Алексей Пичков - детям

Глава 1

О детских стихах А.И. Пичкова, часть 1

Чтобы писать для детей, мало таланта, необходим особенный взгляд «детской удивлённости» миром, оригинальность его свежего восприятия. Поэтому настоящих детских поэтов так мало.

Благородная ясность, простота, жизненная правда детских стихов не терпит фальши. Полное отсутствие «литературщины», выдуманности, вычурности. Национальных детских поэтов ещё меньше… В европейском Заполярье жил и писал стихи удивительные ненецкий поэт – Алексей Ильич Пичков. Владея с детства тремя языками: ненецким, коми и русским, он писал, в основном, на русском, говорил: стихи приходят так.

В русских стихах ему удалось запечатлеть ненецкую душу. Национальная ограниченность Пичкову была совершенна чужда, хотя он и говорил: «Я ненец, но пишу на русском. Образ создаю на русском, хотя если пишу о тундре, мыслю категориями тундровика. Иначе мне верить не будут. Да не могу иначе, сросся я с ними. Я сам – творение тундры». Конечно, его многочисленные книги стихов и прозы большей частью предназначены взрослым, но и детских произведений немало, в том числе, уникальная автобиографическая повесть о детстве «Сятук». Алексею Пичкову всегда были свойственны озорство, юмор, недаром в Нарьян-Маре о нём до сих пор ходят анекдоты.

Автор всегда пишет для определённого круга читателей. Вот стихи Пичкова, обращённые к детям.

* * * Оленёнок мой ручной Ходит целый день за мной! В своей одежде пестренькой, Копыта: – Тук, да тук! За ним – четвероногим – Как трудно мне на двух!

Литературный герой – малыш 2–3 лет. Ручные оленята нередко воспитываются в стойбище, особенно их любят детишки. Оленята-суляко рождаются в мае, когда в тундре появляются проталины-варюи, и сразу же встают на ноги. Бывает, мать отказывается кормить слабого оленёнка или (по разным причинам) – погибает. Таких оленят пастухи (они ходят и проверяют самочувствие всех новорождённых оленят в стаде) бережно относят в чум и выкармливают. Ручные олени ¬ – авки – подрастают и обычно используются в упряжке, доживая до глубокой старости. Умирают они естественной смертью.

АВКО – РУЧНОЙ ОЛЕНЬ

Есть у нас ручной олень. В нашем стойбище весь день Ходит-бродит возле чума, Не боится авко шума. Любят авко ребятишки, Так и льнут к нему с утра. И тынзеи-коротышки Ловят авкины рога. Есть у нас ручной олень, Он у чума целый день. Рада авке детвора, Продолжается игра.

Не могу не отвлечься и не привести отрывок из рассказа Марии Кравченко, о том, как воспринимает оленя взрослый человек, только приехавший в стойбище: «– А вот наш малыш, Ванечка. Ему уже две недели. Ваня, поздоровайся с тётей. Весело цокая, ко мне подбежал и прижался к ноге всем телом оленёнок. Он был такой маленький, что мне пришлось наклониться, что бы погладить шёлковую спинку. Большие прозрачные глаза смотрели доверчиво и ласково – сердце захлебнулось нежностью» («Шоковая терапия у подножия Северного полюса».

В конце мая-июне начинается кочевье, стада оленей пастухи ведут на летние пастбища – из тайги предстоит пройти сотни километров к северу, на побережье Баренцева моря, подальше от комаров. Оленята подрастают в пути, они идут вместе с важенками-оленихами, кормятся материнским молочком.

Весенняя тундра, как много в ней света. Горит она пламенем тихо и ясно. И куропатки, как малые дети, Проводят все дни говорливо и праздно. – А что там вдали? – Это движутся важенки. – А что рядом с ними, как светлые капельки? – А то оленята; даруется каждому И жизнь, и земли этой сладкие запахи!

Волшебное пробуждение природы после восьмимесячного сна: «Зленые иголочки травы, желтые и красные цветы разгораются, как яркий костер, и только белая полоса пушицы местами студит это пестрое буйство огня» (А.Пичков).

На голубом небе светит доброе солнце и греет землю. Оно не садится: июнь, начало июля – полярный день в тундре. От этого травы растут с удвоенной силой, поэтому в Заполярье они даже более целебны, чем знаменитые алтайские. Оленята начинают щипать свежую зелень, а потом и лишайник-ягель. И только в глубоких оврагах на вечной мерзлоте всё лето лежит снег...

ОЛЕНЕНОК

Боком, боком, словно птичка, Он по снегу прыг да прыг. Олененок-невеличка Всё один играть привык. Шаловливый, как ребенок. Вдруг замрет он, не дыша. Видно, в шустром олененке Есть мальчишечья душа.

