неуверенно потеребила свои перчатки, но вскоре набралась смелости.

— Мне скрывать нечего. Как ты мог заметить, я жрица храма ночи. Я должна стать следующей настоятельницей храма, но у меня не хватает опыта. Почти всю сознательную жизнь я провела в стенах храма. И вот, настоятель даёт мне задание, похоронить нескольких завсегдатых. Людей ограбили по дороге к дому, а затем убили. Страшное зрелище. Хотя даже так лучше, чем вид растерзанных после сильфов. В общем, настоятель, узнав о бандитах на пути, выдал мне единственный артефакт храма, для самозащиты. Я всё равно унаследую его, когда стану настоятельницей, потому это не было чем-то странным.

— Не проще было приставить охрану, если так печётся?

— Я жрица, я не могу ходить с солдатами. Если даже я, кому покровительствует Зигла, боюсь мира, то что можно сказать о простых людях?

— Допустим. А в Мимике ты что забыла?

— Моё задание было в деревне Тильда, она находится прямо за границей, здесь недалеко, неделю пути. И там меня нашёл человек, он попросил помощи, рассказал о происшествии. Как я могла отказать? Даже если это не моя страна, здесь тоже есть люди, и они нуждаются во мне.

Солума заинтересовала личность человека, что провёл её сюда. Возможно, это большой заговор и главная цель даже не сам алхимик, а девушка, которая стоит перед ним.

— Попросил человек? А это, случайно, была не женщина?

Закладка:

— Нет, это был охотник Вик. Тот самый, что выходит за барьер, которого ты немножко контузил. Ты хотел бы ещё о чём-то узнать?

— Нет, спасибо.

Солум не узнал ничего важного, и дел до конца дня у него не было. Поэтому он решил подготовиться к завтрашнему дню. После праздника он попросил стол, который вскоре принесли в его дом. Там он начал чертить руны и варить некоторые простейшие зелья, которые могут понадобиться и на которые у него были ингредиенты. В итоге вышло не особо густо, он смог создать лишь три зелья иллюзий и два свитка пламени. Стоит надеяться, что их, вместе с его изначальными запасами, хватит на это путешествие.

Кроме того, вечером прибыла Нерона. Она сильно напугала несчастного сторожа, который никогда не видел столь активных женщин. Напоследок Солум расспросил о её успехах. К сожалению, Нерона не принесла никаких важных новостей. Какое-то время она следовала за странной женщиной, но потом она просто исчезла. Нерона не смогла обнаружить след, женщина будто испарилась. Побродя немного по дорогам, она решила, что лучшим решением будет вернуться к хозяину.

Глава: 7

— Господин, доброе утро! Как вы и просили, я разбудила вас с первыми лучами солнца. — монотонно произнесла Нерона.

Солум пробыл без неё лишь одну ночь, но уже успел заскучать по столь привычной фразе. Кто-то любит пить по утрам молоко или ухаживать за растениями, другие обожают физические упражнения, Солуму же был мил знакомый голос своей слуги. Без этой мелочи мир ему казался неправильным.

— Спасибо. — удивительно нежно произнёс алхимик.

Солум посмотрел на дальнюю койку, там легко и беззаботно спала Руба. Спать столь сладко в её состоянии, почти подвиг. Мало кто смог бы выдержать так много тёмной энергии. Не будь она жрицей Зиглы, девушку бы точно уже разорвало на мелкие кусочки.

«Пускай ещё поспит» — подумал он.

— Нерона, ты-то успела поспать?

— Да, господин. Три часа. Я полностью бодра.

Солум кивнул и затем задумался. Он специально проснулся пораньше, потому как хотел провести небольшой ритуал. Смысл ритуала в том, что человек, совершивший его, может некоторое время чувствовать направление, где находится большая концентрация тьмы. Минусом является то, что ритуал цепляется только за самый загрязнённый источник. Алхимик вчера подготовил всё необходимое. К счастью, ингредиенты позволяли. Быстро принарядившись и немного позавтракав, Солум отправился во двор.

Во дворе его ждала большая девятиугольная печать, в каждом из углов находился один элемент, но лишь руна Зиглы была продублирована в центре. Встав в центральную руну, Солум достал из кармана заранее приготовленное одно из двух семечек элементальной лилии. К счастью, одно из них было семя тьмы. Обычно её используют для поиска старших собратьев, однако иногда оно помогает и в поиске скоплений определённых элементов, чем Солум сейчас и занимался. Алхимик положил семя себе под ноги, затем достал девять одинаковых пергаментов, которые сразу же воспарили над рунами и на каждый он капнул немного своей крови. Вскоре пергаменты начали источать абсолютно чёрный свет, пожирая всю возможную энергию тьмы из округа. Когда пергаменты насытились, руна на земле также стала чёрной, а в округе начала раздаваться тихая, но пугающая какофония звуков. Всё это продолжалось несколько минут, а затем она ударила прямо в семечко. Семя дало небольшой тёмный росток, который с каждой секундой становилось всё больше. Дабы не устроить локальный апокалипсис, Солум не стал ждать дольше положенного, сорвав росток грациозным движением. Слабая, новорождённая лилия, потерявшая опору, сразу начала увядать. Алхимик дождался, пока гниение дойдёт до стебля, и затем безжалостно съел весь росток.

Теперь дело осталось за малым, Солуму необходимо было подавить силу лилии, с помощью своей жизненной энергии. Борьба оказалась долгой, но не очень сложной. Через пятнадцать минут Солум поглотил лилию, его глаза на мгновение окрасились чёрной пустотой.

— Господин, всё прошло удачно, верно? — спросила Нерона, охранявшая покой своего хозяина от невольных гостей.

Солум не ответил, его внимание привлекло нечто другое. Он чувствовал сумасшедшую энергию Зиглы. Однако, что-то в ней казалось неправильным. И это помимо этого, источник быстро передвигался с севера на юг.

«Если учесть, что источник должен быть в восьми часах отсюда, то он движется с огромной скоростью, либо же он находится недалеко от меня» — подумал Солум.

Внезапно движение прекратилось, Солум постоял немного, а затем совершил шаг влево. Источник также сместился на несколько градусов.

«Неужели он настолько близко?»

Солум, уверенный в том, что в деревне относительно безопасно, поспешил к источнику. Через минуту источник вновь начал менять местоположение, но вскоре остановился. Алхимик продолжал идти вперёд, проходя сквозь местных жителей, которые уже не так бурно на него реагировали. Дом сменялся домом, а на горизонте уже виднелся барьер, когда направление источника вдруг сменилось на противоположенное.

Солум посмотрел на здание, которое только что прошёл. Очевидно, что его цель там. Алхимик аккуратно подошёл к входу и начал размышлять. Внутри явно есть что-то неизвестное, возможное даже опасное. Заходить туда без подготовки может быть рискованно.

«Расспрошу-ка я пока старосту» — подумал Солум, попутно наказав Нерону следить за домом, но не рисковать в случае опасности.

Когда Солум уже хотел уходить, источник Зиглы начал движение, в то же время из дома, неожиданно для алхимика, вышла Руба вместе с неудачливым охотником.

— Солум! Ты куда пропал? Нам уже нужно идти! Почему мы тебя искать должны по всей деревне?

— Мы? — переспросил алхимик.

— Верно, Вик пойдёт с нами. Пока я тебя искала, встретила его. Он попросил взять его с собой, потому как ему тошно в этой деревне. Родных у него не осталось. Я не вижу причин препятствовать.

— И это всё прошло за двадцать минут? Феноменально! Хочешь его взять- пожалуйста, но в случае чего, я не буду рисковать собой.

— Спасибо, господин. — поклонился виновник.

— Вы приготовились к походу? — спросил Алхимик.

Два человека кивнули в унисон.

— Я предлагаю сначала зайти в мою сторожку и пополнить припасы. Там лежат некоторые травы, стрелы для моего лука, а также небольшое количество вяленого мяса, что я засолил в прошлый раз. — предложил Вик.

— Раз всё так, то нам лучше зайти на обратном пути, дабы припасы не мешались в походе. Кроме того, твоя сторожка немного севернее нашего пути, мы можем не успеть к закату. Что скажешь, алхимик? — спросила Руба.

— Звучит разумно, тогда пойдём на кладбище, веди Вик.

— Раз вы так решили. — грустно произнёс охотник и двинулся в сторону леса.

Солум немного помедлил, но вскоре присоединился к путникам. В голове же у него бушевала буря. Солум не мог понять, почему жрица оказалась источником. Не говоря уже о самой девушке, даже её артефакт, основанный на элементале тьмы, никак не мог перекрывать бушующую энергии от мощного призыва нежити. Почему так происходит, ему ещё предстоит выяснить. Кроме того, Солум начал искренне переживать за свою лошадь, которую из-за непроходимости леса, пришлось оставить в деревне. Он лишь сейчас задумался о том, что внутри барьера не было ни единого животного. Ни коров, ни собак, ни даже крыс не было видно. Конечно понятно, что людям нечем было питаться и многих съели, да и большую часть скота должны были уничтожить сильфы в первые дни катастрофы. Но кто-нибудь же должен был остаться? Любимая корова старосты, например, собака охотника или лошадь местного торговца. Но здесь было пусто. Солум даже сомневался, была ли лошадь у Рубы, но напрямую спросить почему-то пасовал. Возможно, алхимик уже примерно понимал, что здесь твориться, но боялся признать это.

Дорога на кладбище вела через белый лес. Некоторые деревья ещё помнят, как эти земли принадлежали королевству Осарис более пятисот лет назад. Эти сосновые леса издревле покровительствовали местным жителям, а они взамен связывали свои жизни с лесом. Когда в старину здесь рождалось дитя, в честь его жизни высаживалось сосновое семя. Это семя росло вместе с человеком, набираясь сил, становясь всё краше и сильней. Когда человек болел, сосна тоже болела, беря на себя часть невзгод. Когда человек был счастлив, пышное древо цвело. Когда же человек творил зло, дерево умирало. Поскольку древо и человек были неразлучны, человек умирал вслед за ним. Также, когда за добрым человеком приходила смерть, сосну срубали и сжигали вместе с ним. Однако время никого не щадит. В лесу уже не осталось памяти о тех событиях, а большинство традиций обратились в пыль. Однако одна из этих традиций осталась и по сей день. У каждого из местных есть своё дерево. Такие деревья стоят по дороге к кладбищу, и зовутся аллеей предков. Поскольку людей теперь хоронят, больше нет смысла вырубать именные деревья и некоторые из них растут уже две или три сотни лет.

Закладка:

Здесь, где стоит аллея предков, небольшую группу из трёх человек и эльфа вёл охотник по имени Вик. Как местный охотник он хорошо знает эти леса, а как житель знает и путь к загробной вечности. Однако путь казался забытым или даже заброшенным. Тропы были едва видны и поросли кустарниками, а среди деревьев не было молодых побегов. Казалось, что об этих местах не заботились уже много лет.

— Нам всё же нужно было идти через мою сторожку. Путь там должен быть в лучшем состоянии, а здесь он явно займёт дольше восьми часов. — Продолжал ворчать пожилой охотник.

— Ты один протаптывал тропинки, поэтому в той части леса тропы лишь немногим лучше. Люди не особо любят белый лес, а после трагедии и вовсе забыли о нём. — высказала Руба, вспоминая рассказы жителей. — Кстати, Вик, а почему вы зовёте хвойный лес белым? Мне он кажется весьма зелёным, даже трава и та метра под три.

— С гор Пагоса часто прилетает снег. Пускай он быстро тает, но для наших предков это было чудом. Даже сейчас я частенько нахожу такие подарки. Тогда я собираю снег, растапливаю его, а затем наливаю в специальный бурдюк, для нас эта вода почти священна и используется только по праздникам. К сожалению, на последнем празднике всю снежную воду использовали. Если бы вы сумели её попробовать, вовек бы не забыли! — гордо ответил охотник.

Услышав о горах, Руба усмехнулась. Если смотря на юг, вы сможете увидеть хоть что-то, кроме деревьев, то это будут горы. Горы Пагоса можно увидеть почти из любой точки восточного континента. Сейчас же их не могут скрыть даже двадцатиметровые, густые деревья. Глядя на мощные горы, становится понятно, почему люди так почитают их белые дары.

А-у-у-а-у

Нежданно — нагадано группу отвлёк собачий скулёж. По громкости можно было легко понять, что вой был неподалёку. Солум с остальными переглянулись и медленно последовали на звук. Примерно в двадцати метрах они заметили почти мёртвого белого волка. Возле него с перегрызенным горлом лежал труп сильфа. Было несложно сложить дважды два. Волку сильно не повезло- он встретил нежить. Однако, в борьбе не на жизнь, а насмерть, волк одержал верх. Только вот, к сожалению, ненадолго. Судя по всему, его недавний крик был последним в его жизни. Вспоротое брюхо и сломанные лапы были лишь вершиной айсберга его ран, дном же оказалась потеря части внутренних органов. То, что волк в таком состоянии был способен стонать, можно уже назвать чудом, хотя для животного это стало проклятием.

— Удивительно, мы не встретили и единого сильфа по дороге, но волку свезло меньше. — заметил Вик, параллельно достав нож из под кофты.

— Зато будет чем поужинать. Заканчивай скорей! — сказал Солум, откинувшись на ближайшую сосну с закрытыми глазами.

— Стоять! — жрица встала перед телом волка. — Он уже отыграл бой, мы не вправе забирать его жизнь.

— Достопочтенная жрица, при всём уважении, мы что, оставим его просто мучиться? — удивился охотник, но всё же спрятал нож.

— Если бы у нас не было иного выхода, я бы и слова не сказала, но сейчас мы можем ему помочь, верно, алхимик?

— А? — открыв глаза, Солум посмотрел на неё так, словно не услышал вопроса. — Ты мне?

— Сейчас не время бахвалиться, зверь мучается. Ему нужна наша помощь! Как мы можем заботится о людях, если даже зверю откажем в помощи?

— Я опечален, мои искренние соболезнования. Вик, закончи его страдания.

— Алхимик!

— Что, ещё что-то? Ладно, я иду на крайние меры. Нерона, исполни реверанс. Волк достойно сражался и заслужил достойный уход.

Эльф тут же продемонстрировала изящный поклон, достойный императора. На несколько мгновений она даже смогла отвлечь жрицу. Правда, было неясно, заворожила ли Рубу грация Нероны или же наглость её хозяина. Виновник же, уверенный в выполненном долге, сладко смотрел на жрицу. Однако взгляд последней от чего-то прожигал его плоть. Солума на мгновение даже кинуло в дрожь.

— Дай зелье восстановление! Нахальный орк. — грубо произнесла Руба.

— Так, подожди. Если ты не хочешь брать пищу, что подарили сами небеса, я бы принял это. Но отдавать одно из трёх имеющихся зелий зверю, который может ещё и не выживет после этого, уволь.

— Ладно, твоя взяла. Если ты сделаешь это, я буду тебя слушаться после. — Скорбя, произнесла жрица.

— Слушаться меня? Я поражён. — Солум в ту же секунду кинул ей флакон.

Руба едва успела поймать зелье, но поить им волка не спешила, потому как ещё несколько секунд не понимала, что происходит. Она никак не ожидала, что алхимик, который казался весьма твёрдым в позиции, так быстро пойдёт навстречу.

— Чего ждёшь? — спросил излишне удовлетворённый Солум.

Руба тут же опомнилась и влила зелье в волчью пасть, попутно продолжая удивлённо смотреть на Солума. Закончив благородное дело, дева восстановила концентрацию и смогла сосредоточиться на бушующих мыслях.

— Алхимик, когда ты кинул склянку с зельем. Склянка была мокрая. У тебя, часом, ничего не протекает? — спросила она, попутно вернув уже пустую колбу.

— Так ты считаешь меня таким небрежным? — миловидно улыбнулся Солум, а затем поднял руки. — Сдаюсь, можешь меня проверить.

— Спасибо, что понял меня. — проигнорировала выходку Руба.

— Не подумай ничего лишнего, просто твоё природное очарование заставляет меня идти на жертвы.

— Грубиян. — произнесла Руба, отчего-то приняв комплимент за оскорбление.

В то же время, тело волка начало медленно восстанавливаться. Однако, это займёт много времени, которого у группы нет. Дальнейшая судьба животного зависит от его стойкости и удачи. Даже Руба не могла поспорить с этим и поэтому первая поторопилась покинуть это место, за ней пошёл и охотник.

Солум продолжал улыбаться ровно до тех пор, пока не стал уверен, что остался в одиночестве. Прождав несколько мгновений, он перестал облокачиваться на дерево, а затем наклонился к зверю.

Волк следил за каждым его действием, хотя понимал, что помешать человеку не в силах. Он только очнулся от предсмертной агонии и был слишком слаб, однако что-то внутри него говорило, что человек не враг. Этот человек своей кровью, что-то рисовал на земле, позже он взял и кровь самого волка.

— Ты не подумай ничего. — сказал Солум. — Не будь у меня причины, я бы уже остановил твои муки. Но раз я потратился на тебя, то у тебя долг, и сейчас ты не умрёшь. Когда твои раны заживут, найди меня и будь рядом. Я скажу тебе, как выплатить долг.

Когда человек договорил, волк почувствовал сильную боль, однако за болью шло облегчение. Тело волка расслабилось, его глаза медленно закрылись и от боли не осталось и следа.

Солум смотря на то, как волк уснул, мысленно рассмеялся. Ему показалось забавным, что он действительно пытался говорить с волком, хотя всю волю Солума передаст багровая печать, которую он успешно поставил. Алхимик не особо верил, что волк вообще пригодится, но, когда не знаешь о будущем, даже самая малая помощь может оказаться роковой. Сейчас Солум был в замешательстве. Ему очень не нравилось то, что по дороге к эпицентру нежити, сама нежить почти полностью отсутствовала. Как будто кто-то приглашает их войти. Ещё возможно, что эпицентра нет, и они идут прямо в ловушку. Но для кого она предусмотрена? Неужели нужно так стараться из-за недожрицы или низкорангового алхимика?

— Алхимик, ты идёшь? Что ты с волком делаешь? — у Рубы на мгновение сузились глаза.

— Ничего такого, просто решил оценить, не напрасно ли зелье потратил.

Солум встал, после чего, миновав Рубу, отправился за охотником. Девушка немного недоверчиво посмотрела на волка. Убедилась, что последний ещё жив и расслабленно последовала за остальными…

Глава: 8

— Я считаю, что нам необходимо устроить привал. — произнёс измотанный охотник, усевшись на старый пенёк.

— Какой привал? Если тебе верить, то нам идти осталось без двадцати минут час. Надо лишь осмотреть кладбище. Мы управимся до темноты. — Раскритиковал идею Солум.

Закладка:

— До темноты говоришь? А если там что-то серьёзное? Если с нами что-то случится, люди из деревни останутся одни. Мы намерены рисковать жизнями? — вмешалась Руба.

— Чего? А не ты ли приносишь редкостную жертвенность почти убив себя, ради барьера, который без тебя не простоит и минуты?

— У меня не было выбора… — грустно произнесла Руба.

— Хорошо, я и сейчас соглашусь с вами, но будьте уверены-здесь не безопаснее, чем на кладбище.

Закончив малую потасовку, группа начала готовиться к ночлегу. Охотник быстро закончил с дровами и развел костёр. Солум, с помощью Нероны, снёс несколько деревьев и поставил их в качестве временных сидений, также он поставил несколько алхимических ловушек, которые при срабатывании на несколько секунд обездвижат врага. Рубе же досталась самая нехитрая роль- раздать рацион. Да и кто бы посмел потребовать большего от столь обессиленной девушки. Лучше ей не становилось, казалось, что от любого прикосновения её надутые вены могут лопнуть словно хрустальная чаша, а затем из них польёт чёрная, проклятая кровь. Возможно, её небольшие истерики связаны именно с этой злокачественной причиной.

Вскоре приготовления были завершены и они уселись у костра, поедая ягоды и грибы, что нашли по дороге. Всё это происходило молча, возможно у них и были вопросы друг к другу, однако никто не осмеливался их озвучить, дабы не оскорбить товарищей. Если их, конечно, можно так называть.

И вот, Солум уже захотел идти спать, однако сон совсем не шел. Проявилось чувство смутной тревоги, да такое навязчивое, что алхимик почувствовал- его эльф в опасности, только вот это чувство быстро улетучилось. Но небрежным быть не стоит. Не в таком месте точно!

— Что-то не так. — поднялся алхимик, попутно предупредив других членов группы.

— Ты о чём, Солум? — спросил охотник.

— Нерона вступила в бой.

— Она ещё сражается? — немного напряжённо спросил Вик.

— Нет.

— Она жива?

— Определённо.

— Тогда зачем нервничать? Возможно, встретила дикого зверя. — перестал переживать охотник.

— Наверное ты прав. — успокоился Солум и сел обратно.

В тот же момент сзади послышали тяжёлые шаги. Руба с Виком застыли в оцепенении, смотря на кого-то, позади Солума. Солум, понимая, что сзади должна быть его верная слуга, спокойно развернулся. Там действительно стояла Нерона, только вот у неё были подняты руки, а в каждой из них висело по телу. Одно тело было без головы, кровь стекала прямо на землю, другому же повезло больше, удар попал в сердце.

Алхимик вновь встал и начал разглядывать тела. Они были одеты в тёплые меха, что было диким, для этого климата. Рост тел был среднем, а на голове более удачливого трупа была маска медведя.

— Этого быть не может. — произнёс Солум, нервно всматриваясь в землю.

— Чего не мож… — не успел договорить охотник, как из-под земли, на высокой скорости вылетело что-то мохнатое и грозное.

Там, где мгновение назад горел костёр, теперь на двух лапах стоял огромный медведь, ростом порядка трёх с половиной метров. Группа едва сумела избежать столкновения с этой вопящей скалой, рассыпавшись кто куда.

Нерона, увидев опасность для господина, сразу же бросила мертвые тела и встала перед Солумом, обнажив два своих меча. Однако медведя ни Солум ни его боевая подруга не сильно-то и интересовали. Мишка медленно развернулся к жрице, которая успела опомниться и отбежать на небольшое расстояние. Когда мишка увидел свою цель, то словно улыбнулся и резким броском упал на остальные лапы, сломав бревно, где недавно сидела Руба. В щепки!

— Защищай жрицу. — Тихо произнёс алхимик, пока обдумывал ситуацию.

Нерона услышала призыв и нырнула под следующий удар медведя, который пытался нанести урон своей лапищей жрице. Только как она могла заблокировать удар медведя? Даже учитывая её повышенные физические способности, это было невозможно. Удар прошёл по скрещённым мечам. Нерону откинуло назад на несколько метров. Единственный успех в этой ситуации был в том, что она не отпустила мечи и смогла продолжить сопротивление.

Нерона ещё не успела полностью встать, когда в неё полетел очередной удар медведя. К счастью, уже успела опомниться Руба. Она высвободила мощь своих перчаток, из которых родились десять игл, каждая на нитией тьмы. Некоторые нити пытались связать медведя, не давая нанести удар. Однако они были столь тонкими, что мишке не составляло труда порвать их. Нити, в свою очередь, мстили, пытаясь проткнуть дикое животное, что делали весьма успешно. Однако, прежде чем нить проходила толстую шкуру медведя, он успевал разорвать нити, тем самым рассеивая их.

Нескольких секунд хватило, чтобы Нерона оклемалась и вернулась в бой. В симбиозе они наносили хороший урон медведю и, казалось, был близок час, когда он падёт. Кроме того, охотник тоже не сидел без дела. Он стрелял из лука сзади, нередко попадая в голову зверю, правда качество его стрел оставляло желать лучшего, потому медведь мог долго игнорировать его присутствие.

Солум же рассудил, что его вмешательство не очень-то и требуется, потому он со стороны любовался прекрасным боем, попутно рассматривая окрестности на наличие очередных гостей. И он не прогадал.

Ещё пятеро людей в масках возникли с лесу, прямо возле Солума. Эти яростные бегуны бежали с такой феноменальной скоростью, что алхимик мало что мог успеть сделать, даже учитывая преимущество раннего обнаружения. Сначала Солуму показалось, что несколько из них угодят прямо в ловушку, установленную ранее. Однако, к неудаче алхимика, дикари пробежали в нескольких миллиметрах он неё. Было ли это стечение обстоятельств, или же дикари знали о ловушках, оставалось тайной.

Осознав, что дело пахнет дурно, Солум достал единственный свиток, который мог сейчас быть полезен и быстро реализуем. Свиток подмены. Обычно он используется, чтобы в небольшом радиусе поменяется местами с эльфом, однако это можно использовать на любом живом человеке. Оценив ситуацию вокруг себя, Солум использовал свиток замены на Вике, который стоял в самом безопасном месте на поле битвы с медведем.

В последнюю секунду, перед заменой, Солум видел, как в его лицо кровожадно летит топор, но уже вскоре перед ним виднелась лишь спина истерзанного медведя, который продолжал отбивать атаки необычной пары.

Алхимику потребовалась пару мгновений, чтобы вернуть ориентацию в пространстве, после чего оглядел свою предыдущую позицию, и увиденное его очень заинтересовало. Топор аборигена остановился прямо возле горла испуганного Вика и явно не собирался двигаться дальше. Оставшиеся четверо сородичей также не предпринимали попыток напасть на охотника.

— Это твоих рук дело? Солум! — крикнул теперь уже рассерженный Вик, одновременно вонзая небольшой охотничий нож в глотку мужчине с топором.

Из шеи несчастного полилась кровь и он упал. Но было видно, что он до последнего не хотел причинять вред своему оппоненту. Когда тело коснулось земли, остальные товарищи наконец отвисли, начав устраивать крайне вялые атаки на охотника. Вик без труда парировал удары от четырёх человек ножом и луком, что казалось смехотворным.

— Это ты мне? — не удержался Солум, узрев вопиющую наглость, однако вскоре пожалел о содеянном.

Дикари, которые до этого потеряли Солума из видимости, вновь его обнаружили. Трое из них сразу же бросились напролом к источнику беспокойства. Последний же начал имитировать бурную деятельность ещё сильнее, не давая Вику делать посторонние движения.

Однако в этот раз, к счастью, Солум уже был готов к гостям. Перед ним уже парили нужные ингредиенты, и было необходимо просто дождаться минимального расстояния. Когда это произошло, волна синего огня обуглила врагов, а остатки их тел попадали на земли. Волна огня также задела и медведя, однако последний не получил существенного урона от пламени, что удивило даже Солума.

В тоже время Вик наконец уловил момент и нанёс смертельный удар ножом по последнему воину. Однако Солум был уверен, если бы абориген захотел, с лёгкостью бы заблокировал этот выпад.

Закладка:

— Сзади! — панически закричал охотник, смотря на Солума.

Солум по инерции обернулся, хотя понимал, что скорее всего это обычный финт, а в него сейчас может полететь стрела. Но он ошибся, позади к алхимику нёсся очередной дикарь. И он был уже довольно близко. В голову Солума не пришло ничего лучше, чем достать первый попавшийся пузырёк с зельем и облить им несущуюся на него проблему. По идее, это должно было отвлечь война, пока алхимик бы нанёс удар. Только вот противник, вместо удивления, почему-то начал растворятся словно лёд на огне.

Солум, явно не ожидая подобного исхода, оцепенённо смотрел на происходящее. Осмотрев пузырёк, он понял, что только что потратил зелье иллюзий и у него осталось лишь одно подобное. Необходимость использовать зелье с сумом, заставила алхимика покоситься на медведя. «Если сработало с хозяевами, то и с животиной пройдёт, верно же?»

Внезапно Солум почувствовал небольшой холодок, перетекающий в сильную боль в районе левого плеча. Солум схватился за плечо и резко обернулся. Здесь, на земле, лежало лишнее тело, из спины которого торчала стрела. На мече, принадлежавшем этому телу, можно было заменить небольшой след крови. Солум в благодарность кивнул своему спасителю, однако оценивая своё состояние, приуныл. Рука оказалась обездвижена.

Гости продолжали прибывать небольшими волнами. К счастью, все они были без щитов или иных способов защиты. Подготовленный Вик стрелял в них только завидев, убивая почти каждого дикаря ещё на подступах. Также помогало то, что некоторые наподавшие всё же попадались в ловушки Солума, после чего почти сразу стрела охотника попадала прямо в цель. Самой же сильной угрозой сейчас был медведь, который даже после получения целой кучи ран казался весьма жизнеспособным и агрессивным.

Солум, смотря на происходящее, наконец понял, что унывать не время. Он достал последнее зелье и выплеснул его на медведя. На этот раз медведь отреагировал на урон, хотя и не растаял, как надеялся алхимик. От резкой боли зверь встал на дыбы и завопил на весь лес. Казалось, что его было слышно во всех окружных поселениях. Девушкам наконец перепала секунда перевести дух, чем Руба и воспользовалась. Нерона же, узрев момент когда медведь не сможет парировать её удары, подбежала вплотную и воткнула оба свои меча прямо в медвежье брюхо, после чего сразу же отпрыгнула назад. И, как оказалось, инстинкты эльфа не подвели. На её предыдущую позицию упала пара мощных лап, которые ударили строго по мечам, вспоров медведю брюхо. В совокупности с ранами от зелья мишка наконец испустил свой последний вздох.

Измотанная группа переглянулась. На некоторое время наступила полная тишина, пока Солум не прервал её, откупорив одно из своих зелий. После употребления рука алхимика восстановилась на глазах. Для убедительности он пару раз ей взмахнул. Одновременно с этим, тела медведя и дикарей внезапно исчезли, оставив после себя лишь фиолетовую дымку.

— Кто это был. — спросила Руба, пока Нерона поднимала застрявшие в земле мечи.

— Иллюзии. — пояснил алхимик.

— Я понимаю, что иллюзии. Только вот они не берутся из ниоткуда. Я не знаю народа с подобными… традициями.

— Это один из пяти народов, что живут в основании гор. Они известны своими необычными традициями и способностями, такими как любовь к маскам и ручные медведи, копающие тоннели. Кроме клана медведя, есть ещё клан волков, которые могут парить. Или клан крыс, в котором и вовсе нет людей, хотя гражданам королевства Осарис о них известно побольше, верно, Руба?

— Я слышала лишь о четырёх: волка, змеи, ворона и как ты верно высказался- крысы. Однако знай, информация, что крысы стоят на службе императрицы — ложь.

— Возможно. Здесь не буду спорить. Что касается медведей: мои сородичи вырезали весь их клан, за вандальные нападения на торговые пути, ещё лет двести назад. Однако сейчас меня интересует другое. — Солум строго посмотрел на охотника. — Кто ты и почему ты всё время оказываешься с Рубой рядом? Ты же её и привёл сюда? Что тебе нужно?

— Солум, у тебя хватает наглости подозревать меня в чём-то, после того как подставил меня. И даже после того, как я спас тебя? — возмутился Вик.

— Верно, подставил. И да, спас. Но это не меняет того, что иллюзии тебя не трогали.

— Не трогали? А с кем я фехтовал, чтобы успеть тебя спасти? Кроме того, эти… Иллюзии и на Госпожу Рубу не нападали, как и твоего эльфа. Они тоже странные? Почему…

Пока Вик оправдывался, он не заметил, как к нему сзади подошла Руба и мягко приставила меч к его горлу.

— Жаль Вик, что у меня с собой нет зелья правды. Необходимо ввести в правило носить одно с собой.

— Действительно, жаль. — Прикрыл глаза охотник, готовый к любому исходу.

— Алхимик, хватит. — решительно и немного сердито произнесла Руба, подойдя вплотную к Солуму.

— Не хочешь рассказать свои мотивы и цели? Может хочешь завести нас куда? Может ты ведёшь нас даже не кладбище? — проигнорировал он жрицу.

— Как знаешь. — Устало сказала Руба, после чего вновь призвала свои нити и скоротечно связала Солума, который даже не сопротивлялся.

— А ты быстро учишься управлять ими! — съязвил он.

— Скажи Нероне успокоиться и сядьте всё обсудить… или случиться что-то плохое. — перед глазами Солума вновь показались острые, тонкие нити.

— Ты не сделаешь этого. Это не твоя стезя.

— Да, ты прав. Поэтому ты повисишь здесь, пока не одумаешься. — отступила она.

— Как скажете, госпо… — в этот момент Солум краем глаза посмотрел на свою обидчицу. Её тело сильно сгорбилось, будто под ним был вес всего мира. Сама же она сильно шаталась. Это не говоря уже о её прошлых ранах и обильной потери крови. По всем разумным доводам она должна была уже упасть, однако девушка продолжала стоять под весом своих принципов.

— Ты не думал, алхимик, что тому, кто управляет иллюзиями, просто нужен Вик. А ты нет. Потому его и не трогали. Иначе какой смысл было ему тебя спасать. Он спас тебя, не смотря на предательство. Неужели ты продолжишь? Показываешь честь ордена алхимиков? — хрипло и крайне тихо произнесла девушка.

«Б***ь» — подумал про себя Солум, не столько от аргументов девушки, сколько от её самой.

— У ордена никогда и не было чести. Однако, я пока отступлю, но не ждите, что я вам буду доверять. Нерона, прошу: охраняй периметр. — эльф в то же мгновение отпустила заложника и вернулась к своим повсеместным делам. — Тебе достаточно? — обратился он к Рубе.

— Благодарю тебя, Солум. — расслабилась девушка и там же рухнула. Её едва успел поймать Вик.

— Солум, я знаю, что тебе плевать, но знай: я понимаю, почему ты меня заподозрил. И я не в обиде.

Договорив, Вик понёс девушку на небольшой участок с мягкой травой, положил ей под голову сумку и накрыл небольшим одеялом. После чего лёг неподалёку и сладко уснул. Казалось, что он действительно всё отпустил и также доверяет своим товарищам, словно ничего и не случилось. Солум же продолжал обдумывать ситуацию, искать промашки и делать выводы. Однако за долгое время так ничего и не нашёл. В какой-то час он даже сменил Нерону, чтобы дать хоть ей немного отдыха. Вскоре время уже близилось к утру, а он всё размышлял. Единственная мысль, которая хоть немного разбавляла напряжение, было тем, что Руба впервые за три дня назвала его по имени…

Глава: 9

Вик проснулся ещё до восхода солнца. Бросив взгляд на спящую жрицу, он отправился заниматься рутинными делами. Сходить в туалет, собрать ягоды и росу, полнив небогатые запасы воды, а также полюбоваться рассветом. Ему всегда нравился рассвет, даже если солнце было едва видно. Так он вспоминал о прошлом, о своём деде, который когда-то учил его стрелять из лука и рассказывал интересные истории. Жаль только, что в силу возраста он уже плохо помнит его лицо, но воспоминания всегда будут греть его душу.

Закончив ностальгировать, Вик отправился к алхимику, которого он заметил, пока собирал ягоды. Он одиноко сидел на большом камне и о чём-то думал. Вику не хотелось прерывать его размышления, но сейчас было самое время продолжать путь, и он хотел посоветоваться, стоит ли будить Рубу или с её ранами стоит дать ей отдохнуть подольше. Будь у жрицы обычная хворь, Вик бы и сам знал что делать. Он неоднократно получал ранения в лесу, а несколько раз даже грипповал. Однако состояние Рубы, как и прочие странные вещи, касающиеся элементов, он мало понимал. Остаётся надеяться, что алхимик знал больше его.

Закладка:

— Конечно, буди. Мы и так медлим. — холодно ответил Солум, не удостоив Вика взглядом.

— Спасибо. — Искренни поблагодарил охотник. — Солум, возможно для тебя это странно или даже дико, но я всегда доверяю тем, с кем хожу в лес. Возможно, у вас, жителей больших земель так не водится. Но мы только так и выживаем.

— Ты прав, Вик. Ты можешь быть отличным человеком, но в моей среде доверие и смерть — синонимы. Увы, иначе в городе не выжить.

Охотник не мог согласиться с таким мнением, но спорить не стал. Каждый человек заслуживает иметь собственную точку зрения. Или мир за пределами леса действительно такой страшный? Но сейчас они именно в лесу и стоит жить по его законам.

На такой грустной ноте он вернулся к Рубе. Она лежала в том же положении, в каком её оставили вчера. Единственное что выдавало в ней живого человека, было едва уловимое дыхание. Вик очень сомневался стоит ли ее будить, но всё же решился на это. Ведь они и так потеряли много времени, а его соплеменникам с каждой минутой может грозить всё большая опасность.

— Госпожа Руба, проснитесь. — произнёс он, одновременно немного толкнув руку девушки.

Однако реакции не последовало.

— Госпожа Руба, с вами всё хорошо?!

Вик начал её слегка потрясывать, а когда не сработало и это, он взял её тощее тело в свои руки и стал трясти, словно мешок с сеном. И в этот раз никакой ответной реакции не последовало. Испуганный охотник медленно и нежно положил девушку на место. После чего незамедлительно последовал обратно к камню, где сидел его товарищ.

— Солум, она не просыпается! Посмотри, сможешь ли ты что-то сделать?

— Хм? Она жива? — спокойно спросил Солум.

Увидев положительный кивок от Вика, Солум спрыгнул с камня и поспешил на место. Первым делом он осмотрел Рубу, проверил зрачки, вены, дыхание и сердцебиение. Впрочем, такой анализ мог провести почти любой человек, а вот сделать нужные выводы, уже другое дело.

— Возможно ты снадобье какое знаешь, чтобы помочь ей. — С надеждой спросил Вик.

— Алхимики варят зелья. За снадобьем тебе к знахарю или лекарю.

— То есть, ты тоже не знаешь чем помочь?

— Знаю. Только вот нужных ингредиентов у нас нет. И в лесу найти их невозможно. Однако я могу облегчить её состояние и пробудить. — Солум взял бумагу и написал на ней названия нескольких трав. — Ты же хорошо знаешь эти леса? Я знаю, что эти травы здесь растут, принеси их.

Охотник взял бумажку, пробежался по ней глазами, после чего резко успокоился.

— Да, я скоро вернусь. Мне нужно не больше часа. Помоги ей, пожалуйста. — Закончив говорить, Вик, будто бешеный пёс, побежал в лес, на поиски перечисленных трав.

Солум смотрел вслед охотнику, пока тот не исчез с поля видимости.

«Удивительно, кажется он и правда печётся о ней». Когда эта мысль пролетела у Солума в голове, он заметил Нерону, которая пристально смотрела на него, явно что-то выжидая. Солум улыбнулся и отрицательно покачал головой. Увидев сигнал, эльф сразу успокоилась.

— Какие вы сложные, точно нелюди. — сказал Солум, пока вкладывал Рубе в рот чёрную таблетку. — Уж не знаю, сильно ли тебе поможет эта таблетка, но дурман-трава, которую я дал тебе ранее, притупит боль. Интересно, когда у меня вошло в привычку говорить с самим собой?

---

Вик нашёл все растения в течение получаса. Его сильно удивил их выбор: ромашка, ландыш, одуванчик, крапива. Охотник понимал, что крайне маловероятно, что эти растения принесут хоть какой-то толк, но поскольку иного выбора не было, пришлось верить на слово. Да и как он уже говорил ранее, Вик действительно доверял всем, с кем ходил в лес. Не может же алхимик просто отвлекать меня? Зачем ему это? Бессмыслица.

Когда охотник вернулся в лагерь, то на мгновение потерял дар речи. Руба сидела на траве, слабо покачиваясь, а Нерона помогала ей найти опору. Вик посмотрел на эту картину и заплакал от счастья. Все живы!

— Я правда не понимаю, как с таким характером ты до сих пор жив. — прервал его Солум.

— Спасибо.

— Ну что же, раз ты правда такой благодарный и действительно мне доверяешь- съешь её. — на ладони Солума лежала та же таблетка, которую он до этого дал Рубе.

Вик взял её в руку и осмотрел. А затем слегка усмехнувшись положил её в рот и проглотил. Увидев благополучный исход, Солум поблагодарил его. А затем попросил растения, о которых Вик успел благополучно забыть. Зачем они ему, охотник так и не спросил.

— Да уж, ты и правда дурак. — поставил заключение Солум.

— Возможно, но раз сделав такие маленькие действия, союзники будут мне доверять всегда. Это того стоит.

— Она уже считает, что они у тебя. — Солум протянул тёмные перчатки.

— Они же госпожи, зачем мне они?

— Ни зачем. Ты ими не сможешь воспользоваться. Даже мне это давалось бы с огромным трудом. Но Рубе нельзя их использовать. Ещё пару раз и умрёт. Это касается любого взаимодействия с элементалем тьмы до тех пор, пока она не очистится. Печальная участь для жрицы Зиглы. А теперь пойдём уже на грёбаное кладбище.

— А как же госпожа? Я отсюда вижу, что она слаба.

— Она скоро придёт в себя. Относительно… А пока её понесёт Нерона.

---

Долгожданное кладбище. Именно так подумал Солум, когда наконец вышел из леса на небольшую полянку. Здесь не было ограждений, а только старые могильные плиты, поросшие высокой травой. В центре стояло небольшое святилище, посвящённое девяти. Здесь люди прощаются с покойными и отдают честь Богам. Солуму, как алхимику, это должно было показаться оскорбительным, однако, если по существу, ему бы всё равно.

Как и ожидалось, никаких сильфов или их признаков тут нет. Даже наоборот, воздух казался более чистым и спокойным, чем в том же лесу. Но покидать кладбище без осмотра было бы верхом глупости и небрежности к собственному времени.

Группа молча разошлась по кладбищу, надеясь отыскать хоть что-то. В конце концов, кто-то же призывает сильфов, которые убивают местных жителей. И у него явно должна была быть цель.

Солум, теперь более-менее спокойный за свою жизнь, осматривал надгробия. Самое молодое из них датировалось сроком более чем двадцати лет назад. Что явно говорило о том, что люди из деревни либо иллюзия, либо они каким-то образом выпали из времени.

— Вик. — обратился Солум. — Скажи, а когда здесь были последние похороны?

— Четыре месяца назад я похоронил друга. Удивительно как за такое время всё износилось. Надо будет сходить потом сюда убраться.

— Даты стоят верные?

— А отчего им быть неверными? Солум, всё хорошо?

— Вполне.

Солум продолжил копаться в надгробиях, надеясь отыскать более поздние. Однако его затея потерпела крах. И раз Руба тоже ничего не говорит про выпавшее время, можно сделать окончательный вывод, что она часть деревни. А возможно, и ответ на разгадку тайны. Оставалось только понять, какую роль играет сам Солум и что от него хочет заказчик. Сильфов же нет, по крайней мере в той форме, о которой все думают.

Внезапно Солум нашёл кое-что интересно, а именно одну из рун Зиглы на надгробии. Он уже почти стёрся, но его очертания были понятны для Солума. Такой символ используется в нескольких печатях. Одной из них была, какая неожиданность, восстание нежити. Понимая где примерно должны лежать остальные, Солум начал обходить территорию. На такую зловещую и сильную печать требовалась целых семьдесят рун. Обычно только вампиры могли создавать печати с таким уровнем тьмы. Исключением могут стать только очень настойчивые алхимики.

Тем временем Солум продолжал обходить печать. Вторая руна, третья… Все руны, которые он видел, были нанесены на надгробия. Всего он насчитал двадцать три и все они идеально входят в печать восстания нежити. Остальные руны, надо думать, были нанесены на землю, и их давно уже смыло время.

Солум решил покопаться в памяти, что могло интересного произойти примерно два десятка лет назад. И кое-что он вспомнил, тогда родился один из платиновых алхимиков, высших членов ордена. Говорят, что это произошло внезапно для всех. Югиус Напал внезапно нашёл чистого элементаля тьмы и удачно слился с ним. Не считая элементалей Архея, элементалей Зиглы добыть труднее всего. Для его рождения нужны великие скорбь и горе. Вероятно Солум нашёл ответ, откуда этот элементаль взялся. Тогда всё что помнят люди вокруг, события тех времён. Но кто и зачем тогда решил потревожить и воскресить мёртвых. И мертвы ли они вообще?

Закладка:

— Алхимик, тебе надо это видеть, иди в святилище. — прохрипела Руба. Она была ещё весьма слаба, но тем не менее она настояла, что ходить может и сама.

Солум не стал говорить им о своих выводах, не было необходимости. Он просто последовал на зов. Возможно, там было действительно что-то интересное. И самое главное, это что-то моложе двадцати лет.

— О как! Ваша работа? — заинтересовано спросил Солум, смотря на лежащее, в луже собственной крови, тело мужчины.

— Солум, ты верно шутишь? Очевидно же, что он лежит тут часов десять. Он абсолютно холодный и уже начали проявляться трупные пятна. Не поверю, что алхимик этого не знает. — проворчал Вик.

— Знаю. Правда, обычно я быстро покидаю общество трупов. Поэтому сам процесс не видел. И да, смотря на его разорванное в клочья горло, становиться понятно, что это не вы. Но что за зверь, увы, понять не могу. — Пока Солум говорил, он внимательно исследовал труп, трогал разные части тела, проверял зрачки и так далее, следуя заверениям выученных ранее свитков.

— Зато я могу. Судя по следам на шее и размере раны- это обычная крыса. Ему просто перегрызли глотку и убежали.

— Крыса? Бред. У трупа до предела напряжены мышцы, хотя давно должны были быть расслаблены. Кроме того, на его лице спокойствие и умиротворение. Кто будет так спокоен, когда ему вдруг перегрызут глотку? Вопрос риторический! Это эльф. А теперь реальный вопрос: как обычная крыса, может перегрызть глотку эльфа? Да ещё потом оставить вкусное тело и убежать.

— Эльф говоришь? Послушай, это лежало у него в руке, знаешь что это? — Вик раскрыл ладонь, где лежал маленький, чёрный как смола, разбитый шарик.

Солум выхватил его и с умным видом начал крутить в руках. После нескольких минут важных обдумываний он улыбнулся и сказал:

— Кхм, нет, не знаю. Видимо что-то важное.

— Это источник Зиглы. — вмешалась Руба, стоявшая на пороге. — Этот маленький шарик — концентрат тьмы, сделанный на основе слабого элементаля. С его помощью, человек не владеющей тьмой, может отчасти её контролировать.

— С помощью его можно создать иллюзии?

— Разумеется, только не столь сильные, как мы видели ранее. Я вообще не знаю, как можно создать столь мощные иллюзии.

— Вы осмотрели алтарь?

— Нет. Да и что здесь осматривать? Небольшой каменный алтарь в двадцать квадратных метров, я здесь всё видел. — гордо сказал охотник.

Услышав ответ, Солум рассеянно кивнул, а затем начал лезть во всевозможные дыры. По сути, в алтаре действительно ничего не было, лишь в некоторых открытых шкафах лежали элементы одежды и небольшие книжицы. Раньше здесь лежали и драгоценности умерших, но их успели прибрать какие-то ловкие ручки. В остальном было пусто, ни потайных путей, ни спрятанных сокровищ. Хотя, возможно, кто-то просто плохо искал. Вскоре Солум осмотрел весть алтарь, за исключением главной его части- церемониальной плиты, где были изображены девять главных рун элементалей.

Солум постучал по нему кулаком, а затем, довольно улыбнувшись, что-то шепнул Нероне на ухо.

Девушка кивнула, а затем спокойно вышла из алтаря, обойдя немного недопонимающих Вика с Рубой, которым оставалось лишь переглядываться и смотреть на милую и дружелюбную улыбку алхимика. По прошествии нескольких секунд она возвратилась, в руках у девушки была часть надгробной плиты.

— Товарищи, нам лучше выйти на секунду. — произнёс Солум, взяв Вика за руку и почти насильно отведя за угол.

— И что здесь происходит? — спросила жрица.

— Ничего такого. Раз… Два. — стоило Солуму сказать два, как с алтаря послышался сильный грохот, казалось, что-то разбилось.

— Что ты наделал? — крикнула Руба, чьё плохое состояние смыло словно песок.

— Я? Ничего.

Двое очень веролюбивых человека молниеносно залетели обратно, однако там их ждала разруха. В воздухе летало целая куча пыли, по боковым стенам пошли небольшие трещины, а от алтаря ничего не осталось.

— Ой, Нерона, ты что, столкнулась с той надгробной плитой, которую совершенно случайно достала? — прокомментировал ситуацию Солум, который зашёл последним.

— Да, господин. Простите меня, пожалуйста.

— Какая досада. — с вполне искренним сожалением сказал Солум.

— Зачем разрушать алтарь девяти? Свинья неблагоразумная! Совсем из ума выжил?

Солум лишь показал рукой на маленький проход, что открылся под плитой.

— Если там был проход, то его можно было открыть, не разрушая святое место! — продолжила возмущаться Руба.

— Вероятно. Но так намного быстрее.

Пропустив мимо ушей речи вдохновения, что лились от жрицы, Солум подошёл к проходу. Внизу его ждал длинный, выкопанный коридор, а также интересные артефакты, лежавшие на полке в самом начале. Первым был клык. Рыдающий Вик подтвердил предположение, что он принадлежал медведю. Второй же артефакт являлся не чем иным, как маской медведя. Такая же как у воинов, напавших на них ранее.

«Так иллюзии исчезли не потому, что был убит медведь, как источник. Просто создателя иллюзий убила крыса. Забавно…» — размышлял Солум.

— Варианта другого нет, нам следует идти по тоннелю. — произнёс Вик, когда немного успокоился.

К радости группы, у входа висел факел, который удалось поджечь и последовать дальше.

Тоннель оказался длинным, но узким. Причём, чем дальше они шли, тем уже он становился. Если сначала трое человек могли идти рука об руку, то сейчас Солуму уже одному было тесновато, а он имел весьма тощее телосложение. Сам же тоннель был явно не предназначен для долгого использования. Почти при каждом шаге на головы героев падали куски земли, иногда весьма значительные. Скорее всего тоннель был выкопан недавно.

Примерно три долгих часа спустя, стены стали расширяться и покрываться камнем, а вдалеке показался свет, означавший конец коридора. Когда герои дошли до этого света, оказалось, что они вышли из небольшой пещеры посреди леса. Зачем этот туннель вообще был создан являлось очередной загадкой.

— Я знаю, где мы. — ожидаемо высказался охотник. — Видите в дали большое, толстое дерево? Это наша охотничья сторожка. Если мы пойдём правее её, выйдем к деревне Мадол, нашим соседям.

— Давай зайдём в Мадол? Нужно посмотреть, что происходит у них. В твоей сторожке явно ничего интересного нет. — заявила Руба.

— Солум? — обратился Вик к самому бунтующему члену отряда.

— Пожалуй, на безрыбье и рак- рыба. Подозреваю, что тоннель должен был нас направить. И соседняя деревня выглядит очень интересным предложением.

— Хорошо, тогда идём!..

Глава: 10

Дорога до Мадола прошла без особых проблем. Однако здесь не было видно старых руин, как того ожидал Солум. Впрочем, ожидания были не только у алхимика. Вик также погряз в мечтах о процветающей деревне с живыми соседями. Желание вновь увидеть знакомые лица буквально источалось из пожилого охотника, но всё оказалось куда более необычно. В полуразрушенной деревне находились вооружённые люди, а рядом паслась небольшая стая лошадей.

— Что вы думаете об этом? — спросил Вик, лёжа на небольшом холме к северу от деревни.

— Очевидно, наёмники. — ответил Солум.

Судя по небольшим баррикадам и ограждениям, наёмники жили здесь довольно долго. За охрану отвечал лишь один человек, который ходил вдоль периметра лишь иногда окидывая взглядом ближайший лес. Его товарищи же ни о чём не беспокоились. Некоторые играли на примитивных музыкальных инструментах, другие, явно перепившие, дрались на кулаках и реже на мечах. Всё сопровождалось радостным гамом, видимо недавно был хороший заказ и отмечают они не первый день, оттого запах местного спирта Солум чувствовал даже на холме.

— Пойдём туда? — спросил Вик.

— Не стоит торопиться. До того, как я пришёл к вам, на меня напали наёмники. И они вполне могли быть из этой банды. Однако их небрежность и настрой вызывают сомнения, нужно проверить.

— И как ты собираешься это сделать? Мне у них пойти спросить, не хотят ли они пойти и умертвить одного моего знакомого? — пошутила Руба.

Закладка:

— Ну… с твоим внешним видом, наёмники тебя или примут за демона и сожгут, либо трахнут из-за перепитого алкоголя. Что выберешь?

— Возможно они будут поприличней тебя!

— Значит второе? Интересный выбор.

Пока товарищи занимались продуктивным общением. Вик со смеренной улыбкой поднялся и медленно последовал к патрульному. Он неспешно помахал ему рукой и с дружелюбно крикнул:

— Здравствуйте, уважаемые.

Наёмник состроил хмурое лицо и, подняв древко на изготовку, последовал к гостю.

— Ну привет, дед. Чего хочешь, откуда будешь? — прямо спросил страж, но его в глазах виднелась некая боязливость.

— Какой же я тебе дед, мне всего пятьдесят два.

— Поздравляю, дед. Чего хочешь, откуда будешь? — повторил наёмник более грубым голосом.

— Ну ладно… — проворчал Вик. — Я с деревни соседней, меня Виком кличут. А насчёт дела: просто соседей проведать решил, где они, кстати, не знаешь?

— Дед, чего ты мне тут х*** на уши вешаешь? Нет здесь других деревень, а жители местные перед тобой. Последний раз спрашиваю, чего надо?

— Расслабься, Том. — высказал статный мужчина с гербом, в виде пики на броне. — Не видишь, что ли? Отец одет в мех, ведёт себя спокойно, за немного сгорбленной спиной лук. Даже такому олуху как ты, должно быть понятно, что перед нами охотник. Отец, вы заблудились?

— Отец… — протараторил Вик. — Нет, уважаемые, как вы и сказали, я охотник. Для меня лес — дом родной. Как можно заблудиться в собственном доме?

— Тогда вы возможно отдохнуть хотите? Вид у вас уставший. Мы с радостью поделимся едой, а вы расскажите истории, как вам предложение?

— А можно? Благодарю за предложение. — Вик поклонился. — Вы добрые люди, раз готовы помочь первому встречному.

— Ну что вы, отче. Просто у нас работы сейчас нет, скучно становится. Ребята собрали некоторые запасы, должно хватить на месяцок — другой. Надеюсь, к этому времени всё наладится.

— Как же так у вас работы нет? Зачем тогда тратите столько? — указал Вик на крики в центре деревни.

— У меня сегодня праздник: сын родился. Я должен был отметить это. Что касается работы: мы обычно охраняем караваны, что следуют в империю через горы, однако там недавно очередная междоусобная война началась. Торговля временно стоит, ну и мы тоже стоим. Было бы неплохо работу найти.

— Вот как! — Обрадовался Вик. — Тогда подождите немного, я семью свою приведу. Потом мы вам ответим на вопросы.

— Неужели мы так угрожающе выглядим, отец? — захохотал мужчина. — Зови их, нечего бояться. Найдёшь потом меня в деревне. Спросишь у ребят Элая, так меня зовут. — закончив разговор, Элай воротился туда, откуда пришёл.

— Обязательно. — Вик развернулся в сторону Солума с Рубой и приветственно помахал рукой.

— Дед? — спросил тугодумный стражник.

— Какой дед? — удивился Вик. — Отец я, как ваш батько сказал. И семья моя недалеко, вон они идут.

— Какой ты решительный. — похвалил Солум, когда спустился с холма.

— А что, по нашей первой встрече неясно было?

— Хватит разговоров! Вы мне, между прочим, патрулировать мешаете. — продолжал ворчать сторож Том.

— Ладно. — развёл руками Солум. — Нам войти-то можно?

— Босс разрешил, валите уже.

Получив утвердительный ответ, компания двинулась в сердце празднества, попутно рассматривая местную архитектуру. Хотя смотреть особо было нечего. Много зданий разрушены вплоть до фундамента, однако опасных конструкций, наподобие висячих балок не наблюдалось. Ближе к центру же появлялись не очень умело отреставрированные дома. Это было хорошо заметно по большим щелям между брёвнами и отсутствию дверей, вместо которых красовались ткани отдалённо напоминающие шторы.

Не очень понимая что им делать, группа уселась недалеко от костра, где проходило основное празднование. Наёмники почти не обращали на них внимания, лишь изредка поглядывая на девушек и тут же теряя интерес. Правда неясно, было ли это от уверенности в своих силах, или от продолжительного отдыха, который затуманил чувство опасности. Зато находились лица и полюбопытней. Солум насчитал трёх детей, которые прятались неподалёку и не сводили взгляда со странных гостей. Женщин же видно не было, однако были весомые основания полагать, что они где-то прячутся. Эрик же не сам себе сына родил, верно?

Просидев так весьма продолжительное время, жрица начала чувствовать дискомфорт, ведь они здесь лишние. Вторжение в чужую атмосферу всегда приносит стресс, а ощущение полной ненужности ещё и пугало молодую девушку. Попытки же заговорить и спросить Элая заканчивались неудачно. Наёмники несколько секунд хлопали глазами, пожимали плечами и продолжали своё пиршество, а дети, в свою очередь, просто убегали.

К счастью, всяким мучениям приходит конец и сейчас было не исключений. Элай наконец-то показался и первым делом, на удивление измученной ожиданием группы, последовал к ним.

— Ну что, гости, как ваши дела, отдыхаете? — после вопроса, его взгляд упал на новых знакомых. Немного поглазев он прищурился и закричал. — Эй, вы, дармоеды, почему гости с пустыми руками сидят? Хватит меня позорить, имейте честь! Богиня воды Эйваз разве так учит встречать гостей?

Элай имел удивительное влияние на местных. Стоило ему только повысить голос, как все войны склонили головы в извинениях, а после начали «добровольно» подносить еду и напитки. Некоторые даже начали звать танцевать Нерону, а Солуму любезно предложили набить морду в дружественном поединке. Только он почему-то отказался.

Самым активным оказался Вик, который быстро нашёл общий язык с представителями опасной профессии и несколько часов рассказывал различные байки. Нерона, в это время, по просьбе Солума, осматривала деревню, дабы не пропустить что-то важное. Сам же Солум, вместе со жрицей, сидели отдельно. Руба просто отдыхала, наслаждаясь атмосферой, чего нельзя сказать об алхимике.

Весь вечер, с тех самых пор как вышел Элай, он не спускал взгляда с Солума. Однако стоило алхимику встретиться с ним взглядами, он сразу отворачивался, создавая иллюзию активной деятельности. Солум не понимал причины такого поведения, но оно ему мало нравилось. К облегчению алхимика, спустя три часа гляделок, Элай всё же решил заговорить:

— Солум, верно? Мы можем отойти? — спросил он косясь на Рубу.

— Мне и здесь комфортно. Если есть дело- говори. Твои парни всё равно не в состоянии нас слушать. — указал он на валяющегося неподалёку наёмника.

— Как скажешь. Тогда слушай, ты член ордена?

— Ого, редко кто догадывается об этом за пределами Джизроуса. Пока я не намекну, конечно. Удивишь как понял?

— Глаза эльфа сложно забыть, особенно когда видишь их часто. Да и девушка возле тебя похожа на проклятую. Кто, кроме алхимика, может сопровождать такую?

— Я вообще-то жрица ночи, просто переработала. — не подумав сказала Руба.

— Это же сколько жрице надо работать, чтобы вены почернели и выступать начали? — искренне удивился Элай. — Удивительное трудолюбие.

— Ты ранее упоминал Эйваз, а сейчас смеешь грубить адепту Зиглы? На первый раз прощу.

Услышав сказанное, у Элая на мгновение округлились глаза. После чего он внимательно осмотрел Рубу и, наконец узнав руну храма на её одежде, незамедлительно извинился:

— Я не ожидал увидеть истинную жрицу в сопровождении алхимика, простите меня. — поцеловав в поклоне её бледную руку, Элай переключился обратно на Солума. — Скажи мне, достопочтенный алхимик, ты же здесь не просто так в такой компании, тебе что-то нужно? Если это не переходит рамки, мы могли бы договориться, за оплату разумеется.

— Любопытно, но сначала ответь на несколько вопросов. Как долго вы здесь живёте?

— Два года назад мы нашли эти руины, рядом нет жилых деревень и это место показалось мне идеальным. Идеальным для брошенных людей без дома и семьи.

— То есть вы не знаете о деревне в половине дня пути отсюда?

— Что? Мы обыскивали это место много раз, но рядом ничего не было, кроме алтаря со старым кладбищем и руин к югу от них. На самом деле я очень удивился, когда увидел вашего отца у порога.

Закладка:

— Вы не встречали нежить в последний месяц?

— Нежить? Здесь нет ни сильфов, ни личей. Отличное место. Господин алхимик, что происходит? Вопросы очень странные.

Солум вкратце рассказал о произошедшем, немного скрасив углы. В итоге получалась потерянная во времени деревня, на которую внезапно начали нападать сильфы. И Солум с Рубой прибыли просто помочь местному населению.

— История ваша безумна, но мне нет причин не верить. Я так понимаю, что нашей задачей может оказаться защита Мимика, дабы жрица могла восстановиться. Верно?

— Да.

— Это разумно. Я отправлюсь с вами и прихвачу половину своих ребят. Раз мы имеем дело с проклятием, то это может оказаться дорогой в один конец, а оставлять свою семью без защиты я не буду. Что касается оплаты, в связи с большим риском, я считаю шесть сотен виктим хорошей суммой.

— Безусловно. Руба, у тебя есть немного? У меня не хватает примерно шесть сотен. — спросил Солум без каких-либо реальных ожиданий.

— А? Ну, вообще-то, есть как бы, но… — от неожиданности занервничала Руба, попутно достав кошель.

— Замечательно, Руба. Ты демонстрируешь истинное благородство. — заявил Солум, взяв её кошель и передав Элаю.

— Но… это пожертвования… — грустно прошептала жрица.

— Верно, Руба, это жертва ради деревни, всё хорошо. — успокаивал её Солум, который изначально планировал взять наёмников в кредит, ожидая, что у Рубы нет с собой наличных.

— Да…

— Ну, раз мы договорись, — странным тоном произнёс Элай — тогда переночуете сегодня здесь, а завтра мы вместе двинемся в Мимик.

Элай низко поклонился, а затем вернулся к празднованию. Солум дождался, пока наёмник отойдёт достаточно далеко и затем встал сам.

— Куда ты? — Спросила Руба. — Неужели решил отметить успешное ограбление?

— Нерона долгое время топчется на одном месте. Значит она либо застряла, либо нашла что-то интересное.

— Интересное? Здесь? Что в этом месте может быть интересного? Обычные люди, живут обычной жизнью, решив сбежать от большого города. — присоединилась Руба к прогулке.

— Руба, ты видела здесь женщин? — жрица задумчиво покачала головой. — Именно! А все дети обходили нас стороной, боясь словно огня.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Наёмники, занимающиеся охраной караванов, не будут жить так далеко в глуши, это бессмысленно. Да и для полноценной деревни, здесь мало людей. То, что мы не видели здесь женщин, может судить о двух вещах. Во-первых, женщин здесь нет вовсе или их очень мало, во-вторых, они здесь по-неволе. Я считаю, что это группа наёмников связана с каким-то алхимическим кланом, потому Элай и узнал во мне алхимика. Обычный страж, поверь, сразу бы упал на колени, по крайней мере, в долине алхимиков точно.

— Ты, как обычно, много думаешь и всех вокруг подозреваешь.

— Возможно, сейчас мы это узнаем у Нероны. Однако я уверен, что они нам не враги. Иначе мы бы уже были мертвы. Достаточно было просто отравить еду.

Внимая очередному конструктивному разговору, жрица с алхимиком добрались до невысокого дома с косой крышей. Внешне он мало чем отличался от остальных, потому Рубе и показалось странным, что они остановились здесь.

Солум несколько раз зачем-то обошёл здание, а затем, сморщившись, зашёл в дом. Внутри оказалось пусто, кроме несильно обвалившийся крыши и маленькой лестницы, ведущей вниз, совершенно ничего не было. Пришлось следовать по единственному доступному пути. Там, держа руки за спиной, уже ждала Нерона.

— Господин вам стоит это видеть. — показала Нерона на небольшую дверь, не отходя от стены.

Солум кивнул и зашёл внутрь. В комнате, которая казалась намного больше самого здания, оказались груды костей. Среди них валялись элементы одежды, дешёвые украшения и даже оружие. На глаз можно было предположить, что здесь лежит больше сотни тел, хотя полноценных скелетов здесь не наблюдалось.

— Я всё проверила, здесь не было свежих следов. Кроме того, всем костям больше десяти лет. Не думаю, что это жертвы наёмников. — Отчиталась Нерона, уже стоя в дверном проёме.

— Я тоже не чувствую здесь тьмы. Эти души давно упокоились, в них нет мести. — подтвердила Руба, но затем грубо продолжила: — Эльф, скажи, а что у тебя за спиной? Это единственное, что источает здесь тьму, ты что-то нашла?

Нерона посмотрела на реакцию хозяина. Солум стоял молча, ожидая продолжения, очевидно, что если жрица настояла, помешать уже было невозможно. Да и самому Солуму было интересно, что она держит за спиной.

Не заметив отрицательной реакции алхимика, эльф всё же показала свои руки. В них лежала ещё одна рука, но уже костяная. И всё бы ничего, для комнаты с костями это была совершенно обычная декорация. Только вот на кисть этой руки была надета очень старая, пыльная, но знакомая перчатка, источающая энергию Зиглы.

— Это… — с удивлением потянулась Руба. — Мои перчатки у Вика, правда?

— Верно. — подтвердил Солум. — Нерона, не дай ей взять перчатку, мы не знаем, что может произойти! — попытался преодостерчься напряжённый алхимик.

Услышав приказ, эльф развернулась и побежала к выходу, но побег не длился долго. Из комнаты разнёсся твёрдый зов «сюда», после которого перчатка создала нити и нырнула прямо в руки к Рубе.

— Понятно. — произнесла жрица, после того как погладила перчатку, затем её взгляд упал на серьёзного Солума, который уже приготовился к последствиям и призвал свиток. — Не бойся, Солум, это просто безделушка. — бросила она перчатку в алхимика.

— И с каких это пор безделушки на зов откликаются? — спросил Солум, подобрав перчатку и убрав её во внутренний карман жилета.

— Тебе показалось. — коварно произнесла она. — Ладно, достопочтенный алхимик. Мне пока спать, желаю и тебе того же.

Солум ошеломлённо смотрел, как она непринуждённо поднялась по лестнице с невозмутимым выражением на лице. От такой наглости он даже возразить не успел, а вернее, не понял как.

— Мне показалось? — недоумевающе спросил он у Нероны, на что последняя покачала головой. — Не хорошо. Сейчас что-то произошло. Что-то важное, но что именно, непонятно. Придётся вновь верить в удачу. Надеюсь, по дороге она не обратится в лича в попытках нас сожрать. — пошутил для себя Солум и немного рассмеялся. — Возможно нам лучше будет избегать её. Нерона, ночью всё ещё раз обдумаем. Если мы не найдём зацепки, чует моя ж***а — умрём.

Глава: 11

— Все готовы? — громким, чётким голосом крикнул Элай своим людям.

В ответ от строго организованного отряда, выстроенного по всем канонам военного искусства, послышалось бодрое:

— Да!

Однако стоило главарю отойти и произошли кардинальные изменения. Эти сорок тел сразу расслабились и больше не могли даже постоять ровно. Было ясно видно, что большая часть «защитников» ещё не отошла от вчерашней попойки и сильно шаталась, повсеместно испуская зловонные газы и демонстрировано почёсывая свою ненаглядную пятую точку. Удивительно, что Элай вообще мог организовать это сборище в какой-либо поход, навыков лидера у него не отнять.

Только вот неорганизованность наёмников была не единственной проблемой. Руба также вела себя необычно. С самого утра она избегала Солума и кроме того, она вернула назад перчатки, заявив, что ей внезапно полегчало. Солум, теребя в руках вчерашнюю находку, мог лишь поблагодарить Вика, что он поделился этой новостью.

В скором времени наёмники начнут выступать в Мимик. Поскольку большой, неорганизованной группе нужно больше времени на дорогу, то они прибудут к вечеру. А это значит, что кровавый барьер уже спадёт и жители окажутся в опасности. Интересно, как к этому относится Руба? Почему она, как обычно, никому об этом не говорит, рассуждая о высоком долге? Или же она скрывается только от Солума?

Алхимик не видел ответов, но так же не хотел беспокоить и Рубу, возможно, в какой-то степени побаиваясь её. Ведь скелет той руки явно принадлежал ей. Возможно Руба что-то вспомнила и теперь страшно представить мысли девушки. Каково знать, что ты в лучшем случае мертва, а в худшем и вообразить сложно. Да и прошлое руки оставляет за собой завесу тайны. Единственное, что известно о её судьбе, это слова наёмников. Они якобы собрали кости, когда только прибыли в деревню, несколько лет назад. Так же они давно хотели завалить ход, однако всё не хватало времени.

Закладка:

Что же касается дальнейших действий, то ночью к Солуму пришла одна мысль. Ранее у группы было несколько шансов зайти в сторожку охотников, однако Руба сразу же аргументировала другой, более разумный путь. Вот Солуму и стало любопытно, возможно там что-то есть? И жрица подсознательно их уводила оттуда?

Решив, что в этом что-то есть, Солум собрался пойти в лес до отправления наёмников. Попутно он оставил записку, гласящую, что он ушёл вперёд и ждёт их в Мимике. Если он имеет дело с проклятием, то все местные могут быть его частью и будут только препятствовать пути, потому сейчас надо действовать в одиночку. Если в сторожке не окажется ничего интересного, то он как раз прибудет в деревню раньше наёмников, чем не вызовет подозрений.

Солум не очень хорошо ориентировался в лесах, поэтому путь протаптывала Нерона. Несмотря на внешнюю хрупкость эльфа, она всегда была неплохим следопытом. Ещё в детстве она выбиралась за город ради поиска пищи и со временем её навыки только приумножились. Без её умений Солум вряд ли бы пережил хоть одно задание. Так как лишь задав цель, Нерона следовала к ней, обходя любые препятствия, такие как: резкие склоны, скопления диких зверей, ловушки, расставленные охотниками и многое другое. Солуму оставалось лишь следовать за ней, часто сильно изматываясь, даже при том, что девушка идёт не в полную скорость, сильно щадя хозяина.

В таком темпе они прошли половину пути. Когда Нерона заметила, что хозяин замедлился, то сразу устроила небольшой привал. Пока Солум переводил сбившееся дыхание, Нерона успела поймать белку, разделать её и пожарить. Разумеется, у алхимика была возможность быстрого восстановления сил, но он считал что лучше приберечь её для лучшего времени.

Белка оказалось питательной, а на фоне чёрствого хлеба из Мимики и вовсе являлась королевской трапезой. Однако довольствоваться отдыхом долго не пришлось. Недалеко от группы послышался сильный и пронзительный крик или скорее даже визг. Нерона мельком посмотрела на хозяина и, не заметив возражений, помчалась на зов. Солум также не стал терять времени, но угнаться за эльфом всё же не мог, поэтому, ему пришлось припоздниться. Ещё и крыса в него врезалась по дороге, замедлив и так нерасторопного алхимика.

— Нет, нет! Уходите! — кричал испуганный мужчина, прибившись спиной к стволу дерева.

— Что такое? Кто он? И в честь чего такой вопль? — спросил Солум у слуги.

— Не знаю, господин. Он не отвечает на вопросы. Мне устроить пытку?

— Подожди пока. — остановил Солум резвого эльфа. — Что случилось? — обратился к мужчине настойчивый алхимик, взяв его за подбородок.

— И вы! Вы тоже здесь… Вы не должны были меня видеть, но она… Взялась словно из ниоткуда!

— В каком смысле не должны видеть? Кто она? — насторожился Солум.

— Нет, нет. А-а-а-а — завопил мужчина пуще прежнего. Из его глаз внезапно потекла кровь и повалил густой пар.

«Алхимический контракт?» — подумал Солум и резко отскочил от мужчины, который начинал кричать всё сильнее и сильнее, демонстрируя невероятные муки. Вскоре кровь пошла не только из глаз, но и из ушей и носа. Казалось, что мужчина медленно варится в собственной крови. Конечности также стали двигаться неестественно для человека, послышался хруст костей и суставов. В этой суматохе Солум заприметил странный укус на руке мужчины. Он был свежим, на тыльной стороне ладони. Можно было подумать, что ему пришлось защищаться от чего-то внезапного.

— Это всё она! Она! — невнятно продолжал вопить мужчина. — Если бы не эта крыса, вы бы меня никогда не заметили! Теперь я умру… Умру! Из-за вас! Будьте вы прокляты!

— Крыса? — спокойно повторил Солум, игнорируя последнюю фразу.

Внезапно крик оборвался. Тело мужчины резко поднялось вверх и разорвалось на множество частей, заливая кровью всё вокруг. Избежать её сумел только Солум, которого прикрыла своим телом Нерона.

— Он не был членом ордена, но точно был связан с ним контрактом. Интересно. Скорее всего, я иду правильно. — тараторил Солум. — Да и крыса… Снова. Она та же, что прервала мой путь? Ещё эльф в гробнице. Слишком много совпадений. Хотя подождите! «Крыса» не обязательно животное, возможно это оскорбление… Жаль, что не смог осмотреть укус получше.

— Господин, сейчас не время рассуждать. Нас окружили. Вокруг нечисть. Прячьтесь за моей спиной. — предупредила Нерона, приготовившись к бою.

Солум выбыл из мира догадок и огляделся. Действительно, кругом были сильфы, не менее нескольких десятков. И откуда они так не вовремя взялись?

— Нерона, прорывайся туда. — указал он на восток, где было меньше всего ходячих трупов. — Надо пробиться и попытаться сбежать!

Эльф не стала тратить время на слова и помчалась в толпу нежити. Для неё это были простые противники, не способные думать и обороняться. С первого удара она легко снесла голову одной очень улыбчивой особе. Другого сильфа она разрубила пополам, а вторым мечом пригвоздила его голову к земле. К счастью, в гнилой плоти меч не застревал. Потому она легко его достала и резким, рубящим ударом отсекла очередную голову. Подобные действия продолжались раз за разом, не оставляя времени перевести дыхание.

Солум, как она и посоветовала, следовал позади неё, спиной к спине, со свитком огня на изготовке. Он поджидал, пока противники собируться в одну кучу и подойдут поближе, сжигая за раз по четыре особи. Однако его свитки не бесконечные и как только они закончатся, Нероне придётся защищать и его. Сильфов, тем временем, становилось всё больше. Ощущение безнадёжности всё нарастало, а умирать по прежнему не хотелось.

Ещё один сильф попал под удар прыткого эльфа, потеряв важную часть своего тела. Постепенно Нерона стала входить в состояние отрешённости, её удары становились сильнее, а конечности проворней, однако она все же стала пропускать некоторые атаки, получая разодранные раны от когтей и торчащих из тела костей. Одной очень прыткой нежити даже удалось укусить Нерону за лодыжку, тем самым ограничив её скорость.

В таком неловком тандеме, медленно, но верно группа продолжала следовать по намеченному пути. Но вскоре их ждало разочарование. На востоке действительно оказалось мало сильфов, но на то была причина, а именно обрыв, который Нерона заметила слишком поздно. Она споткнулась и едва не упала в десятиметровую пропасть. Зацепившись лишь за высохший сосновый корень, чудом выдержавший её.

Мгновенно подтянувшись, Нерона поставила хозяина позади себя. Отступать пришлось в другую сторону, а поскольку просвета нигде не наблюдалось, путь выбрали на "авось". Только вот идти по пропитанной кровью земле становилось всё сложнее, ноги катались по грязной крови, словно по льду. Да и количество рано или поздно возьмёт верх над выносливостью и качеством. Ведь эльфы, пусть и гораздо позже, но тоже устают.

Очередной поток огня и последующая горстка пепла. Солум нервно потянулся к поясу, ощупывая следующий свиток. Однако его ждала лишь пустота. Ещё и ситуация не оставляла надежд. Куда бы они ни шли, медленные сильфы каким-то образом вновь их окружали, перечёркивая пути отступления.

— Разведал, с***а. — отчаянно произнёс Солум.

Осознавая своё положение, алхимик проверил пояс. Там остались лишь два зелья восстановления, зелье бодрости, и «оно». Очень дорогом зелье, которое он очень долго носил и о котором предпочёл бы забыть. Солум потянулся в самый дальний подсумок на своём поясе и достал колбу с оранжевой жидкостью внутри. Алхимик долго рассматривал её, вглядываясь в структуру жидкости, иногда сглатывая подкатившуюся слюну. Вне настолько патовой ситуации, он бы и не думал использовать его.

Бам!

Перед его лицом что-то резко пронеслось. Солум отвёл взгляд от неожиданности, но вскоре ему всё же пришлось посмотреть на неприглядный объект. Перед алхимиком лежал обезглавленный сильф, которого он, от задумчивости, пропустил. Прямо перед трупом, стояла израненная Нерона. Её волосы растрепались, дыхание сбилось, но взгляд продолжал быть как обычно безжизненным. Единственное, что в нём читалось это фраза:

Закладка:

«Защитить господина!»

Увидев решительность слуги, Солум отбросил сомнения и выпил зелье залпом. Бутыль с надписью «берсерк» упала на землю. Солум почувствовал сильную, нарастающую боль по всему телу. Его мышцы окрепли, кости укрепились, а в голове повторялись несколько мыслей:

«Врагов не кусать, и не давать кусать себя» «Нерона не враг», «Бей в голову».

Постепенно боль затуманила возможность мыслить, а в сердце разжигался нечеловеческий гнев. Сосуды в глазах полопались, отчего его взгляд стал походить на демонический. Нерона заметила изменения в хозяине и, следуя инстинктам, отошла в сторону, уступая дорогу.

Солум с обезумевшим от ярости криком полетел вперёд. Первым же ударом он пронзил своей рукой череп жертвы насквозь. Во все стороны полетели остатки мозгов сильфа. Из черепа торчала окровавленная рука с мгновенно срастающимися сломанными пальцами. Однако боли от удара он не чувствовал, всё было наоборот. Чем больнее телу, тем легче разуму.

За первой жертвой последовала следующая. Солум, совершенно забыв о боли, использовал все возможные ресурсы своего тела- ноги, руки, локоть и даже голову. Во круге то и дело раздавались звуки лопающихся костей и падающих тел. Нерона также не собиралась уступать хозяину, всячески прикрывая его бездумные выпады от внезапных атак.

В таком темпе бой шёл больше часа. Несмотря на огромную кучу тел, количество врагов продолжало прибывать. Тело Солума стало походить на желе. Его кости были раздроблены, а правую руку и вовсе вырвал резвый сильф. Солум продолжал стоять исключительно из-за действия зелья, которое уже подходило к концу. С эльфом дела были ещё хуже, она была искусана и уже потеряла сознание. Единственной отрадой было то, что трупный яд на неё не действовал. Если бы Солум мог сейчас нормально думать, он бы точно похоронил затею выжить, но Нерону бы не бросил. Хотя и сейчас, не в разумном состоянии, он не давал разодрать её тело.

И вот, действие берсерка закончилось. Солум немедленно упал на землю, словно тяжёлое бревно слетело с утёса, попутно отключившись. Ведь человеческое тело, в обычных условиях, не способно выдержать такое количество опасных для жизни ранений.

Недалеко от бойни, на дереве, притаилась женщина. Она любовалась происходящим почти с самого начала и не спешила вмешиваться.

— Смешно! Столько бахвальства, а сам не способен обнаружить круг призыва. — разочарованно произнесла девушка, глядя на окружённый сильфами мешок с костями. — Ещё и намёков не понимает…

Завершив оценку, женщина лёгким движением достала из рукавов длинные и острые спицы, а затем метким броском отправила одну из них в дерево, где недавно разорвало мужчину. Спица вошла в древо на несколько сантиметров, повредив одну из малозаметных рун, что были расставлены в округе. Убедившись, что попадание было точным, девушка переключилась на сильфов. Всего пятнадцать. Причём их количество оставалось неизменным с самого начала.

Девушка спрыгнула с дерева и последовала к Солуму. Одновременно словно ёж, бросая в сильфов тонкие иглы, каждый раз попадая строго между глаз. Вскоре рядом не оказалось ни одного ходячего трупа.

— Ну и дела, малыш. Неплохо тебя разворотило. — Произнесла она, осматривая кусок мяса, лишь отдалённо напоминающий человека.

Девушка потянулась к поясу Солума, ожидая найти подсумок с зельями, но на месте его не оказалось. Видимо во время боя алхимик потерял его. Женщина задумалась, вспоминая течение боя. Она анализировала моменты, где Солум мог потерять пояс. Ответов нашлось сразу несколько, но поскольку верным мог быть только один, подсумок пришлось поискать. А время идёт и с каждым мгновением Солум приближался к вечности.

Однако девушка не спешила, аккуратно осматривая каждый возможный уголок. В конце концов, она нашла его под одним из трупов. Только вот сумка была почти пуста, за исключением трёх неподписанных зелий и трав, что ранее собрал Вик для лечения Рубы.

— Этого не хватит. — Скорбно произнесла женщина, заливая в ротовую полость Солума зелья. После чего, немного поколебавшись, достала ещё одно, но уже из своей сумки. Оно было ярко-красного цвета в очень маленьком флаконе. — Будешь должен, Солум. Уж я-то найду как разыграть карту.

Закончив с Солумом, её взгляд упал на эльфа. Пробежавшись по Нероне с ног до головы, её интерес к эльфу улетучился. Организм эльфа очень крепкий и быстро восстанавливается. У Нероны уже было восстановлено дыхание, а значит, её жизнь вне опасности.

— И что мне с вами делать? — возмущённо спросила женщина у пустоты.

Не услышав ответа, она немного постояла в раздумьях. Когда она наконец нашла, как ей показалось, лучший выход, то схватила тело Солума и понеслась к Мимику. Перенести сразу оба тела не представлялось возможным, потому наименее важную персону она оставила на произвол судьбы, спрятав её в ближайших кустах.

Завершив путь до Мимика, девушка сбросила тело Солума в ближайшие кусты. Ей пришлось подождать некоторое время, пока на тело наткнётся кто-то из местных. Когда же она убедилась, что её подопечный вне опасности, поспешила за оставшимся телом. Но, когда она вернулась, под кустом уже никого не было. Девушка осмотрела округу, но так ничего и не нашла. Шанс того, что эльф восстановилась и ушла своими ногами, был минимален. Однако девушку это уже не волновало, она и так сделала больше, чем должна была. Дальше пусть решит судьба. Так решила женщина и, с чувством выполненного долга, вернулась к своим обычным делам.

Глава: 12

Главная площадь Джизроуса.

Обычно здесь ошиваются всякие торговцы и лиходеи, занимающиеся куплей-продажей товаров, продовольствия, животных, а иногда и не брезгают продажей людей. Однако сегодня атмосфера была иной. Торговцы в спешке убирали свои палатки, освобождая места на большой площади. Покупатели же в спешке её покидали, а людей с чёрной репутацией и вовсе было не видно. А всё потому, что сегодня была обвялена публичная казнь. Алхимики устраивали такие время от времени. Обычно один или два раза в год, но иногда данное событие происходило и чаще.

Мальчик пробирался сквозь толпу крайне занятых людей, большинство из которых его даже и не замечало. Казалось, что в любой момент на юношу может упасть разобранная створка или просто небольшая балка от прилавков. Или же он споткнётся и сломает ногу. А и вот старый, усталый конь встаёт на дыбы из-за чрезмерной жестокости хозяина, в очередной раз ставя мальчишку в опасную ситуацию. К счастью, и в этот раз всё обошлось, но если в следующий раз ему так не повезёт, то обратит ли на это внимание кто-то из этих очень занятых людей? Мальчик даже не задумывался об этом, идя напролом к своей цели.

Пройдя неотёсанную толпу, мальчик подошёл к большой деревянной сцене, возле которой стояли несколько джизов. Мальчик немного испугался, но воспоминания о том, что его отец тоже когда-то работал стражем, придавало ему уверенности. Проглотив немного воздуха, для пущей уверенности, мальчик пробежал на сцену. Джизы его не трогали, потому как за несколько часов до казни, было разрешено разговаривать с заключёнными. Сюда приходили родственники попрощаться или же ненавистники побросать в заключённых оскорбления и продукты человеческой жизнедеятельности.

На сцене послышался зловонный смрад и раздалось частое хлюпанье соплями. Пройдя чуть дальше, мальчик увидел клетки. В каждой находилось от пяти до восьми человек всех возрастов. Все как один голые, грязные и истощённые. Как они сюда попали? Кто-то был пойман на воровстве или убийстве, другие по какой-то причине не понравились важному человеку или ещё более важному алхимику. Сейчас это уже не важно, потому как сегодня решится их судьба. Нескольких из них убьют, других обратят в эльфов, счастливчиков же покалечат и отпустят на свободу.

Просматривая клетки одну за другой, мальчик наконец-то нашёл свою цель. В углу одной из клеток, прижав колени к подбородку, сидела девочка. Несмотря на безвыходную ситуацию, в её глазах продолжал гореть огонь, пускай он и стал бледнее, чем раньше.

Закладка:

— Прости меня, Нерона. Они держат тебя уже месяц! Я не хотел, чтобы так произошло… — не сдерживая слёз, обратился к узнице Солум.

Нерона, услышав знакомый голос, неожиданно вздрогнула, но затем посмотрела на друга с тёплой улыбкой и произнесла:

— Ты не виноват, Солум. Я сама попалась. Это скорее я должна извиниться, ведь так и не сдержала обещание. Не переживай, со мной всё будет хорошо. Как я и говорила, меня должны защитить… Госпожа Миллиана не бросает своих детей! Наверное… Впрочем, не нужно об этом, скажи лучше, как там твоя мама?

Мальчик молча опустил глаза.

— Понятно. — заметно побледнела девочка. — Прости меня. Я плохая подруга. Не могу сдержать даже столь маленькое обещание. — Девочка также опустила глаза, боясь пересечься взглядом с Солумом.

— Но ты не виновата, за что ты извиняешься? Почему люди извиняются за то, в чём не виноваты? Отец сказал то же самое, когда мама… Но ты, как и он, сделали всё возможное. Вот от меня нет никакого толку! Почему теперь ты за это страдаешь? Это не справедливо! Ведь всё беды из-за жадности алхимиков!

— Тихо, Солум! Если страж услышит тебя, то сидеть тебе со мной в клетке.

— А может так будет лучше, чем жить в этом неблагодарном мире.

— Не смей так говорить! Жизнь — это всё, что у нас есть. И даже если я или твой отец также покинем этот мир, не смей сдаваться! Мы всегда будем с тобой, в твоём сердце. Пока ты жив, ты не проиграл, Солум…

— Но… — пыл мальчика немного угас.

— Никаких но, Солум. Уходи! Я не хочу, чтобы ты запомнил меня такой. Грязной, поникшей, оголённой… Прошу тебя, если ты считаешь меня другом, не надо смотреть на меня сейчас. Лучше помни мою улыбку, Солум. Она всегда с тобой. И сам ты тоже. Заканчивай реветь по пустякам, это не красит мужчину.

— Я постараюсь. Но одно я знаю точно. Я никогда не стану таким, как они! Прощай, Нерона. — вновь беззвучно расплакался мальчик.

--

Солум очнулся в колючей кровати. Его голова звенела, словно старая гитара, а через мгновение он осознал, что не только голова. Тело едва слушалось своего хозяина, нагло нарушая простые приказы и отдавала взамен целые телеги с болью, погоняя сильнейшим жжением и анемией. Вскоре Солум оставил тщетные потуги сдвинуться с места, решив осмотреться. Однако и данное действие было обречено на провал, в помещении оказалось слишком темно или же алхимик просто ослеп. Он плохо помнил произошедшее. Весь вчерашний день в сознании алхимика рисовался невнятными отрывками, а то, что было после принятия берсерка и вовсе в тумане.

— Нерона. — вдруг промычал калека, ожидая сладкий, желанный отклик, но вскоре он понял, что не чувствует связи со слугой.

Тем не менее, отклик случился, за дверью кто-то внезапно вскочил и быстрым топотом понёсся к Солуму. Надежда алхимика проснулась, хотя внутренне он понимал, что эльфы так не топают.

Дверь открылась. Сперва показалась масляная лампа, освятившая помещение, а за ней и державший её дрожащей рукой староста Ума.

— Слава девяти, ты живой. Я уж испугался, как мне объясняться за твоё искорёженное тело. — чересчур честно обрадовался Ума.

— Искорёженное? Как я здесь… Что вообще случилось после… — из последних сил пытался связать свои мысли в слова алхимик.

— Я и сам ничего не понимаю. Якоб нашёл тебя прямо перед закатом. Страшное было зрелище. Я было подумал, что тебе кердык пришёл. Но когда у тебя, лежащего в траве, начали суставы сами вправляться я подумал, что не всё потеряно, алхимик что-то начудил просто. Мы тебя раздели, помыли и в мой дом уложили. А ты уже вот, говорить можешь. Страшные вы люди, алхимики… Далеко простым людям до вас.

— Суставы вправляться? Сами? Возле дерев… — повысил Солум голос, когда связки подло подвели его, забив сильным кашлем и причиняя новую, нестерпимую боль.

— Тише, господин, тише. Набирайтесь сил. Я пришлю кого-нибудь накормить вас, чуть позже, но сейчас вам нужен отдых. Кувшин с водой, если понадобится, стоит возле кровати.

Ума тихонько вышел, закрыв за собой деверь. В то же время взгляд Солума становился всё тяжелее, он пока не был способен долго бодрствовать. Разговор отнял слишком много и без того ограниченных сил и он вновь провалился в царство снов.

Когда Солум оклемался, солнце уже ярко освещало комнату и теперь он мог оценить её убранство. Правда, кроме скромной кровати смотреть было не на что, поэтому он и откинул бесполезную идею. Сегодня тело Солума стало податливее, он спрыгнул на пол, но оступился. Алхимик переоценил свои силы, хотя то, что он может стоять на следующий день, после берсерка, уже чудо. Солум оделся в простую рубаху и штаны, что заботливо подготовили местные, ведь его одежде пришёл конец. Остался только пояс с подсумками, в которых не было ничего кроме нескольких трав и пары пустых склянок.

Выйдя в гостиную, алхимик заметил Уму. Он неудобно сидел на стуле, подпирая рукой голову. Его глаза были закрыты, но даже так, лицо выглядело очень уставшим. Даже если он и уснул, то только от усталости.

«Кажется, он всё ночь сторожил мой покой».

Он не стал будить старика, тихонько прокравшись к выходу. Вид на улице немного изменился с прошлого визита Солума. Жители ходили слегка раздражённые и боязливые. Над причиной такого поведения гадать не пришлось. Пьяный наёмник, пристающий к селянкам, нашёлся так же быстро, как и вода во время дождя. Солум всё меньше верил в их историю с караваном но по сути, алхимику было всё равно. Главное, что наёмники ему не угрожают.

Солум поплёлся дальше по улице в надежде найти Рубу и опросить её, может она что-то знает? Сейчас больше не на что рассчитывать. Сил нет, зелий и свитков тоже, как и ресурсов на их производство. Необходимо делать хоть что-то. Цепляться до последнего. Такова его сущность.

— Солум, постой. — услышал Солум ожидаемый голос, не преодолев и половину пути. — Ты чего здесь делаешь, на тебе лица нет! Нечего выпендриваться, марш в постель. В гроб кладут и то краше!

— Кто бы говорил. — с усмешкой поднял голову алхимик, но затем с удивлением осёкся. Девушка… Нет, жрица стояла перед ним полностью здорова, в расцвете своих сил. Не было и намёка на её недавнюю хворь. Только сейчас Солум смог полностью оценить её красоту и на мгновение даже потерял дар речи. — Как? Ты не могла так быстро восстановиться! Барьер выпивает жизненную силу… Это просто невозможно…

— А кто вчера явился с переломами во всех возможных, а местами даже невозможных костях, а сейчас стоит передо мной, не знаешь? У меня свои секреты, у тебя свои. — спокойно, словно при первой встрече, ответила Руба.

— Хех, мне бы свои тогда узнать для начала, было бы неплохо.

— Так ты исцелился не сам? Ты не знаешь, что тебя сейчас восстанавливает? — заинтересовалась Руба.

— Нет. — ответил Солум, сразу на оба вопроса.

— Тогда не буду тянуть. Солум, вчера от тебя пахло утробным зельем.

— Чего? Это то, для которого приносят в жертву мать на восьмом месяце беременности? Я даже его полного рецепта не знаю, не говоря уже о цене подобного. И вообще, откуда тебе известен его запах?

— Его иногда производят для королевы, в храме ночи. В этом участвуют алхимики королевы и глава церкви. Ну а я, как его преемница, несколько раз участвовала. Не переживай, эти женщины приходили добровольно. За их жертву семья усопшей получала защиту самой короны. Это весьма достойное занятие.

— Допустим. Тогда вопрос, кто мог меня напоить таким драгоценным зельем? Здесь есть кто-то богатый? Или же здесь неподалёку слуги королевы Осариса ошиваются? Хотя, с чего им мне помогать.