Поэт сохранил детскую свежесть восприятия мира до конца своей долгой жизни. Пичков писал: «Повторюсь во внучке, внуке, их глазами вижу свет». Алексей Ильич чутко понимал детскую душу и рождались добрые и светлые слова, близкие каждому ребёнку:

По родной пойду сторонке Попытать свою судьбу… Вдруг я встречу олененка С белым пятнышком на лбу.

Для Алексея Ильича главным всегда было впечатление, которое остается после прочтения стихов. Он предпочитал писать о светлых сторонах жизни, создавая у читателей жизнеутверждающий настрой. Поэт считал, что главное в поэтическом произведении – образ, его внутреннее содержание и настроение, осмысление с преломлением сознании автора: «Иногда бывает, читаешь стихи молодых и ловишь себя на мысли, что где-то подобное уже читал, слышал. Есенинские или иные настроения, а вот самого автора нет. Кто он, над чем думает, что его волнует. Искать самого себя в стихах – вот что нужно. Только тогда придет успех. А это уже зависит от него самого». Алексею Пичкову удалось найти в поэзии свой неповторимый путь, получить признание, воспитать немало учеников и…читателей. Ведь с детского сада они росли с его стихами и песнями:

СУЮКОЦЯ – ОЛЕНЕНОК Тонконогий оленёнок, Тонконогий, быстроногий. Стан ещё твой очень тонок Для моей большой дороги. Я тебя растил на воле Моху много, трав душистых. У тебя другая доля: Пусть рога растут ветвистей. Пусть копыта крепнут быстро Для стремительного бега. Полетят зимой со свистом Надо мной кусочки снега. А когда ты будешь сильным И выносливым оленем, Мы поедем к далям синим И проталинам весенним. ………………………….. А пока ты – оленёнок Быстроногий, Тонконогий. Стан ещё твой очень тонок Для большой моей дороги.

Солнце на рогах

Выходит солнце из-за сопок, Оно сияет в двух шагах. Олень – красавец быстроногий – Его выносит на рогах. Стоит олень перед тобою, Глядит доверчиво, как друг. А меж рогов его ветвистых Сияет солнца алый круг.

Удивительного северного поэта подарила судьба современникам и потомкам. Недаром в Нарьян-Маре он признан народным поэтом, живым классиком. С детства жителям города и округа знакомы его стихи, которые учат любить свою малую родину. Детские произведения Пичкова написаны понятным каждому ребенку языком, без сомнения, их можно отнести к разряду высокой детской литературы. Его стихи учат и детей, и взрослых любить и понимать жизнь, как любил её Поэт.

О детской поэзии Алексея Пичкова, часть 2

«И тундра и море в великом соседстве. Так они лежат друг против друга на всем протяжении моей родины» (Алексей Пичков)

Классик ненецкой литературы Алексей Ильич Пичков родился в тундре на полуострове Канин, который с запада омывается волнами Белого Моря, а с востока – волнами Баренцева моря. Школу он окончил в рыбацком посёлке Шойна. Поэтому тема моря в поэзии, даже в детских стихах – не редкость: душа сроднилась и с морем, и с тундрой.

ВЕТЕРОК ПОПАЛСЯ В СЕТИ

Справа тундра, слева море. Слева волны, справа горы. Посередке бережок. На косе песчаной – сети. Рано утром, на рассвете, В них попался ветерок. Долго я глядел с улыбкой, Как в сетях он бился рыбкой. Вижу, ветер еле дышит, Даль над тундрою ясна. Будет к вечеру потише И уляжется волна. Выйдем в море мы на лодках, В сеть набьется нам селедка.

Какой свежий образ! никто и никогда не писал о ветерке, попавшем, как рыбка, в сеть, выставленную сушиться на песчаной косе. Свежесть восприятия русского слова у Пичкова потрясающая. Никто не рифмовал - «лодках – селёдка» (и «вёснах – вёслах»).

ЛЕТОМ В ТУНДРЕ

В скалах птичьи разговоры Не смолкают до утра. Море бьет в большую гору, Но не падает гора. А ночами синий ветер Любит в скалах отдыхать, Чтобы утром на рассвете Снова волны поднимать.

Край земли, где сошлись море и тундра, где «как дивное диво, прорастает трава» и «ветра хватит на всех» воспет в прекрасных стихах.

В поэзии Пичкова для детей литературным героем выступает даже рыба. С присущим ему юмором, поэт пишет:

РЫБА-ГОЛЕЦ

Сети рву, крючки срываю, Над волной стрелой летаю. – Как у вас там на земле? – Что там варится в котле?

В своём творчестве Пичков был голосом родной земли; всё живое обрело голос благодаря поэту. Это ему удалось в поистине, великом ощущении своего единства с окружающим миром:

Ходят тучи над морем, Солнца хватит на всех. Серебрится равнина, Словно беличий мех. Руки тропок считают Голубые бугры.