— Не имею понятия. Я… Давно не видела королеву, и не могу судить о таком.

— При чём здесь королева? Может хотя бы спросишь, что со мной случилось? — продолжал удивляться Солум.

— Захотел бы и сам сказал. А поскольку не хочешь, я позволю себе повториться… Марш отдыхать! — грубо ответила Руба.

Алхимик, сам не понимая зачем, внимательно посмотрел в прекрасные глаза жрицы, но не увидев ничего нового, лишь утвердительно кивнул.

Закладка:

— Ладно, уговорила, но старосту я больше не желаю беспокоить. Пойду в нашу лачугу. Там и отдохну.

— Как знаешь. — не заинтересованно ответила жрица и отправилась по своим делам.

Солум некоторое время смотрел ей вслед, прочёсывая свои воспоминания. Он никак не мог понять, всегда ли эта девушка была настолько строгой или же на нём сказывается ещё не вылеченная контузия. Ничего толкового не надумав, алхимик отправился в свою лачугу.

В лачуге ничего не изменилось. Всё тот же дряхлый потолок, скудная мебель и скрипучий пол. Да и что могло поменяться за пару дней. Не сильно продолжая акцентировать внимание на обстановке, Солум подошёл к кровати Рубы и попытался отодвинуть её. Однако раны дали о себе знать и сколько бы Солум ни упрямился, он чувствовал только острую, ноющую боль. Вскоре он и вовсе упал на пол от истощения. Когда силы стали возвращаться к нему, Солум заглянул под кровать, желая вновь посмотреть на тот подозрительный люк. На его лице тут же отобразилась улыбчивая гримаса. Люка не было, как и новых досок, что бросились в глаза алхимика в начале. Потуги оказались бесполезными…

Солум краем глаза осмотрел остальную комнату. Возможно, люк был не под кроватью и ранее ему показалось. Однако, всё оказалось тщетным. Безумно посмеявшись, он встал с пола и, медленно перебирая ногами, дошёл до своей кровати.

--

— Виновен, смерть! — раздался тяжкий вопль палача.

Палач, с помощью ножа, нанёс один быстрый удар в шею преступника. Послышался хруст позвонков и ликование толпы. Мужчина даже не успел крикнуть, как уже лежал на холодном помосте, без возможности когда-либо встать вновь. И это была милосердная казнь, без мучений. Ведь этот человек был пойман на карманных кражах. Но на самом деле ему очень не повезло. Если бы его поймали за пару дней до сегодняшнего мероприятия или же сразу после него, то он отделался бы максимум потерей пальца. Но кровожадная толпа хотела крови и алхимики давали её. Сегодня выживут только те, кто мил господам Джизроуса.

— Выводите следующего.

Вывели следующую жертву- женщину около сорока лет. Палач оглашает приговор:

— Анна Бокен. Эта женщина посмела оскорбить честь нашего основателя Рорука Фон Гирнагуара. Имеются свидетели. Виновна, смерть через кровавого орла.

Услышав приговор, женщина разрыдалась. Однако крики от её боли и скорби прекрикивала всё та же радостная толпа зевак. Палач привязал девушку к заранее поставленной штанге. Как бы женщина ни сопротивлялась, она не могла отсрочить казнь ни на мгновение. Палач взял тот же нож что и ранее и разрезал спину жертвы попёрек. Женщина закричала нечеловеческим голосом. Палач, как единственный, кто слышал этот вопль, старался сохранять хладнокровие. Если он проявит жалость, то женщина лишь дольше будет мучиться. Он хладнокровно достал и провернул рёбра женщины так, чтобы они смотрели в разные стороны, напоминая крылья орла. А после, просто оставил её в таком положении. К счастью дамы, она потеряла сознание, и не испытывает полных ощущений от кровавого орла.

— Следующий…

Один человек шёл за другим. Кого-то убивали на месте другим, в редких случаях, отрезали части тела. Самых молодых и сильных оставляли в живых для последующей мутации в эльфов.

Солум внимательно следил за каждой последующей жертвой, но как только видел её облик, сразу терял интерес. Он ждал кого-то особенного для себя. И каждый раз, когда это была не она, радовался, но после страх нарастал сильнее. Ведь чем меньше осталось людей, тем скорее придёт её очередь. И когда пришло это время, сердце Солума забилось быстрее, а на лице проступили горькие слёзы.

— Следующий…

Палач как и прежде огласил имя жертвы, лишь мельком посмотрев на неё. На сцену вышла девочка. Её глаза были закрыты, но лицо отражало испытываемые ею растерянность и страх. Однако она, приняв свою участь, трясущимися ногами самостоятельно вышла на помост. Хотя других часто тащили силком.

— Нерона из Джизроуса. Воспитанница детского дома госпожи Миллианы. Поймана на краже у господина Фольца. Достопочтенный алхимик заметил её, когда она пыталась стащить дорогое лекарство от чумы. Виновна! Однако, по просьбе леди Миллианы, её наказание снижено. Девочка должна выколоть себе глаз. Сама! Если откажется, смертная казнь. Исполнить немедленно!

Услышав приговор, Нерона резко открыла глаза. Девочка уже похоронила себя. Она готовилась умереть и вот, ей дали шанс жить.

Палач почтительно передал Нероне свой любимый нож.

— Левый или правый? — с небольшой дрожью в голосе, спросила девочка.

— Какой хочешь. — ответил палач, но затем сочувственно продолжил. — Я бы посоветовал левый, правый глаз важнее, мне так кажется. Но, решать тебе.

Нерона кивнула и, зажмурив глаза, вонзила лезвие на несколько сантиметров в левую глазницу. Небольшой ручеёк крови полился по лезвию. Девочка не издала и звука. Однако где-то там в толпе стоял один мальчик и, пока вся толпа смеялась, продолжал беспомощно плакать, взвалив всё вину на себя.

Глава: 13

Вик стоял под проливным дождём возле дома Солума. Ему было неловко заходить, потому как он чувствовал вину в травмах алхимика и пропаже его подопечной.

«Если бы я пошёл с ними, они бы не пострадали. Я же видел, как они ушли в лес, почему я проигнорировал это?». Подобные мысли занимали всю голову старика с тех самых пор, как он узнал о трагедии.

Наконец набравшись смелости, Вик постучал в дверь. Ответа не последовало. Вик, терпеливо подождал несколько минут и вновь громко постучал.

«А вдруг он спит?» родилось в голове Вика. Ему вдруг стало неловко. Охотник уже решил, что зайдёт позже но, сделав несколько шагов, остановился.

«Вдруг он не спит, а ему стало плохо и если я сейчас уйду случиться неладное». Вик испугался и с грохотом ворвался в дом. Он настолько распереживался, что даже сбил себе дыхание.

— Ты что, приведение увидел? Или может склероз достал и ты эту развалину с сортиром перепутал? — удивлённо развернулся Солум, сидя за столом.

— А? — замешкался старый охотник. — У тебя всё хорошо?

— Я почти весь день проспал, потому ут… просто зелье меня почти исцелило. Я пока, разве что, мешки таскать не могу. — Солум почесал затылок. — Хотя мог ли я таскать их раньше? Не уверен… — Солум развернулся обратно к столу и продолжил свои дела.

— Слава Архею! Я рад, что с тобой всё хорошо. — Вик осторожно подошёл к Солуму и посмотрел на стол, там были очищены и измельчены некоторые растения. — Это же ромашка, ландыш, одуванчик и, кажется, крапива. Те самые травы, которые я тогда принёс тебе в лесу.

— Ты прав. Это всё, что у меня осталось после боя с сильфами.

— Ты из них делаешь какое-то зелье? Хотя больше похоже на успокоительный чай.

— Молодец, ты сегодня в ударе. — съязвил Солум.

— То есть ты чай готовишь?

— Ты знаешь Калеба? Семилетний мальчик. — начал объяснять Солум. — У него бессонница после смерти матери. Этот пройдоха отчитал Рубу, когда она меня грубо поприветствовала. Это мелочь, но мне захотелось помочь ему. А с таким чаем он быстро восстановит сон.

Вик с доброй улыбкой посмотрел на алхимика, в его взгляде так и читалась фраза:

«Ты ведь с самого начала это запланировал? А я знал, ты неплохой человек».

Но в то же время, он стал ещё больше чувствовать вину за то, что не последовал за ним и допустил нападение и, возможно, даже гибель Нероны. Вик чувствовал, как Солум к ней привязан. И даже сейчас, Солум казался немного бледным, хотя и говорит, что здоров. Это наверняка последствия стресса.

— Солум, завтра я отправлюсь с тобой в лес. Мы найдём её, обещаю.

— Скорее всего мы найдём лишь тело и отправлюсь я сразу после того, как закончу с чаем.

— Хорошо, тогда я подожду тебя здесь.

— Спасибо. — искренне ответил беспомощный Солум.

Стоило им договорить, как снаружи стали раздаваться крики наёмников. В доме сложно было их разобрать, но нарастающий темп криков давал понять, что что-то произошло. Солум с Виком переглянулись и выбежали на улицу.

Закладка:

— Сильфов, б***ь, немного, говорили они. — кричал наёмник, отбивающийся от нескольких мёртвых экземпляров, недалеко от дома Солума.

— Вы, тупые ублюдки! Это всего лишь низшая нежить! Вы не можете одолеть даже их? Как вы смеете называть себя мужчинами! — слышался яростный голос Элая издали.

«Замечательно, давно я травм не получал» — подумал Солум, обреченно усмехнувшись.

— Солум! Поспешим ко мне домой. Я возьму свой лук и для тебя там тоже кое-что найдётся. У меня меч припрятан. Я понимаю, что ты им не владеешь, но это лучше, чем голые руки вооружённые ромашкой.

Алхимик, не имея другого выхода, кивнул головой и поспешил за Виком. Его лачуга была не слишком далеко, однако, когда в округе крутится голодная нежить, даже короткий путь может оказаться последним. Группа медленно пошла по деревне, обходя сражающихся, матерящихся наёмников и окружающих их сильфов. Наёмники сражались добротно. Солум заметил лишь одного павшего и нескольких раненых, но даже самая малая рана уже решала их судьбу. Вскоре их жизнь оборвётся и они встанут против своих братьев. Деревенских же Солум не видел. Кажется, они уже успели эвакуироваться и сейчас прячутся в своих домах, под защитой рун света. Однако, если сильфов вскоре не победят, они точно найдут способ прорваться в деревянные дома.

Солум едва поспевал за заслуженным охотником. Ситуацию отягощало то, что Вик строил путь по препятствиям. То приходилось прыгать через ограду, то проползать под небольшими воротами, которые так удачно заклинило, а вишенкой на торте оказался тупик в виде п-образного дома. Пришлось залезать наверх. Без помощи Вика, Солум не смог бы провернуть такой манёвр. Вот так, с горем пополам, они добрались до необходимого дома.

Вик, как и обещал, сунул Солуму небольшой меч, а сам, вооружившись верным луком, сразу вышел из дома, начав с фантастической точностью, отстреливать сильфов.

— Вик, это весь твой план? Просто будешь отстреливаться? — спросил Солум.

— Да, это всё чем я могу помочь, если ты не можешь сражаться, прячься в моём доме, там пока безопасно.

— Идея конечно, неплохая. Но мне кажется, как ни странно, что сейчас самое безопасное место будет возле Рубы. Она сильна да и, судя по утру, вполне здорова.

— Тебя проводить? — побеспокоился Вик.

— Нет, спасибо, я и сам дорогу найду. И ещё раз спасибо. — отказался Солум, не желая больше идти столь активными путями.

Не дожидаясь ответа, Солум побрёл в другую часть деревни. Он был уверен, что Руба там, поскольку рядом не было видно огромных, неуправляемых, пропитанных тьмой нитей, которые бы бушевали по многочисленным сильфам.

В этот раз, по пути Солум видел больше ужасов. Наёмники стали уставать, а поскольку они бились неорганизованной толпой, словно крестьянский сброд, времени на отдых у них не было. Наёмники падали один за другим. Один отбился от группы и его окружили. Солум никак не мог помочь бедолаге, а умирать героической смертью ему явно не хотелось. Вскоре того наёмника укусили за шею, а затем разорвали на несколько частей.

Другим наёмникам повезло чуть больше- они кругом держали оборону, успешно отбиваясь от мертвецов. Только вот одного из них недавно укусили и он обратился, повернувшись к своим бывшим товарищам в поисках еды. Солум заметил это и в этот раз смог помочь. Он нанёс колющий удар в голову, убивая свежеиспечённого сильфа. С трудом вынув меч, он побежал дальше. Не хотелось оставаться в эпицентре дольше, чем надо. Да и слов благодарности за убийство их товарища не стоило ожидать. Наёмники лишь сомкнули строй и продолжили оборону.

Продолжая путь, Солум краем глаза заметил, что стена одного из домов вот-вот проломится. Сильфы так сильно её оккупировали, что не оставляли стене и шанса. Они умудрись повредить даже руну света, что защищала дом. Солум был уверен, что жители сбежали через дверь в другое здание, но решил всё же заглянуть внутрь.

— Привет, Солум. — поздоровалась Руба, сидящая на стуле, в середине комнаты. Судя по позиции, она наблюдала как сильфы ломают стену. Кроме неё в доме никого не было.

— Отдыхаешь?

— Приманиваю деток. — показала она на печать под собой.

— Понятно. Так Руну света на стене ты сломала?

— Верно. — коротко ответила Руба, так и не удосужившись повернуться лицом к алхимику.

— Ты же понимаешь, что эта руна не способна приманить всех сильфов? — Солум осторожно подошёл поближе, пытаясь рассмотреть её.

— А это и не нужно.

— Тогда почему ты так спокойна? Люди же умирают! Или же теперь это твоя наилучшая стратегия? Ты очень изменилась, как взяла ту «бесполезную перчатку».

— Нет, Солум, не лучшая. Но жителей этой деревни уже не спасти. По крайней мере в том понимании, о которым ты думаешь. Что касается наёмников. — Жрица неожиданно сморщилась. — Я могла бы им помочь, но не считаю их достойными моего спасения.

— В каком это смысле? Они недостойны? Мне казалось, что они тебе понравились.

Внезапно стена рухнула и поток сильфов двинулся на Рубу. Жрица, даже не попытавшись встать со стула, легонько махнула рукой. Длинные и очень тонкие нити в тот же час вылетели наружу, пронзая неприятелей на огромной скорости. Причём, если раньше Руба управляла одновременно всеми нитями и их путь состоял из несложных движений, то сейчас каждая нить жила своей жизнью, наворачивая профессиональные кульбиты прямо по головам сильфов. Вскоре от проломившей стену нежити, остались лишь тела.

— Понравились? Мне? Солум, милый, тебе показалось. — Как ни в чём не бывало, продолжила Руба, наконец повернувшись к нему.

— Милый? Ты кто такая? — напрягся Солум, видя абсолютно безразличное, безэмоциональное, но такое красивое личико.

— Солум, успокойся. Скоро всё закончится. Ты выполнишь свой контракт и будешь свободен. Однако твою слугу- Нерону, жалко. Это правда. Прости, что не могу помочь в её спасении.

— Так ты знаешь о контракте? Ты как-то связана с Фрисом? И из твоих уст звучит так, будто ты знаешь где Нерона. О её состоянии тебе также известно?

— Солум, я знаю о твоём контракте, потому что я служитель Зиглы. И способна читать мысли. — второй вопрос Руба опустила.

— Это крайне редкая способность, да и кроме того, её невозможно воплотить без ручного элементаля тьмы.

— Хочешь верь, хочешь нет, мне без разницы. Истины это не изменит. Большего сказать я не могу. Хотя нет, есть одно. Не ходи туда, куда хочешь. Особенно с Виком. Если ты отведёшь его туда, быть беде. Большой беде. Ты для этого и нужен им. Просто отвести Вика на место, ибо сам он туда попасть не сможет.

— Так если я такая большая угроза, тогда просто убей меня, чего тянуть? — Солум кинул взгляд на толпу мёртвой нежити. — Да и кто эти они? И почему ты с ними не разберёшься? Шансы у тебя явно есть.

— Я бы с радостью. Но умрёшь ты- найдётся другой… Да и не смею я убивать живых. Что касается их, я не могу подойти к ним. По крайней мере, пока они не получат своё. Но едва ли я смогу их победить. — Жрица на мгновение остановилась но, немного улыбнувшись, продолжила. — Если только старший братик вовремя заметит.

Солум услышал достаточно, чтобы сделать выводы.

«Это определённо проклятье, его эпицентром является либо Руба, либо то место, о котором она говорит».

Но что делать дальше? Привести Вика в сторожку или оставить всё как есть? И вообще, говорила ли жрица о сторожке или Солум вновь ошибся? Возможно, если бездействовать, проклятие наберёт силу и с Рубы спадёт ограничение на «не смею убивать живых». С другой стороны, Руба может сдерживать это самое проклятие и тогда Солум всё испортит. И что это за большая беда?

Вскоре Солум отбросил сомнения. Неважно, что будет дальше. Если он не найдёт Нерону, для него больше не будет жизни. Поэтому, даже если может прийти «Большая беда», он точно отправится в лес, но стоит ли брать с собой Вика? Возможно это лишний риск или же последняя надежда на спасение Нероны, если она ещё жива конечно. Солум верил в это, да и слова жрицы укрепляли его веру. Что касается «старшего братика», Солум даже спрашивать не собирался, Руба точно не ответит.

Закладка:

— Спасибо, Руба. Тогда я пойду. — решил поставить точку Солум.

— Ступай куда хочешь, только без Вика.

— Он большой мальчик. Сам решит, куда идти.

— Ты даже не представляешь, насколько большой. — попрощалась Руба.

Солум вышел из дома и отправился дальше по улице. Правда, что делать дальше он не знал. Помочь наёмникам, которых вскоре сметут, он никак не мог. Или же мог? Раз Руба так уверена, что дома полностью безопасны, то Солуму необходимо просто загнать наёмников в дома. Его они явно не послушают, поэтому, стоит найти Элая. К счастью, его крики слышны на всю округу.

«Значит решено, найду Элая, расскажу ему всё и пойду в сторожку. Если меня проигнорируют, то это уже их проблема. Дураки не заслуживают жизни».

Солум притаился, ожидая следующий команды Элая. Он подождал минуту, две, три, но новых криков так и не последовало.

— Неужели помер. — прошептал Солум. — Хотя нет, это сборище тут же разбежалось бы, узнав о смерти командира.

Тут Солум заметил несколько нитей. Откуда росли их корни, догадаться несложно. Нити немного пропетляли, дабы Солум обратил на них более пристальное внимание, а затем выстроились стрелочкой в ту сторону, где был дом Вика.

— Ты серьёзно? — возмутился Солум. — Теперь так со мной играть будешь? Впрочем, дарёному коню…

Алхимик поспешил по обратной дороге. Ландшафт изменился, но не сильно. Разве что живых наёмников стало гораздо меньше. Дома оставались без сильных повреждений, хотя несколько окон было разбито. Вполне возможно, что это дело рук наёмников, нежели сильфов. В пылу битвы на выносливость всякое может произойти. Лишь бы пожар не устроили.

— Чего? — остановился Солум.

Недалеко от колодца стояла женщина с грудным ребёнком на руках. Взгляд женщины был безумен. Малыш же, молча лежал в объятиях матери. Но сейчас его обеспокоило не это. К женщине медленно, но верно подходили сильфы. Их было слишком много для алхимика, была бы здесь Нерона… Солум замешкал, он не хотел бросать ребёнка в беде, но и жертвовать собой было глупостью. Что бы бросится вперёд, необходимо быть либо абсолютным смельчаком, либо идиотом, что часто являлось одним и тем же. Кроме того, чем дольше он думает, тем больше наёмников умрёт и тем скорее та же участь постигнет и мать с ребенком.

От раздумий, Солума отвлёк неожиданный свист. Источником оказалась стрела, она пронзила одного из сильфов, за ней полетела следующая, а потом третья. Солум посмотрел в предполагаемую сторону лучников. Там стоял Вик вместе с парой наёмников, один из них был ранен и стрелял из последних сил. Однако, даже для такого хорошего стрелка как Вик, количество сильфов оказалось слишком большим. Их стрелы едва сдерживали нескончаемый поток. Женщина, в свою очередь, даже и не думала спасаться, даже когда в потоке находилась брешь.

У Солума было предположение о причине такого поведения, неспроста же она так себя ведёт? Но думать об этом он не желал. Алхимик побежал через толпу, старательно обходя сильфов одного за другим. Даже его небольшой ловкости хватало для такого незатейливого манёвра с сильфами.

Подбежав поближе, Солум начал трясти женщину за плечи. Она на мгновение посмотрела на алхимика, а затем вновь опустила голову. Дальнейших реакций не последовало. Солум, понимая что времени у него не так и много, решил толкнуть женщину изо всех сил. Однако та просто села, продолжая смотреть опустошённым, ледяным взглядом в одну точку.

— Ладно, даю последний шанс.

Солум достал нож и сделал небольшой, но глубокий порез на руке оцепенённой матери. Кровь не заставила себя долго ждать, она начала неспешно выбегать наружу. Создалось ощущение, что она желала жить даже больше своей хозяйки. Женщина же не отреагировала даже на острую боль, сжимая своего ребёнка из последних сил.

— Не хочешь жить, хорошо. Тогда я заберу младенца.

Солум насильно выхватил ребёнка, на сей раз мать отреагировала странными стонами, она даже попыталась вернуть его и кажется… укусить? Он отбежал немного от невменяемой матери, а затем посмотрел на лицо ребёнка. Солум ужаснулся. У этого существа не было носа, глаз и ушей. Его кожа отдавала гнилью, а зубы, которых у младенца быть и вовсе не должно, были наточены словно остриё пилы.

— Моой малыш, он гоолоодаал, он сегоодня умееер, я плооохая мать. — Завыла женщина, медленно превращаясь во что-то отдалённо напоминающее своего сына.

Солум незамедлительно бросил ребёнка в свою мамочку. Только убежать далеко он не сумел, за воем послышался высокочастотный крик. Солум попытался прикрыть уши, но это не сильно помогло. Ему казалось, что крик шёл из его собственного мозга. Он не мог думать не о чём, кроме одного: «Мой сынок!».

Когда боль наконец начала отступать, алхимик понял что лежал на земле, а по его щекам текла кровь. Вскоре он смог открыть глаза и осмотреться. Первым его взору предстали наёмники с Виком. Наёмники, так же как и Солум, катались по земле полностью в крови, однако Вик стоял там, как ни в чём не бывало. На его лице виднелось лишь искреннее удивление и непонимание произошедшего.

Солум обернулся. Все сильфы, как один, лежали на полу замертво. Такое чувство, что их мозг был испепелён этим пронзающим визгом. А в центре этой прекрасной картины, стояли мать и сын. Вернее мать парила. Её длинный язык свисал до пола, а огромные когти, желали насытиться кровью. Сын же, стоя на четвереньках, демонстрировано смыкал челюсть.

— Моой сынооок голоооден. — произнесла мать.

«Жителей этой деревни уже не спасти». — повторил Солум, слова жрицы. — А я хотел накормить похожую х***ю успокоительным чаем. — рассмеялся он в голос. — Что же ты вообще такое?

— Моой сынок голоооден. — вторила мать, выстрелив своим языком в Солума.

.

Глава: 14

Солум едва стоял на ногах, пока в него на полных парусах летел длинный, мокрый и предположительно весьма острый язык. Алхимик, прекрасно осознавая, что увернуться у него навряд ли выйдет, всё равно попытался несколько раз перевернуться по земле. И на искреннее удивление Солума, остался жив. Однако, он не верил в удачу. Что-то или кто-то, а в нынешней ситуации уже сложно понять, ему помогло.

— Да быть не может. — продолжил удивляться алхимик.

Языку чудовища помешала… стрела. Из всех людей поблизости на ногах был только Вик. Очевидно, что стрелу выпустил он. И попал! Стрела вонзилась в центр языка, отклонив траекторию его атаки. Такая меткость была поразительна, наверное, даже невозможна.

— Солум, чего ворон считаешь, аль баба понравилась, засмотрелся? Беги! — кричал снайпер, контуженому алхимику.

Солум на мгновение представил себя вместе с подобной девой и сразу пришёл в себя. Он вскочил и измученной походкой поплёлся к своему спасителю. "Прекрасная дева", тем временем вынула стрелу из своего языка, неправдоподобно изображая нечто похожее на плач.

— Кормиить малыышаа. — Застучала зубами девы.

Однако нападать она не спешила, будто играя со своими жертвами. Или же ожидая дополнительного обеда. Ведь вскоре на крики и визги начали сходиться остальные наёмники, которые, видимо, остались без работы. Похоже, что одним криком, мать убила всю нежить в округе. Удивительная сила…

— Е-е-е-еда, ма-а-алыш буде-е-ет до-о-во-о-о-лен. — Мать подняла руку, будто отдавая своему отпрыску команду «фас».

Малышу явно понравилось произошедшее, он повилял своей костлявой жопкой, а затем, сжавшись в глубок, рванул к ближайшим наёмникам. Солум, к счастью, успел уйти за спину Вика.

Наёмники приготовили мечи и копья, только это оказалось бесполезным, уследить за существом было невозможно. Послышались истошные крики, звуки ломающихся костей и редкий звон металла, когда малыш врезался в броню наёмников. Мать тоже не стала отставать. Несмотря на общую медлительность, из-за которой в неё часто прилетали стрелы, она оказалась очень стойкой. Её язык пронзал головы несчастных на расстоянии, в то время как когти пронзали воинов, которые подходили поближе.

Закладка:

Вскоре в рядах наёмников началась смута.

— Где Элай? Где наш командир? Неужели его нет?

— Не глупите, он не мог погибнуть! Держать строй!

— Если он не умер, то где же он?

Солум видел смятение солдат и осознавал, что их лидер, скорее всего, действительно пал. Но как победить этих существ? А нужно вообще ли их побеждать?

— Вик, мы уходим. — шепнул Солум на ухо охотнику.

— Как? Я так не могу. Хочешь, ступай, я не брошу людей.

— Я думаю, что как только наёмники умрут или разбегутся, наша знакомая жрица уничтожит это недоразумение. — Продолжал настаивать Солум.

— Даже если ты прав, наёмники тоже люди. Кроме того, они сражаются за нас. Пока могут сражаться.

— Тогда у меня есть ещё один вариант. — устало произнёс алхимик.

— Какой же?

— Если ты подставишься под удар, то…

Солум не успел договорить, как перед ним внезапно оказалась жрица. Она посмотрела на него крайне недовольным взглядом и нехотя выпустила свои нити. Часть из них распяло мать, пригвоздив её к стене ближайшего дома, другие начали наносить колотые раны по всему её телу, проходя словно горячий нож по маслу.

Мать агрессивно отреагировала на происходящее. Пытаясь отбиться от нескончаемых атак, она извивалась, словно змея, срасталась, словно червь и смотрела словно дьявол. Так происходило до тех пор, пока Руба не переключилась на четырёхногое нечто.

— Сы-ы-но-о-о-о-ок! — душераздирающе закричала мать, вновь включив свой ультразвук. Но жрице было все ни по чем.

Руба разорвала ребёнка на несколько частей, поочерёдно отрывая ему конечности и вырывая органы. Мать продолжала сопротивляться, но ничего не могла сделать. На лице чудовища показалось… Отчаяние? Или же Солуму показалось.

Когда от младенца отрывать стало нечего, раны матери перестали срастаться и вскоре её постигла та же разорванная участь. Наёмники, увидев происходящее, всё же побежали врассыпную. Большая их часть и так уже была мертва, осталась примерно треть. Да и лидер, скорее всего, тоже пал.

Руба ещё раз окинула Солума пронзительным взглядом и исчезла, так же внезапно, как и появилась.

— Что сейчас произошло. — Непонимающее спросил Вик у единственного оставшегося рядом человека.

— Не знаю. — коротко ответил Солум и продолжил: — Но если я правильно понял, после смерти все жители этой милой деревушки становятся такими. Ребёнок умер от голода, а мать, узрев это, сошла с ума и пала с горя. Что касается Рубы- нет предположений. Однако есть шанс узнать. Для этого мне понадобится твоя помощь, а заодно найдём Нерону.

— Мой лук в твоём распоряжении. Что необходимо делать? — серьёзно отреагировал Вик, несмотря на усталость.

— Отведи меня в сторожку.

— Чего? Зачем тебе туда?

— Похоже, что там ответы на все вопросы и, возможно, Нерона. — Грустно сказал Солум.

— Тогда не будем медлить, ступай за мной.

— На лошади будет быстрее. — отметил Солум.

— Послушай, тут такое дело… Растерзали твоего коня. Сам видел. Не было возможности спасти.

Солум расстроился, но не слишком удивился. Он так же подумал о волке, которого спас ранее. Однако тот всё ещё зализывал раны. Да и чем обычный волк может помочь с его проблемой? Верхом прокатить? Смешно.

Вик повёл Солума в лес, даже несмотря на ночное время. Его очень заинтересовало происходящее, да и вину перед алхимиком, он всё ещё чувствовал. Только он не понимал, чего такого может быть в сторожке. Там, где он бывал слишком часто. Там, где он помнит каждую деталь.

Женщина стояла за углом дома и внимательно следила за тем, как двое уходят в лес.

— Хорошо хоть сам догадался и не пришлось применять экстренные меры. — Произнесла женщина, а затем исчезла. Вскоре в сторону Солума побежала небольшая, серая крыса.

--

— Солум, мы уже почти пришли, не хочешь сообщить, что мы все-таки ищем? — спросил Вик на подступе к сторожке.

— Да нет. Я и сам не знаю. Однако, меня тут вопрос возник… Это дерево в порядке? И почему я не видел его раньше?

— Ну… Мне и самому интересно. Оно раньше казалось гораздо меньше… — Почесал свою голову Вик, глядя на гигантскую ель. Её обхват был не менее тридцати человек, а высота примерно семьдесят метров. Это дерево слишком сильно выделялось из пейзажа, его буквально было невозможно не заметить.

— Похоже, какая-то иллюзия скрывала истинную природу этого дерева. Неужели Руба?

— Ты о чём?

— Неважно, вскоре сами всё увидим.

— И правда. Это дерево… И оно, кажется, зовёт меня… Это нормально?

— Для вашей деревни? Вполне.

Солум ускорился. Ведь произошло ещё одно событие- он почувствовал Нерону! Желание увидеть её вновь затуманило его разум и чувство самосохранения. Он забыл об опасностях, за что вскоре и поплатился.

Солум врезался в невидимую стену. Он прощупал её ладонью, стуча в различные части стены, и очень скоро понял, что стена была круглая. Он с недоверием посмотрел вниз.

— Серьёзно? Наступил на печать? — ужаснулся Солум. — Я- алхимик, один из лучших в писании кругов и печатей, попал в настолько простую? Вик, ты мог бы… — запнулся Солум, когда понял, что охотника рядом нет.

— Солум, ну как так-то? Я подготовил целую тропу из ловушек, а ты в первую попался?

— Уильям? Неужели устал контракты раздавать и решил прогуляться?

— Не смешно, Солум. Я не хотел тебя в это втягивать, если бы Фрис не настоял именно на тебе.… Впрочем, извиняться не стану. Наше ремесло опасное, сам же знаешь.

— Ты всё дальше и дальше от обещанного пива. — пытался отшутиться Солум.

— О, так ты помнишь? Я думал ты его выжрал! Ибо объясни мне, Солум, три дня!.. Ты три ё***х дня шатался по округе. А сразу сюда не мог прийти? Мне что, так необходимо было создать армию нежити, что бы ты прошёлся сюда? Ещё и эльфа моего убил. Единственного! — ходил вокруг ловушки Уильям, размахивая руками.

— Ты что, пожаловаться хочешь? Да и как я должен был догадаться сюда прийти, если сюда вообще ничего не указывало!

— Тебе чёртов дед должен был показать на гигантское дерево и предложить пройтись. Что тебе помешало? Я почти провалился, из-за твоей глупости. Потом, возле кладбища, на вас напал медведь и вы должны были побежать сюда! Тоннель. Он также вёл к дереву! Бедный мой эльф…

— Жрица мне помешала! А твоего эльфа я вообще нашёл мёртвым. И да, хватит уже доказывать свою гениальность и мою глупость. Убей меня уже или что ты там планируешь сделать.

— Жрица? Какая жрица? Хотя уже не важно. Умереть хочешь, да? Подождешь с этим, пока поживёшь.

— Да почему меня никто убивать не хочет? — расстроился Солум.

— Так не переживай, ты нужен для ритуала как жертва, просто немного обожди.

— Уильям, спасибо большое! Мне сейчас так полегчало, ты даже не представляешь как. Главное, лектор Фрис будет доволен, верно?

— К чёрту его, не он мой компаньон. Этот ублюдок всё же убил мою сестру, Солум. Если бы мне не нужно было его финансирование, на твоём месте был бы другой.

— Повторяешься. Но подожди, если не Фрис, то кто?

Уильям наконец остановился и заулыбался. Его глаза засияли тухло зелёным потусторонним светом. Солум чувствовал, что там рождается какая-то энергия, похожая на элементальную, но раньше он не ощущал ничего похожего. Если огонь вызывает вспышку ярости, а вода спокойствие, то сейчас было чувство скорби и горечи перемешанная с отчаянием, что отдалённо напоминало тьму, но при этом сильно искаженную в худшую сторону.

— Ты скоро сам его увидишь. Он невероятен! Он нечто новое, я не побоюсь этой фразы. Он подобен девяти. После встречи с ним, я уверовал в прошлое. Он то, чего не хватает этому миру. И он избрал меня. Дал мне шанс обрести силу, взамен на выполнение набольшего поручения.

— Это конечно всё замечательно, но мне зачем это знать? Думаешь интересно? Избавь. Ну, а если всё же пытка, милости прошу, продолжай.

— Я по дружбе тебе рассказываю, а ты выпендриваешься. Нехорошо, Солум. Но если уж ты так хочешь…

Закладка:

Уильям двинул рукой, из его ладони вылезло нечто зелёное и понеслось точно в глаза Солума. Он не почувствовал никакого дискомфорта или боли. Вернее, он больше почти ничего не чувствовал. Солум одновременно ослеп, оглох, потерял обоняние и вкус. Остались лишь тактильные ощущения, хотя и они стали заметно слабее. Так Солум вновь потерял связь с Нероной и даже не чувствовал недавно приручённого волка. Хотя до этого он отчётливо знал, как последний зализывает раны.

Солум шёл в бреду непонятно сколько времени. Он понимал, что его подталкивают, но не мог сопротивляться. Вернее, не понимал как. Казалось, что он шагает по бесконечной темноте, которая не оставляет ничего живого за собой. Сначала он принял это стойко, примерно осознавая, что происходит, однако со временем страх и отчаяние нарастали, Солум становился всё безумнее и глупее. Он желал увидеть хоть что-то, даже если это будет представлять смертельную опасность.

Но проблесков так и не случалось. Прошло достаточно много времени и он уже терял уверенность, что до сих пор жив. И проверить это было невозможно. Солум не знал, как нанести себе вред и тем более умереть. Минуты сменялись часами, но тянулись они дольше, чем года. А Солум продолжал идти, не способный сопротивляться, мыслить или желать. И вот, однажды кое-что поменялось. Алхимика перестали вести вперёд, он остановился, впервые за долгое время. Это новое чувство казалось невероятным, но радость сменилась горечью. Если его так долго вели, то сколько ему здесь сидеть? Сколько боли ещё не испытано?

Солум бесконечно крутил головой, ему больше ничего и не оставалось. Он пытался почуять хоть что-то, пытался вновь пойти, сесть, лечь, прыгнуть, но каждый раз… Каждый желанный раз, всё было бесполезным…

— Солум. — Нежданно послышался женский голос. Такой знакомый, но при этом пугающий. Такой прекрасный, но далёкий.

Солум повернул голову на голос. Свет… Бесконечно зелёный свет показался там, в неизвестности. Однако этот свет не был похож на тот, что испускал ранее Уильям. Он был так невероятно притягателен, но при этом чувствовалась его опасность. Только, что такое страх перед вечностью? Солум попытался потянуться к нему но, как и в прошлые разы, неудачно. Было бессмысленно впадать в отчаяние и он пытался вновь и вновь. Ему было знакомо это чувство. Вечные попытки и неудачи, бесконечные старания и вера. Но он перестал помнить, откуда они были известны ему. Память полностью ушла в небытие. Кто он и почему сейчас здесь? Возможно, ответ знает лишь тот странный свет.

— Солум. — повторил женский голос.

Вслед за кличем возникла странная волна, но она следовала не от источника света, но в его направлении, от самого Солума.

«Земля. Это энергия земли»- подумал одинокий алхимик. Он протянул руку. Его счастью не было предела. Он сделал шаг, другой. Было сложно, но земля помогала ему и уже через мгновение Солум смог дотронуться до света. И свет поглотил его.

--

Солум стоял посреди знакомого города. Все чувства вернулись к нему, только память продолжала свою забастовку. Он оглядел округу, всё было уныло. Дополняя картину серости, шёл дождь. Угрюмые, бесцветные люди слонялись по улицам. Казалось, что у всех есть свои дела. Солум также решил найти для себя занятие. Он последовал по зову сердца, вглубь города. Однако странности только начиналась. Солуму показалось, что люди не видят его. Ни один взор не был обращён к нему. Даже звери, и те его игнорировали.

Солум продолжал скитаться по городу. Ничто не могло привлечь его внимание и ему это казалось обыденностью. Пока одна девушка не вышла из-за угла. Она была сказочно красива, мила и чиста. Даже странная повязка на глазе не могла скрыть красоту этой дамы. Солум хотел заговорить с ней, но она, как и все остальные, прошла мимо него.

Солум начал следовать за девушкой, повторяя за ней многие действия. Если она наклонится- он также совершит поклон, если она запрыгнет на лестницу- он сделает точно так же. Он даже пытался имитировать её походку, но пройдя небольшой путь упал, словно старое яблоко.

Внезапно к девушке подошёл мальчишка. У него была полная сумка каких-то предметов, но было видно, что его не радует эта ноша. Мальчишка был противен Солуму и он был уверен, что дева пройдёт сквозь сорванца, так же, как когда-то сквозь него. Как же сильно Солум удивился, когда девушка не только не прошла мимо, но и подарила ему свою лучезарную улыбку. Они долгое время разговаривали, а мальчик часто косился на портфель. Хоть Солум и слышал о чём они говорят, но, к сожалению, не понимал ни слова.

Вскоре они распрощались и ушли в разных направлениях. Но не успели они отойти далеко друг от друга, как к девушке сзади подошёл ещё один мальчишка, сжимая в руках острый нож. Солум пытался предупредить девушку, но она, как и до этого, его не слышала. Поганец нанёс колотую рану прямо в сердце. Дева развернулась с неверием в происходящее, и тут же рухнула на пол. Прохожие начали кричать от ужаса и разбегаться во все стороны, но никто даже не попытался помочь девушке.

— Ты и так прожила дольше, чем хотел мой хозяин. Гораздо дольше. Глаз недостойная цена за твой грех. — Произнёс убийца и побежал за толпой, оставив девушку совсем одну.

Солум не понимал, почему смог разобрать слова мальчика, но от них было очень больно. Даже больнее того, что он не мог помочь умирающей даме. Её последний вздох был мучителен и одинок. Солум хотел заплакать от беспомощности, но не мог, что-то мешало ему, что-то слишком личное.

Вскоре, после последнего вздоха, сюда прибежал мальчик с которым жертва недавно разговаривала. Видимо он услышал крики и, почуяв неладное, побежал на них. Узрев страшную участь, тело мальчика начало биться в судорогах. Он, как и Солум, хотел заплакать, но не смог. Дрожащими руками он доставал из своего портфеля разные вещи. Мальчик стал чертить рисунок вокруг девушки, а затем и саму её изрисовал точными, красивыми узорами.

— Стой! Не надо! — не понимая зачем, выкрикнул Солум.

Мальчик его не слышал, он продолжал ритуал. Он расставил несколько различных цветов по углам рисунка, а затем неуверенно достал нож и принялся ждать. Солум также затаил дыхание, он не мог понять, отчего ему так страшно. Но он очень не желал видеть продолжение. Мальчик глубоко вздохнул, набираясь сил, а затем резким движением сделал надрез на своей ладони, струйка алой крови капнула прямо в рот девушки. Печать зловеще засветилась, поглотив подношения мальчика.

Прошло мгновение и девушка открыла глаза.

— Господин, как мне служить вам?

— Прости, Нерона, я побоялся остаться один. Теперь ты больше никогда не сможешь искренне улыбнуться. Взамен, я больше не пролью слёз. Я не заслуживаю этого. Я плохой товарищ…

Зелёный свет возник вновь. Он съёл весь город, как и алхимика со своим эльфом. Разум Солума резко прояснился, однако от пережитой картины его трясло до сих пор.

— Так вот что тебя мучило, Солум. Но ты выдержал. Выходи. Ты не жертва, Солум.

— Вик? Какого чёрта тут…

Глава: 15

К северу от громадного дерева.

Жрица ночи внимательно осматривала ловушку. Её очень позабавила примитивность этой печати. Фраза «Какой дурак сюда может угодить?» так и читалась на лице ранее невозмутимой девушки.

— Госпожа Руба, скажите, зачем вы нас сюда привили? Я понимаю, что поклонение Зигле дело важное. Но детям страшно. Что если на нас нападут сильфы? Мы и так многое пережили этим вечером. — Пожаловался староста Ума. — Мы могли бы прийти и завтра.

— Могли бы. Но для нас уже не будет завтра… — Руба взяла Уму за руку и нежно продолжила. — Ума, когда-то вы помогли мне важным советом. К сожалению, я не смогла оправдать ваших ожиданий и лишь вера в Зиглу спасла наши души от уничтожения. К сожалению, теперь мы должны вернуть должок и отправиться на путь перерождения. Если бы мать тьмы Зигла, не была столь слаба сегодня, она бы поддержала нас, но она уже давно ведёт свой бой за будущее всех живых. В худшем случае, мы убьём одно из главных добродетелей этого мира. Элементали Архея появляются слишком редко, но лишь они способны восстанавливать баланс мира.

Закладка:

Староста ума внимательно слушал исповедь жрицы и ничегошеньки не понимал. Но, на всякий случай, кивал и со всем соглашался. Однако сердце старосты подсказывало, не к добру это. Интуиция так и кричала во всю глотку «делай ноги!», но разве мог он так поступить? Вскоре Руба умолкла, с интересом разглядывая старосту, явно ожидая реакции последнего. Только староста так разволновался, что не выдавал ничего толковее, чем:

— Ч-чего, доча?

— Ничего, дядюшка Ума. — Продолжала улыбаться жрица. — Не переживай.

Внезапно послышались крики жителей деревни. Они шли со всех сторон, но длились недолго. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Однако, Ума уже успел перепугаться и побежал проведать своих родных. Стоило ему развернуться, как улыбка спала с лица жрицы, сменившись тоскующей неопределённостью.

— Прощай, Ума. Надеюсь, мы встретимся вновь.

Нить пронзила горло бывшему старосте, окончательно павшей деревни. Затем она сделала дугу, воссоединившись с остальными девятью нитями. Теперь они были направлены на свою хозяйку.

— Бывает такое, что скорпион сходит с ума и жалит самого себя. Никогда бы не подумала, что придётся повторить сие мероприятие. Но иначе, вас некому будет вести. За все те годы, что вы были прокляты, в ваших душах накопилось слишком много обиды и горя. Так выплесните её и освободитесь.

Руба в последний раз посмотрела на старосту. Его горло уже восстановилось, а перед ней стояла нечто злое, лишь издали напоминающее прежнего Уму. Староста зарычал, его кожа окрасилась в серый, а из спины стали вырастать кости, покрывшие всё его тело.

— И всё-таки, творения тьмы прекрасны. Жаль, что они так глупы. — Произнеся последние слова, нити вонзились прямиком в жрицу. Все десять страшных лезвий повисли из неё, кровоточа и извиваясь. Нити стали вживаться в тело Рубы, заменяя собой её части тела. Пока последняя часть истинной воли девушки не угасла и открытая злоба, руководствующаяся прежними инстинктами, не отправила проклятых существ прямиком к древу.

--

Глаза Солума медленно открылись. Первое, что он увидел, оказалась связанная цепями по рукам и ногам Нерона. Эльф была вся в ранах различной степени тяжести, однако большинство из них она нанесла себе сама. Даже сейчас она буквально выламывала себе суставы, чтобы добраться до хозяина. Однако человек, связавший её, хорошо знал своё дело. Нерона никак не могла выбраться из пут самостоятельно.

Не до конца придя в чувства, алхимик попытался пошевелиться, но его руки также оказались связаны, хотя и не настолько мудрёным способом, нежели у эльфа.

— Господин, вы очнулись? — показалась радость на устах Нероны, она даже прервала своё бесполезное самоистязание.

— Нерона… прости меня. — пробормотал истощённый Солум.

— Чего? Быть не может! Ты каким образом очнулся? — изумился стоящий неподалёку Уильям. — Господин, разве можно вернуться после разрушения души?

— Конечно, нет. — послышался высокий, затхлый голос, вызывающий душащее ощущение безнадёжности. — То, что ты делал, лишь жалкая копия. Пока я не даровал тебе истинную силу, ты способен лишь запереть её. А если душе дать маяк, она выберется.

Солум повернул голову в сторону опасного голоса. То, что он увидел, заставило его затухающий мозг вновь заработать. Там стояло нечто, о чём он раньше не слышал, не видел и даже не знал! Если мать с дитём Солум был способен принять как проклятие, то сейчас перед ним стояла иная форма жизни. Более сильная, чем люди и возможно даже более совершенная. Оно было ростом не менее трёх с половиной метров, а чтобы обхватить его не хватило бы и трёх взрослых мужчин. Длинные горизонтальные рога свисали с его то ли головы, то ли обычного капюшона. Однако лица у него не было, лишь бездна. Бесконечная, мрачная и тёмная. Такую же тьму Солум ощущал совсем недавно, или целую вечность назад… Одежда существа была украшена проросшим мхом, окрашеннм в зелёный, скверный цвет. Его ноги походили на ноги птицы, только гораздо больше, с наростами в виде костей, непонятно какого происхождения. Завершал картину длинный, зелёный посох, с черепом на вершине. Только череп не принадлежал ни человеку, ни любому из известных Солуму зверей.

Существо не удостоило Солума и взглядом, если таковой вообще имелся, с нетерпением чего-то ожидая. Оно не шевелилось и не дышало. Лишь изредка указывая Уильяму что нужно делать, чертить или, носить, а иногда даже играло роль доброго дяди, делясь планами со своим "партнёром". Были здесь не только эти двое, но и иные человеческие слуги. Их количество поражало воображение, не говоря уже о бесчисленных мертвецах. Но даже такая огромная толпа не смела издавать и шороха, без соответствующего приказа. Большинство людей стояли смирно, замерев в одной-единственной позе и демонстрируя величайшее уважение к «Учителю». Хотя они могли делать это и из-за страха смерти. Ведь кто знает, что происходило здесь ранее. Что, впрочем, точно не касалось Солума с Нероной. Они были частью ритуала и никто не станет трогать их раньше положенного времени. Да и кроме того, будучи связанными, они всё равно ничего не могли сделать.

Время шло неумолимо. Существо кивнуло в сторону алхимика. Его подопечные сразу поняли приказ. Всё внезапно ожило. Несколько десятков человек начали суетиться и бегать по округе так, словно у них вскоре просрочится их собственная жизнь. Двое из этих прислужников подобрали Солума и потащили ближе к гигантскому древу, вновь разлучив эльфа с хозяином.

Солум не сопротивлялся. Всё это время он обдумывал свой путь от Джизроуса. Ему стало смешно от собственных ошибок и некомпетентности. Он не представлял что-то подобное, ходил с голыми руками, неспособный даже защитить себя. Сейчас же противиться было бесполезно, надо выжидать шанс. Ведь Руба боялась именно этого существа? Она не оставит всё как есть? Она говорила о каком-то брате. Возможно, ещё не всё потеряно…

Когда Солума довели до основания дерева, его сильно ударили по коленям, тем самым заставив упасть на них. Его голову насильно подняли вверх, предоставив прекрасный обзор на великую ель. Там один знакомый старик сливался со стволом дерева в единое целое. Всё это сопровождалось очередным сиянием. Солум понял, именно это сияние ранее вывело его из тьмы.

Старик также заметил алхимика. И с великой добротой улыбнулся ему.

— Этот свет… Это чувство… Ты что, элементаль Архея? Или может сам Архей? Я думаю, что уже ничему не удивлюсь… — пробормотал Солум.

— Мне далеко до Бога. Тем не менее, я очень стар. Настолько, что уже успел забыть об этом. Эту ловушку мне готовили более двухсот лет и я попался в неё. Я знаю, ты считаешь себя виноватым, но это не так. Я бы всё равно в неё угодил, не с тобой, так с другим человеком. Хотя кое-кто, до тебя, смог догадаться. — взгрустнул Вик.

— Когда мы впервые вошли в лес, ты рассказывал о деревьях, что связывают свою жизнь с людьми…

— И когда умирает один, умирает и второй. — прервал Солума Вик. — Моё древо не спилили после моей кончины, некому было закончить мои стязания. Я стал духом. А теперь, я становлюсь элементалем. Ты знаешь, что элементали Архея единственные, кто не способен появиться в естественных условиях? Ведь Архей объединяет в себя весь мир.

— Вик, сейчас лучше не летать в грёзах. Ты лучше скажи, кто это существо, что поймало нас? Оно опасно?

— Я не знаю. Я понимаю лишь то, что он будет использовать меня не по праведности. Я доставлю очень много хлопот. Пожалуйста, разберись с этим за меня, мой дорогой товарищ.

— Если выживу, обязательно. — рассмеялся Солум.

— Ты выживешь. Возможно не целиком, но она не даст тебе так глупо умереть.

— Ты слишком веришь в Рубу.

— А кто сказал, что я говорю о Рубе? — спросил Вик с кристально чистой улыбкой.

Солум непонимающе посмотрел на оппонента. У него и так было много вопросов, а Вик только и делал, что создавал дополнительные. У алхимика не было возможности узнать всё, в любой момент их могли прервать как чудище, дабы завершить ритуал, так и Руба, чтобы прервать его. Если, конечно, у неё вообще есть такая возможность.

Закладка:

— Вик, скажи мне, из какого ты народа? Я бы хотел поподробней изучить вашу культуру, когда выберусь. — Солум подождал минуту, но ответа так и не последовало. — Вик?

— Началось… — Произнёс один из людей, держащий Солума. — А вот ваш диалог закончился. — Прозвучал пронзительный смех живых и торжественное молчание мёртвых.

Дерево ускорило поглощение тела доброго охотника, он стал утопать в нём прямо на глазах. Прогремел ритмичный грохот барабанов, которые проявились вокруг кроны прямо из воздуха. За ними послышался странный, неразборчивый шёпот, от которого кровь стыла в жилах алхимика. А гогот и призрачная какофония всё нарастали.

— Испорченная тьма, искажённая, осквернённая. Как можно так исказить элемент, это словно как…

— В Тёмном лесу, Солум. Мы все там бывали, дабы собирать образцы для экспериментов старших. — Уильям показательно сплюнул на землю. — Трусы, что позволяют младшим коллегам умирать, ради своих амбиций.

— Ну да, ты-то не такой, ты- умничка.

Уильям устал слушать шутки, да и не желал больше терпеть насмешки. Он испытывал жалость и даже некоторую вину к Солуму. Ведь до сих пор считал себя его товарищем. Только большую силу не получить без жертв и чтобы не страдать дальше, нужно было действовать сейчас. Уильям велел поднести Солума к дереву. Было необходимо, чтобы кровь убитого попала ровно на ствол.

Солум никак не отреагировал на очевидно смертельный приказ. Он не удостоил Уильяма и взглядом, показывая своё отношение к происходящему. Или, возможно, смирился? Он даже упал на колени, подставив свою голову палачу. Уильям с грустью поднял топор и занёс её над головой Солума.

— У тебя есть последние слова, мой бывший товарищ?

Солум поднял голову и торжествующе произнёс:

— Знаешь, когда Вик меня вытащил, он произнёс фразу. — Солум улыбнулся. — И я решил ею воспользоваться… Тебя одурачили, Уильям, я не жертва.

— А я не крокодил. Надеешься на чудо что ли? — недоумевал Уильям от странного ответа. — Видимо твой разум всё же ослаб после заточения.

Уильям хотел уже замахнуться, но его отвлёк тихий шум позади. Он развернулся посмотреть на происходящее, но ничего интересного не увидел. Исключениями были несколько упавших сильфов, но Уильям не воспринял это как угрозу. Да и рядом было это существо, а раз оно не переживает, то всё в порядке. Он замахнулся и нанёс удар.

Солум не ожидал, что ситуация всё же примет такой оборот. В одну секунду он проклял весь мир, включая Вика и его чёрствый хлеб. Он, зажмурившись, ждал своё последнее мгновение. Однако ничего интересного и болезненного не происходило. Он подождал ещё секунду и что-то тяжёлое упало ему на колени. Солум раскрыл глаза, на его коленях лежала голова Уильяма с распахнутыми, испуганными глазами.

— Надо же, иногда и правда лучше пустить всё на самотёк. — расслабился Солум, сбросив с колен лишнюю часть чужого тела.

Существо гордо спустилось вниз. Каждое его движение показывало победоносность и величие. Оно взяло тело Уильяма и поднесло к дереву, которое явно обрадовалось кровавому пиршеству, протягивая свои ветви прямо к жертве. Ветки проткнули тело, объяв его словно змея, а затем принялись жадно сосать кровь. Ветви наполнялись красной жидкостью, становясь всё более красочными, яркими, живыми. Про голову, что валялась перед Солумом, тоже не забыли. Несколько скромных корней въелись в глаза и помогали качать кровь своим верхним собратьям. Дерево стало постепенно уменьшаться в размерах.

Существо подняло руки, ожидая завершения трапезы. Но его спокойствие длилось недолго, нечто вылетело из леса и врезалось прямо в жреца крови. Так, после небольших раздумий, нарёк Солум непонятное существо. Жрец отлетел и на большой скорости врезался в ствол дерева. Ветви тут же отреагировали на вмешательство и попытались атаковать его. Но жрецу было всё нипочём, он порвал крепкие ветви, словно травинку и встал абсолютно невредимым. Поскольку его лица было не видно, невозможно было понять его эмоции, но вероятно, он немного злился.

Напротив жреца стояло не менее странное существо, напоминающее человека. Его веки свисали до самой земли, ноги были атрофированы и практически исчезли, отчего нежить стояла на одних руках, которые сильно увеличились в размерах. Лицо было всё искривлено, гнилые зубы торчали изо рта, а лысая голова поблёскивала какой-то странной слизью. Вероятно, это когда-то было мужчиной. Нежить сильно затрясла головой, его веки, словно хлысты, начали неуправляемо носиться по всем сторонам. Одно веко даже попало по верёвке Солума, тем самым освободив алхимика от временных кандалов.

Получилось это случайно или нет, было уже не столь важно. Солум схватил сумку Уильма, что упала с его тела и ломанулся подальше от дерева, поближе к Нероне. Тем не менее бой, который уже начался, привлекал его внимание. Нежить продолжала раскачивать свои веки, нанося большое количество ударов по жрецу. Солум немного ощутил вес этих ударов. Не один щит не смог бы выдержать подобное, возможно, даже высококачественная гномья сталь, разбилась бы на мелкие осколки от подобного хлыста. Однако жрецу было всё равно, он изредка уворачивался от ударов по голове, остальные принимал без серьёзных последствий. Когда же ему надоело, он просто махнул рукой, отправив непонятный, зелёный источник энергии в нежить. Когда снаряд достиг цели, векоголовый тут же остановился и начал на глазах гнить. За считанные секунды его некогда сильное тело распалось на кусочки, а затем и вовсе обратилось в грязь. Но на этом бой не закончился, позади него показались ещё трое подобных монстров. Однако продолжения этого боя, Солум уже не мог увидеть, потому как отбежал на приличное расстояние и возвращаться, пока не смел.

Но это не значит, что Солум оказался в безопасности. Битва шла повсюду. Подобные существа бродили по лесу, уничтожая огромные скопления сильфов обыкновенным дыханием и криками, однако с драуграми этот номер уже не прокатывал. Данной нежитью управляли люди, заставляя их атаковать в головы и изредка даже терзать нападающих чудовищ, чаще всего маленьких. Солум понимал кто они и это приводило его в некий ужас. Всего несколько дней назад он обедал с этими людьми, а сегодня они превратись в проклятых созданий. Солум никогда не забудет этот день, если, конечно, выживет…

Глава: 16

Покинув эпицентр событий, Солум обнаружил небольшой, но весьма безопасный куст. Да, он был сильно колючий и заросший травой, но, по крайней мере, здесь не было ничего сверхъестественного и потенциально опасного для человека. Солум сбросил сумку и стал осматривать её содержимое. И то, что он нашёл, весьма понравилось почти что "голому" алхимику.

— Хорошо, что он носил свои вещи не на поясе, как я. — Радостно пробормотал Солум.

В сумке было несколько зелий восстановления, одно взрывное зелье, целых пять зелий бодрости и несколько боевых свитков. К сожалению, его любимых свитков огня среди прочих не было. Зато красовался не менее мощный свиток молний, три свитка земли и два воды. Солум не уверенно управлялся с молниями и водой, а вот свитки земли он часто использовал ранее, но надобность в них почти отпала, когда он набил татуировку в виде руны на своём нёбе.

Переложив найденные сокровища к себе, Солум оставил пустую сумку и начал искать безопасную дорогу до Нероны. Тут и начинались сложности, лес буквально кишел различной, воюющей между собой нежитью и не факт, что хоть кто-то из них настроен к алхимику дружелюбно. Лучшей идеей было бы переждать, пока жители деревни разнесут в хлам войско жреца, но Нерона привязана, и не сможет дать отпор, если она приглянется кому-нибудь из сторон…

Хорошо понимая нужное направление, Солум покинул кусты и осторожно побрёл по лесу, обходя стычки нежити. Но несколько раз ему не везло, один раз даже пришлось убегать от драугров, посланных некромантами. Так он потратил первый свиток земли, похоронив под ним невезучую нежить. В другой раз он вообще наткнулся прямо на живую представительницу лагеря жреца.

Закладка:

Не сказать, что девушка была хоть немного красивой. Простая, растрёпанная причёска, кожа с синеватым оттенком, острые черты лица и непреодолимая гордость на лице. Ну, ещё клыки немного торчали изо рта. Типичный представитель клана вампиров, расположенного на юге континента. Теперь хотя бы понятно, откуда столько нежити кругом. Вампиры очень искусны в управлении сильфами, которые появляются от избытков местного производства. Сами же вампиры не сильнее людей, хотя и не могут умереть от старости.

Солум успел среагировать раньше вампира, использовав свиток воды. Вокруг женщины образовалась водная сфера. Как бы последняя ни брыкалась, она не могла покинуть её без разрешения алхимика. Однако потребность в воздухе никто не отменял и вскоре женщина захлебнулась, вследствие чего сфера тут же лопнула, немного намочив самого Солума.

«Интересно, они здесь все вампиры или мне повезло наткнуться на такой экземпляр». Подумал Солум, глядя на булькающий труп вампира.

«Да и разве местные сильфы не просто иллюзии, вызываемые сложными, неизвестными мне печатями или тут у нас симбиоз? Точно, там в лесу, когда я принял «берсерка», был обычный человек. Скорее всего сильфы, с которыми я сражался, были иллюзиями. В итоге люди командуют фальшифкой, а вампиры нежитью. Интересно даже, кто сильнее».

Солум решил не задерживаться дольше, чем надо. Наверняка нежить, лишившаяся командира, хаотично разбежалась по разным углам и вполне может накинуться на него, как на лёгкую мишень.

Алхимик обошёл ещё несколько кустов и деревьев. Его тело и разум были напряжены до предела, вслушиваясь в каждый новый шорох и каждый странный звук, но даже такая, казалось бы надёжная, защита может подвести в самый ответственный момент. Поэтому было необходимо быть ещё осторожней. Ещё терпимей, чем обычно.

— Ку-ку. — Послышалось прямо над алхимиком, когда он проходил под очередным деревом.

Солум изумленно остановился и посмотрел наверх. Там, между двух стволов, была натянута мокрая человеческая кожа. Ровно по центру виднелся большой рот и пара маленьких глазищ. Держалось всё это чудо на тонких ручках, что цеплялись за деревья.

— Кхе. — кашлянул алхимик, дабы немного успокоится. — Ах***ть, конечно, говорящий коврик. — Пошутив, Солум попытался убежать, но пока он смотрел на рот, кожа натянулась сильнее и теперь обволакивала его со всех сторон. Делать нечего- придётся отбиваться. Солум начал готовить свиток земли, пристально следя за соперником.

Большой рот явно заулыбался, когда уловил внимание Солума. Он был доволен новым лакомством, оттуда показался широкий и тяжёлый язык, с которого активно выделялась какая-то чёрная жидкость.

«Пусть это будет просто вода или, на крайний случай, хотя бы слюна» — взмолился Солум, когда капля странно пахнущего раствора упала на его голову. Запах, к слову, был не самый отвратительный, но сама слизь, попади она на обычного человека, точно бы вызвала рвоту. Но у Солума был опыт с похожими материалами и он кое-как сдержался. Главное, чтобы свиток не промок, ибо любое отклонение безвозвратно испортит свиток.

Язык у монстра, оказался шаловливым. То и дело играясь с алхимиком, он отгонял его из одного угла во другой. Но при этом, язык себя контролировал, совершая атаки на пределах выносливости Солума, хотя последнему уже пришлось выпить зелье бодрости. Из-за этой странной игры, Солуму было крайне сложно активировать свиток. Но, тем не менее, вскоре у него это вышло.

Из-под земли возникли несколько острых кольев, каждый из них изогнулся под разными углами и вонзились в тушу чудища. В нескольких местах появились бреши, но они настолько быстро заросли, что Солум никак не мог успеть сбежать через них. Солум стал обдумывать остальные варианты. Молния даст тот же эффект и кожа успеет зарасти, ну а сфера воды утопит и самого алхимика. Взрывное зелье, тоже такой себе вариант, но можно попробовать его швырнуть этому весёлому коврику прямо в пасть. Однако, если зелье выпадет раньше, чем взорвётся — Солум труп.

Медлить было нельзя, в любую секунду коврик наиграется и тогда будет уже совсем невесело. Солум откупорил бутыль и закинул туда недостающую траву, затем закупорил обратно. Осталось дождаться, пока коврик откроет пасть на максимальную величину и высунет язык. Один бросок — одна жизнь. И вот, открывается удачный момент, Солум закидывает смесь прямо под нижние зубы. Глаза коврика в удивлении расширяются, он возвращает язык в пасть и, на своё горе, ускоряет процесс, надкусив бутыль.

Бам.

Коврик перевоплощается в решето, отлетев назад, по направлению взрыва. Алхимику тоже досталось, его накрыли внутренности коврика, его серая кровь, плоские кишки и прочие малоприятные мелочи. Солум попытался встряхнуться, но от такой чертовщины даже вода не поможет, эта одежда так же, как и прошлая, безвозвратно испорчена.

— Надо же, ты и сам справился. А я уже хотел помогать. — Раздался голос позади.

Солум спокойно развернулся, хотя и проругался внутри себя. Позади него стоял почти обычный мальчик. Единственное- у него не было кожи, а на лбу красовалась круглая, сквозная дыра. Сравнив диаметр этой дыры, Солум без труда смог определить, кто убил мальчонку.

— И долго ты здесь хотел мне помочь?

— Минут пять. — Застеснялся мальчик. — Не бойся меня, братик, сестрица послала смотреть за тобой. Прямо как в первый день, помнишь? К сожалению её силы всё слабеют и многие мои друзья выходят из-под её контроля. Как например Камилла, которую ты только что обидел, а она мне когда-то нравилась… Ну, зато мне не пришлось вмешиваться, тогда было бы больнее.

— Калеб, это ты? — так и не смог Солум узнать его, хотя лицо и было похоже на человеческое. — Твои друзья? Тут мало кто выглядит, как разумное, говорящее существо.

— Проклятье может либо поддерживать разум, либо давать силу. Я единственный, на кого действует первое. Даже сестра Руба сейчас… Она скоро вступит в бой. У неё не так много времени. Но у меня другие заботы, вывести тебя и твою подопечную из леса, идём скорее, пока я не исчез. Потом этот лес окажется домом сильфов и их хозяев. Хотя и ненадолго.

Мальчик пошёл по тропинке в сторону, где должна быть Нерона. Солум немного помешкал, но всё же пошёл за Калебом. Мальчик очень ловко обходил всех своих собратьев, когда же ему встречались сильфы или одиночные драугры, они умирали от простых ударов кулаком. Мальчик ни на секунду не останавливался, продолжая разговор с Солумом.

— Для чего Рубе такая забота обо мне, что выдала одного из своих подопечных? — поинтересовался Солум.

— Я без понятия. Возможно, ты просто понравился Рубе, а может, она так заглаживает собственную вину. Всё равно от пропажи одного меня ничего сильно не изменится.

— Что всё-таки случилось здесь? Можешь рассказать? Как такое с вами произошло?

— А почему бы и нет… Давно, может десять лет назад, а может и двадцать. Один человек воскресил всё наше кладбище, отправив орды в три деревни. Одна из них пала сразу. Мы же смогли устоять, потому как у нас был небольшой гарнизон джизов. Однако, долго так продолжаться не могло, но любимые алхимики нас игнорировали. Тогда, из империи Осарис к нам приехала молодая жрица ночи. Она установила два барьера, защитив обе оставшиеся деревни. Но вскоре орда прорвала барьер в деревни Мадол, убив большую часть жителей. Сама жрица там лишилась своей руки. Вернувшись в Мимик с небольшой кучей выживших, она поставила кровавый барьер. Но нас предали и барьер вскрыли. Мы смогли отбиться, но все джизы в этом бою пали. С тех пор жрица сама занималась барьером. Так прошло несколько месяцев, жрице становилось всё хуже и хуже. Именно в тот момент показался Вик- странный охотник, утверждающий, что он всегда жил с нами и не понимает, почему его не пускают домой. Руба сжалилась над ним и впустила внутрь. Через неделю, она вся измотанная, почти мёртвая, стояла в центре деревни, истерично смеясь. Оказалось, что впустив Вика, она прокляла всех живущих внутри. Теперь мы стали его стражами. Дабы мы не мучились годами, кровавый барьер обнял нас и спрятал в себе. Мы ждали каждый год. Каждый год мог прийти тот, кто может продолжить проклятие, чтобы убить его и снова уснуть. Но за все эти годы, кровавый барьер лишил нас памяти. Лишь после смерти я все вспомнил. Да и сестрица изменилась… Она была там, где не был никто и она знает больше любого из нас. Я больше ничего не могу сказать.

Закладка:

Слушая рассказ мальчика, Солум утвердил некоторые свои догадки, но появилось и много вопросов. Руба явно много скрыла от своих товарищей. Какого же брата, она так сильно ждёт?

Алхимик покачал головой, отбивая от себя эти мысли. Уже всё сделано, после драки кулаками не машут. Солум уже натворил делов и никак не мог это исправить. В тот же момент они уже почти подошли к Нероне. Эльф почувствовала близость хозяина и начала сильно извиваться и греметь своими кандалами.

Калеб сразу направился к Нероне, но она так сильно крутилась, что без повреждений извлечь её было сложно.

— Нерона, сиди смирно. — приказал Солум.

Эльф услышала приказ и замерла в той же позе, в которой была, странно изгибая позвоночник, с опорой на руках, а ноги остались в воздухе. Калеб, приложив небольшое упорство, разорвал кандалы, которые со звоном упали на земли. Он повторил такую процедуру несколько раз, пока полностью не освободил эльфа.

Нерона сразу вскочила, преклонив колено перед Солумом. Было прекрасно видно, как она корит себя за то, что не смогла быть рядом и оберегать хозяина в час нужды. Алхимик нагнулся к ней, поднял её голову и залил в рот зелье восстановления. Но в глаза смотреть, пока не смел. Рана от вскрытых воспоминаний должна зажить, а на это требуется время.

— Братик, мы можем идти дальше? — прервал драму Калеб.

— Да, конечно.

Мальчик уже хотел было развернуться, но внезапно затрясся, а из его глаз покапали ручейки алой крови. Спустя пару мгновений он пришёл в себя, обхватив руками лоб.

— Поражение, мне не долго осталось. Бежим.

— Что значит поражение?

— Так ты хочешь увидеть? — Калеб не стал дожидаться ответа, он приблизился к Солому и взял его за руку.

Солум на мгновение потерял ориентир, а затем оказался в небе, над одним очень знакомым местом. Только вместо огромного дерева, там был маленький росток. Возле ростка стоял жрец, напротив него парила женщина. Она была словно мумия, нити заменили всю её кожу и не было видно ни лица, ни других частей тела. Нити целыми пачками сходили с неё, атакуя жреца. Когда её тело покидало слишком много этих нитей, открывался белоснежный скелет.

Возле этих двух валялась целая куча различных тел. Некоторые из них уже сгнили, другие были разорваны. Так же виднелись трупы обычных людей и вампиров. В общем, пока Солум обходил кусты и бегал от сладкого языка веселого коврика, бойня здесь была знатная.

Мумия всё время наступала, нещадно бросая одну атаку за другой, всеми возможными способами. То нити пытались скрутить жреца, то они зарывались под землю, создавая одновременные атаки с земли и воздуха, или же все силы бросались на то, чтобы отобрать посох. Но жрец на всё только защищался, однако он не выглядел тем, кто находится в невыгодном положении, скорее он сдерживал свои силы, ожидая завершения трансформации дерева. Солум вспомнил слова Рубы о «братике», вероятно, именно его жрец боится вызвать, применив чрезмерную силу. Или же просто не считал врагов достойными. Хотя удары нитей наносили, пускай и малые, но кровоточащие раны.

Росток достиг своего апогея. Он вылез из земли, перевоплотившись в маленький, зелёный шарик. Шарик попытался сбежать. Но череп, что стоял на вершине посоха, привязал его к себе энергетической цепью, постепенно втягивая элементаля в себя. Вскоре посох полностью поглотил несчастную душу, заблестев новым светом.

Жрец тут же сделал вертикальный удар посохом по воздуху. Из удара образовалась дыра, куда жрец крови, игнорируя привязанные к нему нити, спокойно шагнул. Дыра закрылась, отрезав нити, которые больше не могли остановиться. Женщина посмотрела на свои руки. Из того места, где должны были быть глаза, показались обычные, человеческие слёзы. Затем все нити покинули скелет, отправившись в свой последний путь по лесу. Они летели, уничтожая всё на своём пути, не различая своих и чужих, пока не рассыпались в прах. Та же участь постигла и скелет женщины.

Солум вернулся в своё сознание.

— Ну что братик, поспешим? — спросил мальчик, у которого успела сгнить половина головы.

Солум нащупал на своём поясе перчатку. Было бессмысленно её надевать, он не сможет управлять нитями, как это делала Руба. Но алхимику очень сильно захотелось вернуть их в храм, тем самым отдавая последнюю честь Рубе.

«Когда представится возможность, обязательно», пообещал себе Солум.

— Да. Отведи меня к себе домой.

— Как скажешь.

Мальчик продолжал обходить всю оставшуюся нечисть, ряды которой сильно поредели. Но локально бои продолжались до сих пор. Кроме того, по дороге Солум обнаружил странные трупы людей. Сначала были люди, убитые иглой. Потом же, с истерзанной глоткой. Очевидно, что тут есть и третья сторона, но мотивы её пока неясны.

Калеб довёл Солума до выхода из леса. К этому времени у него уже не хватало приличного количества частей тела, ему добрую часть пути приходилось скакать на одной ноге.

— Прощай, братик. — Мальчик натянуто улыбнулся, когда его оставшаяся голова упала на землю. Но улыбка внезапно пропала, сменившись напряжением. — Братик, ты здесь не оди… — Калеб обратился в пепел, так и не закончив фразу.

— Я догадываюсь… Надеюсь, что хотя бы теперь ты сможешь нормально поспать. — Солум взял прах в руку и отпустил в воздух, где его тут же перехватил ветер, разнося по всей округе…

Глава: 17

Деревня Мимик.

За одну ночь здесь многое поменялось. Некогда оживлённые дома из деревянного бруса, теперь одиноко гнили среди заросшей травы. Краска давно покинула эти дома, оставив после себя гигантские щели, во многих из которых поселились насекомые. Теперь было очевидно, почему этой деревни не было на картах. Просто самой деревни уже не было. Хотя, некоторые события до сих пор напоминали о себе. К примеру трупы наёмников, что Солум находил среди травы. Они остались здесь бесхозные и никто никогда не узнает, по какой причине они пали в мёртвой деревне.

Солум зашёл в свою халупу, было удивительно, но она испортилась ещё сильнее, чем была прежде, хотя ранее казалось, что хуже уже быть не может. Крыша частично провалилась, как и пропала одна из стен, возможно её растащили звери. Но при этом, незаметно, в углу сохранился стол, на котором лежал некогда приготовленный чай. Алхимик посмотрел на него с грустью и забыл. Этот чай уже никому не поможет, да и его пригодность поддается большому сомнению. Пусть остаётся здесь, как напоминание о былом. Быть может духи сюда ещё вернутся.

Солум быстро вспомнил, где должна была стоять кровать Рубы. Она оказалось под небольшим завалом, но, к счастью, Нерона смогла быстро его разгрести. Под ним лежал люк. Пусть он был и не такой новый, как Солум его запомнил, но в намного более приличном виде, нежели дом. На люке всё ещё висел замок, который сильно заржавел. Вообще, если Солум не ошибся в догадках, то данный замок был абсолютно бесполезен. Кто и зачем мог его поставить? Бесполезность замка подтверждало ещё то, что он был вырван простым движением рукой. Причём не эльфа, а Солума.

В подвале оказалась маленькая комната, здесь не было ни нормальных стен, ни пола. Только холодная, мокрая земля. Посреди комнаты лежал однорукий скелет, одетый в изношенное платье, которое покрылось плесенью и грибами. Его величие давно утратилось, как и жизнь его носителя. Рядом со скелетом лежала перчатка, её не тронули ни время, ни мох. Она была словно новая. Солум достал вторую. Если раньше она казалась изношенной, то теперь цвела тьмой и величием.

— Интересно, если бы тогда, в первый день, я из любопытства открыл бы люк. Она бы меня тут же убила? Или всё сложилось бы иначе, вне моих представлений. Что скажешь? Мой крысёнок хранитель.

Ответа не последовало, Солум достал свиток молний и направил его в угол комнаты. Нерона так же обнажила мечи, готовясь принять угрозу.

— Я часто вижу крыс, вот и не удивлялся им в лесу. Кто бы знал, что всю дорогу меня преследовала одна и та же? Хотя после двух убийств людей, мешавших моему пути, я мог и догадаться, но, к сожалению, был слеп. Ты выйдешь или же я ошибся с крысой? То, как ловко ты спрыгнула за наши спины. Поразительно, что даже Нерона не способна заметить тебя.

Закладка:

В углу возникла смутно знакомая женская фигура. Она посмотрела на него с сожалением и заботой.

— Нет, не убила бы. Ты же столько с ней разговаривал. Неужели она похожа на простую убийцу?

— Скажи это наёмникам, они прямо на улице, приятные ребята. — чрезмерно пристально разглядывал её Солум.

— Солум, дорогуша, отвернись, я же голая, имей стыд. — кокетливо произнесла женщина.

— Это приказ от заказчика? — не послушал алхимик просьбы.

— Нет, приказ от женщины. Как заказчик, я бы попросила о другом. — Подмигнула дама.

— Женщина даже своё имя не говорит и да, я бы хотел знать, какие у королевы дела с алхимиками. Или может лично с Фрисом? Какова моя роль в этом спектакле?

— Ариэль я, малыш, а вот дела королевы Осариса не твоя забота. Скажу только то, что Фрис уже мёртв. Он был нашей основной целью. Что касается тебя: я следовала за тобой, потому как хотела забрать останки сестры Рубы. Я хорошо знакома с её младшей сестрой. Девушка до сих пор оплакивает её, а я лишь решила вернуть должок. Когда я первый раз тебя встретила, то была уверена, что ты умрёшь. Но в деревне я увидела Рубу и даже не смотря на её хворь, я поняла, что должна вернуть её домой. Пусть и в виде скелета. А поскольку основное задание выполняли другие, я могла сосредоточиться на этом.

— Ни слова о том, что здесь случилось. Неужели ничего не показалось странным?

— Я не должна думать больше, чем надо. Весь свой отчёт я предоставлю королеве. Дальше это будет её забота. Солум, хватит о трагедиях. Лучше помойся, от тебя несёт за версту и одежду сжечь надо. Тебе помочь? Будем оба голышом бегать. Ну а потом, ты, две прелестные дамы… — посмотрела она на Нерону. — Смекаешь?

— Ариэль, значит ты у нас вообще крысёнышь и говоришь тут о запахах? А перчатки ты вернуть домой не хочешь? А что там с контрактом? Как ты там говорила? «О алхимик, отцы восстают против своих детей». Они больше не восстают, контракт завершён?

— О девять, какой ты нудный… Зайка, ну разве обязательно быть таким серьёзным? Как вы с Рубой друг друга не прибили? Да, завершен, если ты так хочешь. Твой контракт выполнен! Если хочешь знать моё мнение,

— Не хочу.

— … то только идиоты, могут давать такие клятвы. А если у тебя закажут в***ть пол деревни? Ты же провалишься, малыш. Не умирай понапрасну. Что до перчаток, я тебе окажу малый вотум доверия- доставь их сам. А не хочешь, так оставь себе. Решай сам. Скажу только то, что сестра тебе будет ну очень благодарна.

— Вы там, в Осарисе, все такие что-ли?

— О нет! Это вы в долине все скучные. Как вы тут живёте, не пойму?! Ладно, если не хочешь играть, то прощай. Я заберу останки и уеду. Кстати, твоего же коня слопали! — захихикала Ариэль. — Тогда может тебя подвести? Меня как раз напарник ждёт. Нерона с ним на одном коне поедет, а ты позади меня. Главное держи руки при себе. И хватит на меня уже глазеть! Негодник.

Солум закатил глаза, хотя и должен был признать, что диалог в такой манере отвлёк его от мрачных будней. Да и от помощи отказываться было глупо, едва ли уставший и голодный алхимик, получивший несколько психических травм, сможет безопасно вернуться назад, ещё и пешком.

— Ну, тогда спасибо, воспользуюсь твоим предложением.

— Ого! Да ты, оказывается, немного социализирован. Верно, господин алхимик? Подожди меня на улице. Я сложу останки и мы отправимся в путь.

— Ты нагой по дорогам будешь щеголять?

— А что, уже замечтался? — Солум вновь закатил глаза. — Да не переживай ты так, у меня здесь одежда припрятана. Жаль, что у меня мужского комплекта нет. Отправила бы тебя чиститься, да в такой одежде, это бесполезно. Подарить бы тебе новой одежды… Кстати, насчёт моего подарка…

— Зелье?

— Да, мой смекалистый мальчик. Я не буду с тебя требовать его сейчас, но если мы ещё раз встретимся, то ты мне его вернешь. Возможно даже не само зелье, а что-то равноценное, а что это будет, я решу на месте.

Солум фыркнул, а затем вышел на улицу. Ему было очень интересно, с профессиональной точки зрения, куда девается её хвост? Ему очень хотелось осмотреть её, но у него сейчас не было сил выдерживать её шутки, да и откажется она. Еще и, с её слов, вонь… Он попытался себя обнюхать, но уже так привык к своему запаху, что не учуял ничего. В мыслях он пожалел Нерону с её обострённым чутьём это и вовсе должно быть невыносимо.

Алхимик услышал сзади лёгкие шаги, но в этот раз не было причины для беспокойства, он прекрасно знал кто это. Перед ним показался волк, непонятно каким чудом выживший после сегодняшних событий. Он шёл с опущенной головой, со стороны даже могло показаться, что он чувствовал вину. Но Солум знал, что его призывает на самом деле. Он подошёл к волку и наклонился.

— Ты на самом деле очень везучее создание, но от тебя не оказалось никакой пользы, ты свободен, между нами нет долгов. — Отпустил его Солум.

Волк поднял голову, казалось, что его взгляд может прожечь дыру, но Солум был спокоен. Он понимал, что на уме у волка, потому как был в его голове. Однако волк не хотел оставлять всё как есть. Он зарычал, его шерсть встала дыбом, но животное смогло сдержаться в последнюю секунду и убежать обратно в лес.

— Зверь, а мало чем от людей отличается. — прокомментировал Солум и принялся ждать.

Через пятнадцать минут к нему вышла Ариэль, теперь уже одетая и с мешком наперевес. Немного пофлиртуя, она указала Солуму путь к своему лагерю. Там они оседлали лошадей и отправились в обратный путь. Правда, Солум с Нероной всё же поехали на отдельной лошади. Кто захочет провонять кишками, потом и кровью проклятых существ? Вот и Ариэль так думала. Их пути разошлись там же, где была и первая встреча, спустя несколько дней в деревне Проппи. На прощание, Ариеэль также показала ему голову знакомого лектора и оплатила одну ночь проживания в местной таверне, поскольку Солум был на мели. Алхимик по достоинству оценил её щедрость.

На следующее утро Солуму стало заметно лучше. Он смог помыться и выменять новую одежду на зелье бодрости. Без лошади конечно было туговато, но идти надо. Ему необходимо выполнять обязательства перед домом Мусс и подготовить новую партию зелий восстановления. Ведь именно благодаря им, Солум стал тем, кто он есть. Хотя у него так же были догадки, что дом Мусс стоит за смертью его отца. Кроме того, алхимик, заказавший Нерону, был частью их дома, пока не умер в Тёмном лесу. В общем, дела с домом Мусс были сильно натянуты и Солум просто грезил выйти из под их опеки, но до этого момента ещё долгие годы.

— Господин, простите, вы не видели моего папу? — внезапно мальчик прервал раздумья Солума.

— Я спешу, прости, но мне некогда. — Солум холодно повернулся и потопал дальше. Ему многое ещё нужно было обдумать и до проблем незнакомго мальчика ему не было никакого дела.

— Господин, он великий мастер по дереву, он создаёт прекрасные изделья из ствола пламенного дерева… Он один такой во всей долине! — Солум внезапно остановился. — Папочка уже как пару дней должен был вернуться из Джизроуса. Мама говорит, что всё хорошо, просто задержался на рынке. Но моя душенька не в порядке. Пожалуйста, если вы его увидите, помогите ему. Возьмите, это всё, что у меня есть. — Протянул мальчик маленький кошелёк с монетами.

— Мальчик, почему ты это спросил именно у меня? — едва сдерживая дрожь, спросил Солум.

— Я видел, как вы обменяли дорогое зелье на одежду, такое могут позволить только алхимики. Я понадеялся, что заключу с вами контракт и тогда с папочкой всё будет хорошо. Ведь алхимики всё сделают ради контракта, верно?

— Да… Ты прав… Ты правда хочешь заключить контракт? — сказал Солум, ещё не особо понимая, что происходит.

— Верно, вы же возьмётесь? Пожалуйста… — с горящей улыбкой и в умоляющей позе спросил мальчонка.

Солум медленно повернулся к Нероне. Его руки задрожали, а глаза просили помощи, впервые ему было так больно и неловко. Но Нерона не могла помочь, хоть она и ощущала туже боль, но никак не могла на неё повлиять, а тем более понять её причину. Хорошо, что она не набросилась на мальчика, как источника мук. Солум же, сглотнул, продолжая дрожать. Ведь тогда он мог спасти отца этого мальчика, а в итоге подвёл к смерти. Та сцена с арбалетным болтом вцепилась в его сознание, опустившись бесконечным бременем. Солум пытался оправдаться перед собой «я думал, что он за наёмников» но истина была очевидна. Солуму было удобно так думать, чтобы не заботится в бою об ещё одном теле.

Закладка:

— Господин? У вас всё хорошо. — поинтересовался мальчик, увидев странное поведение Солума.

— Да, всё отлично, я помогу тебе. Но плату брать не буду, лучше вот возьми. — Солум отдал своё последнее зелье восстановления. — Оно дорогое, но вдруг твоему папе потребуется если… Нет!.. Когда он вернётся.

— Спасибо, господин алхимик! Я знал, что орден на самом деле лучше, чем о нём говорят! Возможно, я стану как вы! Вскоре я пройду на испытание к алхимикам. — радостно закричал мальчик, убегая рассказывать новости маме.

— Лучше… И когда я стал таким сентиментальным? — Солум вспомнил свет пустоты и ужаснулся. — Нет, мне показалось. Всё нормально, это просто один труп. Таких было много и будут ещё, таков наш мир. И инакомыслие в нём карается смертью. Этот мальчик тоже скоро поймёт эту простую истину.

Солум окончательно пришёл в себя и без промедления отправился домой, в Джизроус. К его счастью, дорога оказалось безопасна. Ему не встретилась ни нежить, ни люди и даже патрулей джизов не было видно. В общем, сплошная идиллия.

Немного позднее.

Солум сидел в здании ордена алхимиков. Сегодня здесь собралась целая очередь, поэтому ему пришлось ожидать, прежде чем он сможет сдать своё задание и получить награду. Но задерживала его не только очередь, пришлось писать большой отчёт о задании, сильно привирая подробности, а также заполняя дыры и вовсе придуманной "отсебятиной". Если орден узнает правду о случившемся, то от Солума ещё лет десять не отстанут, а уж если поймут, что он работал со жрицей… Впрочем, редкий алхимик пишет отчёт откровенно, это давно стало очередной формальностью гнилого ордена.

Написав небольшой томик, Солум подошёл к окну, что ранее занимал Уильям. Алхимик надеялся, что теперь там будет не менее приятный человек, ведь общаться с ним придётся долго. Однако теперь там красовалась не самая приятная на вид девушка. Солум отдал ей отчёт и стал ожидать. По прошествии пятнадцати минут дама соизволила заговорить:

— Да уж, скучно тебе пришлось. Четыре дня отбивать кладбище у нежити вместе с наёмниками. Ну, заказчик оказался тобой доволен, двести виктим за такую работу, поздравляю.

Солум натянуто улыбнулся, он уже давно сделал подсчёт своим затратам- комлект нормальной одежды, включая новый пояс, обойдётся в двадцать пять виктим, восстановление потраченных зелий и свитков примерно сто двадцать, так же выплата за дохлого коня в размере шестидесяти виктим. Конь был не плохим. Кроме того, он потерял свои имеющиеся пять виктим в лесу, когда его чуть не окружили сильфы. Итог убытков двести десять. И это не считая зелье берсерка и насильно подаренное ему, утробное. С ними сумма увеличилась бы раза в три.

— Да, я чувствую себя прямо таки богато. Благодарю вас за выдачу моих средств. Можно я пойду?

— Я тут не причём, это всё ваши заслуги! — изо всех сил улыбалась женщина. — Кстати, это ещё не всё. Вы пропустили лекцию. Я понимаю, как вы могли волноваться из-за этого, но всё хорошо! Ваш профессор заболел. Очень сильно, возможно летальный исход. Потому последняя лекция не состоялась, а следующую вам проведёт алхимик золотого ранга, правда здорово!

«Действительно, пропажа головы — это весьма летальное заболевание» подумал Солум, после чего пару мгновений пытался понять поток мыслей этой странной мадам, но потерпев сокрушительное поражение, повторил её чудесную улыбку:

— Это просто чудесно, что бы я делал без… ну без вот этого. Благодарю вас за информацию. — попытался уйти Солум, но был задержан девушкой, что обхватила его руку.

«Надеюсь ты здесь временно…» — терзались мысли Солума.

— Обращайтесь, я всегда рада помочь! — подмигнула девушка. — По секрету скажу, я на этой должности надолго, будем вместе трудиться! — горящими глазами заявила девушка. — Меня кстати звать Леной, будем общаться!

— А… Ага…Ну, я пойду, пока. До встречи… — вырвал алхимик руку.

— Б***дь, верните меня в деревню мертвецов. Они хоть более адекватные. — застонал Солум, выйдя из здания.

Вскоре началась обыкновенная рутина- производство зелий для дома Муcc, лекции, контракты, чаще полностью безобидные. А так же отдых с чашей недорого вина. Постепенно Солум начал забывать те события, единственным напоминанием о которых были перчатки, которые Солум больше не выпускал из своих рук. Даже немного научившись ими управлять…

Глава: 18

Красивый молодой человек с умным, но жадным взглядом сидел за своим столом. Он имел прекрасную осанку, завораживающую походку и, в принципе, был очень желанным в узких кругах. Обычно его самонадеянность и гордость, выдавала в нём болвана, но то была лишь маска хитрого торговца, которая редко спадала с его лица. Но сегодня был особый случай: мужчина выглядел растерянно. Он никак не мог сосредоточиться на работе, выбрасывая один черновой лист за другим. Его серебристые волосы потеряли прежний шарм, а лицо выдавало немой возглас отчаяния. Руки несчастного тряслись, не позволяя сконцентрироваться на работе. От самобичевания его смог отвлечь лишь долгожданный стук в дверь.

"Лишь бы согласился" — взмолился Александр внутри своих мыслей.

— Господин Александр, я передал алхимику вашу просьбу, но как ваш слуга, хочу сразу вас предостеречь: вы редко с ним виделись, потому можете не знать как Солум относится к нашему дому. Шанс того, что он согласится выполнять вашу просьбу, любого вида, близится к нулю.

— Спасибо, Себастьян. Я знаю… Изучить своего возможного товарища, первое правило, дабы не быть убитым. Однако у нас есть и общие черты, мы оба призираем мою глупую сестру. По крайней мере, мне так показалось со слов слуг. Ещё у нас нет личной вражды, мы редко с ним пересекались, максимум приветствуя друг друга. А главное, у меня есть то, отчего он не должен отказаться.

— Что же это, господин?

— Тебе знать не положено! Ты хороший слуга и замечательный человек, Себастьян. Но ты, в первую очередь, дворецкий моего отца, а с этим дураком, я не в ладах. Он паразит, который заработал состояние, эксплуатируя ребёнка. Причём всего одного, расширить предприятие оказалось не в его силах. Хотя, таких талантливых зельеваров день со днём не сыскать. Он везучий паразит.

— Тогда вы понимаете, что я передам ваши слова?

— Разумеется, он и так всё знает. Да только его жирное гузно, вряд ли покинет бордель. Он не сможет выползти из толпы голых баб. Если только его маслом не облить, тогда он оттуда выскользнет ненадолго. Как дедушка позволил этому случиться…

— Хорошо, юный господин, тогда позвольте покинуть вас.

Александр кивнул головой, разрешая действовать. Заметив это, дворецкий молниеносно покинул кабинет, оставив молодого господина вновь одного. Александр не мог больше работать, заполняя бумаги. Он должен был подготовиться к встрече: продумать варианты вопросов и ответов. От этого зависела его судьба. По крайней мере, так считал сам Александр.

Минуты сменялись часами, а алхимик всё не приходил. Александр понимал причину такого пренебрежения, но не мог не злиться. Ведь чем больше проходит времени, тем меньше шансов найти её… Если он сам пойдёт к приглашённому, но отказавшемуся прийти гостю, коим Солум и являлся в данном случае, то опозорит свою честь, но и ждать он дольше не мог. Личные причины оказались важнее деловых, хотя этот принцип и расходится с путём торговца, по которому шёл молодой господин семьи Мусс.

— Ладно, Солум, будь по-твоему! Не знаю, чего ты добиваешься, но я пойду к тебе. Надеюсь, мы оба об этом не пожалеем.

Александр поднялся, привёл себя в порядок, ведь негоже господину показывать уродство, а затем боязливо и униженно поплёлся к двери.

"Тук-тук"

— Подождите минуточку! — крикнул Александр, пока тихонько двигался от двери обратно на стул. Лишь когда уселся, он смог успокоится, но ненадолго. Вскоре он покраснел, понимая всю глупость своего поведения, однако менять что-либо уже было поздно, да и заставлять людей ждать за дверью некультурно.

Закладка:

— Войдите. — неестественно хрипло сказал Александр.

Дверь распахнулась и внутрь вошёл Солум. Своего эльфа, в знак уважения, он оставил в коридоре. Однако весь вид алхимика кричал о том, что ему неинтересен предстоящий разговор, он даже не стал садиться на кресло, что учтиво предложил ему хозяин.

— Ну что-же, Солум, я полагаю лучше сразу перейти к делу.

— Ну, попробуем.

— Скажи, за нами не следят?

— А должны? — удивился алхимик, но глядя на растерянное лицо оппонента продолжил. — Если кто посмеет, Нерона его удушит. Если, конечно, ты не спровоцировал логово ассасинов, они могут прятаться от чувств эльфов.

— Отлично! Солум, я хочу, чтобы ты помог мне найти мою служанку.

— До свидания…

— Чего?

— Я не мальчик на побегушках и даже не сыщик, я-алхимик! У тебя полный штаб слуг, кроме того, ты можешь попросить джизов о помощи. А я не хочу искать очередного беглого раба, который сбежал из-за ваших бесчеловечных условий содержания. Как часто Мила меняет служанок? Раз в месяц, неделю?

— Я не моя сестра, эта сука не умеет правильно использовать ресурсы, понапрасну истрачивая их на всякую херню. — Взорвался Александр, вскочив со стула. — Ты даже не представляешь, в каком состоянии я выхватил Нюру, из её острых лап, а это было десять лет назад. В то время я был такой же тупой, как и моя сестра, но даже тогда мне было больно смотреть на то, как она постепенно выжигает, обрезает и калечит части тела своих рабов. Одну из них мне стало особенно жаль. Она изменила и меня, и всю мою жизнь. Могу поспорить, ты мне не веришь, считая меня пустозвоном. Что ж, это справедливое мнение.

— Я всё ещё не понимаю, при чём здесь я?

— Чёрт, Солум! А мне говорили, что ты сообразительный! Нюра не могла сбежать, её точно похитили, а главное, я не знаю кто. Ты вообще первый человек, которому рассказываю о наших отношениях, уже это должно натолкнуть тебя на мысль, что я в отчаянии. — Александр вздохнул, успокаиваясь. — Послушай, если об этом узнает моя семья, Нюру просто убьют. Поэтому я не могу обращаться к своей семье, даже любимому дедушке. Тоже самое можно сказать и про джизов.

— Насколько я знаю, ты торговец? Неужели нет никаких связей?

— Связи есть, но не сильные. Я собирался вскоре покинуть Джизроус. Выкупить Нюру и несколько других слуг для прикрытия, и уехать в Святую Империю или может в Луфраит- там говорят об инновационных торговых предприятиях, мне было интересно посмотреть. Но сейчас не об этом, Солум. Ты единственный, кому я могу довериться. Все алхимики, достаточно мудры для поисковой миссии. Тебе я могу довериться, поскольку ты не переносишь мою семью. А ещё я знаю, ты способен защитить мою Нюрочку. Три месяца назад ты отражал атаки орды нежити с небольшой группой наёмников. Солум, пожалуйста!..

— Ты верно сказал, у меня есть принципы. И я не собираюсь больше работать на вашу семью. Как только долг будет исполнен, я покину вас.

— Сто тридцать флаконов зелья восстановления в неделю, из них в среднем всего две неудачи. В большинстве случаев соотношение две неудачи на десять зелий. И ты должен выжидать так десять, двадцать лет? Ты гений в своём ремесле. Я понимаю, что тебя нелегко купить. Твоя ненависть к моей семье выражается в подозрении к причастности гибели твоего отца? Моё предложение следующее, ты обязуешься мне помочь, не заключая официальный контракт. Это мой знак доверия к твоей персоне. А я, авансом показываю тебе контракт, связанный с твоим отцом. После исполнения договора, ещё уговорю деда разорвать твой контракт с домом Мусс.

— Ты смеёшься надо мной? Будто твой дед тебе поверит, отпуская своего конкурента. И как мне убедиться в подлинности документа, который ты мне предоставишь?

— Если считаешь себя конкурентом моего деда, то да, смеюсь. Мой старик гений, один из семи столпов Джизроуса. Платиновый алхимик! Ты правда считаешь, что способен привлечь его внимание на своём жалком, каменном ранге? Тем не менее, он точно согласится оборвать с тобой связь, дабы встряхнуть жирок моего папаши. Что касается договора решай сам: подлинный он или нет. Моё дело его предоставить. Однако хочу попросить тебя… Я никак не связан с деятельностью моего избалованного отца. Попрошу тебя быть разумным, и не навязывать на мой счёт, его грехи. Если хочешь, я положу руку на сердце, и откажусь от него, да и от сестры тоже… Только дедушка моя семья. — Александр положил на стол небольшой, но старый лист бумаги.

Солум немного мешкал. Взять лист, значит согласиться на сделку. Но он давно желал подтвердить свои догадки, а это ещё и шанс освободится от гнёта дома Мусс. Весьма интересное предложение, чтобы отказаться от него, надо быть слишком принципиальным человеком. Но любопытство оказалось сильнее. Солум схватил лист и начал жадно его пожирать, вскоре его лицо озарила странная гримаса. Затем злость и неверие.

— Это п***ж, это не может быть правдой! Ты хоть понимаешь, что здесь написано? Получается, что мой отец умер, потому что переиграл твоего в карты, в дружественном матче? Это просто немыслимый бред, кто за такое способен нанять убийцу? Ты решил поиздеваться надо мной?

— Диего Мусс не любит проигрывать. Очень не любит!.. Ему всегда все поддавались, а тут твой отец посмел победить его в дурака, три раза подряд. До сих пор помню, какой тогда визг закатил отец, даже свиньи на убой так не визжат. Я догадывался, что ты не поверишь, тут мало кто вообще сможет поверить. Потому пришлось достать оригинал контракта с тем наёмником. К счастью, Себастьян дотошно записывает все детали. К моему счастью.

— Тебе так нравится повторять слова?

— Прости, деловая привычка, дающая больше времени на размышления. Кстати, если с отцом что-то случится, я ничего не знаю. Погорюю, конечно, выражу крайнюю озабоченность, даже прокляну убийцу, но на это всё. Если же уеду с города раньше его смерти, его имя и вовсе будет для меня забыто.

— Хорошо, попробуем. Надеюсь я не пожалею об этом. Говори всё, что известно о Нюре.

— Вчера утром она вышла на рынок, купить свежих фруктов.

— Ты заставляешь любимую служанку заниматься рутиной?

— Это она для меня- любимая. А для большинства — просто служанка, которая не должна ничем отличаться от остальных. Это и было её главных прикрытием. В общем, она не вернулась вовремя. Я отправил людей на её поиски, но нет ни следов, ни свидетелей. Я не уверен, дошла ли она даже до рынка. Просто исчезла, на ровном месте, Солум, такое вообще возможно?

— Нет, конечно, это невозможно. Как выглядит твоя служанка?

— Ну как? Как служанка. Неожиданно, да? Костюм горничной, русая коса до плеч, рост метр шестьдесят пять, один глаз голубой, другой зелёный, аккуратный нос, след от ожога в виде подковы на правой щеке. Будь Мила не ладна. Даже твоё зелье восстановления не выводит шрам. Возможно, эта стерва что-то подмешала ей. Так, шутки ради. Тебе хватит? Хотя, вот ещё одна особенность, при разговоре смотрит всегда в глаза, если господин разрешает. От её взгляда будто душа леденеет.

— Не забудь своё обещание, Александр.

— Торговцы всегда исполняют выгодные контракты. И, Солум, никому нельзя доверять. Поэтому, все вопросы лично ко мне. Особенно это касается Себастьяна и членов моей семьи.

Солум вышел из кабинета. Нерона тут же подстроилась позади него, начав молча сопровождать своего задумчивого хозяина. А задумался Солум неспроста, он никогда прежде не выполнял похожих поручений. Обычно его задания состоят из сбора трав или убийства особо крупных вредителей, иногда изучение аномалий, поиск предметов, но искать живых людей — впервые. Он даже не понимал, с чего можно начать, ведь ему нельзя надеяться на помощь джизов. Можно было бы опросить слуг, посланных на поиски Нюты, но маловероятно, что те скажут что-то толковое. Если только их не запугали. Кто мог запугать слуг, пускай и косвенно, одной из самых влиятельных семей Джизроуса? Да и разве может быть всё так просто? Солуму сразу вспомнился Вик. О нём он тоже думал. Сложно… Впоследствии вышло даже хуже, чем он считал изначально, но, если бы сам Солум был проще, быть может ситуация вышла куда лучше? Тогда стоит попробовать самый простой вариант. Тем более, после той истории, Солум начал носить с собой зелье правды. Так, на всякий случай.

Закладка:

Алхимик решил вернуться к Александру, ведь он сам сказал, все вопросы только к нему! Потому, Солум и не ощущал неловкость от такого поведения.

— А ты шустрее, чем кажешься. — удивился Александр, который ещё не пришёл в себя от волнительного разговора.

— Слуги, которых ты отправил на поиски, где они?

— Ты шутишь!? Видимо нет… Ладно, раз ты считаешь, что так сдвинешься с места, жди здесь. — Александр таинственно улыбнулся и покинул комнату.

Через пятнадцать минут Александр вернулся в кабинет, его сопровождали два человека. Оба были сильно напуганы, внезапным вызовом хозяина.

— Господин? Зачем мы вам, мы сделали что-то не так?

— Не переживайте. Сейчас я дам вам сок, вы выпьете и мы поговорим по душам, потом вы будете свободны. Как видите, ничего страшного.

— Сок, господин алхимик? Правда? — удивился один из мужиков.

— Чего ты языком мелишь, дурак! Стал бы достопочтенный алхимик нам врать, сок — значит сок! Я первый выпью.

Солум налил зелье в стеклянный стакан, отлив половину. Этого будет вполне достаточно, чтобы кого-то разговорить. Мужик взял стакан трясущимися руками, его прежняя уверенность улетучилась, но глядя на разгневанный взгляд Александра, мужик сглотнул, зажмурился и выпил напиток залпом.

— Вроде ничего не случилось… — осматривал себя мужик, в поисках наличия новых отростков.

— Конечно, не случилось, я же не буду тебе лгать, правда? Ты лучше скажи, чего ты вчера не делал?

— Я вчера? Ну, я точно не срал под окно госпоже Миле. Ой! — испугался мужик.

— Чего, б***дь, ты сделал? — изумился Александр.

— Тише, он же сказал, что не он. Кто это был?

— Это был наш конюх, но я обещал никому не говорить.

— Грэгор, ты чего говоришь такое? — испугался уже второй мужик.

— Тихо! — зашипел Александр на него. — Скажи мне лучше о всех происшествиях, о которых ты умалчивал. — засиял молодой господин.

— Зелье действует час, у тебя ещё будет время. — прервал радостного торговца, Солум. — Лучше друг мой, скажи, о чём ты умолчал вчера, когда искал Нюру?

— Ни о чём таком, сэр, я не виноват! Единственное, я сказал молодому господину, что мы пришли вместе, но Витор отлучился в туалет, мне пришлось ждать его целых десять минут.

— Надеюсь не под наши окна? — неудачно пошутил Александер.

— Витор, так понимаю? — спросил Солум у второго мужика, проигнорировав Александра и попутно всучив Витору флакон с зельем.

— Да, это он! — довольно сказал первый мужик, явно отупевший из-за действия зелья.

— Господа, может не будем? — взмолился Витор, его лицо пошло красными пятнами, а в глазах расплескалась паника.

— Ты что, что-то умолчал? Грэгор, держи его руки!

Бездумный Грэгор схватил Витора за руки, на давая шевелиться. Солум, тем временем, влил зелье, прошло несколько секунд, буян успокоился.

— Что вчера стало с Нюрой? — сдержанно спросил Александр.

— Я не знаю, господин.

— Одновременно и облегчение, и траур. Но траур в большей степени. — сказал Александр..

— Подожди, он недоговорил.

— Я не знаю что было с Нюрой, но я нашёл её кольцо, похожие вы подарили всем своим служанкам.

— Что ты нашёл? — послышался скрежет зубов.

— Ты даришь кольца всем служанкам? — удивился алхимик.

— Я хотел её порадовать, но выделять среди других не смел. Пришлось раскошелиться, меня потому бабником и считают. И вообще, сейчас речь, б***дь, не об этом, ты, с***а, почему это скрыл? Решил кольцо сбагрить?

— Что вы, я бы не посмел. Но ко мне подошёл мужчина, он был силён, с оружием в руках. Он сказал, что где-то здесь обронил кольцо. А затем указал на то, что я держал в руке. Он забрал кольцо, а затем назвал моё имя.

— Он знал твоё имя?

— Да. Ещё он сказал, что, если я проболтаюсь, моих жену и дочь поймают и подарят борделю. Я не хотел этого, поэтому и не чувствую свою вину.

— Александр, похоже, что кто-то прознал о вашей ситуации, а ещё этот кто-то обитает здесь. Возможно, тебя хотят шантажировать! Есть варианты?

— Я не знаю. Вариантов куча. Я тебя нанял? Вот и выясняй? Сделай поисковое зелье.

— Оно не поможет, в городе слишком много следов, запахов и звуков. Всё тут же перебивается. Вот будь мы в лесу или в поле, да хотя бы в ангаре, это бы помогло.

— Господин, у того человека была татуировка чёрного дракона.

— Чего, это же отлично! Солум я знаю эту группу наёмников. Ворвись туда и перебей их всех, а последнего допроси.

— И как ты это себе представляешь? Я похож на хорошего головореза?

— Просто отличного! Солум, не будет ребёнком, ты же алхимик. Позови джизов, скажи что-то вроде «они смотрели на меня больше двух секунд и оскорбили мою честь!», с тобой тут же патруль выйдет, что касаемо этого сборища, я тебе клянусь, что у них нет покровителя. Хочешь зельем меня напои.

— И откуда у них тогда вдруг такая смелость?

— Солум, я е***у? Кстати, хорошее зелье, мне понравилось, дорого стоит? — решил Александр сменить тему.

— Забудь, рецепт известен только вершине ордена, ради такого зелья мне пришлось вне очереди тёмный лес посетить.

— Надо же, а ты воспринял мою просьбу всерьёз. Спасибо!

— Что будешь делать с ними? — указал Солум на мужиков.

— Ну, одного допрошу, а затем, скорее всего, отпущу, а другого убью. Но семью его в бордель не пущу, пока я в городе, точно. Как я и говорил, дела родителей не должны касаться их детей.

— Тогда, разрешишь мне его забрать? Не хочу сильно Нерону подставлять.

— Эльфа сделаешь? Да, пожалуйста. Мне плевать на него. Я, кстати, давно диву даюсь, почему у тебя только один?

— Иногда нет нужных ингредиентов, в другие разы были неудачи, раз так пять уже. Но я подвергаю испытанию только тех людей, кому уготована смерть, считай это моим принципом.

— Тогда желаю тебя удачи, мой новый друг!..

Глава: 19

Солум шёл по улицам города, пытаясь имитировать оскорблённую, но при этом гордую личность. Позади него невозмутимо маршировали двое эльфов и отряд джизов, составом из двадцати человек. Как бы Солум ни хотел это признавать, но имитировать «обиженку», было лучшей стратегией для привлечения дополнительных людей на его охоте, пришлось лишь чуть пофантазировать. Всё же, убивать людей за плохой взгляд, было дико даже для Солума, обладающего не лучшими нравственными качествами. Теперь история выглядела так:

Солум хотел приобрести один изысканный товар, живого типа. Торговец, с которым он совершил сделку, путешествовал из Святой империи, через Осарис. Но, при пересечении границы, на караван напали наёмники, и Солум точно знал, кто они такие. Эти глупцы даже посмели приехать в сам Джизроус, насмехаясь над местным населением. Таким образом, оскорбление нанесли не только Солуму, но и всей долине алхимиков. А значит, наёмников нужно казнить за самоуправство.

Джизов ничего не смутило в этой наспех сделанной истории. Они незамедлительно отправились карать преступников, да ещё при командовании алхимика и поддержки эльфов. Для стражей всегда было приятно, когда к ним относятся как к помощникам, а не как к мусору, поэтому их мотивации не было предела. Солуму стоило лишь указать путь, а верные псы разорвут все преграды словно кусок свиного фарша.

Не сказать, что Солуму не нравилось ощущение такой власти. Даже наоборот, она бодрила его дух, хотя он и осознавал её фальшивость и скоротечность. В случае хоть сколько ни будь серьёзной ситуации, они в панике разбегутся, бросив своего бравого начальника, хуже любых наёмников или бандитов. Но кто мешает наслаждаться моментом, пока есть такая возможность?

Отряд остановился перед входом на большой склад. Это была одна из нескольких точек, которые указал Александр. Причём помечена как первостепенная.

«Сборище, владеющее четырьмя крупными участками» — ругался внутри себя алхимик, понимая, что его крупно обманули. Сегодняшний день ничем хорошим не закончится, только кровью. Оставалось надеяться, что Александр не солгал хотя бы в том, что у наёмников нет поддержки со стороны алхимиков.

Закладка:

Джизы, по велению господина, окружили склад на всех возможных выходах. У главных же дверей тихонько стояли двое эльфов, выжидая начала представления, как главные его участники. Солум очень надеялся, что они оба останутся в живых. Если в умениях Нероны он не сомневался, то вот способности Витора вызывают опасения. Большая часть новоиспечённых эльфов, если у них не было боевого опыта при жизни, умирают при первых боях. Однако те, кому сопутствует удача, совершенствуются до бесконечности, становясь бессмертным авангардом любого алхимика.

Солум вошёл в здание чтобы осмотреться, наказав остальных нападать при любом подозрительном шуме. Здание не выдавало никаких странностей: обычные полки с товарами, корзины, чаши, экзотические фрукты. Похожими товарами, насколько слышал Солум, промышляет и его новый друг. Поначалу казалось, что склад даже не охраняется, но вскоре стража появилась в размере нескольких персон. На их плечах действительно красовались татуировки дракона.

— Ты кто такой и что здесь делаешь? — заметили охранники гостя.

— Ух, я уж подумал, что этот принц захотел за мой счёт конкурента убить. Облегчение прям.

— Чего, мужик, ты заблудился? Помочь выход найти? Но перед этим мы тебя обыщем. — обманчиво доброжелательно ответил наёмник.

— Вас здесь всего несколько?

— Для тебя, нас достаточно. Ты хочешь конфликта? Давай по-хорошему? — теряли терпение удивительно вежливые наёмники.

— Вы торгуете «живым» товаром?

— Чего? Мы не торговцы, а охрана. С такими вопросами тебе к хозяину. Да и запрещена здесь торговля рабами.

— Один из ваших товарищей недавно похитил мою подругу. Есть свидетель, что на это скажете?

Наёмники переглянулись, и с сожалением достали мечи из ножен.

— Брат, мы поняли о ком ты и сожалеем о содеянном, но поверь, иного выхода не было. Для тебя так будет лучше, даже алхимики со мной согласиться.

— Брат? Вы не местные?

— Обрил дом наш. Брат, повторю ещё раз, если ты встанешь на нашем пути, на её пути… Забудь про девушку, иначе ты убьёшь всех нас.

— Заткнись! Если сболтнёшь лишнего нам конец! Эта женщина из тех, кто не прощает! — прервал его другой наёмник, его руки дрожали от неуверенности, даже боевая стойка демонстрировала страх.

— Женщина? Вы явно не о Нюре. Кто же она?

— Ну всё, держись!

Наёмник сорвался с цепи. Держа меч позади себя, он постепенно ускорялся, вливая в удар всю большую скорость. Когда воин подбежал достаточно близко, последовал нарастающий, колющий удар, принявший в себя всю кинетическую скорость фехтовальщика. Солум не ожидал такого прыткого выхода, потому не подготовился должным образом. Единственной возможностью на выживание было напитать кровью руну земли. Без единого сомнения, Солум надкусил себе язык.

Меч ударился об щит, от сильного столкновения ведущую руку вывернуло под неестественным углом, послышался знакомый хруст суставов, а затем и крик несчастного наёмника, рука которого теперь беспорядочно болталась позади него, приняв красно-синие оттенки. Взгляд наёмника пронзили недоверие и обида.

— Алхимик?

Только и успел сказать калека, как к нему в голову прилетел один из мечей Нероны. Заметив состояние господина, она мгновенно сократила дистанцию и поймала падающего Солума. Витор, в тот же момент, накинулся на оставшегося наёмника, после короткого поединка на клинках, наёмник всё же допустил ошибку, лишившись сначала фаланги левой руки, а затем и головы.

Эти двое оказались не единственными на складе, когда джизы ворвались, звуки боя отразились на всю округу. Солум, понимая, что наёмники оказались крепче, чем он ожидал, решил отсидеться в углу, направив обоих эльфов в прямой бой, иначе была бы высокая вероятность потерять сразу весь отряд, что алхимику было явно невыгодно.

Бой длился не больше семи минут, однако результаты потрясли ожидания Солума. Трое убитых, пятеро раненых. И это учитывая, что наёмников было всего восемь человек. Феноменальная слабость джизов, или же хорошая подготовка наёмников повлияла на такой плачевный исход, было уже не важно. Главное, что оба эльфа оказались целы, хотя Витор предстал перед Солумом с горизонтальным порезом обоих глаз. Какое-то время он будет слеп.

— Так, и я должен ещё три таких базы штурмовать? А если это была самая слабо защищённая? — ворчал Солум, попутно глазея на подорванный дух Джизов. Желание поскорее смыться с передовой, уже читалось в любых их движениях. Хотя бой толком и не начался. Здесь же, оставалось только осмотреть тела павших, может найдётся что-нибудь путное, одновременно пытаясь отыскать живых среди трупов. Пока люди ещё дышат, всегда есть шанс обратить их в эльфов. Однако чуда не случилось, а из интересного только виктимы. Солум разрешил Джизам разграбить трупы, дабы хоть немного реанимировать их прыткость.

Разумеется, Солум мог в любой момент позвать ещё стражи, но если он потеряет слишком много, у ордена возникнут вопросы к нему. Тогда что делать дальше? Не посылать же оставшихся на убой? Ещё и сам Солум был недееспособен, потеряв часть жизненной энергии. Тогда остаётся руководствоваться хитростью. Ему не нужно убивать наёмников, лишь достать Нюру.

— Наёмники были испуганны, говоря о какой-то женщине, да и фраза, «даже алхимики со мной согласятся», пыталась предостеречь. Бля, — мелькнула гениальная идея в голове Солума. — А может, надо было просто представиться и нормально поговорить? Хотя слишком просто, а такая простота у меня недавно уже прокатывала, второй раз не сработает.

Солум ещё раз осмотрел план города с отмеченными целями. Одна из них была меньше остальных и находилась в отдалённом от центра месте. Выглядит как что-то интересное. Солум прикинул что можно было бы создать печать вокруг здания, но на это потребуется время, как минимум несколько часов. А как сделать так, чтобы его художество не заметили раньше времени? Способ оказался немного необычным, но Солум его нашёл.

--

— Адам! — обратился один наёмник к другому. — Тебя Грек зовёт, мол дело срочное.

— Что ему снова надо? Я только закончил мыть полы, а это, между прочим, не моя работа!

«Скупой ублюдок». — последнюю фразу Адам оставил в своём сердце.

— Мне-то что? — непринуждённо ответил товарищ. — Ты у нас новичок, вот он на тебе и отрывается. Небоись, скоро новый набор. — он ободряюще хлопнул Адама по плечу, а затем, выплюнув использованный табачный лист, пошёл на свой пост.

— Действительно, что же ему, никакого уважения к товарищам. — продолжал ворчать Адам, медленно поднимаясь по лестнице на второй этаж, где находился глава их отряда.

Наверху царило тотальное спокойствие и тишина. А всё потому, что Грек не любил никакой шум, кроме звука бьющихся о корабль волн. На суше на него всегда нападала хандра и он напивался в стельку, попутно насилуя блудных девок. Но даже при таких недостатках, он всё равно был отличным командиром, пускай и заносчивым.

— А, Адам! Вот ты где, возьми несколько виктим, они лежат на столе возле тебя, и купи мне синих яблок. Можешь идти.

— Яблок? Но сэр, я должен стоять на посту, разве не для этого вы меня нанимали?

— Вот именно, я тебя нанимаю, плачу деньги, вот и делай то, что я тебе говорю! Или я забыл сказать пожалуйста? Пожалуйста, Адам, купи мне грёбанных яблок! Ты ещё здесь?

— Простите сер, вы правы. — Адам забрал деньги и отправился к выходу.

На улице было как обычно: грязно, сыро, серо. Всё напоминало ему о том, где он и как далёк от дома. Люди здесь были злые и несговорчивые, пару раз его даже пытались обокрасть, ещё и главный доставляет неудобств:

— Адам, покорми мою собаку. Адам, принеси мне выпивки, да покрепче. Адам, убери кончу после моей суки! Как же все достали, ненавижу его, ненавижу это место! Больше в жизни не поеду в долину алхимиков, и тем более в Джизроус. — жаловался про себя несчастный наёмник.

Он был настолько расклеен, что не видел ничего дальше своего носа. Его мозгов хватало только для того, чтобы понять, куда следует свернуть до ближайшего рынка. Хотя некоторые моменты всё-таки удостоились его внимания.

Закладка:

Прямо перед Адамом показалась вопиющая сцена несправедливости. Мужчина подбежал к девушке, толкнул её, попутно своровав её кошель. Рядом стояли джизы, но они не обратили на случай никакого внимания, будто это норма. Даже девушка, и та не стала звать на помощь, она просто тихо разрыдалась лёжа на земле. Адам не мог не заметить, какая она тощая, а вдруг у неё есть дети?

Он достал свой топор и незамедлительно швырнул его в ногу вора. Топор пролетел около двадцати метров и настиг свою цель, поразив тыльную сторону колена. Вор упал на пол и застонал от боли.

— Как можно быть таким жалким… — вернул свою решительность Адам. Он плюнул в извивающегося вора, забрав награбленное вместе со своим топором.

— Прошу мэм, будьте осторожны! — протянул он руку даме.

— Спасибо вам, от всего сердца! Спасибо. — девушка спрятала кошель и, боясь очередного ограбления, убежала с этой улицы.

«Возможно не так всё и плохо». — подумал довольный Адам, когда к нему подошли три Джиза.

— И что мы тут делаем? Калечим граждан посреди дня? Ой-ой, кто-то на штраф нарывается, или за решётку хотим?

— Чего? Это вор! Он крал, а я лишь помог девушке.

— Какой девушке? Ты видишь здесь девушку? Если он что и украл, мы с ним разберёмся, в отдельном порядке! — хором рассмеялись джизы.

— Но… но…

— Что такое, язык проглотил? Плати двадцать виктим и мы ничего не видели. Или хочешь, чтобы алхимики тебя в эльфа переквалифицировали? — продолжили ржать стражи.

Руки Адама затряслись, и он потянулся к топору. Зная подготовку местных стражей, он без труда сможет победить их. Ведь они даже не догадались окружить наёмника, явно умеющего пользоваться оружием. Главное, подгадать момент. Однако, что-то отвлекло джизов от замысла. Сначала один из них сосредоточился на чём-то, что было за спиной Адама. Он толкнул в бок второго, тот третьего и все вместе начали выглядывать нечто.

Адаму тоже стало интересно, потому он взглянул одним глазком. Там, потрёпанная девушка со странным взглядом, мотала головой. Это явно адресовалось обидчикам Адама.

— А знаешь, друг, мне кажется, мы обознались. Иди с миром. А этим вором мы точно займёмся, потом… — договорив, стражи кинулись наутёк.

Адам удивился. Он развернулся, поблагодарить девушку, но её след также успел простыть.

— Какие здесь все быстрые. — продолжил удивляться Адам. — Вернее, убегают быстро. Видимо среда обитания заставляет.

От безысходности, Адам продолжил свой нелёгкий путь на рынок. Хотя его настроение было приподнято. Всё же есть здесь добрые люди! Да и рынок был уже недалеко, стоит поскорей закончить с поручением и продолжить выполнять свою работу.

Однако, судьба у Адама сегодня была странная. Пройдя каких-то двести метров, он услышал сухие женские стоны, прямо в переулке рядом:

— Ах… Ах… Помогите!.. Ах…

Адам сразу понял, что там насильник! Геройствовать так геройствовать. Адам забежал в переулок, попутно подготовив свой небольшой круглый щит, размером с блюдо, вместе с топором.

И действительно, к стене была прижата девушка. Адам не мог видеть её лица, но то, как она отталкивала насильника, из последних сил пихая своей тонкой ручкой, говорило за себя. Перед ней, со спущенными штанами, двигался неотёсанный мужлан. Он даже не стал обращать внимания на свидетеля.

— Помоги… Ах… — продолжала девушка.

Адам не стал терпеть этого дальше, он подошёл ближе. Говорить с таким уродом было бесполезно, потому он хотел завершись всё одним ударом. Но когда Адам подошёл ближе, мужчина развернулся, обнажив прелести девушки вместе с её лицом. Первое, что бросилось в глаза, у мужчины не было глаз. Адам испугался, от непонимания, как он вообще смог поймать даму? Однако, думать долго не пришлось, что-то тяжёлое и тупое ударило по голове Адама и он упал.

Пока его сознание угасало, он успел разглядеть обидчика. Это оказалась та самая дама, что помогла ему с джизами. Та, которую только что насиловали…

---

Когда солнце почти скрылось за горизонт, Солум давал последние наставления джизам. Они должны были выполнить указания в точности, иначе печать поставить не получится и тогда вновь придётся сражаться. Если же никто не напортачит, то печать начнёт показывать сущие кошмары всем, кто находится внутри. Обычно такие печати используют для пыток, буквально через полчаса люди сходят с ума, видя самые страшные свои мысли и потаённые страхи. Однако, если оставить людей там на час или два, вполне возможно, что они убьют друг друга.

Для удачной установки печати мешали две главные проблемы. Во-первых, убедиться, что Нюры нет внутри. Будет неловко, если она умрёт по вине Солума. А во-вторых, нужны были длинные лоскуты ткани, в большом количестве, именно они и сыграют роль печати, главное правильно наложить их. Данный трюк может сработать не с каждой печатью, да и не при любом ландшафте, но в данном случае всё должно пройти благополучно.

Если с тканью проблем не оказалось, Александр достал её достаточно быстро, то с разведкой были проблемы. Сейчас не помешала бы способность одной знакомый крысы. Жаль, что это было невозможно… Зато нашёлся другой выход. Ранее, Солум не смог бы исполнить данный фокус, но с перчатками Рубы, это было возможно. Людей, не защищённых рунами, можно было попытаться взять под контроль. Жертва такого мероприятия умирала, а заговорщик получал контроль над телом, на несколько часов, и сильную головную боль на пару дней…

Пока Солум ходил за тканью, эльфам было приказано выследить и привести жертву. Они быстро разобрались с этим делом, выявив слабость жертвы в гуманизме. Когда жертва очухалась, Нерона начала допрос, слегка поламывая пальцы и давя на болевые точки. Попутно в наёмника вливали зелье восстановления, ведь тело должно было быть целым. Такой способ не только давал информацию, но и ухудшал психическое состояние наёмника, в итоге Солуму будет легче взять сознание под контроль.

— Всё прошло удачно? — спросил Солум у своих подопечных эльфов.

— Да, господин, всё прошло хорошо. Наше «тело» зовут Адам, он должен был купить яблок, они лежат в корзине рядом. На складе действительно есть живой товар, но про Нюру он не знает. Главного зовут Грек, он носит капитанскую шапку. Всего в здании двадцать два охранника, включая наше «тело». Это их главное и единственное здание, на других точках они работают лишь охраной. — Нерона ещё пару минут рассказывала о планировке здания, об именах всех членов группы и примерном поведении. Солум откинул большую часть информации, оставив только самое важное, иначе это было невозможно запомнить.

— Отлично, вы молодцы!

Солум надел перчатку, больше одной ему контролировать пока не удавалась. Весьма толстая и дряхлая нить вышла из перчатки и направилась в нос Адама. Она едва смогла протиснуться в эту маленькую щель, повредив часть кожи. Вскоре из носа жертвы потекла кровь чёрного цвета. Это означало, что нить уже попала в мозг, отравляя его тьмой, соединяя два разума в один. Солум уже был в бесконечной тёмной пустоте, ему не страшен небольшой избыток тьмы, чего нельзя было сказать об Адаме. Вскоре их разумы столкнулись в бою, и Солум вышел победителем.

Глава: 20

— Адам, чего-то ты долго, Грек уже заждался яблок. Хочешь сокращение получить что ли? — крикнул наёмник, едва заметив своего товарища.

— Ну что ты. Конечно, нет. Яблок на рынке было немного, всё раскупили. Пока нашёл, пока очередь отстоял, должен понимать.

— Да, есть такое дело, Джизроус та ещё помойка. — наёмник почесал затылок. — А почему ты за голову держишься, тебя кто-то стукнул по дороге? Небось к девкам местным приставал, да? Признавайся, я никому не скажу. — наёмник позаигрывал глазами, словно на что-то намекая.

— Что? Да нет… Грек меня загонял просто, голова разболелась. Ладно, не буду заставлять нашего морского волка ждать.

— Морской волк? Ему понравится. Подлизаться решил? Впрочем, ты прав, нельзя заставлять его ждать ещё дольше. Вернёшься и расскажешь!

Закладка:

Солум прошёл в здание. Оно было небольшим. Здесь не лежало ничего лишнего, только самые главные вещи для группы наёмников: провизия, снаряжение, алкоголь. Алхимику всё это было неинтересно, ему нужно найти рабов. К сожалению, Адам не знал, где их держат, но капитан должен был располагать такой информацией.

Поднимаясь наверх, Солум старался вести себя как можно менее подозрительно, меньше осматриваться и обращать внимание на «товарищей», однако, если найдутся внимательные люди, они могут заметить изменения в походке, говоре и др. Потому надо действовать быстро и решительно, да и парень при входе подсказал одну идейку.

— Наконец-то припёрся, увалень. — вместо приветствия пробурчал Грек.

— Простите, сер. Задержался в очереди.

— Мне без разницы. Принёс яблок?

Солум протянул корзину.

— Молодец! Можешь идти. — командир взял яблоко, вальяжно развалился на своём стуле, положив ноги на стол и, с вопиющим восторгом, надкусил яблоко. Сладкий запах раздался в комнате, а на Грека полился голубоватый сок. — Чего стоишь? Вали уже!

— Сер, у меня есть просьба, я так устал от одиночества, можно мне в бордель?

Грек странно посмотрел на Адама, ещё раз откусив яблоко.

— Надо же, я с тобой перестарался. Уже к шлюхам отпрашиваешься. После смены иди куда хочешь, у тебя целых девять часов свободного времени. В следующий раз мне об этот не говори. Понял? А теперь пошёл отсюда!

— Сер, понимаете… У меня совсем не осталось виктим. Я хотел бы получить свой гонорар заранее.

— Чего ты там хотел? А п***ы получить не хочешь? А, точно, хочешь! — рассмеялся Грек, вытирая сок от яблока. — Ты ведь прекрасно знаешь, что пока мы не выполним контракт у меня и самого золота нет. Попроси у парней. Свободен!

— Господин морской волк, неужели… правда другого выхода нет? Я так устал…

— Бля, Адам, тебя на рынке головой приложили? Ты потому за неё держишься? Если не хочешь просить, то продай наш товар. Подожди… наш товар… Ты, дебилоид, на них что ли намекаешь? Впрочем, если так подумать, я и вправду тебя загонял, да и морской волк, звучит-то как… Ладно. Только в этот раз. Считай за премию, вот попробуй потом мне что-то вякнуть. Удушу.

Грек положил половину яблока на стол, а затем развалившейся походкой потопал к лестнице.

— Ты идёшь или нет? Уставший наш.

Солум кивнул и последовал следом. Грек отвёл его обратно на первый этаж, там он, совершенно не скрывая от своих людей, отодвинул один из больших ящиков. Странно, что Адам не знал об этом проходе. За ящиком показалась лестница с дверью, запертая на ключ, Грек отварил её, открыв путь в подвал.

В подвале были две большие клетки, каждая клетка была набита девушками совершенно разных возрастов, от самых малых до пожилых.

— Значит так, смотри выбирай. Но только с левой клетки. В правой сидят девственницы, они особенно дороги.

Солум стал пристально рассматривать девушек, но ни у кого из них не было разноцветных глаз, а значит Нюры здесь нет. Убедившись в этом несколько раз, Солум наугад выбрал девушку, попросив вытащить её из клетки. Грек заулыбался, явно одобряя выбор. Он достал очередной ключ и стал отпирать клетку. В этот момент Солум откупорил склянку с зельем, быстро поднеся её к носу Грека. Вдохнув малейшие пары, главарь сразу же потерял сознание.

Девушки встревожились, а после скучковались в самом дальнем углу клетки. Их глаза теперь не отрываясь смотрели на Солума, словно птенцы на хищника. От крика их удержал лишь знак, поданный алхимиком, дабы девушки молчали. Но крик или плач оставался вопросом времени, ведь все девушки здесь уже имели сломанную психику, а значит, медлить было нельзя. Солум втащил тело Грека в клетку и закрыл её на ключ.

— Дамы, он просто решил вздремнуть, не переживайте. — обнадёживающее произнёс Солум. После чего встал между клеток, достав кусок ткани и приложив его ко рту. Через мгновение послышался звук битого стекла, следом появилась густая дымка. Девушки ничего не успели понять, как уже попадали друг на друга, словно осенние листья.

Солому осталось лишь осмотреться, все ли девушки уснули, это было для их же безопасности. Ведь пока они спят, кошмары их не тронут.

Алхимик вернулся на второй этаж. Немного поразмыслив, он решил закрыть дверь и вернуть ящик на положенное место. Это нужно было сделать, чтобы никто из скитальцев не попал вниз и не навредил девушкам и Греку, которого надо будет ещё допросить. Большая часть работы оказалась завершена, а голова Солума гудела всё сильнее. К счастью, дальше думать много не придётся, как и действовать в целом. Алхимик вернулся к входу здания и заговорил с охраной:

— Брат, привет. Грек приказал мне сторожить вход, а тебе нужно охранять его кабинет, пока он развлекается с товаром.

— Брат? Адам, ты что, забыл моё имя? — пристально всмотрелся охранник в Солума, пожирая его подозрительным взглядом.

— Ну… нет, конечно… — запереживал Солум, наспех перебирая в памяти имена, что диктовала Нерона.

— Да расслабься ты, Адам. Я же знаю, что ты не мог забыть моё имя, оно такое простое. Как можно забыть имя Кей? — охранник душно обнял Солума. — Верно же, Адам?

— Какой Кей? Ты меня тоже за дурака не держи! Иди выполняй поручение. Если в кабинете Грека что-то пропадёт, тебе больно будет. — увильнул Солум, вспоминая, что имя «Кей», Нерона и вовсе не называла.

— Ладно, ладно, прости. Просто ты странно ведёшь себя, брат. Стоило убедиться. Давай, удачи на посту, не прогляди лазутчиков. — помахал на прощание наёмник.

— Не переживай, мимо меня даже комар не пролетит. — Честно ответил Солум. Ведь всё, что оставалось делать это стоять и ожидать, пока джизы расставят печать, а Нерона её запустит. Процесс уже запустился. Вскоре к головной боли Солума прибавились и маленькие ведения, но поскольку тело было не его, то и печать действовала не в полную силу.

Чего нельзя было сказать про наёмников, через двадцать минут, все они странно себя вели. Кто-то бродил по залу, отмахиваясь от комаров, другой спорил с ящиком, пытаясь выяснить, кто из них красивее. Ящик одерживал победу. Более слабые люди уже проиграли бой, несколько человек валялись в эпилептическом припадке, ещё один наёмник расцарапывал себе лицо и вены, пытаясь добраться до внутренних червей.

Прождав ещё десять минут, Солум отправился в зал, осмотреть последствия своих деяний. Живых уже оставалось немного. Первый труп Солум обнаружил у ящика, наёмник раскрошил себе голову, пока бился об него. Второй товарищ пожирал кишки своего напарника, третий… В общем зрелище оказалось малоприятное, но эффективное.

— Солум. — раздался голос позади.

Алхимик развернулся, перед ним стояла женщина, состоящая из нитей, рядом стоял пожилой охотник.

— Солум. — очередной голос следовал от его отца и маленькой девочки рядом.

— Так, пожалуй, нужно покинуть это тело, иначе к головной боли прибавятся психические отклонения. — рассудил Солум, так и не отважившись повернуться на зов отца. Тело Адама бездушно упало на пол, потеряв все остатки человеческой жизни.

--

После прожитого разум Солума, как и его тело, были слишком истощены, чтобы продолжать бодрствовать и дальше. Но переживать было незачем. Заботливые слуги позаботятся о теле господина, продолжая исполнять его волю, даже во время сна. Пока Витор сторожил Солума, лежащего в спальном мешке, Нерона работала.

Для начала, эльф разнесла кабинет Вика, разыскивая разные договора и документы, когда же перед ней образовалась целая гора макулатуры, Нерона добросовестно разделила стопки на интересное, мусор и нужное. Последняя Стопка оказалась самой маленькой, состоящей всего из одного листа, эльф забрала его, чтобы показать господину лично.

После рутины, в расписании Нероны следовали пытки. Пускай она и не знала, где находится проститутки и нужный пленник, ей не составило труда разнести часть зала, прежде чем она наткнулась на закрытую дверь. Правда, закрытой она была недолго, да и на дверь больше не походила, разве что на кусок разбитой фанеры. Ничто не остановит неуязвимого эльфа, от получения необходимой информации.

Закладка:

Нерона спустилась вниз, к клеткам. Девушки уже проснулись, однако это касалось не всех. В левой клетке одна молодая девушка заживо выдрала себе глаза, вследствие чего истекла кровью. Видимо она, на свою неудачу, не смогла избежать снадобья Солума. Но эльфу было не до неё, она нацелилась на единственного в зале мужчину, который обмочился, заметив её прибытие.

— Эльф! Ты эльф! Так значит за этим стоят алхимики? Чего вам надо?

— Где Нюра? — проигнорировав бурную реакцию, спросила Нерона.

— Нюра? Ах, так вы её ищите? А знаешь, могли бы просто спросить. Просто б***дь спросить! Я бы ответил! Но у вас язык в жопе, а мои ребята… С ними стало то же, что и с с***й в соседней клетке? Что вы даровали Адаму, раз он сотворил с нами такое?

— Я не об этом спросила. — уведомила Нерона, после чего прикоснулась к прутьям клетки и потянула их в разные стороны. Прутья, словно свежая глина, не оказывали никакого сопротивления, послушно открывая новый проход.

Грек начал быстро отступать назад вглубь клетки, прикрываясь девушками. Однако Нероне было всё равно на побочный продукт, она их просто игнорировала. Когда девочки это поняли, то ломанулись наутёк, оставляю странную пару наедине. Вскоре Грек упёрся об стенку, отступать было больше некуда.

— Не усложняй себе жизнь. Как только ты всё расскажешь, то быстро умрёшь. В ином варианте ты тоже всё расскажешь, но твоей смерти не позавидует даже чумная собака. Что ты выберешь?

От хладнокровия и безразличности эльфа, у Грека кровь застывала в жилах. Он никогда не видел их в действии, хоть и слышал страшные истории. Сейчас же, он бы всё отдал, чтобы перед ним был обычный человек. Ведь даже у последней сволочи есть свой лимит злобы и малейшее сострадание. Здесь же, только презрение.

— Я не скажу тебе ничего, а знаешь почему? Я желаю, чтобы ты и твой господин подохли как крысы. Поверь мне, так оно и будет. — заулыбался Грек, из его рта потекла малая струйка крови.

— Ты даже язык откусить себе неспособен! Дальше у тебя такой возможности не будет…

Нерона подошла вплотную. Одной рукой она нежной, взяла его за указательный палец, одновременно натянув на себя улыбку, для прочего устрашения. Другой рукой она, словно клещами, схватила его ноготь и провернула вверх на девяносто градусов.

Грек закричал, забился. Из пальца хлынула кровь, но данная рана никак не могла называться смертельной, игра только началась. За первым последовал второй, третий, четвёртый… когда ногти кончились, Нерона стала ломать пальцы. На каждом пальце есть по три сустава, каждый из них вскоре смотрел в разные стороны, напоминая букву «м». Восстановить такую рану могут лишь высшие зелья, эти потери были безвозвратны. Когда кончились пальцы, последовали зубы, стопы, руки, ноги. В нормальной ситуации жертва пыток давно бы погибла, но Нерона влила в него зелье восстановления, поддерживая жизнь на минимальном уровне.

Надо признать, Грек оказался хоть и трусливым, но весьма стойким человеком. Он не проронил ни слова до самой смерти. Вот какая ненависть жила в его сердце, позволяя исполнить свою последнюю волю. Процесс занял пять часов, но всё равно оказался провален, Нероне оставалось лишь отчитаться перед хозяином, оставив изуродованный труп гнить в одиночестве.

Девушки, что всё это время сидели во второй клетке, словно застыли в ужасе, а некоторые потеряли сознание. Но никто не смел смотреть на эльфа, или же просить освободить их. Этот день навсегда останется в их памяти если, конечно, они не сойдут с ума от увиденного…

Солум очнулся в полдень. Его голова всё ещё гудела, а тело охватывала слабость. Что бы хоть как-то прийти в норму, алхимик выпил зелья энергии и восстановления. Первое придало ему хоть какую-то бодрость, а второе должно было действовать как слабый анальгетик. Дальше последовали отчёты. Нерона рассказала о случившемся, также она доложила, что ночью приходили слуги Александра, они забрали все припасы, документы и блудных девиц. Последним этапом, Нерона протянула лист бумаги, что так бережно припрятала ранее.

— Господин, вы должны это увидеть.

Солум взял листок и окунулся в чтение, вскоре на его лице отразилась раздражённая гримаса, скулы начали подёргиваться, а глаза бегать всё быстрее. Он положил лист рядом с собой и, взявшись за подбородок, глубоко о чём-то задумался.

— Нерона, как ты думаешь, какой был смысл в его вранье?

— Не знаю господин, единственное, на что я могу указать, что вы не заключили контракт.

— Да, верно. Я оказался слишком наивен, когда услышал о вознаграждении, сейчас же идём к нему. Посмотрим, что задумал Александр.

— Вы уверены?

— Он не посмеет меня тронуть в открытую, даже несмотря на влияние его деда, убийство алхимика в пределах Джизроуса, самое страшное преступление перед орденом.

Позже в поместье Мусс.

Александр сидел в своём кресле, тщательно заполняя бумаги. Он много раз проверял написанное, понимая, что от этого зависит его жизнь. Ведь вскоре прибудут гости и будут задавать неприличные вопросы, отвечать на которые ему не хотелось.

Дверь с грохотом отварилась, ударив стену. Александр готов был поклясться, что теперь необходимо делать ремонт. Очередные траты, которых можно было избежать.

— Солум, друг ты мой, как поживаешь? — решил прощупать почву Александр. — Я слышал, ты успешно провёл две операции, хотя остальные наёмники уже разбежались, мои люди проверили, так что успехов тебе не занимать. Есть информация про Нюру?

— Да, дружище. Например то, что это ты нанял наёмников, чтобы её похитили. — с порога атаковал алхимик.

— Солум, молчи. Вот контракт, читай.

Солум пробежался взглядом: условия контракта не изменились. Он должен был найти Нюру, а за это получает свободу.

— Как это понимать, зачем ты вообще отдал этот приказ!?

— Солум, я не буду ничего говорить. Мне нельзя! Скажу только, что Нюра мне и вправду очень дорога, но… проклятье… Солум, пожалуйста, защити её! Она не должна попасть под горячую руку. Сейчас девушка в лагере бандитов, севернее от города. Приходи туда в восемь вечера, придёшь позже — окажется поздно, придёшь раньше — можешь нажить себе страшного врага. И я сейчас не про себя. Ты всё поймёшь на месте, тебя не должны трогать. В контракте подписано, что я не буду тебе лгать. Если солгу — умру. Прошу, спаси её. — Александр вышел из-за стола и встал на колени, склонив голову.

— Второй раз из меня дурака делаешь?

— Скажи в чём? Я исправлюсь!

Солум пристально смотрел на Александра в течение долго времени, но так и не нашёл что ответить. Контракт, что он составил, был сущим самоубийством в случае обмана. Это убирало все вопросы, да и свобода всё ещё манила Солума.

— Хорошо, попробуем ещё раз. — Согласился Солум, на свою голову…

Глава: 21

— Недалеко от столицы, три дюжины километров, полтора часа галопом на лошадях. — проклинал Солум, Александра, спешиваясь с лошади.

Из-за очередной неверной информации, Солум припозднился. Он не знал, чем ему грозит опоздание, но явно не чем-то хорошим. Позади него, также спешились двое эльфов и двенадцать оставшихся джизов. Если опасность действительно сопоставима с ожиданием алхимика, то эти двенадцать тел тут и встретят свой конец. А если ещё и лошади помрут, то Солуму долго придётся батрачить на их отработку. Он уже пожалел, что позвал джизов с собой. Тем не менее, пушечное мясо может пригодиться, потому Солум нашёл золотую середину. Оставить лошадей в километре от места назначения. По времени он всё равно уже отстал, а кушать в будущем ещё хочется.

Местом дислокации бандитов, оказалась крепость алхимиков. До катаклизма в чёрном лесу таких крепостей было много, они являлись охранными пунктами, куда могли обращаться бедные крестьяне за помощью. Однако вскоре политика ордена поменялась и содержание подобных гуманистических проектов было полностью прервано, оставив на память десятки руин, напоминавших о безвозвратном прошлом. Хотя некоторые крепости всё же были восстановлены и отданы в частные владения.

Закладка:

Со стороны бандитов было большой наглостью, выстраивать базу вблизи города. Да и не понимал Солум, как Нюра могла попасть сюда, если ещё недавно она была под охраной далеко не слабых наёмников в Джизроусе. Но Александр не стал бы лгать, иначе его постигнет страшная участь. Однако могло быть и исключение, если он сам не понимает что обманывает, то сила контракта не сработает.

Наученный горьким опытом, Солум решил вначале припугнуть бандитов. Зачем в очередной раз прыгать в драку. Возможно всё обойдётся малой кровью. Только вот, интуиции кричала алхимику, что главную опасность представляют отнюдь не бандиты. Здесь замешено что-то другое, возможно даже присутствие вершины ордена, к примеру Алана Мусса Огненосного, дедушки Александра. Эта мысль была ещё одной причиной согласится на авантюру, иначе платиновый алхимик просто испепелит его, из-за сверженных планов.

— Господа, приветствую вас! — поприветствовал Солум измученного часового.

— Чего? Что вы хотите? Ты алхимик? По компаньонам вижу, что это так. У нас договорённость с вашим старшим братом, потому вали подобру-поздорову. Иль хочешь договориться о чём? — бандит демонстрировано поковырялся в носу. — Тогда выкладывай, только быстро. У нас и так дел много.

— Братом говоришь? Ладно, понял. Тогда будь любезен мне ответить, есть ли у вас девушка по имени Нюра?

— Как-как ты сказал? Нюра? — загорелись у бандита глаза. То ли от шока, то ли от радости, он внезапно вскочил и закричал. — Парни, парни, спасение пришло на нашу долю, тащи сюда эту разноглазую беду. Я не зря молился, девятеро существуют!!!

Позади лагеря послышалось активное движение, которое плавно переросло в ликование, а затем и вовсе, во всеобщее празднование. Солум с искренним удивлением и опаской осмотрел своих компаньонов, однако со стороны джизов было видно лишь непонимание, а про эльфов и вовсе говорить не стоит. Алхимик даже не успел сообщить цель визита, а бандиты уже вывели девушку из центральной крепости.

Нюра гордо, без цепей и кандалов, вышла на улицу, даже не соизволив открыть глаза. Бандиты, пританцовывая, вели её на звук прямо к группе алхимика. Энергичность бандитов повлияла даже на джизов, которые невольно стали подплясывать. Стало казаться, что Солум пришёл не за служанкой, а как минимум за императрицей Осариса. Причём, из всех присутствующих, происходящее волновало только его. Так было до той поры, пока Нюра не раскрыла глаза.

— Солум?! — испуганно вскрикнула девица, после чего резко развернулась и побежала обратно в крепость. Бандиты же, увидев это, не стали её ловить или отговаривать. У них просто пропало праздничное настроение, одни упали на колени и стали истошно плакать. Другие пока могли сдерживать эмоции, но казалось, что и они были на грани и могли зарыдать если их просто оскорбить.

Алхимик даже слов найти не смог, чтобы прокомментировать ситуацию. У него просто затряслись губы от происходящего театра абсурда.

«Александр, если ты знал о происходящем, но умолчал, я тебя, с***а, импотентом сделаю, ты будешь чай бояться пить». Крутилось в его голове, пока он восстановил здравое мышление.

— Что здесь, б***ь, происходит? Вы что, сорокалетнюю дочь аристократа замуж выдать пытаетесь с самого её рождения, но ей все отказывают?

— Ты не знаешь? Мы бы её с удовольствием отдали, но пальцем тронуть не посмеем. Ё***й… Хотя, неважно. Эту девушку разыскивает ледяная дева, из небесного дворца. Она рекрут. Дева скоро будет здесь, а у нас нервы на пределе. Если Нюра того пожелает, она не оставить от нас и сухого места. А мы даже убежать не можем. Е***й… — бандит посмотрел на Солума и вновь остановился.

— Дева? Они нас призирают и не суются в долину. Не смей лгать! Последняя дева была здесь лет триста назад, с чего вдруг им здесь рекрутов искать?

— Я не знаю, я даже не понял, каким образом завёл парней в такой капкан.

— Ты что, лидер? И стоишь на страже?

— Деву жду, нужно проявить максимальную почтительность, тогда… может быть… — задумался бандит. — А зачем тебе этот кусок дёгтя?

— Всё как у вас! Понятия не имею зачем и не знаю почему, но я должен сохранить ей жизнь и вернуть хозяину.

— Ну-с, если первое, то тебе даже трудиться не надо, а вот второе… Удачи тебе… — посочувствовал бандит.

— Обязательно! Мне же можно её забрать? — бандит удивился, но кивнул. — Отлично. Нерона, будь добра, притащи сюда нашу фифу.

Нерона тут же исполнила приказ. Солуму осталось лишь смотреть ей вслед, ожидая доставки груза, вот только на ум пришла одна фраза. «придёшь позже — окажется поздно, придёшь раньше — можешь нажить себе страшного врага».

— Если представить, что дева и вправду ищет рекрутов, то почему здесь? — рассуждал Солум вслух. — Наводка? Ей кто-то рассказал о том, что в Джизроусе есть ледяная душа женского рода, да ещё и девственница, иначе она бы не сунулась. Причём дева уверена в информации и, скорее всего, чувствует её местоположение. Кто же мог сказать? Александр? Нет, эта птица не его полёта. Алхимик? Кому-то из ордена, очень нужен элементаль льда, что служит деве? Тогда…

— Это ловушка, причём для меня. И элементаль мне не служит, он мой верный друг, не слуга. — раздался леденящий душу голос, прямо позади Солума.

Присутствие девушки никто не заметил, пока она сама необъявила о себе. Это касалось даже эльфа Витора, который, почувствовав опасность, достал трофейную саблю и незамедлительно нанёс удар представляющему опасность для хозяина существу. Однако, его рука обледенела ещё во время удара, а затем и вовсе развалилась на тысячу осколков.

— Витор, фу! — запоздало крикнул Солум, осматривая своего искалеченного стража.

— Невежественные, бесчувственные куклы. Жалкое зрелище… — продолжила дева. Теперь Солум смог осмотреть её повнимательнее.

Дева была одета в белоснежные одеяния. Длинную, закрытую тогу, разукрашенную золотыми рунами, что блестели от сильных перепад температур. Её голова была спрятана за свисающим, дополняющим образ, капюшоном. Единственной частью тела, которую было отчётливо видно, оказались белоснежные руки. Девушка не скрывала своей силы, потому вокруг неё образовалась ледяная дымка. Подле девы гордо летал элементаль льда. Он, как и подобает элементалям, копировал облик своего прародителя — грифона льда. Маленький грифон скалился на Солума, показывая своё недовольство и враждебность.

— Послушайте… — попытался начать разговор Солум.

— Молчать! Меня не интересуют ваши жизни, но интересует другая. Пока я буду заботиться о хозяевах бала, сохраните ей жизнь, и я отпущу вас с миром.

— А давайте дополним это? Я на минуточку покажу вашу подопечную моему знакомому, а потом верну её вам, что скажете? — глупо улыбался Солум, краем глаза заметив Нерону, с Нюрой на руках.

— Мне всё равно. Если маленькие люди берут невыполнимые и безрассудные контракты, это их проблема. Никогда бы не сделала такое со своей душой. Вы изуверы, по отношению к себе. И если ты умрёшь, мне жарко от этого не станет.

— А от этого станет? — с диким, безумным смехом, закричал пожилой мужчина, находящийся позади девы, чем привлёк всеобщее внимание. Следующее, что увидел Солум было море огня, направленного прямо на всё группу, стоящую перед крепостью.

Волна огня настигло джизов быстрее, чем те успели отреагировать, хотя некоторые всё же успели закричать. Огонь пожрал стражей, словно голодный дракон, испепеляя даже кости и тяжёлые металлы. От бывших стражей не осталось и пылинки, чтобы похоронить на родной земле. Стой Солум рядом с ними, а не с девой, его ожидала бы та же участь.

Однако, дева лишь гордо хмыкнула на такую наглость. Она подняла белоснежную ручку, оттуда в тот же миг вылетел морозный дымок. Он замораживал всё живое. Даже вода, что находилась в воздухе, превращалась в кристаллы льда, стойкость которых превышала гномью сталь.

Потоки огня и льда встретились, поглощая друг друга, вскоре от них остался лишь небольшой вихрь воздуха, покинувший поле боя. Если вихрю повезёт, он может перерасти в смерч, уничтожить пару окрестных деревень или даже напасть на сам Джизроус. Только виновникам возможной трагедии, было совершенно плевать на это.

Закладка:

— Ты правда считаешь, что такой подлый приём, вперемешку с твоим слабым огоньком, может мне помешать? Платиновый кто-то там. — Солум закатил бы глаза, от такого дешёвого пафоса, но сейчас была проблема поважнее. Если сейчас же не спрятаться, он умрёт. Кроме того, если пострадает Нюра, он тоже умрёт. Радовало только то, что у него были коллеги по несчастью, в виде посиневших бандитов.

— Нет, конечно, просто хотел разогреть твои старые, холодные косточки, сколько тебе там годков? По-моему, в два раза старше меня, а мне уже шестьдесят семь. Ты же знаешь, зачем я здесь. Бери бабу, отдай элементаля и можешь валить в своё ледяное гнёздышко.

— Тебе, кто подчинил элементаля силой, поглотил его своей жалкой душой, никогда меня не одолеть. Ты считаешь, что имеешь право ставить мне условия? — продолжала дева.

«Пока они демонстрируют свою легендарную словесную силу, у меня есть минут пять, чтобы найти спокойное место». — Думал Солум, сбегая из крепости. За ним бежали эльфы с вопящей Нюрой на руках, а также толпа бандитов, жаждущая спасения. Они просто не придумали ничего более умного, чем бежать за самым сильным, по их мнению, персонажем, Солум же был не против очередного пушечного мяса.

Солум отбежал метров на двести, забежав за малый холм. Затем использовал несколько свитков земли, чтобы создать стену в виде полукруга, которая могла хоть как-то нейтрализовать последствия ссоры сильнейших мира сего.

— Чего стоим? — взволнованно спросил Солум. — Ноги в руки и копать, живо! Или долой из ямы!

— Но господин, у нас нечем.

Услышав вопиющее невежество, Солум указал головой на Нерону. Эльф, руками вскапывала землю, выбрасывая излишки на стену Солума. Её скорость могла сравниться с кротом, но таковой, понятное дело, было недостаточно.

— Хотим жить? Копаем бестолочи, я же подержу Нюру, чтобы она не сбежала. Витор будет копать быстрее вас.

Бандиты поняли намёк, яма или смерть. Они перестали брезговать, раздирая от работы свои руки в кровь. Земля была твёрдая, дождей не было пару дней и будет чудом, если после такой процедуры, руки смогут самостоятельно зажить. В общем работа выполнялась, но недостаточно быстро, а деловой разговор уже близился к финалу.

— О, так вот отчего такая смелость, жалкий алхимик. Привёл коллекцию марионеток. Думаешь помогут? — взирала дева, на толпу эльфов. Каждый одет в комплект тяжёлой брони высшего качества, джизы могут лишь слюни пускать на подобное. — Сколько у тебя особей? Две сотни? Маловато, может ещё сотня в запасе лежит?

— Б***дь. — Ругался один из бандитов. — Они что, специально так орут, что бы мы их слышали? Без внимания ощущения не те? — Солум убийственно посмотрел на косящего от работы бандита, напугав беднягу пуще прежнего. Однако в душе согласился с ним.

— Бахвалься, дева, бахвалься. Сейчас ты узреешь мощь трансмутаций. — Набрав полные лёгкие воздуха, выдохнул Алан Мусс, выпуская следующую волну огня, сигнализирующую начало боя.

Эльфы невозмутимо ломанулись на убой, находясь под прикрытием потока огня. Каждый их шаг был бесшумен, а каждое движение безупречно. Такой отряд мог без потерь разобраться с небольшой государственной армией. Именно такие силы пугали соседей Джизроуса, не давая им нападать на лакомый кусочек. Только перед способностями сильнейшей девы, это был почти пустой звук.

Дева разочарованно усмехнулась. Она подняла руку. Изыскано, но быстро рисуя печать прямо в воздухе. Печать сработала как надо и вскоре над полем боя возникло ещё несколько подобных печатей, но гораздо большего размера. Затем дева замуровала себя в ледяную глыбу и стала выжидать результатов.

Из печатей посыпался ледяной дождь, с лёгкостью проникая сквозь броню и крепкую шкуру эльфов. В зависимости от размера сосульки, упавшей на них, эльфы получали самые различные травмы. От простых болячек до потери нижний части тела. Тем не менее истерзанные тела до последнего исполняли волю своего хозяина. Ползя с помощью последней уцелевшей руки или же словно черви, если таковых не имелось.

Огонь врезался в глыбу льда, немного её растопив. Уцелевшие эльфы стали беспощадно терзать кусок ледяного гранита. Сильнейшие удары, которые эхом отзывались на всю округу, наносились мечами. Менее везучие эльфы откусывали лёд, ломая себе зубы, разрывая дёсны и даже кости. В ход шло всё и их действия оказались не напрасны, лёд становился всё тоньше и тоньше пока внезапно глыба не разорвалась на миллион осколков. Находившиеся вблизи эльфы превратились в решето, других откинуло волной. Но выжить им было не суждено, хозяйское пламя предательски накрыло оставшихся в живых. И даже смогло нанести небольшой урон деве, обуглив её левую руку.

— Неплохо, но что ты сможешь без своих игрушек? — спросила дева, отрастив себе новую, ледяную руку.

— Даже не знаю, например, это. — Алан Мусс выпил несколько зелий подряд. Его вены посинели, а из носа повалил дым. Затем Алан встал в боевую стойку. Удар левой, правой, левой. Каждый подобный удар сопровождался беспорядочным шаром огня, лишь несколько из которых угадили в цель.

Солум также почувствовал на себе эти шары. Один из них угодил в стену, которую буквально растворило от избытка температуры. Оставшаяся часть должна была обвалиться, но случилось чудо. Яма внезапно углубилась на пару метров, а стена просто накрыла их пластом земли. Компания оказалась в безопасности, исключая один маленький момент. Нюра пропала.

— Ты решил выкачать всю свою душу? Уже сдался? Так быстро? — хихикала дева, подходя всё ближе и с лёгкостью отбивая пламя. — Тебя не хватит надолго. Даю тебе последний шанс. Я беру девочку и ухожу. Согласен? — маленький грифон также возгордился возле хозяйки, показывая язык Алану.

— О нет! Ты меня почти одолела!.. — произнёс алхимик, без особого актёрского мастерства. — Прими мои скромные поздравления, я тебе неровня… — упал Мусс на колени, подняв руки над головой.

Дева на мгновение ухмыльнулась, но затем, начала что-то подозревать. Слишком лёгкий бой, слишком быстро сдался. А самое страшное, слишком плохая актёрская игра.

Внезапно, земля под её ногами пропала, оголив плитку, которая некогда служила дорогой для крепости. На плитке была изображена сложная, трёхступенчатая печать, покрытая различными соединениями рун: тьмы, огня и земли. Руны поочерёдно загорелись, закрывая ловушку для маленького грифона и лучшего друга девы.

— Что? Нет! Не смейте! — кричала в потугах дева.

Связь между хозяйкой и элементалем ослабевала каждую секунду, но полностью разорваться была неспособна. Как только действие печати спадёт, узы вернуться на место. Если их ничего не прервёт…

Глава: 22

Алан Мусс победоносно вышагивал по плитке, уверенный в своей выигрышной стратегии. Хотя он и истратил много сил, но был способен нанести ещё несколько сильных ударов, которые завершат исход недолгого сражения.

— Дева, позвольте узнать ваше имя? — попытался разозлить противника Алан Мусс. — Я его помещу в комнату для трофеев, как самую сильную личность, которую мне удалось победить. — Он не смел атаковать, выжидая нужное мгновение. Ведь если удар заденет элементаля и тот погибнет, то к чему все эти трудности?

Дева не отвечала на провокацию, понимая в каком она сейчас положении. Женщина полностью сосредоточилась на сохранении связи со своим боевым товарищем, что давалось очень тяжело. Её ледяная рука, оставшаяся без внешнего контроля, подтаяла и раскололась, а в холодный расчётливый разум проникали сторонние мысли, сеявшие разлад во внутреннем спокойствии девы.

— Что такое? Вы не можете контролировать свою игрушку? Неужели какие-то проблемы с «другом»? Вам помочь, госпожа? — дразнился Алан, раз за разом обходя печать.

— Твой план обречён на провал. Ты либо убьёшь меня и элементаля, либо твоя печать сдуется, а затем уже я убью тебя. Время почти вышло, алхимик. Давай же, действуй. Покажи свою решимость.

— Ой, какие ужасы несут уста прекрасной дамы. Что вы говорите, я не расслышал? Убьёшь меня? Ну так давай. — улыбка на лице Алана расцвела. — Всего один удар, выложись на полную. Покажи мне свою истинную силу. — поднял руки Алан, уверенный в ответном ударе.

Закладка:

Но дева отлично видела его желание, разве она могла исполнить его? Вполне возможно, что это было очередной ловушкой алхимика. Она должна сдержаться и не дать поймать себя в одну и туже сеть, несколько раз подряд. Да и печать уже достигла своей кульминации и начала угасать. Маленький элементаль также это почуял, начав восполнять свою энергию, в попытке восстановить связь с хозяйкой.

«Жаль… Ты потеряла свой единственный шанс». — облегчённо усмехнулся Алан, зажигая в своих руках маленький огонёк.

Этот огонёк он, без какого-либо страха, отправил прямиком в голову девы. Капюшон тут же расплавился, не выдержав перепада температур, открывая болезненное, белоснежное личико. Но девушка не собиралась серьёзно защищаться, боясь коварных замыслов врага. Она лишь немного выпустила мороз у своей головы, чтобы огонь не нанёс непоправимый ущерб. Любые же раны или ожоги, она сможет в будущем восстановить дома. В небесном дворце.

Однако здесь был и тот, кто не желал видеть мучения своей дорогой хозяйки. Элементаль увидел как огонь влияет на деву. Это очень разозлило бескорыстное и доброе существо, которое всем своим сознанием желало лишь защитить своего товарища и друга. Понимая, что на данный момент дева бессильна, элементаль намеренно разорвал связь, вернув себе контроль над стихией.

Первым делом он, разумеется, изничтожил жалкий огонёк, посягающий на самое дорогое сокровище в его жизни. Ну, а дальше развернулся к потрясённому алхимику. Такой вид лишь рассмешил элементаля, даруя уверенность в успешной атаке. Он сконцентрировал всю свою энергию в одном месте, дабы сокрушить ничтожного врага, представляя радость и благодарность своей хозяйки. Однако, мир оказался не таким простым как он думал…

Внезапно земля затряслась, из-за чего дева упала на печать. Элементаль испугался за неё, ослабив свою атаку, чтобы поддержать хозяйку. Только он не заметил, как сменилось выражение алхимика. От неуверенности или страха не осталось и следа. Только злобный оскал красовался на его лице, пока алхимик медленно отходил от печати.

Как вдруг земля стала подниматься, окутывая собой сначала элементаля, а потом, в отельный ком, и деву. Алан Мусс незамедлительно направил огонь в новоиспечённый пласт земли, где сидел элементаль. Поскольку теперь он не мог спрятаться в хозяйке, его нужно было ослабить, выжав как можно больше энергии. И земля являлась отличным проводником для такого действа.

Вскоре пламя успокоилось, а земля, не выдержав перегрузку, рассыпалась, упав на истощённого грифона. Алхимик подошёл к нему и впрыснул зелье. Грифон в тот же миг потерял свою форму, превратившись в обычный шар света, поймать который не составило никакого труда. Алан просто поместил его в бутыль из мифрила.

— Ну что, Алан, доволен? — спросил появившийся из той же земли мужчина.

— Верно, Кенге. Даже очень. Я твой должник. Без тебя было бы невозможно добыть такой драгоценный экземпляр живьём.

— О да! Должок ты вернёшь сполна. Кстати, я тут нашёл прислужников, державших наживку, они твои?

По единственному желанию Кенге, земля расступилась, показав кучку грязных, измотанных бандитов и Солума с его эльфами. Алан сразу вернул свой серьёзный настрой и заговорил:

— Контракт выполнен, Джет. Ты и твоя шайка можете ступать. Гонорар я вам выплачу позже.

— Спасибо господин! Да хранят вас дев… духи наших предков! Нам было приятно работать с вами. Зовите нас ещё!

— Неужели? Тогда у меня есть один вариант, что скажешь? — откровенно издевался Алан.

— Но… Сэр! Нам нужно отдохнуть, пару дней… недель… нет, месяцев! Вот тогда мы можем…

— Брысь отсюда! Пока на расходной материал не пустил.

— Слушаюсь и повинуюсь, о благороднейший. — Бандиты пустились наутёк, забыв все свои вещи в частично разрушенной крепости.

Алан ещё некоторое время смотрел на удирающих бандитов, то ли получая удовольствие, то ли просто задумавшись о чём-то. Затем он всё же обратил внимание на Солума:

— Что касается тебя, Солум, подойдёшь позже в поместье. Есть разговор. Нюра будет там же. — Алан отвернулся, осматривая горящими глазами свой трофей, ему явно натерпелось использовать его для своих экспериментов.

--

Солуму пришлось сделать несколько кругов, дабы вернуть лошадей в целости и сохранности. Поскольку Витора оставили смотреть за лошадьми, то переправкой занимались только Солум с Нероной. За один заход получалось забрать только шесть животных. По итогу получилось всего три круга, что очень радовало Солума.

Подготавливая последних лошадей, Солум оглянулся, вспоминая поле битвы. Данное сражение было вне его способностей. Оно пугало Солума, но одновременно и вселяло надежду на будущее. Возможно, когда он станет сильнее и богаче, то сможет обратить эффект проклятья эльфов вспять и исправит ошибку, совершённую в юности.

— Алхимик. — раздался скрипучий, старческий голос женщины, одетой в некогда белоснежные лохмотья. — Я знаю, что ты идёшь туда, где будет девушка. Пожалуйста, позволь безобидной старухе сопроводить тебя. — Старуха едва могла говорить не то, что двигаться, одна из её рук полностью отсутствовала, но глаза до сих пор выражали непоколебимую уверенность в своём решении.

Солум всматривался в её глаза, вспоминая как совсем недавно оно была молода. Лёд, или по-другому Иса, сохранял её красоту до самого конца. Но лишившись его поддержки, деву ожидает скорейшая гибель. Две грани одной монеты: девы вступают в союз с элементалями и черпают безграничную силу из их сущностей, но они так сильно зависят от их присутствия, что потеря связи грозит потерей всего, в том числе и жизни… Алхимики же, поглощают сущность элементалей свой душой и впоследствии черпают силы из неё же. Однако сила человеческой души ограничена, при слишком больших затратах алхимик умрёт. И это притом, что человек может попытаться поглотить элементаля лишь два раза за жизнь, при третьей ошибке душа будет уничтожена. Это и есть главная причина того, почему платиновых столпов ордена существует лишь семеро.

Солум не стал отвечать старухе, лишь тихонько, в знак уважения, кивнул головой. Довести её до города не будет стоить ничего, а что будет с ней дальше, уже не волнует алхимика. Возможно Алан Мусс не побрезгует её добить словно мерзкую собаку или же это сделает его внук, всё равно жизнь этой старухи подошла к концу. А вот у Солума она только начинается если, конечно, в контракте не было подводных камней, которых Солум не заметил.

--

При входе в поместье Солума поприветствовали как важного гостя. Такого, на его памяти, ещё не происходило. Новое отношение могло означать лишь одно, его официально освободили. Конечно, это было приписано в контракте, но Солум всё равно переживал, ведь в делах был замечен платиновый алхимик, на которого не действуют контракты. Солум не знал, может ли Адам влиять на контракт своего внука, что могло грозить печальными последовыми. Но похоже, у некоторых членов дома Мусс ещё осталась честь.

— Прошу, сюда. — пригласил Себастьян гостей в банкетный зал.

Солум, вместе с эльфами и старухой зашли внутрь, после чего за ними закрыли дверь. В большом, шикарно украшенном зале свисали длинные, хрустальные люстры. Богатая мебель из чёрного дерева была украшена серебряными вставками. Повсюду стояли искусно сделанные уникальные, почти метровые вазы, созданные мастерами сотни лет назад. А вся мягкая мебель, включая стулья и небольшие коврики, были обиты бархатом. В центре всей этой роскоши восседал Александр, возле которого неуверенно и немного подавленно суетилась Нюра.

— Солум, здравствуй! Как тебе зал? Знаешь, его украшал лично дедушка. Ещё сорок лет назад, когда он был лишь серебряного ранга. Это самая богатая комната в поместье. Даже мой папаша опасается её разбазаривать.

— Прекрасно… Давай не будем ходить вокруг да около. Мне нужно подтверждение закрытия моего контракта.

— Если ты способен видеть прекрасное, то только потому, что носишь прекрасное внутри себя. Говорил один знакомый мне поэт. Поэтому будь мудрым, умей ценить прекрасное. Вот, например, она. — Александр подошёл к вазе в форме кубка, на ней был изображён первый глава ордена алхимиков — Рорук фон Гирнагуар. — Эту вазу изготовили более шести сотен лет назад. Говорят, что трое мастеров трудились целых тридцать лет, дабы добиться совершенной формы, идеального узора и в конце концов прекрасного творения. Знаешь, это похоже на наши жизни. Мы и есть те самые вазы, а люди вокруг — мастера, что создают из глины прекрасное произведение искусства.

Закладка:

— Ага, видимо быстро не получится. — вздохнул Солум и нехотя присел. — Ну давай, философ, продолжай. Как закончишь, можешь разбудить.

— Вот скажи мне, — пропустил Александр слова Солума. — почему ты привёл с собой бывшую бабочку, что стала даже не гусеницей, а скорее коконом?

— Ты ё***ся? Совсем недавно ты вёл себя иначе!

— Я просто расслабился. Знаешь, в случае неудачи, дедушка убил бы и меня. Ему очень важен был тот элементаль. Последние пару недель у меня были нервы на пределе.

— То есть тогда ты был собой, а сейчас накинул маску?

— Считай как хочешь. Этого не изменит того, что ты дважды не оправдал мои ожидания.

— Неужели? Могу предположить, что первое это наёмники, которых я не добил. Кстати, зачем они вообще нужны были?

— Даже несмотря на то, что я вскоре покидаю долину, мне хотелось бы оставить здесь сильную нишу. Мои конкуренты прознали об этом…

— И потому они наняли сильных наёмников для охраны, а ты моими руками решил убить конкурента.

— Да, но ты и так славно постарался. Мои ребята обобрали их главный склад, поэтому наместнику будет проще руководить торговой гильдией. Насколько это возможно в Джизроусе. Ну, а второе… Ты привёл деву. Ты же не стал бы тащить в мой дом другую старуху, правда?

— Ты её боишься?

— С чего вдруг? Её сейчас разве что комары боятся. Выпьют гнилую кровь и откинутся бедные. — Александр дотронулся до головы и продолжил. — Знаешь, я всё же люблю Нюру и действительно боялся за неё, только одного я никак не ожидал от неё. Нюрочка прониклась проклятой идеей о небесном дворце. Вот мы с ней и поспорили, что если дева вдруг дойдёт до нашего дома, то я её отпущу. Это, кажется, называется судьбой? — Александр посмотрел на свою возлюбленную, но та не смела больше показывать своих глаз господину. — Она никогда ни о чём не просила и я не могу отказать ей в рвении. Потому можете идти. Пускай девять помогут в вашем начинании.

— Благодарю вас, сэр, за справедливость. Хотя бы смогу выполнить долг перед смертью. — Проговорила бывшая дева льда.

— Мне плевать на вашу справедливость. Я просто следую зову сердца, а оно мне гласит, что нужно выполнять просьбы близких, по крайней мере пока у меня хватает терпения.

— Ты ведь пытался сдать экзамен на алхимика, верно? — скрипела старуха. — Но провалил как и твой отец, за это ты себя и ненавидишь. Считаешь ничтожеством, предавшим наследие деда. Но я выскажу тебе своё мнение. Раз алхимики тебя не признали, то в твоём сердце ещё осталось что-то, кроме желания могущества, боли и вечного страха за свою жизнь. Ты пытаешься казаться хуже чем есть на самом деле. Откинь эти мысли и только тогда обретёшь счастье.

— Счастье? Прямо как ты? Гордая дева, что оказалась слепа на простые провокации? Прочь с глаз! Обе! — вдруг закричал Александр, швырнув стеклянный стакан в ноги старухи.

Дева цокнула и, взяв Нюру за руку, навсегда покинула помещение.

— Надеюсь они не подохнут там. — Резко охладел Александр. — Хотя, кого я обманываю, если они не встретят гномов, точно обе помрут. Солум, будешь пить? Виски. Я угощаю.

— Нет, но спасибо за предложение.

Александр усмехнулся и молча опрокинул небольшую бутыль крепкого спиртного.

— Это тебе от деда. Я знаю, это не то, что ты хотел, но тема не противоречит нашему контракту. — Подал Александр письмо.

Солум медленно прочитал его. Сердцебиение алхимика стало внезапно возрастать, глаза запульсировали от гнева, а взгляд зловеще пытался испепелить Александра. Солум бросил письмо ему в ноги и гневно заорал:

— Я уже говорил, что не мальчик на побегушках. Вы не смеете этого делать.

— Солум, я здесь не замешан. Могу дать клятву! Все претензии к моему деду.

— Контракт был между нами! При чём здесь твой дед!

— Да был, только вот- есть проблема. Я тебя отпускаю, как и говорилось в контракте, но не мой дедушка. А если мы возразим, то я окажусь в семейном склепе. Ну а ты, если повезёт, частично в горах, а частично в лесах. Если же не повезёт, то на болоте. Ты этого хочешь? Подумаешь, отправишься в чёрный лес вместо другого алхимика. Ты же сам говорил, что ходил туда за зельем, которое недавно впустую и потратил. Разве не так? Дедушка, кстати, обещал тебе его возместить. После чёрного леса.

— С***а, гениальные мысли! Только там с недавних пор аномальная активность разгулялась. Из последних трёх групп выжил всего один человек. Хотя почём тебе знать о той чертовщине, которая там происходит? А эти ублюдки на высоких постах, лишь увеличивают количество экспедиций, желая поскорее получить новые образцы.

— Солум, ты же понимаешь, что мне всё равно? Я покину город ещё до того, как ты отправишься. Могу тебе лишь рассказать о твоих компаньонах. Желаешь?

— Нет. На месте познакомлюсь или в другой жизни, потому как мы там все вскоре окажемся.

— Зря, Солум. Информация- это лучшее оружие. Дедушка три года готовил план по поимке элементаля и он сработал на отлично. Жаль только, что единственной подходящей жертвой оказалось моя Нюра. — Александр поднял письмо и протянул его Солуму. — Солум, ты будешь свободен. Платиновому алхимику бесполезно эксплуатировать каменного. Ну, больше нескольких раз. Или ты хочешь продолжать изготавливать зелья, теряя свой потенциал. Дома останется Мила, может хочешь взять её в жёны?

Солуму надоело выслушивать доказательства того, что он осёл. Потому он грубо выхватил письмо, после чего развернулся и покинул зал.

— Какой бодрый! Надеюсь, мне ещё удастся с тобой поработать. — пробормотал Александр на прощание, запивая горечь очередной порцией спиртного.

Глава: 23

Последние пару дней Солум постоянно брался за маленькие подработки, а когда же дел не было, наспех готовил простейшие зелья и продавал с небольшой скидкой. Такие трудности необходимо было пройти, дабы подготовится к походу в Чёрный лес. Времени было мало, а припасов для успешного выживания нужно было купить и подготовить в приличном размере. Солум со страхом вспоминал свои прошлые вылазки, а осознание того, что в последнее время там становится всё опаснее, только разжигало паранойю алхимика.

Кроме того, припасы оказались не единственными вынужденными тратами. Поскольку он больше не был обязан выплачивать долг дому Мусс, ему пришлось покинуть свою ненавистную обитель и поселиться в местной таверне. После удачного похода, Солум планировал переехать в Ксадену, столицу королевства Осарис. Так он сможет остыть от хитрого и коварного люда Джизроуса и, главное, вернуть свой долг, который он задолжал перед Храмом Ночи.

И вот, тот самый день настал. Прошлой ночью Солум хорошо отдохнул, хотя и без излишеств. Он покинул дешёвую, прогнившую таверну с одним-единственным желанием: взять судьбу в свои руки. И Чёрный лес являлся последней преградой перед его исполнением, на этот раз уже точно.

На улице была хороша погода: было нежарко, но и не слишком холодно. Небо было ясным, а солнце ярким.

«Добрый знак» — подумал Солум, седлая заранее подготовленного скакового коня.

Путь предстоял неблизкий. Лишь чуть короче, чем до Мимика. Для наилучшего успеха в сложном походе, орден выдавал хороших скакунов, которые повышали шансы алхимиков на выживание. И как самое главное для Солума, что они имели скидку, в случае смерти лошади.

Доехав до главных ворот, Солум сразу заметил своих временных соратников, которые прибыли на место встречи раньше нужного времени. Двое алхимиков стояли порознь у городской стены, каждый занятый своими делами.

Первым был мужчина — Олзо Кокан, сын золотого алхимика. Сам же Олзо имел бронзовый ранг и, из-за строгой иерархии внутри ордена, именно он командовал вылазкой. Олзо был весьма высокого роста, имел короткие, светлые волосы, простые черты лица и карие глаза. От мужчины так и веяло высокомерием и гордостью, выдаваемые каждым плавным движением тела, и призрением во взгляде. Позади него стояли трое эльфов, все были очень молодыми особями женского пола, что могло намекать на то, что для Олзо удовольствие важнее практичности.

Закладка:

Вторым алхимиком оказалась женщина. Её сложно было назвать красавицей: тёмные волосы до плеч, короткий рост, длинная шея, нос с горбинкой, глаза болотного оттенка и небольшой горб на спине. Женщину звали Мори, она имела тот же ранг, что и Солум и, раз у неё нет фамилии, то пробилась она с самых низов. За спиной женщины виднелось короткое копьё, что говорило о владении этим оружием. Для алхимика умение сражаться в ближнем бою было весьма редким явлением, зато оно сильно сокращало расходы, помогая скопить немного виктим на свои нужды. Позади Мори стоял самый натуральный «шкаф». Эльф имел рост больше двух метров, а по мускулатуре ему могли позавидовать даже орки, обитающие в пустыне Маре. Солум сильно удивился тому, что женщина смогла заполучить настолько ценный экземпляр. Если Нероне придётся когда-нибудь сражаться с ним в бою, то она, скорее всего, проиграет.

Солум не стал спешиваться, лишь громко кашлянул, дабы на него обратили внимание.

Алхимики подняли глаза на Солума. В них не было гнева или раздражения от отсутствия приветствия. Если бы алхимик был слабым, то он бы прожил не больше недели. Каждый здесь понимал эту простую истину и уважал остальных за способность выжить. Причём было неважно, выживал ли он за счёт собственной силы или же прятался за спинами других. Уважение друг к другу было единственным, чем могло похвастаться большинство членов ордена, чего явно нельзя было сказать о доверии. По пути в Чёрный лес, алхимики будут прощупывать друг друга, пытаясь понять слабые и сильные стороны товарищей. Чтобы потом использовать их для собственного выживания. Если это, конечно, понадобится.

Не произнеся ни слова, лишь поприветствовав Солума кивком головы, алхимики уселись в сёдла и немедленно покинули Джизроус.

Пока что, Солум мог немного расслабиться, поскольку ему не нужно было выбирать путь, как он это делал обычно. Данная ответственность ложилась на Олзо. Остальные молча следовали за ним, даже несмотря на то, что Олзо выбрал длинную дорогу. Ибо нужно было подчиняться старшему, по крайней мере до тех пор, пока не возникнет опасность. А если Олзо случайно умрёт, то и проблем впоследствии не будет.

Дорога оказалась скучной. Большую часть времени они проводили в сёдлах, останавливаясь лишь на ночь. Разговоры в группе были редки. В основном слышались указания Олзо, а Солум с Мори предпочитали отмалчиваться. Спустя пять дней такой интенсивной езды, группа остановилась у приграничной деревни. Солум не знал её названия, да и интереса никакого она не вызывала. Однако у лидера группы здесь оказались какие-то дела.

— Ждите меня, через несколько часов вернусь. У меня есть некоторые дела. Не забудьте покормить лошадей! — Отдал сухой приказ Олзо, после чего, в сопровождении своих красавиц, покинул остальных.

— Буду надеяться, что он способен не только языком молоть. — Высказалась Мори, оставляя всю заботу о лошадях на долю Солума.

Мори отошла в сторону со своим слугой, крепко взяв в руки своё копьё. Немного подготовившись, девушка стала наносить различные удары по телу эльфу. Она явно не собралась его щадить, оставляя после себя кровавые следы и даже колотые раны. Солум уже не удивлялся этому. Мори проводила кровавую тренировку каждый раз, когда у них выдавалось свободное время, в основном перед сном.

Вначале эльф не сопротивлялся, позволяя своей хозяйке как следует разогреться, но уже через пару минут, эта гора мышц стала отбивать древко руками, не позволяя себя атаковать. А впоследствии и вовсе проводить слабые контратаки, которые наносили достаточный ущерб телу хрупкой копейщице. Солум должен был признать, такие тренировки были весьма эффективны для воинов ближнего боя. Даже за то короткое время что они провели рядом, Мори стала быстрее и выносливее, а её атаки точнее. Разумеется, она не сможет одолеть в ближнем бою эльфов, но вот обычных бандитов или зверей вполне. Возможно, именно для охоты на последних, выбор девушки и пал на древковое оружие.

— Ты так и будешь стоять и ничего не делать? Я верно говорю, Солум? — Остановилась девушка, чтобы отдышаться. — Ты вероятно должен был слышать о местных опасностях. Неужели ты столь же самоуверен, как и наш «превосходный» лидер? Я ни разу не видела, чтобы вы оттачивали своё мастерство. Да хотя бы мастерство ваших эльфов. Вы что, бессмертные? У вас есть сюжетная броня, словно в детских сказках?

— И чему же, по-твоему мнению, я могу научить Нерону с Виком? Как задыхаться от небольшой пробежки? Или проигрывать спарринг с крестьянином? Моя роль поддержки, как и у большинства наших братьев. Кроме того, эльфы сражаются инстинктивно, заимствуя приёмы у соперников. Если поставить их друг с другом, это приведёт только к ненужным ранам. А что касается лично меня, то я довольно быстро активирую свитки, быстрее многих.

— А если бы ты практиковал активацию, мог бы стать быстрее всех! В бою даже доля секунды может лишить тебя статуса победителя, обращая в симпатичный, но холодный труп. Тебе не обязательно использовать свитки для тренировки, если ты хорошо понимаешь процесс, используй обычные листья ближайшего клёна. — Девушка остановилась, отпив с фляги немного воды. — А способностей эльфов ты и вовсе не понимаешь. Они не копируют способности, а совершенствуются с каждым боем. И лучшим подспорьем для них будут другие эльфы. Вечный спарринг до смерти, дарует им потрясающую силу. Правда не все выживают. Как жаль, что у меня есть только один Одуванчик… Ему бы тоже не мешало совершенствоваться, я едва ли смогу дать достойный бой.

— Интересные советы. Но я лишь зельевар и мне не нужно тренировать столь радикальные методы. После Чёрного леса, я смогу вдоволь отдохнуть.

— Ровно до тех пор, пока тебя вновь не отправят в Чёрный лес.

— Я покину Джизроус.

— Хорошо. Но ты действительно считаешь, что сможешь спокойно жить в городской гильдии алхимиков или, может быть, в крестьянской деревне? Тебя никогда не отправят уничтожать элементальную лилию или изгонять злых духов, которые в итоге окажутся блудным кланом вампиров? А быть может ты до сегодняшнего дня спокойно жил и тебе никогда не грозила опасность?

Солум молча слушал, ему нечего было возразить.

— Ты хорошо понимаешь, что мне твоя жизнь и даром не нужна. А вот моя шкура имеет определённую ценность и для её сохранности мне нужны достойные союзники. Хотя бы в таком месте. — Девушку внезапно пробила дрожь. — Эта вылазка, самое худшее в нашей работе. Я была там лишь раз и мне сложно представить, что в лесу стало опаснее. — Мори вытерла пот с лица, а затем продолжила свою тренировку с Одуванчиком.

Солум же стал обдумывать слова напарницы. Ему было сложно признать её правоту, но голос в голове так и кричал, что Мори права. Ему не только следует тренировать уже полученные навыки, но и начать практиковаться с оружием. Научиться пользоваться арбалетом или луком, которые не требовали слишком сильной физической подготовки, но смогли бы сэкономить Солому целую кучу времени, денег, а главное жизнь.

Солум спрятался за лошадьми, став тихонько прокручивать порядок использования тех или иных свитков. Повторив данное действие несколько десятков раз, он заулыбался, взявшись ладонью за лоб. Давно он не ощущал такого чувства- глупого детского озорства. Его поведение явно не соответствовало статусу, что только ещё больше забавляло алхимика. Таким странным и простым действием Солум смог разгрузиться после последних напряжённых дней.

— И правда — счастье в мелочах. — Тихонько прошептал Солум, взяв на вооружение новый, довольно странный опыт.

Вдруг раздался непродолжительный девичий крик, который шёл от того места, где тренировалась Мори. Понимая, что это вряд ли был плач алхимика, Солум вышел посмотреть, что случилось. Там он увидел испуганную девочку на которую было направлено копьё, прямо между её глаз. Девочка с ужасом и трясущимися коленками смотрела на копьё перед собой.

— Ты зачем подкрадываешься к человеку который тренируется? Жить надоело? Дура! — Невозмутимо произнесла Мори, даже не пытаясь убрать копьё. Более того, она нацелилась на девочку кровожадным взглядом, показывая своё господство.

Закладка:

— Простите, госпожа! Я просто задумалась и вас не заметила… — расплакалась девочка лет десяти. Она была одета в красный плащ и простую, деревенскую одежу. В руках девочка держала корзинку, явно не собираясь её отпускать. Но страх взял своё и ноги девочки внезапно подкосились, из-за чего она упала на свою пятую точку. — Госпожа, пожалуйста, смилуйтесь! Я больше так не буду!

— Ну, попробуй меня ублажить. Скажи, что у тебя в корзинке. — Презрительно посмотрела Мори, напугав девочку пуще прежнего. Вцепившись в корзинку руками и ногами, девочка больше не смела смотреть ни на Мори, ни на её копьё. Можно было только представить, что она чувствовала. Однако, на удивление Солума, девочка оказалась смелее многих.

— Госпожа, прошу вас!.. Я не могу дать то, что в корзинке. Там гостинцы для моего брата. Я очень давно его не видела, он переехал в соседнюю деревню. Я должна их передать. Меня впервые отпустили одну. Госпожа, прошу вас: попросите что ни будь другое, я всё исполню!

— Вот как. — Удовлетворённая ответом Мори наконец-то убрала копьё, а затем посмотрела на дорогу, куда следовала девочка. — Ты что, держишь путь вдоль Чёрного леса? Разве местные не понимают, что в лесу сейчас опасно? Я знаю, что есть обходной путь, он дольше в два раза, но безопаснее. Давай покажу.

Девочка внезапно успокоилась, даже немного улыбнулась.

— Вы что, боитесь этого леса? — Хихикнула она. — Не переживайте, чудищам боязно выходить оттуда, прямо как вам заходить в него. Дорога безопасна, я уже не раз ходила так со своими родителями, а они со своими. Хотите вас проведу, раз боитесь? Страхи надо укрощать. Так мой папенька говорит.

— Твой отец мудр. Хорошо, раз ты так уверена, то можешь идти. Но всё же, будь осторожна и если что-то заметишь, сразу беги.

— Спасибо вам, странная тётя. Приходите к нам потом, я вас обязательно угощу! В качестве извинений.

— Хорошо, я тебя запомню. Ожидай меня через пару недель. У меня очень хороший аппетит, не расстрой меня ещё раз.

— Угу. — только и сказала девочка, а затем поднялась и радостно побежала по дороге.

Мори, как не в чём ни бывало, продолжила свои тренировки. Один Солум стоял и смотрел на удаляющуюся девочку. Эта странная ситуация почему-то напомнила ему одну детскую сказку. Правда Солум не помнил, был ли у неё хороший конец.

Спустя три часа соизволил вернуться Олзо. Он кратко извинился за задержку и приказал седлать лошадей. Несмотря на то, что группа не уложилась в график, они решили продолжить путь. Так или иначе, им всё равно придётся ночевать в лесу, а на час раньше или позже — не сильно меняло ситуацию.

Их дорога лежала через главный тракт бывшей столицы долины алхимиков, а затем вела напрямую через лес, к одной прибрежной деревни. Могло показаться, что путь морем был бы безопаснее и быстрее, нежели топать через Чёрный лес, кишащий мутантами и аномалиями, только вот ни одна морская экспедиция до сей поры не вернулась живьём. Тоже касалось и любого путешествия в бывшую столицу. Говорят, что в ней погибла экспедиция, состоящая сразу из двух платиновых алхимиков. Поэтому пути через море в столицу было под запретом, хотя они явно скрывали бесчисленные тайны и сокровища.

— Выстроиться клином. Эльфы внешний ряд, алхимики внутри. — Приказал Олзо, перед поворотом в опасную зону.

Древняя, мощёная дорога успела сильно износиться за прошлые года, многие её части пожрал лес, создавая неудобства будущим исследованиям. Тем не менее, для прохода небольшой конной группы она вполне ещё годилась. Спасая тем самым немало жизней путешественникам.

И вот, вступив в лес, путники почувствовали, что атмосфера стала быстро меняться. Пышные зелёные деревья стали пропадать, заменяя собой голые, высохшие стволы. Те же, что смогли приспособиться, окрасили свою листву в чёрный цвет. Многие из них стали ядовитыми, другие и вовсе научились передвигаться, изредка устраивая ловушки неудачным путникам. Солум однажды лично видел, как такое дерево сожрало его спутницу.

Деревья были не единственными новшествами Чёрного леса. Сам воздух здесь был пропитан тьмой и различными, неизвестными ядами. С каждым шагом дышать становилось всё сложнее. Если перенасытиться таким воздухом, тебя ждёт очень болезненная смерть.

— Выпить зелье света. — Отдал очередной приказ Олзо. Данное зелье могло временно нейтрализовать пагубное воздействие воздуха. Солум запасся сразу четырьмя экземплярами. На одно больше, чем требовалось. Остальные, скорее всего, также не стали экономить на нём.

Но самым страшным было всё же не это, а животные. Чёрный лес создал удивительную фауну, подобной не было нигде в мире. Самые безобидные звери, отрастили когти и клыки и теперь могли спокойно одолеть медведя. Говорить о бывших хищниках и вовсе не стоит. Встреча с такими неминуемо приводит к смерти.

Таким образом, вглядываясь в каждое движение листьев и вслушиваясь в самый малый шорох, в надежде не нарваться на неприятности, группа медленно и крайне осторожно, начала свою миссию в Чёрном лесу.

Глава: 24

Примерно пять сотен лет назад в портовом городе Яшма, бывшей столице ордена алхимиков, произошла катастрофа неясного происхождения. Всё восточное побережье долины подверглось странной аномалии, убив всё живое на своём пути, включая растения, животных и элементалей. В то время эту область населяло множество людей, насчитывалось более дюжины деревень среднего достатка. Погибло большинство алхимиков, отодвинув прогресс на сотни лет назад.

Выжившую часть долины не могло не заинтересовать данное событие. На изучения аномалии выдвигали одну исследовательскую группу за другой. Увиденное потрясло исследователей — территория полностью преобразилась, превратившись в огромный рассадник тёмного элемента. Остальные элементы практически не могут существовать в лесу, умирая от его пагубных воздействий. Опыты были проведены на элементалях огня и света, которые не смогли протянуть в лесу и суток.

Дальше было только хуже. Когда алхимики смогли добраться до бывших деревень, ужас сковывал все их тела. Люди, что находились там, буквально вросли в деревья и свои бывшие дома. На их лицах можно было отчётливо разглядеть последние эмоции, что были страшнее самой смерти. А самое кошмарное то, что алхимики уверены, люди ещё живы и всё чувствуют, но не могут шевелиться. Деревья оказались слишком прочными и извлечь людей оказалось невозможным. Они до сих пор питают лес своей злобой, обидой и болью, лишь усиливая местную тьму.

А вскоре в лесу, из-за обилия тьмы, стали появляться аномалии, мутанты и ценные, уникальные ресурсы. Алхимики стали раз за разом возвращаться в лес, чтобы пополнять ресурсы, изучать их и использовать. Что касается причины, совет высказал, что аномалия произошла из-за ошибки одного из старших алхимиков. Но что это была за ошибка и кто именно проводил эксперимент, история умалчивает.

— Стоять. — Неожиданно приказал лидер группы.

Олзо спрыгнул с коня, а затем прошёл пару метров по мощёной дороге.

— Что-то не так? — Спросила Мори, едва сдерживая испуганную лошадь.

— Всё не так! Когда я был здесь последний раз, этого участка дороги не было.

— Феноменальная память. Ты уверен, что этот участок именно здесь? — не смог не вставить фразу Солум.

— Уверен. А ещё уверен, что не будь здесь меня, вас бы уже сожрали. Каменные…

Олзо достал взрывное зелье, активировал его и бросил на дорогу прямо перед собой. Зелье не упало на дорогу, как должно было быть. Вместо этого, бутыль провались под землю, скрывшись с глаз группы.

«Бум»

Послышался мощный взрыв, создавший подземный толчок. Почуяв неустойчивость под ногами, лошадь Олзо попыталась сбежать, но была задержана эльфом по имени Одуванчик.

Взрыв уже случился, однако толчки не думали спадать лишь набирая обороты. Группа сильно насторожилась, готовясь к бою и, как оказалось, не зря. Вскоре из-под земли показалась голова гигантского червя. Она была изуродована и крайне недовольна, но основной панцирь оказался целым. Длина одной головы достигала пяти метров, а рёв можно было услышать за версту.

Закладка:

Алхимики сразу перегруппировались, но бросать в атаку эльфов было нельзя. Они бы просто безрезультатно пали, не оставив после себя и кусочка. Лучшим вариантом было резко обморозить червя, а затем нагреть. Таким образом его панцирь лопнет и тогда он окажется уязвимым к атакам.

Олзо с Мори незамедлительно использовали ледяные свитки, обрушив на червя множество ледяных шипов. Они даже не повредили панцирь, но немного его подморозили. Затем Солум, как сильнейший из группы активатор, в одиночку использовал свиток огня. Но даже такой эффект лишь слегка потрескал броню, открыв совсем небольшой уязвимый участок.

Червь стал извиваться, поднимая свою тушку всё выше. Вскоре брешь оказалась вне досягаемости отряда, из-за чего червь снова имел совершенную защиту. Однако, на удивление и счастье группы, червь не стал упорствовать. Вероятно решив, что может найти и менее опасную жертву, гигант просто совершил побег, удирая на всей скорости в чащу леса. Попутно он оставил под собой канаву, метров десять в высоту.

Олзо посмотрел на обширную колею, анализируя другие варианты пути, обдумав ситуацию он произнёс:

— Придётся обходить, немедленно спешиться с лошадей. Нужна приманка. — Лидер внимательно осмотрел всех членов своей группы. — Мори, отправь своего эльфа проверить участок на наличие других затаившихся аномалий. Если всё чисто, он может выдрать деревья, дабы лошади смогли спокойно пройти. Он же сможет?

— Да, сможет. Только позвольте возразить вашей стратегии. Использовать самую сильную пешку как приманку, не выглядит как успешная стратегия. Вы уверены, что хотите потерять столь сильный экземпляр? Для приманки есть более подходящие варианты.

— Хорошо, я тебя понял. Солум, тогда ты отправь свою девку.

Глаза Солума сузились, внимательно вглядываясь в эльфов Олзо. Он мог поспорить, что эти девушки были слабейшими и именно на них намекала Мори. Ещё Солум не мог понять, почему именно Нерону, учитывая то, что Витор был слабее.

«Завидует что ли?»- Солум настолько преисполнился мыслями, что на мгновение выпал из мира.

— Солум? Ты меня слышал?

— Что? Конечно слышал. — Пришёл в себя Солум. — Витор, девочка моя, прошу, разведай обстановку. — Услышав приказ, эльф тут же отправился исполнять его.

— Странные у тебя предпочтения в девочках… — недовольно протараторил Олзо.

— Какие есть.

В дальнейшем шуме никто не видел смысла. Всё внимание было направлено на эльфа, который медленными шагами перебирался по густым зарослям. Путь ему предстоял недолгий, всего лишь жалких двадцать метров, но каждый шаг мог стоить жизни. Витор не мог бояться смерти, но чувствуя напряжение своего господина, вёл себя крайне аккуратно.

Витор обошёл первое дерево, после чего размашистым ударом атаковал ближайшее растение. Меч вошёл вглубь ствола на несколько сантиметров, но дерево не отреагировало- значит неживое. Так Витор опробовал всю линию, что заняло у него чуть больше двадцати минут.

— Господин, всё хорошо. — Крикнул Витор, когда пробил последнее древо.

— Возвращайся.

Эльф услышал приказ и вынул из дерева меч. И только в этот момент он заметил, как маленькая лиана обвила его ногу.

— Господин! — Едва успел закричать Витор, перед тем как взлететь в воздух.

Вершина дерева внезапно стала раздуваться, словно открывая свою пасть, а в округе послышались странные, завывающие звуки. Казалось, что внутри дерева открывается воронка, которая будет засасывать всё окружающее пространство. Но на деле всё оказалось немного проще. Лиана, что росла как раз с вершины дерева, сильно подкинула Витора над собой, а в последствии засосала его внутрь себя.

Перекусив, хищное дерево издало шум напоминающий отрыжку и тут же успокоилось, приняв свой прежний, ничем не примечательный облик. Полёт Витора и его гибель заняли не более трёх секунд.

— Что думаете? — невозмутимо поинтересовался Олзо.

— П***ц. — Удивительно спокойно ответил Солум.

— Другие деревья неживые и их длины хватит, чтобы перебраться через канаву, вырытую червём. Мой Одуванчик может создать нам мост, только надо быть осторожней с лошадьми. В отличие от нас, они не смогут оправиться после падения и в случае чего, придётся их убить. — Произнесла Мори.

— А чего сразу не предложила? Наша боевая мощь не бесконечна. — Заметил Олзо.

— Для лошадей путь в обход был бы намного безопаснее, но раз там это… Как его называют? Им имена вообще придумывают? Ладно, это не столь неважно, смысл вы уловили. Без лошадей нам придётся ночевать здесь несколько раз.

Так что, стоило рискнуть.

— Хорошо, выполняй. Только пусть твой Одуванчик свалит в кучу сразу несколько брёвен. Мои эльфы их зафиксируют с обеих сторон и тогда лошади смогут пройти без проблем.

— Но тогда выходит…

— Да, Солум лишился эльфа потому что ты не предложила идею тогда, когда она нужна была. Сможешь ему в глаза смотреть? — Усмехнулся Олзо. — Хотя, кого я обманываю, конечно сможешь! — Олзо подошёл к Солуму, будто бы желая его утешить. — В следующий раз, будут рисковать мои девочки, не сердись. — Похлопал он его по плечу.

Солум не ответил, презрительно оглядывая обоих своих товарищей.

«Ну посмотрим, кем ты там рисковать будешь!»

Следующие пару часов обошлись без особых потрясений. Единственное, на группу напало несколько мутировавших кабанов и стая нахальных воронов, но они не представляли особой опасности. Эльфы с лёгкостью укоротили популяцию непрошеных гостей, подарив своим хозяевам несколько недорогих ингредиентов. Правда Олзо, видимо в знак почтения, уступил свою часть младшим. Действительно ли он сделал это от благородства или просто не хотел марать руки об дешёвку? Ответ на эти вопросы каждый из алхимиков решил для себя сам.

Вообще, в лесу находилось крайне малополезных ископаемых. А те, что всё же имели место быть, весьма часто пытались убить своего нового владельца, будь то ядом, зубами или порчей новообретённой атрибутикой. В дальнейшем такие находки безвозмездно передавались совету ордена. Отказ или попытка скрыть трофей карались смертью. Это была самая яростная причина ненависти младших членов ордена к лесу. Возможно, будь награда достойной, то от добровольцев было бы невозможно оттолкнуться. К примеру можно взять Солума, который уже выполнял данное поручение за зелье. Такую оплошность он повторять больше не планировал, однако судьба решила иначе.

— Мы уже почти прибыли к Нирване, вскоре сможем передохнуть. Поэтому ускоримся, скоро будет полночь.

«Нирвана»- так между собой алхимики называли вечный лагерь. Каждая группа, отправляющаяся в лес, обязательно проезжает через него. Особенностью лагеря являлась печать, которую наложили алхимики прошлого. Данная печать способна изолировать и скрыть всё, что находится внутри, включая себя саму. А активировать её мог даже человек далёкий от алхимии, необходимо было лишь знать положение печати. К сожалению, рецепт печати был утерян после смерти династии её создателя, а повторить её так никто и не сумел.

В лагере всё было готово для проживания: спальные места, костры, основанные на рунах Райдо, и колодец, который каким-то невероятным образом всегда давал чистую, прохладную воду. Вероятно, тоже утерянная технология.

Группа внимательно осмотрела все закоулки лагеря. Необходимо было убедиться, что всё на месте и нет аномалий или чудовищ. Когда разведка подошла к концу, эльфов равномерно расставили охранять периметр, ведь печать не барьер и нежеланные гости могут случайно войти в любой момент.

— Завтра будет трудный день. — Обратился Олзо к товарищам, сидя у костра и медленно покуривая сигару. — Поэтому прошу вас лечь спать пораньше. Вы должны находиться в полной боевой готовности. Мори, тебя это особенно касается. Не хватало только, чтобы у тебя случился мышечный спазм от чрезмерных тренировок. — Олзо бросил истлевшую сигару в костёр. — Это были не приказы, а рекомендации. И я ей последую. — Олзо покинул молчаливую компанию.

— Сам посоветовал, сам принял на вооружение. Превосходное действие, теперь я его прямо зауважала. — Скептически похлопала в ладоши Мори.

Закладка:

— К чему такое двуличие? В лицо ему скажешь?

— А ты? Может пошлёшь его за своего эльфа? Его девочки хрупки, только на мясо и годятся. А слышал, как он их зовёт? Эи, Юи и Яи! Такой сладкий мальчик не гадится быть алхимиком. Какая у него была смешная рожа, когда твоего Витора… А, впрочем, забудь.

— Тем не менее, он ещё жив.

— Он жив, потому что неглуп. Но опыта у него поменьше нашего.

— Ясно. Зависть и чувство несправедливости. Нам есть чему поучиться друг у друга, Мори. Посмотри внимательнее вокруг, быть может сама узнаёшь ответ. Если тебе скажет его другой человек, ты никогда не поймёшь.

— Лекции читать вздумал? Я уже определилась со своим мнением и менять его не собираюсь.

— Как хочешь, Мори. Это твоё дело, но впредь, будь любезна, если не готова выслушивать лекции, то и не смей давать их сама. Мнение человека, неготового слушать других не стоит и ломанной пуговицы.

— А ты всех выслушиваешь? Всегда?

— Никого и никогда, но беру их слова к сведению. Эта способность не раз меняла моё видение мира, а иногда даже помогала выжить. Только понимая, как думают твои враги, их можно победить. А люди по своей натуре языкастые существа. И если не глупить, по нескольким предложениям узнаешь все его слабости и увлечения. Поэтому я больше жалую зверей или чудовищ. Они не предают себя.

— Я подумаю, Солум. Спокойной ночи.

Солум посидел у костра ещё немного, после чего отправился к Нероне. Ему просто хотелось проведать её, и хотя желание казалось глупым, оно было важно для Солума. Ведь недавно она могла умереть.

Эльфа неподвижно стояла на границе лагеря. Она не стала приветствовать господина, поскольку была более важная задача — охрана периметра. Нерона всматривалась в лес, пытаясь отыскать движение или любую другую возможную опасность.

Солум подошёл к ней и внимательно посмотрел на девушку.

«Какой же я везучий! Я до сих пор жив и, что ещё невероятнее, ты тоже. Мой верный спутник и лучший друг. Как жаль, что я не могу отпустить тебя или вернуть к началу. Моя жизнь полностью зависит от тебя».

Алхимик попытался дотронуться до её руки. Раньше так делала Нерона, чтобы успокоить Солума. Сама, по своей воле, чего сейчас ей было не дано. Поэтому он не может отдать такой приказ. Недостоин. Но коснуться самому, это ведь другое, верно? Солум повёл рукой дальше, но… Каково же было его удивление, когда Нерона внезапно откинула его руку.

— Нерона? Что случилось?

— Простите господин. Но вы могли случайно выйти из печати и попасть в поле зрения ауки. Для вас, всё было бы кончено.

— Аука? — Солум посмотрел за печать более внимательно. Он долго всматривался, но так ничего и не увидел.

— Господин, он там. За деревом. Сейчас покажется…

И действительно, в каких-то трёх метрах показался шерстяной кулёк ростром чуть меньше табуретки. Шерсть обвивала почти всё его тело. На спине она была зелёной, а на груди голубой. Короткие и немощные конечности едва могли двигать основную тушу. Его голова была лишь вдвое меньше туловища, а на ней красовались огромные голые уши и глаза алого цвета, что по форме напоминали грибы. Солум только и узнал эти глаза. Они были артефактом, на который давно охотится орден. Пускай с глаз награды не получить, но возможно Солум удостоится повышения.

— Я впервые слышу о таком монстре, расскажешь?

— Аука относительно безобиден. Это не чудовище, а осязаемый дух. Он любит играть со всеми, кого встретит. Однако игры у него специфические. Он затуманивает разум жертве, показывая ей различные ситуации. Если повезёт, то он наиграется раньше, чем вы умрёте. Обычно это так и происходит, но иногда его жертвы тонут, падают или натыкаются на нечто острое, что в дальнейшем мешает нормальной жизнедеятельности. А в данном месте его жертва обречена. Я слышала о нём, пока была детском доме.

— То есть он неуникальный обитатель чёрного леса? — Спросил Солум, придумав не самую лучшую идею.

— Нет.

— Тогда так Нерона. Ты сможешь его убить?

— Вероятно, но точно не знаю.

— Давай, брось в него меч.

Нерона тут же обнажила меч, взяв его за остриё. И сразу же метнула, словно копьё, прибив несчастного к стенке. Аука немного поёрзал конечностями, выплюнув с литр жёлтой крови, после чего его глаза навсегда потухли.

Солум обрадовался результату, полностью готовый перейти печать, однако он всё же оступился.

— Нерона, а были ли ещё аномалии? Я же смогу безопасно вынуть глаза?

— Нет, в остальном было спокойно.

— Отлично.

Солум покинул границы печати, пройдя несколько метров до трупа. Сначала он осторожно его потыкал, дабы убедиться в состоянии духа и когда ничего не случилось, оставалось лишь выдрать глаза ауки. Они оказались твёрдые, словно драгоценные камни, но всё равно легко вышли из тела. Солум сразу припрятал их к себе на пояс, вынул меч и вернулся к Нероне.

— Всё получилось как нельзя лучше. Спокойной ночи, Нерона.

Стоило Солуму договорить, как позади него, прямо за печатью, затряслась земля. Вскоре она раскололась и оттуда показался большой червь с разбитой головой. Червь явно смотрел в сторону Солума, примеряясь, как начать действовать.

— Видимо аука играл с червём и когда мы его убили, тот освободился. — Спокойно прокомментировала Нерона.

Червь завопил и бросился вперёд. Солум с Нероной едва смогли отскочить в сторону.

— Вот холера… — Промямлил лежащий на земле алхимик.

Глава: 25

Солум практически парил в воздухе, свисая с плеча Нероны. Его взору открывался прекрасный вид разъярённого червя, который с лёгкостью прошёл через печать и, несомненно, жаждал крови.

— Нерона, будь любезна, поставь меня на землю! — В третий раз проговорил Солум своему эльфу.

— Разумеется, господин, сейчас поставлю. — Бежала она всё дальше.

«Снова сломалась, да ещё и так сильно… Давненько не замечал за ней непослушания». — Подумал Солум, прекратив тщетные попытки приказать ей. Несмотря на явное нарушение всех логичных цепочек, Солуму нравилось, когда Нерона начинала понимать приказы по-своему. Создавалось ощущение, что она имеет свою волю, а значит и душу. Кроме того, данная ошибка делала Нерону поистине уникальным эльфом. Солум перерыл много книг, но так и не повстречал упоминая о таком нарушении.

«Для тебя, моя безопасность всегда имела высший приоритет, верно, подруга?»

— Солум, какого сигнуса тут происходит? Это что за… — Олзо обнаружил «маленькую» проблему и, не найдя лучшего решения, пустился в бег за Нероной, но поспеть за ней было той ещё задачкой.

Червь приближался всё ближе к алхимику, широко раскрыв свою пасть. Олзо был неспособен ускориться сильнее, из-за чего расстояние между ним и головой зубастого червя стремительно уменьшалось. Вариантов на спасение у него было немного. Большинство атакующих зелий или свитков требовали некоторого приготовления. Поэтому, не имея другого выбора, он наспех достал свиток подмены и начал его активировать.

Кроме Солума и Нероны, никого не было видно в области досягаемости данного свитка, отчего Солум порядком занервничал. Если Олзо его применит, то кто-то точно умрёт. И этим кем-то, вполне возможно, будет эльф. Солум не стал долго размышлять что делать, он достал тот же свиток и активировал его раньше, отправив Олзо на спину к Нероне. Сам же Солум оказался прямо перед пастью чудовища.

— Говорил же тебе: поставь меня. — Саркастично проворчал Солум.

Остальной лагерь, услышав шум, уже стягивался к представлению, однако они никак не могли успеть прийти на помощь. Жизнь Солума оказалась на волосок от гибели и её продолжительность зависела только от его действий.

Разъярённый червь не желал и дальше играть с жертвой, он жаждал крови и всё его стремление было направлено на недруга. Он поднял своё тело ввысь, а затем, открыв пасть, нырнул прямо на Солума, не оставляя врагу и шанса не превратиться в обед.

«Я слишком часто использую свою жизненную силу, но у меня просто нет иного выхода». — Решил для себя Солум, прокусив себе язык.

Закладка:

Червь упал на прочный щит, но вместо лакомства получил сильную травму. Его зубы, что наткнулись на несокрушимое препятствие, рассыпались словно куски льда, орошая мерзкой крошкой всю округу. Червь завопил от очередной порции боли и попытался уйти под землю. Однако, теперь он копал гораздо хуже, чем раньше, из-за чего открылся противникам слабой стороной.

Олзо, вместе с подоспевшей Мори, заметили удачный момент и не имели права его упускать. Они стали закидывать свитками медленно уползающий хвост червя, постепенно разрушая его панцирь. Эльфы Олзо тоже не сидели без дела. Они окружили хвост, стараясь пробить его холодным оружием.

— Госпожа, разрешите воспользоваться вашим копьём. Червь не должен уйти под землю, иначе вы окажетесь в опасности. — Обратился Одуванчик к Мори.

Мори не стала разглагольствовать, а с размаху швырнула в своего эльфа копьё, которое тот с лёгкостью поймал. К полученному копью Одуванчик привязал верёвку и тут же метнул его в червя. Получившийся гарпун угодил между панцирными чешуйками, надёжно засев внутри.

Одуванчик потянул верёвку на себя, демонстрируя феноменальную физическую силу. Червь не смог больше погружаться под землю, как бы он не старался. Он просто повис, без возможности как-либо вынырнуть.

— Сейчас! — Закричал Олзо. — Держите его так!

Он достал странный свиток, на котором были начертаны непросто руны, а полноценная печать. Олзо использовал весомое количество алхимического порошка, прежде чем свиток засиял, сигнализируя об активации. Когда это случилось, внезапно поднялся сильный ветер. Видимо, дождавшись именно этого, Олзо выбросил свиток возле червя и тут же отбежал, забрав с собой эльфов.

Ветер возле свитка всё нарастал, пока не превратился в настоящую бурю. Воздух бился об панцирь с такой силой, что казалось будто тот состоит из множества маленьких ножей. Эти ножи сначала лишь царапали поверхность панциря, но чем больше проходило времени, тем сильнее возрастал урон. Первой не выдержала верёвка, которая оборвалась из-за ударов. Это, к сожалению для группы, подарило шанс беспозвоночному на побег.

Однако червь понимал, что если он продолжить копать, то может потерять заднюю часть тела. Он решил эту проблему радикально, превратившись в членистоногое. Уцелевшие чешуйки панциря стали раскрываться, а из-под них показались длинные, но крайне тонкие лапы, состоящие из одних суставов. Эти лапки могли принимать любое положение или форму, что хорошо сказывалось на ловкости, но из-за их хрупкости, сильно мешали копать. Оттого многоножка и прятала их под слоем брони.

Лапки вцепились в землю словно крюки и стали быстро тащить основное тело назад, вытаскивая его из ловушки. Многие лапки, лишь показавшись на поверхности, тут же разрушались, вызывая у насекомого адскую боль. Но многоножка понимала, что это необходимо. Когда же она выбралась из ямы, то успела потерять чуть больше половины своих конечностей, что, впрочем, не помешало ей вновь удрать с поля битвы. Алхимики с эльфами не имели возможности её догнать, поэтому им оставалось лишь ждать…

Однако, прошло уже более пяти минут, но враг так и не появился…

***

Когда Солум очнулся, то понял, что находится в полной темноте. Он плохо помнил, что случилось ранее, а также испытывал необъяснимую слабость. Алхимик скорее всего и дальше бы спал, если бы не проснулся от сильной тряски, которую ему устроило новое пристанище. Всё же удар лицом об твёрдый, но склизкий потолок, пробудит даже гнома после попойки.

Солум попытался встать, но пространства для такого манёвра катастрофически не хватало. Спёртый, тухлый воздух не давал ему возможности нормально восстановить своё мышление. Стены то и дело двигались в каких-то странных спазмах, сжимаясь и разжимаясь, что отдалённо напоминало массаж. А густая, горячая жидкость доставляла странное удовольствие, расслабляющее воздействуя на тело Солума.

Не имея другой возможности, Солум просто наслаждался происходящим, барахтаясь внутри тела гигантской многоножки словно ребёнок в луже. Он не чувствовал, как медленно растворяется одежда и начинает перевариваться тело, пропав в мире фантазий, вызванной жидкостью внутри тела насекомого.

Быть может, он так бы и переварился заживо. Глупым, слепым, но безмерно счастливым. Но когда желудочный сок проел карман на поясе, настала очередь перчаток. Артефакту крайне не понравилось, что его кто-то пытается съесть и он мгновенно выпустил тёмный импульс вокруг себя.

— Солум, проснись! Ты мне нужен! — Произнёс голос Нероны, созданный импульсом.

Солум на мгновение вернул сознание из мира грёз, но и этого вполне хватило, чтобы разум заработал.

— Нерона?.. Что за… Вашу мать! — Выругался Солум, резко почувствовав ожоги и вонь.

Первым делом алхимик выпил зелье регенерации. Склянки хорошо выдержали ущерб от кислоты, чего нельзя было сказать о свитках, химическом порошке и некоторых других ингредиентах. Солум оказался практически безоружным. Все его зелья нужны были либо для поддержки, либо для лечения. А вот для взрывного зелья требовалась трава осока, которая уже успешно усвоилась в теле чудища.

Мысли Солума обратились к своему недавнему спасителю, как к последнему оставшемуся вооружению.

На безлюдье и Фома дворянин.

Алхимик взял в руки перчатки, которые будет крайне трудно использовать. Была вероятность, что атаки будут хаотичными. Но ему было всё равно куда бить, главное нанести хоть какой-то урон. А Солум был уверен, что перчатки способны пронзить брюхо этого червя. Но вот сможет ли алхимик использовать их потенциал, вопрос иной…

***

Истерзанная многоножка остановилась посреди леса. Её открытые раны поливали землю алым цветом, а тело ныло как никогда до этого. Но она всё равно стояла неподвижно, будто бы ей было всё равно на боль. Сознание насекомого трепетало и переполнялось целым рядом неизвестных до сей поры эмоций. Оно ощущало страх, уважение, почтение и трепет. Эти эмоции затмили желание поглощать всё вокруг, потому как исходили от самой сущности многоножки. Из самой Тьмы. Членистоногое было уверено, что перед ним стоит древнее существо, прародитель леса и самого насекомого в частности. За такую великую честь многоножка готова была отдать свою жизнь. Если её захотят съесть, она с радостью покромсает сама себя в клочья. Если ей скажут убить своих личинок, она сделает и это. Всё, лишь бы только угодить такому существу.

Существо смотрело на многоножку с некоторой печалью. Оно задумчиво глазело на туловище насекомого, что-то вспоминая.

— Так я упустил тот момент, верно? Моя маленькая сестрёнка, прости что не уследил в час нужды… Но ты же понимала, что у меня есть и свой фронт. Давно у меня не было времени чтобы отдохнуть. Встреть их, подарок свыше.

Существо оглянулось, бросая взор на бесконечное пространство позади. Но многоножка понимала, существо видит намного дальше и глубже её. Ей хотелось забрать скорбь и печаль такой великой силы, но способности не позволяли ей. Она могла лишь слушать, пока Бог не решит её судьбу.

— Я слышу их голос. Они говорят, что ты не против. А раз так, то, возможно, я отплачу за твои страдания. — Существо посмотрело прямо в глаза многоножки, отчего последняя задрожала. — Ты уже нежилец, хоть и не осознаёшь того. Ты проиграла бой. Так пади достойно! Вернись на поле брани, там ты встретишь свой конец.

Многоножка услышала волю своего божества. Она встрепенулась, а её тело получило сильный приток энергии. Насекомое поклонилось существу так, как ей позволяли её габариты. Теперь осталось лишь исполнить его волю. Не ведая страха, испытывая лишь радость, что может быть полезной божеству, многоножка отправилась умирать.

— Редко я влезаю в спасение глупцов, которые по своему невежеству суются на вечный фронт, но раз ты был там, где меня не было, можно и уступить. Не потрать шанс впустую, человек. Такую возможность обычно имеют только Боги. — Существо растворилось в густом, чёрном тумане, исчезнув из взора большинства обитателей леса.

Закладка:

***

Солум надел на себя перчатки, сконцентрировавшись на связи с ними. Артефакты, пусть и не были живыми, в обычном понимании этого слова, обладали сознанием. Они охотно шли на контакты с людьми, которые были похожи на их создателей и обладали душой схожего элемента. Когда же оба пункта не совпадали, человек мог использовать лишь малую часть способностей артефакта.

— Пожалуйста, пусть всё получится!..

Из перчаток вышли тонкие нити, чему Солум очень обрадовался, но счастье длилось преступно мало. Нити внезапно перестали слушаться, будто бы у них был иной хозяин. Они угрожающе направили свои концы прямо на алхимика. Солум попытался снять перчатки, но натяжение нитей не давало ему и шанса совершить простое действие. Его руки отдалялись друг от друга, а размер нитей только рос. Казалось, что они намерены заполнить весь желудок многоножки.

Вскоре Солум перестал ощущать кислоту, а его тело облепила мягкая и эластичная ткань, что бала создана перчатками.

***

С тех пор, как многоножка убежала, группа продолжала быть настороже. Насекомое могло вернуться в любой момент, создавая опасность для всех оставшихся алхимиков и эльфов.

— Эй, ты же его чувствуешь! Так ответь, Солум ещё жив? — Который раз спросил Олзо у Нероны, которую от самоубийственной жатвы сдерживали два других эльфа.

Когда многоножка сбежала Нерона, чувствуя хозяина, попыталась побежать вслед, но была перехвачена Одуванчиком. Ей пришлось принять бой, где она даже смогла отрезать Одуванчику фалангу правой руки. К сожалению, быстро подоспели и другие эльфы, мгновенно скрутив и обезоружив Нерону. Как бы она ни брыкалась или сопротивлялась, сбежать от сильных «союзников» было невозможно.

Эльф не отвечала на поставленный вопрос, продолжая мешать другим готовиться к бою. Олзо уже думал прирезать её, рассчитывая на то, что Солум скоро сдохнет, если ещё не помер, а затем умрёт и Нерона. Толку от неё уже было мало, а помех она создавала с лихвой. Но, на удивление Олзо, девушка внезапно успокоилась и взволнованно опустила голову.

Мори заметила это изменение:

— Червь здесь! Отпустите самоубийцу и приготовтесь к встрече.

Олзо подтвердил приказ, после чего его девочки отпустили Нерону. Та, в свою очередь, не зная страха, отправилась навстречу многоножке. Алхимики тоже приготовились встречать гостя. В этот раз они были готовы принять бой, подготовив несколько ловушек для крупных жертв. Если червь угодит хотя бы в одну, то выбраться будет уже не в его власти.

Земля содрогнулась, сигнализируя о прибытии чудовища. Оно вынырнуло из-под земли там же, где недавно попалось в ловушку. Явно не усвоив свою ошибку. Когда червь выполз из своего укрытия, на него посыпались молнии с небес. Пускай небо и было ясным, но мощь стихии не обмануть. На чудовище обрушивался шквал фиолетовых ударов, не давая тому и шанса на отдых. Червя парализовало. Он неподвижно стоял среди бури молний, ожидая своего конца.

Алхимики дождались, пока печать немного успокоится, а затем стали бросать взрывные зелья. Но червь продолжал бездвижно стоять. Казалось, что зелья приносят очень мало пользы, хотя они и раскалывали его панцирь.

— Что-то здесь не так… — сказала Мори, подав сигнал Олзо, чтобы тот остановился. Сама же тем временем немного отступила назад.

Однако Олзо не понял намёка, лишь укоризненно посмотрев на сбегающую Мори. Он продолжал швыряться ограниченным запасом зелий, создавая сквозную дыру в теле червя. Но почти сразу пожалел об этом. Из дыры показались странные чёрные отростки, которые стали выползать оттуда. В тот же момент, тело червя начало расширяться в размерах. Его надувало словно мыльный пузырь, ровно до тех пор, пока размер его тела не превысил все возможные нормы. Только в этот момент Олзо понял свою ошибку, резко развернулся и побежал прочь.

Но было уже поздно. Раздался громкий хлопок, накрывший собой всю окрестность. Лопнувшие части панциря пробивали всё, до чего долетали. Деревья, эльфов, Олзо… Его тело так разворотило, что теперь в нём никто не смог бы признать сына золотого алхимика. Даже голова оказалась разбросана по всему лесу.

Мори осталась невредимой, поскольку успела убежать достаточно далеко, а затем, ещё и спрятаться за Одуванчика, которого зацепило несколькими осколками.

Эльфам повезло больше, нежели их хозяину, они стояли не так близко к эпицентру взрыва, поэтому урон, полученный ими, не был опасен для жизни.

— Вот дерьмо! — Выругалась Мори, при мысли о потери обоих напарников. Ей уже виделась её смерть, потому как без ресурсов возвращаться было нельзя, а одной в лесу выжить почти невозможно.

Только странное поведение Нероны вернуло её от грустных мыслей. Почему странное? Просто, если у эльфов не было иных приказов, то после смерти господина, они начинают себя медленно убивать. Они откусывают себе части тела, ломают кости, вырывают суставы и выкалывают глаза. Говорят, что так они наказывают себя за неисполненный долг. Этим сейчас и занимались Эи Юи и Яи. Очень скоро они погибнут, и мешать им в этом было бессмысленно. Они уничтожат того, кто мешает им наказывать себя, а затем продолжат самоистязание.

Только Нерона, вместо ожидаемых действий, побежала к эпицентру взрыва. Она раскидывала части тела бывшего червя, явно пытаясь что-то отыскать. Эльф вся испачкалась в крови, но продолжала свои поиски, не останавливаясь ни на секунду. Пока не отрыла странный комок, состоящий из очень плотной ткани.

— Это что такое? — Подойдя поближе, настороженно спросила Мори.

— Господин. — Кратко ответил эльф.

Глава: 26

— Хи-хи, Солум, а ты у нас оказывается непростой алхимик. Ты — бабочка, алхивариус обыкновенный. Будучи личинкой, заползаешь в рот огромным насекомым и там обращаешься в куколку. — Глумилась Мори уже больше часа. — Уникальная паразитарная бабочка! Зато смотри какой ты теперь красавчик!..

Солум не обращал никакого внимания на потешающуюся дамочку. Пережитое ранее оставило небольшой след на психике алхимика. Разумеется, это не шло ни в какое сравнение с пустотой, которую Солум ощутил в Белом лесу ранее.

— У нас, между прочим, командующий немного из строя вышел, может хоть закопаешь? — Ответил Солум, осматривая свои новые одеяния.

Когда алхимик очнулся, первая мысль, что озарила его бодрый ум, была весьма прозаичной:

«Б***дь, эта чертовщина точно всю одежду испортила, снова покупать. Лишь бы с голой ж***ой по лесу бегать не пришлось…»

Разумеется, это было верно, но лишь отчасти. Нити каким-то странным способом обволокли его тело и приняли точную форму растворённой одежды. Они скопировали всё, до последней капли, включая пояс и нижнее бельё. А самое важное, что его новый костюм имел свойства нитей.

Теперь он стал намного прочнее, а значит, сможет выдержать несильные рубящие удары и когти простейших существ, например сильфов. Но против чудовищ он не поможет. Да и горит его новый материал просто потрясающе, поэтому стоять возле взрывного зелья не стоит. Но самым важным преимуществом нового костюма было то, что он отлично сопротивляется элементу Зиглы. Если атака будет чисто элементальной, костюм поглотит почти весь урон.

Но вместе с тем, была и весомая проблема. Любая новая пробоина на одежде могла оказаться последней для этого костюма, поскольку залатать его было невозможно. Перчатки больше не слушались Солума, полностью отказываясь подчиняться его воле. Хотя, даже если бы Солум смог продолжать использовать их, он всё равно не знал, как починить костюм. Но перчатки точно были исправны, поскольку Мори, с дозволения Солума, смогла их пробудить. Пускай и совсем ненадолго.

— Хоронить его? Много чести. Оглянись вокруг, Солум. Здесь полно человеческих костей, и это прямо в безопасном лагере. Это страшно, но есть в том и нечто забавное. — Мори пыталась состроить умное лицо, но не выдержав вновь засмеялась. — Хи-хи, Солум, прости, но я должна это сказать… Друг ты мой, если ты хотел заморить червячка, то можно было найти цель и поменьше, или нас попросить. — Странный и немного жуткий смех девушки раздался ещё громче, чем было ранее.

Закладка:

— Ранее ты показалась мне более серьёзной. От тебя не было слышно и единой насмешки, а при смерти одного из нас тебя прям понесло. Что случилось?

— Сложно быть всё время серьёзной, да ещё и в такой ситуации. Смех позволяет отвлечься. Когда мне больно или страшно, я всегда смеюсь. На мгновение мне показалось, что я осталось одна, но ты… Прогрыз себе жизнь через кокон, и я вновь стала не одна. Разумеется, жизнь алхимика — это одиночество, но в таком месте даже нам нужна поддержка. Иначе орден не посылал бы нас сюда группами.

— Я уже сказал, что ничего не грыз! Нити сами расступились и я просто вышел через новоявленную дыру прямо на свет.

— Поздравляю со второй жизнью, Солум. — Ещё больше укатилась Мори.

— Да-да…

Солум с грустью пощупал свои пустые карманы. В желудке многоножки он потерял всё. Даже глаза ауки, из-за которых и началась вся трагедия. С другой стороны, костюм покрывал всё с лихвой. Оставался только вопрос, как сейчас сражаться? Разумеется, на лошади Солум припрятал несколько свитков и небольшую дозу алхимического порошка, но этого хватит лишь на несколько незатяжных боёв.

Ещё и Олзо оказался не столь запаслив, нежели ожидал Солум. На его лошадях не было ничего, кроме бурдюка с водой и походной пищи. А всё, что было на его теле, оказалось непригодным к использованию. По весьма понятным причинам.

— Солум, я думаю нам уже стоит идти. Я понимаю, что увлекаться зельями бодрости не самая хорошая идея, но отдохнуть мы здесь уже не сможем. Давай дойдём до шепчущей деревни и добудем эти чёртовы наросты с поверхности человеческих пихт и грибы… Грибы… Как там они зовутся? — Щёлкала Мори пальцами, пытаясь вспомнить второй ресурс.

— Грибы линчжи. С ними проблем не будет, их там должно быть как муравьёв. Говорят, что эти грибы — слёзы запечатанных в деревьях людей.

— Да. А ещё говорят, что наросты — это попытки душ выбраться из заточения. Были же в те времена романтики среди наших братьев. Не могу даже представить столь сентиментального алхимика. — Мори посмотрела на еле заметную, почти заросшую тропу, ведущую прямо из лагеря. — Так что, идём? Если у тебя нет зелья бодрости, могу одолжить.

— Нет, всё нормально. Пойду привяжу лошадей покрепче и можем выступать…

Деревни являлись самыми опасными локациями Чёрного леса. Именно в них погибло большинство групп, ступивших на проклятые земли. Для Солума эти территории были неизвестностью, поэтому он не чувствовал сильного страха. Раньше ему приходилось выполнять лишь охотничьи задания: добыть когти анчутки, кровь пертхи или рога букаваца. Поэтому, не испытывая постоянного давления от чудищ, он невольно расслабился.

Ещё одной причиной вольного поведения, являлись слухи. Якобы тропинка до деревни, была относительно безопасна. Но Солум всё же смог наткнуться на чудеса и здесь. Это постепенно становилось его хобби — нарываться на неприятности. Он остановился и, задумавшись, залюбовался на происходящее.

— Дядя, помоги нам, мы заблудились… — Милейше гласило несколько детей недалеко от тропы. Они были одеты в белые, льняные одеяния. — Пожалуйста, дядя, помоги нам. Здесь холодно и очень страшно… А как одиноко!.. Я боюсь!.. — Эти дети могли запутать любого человека, обдающего малейшим чувством сострадания, что сейчас явно не грозило Солуму.

— Солум, чего встал? Это зазовки, если вдруг не понял. До этого столько умничал, а теперь простейших духов отличить не можешь.

— Я просто думал. Зазовки копируют образы тех, кто пал от мучительной смерти и не может обрести покой.

— Верно, поэтому нам следует идти. Они не тронут нас, если поймут, что их временные шкуры для нас безразличны. — Торопила Мори.

— Эти дети жили здесь пять сотен лет назад. Они гораздо старше нас и весьма вероятно, что их тела там, врощены в деревья. В каком-то смысле мы смотрим на отражение своих предков.

— Так всё-таки есть среди нас романтики? — Вновь заулыбалась Мори. — Да и не могут они быть нашими предками. Хотя бы потому, что дети не могли иметь детей.

— Ты права. Глупые мысли, забудь. Мы слишком небрежны, надо быть начеку.

Солум отвернулся от молящих духов, невозмутимо пройдя через оцепеневшую девушку. Мори с самого начала не слишком хорошо понимала, что в голове у её спутника, а теперь и вовсе запуталась. Незнание порождало в ней страх, который плавно перетекал в недоверие. С каждой секундой ей становилось лишь страшнее, и она уже не могла скрывать эмоции под серьёзным личиком, как было в начале. Она должна была признать, что лес как-то действует на разум человека, извращая его личность на противоположную. И чем чаще ты поддаёшься изменению, тем быстрее оно происходит. Может потому сильные алхимики не ходят в Чёрный лес?

***

— Мы пришли? — Неверяще спросил Солум, оглядываясь внутри прибрежной деревни.

— Да… Только это место немного изменилось с моего прошлого визита. И мне это не нравится!.. — настороженно произнесла Мори.

Деревня выглядела ровно так, как описывают книги по истории, но Солум всё равно получил порцию культурного шока. Заросшие чёрными лианами дома сливались на фоне остальной местной флоры, демонстрируя силу природной стихии. Но, если вглядываться свозь века, можно представить как эти дома выглядели пять сотен лет назад. И знаете, Джизроус бы позавидовал этой портовой деревеньке. Местная архитектура имела единый, непревзойдённый стиль. Сломанные колонны, некогда стоящие вдоль дорог, казались очень простыми, но притом гармоничными и строгими. А одиноко стоящие статуи древних забытых героев до сих пор поражали своим величием. И даже столетний мох не мог отнять их блеска. И это не говоря о том, что некоторые дома когда то имели до пяти этажей!

— Это точно деревня? Я бы назвал это сердцем небольшого города.

— Не спорю, безусловно завораживает. Раньше эта деревня имела важное торговое значение, поскольку она находилась недалеко от столицы и через неё проходили торговые пути с Нордами, Святой Империей и кланами вампиров. Когда-то орден мог демонстрировать своё величие не только с помощью силы и страха. Иначе мы не смогли бы отбить наши земли у Осариса.

— Ты сказала, что это место немного изменилось. Значит, ты уже была здесь. Что именно изменилось?

— Солум, ты уже заметил грибы?

— Их сложно не заметить. — Солум нагнулся у ближайшей статуи и обрезал несколько грибов, положив их в подсумок. — Двух десятков хватит, верно? — риторически спросил Солум.

— А что должно быть возле грибов?

Алхимик внезапно прозрел и огляделся. Рядом не было ни единого «вросшего» человека. Хотя по сводкам они должны были быть на каждом шагу. Зато в деревьях и стенах домов часто виднелись такие места, откуда будто что-то выдрали. Эти углубления, имевшие человеческую форму, вызывали смятение. Солум стал осматривать один дом за другим, но всё оказалось тщетным. История повторялась вновь и вновь. Люди будто исчезли, испарились…

Или же они выбрались сами…

Но куда тогда они делись? Солум с Мори даже не побоялись дойти до порта, что обычно считалось необоснованным риском. Ведь у воды было опасно.

— Мы же просто уйдём и доложим ордену, правда? — Спросила Мори.

— Нельзя. Если мы придём без какой-то конкретики, нас отправят обратно расхлёбывать проблему. А я уже твёрдо решил покинуть долину. И как можно скорее. Устал я от местных обычаев.

— Господин. — Внезапно вмешалась Нерона. — Простите за дерзость, но мне не по себе. Необходимо покинуть это место как можно скорее. Вы в опасности!

Алхимики, опешив, бросили друг на друга взгляд.

— Эльфу не по себе? Солум, какого х***а? — Девушка не на шутку взволновалась. — Одуванчик, ты испытываешь подобное? Хотя, кого я обманываю, эльфы неспособны чувствовать ничего, кроме боли хозяина. Что происходит?

— Нет, госпожа, я ничего подобного не ощущаю. — Подтвердил Слова Мори Одуванчик.

— Солум проверь, может в неё что-то вселилось?

Нерона мимолётно посмотрела в глаза испуганной копейщице. Со стороны вообще казалось, что движение было случайным. Однако девушку от чего-то зазнобило. Мори отошла подальше на несколько метров, выставив своё копьё.

Закладка:

— Сейчас, у тебя были не глаза эльфа! Там было презрение… Я уверена в этом, женскую интуицию не провести. Что ты такое? Солум, ты где подобрал это чудовище?

— Поздно, господин. Теперь без боя нам не уйти. — Нерона посмотрела на вершины деревьев, совершенно проигнорировав испуганную Мори.

— Ты о чём? — Без какого-либо страха спросил хозяин, несмотря на замечания спутницы. Для него, Нерона не могла быть чудовищем. Скорее единственной семьёй, что была у него нынче.

Нерона не стала отвечать, было уже и незачем. С вершин гнилых деревьев, повалил густой туман. Он имел небольшую площадь, но казался будто живым. Его движения были плавны и независимы от ветра. Но никто не мог не обратить на него внимания. Туман просто подавлял все мотивы и желания. Казалось, что он даже поглощал надежды, словно бесконечная пропасть.

Все четыре живых существа, не могли оторвать от него свой взор. Пока туман не оказался на крыше ближайшего дома. Там он начал сгущаться в единую массу, создавая сначала образ, а после и вовсе обратившись человеком.

— Так вот оно что, любопытно… — Сказал восседавший на крыше мальчишка, лет четырнадцати. После трансформации от него больше не ощущалось ничего странного. Самый обычный юноша. Короткие чёрные волосы, карие глаза, очень красивые и приятные черты лица. Он был одет в хитон того же цвета, что и волосы, и серые твёрдые сандали. Из украшений был только серебряный амулет, с главной руной Зиглы по центру.

— Знаете, я сначала не думал вмешиваться. Мне, если честно, нет до вас дела. В последнее время всё чаще и чаще… — пробубнил мальчик последнюю фразу, а затем продолжил. — Но вдруг, мне показалось в вас есть нечто интересное. — Парнишка спрыгнул с третьего этажа, оказавшись прямо перед компанией. На его устах красовалась нахальная, уверенная улыбка.

— Ты кто та… — не успела договорить Мори, как мальчик взмахнул рукой.

Больше никто не мог пошевелить пальцем или молвить слово. Зрачки не могли менять направление, лёгкие наполнятся воздухом, а сердце биться. Даже пот и тот перестал выделяться, дабы погасить чувство возникающего страха. При всём этом, все оставались живыми.

Мальчик внимательно осмотрел каждого из стоящих перед ним существ. Сначала он подошёл к Солуму, похлопав того по худощавому пузу.

— Ничего у тебя костюмчик. Немного не эстетичен, но мне нравится. Не испорть его раньше времени.

Мальчик оставил Солума в покое, передвинувшись к следующей цели, коей оказалась Нерона. Мальчик посмотрел на неё, неожиданно сделав шаг назад.

— Вот как? Интересно… — мальчик снова посмотрел на Солума. — Попробуй не подвести ожидания, человечишка. — А затем, резко потеряв интерес, отправился к следующей паре. — Ты как его так накачала? Кормишь чем-то особым? Отличная игрушка, давно не встречал подобных. Девушка, неужели ты из рода Гирнагуар? — Мальчик подошёл в упор к Мори и стал её внимательно обнюхивать. — В тебе действительно есть его кровь, но очень слабая. Побочная ветвь шестого или седьмого поколения. Вас уже нельзя назвать родственниками.

Мальчик хорошо удовлетворил своё любопытство, после чего растворился в воздухе и вновь появился на крыше.

— Вы знайте, вечным походам нового ордена, вскоре придёт конец. Вы больше не сможете использовать этот лес, словно теплицу для изучений. Когда моя мать умрёт, всё долина последует за ней. Она уже слишком долго борется, чтобы защитить неверных ей людишек. Я должен был это сказать одной из ваших групп, через три года. Но раз вы меня заинтересовали, этот долг ляжет на ваши плечи. Но можете и промолчать. Вы всё равно ничего не сможете поменять. Люди оглупели. — Мальчик развернулся, собираясь покинуть группу, но осёкся. — Забыл сказать. То, что вы ищете, сейчас к вам само придёт. Не боритесь против них, как с сильфами. Пускай они и похожи, но то будут духи. Советую вам как можно скорее бежать. Особенно тем, у кого нет костюмчика. Я обещаю, обычные звери вас сегодня больше не побеспокоят.

Мальчик исчез, оставив после себя небольшую дымку. В тот же момент, группа смогла двигаться.

— Что это было? О чём он? Я из рода Гирнагуар? Кто он? Что он такое? Какой-то высший элементаль? Их же не бывает! Лес породил гуманоидных чудовищ! Мы обязаны доложить об этом. — Страх Мори практически перерос в истерику, но она всё же смогла взять себя в руки с помощью медитативной техники дыхания.

— Солум, скажи же что ни будь! Или тебя вообще не волнует эта херня, которая нас отключила с помощью пальца?

— Госпожа, к нам кто-то приближается. Их много. — Вмешался Одуванчик.

— Я тоже их слышу. — Подтвердила Нерона. — Движение со всех сторон. Придётся сражаться.

Их слова решил подтвердить ещё один человек, который появился в поле зрения всей группы. Человек был обнажён. Его тело имело древесный цвет, а зрачки были полностью зелёными. В его руках не было оружия, но походка выглядела угрожающе. Кажется, он был слеповат, поскольку не сразу заметил четвёрку.

— Гости? Как мило. Я давно не видел гостей. Дайте я вас обниму! — Человек будто сорвался с цепи, выставив перед собой руки и помчавшись к ближайшей к нему цели, коей оказалась Мори.

Девушка не растерялась, выставив копьё перед собой, на которое буквально налетело зелёное тело, обезглавив само себя. Голова упала на пол и покатилась к пристани.

— Нерадивые гости, обижают хозяев! А разве я многого хотел? — Расплакалась катящаяся голова. — Ну ничего, сейчас прибудет моя семья. Вам покажут, что такое настоящее гостеприимство! — Голова упала в воду, достигнув края берега. К счастью, там она была не в состоянии больше говорить.

Безголовое тело, однако, и не думало падать. Оно продолжало беспорядочно шевелить руками и ногами, пока Мори их не обрубила.

— Вроде мёртв…

— Гхм, он-то да. Но вот они…. — указал Солум на толпу похожих тел. Некоторые были окрашены в серый, другие в древесный или даже в чёрные цвета. Состояние тел тоже было разным. Кто-то целый, кто-то безрукий. Но лишь одно у них было общим — зелёные глаза.

— Мори, у тебя есть свитки Альгиза? — Спросил Солум, осознавая, что сражаться будет довольно сложно.

— Только несколько…

— Тогда, воспользуемся советом того существа. БЕЖИМ!..

Глава: 27

— Ох***ный совет, Солум! Чтобы я без тебя делала? — Выругалась Мори после того, как отрубила конечности очередному телу.

— А были другие варианты? Возможно, стоило прыгнуть в море на верную смерть?

— Нет, конечно, но и прыгать навстречу духовной орде, очевидно, не самая лучшая идея. Мой бедный Одуванчик…

Эльф, которому сопереживала Мори, прокладывал путь для остальной группы собственной шкурой, а за ним следовала его хозяйка, протыкая своим копьём неразумных врагов. Которые, словно мухи, цеплялись за бедного эльфа всей гурьбой. Всё его тело было исцарапано и искусано, а на одном из его сосков и вовсе, повисла оторванная голова, которая не собиралась покидать удобное место.

— Опустите головы! — Предупредил Солум союзников, после чего использовал свой излюбленный огненный свиток.

Огонь прошёлся по макушкам впереди бегущих, а затем дошёл и до духов. На мгновение, бесконечные волны атакующих прекратились, но стоило пламени затихнуть, враг вновь накинулся на Одуванчика. Солум даже не понял, имел ли огонь какой-то эффект, или просто отпугнул зеленоглазых духов, не нанеся существенного урона. Было ясно только одно, если группа остановится дольше, чем на секунду, их облепят и съедят.

— Солум! — Раздался скрежет женских зубов, произнесённый с особой ненавистью.

Сначала алхимик не понял, отчего такое отношение, поскольку был занят тем, что уворачивался от противников. Но, когда он посмотрел на свою спутницу, всё встало на свои места. На макушке её головы виднелся небольшой факел, немного угля и неплохая такая лысина.

— Потом! Давай всё потом, сейчас не самый подходящий момент…

— И без тебя знаю! — Яростно ответила девушка, вылив себе на голову немного питьевой воды. — Солум, п***уй вперёд! Даже мой амбал не выдержит такого количества урона. Необходимо сменить его на время, иначе все умрём. — Поставила Солума перед фактом Мори, а затем тихонько добавила:

Закладка:

— За волосы с тобой поговорим ещё!..

Алхимика немного рассмешила реакция девушки, но спорить он не смел. Несмотря на всю физическую слабость, он всё равно понимал, что это был наилучший выбор. Он выпил очередное зелье бодрости, дабы не отстать от ритма бега группы, и побежал в авангард. Он был относительно уверен в своей безопасности, потому как духи почти не наносили урон по его телу. Даже наоборот, они получали больше урона от отдачи, когда попадали по костюму. Была бы у Солума, кроме капюшона, ещё и маска, то он и вовсе не боялся бы противников.

— Гости! Гости, вы куда? А как же чай? Мы вас угостим, оставайтесь! — Молвили духи дружелюбные фразы, потешаясь над группой.

— Друзья, почто вы нас покидаете? Останьтесь на ночь! — Произнесло зелёное тело, перед тем, как Нерона отрубила ему голову.

Солум уже пытался завести диалог с «дружелюбной бандой», но их ответы отличались слабой логикой, выраженной в десяти или двадцати различных фразах. Остальное было лишь сменой прилагательных и существительных на синонимы, что сильно мешало конструктивному диалогу.

— Солум, надо что-то думать, долго так не устоим.

Когда Солум встал в авангарде, большинство духов потеряли к нему интерес, начав обходить его с флангов. Из-за чего нагрузка на Одуванчика не только не уменьшилась, но и даже возросла. Ему приходилось работать на три фланга, защищая и себя, и хозяйку.

Группа приближалась к выходу из деревни, только это мало что значило. Сомнительно, что эти существа отстанут. Бежать придётся до самого лагеря, где будет возможность оседлать лошадей и оторваться. Проблемой было только то, что ни Солум, ни Мори не выдержат такого интенсивного бега. Ещё пару зелий бодрости и у них попросту откажет сердце. Да и у Нероны, что бежала позади, тоже начинались проблемы. Ей всё чаще приходилось останавливаться, чтобы отбросить тела, которые, из-за медленного движения, напрыгивали на бедного эльфа. А про Одуванчика и говорить не стоит, его сожрут раньше, чем он доберётся до лагеря.

— Как же они бесят, от чистой злобы даже страх ушёл. Подержи моё копьё! — Бросила Мори оружие эльфу. — Свиток Альгиза, значит, должен действовать лучше? Хорошо! — Коварно улыбнулась девушка.

— Верно, но… — не успел договорить Солум, как почувствовал сильное жжение по всему телу.

Перед тем, как Мори начала активировать свиток, она преднамеренно усилила его крыльями феи зари. Таким образом, свиток сможет выдать куда большую силу. Причём направленную не в одну сторону, а по площади вокруг активатора. Когда свиток был активирован, показалась вспышка света, которая развеялась по всей деревне. Сияние, на короткое время, ослепило даже саму Мори. Из-за чего она споткнулась и врезалась в Одуванчика.

По прошествии пяти секунд, она вернулась в норму. Первое, что Мори заметила — свиток сработал. Выжившие духи отступили на десятки метров. У многих шла кровь, как из глаз, так и из выжженных конечностей. В их зелёных, окровавленных очах, даже виднелся намёк на страх. Жаль только, что у неё в запасе был лишь ещё один такой свиток. Нужно использовать его с умом.

— Побежали дальше, у нас есть время. — Утвердила Мори, и только сейчас заметила катающегося по земле Солума.

От боли, тот снял перчатки, ботинки и капюшон. Это всё, что он успел сделать перед химической кастрацией. Всё тело, что находилось под костюмом, обуглилось от отдачи света. Костюм, чтобы остаться целым, просто передал весь урон своему носителю. Сейчас Солум не был способен осязать и нормально двигаться. Хотя урон был не смертельный, но полное восстановление займёт не меньше двух недель.

— Ну, зато за волосы я больше не злюсь… — оправдывалась Мори, пока Нерона в спешке вливала хозяину исцеляющие зелья.

— Я смогу… идти, мне нужно… только пять минут, восстановиться… — корчился Солум. — С***а… вот же мне везёт!..

Мори промолчала, осматривая округу. Сейчас был идеальный момент, чтобы сбежать, оставив духам прикормку. Но она ощущала что-то ещё, казалось, что не всё так просто.

«Если я брошу их, то тот туман на меня нападёт? Его явно заинтересовала Нерона, мне нельзя так рисковать».

Девушка металась меж двух крайностей, от её выбора зависела жизнь. Причём, не только Мори, но и Солума. Времени на раздумья оставалось всё меньше. Духи потихоньку теряли страх, начиная медленно, но верно, уменьшать расстояние между собой и жертвой.

«Ладно, будь, что будет!» — Решилась девушка.

— Нерона, бери своего хозяина и дуй за мной! — Крикнула она.

Мори сразу приметила небольшой дом на углу, который ей показался относительно целым. Но подумав, она отринула эту идею. Дом, по-любому, находится в аварийном состоянии. Если спрятаться там, духи проломят стены и их окружат. Тогда придётся использовать последний свиток света, что отгонит противника, а, заодно, и убьёт Солума. И это не говоря о том, что дом может просто свалиться на их головы.

Поэтому Мори приняла решение бежать дальше. Они имели небольшую фору и могли удобно перестроиться. Одуванчик встал позади, как самый сильный и выносливый, по центру бежала Нерона, с хозяином на руках, а впереди подбирала темп Мори. Она решилась на такой отчаянный шаг, поскольку имела несколько козырей, и была готова использовать их все… Если потребуется.

Первым козырем был свиток Эйваза, или, проще, воды. Мори планировала добежать до узкой части тропинки, которая немного возвышалась над лесом, после чего запустить поток воды в духов. Которые, к счастью, всё же имели физические тела. Таким образом, она не только оттолкнёт врагов, но и, впоследствии, замедлит их грязью. По крайней мере, так происходило в голове Мори.

Но реальность отличалась от замысла. Нужный участок дороги никак не попадался, хотя по памяти девушки, они должны были пробежать его уже минут пять назад. А духи, тем временем, всё сокращали дистанцию, не позволяя бездействовать. Если они всей гурьбой накинутся на Одуванчика, даже он не выдержит и рухнет.

Пришлось действовать раньше.

Вода хлынула в духов, отбросив часть тел назад. Такой напор точно поломал надвое весь авангард, и ещё пару рядов позади. Ну а остальные? Они, как ни в чём не бывало, продолжили шествие. Им не мешали ни искорёженные братья, ни грязь. Казалось, что они совершенно не видят препятствий. Будь духи хоть на каплю быстрее, они бы точно настигли группу.

— На сильфов похожи, да ни***я. Они так не бегают, да и остановить их намного проще. — Жаловалась Мори, готовя второй козырь.

Она с ностальгией посмотрела на круглую, зеленоватую таблетку, которая явно была дорога для Мори. Неизвестно сколько она проносила таблетку с собой, как талисман, или, возможно, как ностальгию о былом. Но сейчас им придётся расстаться навсегда, ибо к третьему козырю, она была ни готова не морально, не физически.

Девушка, с тяжестью на сердце, кинула таблетку себе под ноги. После чего резко ускорилась, даже сбив себе дыхание. Эльфам не нужно было говорить, чтобы те поторопились, ведь они спокойно следовали в темпе Мори.

— Что ты бросила? — Спросил, еле пришедший в себя, Солум.

— Просто смотри.

Из таблетки начал прорываться росток с пятью лепестками. Он быстро набирал силы, почти мгновенно достигнув два человеческих роста. Когда росток перестал набирать высоту, эстафету приняли листья, формируя вполне человеческие конечности, включая голову. Вскоре, там уже стоял цветочный человек, привязанный к семени одним маленьким стеблем. Тем не менее, он продолжал питаться, наращивая свою лиственную массу.

— Это что? Глазам не верю, неужели голем Архея? — Завороженно спросил Солум.

— Нет, не совсем. Я… нашла его в руинах. Не думаю, что на сегодняшний день, кто-то сможет повторить его.

Когда голем достаточно насытился, он сделал шаг вперёд. Тем самым сорвав свою цветочную пуповину. Он стал размахивать руками, круша всё на своём пути, дорогу, деревья и, конечно, духов. Он разбрасывал их в разные стороны, словно пушинок. Большинство из задетых тел, не могли больше подняться, в лучшем случае продолжая ползти. И, казалось бы, что всё хорошо удалось, но группа продолжила убегать, ни капли не сбавляя темп.

Закладка:

Всё потому, что духи игнорировали голема, обходя его стороной. Хотя для многих такой обход стоил жизни, их всё равно оставалось слишком много. А может, духи и вовсе были способны восстанавливать свои тела. Тогда все предыдущие потуги были бессмысленны.

— Прикажи ему следовать за нами, пусть сбивает самых быстрых.

— Я бы с радостью, но без понятия, как им командовать. У меня остался последний вариант. Солум, готовься, сейчас будем прыгать.

— В каком смысле? — Напрягся алхимик. — Только не говори мне, что у тебя начертана руна Ейра? Ты её хоть раз использовала? Как ты ещё жива только?

— Капитуляция. — Проигнорировала девушка тревогу компаньона, а затем убрала копьё за спину и расставила руки.

Одуванчик, услышав сигнал, неожиданно схватил Нерону с Солумом. И тут же обхватил свою хозяйку. Всё произошло в считаные секунды. Даже Нерона не успела понять, что происходит, чего тогда говорить о Солуме.

— ПОДОЖДИ! Есть ещё вариант. — Закричал алхимик, ощущая сильную панику.

— Какой? — Не заинтересованно спросила Мори.

— Пусть твой здоровяк возьмёт тебя и понесёт, как меня Нерона. Они намного медленнее эльфов, всё просто.

— Ой! — Показался испуг на лице лысой дамы, медленно перетекающий в гнев. — Какого чёрта ты раньше молчал?

— Что «ой»? Ты уже пустила кровь? Я молчал? Да о чём ты, я только очнулся!

— Сейчас мы будем в безопасном лагере. — Девушка виновато открыла рот, демонстрируя окровавленный язык.

«С***а, если я выживу, всем храмам благотворительные пожертвования сделаю». — Успел подумать Солум, прежде чем его ускорил ветер.

Сначала ускорение было умеренным, но толчок постепенно усиливался, пока не достиг просто неприличной скорости. Большую часть урона, от встречного воздуха, принимал на себя Одуванчик, уничтожая своим телом все объекты, что попадались на их пути. Так алхимик насчитал с десяток деревьев и даже одну маленькую скалу. Каким образом Одуванчик не получал сильных увечий, Солум не понимал. Да и не хотел, потому как ему самому было плохо. На такой скорости у людей уже кружилась голова, начинались рвотные позывы и судороги. И это было даже не самым страшным, ведь скоро им придётся остановиться.

Руна ветра, в отличие от руны земли Солума, была крайне опасной. Смысл в том, что человек мог быстро вернуться в любую знакомую точку, в пределах небольшого расстояния до десяти километров. Но этим полётом было невозможно управлять, после заданной позиции, активатор летел напрямую к цели, и когда достигал её, происходило резкое торможение. Активатору повезёт, если его останки смогут собрать после приземления. Если, конечно, у него нет элементаля воздуха или хорошей брони, созданной для этой цели. Сейчас, роль брони принял на себя Одуванчик, если он вдруг кого-то отпустит, этот человек незамедлительно умрёт. Хотя, у Нероны было чуть больше шансов выжить.

***

Солум очнулся у дерева, немногим позже. Он плохо помнил, как летел и приземлился, поскольку в середине полёта потерял сознание. Сейчас всё его тело жутко ныло, и виной были даже не ожоги, а «мягкая» посадка. Вполне возможно, что он выжил только потому, что его накачали зельями ранее. Ну, и костюм тоже помог, наверное…

Алхимик встал с земли, пытаясь понять, куда он попал и где остальные. Волноваться сильно не пришлось, поскольку он чувствовал, что с Нероной всё хорошо и она неподалёку. Держась за голову, он сделал пару шагов вперёд, но внезапно споткнулся.

— Что это… Вот же дрянь… — сказал Солум, осматривая здоровую руку, что отделилась от знакомого эльфа. — А где остальное тело?

Солум хотел подобрать её и осмотреть, чтобы понять, как давно случилась трагедия. Но кое-что привлекло его внимание. Большая часть крови была засохшей, но в районе локтя была лужица свежей, причём рядом не было никаких ран. И тут, рядом с головой Солума пролетает ещё одна капля крови, добавляясь к общей луже.

Алхимик поднял глаза и побледнел. На одной из ветвей, посреди дерева, висела Мори, насажанная словно мясо на шампур. Девушка всё ещё корчилась от боли. Она наверняка успела выпить зелья, что поддерживают её жизнь.

— Подожди, сейчас сниму! — Нашёл неожиданный прилив сил Солум.

Но Мори отрицательно замычала, привлекая внимание, после чего подняла руку, указывая прямо перед собой.

Солум оглянулся, но ничего не увидел. Он всматривался полминуты, пока из леса не раздался странный, металлический шум. После чего в дерево, где стоял Солум, воткнулось лезвие от сломанного меча. Алхимик не мог не узнать его, поскольку видел почти каждый день.

— У-у-у-у-у… — послышался вой.

Из леса кубарем выкатилась Нерона, вся израненная, с кровавыми подтёками. За ней показалось чудище, оно быстро подбежало к эльфу, пытаясь добить его. Солум узнал чудовище, в одном из бестиариев его описывали. Крайне свирепое проклятое существо — волкодлак. Это был волк, стоящий на двух лапах. Он был гораздо крупнее обычного волка. Его острые, длинные когти были отлично пригодны для того, чтобы отражать удары эльфа с тяжёлыми мечами. Неудивительно, что меч Нероны сломался. Кроме когтей, волкодлак имел очень крепкие зубы и, самое страшное, мозг. Это существо не было глупым, как большинство проклятых.

Солум собрался с силами, понимая одну важную вещь. Человек подвергся проклятию не так давно, поскольку ещё были видны элементы одежды, остатки штанов и красный плащ. А это значит, что шансы победить его есть. Возможно, даже удастся снять проклятие.

— Никого кроме духов значит не встретим? Ну-ну…

Глава: 28

Нерона поджидала, пока волкодлак подойдёт поближе. Она успела обменяться несколькими ударами с проклятым, поэтому понимала его тактику и способности. Сейчас волк приблизится, тогда она перекатится и запрыгнет ему на спину, чтобы затем пронзить череп оставшимся двуручным мечом.

«Один, два, три!» — считала в уме эльф, готовая нанести удар.

Но её план был сорван одноруким соратником, который опередил Нерону, решив самостоятельно напрыгнуть на волкодлака. От тяжести нового груза, волк немного прогнулся, но быстро ретировался, воткнув в жертву свои когти. Волкодлак беспощадно срывал кожу с эльфа, нанося одну рваную рану за другой. Очень скоро спина Одуванчика стала походить на кровавое месиво.

Эльф не стала смотреть, как её союзника истребляют, нанеся колотую рану в брюхо волкодлаку. Боль не отвлекла его, наоборот, даже разозлила. Он попытался сломать и второй меч, но эльф успела вынуть его до соприкосновения, после чего отпрыгнула назад и встала в боевую стойку.

Показалось, что зверь усмехнулся, он не стал вестись на провокацию, а даже отступил к дереву, ударив об него Одуванчика. Будь тот в лучшей форме, то с лёгкостью удержался бы. Но множественные травмы, полученные за последнее время, усталость и потеря руки давали о себе знать. Эльф был на пределе своих способностей и мог в любой момент отдать концы. От удара он выплюнул кровь и свалился со спины волка, но всё равно пытался нанести как можно больше урона сопернику. Нанося незначительные удары оставшейся левой рукой.

Нерона попыталась оказать поддержку, но одна из лап блокировала удар от меча, а другая и вовсе откинула эльфа в сторону, словно назойливую муху. Нерона пролетела несколько метров и упала в небольшую яму, где удачно притаился Солум.

— Господин. — Поприветствовала Нерона так, будто ничего не происходит.

— Слушай внимательно. Не бейтесь с ним в открытую, заманите его подальше в лес, а затем вернитесь минут через десять. Я подготовлю ловушку. Нельзя, чтобы волкодлак меня заметил, иначе он любой ценой помешает поставить печать. — Солум достал часть оставшихся зелий. — Возьми их и используй по первой необходимости. Давай, удачи тебе!

— Да. — только и ответила Нерона, выпивая зелье восстановления.

Эльф эффектно поднялась с прыжка, с готовыми взрывными зельями в обеих руках. Она потеряла много времени, пока выслушивала господина, поэтому была уверена, что Одуванчик окажется не в состоянии продолжать сражаться, если он ещё жив конечно.

Закладка:

Первой атакой она бросила одну склянку позади волкодлака, отвлекая внимание зверя от пожирания сородича. Когда враг повернулся, полетела и вторая, а поскольку Нерона немного выдержала время взрыва, зелье взорвалось прямо перед лицом волка. Это не нанесло серьёзного урона, но позволило привлечь его внимание.

Волкодлак зарычал так, что его должно быть слышал весь Чёрный лес. Закончив угрозы, волк налетел на обидчика, нанося беспорядочные, размашистые удары своими мощными лапами. Нерона кое-как парировала их, постепенно отходя всё дальше и дальше вглубь, как и просил хозяин. Её меч трещал как проклятый, и эльф прекрасно понимала, что даже такое качественное оружие не сможет выдержать столь интенсивной агрессии. В любой момент может произойти поломка. Тогда останется только бежать.

Солум дождался, пока Нерона скроется из вида, после чего подбежал к умирающему эльфу. Его состояние было критическим: ноги оказались обгрызены, вокруг дерева красовались кишки, которые почти полностью покинули его тело. Кроме того, была дыра в солнечном сплетении, отчего Солум хорошо видел еле бьющееся сердце и последнее оставшееся лёгкое.

— У тебя есть небольшой шанс выжить. — Сделал удивительное заключение Солум. — Ведь ты ещё дышишь. Но тебе ни в коем случае нельзя получать ещё урон. Жаль, что у меня нет зелий, которые могли бы тебе помочь. — Одуванчик никак не реагировал и не отвечал. — Но что ты скажешь, если ценой твоей жизни можно спасти Мори? — Последняя оставшаяся конечность дёрнулась, но не смогла подняться. — Её нельзя снять, не убив. Но если ты используешь это, — показал Солум свиток замены. — я дам ей зелье исцеления, и она поправится. К сожалению, у меня есть только одно. Ты готов?

Солум не стал дожидаться ответа, понимая, что он положительный. Ему пришлось успокоить Одуванчика, чтобы тот не убил сам себя. Алхимик поволок по земле тело, по направлению к Мори. Одуванчик оставлял за собой кровавый след, окрашивая землю в скорбящий красный, теряя там последние части органов. Любое живое существо, не будь оно проклятым, уже бы пало.

Мори увидела, что делал Солум. Она подняла руку над головой и сморщила лицо, показывая своё недовольство происходящим, но больше сделать ничего не могла. Её жизнь уже поддерживали одни лишь зелья, поскольку огромная ветка не могла дать зажить ране, они были почти бесполезны. Солум не знал, сколько она выпила, но вероятно, что её запасы подходят к концу, а когда они закончатся уже ничто не спасёт даму.

— Всё, мы в зоне досягаемости. — Оставил Солум тело, пытаясь отдышаться. Даже перенос столь малого количества оставшегося тела далось ему тяжело.

Он достал свиток и передал его эльфу в руки, чтобы тот его держал. Солум отошёл от тела и вынул алхимический порошок, начав тем самым активацию. Порошок взлетел в воздух, а затем прыгнул напрямую в свиток. Эльф исчез в тот же момент, а на земле появилась Мори.

— Пей. — Солум поднёс к её губам склянку.

Мори не стала противиться, ведь было уже поздно. Она отпила зелье, почувствовав, как рана затягивается. Только одного зелья было недостаточно для такой раны. Девушка была слаба, она вряд ли сможет стоять на ногах, что там говорить о помощи с чудовищем. Солум спрятал её в небольших кустах, начав исполнять свой замысел.

***

Нерона старалась удерживать дистанцию как можно дольше. Но волкодлак не отставал, даже наоборот, он был гораздо быстрее её. Приходилось часто обращать внимание на защиту. Из-за чего эльф постоянно падала, кувыркалась и цеплялась за всякие мелочи. Благо, что не попадались другие чудовища, которые должны были населять лес. До одного момента…

Боевые рефлексы позволяли Нероне понимать, когда ждать следующую атаку. И вот, она вновь почувствовала угрозу, уйдя в уклонение перекатом. Благодаря чему длинные лапы проклятого её не задели, но волк тоже начал привыкать к способностям Нероны. Он угадал, где окажется жертва и заранее прыгнул, открыв свою злобную пасть.

Лишь в последний момент эльф увидела манёвр, успев заблокировать челюсть мечом, который она поставила поперёк, придерживая руками с обоих концов. Волкодлак вцепился в меч, словно в кусок дичи. Из пасти зверя показалась кровь. Удар явно не остался без последствий, но он продолжал упорствовать, пока на мече не появились трещины.

Заметив это, Нерона отпустила своё последнее оружие, запрыгнув на ближайшее сухое дерево. Она использовала ветвь, словно турникет, дабы усилить разгон и убежать как можно дальше. Довольный волкодлак позволил своей дичи сбежать. Он понимал, что без защиты она будет его обедом, это лишь вопрос времени. Потому он дождался, пока меч раскрошится на мельчайшие осколки и в приподнятом настроении продолжил охоту.

Он чувствовал её запах, слышал её движения, хотя они и были тихими. Волк без труда нашёл свою цель, но вот незадача. Он не заметил другого. Странная лиана внезапно обвила его шею и потянула наверх, подняв зверя, словно пушинку. Ствол дерева стал расширяться, ожидая плотный обед. Дерево, неспособное мыслить, без труда закинуло себе в пасть волкодлака. Послышалась даже довольная отрыжка, но почти сразу в дереве появилась брешь, перераставшая в дыру. Огромное количество сока вылилось на землю, а вместе с ним и тушка волка.

Но, к счастью, Нерона не теряла полученного времени. Продолжая убегать, она не обращала никого внимания на голодные игры обитателей леса. По пути она то и дело разливала снадобья, дабы выиграть хоть секунду, отвлекая запахом концентрированных трав. Но, неожиданно она поняла, что уже кончалась минута, а волкодлака не было ни слышно, ни видно.

— Понятно. — Остановилась девушка, вслушиваясь в лес для осторожности. — Зверь потерял интерес к безоружной жертве, решив вернуться к более слабому обеду? Удачи вам, господин. Продержитесь там, пока я наверстаю упущенное.

***

Солум находился в процессе приготовления ловушки. Времени было мало, а действовать пришлось наверняка. Солум решил установить простейшую печать, а затем, когда волк попадётся, активировать свиток света, в качестве поддержки. Да, алхимику будет больно, но если свиток будет концентрироваться на одной стороне, то урон будет не таким сильным. Да и не только свиток мог причинить проблемы, необходимо быть осторожным и с рунами Альгиза, на которые может отреагировать костюм при неверном контакте.

— Жаль, что от волкодлака нельзя просто убежать… — вздохнул Солум. — Надеюсь элемента света окажется достаточно, чтобы снять проклятие или хотя бы его ранить. Сомневаюсь, что мы сможем убить его целиком.

Первым делом он сбросил труп Одуванчика с ветви. Он будет центром печати и приманкой одновременно. Солум аккуратно выгравировал Y-образную печать на уцелевшей части спины и перевернул её к земле. Для успеха печати руны должны находиться в одной плоскости и положении. А поскольку, из-за малой силы печати, размер рун нужен был небольшой и не требовал их прямого контакта, Солум мог спокойно начертить их на камнях и расставить по кругу. Главное, случайно не задеть их костюмом.

Работа оказалась непыльной, потому и быстрой. Когда камни были расставлены по своим местам, оставалось лишь замаскировать их. Иначе странный каменный круг может указать волкодлаку на ловушку. По расчётам алхимика, у него было пару минут в запасе, отчего он, без задней мысли, стал посыпать камни ближайшей травой, пока не услышал волчье дыхание.

— Ну, привет… — скорчил гримасу Солум, продолжая сидеть на корточках.

Волкодлак отчего-то не ответил. Он уверенно обошёл круг, направляясь прямиком к алхимику. Волк шагал медленно, растягивая удовольствие. Кажется, ему нравилось видеть страх в глазах слабых существ.

— Потише… Я вот обед приготовил, хочешь? — Солум попятился в круг, случайным движением ноги перевернув один из камней. — Говорят, что ваш вид понимает речь, это так? Может ты и говорить можешь, но стесняешься? Ай… — Солум упал, споткнувшись о труп Одуванчика.

Волк, чувствуя себя победителем, медленно обошёл круг. Он не выпускал Солума из виду ни на мгновение, максимально показывая своё превосходство. А последние мольбы слабого, только тешили его самолюбие. Волкодлаки живут не для того, чтобы питаться. Голод или старость для них не приговор. Но пожирание страха жертвы, вот ради чего они живут. Поэтому и эльфы, не испытывающие чувств, были лишь назойливыми насекомыми, которых надо было прихлопнуть, чтобы приступить к основной трапезе. Жаль, что Солум забыл о такой важной особенности данных индивидов, сделав приманкой самого себя.

Закладка:

Но как волкодлак мог насытиться ещё больше? Начать пожирать жертву? Нет, он хорошо видел неуклюжее движение Солума, сделанное якобы случайно. Волк не знал, для чего нужен был этот камень, но решил, что будет весело, положить его на место.

— Стой! Положи эту штуку! Плохой волк! Фу! — Не на шутку перепугался Солум, начав в спешке раздеваться. — С***а, шикарный костюм мне подогнали…

Солум снял верхнюю одежду и уже начал снимать штаны, но остановился.

«Что он так долго кладёт камень?»

Беглый взгляд потряс алхимика.

«И оно, вы говорите, умное?»

Волк внимательно смотрел на камень, который стоял на своём месте, но… вверх тормашками. А в следующее мгновение Солум услышал женский стон, затем ослепляющий свет, который стал обжигать его ноги.

— Вот же… — не стал договаривать Солум, выкатившись из круга, чтобы избежать воздействия свитка света.

Алхимик пару секунд приходил в себя, слыша только белый шум.

— Мори? Ты как смогла… — увидел он лежащую неподалёку знакомую.

— Закрой печать, он внутри!

Ноги отказывались слушаться Солума, поэтому ему пришлось ползти. Нужный камень был лишь в двух метрах, но времени было в обрез. Подтягиваясь из последних сил, всё ближе и ближе, алхимик всё же успевает закрыть печать.

Раздалась вспышка света, которая в очередной раз нанесла урону Солуму. Но тот уже не обращал внимая, ведь ног больше не чувствовал. Зато, с надеждой смотрел на жарящегося волкодлака. Только надеяться ему и оставалось. Печать недолго будет облучать волка, вскоре он освободится. Просто не хватит энергии, чтобы снять проклятие. Если бы только свитки были использованы единовременно…

— Господин! — Вернулась блудная эльф.

— Нерона, атакуй его по глазам, пока печать активна. — Бормотал Солум.

— Да, хорошо. Но мои мечи сломаны, а руками я не нанесу существенного урона.

— Эльф! Моё копьё, оно там… — указала Мори в сторону, неподалёку от злополучного дерева. — Живей!

— Нет, копьё с другой стороны. Мне пришлось им труп сбрасывать.

Нерона поняла приказ, она побежала к нужному месту и успешно отыскала копьё. Осталось вернуться и выполнить приказ. На всё ушло не больше тридцати секунд, но было уже поздно. Печать ослабла, и израненный волкодлак выбрался из своей клетки. Его шерсть встала дымом и дымилась, а движения казались медленнее, чем обычно. Всё говорило о том, что до победы не хватило мгновения.

— У-у-у-у-у! — послышался душераздирающий крик.

Вдоволь нажаловавшись, волкодлак решил сожрать ближайшую к нему цель. Несмотря на то, что такой способ был менее питательным, зато более действующим в краткосрочной перспективе. Нужно было хоть немного восстановиться.

— У меня даже сил шутить нет… — пожаловался Солум, глядя в открытую пасть.

Алхимик закрыл глаза, в преддверии своего конца. Он уже не уповал на спасение от эльфа, слишком тяжёлым и долгим оказался день. Возможно, он сейчас сможет отдохнуть. Солум же заслужил отдых? Но вместо долгожданного облегчения, он услышал, как нечто ударяется об металл.

— Господин, уходите!

Нерона стояла ровно за спиной алхимика. Она держала наклонённое древко копья за кончик, прямо над головой. Другой конец, словно зубочистка, оказался между клыками волкодлака.

Эльф давила на древко изо всех сил, пытаясь проскользнуть, а затем вонзить копьё, как можно глубже в пасть. Но зверь решил уйти от столкновения, сделав шаг назад и резко развернувшись. Несколько зубов оказались сломаны и упали на землю. Придётся драться.

Вновь завладев его вниманием, Нерона начала уводить волкодлака в сторону от господина, но дабы не повторить недавнюю ошибку, далеко отходить не смела. Пытаясь спровоцировать волка, эльф медленно крутила копьём у его морды, и у неё вышло.

Волкодлак не выдержал, набросившись на Нерону своими любимыми и неповторимыми когтями. Эльф взмахнула копьём, заблокировав первую лапу и увернувшись от второй. Получая волны ударов, Нерона нисколько не чувствовала себя слабой, даже наоборот, волк не мог её обезоружить, как это произошло с мечами. Сбалансированное оружие плавно перетекало из одной позиции в другую, создавая безупречный танец, за которым ослабленный волкодлак пускай и мог уследить, но не всякий удар мог парировать.

Кружащий танец набирал скорость, волколак видел это, потому предпринимал попытки поймать древко и сломать его. Но всякий раз, когда он почти ловил древко, траектория резко менялась, и волк получал по ненаглядной морде.

— Почему она носит мечи, если так искусна в копье? — Спросила заворожённая Мори.

— Я ни разу не видел, чтобы она использовала копьё. Ей даже спарринговаться редко с такими приходилось.

— Похоже, ты плохо знаешь своего эльфа, Солум. Критическая ошибка.

— Похоже.

Волкодлак, как и эльф, имел очень большой запас выносливости. Но из-за воздействия элемента Альгиз, он ослаб. Их бой длился больше часа, и победа зависела от того, кто первым допустит фатальную ошибку. И этим кем-то оказался не эльф. Когда у волкодлака сбилось дыхание, ему пришлось открыть пасть, тогда в его глотку и попало лезвие из гномьей стали.

Волкодлак упал на землю и стал растворяться. Из тела начал выходить элемент Зиглы. Вскоре от страшного волка не осталось и следа, оставив лишь обнажённое тело девочки.

— А я ей говорила — иди в обход!.. — узнала девочку, Мори. — Тело не стоит возвращать в семью, на нём остались следы проклятья. Да и порванную глотку сложно будет объяснить. Получим только гнев жителей!

— Нет, стоит. Иначе они будут ходить и дальше вдоль того тракта. Нероне не составит труда доставить её, как и нас. Вопрос только, как дойти до лагеря.

— А ты не понял? Мы в двухстах метрах. Но насчёт девочки, я несогласна. Нероне ещё тебя тащить надо. Я хотя бы сама в седло сесть смогу.

— Справится, лошадей у нас много. Главное, чтобы ничего больше не пришло с леса.

— Я понимаю это, но, Солум, мог бы ты попросить Нерону похоронить тело Одуванчика.

Солум улыбнулся, прошептав нечто неразборчивое, и наконец расслабился.

***

— Я понимаю, что тебе хотелось вернуть долг. — Сдерживал мальчик белого волка, смотря на группу сверху, из тумана. — Но я должен был увидеть потенциал, и знаешь, мне не понравилось.

— Я не вмешался, только из-за уважения к тебе, Высший. — Ответил волк, пустив вокруг себя искры. — Но вот ты всё же немного посодействовал, это больно.

— Понимаю, теперь тебе и дальше придётся следовать за ним, жизнь за жизнь. Тяжело быть в долгу у слабого. Как забавно, он же даже не понял, что излечил элементаля… — погладил мальчик волка по голове. — Что касается меня, нужно продолжать держать фронт. Хотя… если мама узнает подробности, возможно, меня отпустят. Жаль, что это будет стоить десятилетие маминой жизни.

Мальчик и волк растворились в тумане.

***

Эльф приехала в деревню с перемотанным трупом девочки. По реакции соседей, ей было нетрудно понять, где живут родственники. Люди просто расступались перед ней, снимая с себя головные уборы. Похоже, девочку хорошо знали в деревне. Но это и не удивительно, здесь же живёт всего двести человек.

Подойдя к нужному дому, эльф положила тело и три раза постучала в дверь. Из которой вскоре показалась женщина. На её устах был ужас, а на лице проступали горькие слёзы.

— Ваша дочь была проклята Чёрным лесом, но мой господин снял проклятие. — как обычно, без каких-либо эмоций, произнесла Нерона.

— Хорошо, спасибо… — прошептала женщина, а потом закричала, прижав к своей груди тело.

Нерона отошла от дома, собираясь было уходить, но из-за острого слуха услышала то, чего слышать не должна была.

— Чёртовы алхимики! Снова проводят свои эксперименты! Как они могут так измываться над детьми?!

— Остынь, Клара! Что, если эльф услышит? Да и кроме того, этот господин хотя бы тело вернул, многие и этого не делают.

— Мне теперь ему спасибо сказать? Спасибо, что изуродовали мою дочь?

— Просто забудь! Иначе мы все умрём…

Закладка:

Нерона отвернулась и медленно покинула деревню.

Эпилог

— Ты абсолютно уверен, что у вас больше ничего нет, лекарь? — Удивлялся алхимик, сидя на небольшой кровати.

— Да, ткани в вашей правой ноге полностью атрофировались, восстановить её невозможно, в отличие от левой, хотя вы и сами это видите. Потому, правую мы сейчас ампутируем и пришьём новую.

— Женскую? — Возмутился Солум.

— Увы, но у нас нет доноров мужского рода. Хотя, вы можете попросить своего эльфа, я думаю, она найдёт нужную ногу у прохожих.

— Ладно, давай режь.

— Отличное решение. После операции, будете пить это… — лекарь положил на стол таблетки белого цвета. — …они ускорят привыкание организма к новой конечности, а также помогут адаптировать их к мужскому организму. Через неделю вы перестанете хромать, а через две и вовсе не найдёте отличий от прошлой.

— Буду на это надеяться. Мне уезжать через неделю.

— Счастливой дороги, не забудьте поблагодарить господина Алана за столь щедрый подарок. — Намекнул лекарь и начал операцию.

Спустя два часа Солум покинул лазарет. Нога сильно болела, а для передвижения ему приходилось использовать трость, однако, у него было ещё одно дело, которое он не мог пропустить. Когда Солум вернулся, после Чёрного леса, Алан сделал ему очередное, удивительно щедрое предложение, а взамен попросил лишь защитить его внука, если они когда-нибудь встретятся. Такая любовь к своей семье смешила, особенно зная, какую услугу предоставил Алан для Солума.

Алхимик вошёл в бордель, коих в округе было много, и последовал за специальный столик в углу зала. К Солуму сразу подошли путаны, ожидая нового клиента, а также игр и утех. Но сегодня у алхимика была другая цель, он отослал девушек, ожидая представления.

В центре зала сидел жирный мужчина. Именно жирный, не толстый. Три подбородка были еле заметны за большим, четвёртым. Мужчину облепили девушки, но даже пять прекрасных дам не могли закрыть его тело и уродства, что светились на весь бордель. Солум хорошо знал этого человека, его звали Диего Мусс. Предположительно, убийца его отца. Солум хотел и сам с ним покончить, ведь даже если убийца не он, Диего всё равно заслужил такой участи. Этот ленивый жердяй даже не смог заметить знакомое лицо, что сидело у него под носом. Лишь нагло и довольно улыбался, лапая баб, как и каждый день до этого.

Алхимику пришлось ждать немного, вскоре показалась нужная девушка с бокалом крепкого напитка. Солум понял это, потому как она ему улыбнулась и почесала за ухом. Вскоре бокал оказался у клиента. Отпив из него, мужчина обрёк себя на смерть. Его глаза резко посинели, а язык разбух, достигнув размеров подбородка. Вскоре он умер от нехватки кислорода.

— Простая и быстрая смерть. Алан решил не мучить своего сына, как благородно. Хех… — сказал Солум, спокойно покинув зал, смешавшись с испуганной толпой.

— Ужас, что за шум. Опять труп? Бедный пухлячок… Он же просто хотел развеяться! — Вышел мужчина из интимной комнаты.

— Господин Верум, обождите, давайте вернёмся.

— Нет, милые дамы, на сегодня хватит. Я так устал от этого города. Лишь один человек отнёсся ко мне с добротой, когда я только прибыл. Хотя он тоже был странноват. Любит воду, представляешь? Интересно, жив ли ещё… У вас не понять, сегодня человек бегает, а завтра валяется. А ведь он не обманул, учителя здесь сыскать невозможно. Только работа, много работы. Хорошо, скоро в Осарис. Может, хоть там найду учителя… — задумался Верум. — Это вам девочки, лично! Чтобы хозяин не заметил. Только тихо! — Заулыбался Верум, выдав путанам несколько виктим.