Вздохи встречного ветра Словно стрелы, остры... Солнце в тучах гнездится, А лучи, как птенцы, На ветвях тальниковых Прозвенят бубенцы.

А зима отступает, В тундре света полно – Обнимает полнеба В моем доме окно.

В 50-х годах XX века многие ненцы стали жить осёдло, в посёлках. Выпас оленей, в основном, производится сменными бригадами. Дети учатся в школах, в школах-интернатах, после школы уезжают получать высшее образование в столицы. Так в своё время уехал и Алёша Пичков – в Ленинград, учиться в педагогическом институте…

Но пока он вместе с литературным героем – мальчишка и продолжается счастливое детство… Весёлый и озорной мальчишка, для которого летние каникулы - долгожданный праздник: КАНИКУЛЫ

На озерах птичьи крики, И не гаснут в небе зори. Хороша пора каникул В нашем стойбище у моря. А когда аргиш по тундре Тронет нарты на дороге, Первыми встречаем утро, Первыми встаем на ноги. Только будет жаль немножко Нам зимой в родимой школе – Наши летние дорожки, Это летний день веселый.

Постепенно, в меру сил, приобщаясь к будущей взрослой жизни, юные северяне осваивали, в том числе, и охоту, и рыбалку. Надо сказать, дети у ненцев, русских, коми (да и вообще - деревенские дети), приобщаясь к посильному труду, к 6-7 годам умели делать многое. Всему родители учили, как водится, на собственном примере.

Собираю я друзей: Мол, пойдём ловить язей! На Печоре этой рыбы, – Каждый знает наперед, – Наловить мы все смогли бы, Да вот только не клюёт! Поостынем мы немножко, Наберем себе червей. Серебристая сорожка – Эта рыбка поважней!

Дети привыкали бережно относиться к природе, от которой бралось только необходимое для жизни, пропитания. Ребёнок рос и играл не только с ручными оленятами-авками, но, нередко, у него были ручной лисёнок, гусёнок, чайка. И конечно – собаки. Так он учился понимать животных.

Нерпа-лежебока

Спит нерпа пёстрая на льду. Тихонько к нерпе подойду. – Вставай, вставай же, лежебока, Охотник ходит недалёко. Идёт охотник вдоль припая, А ты пестреешь на виду. Ох, как опасно спать, зевая, На белом, как бумага, льду.

Чувство любви, умение видеть красоту, воспитывается с детства, так человечность становится нравственным стержнем. Поэтому всё время меняющийся огромный окружающий мир для ребёнка, литературного героя Пичкова - не чужой, не враждебный, а близкий и родной, «свойский»: «Утром солнцу киваю: / – Веселее иди!» Это только потом ставший взрослым Алёша Пичков скажет: «Я хотел бы солнце заарканить, / Да тынзей, назло, кототковат». .

* * * Там у моря, где чаек Говорливый базар, Рано утром встречаю Зорь далёких пожар. А огни полыхают, Хоть дрова поджигай. Утром солнцу киваю: – Веселее вставай! День так день. По порядку До еды и мытья. Будем делать зарядку У шального ручья. Раз! – и травы с поклоном Нагибаются вниз. Два! – и утки со звоном Над рекой пронеслись. Три! – туман прижимает Травы к мокрой груди. Утром солнцу киваю: – Веселее иди!

(Алексей Пичков)

Положительное отношение к жизни, оптимизм естественны у человека, который с детства научился трудиться и любить. Именно этим жизнеутверждающим качествам учат молодых читателей стихи Алексея Пичкова. Когда эти стихи становятся частью духовного мира – это твердь.

О детской поэзии Алексея Пичкова. Часть 3

Пичков был единственным (оставшимся в живых) сыном у родителей, поначалу кочевавших в тундре. Он вспоминал: “Из далекой поры детства мне запомнилось одно видение. Сижу я на материнских санях, а над нами летит огромная птица с изогнутым острым клювом. Вот она летит над головой, слышатся крики людей. Когда я рассказал об этом отцу, уже будучи взрослым, то он мне ответил, что раз ты до сих пор видишь эту птицу, ищи её. То – внутренний свет, который освещает тропинку к новым творческим открытиям».

Впервые я услышала эту историю на одной из встреч по случаю его 70-летнего юбилея. Сразу вспомнились легендарные птицы ненецких легенд: птица Ханавэй, птица Минлей – железная, в полнеба, с большим количеством крыльев. Нет, это был не обычный самолёт, иначе откуда в памяти будущего поэта остался «изогнутый острый клюв»?

А обычным птицам поэт посвятил немало взрослых и детских стихов:

ГУСЬ

Ходит в тундре серый гусь. – Никого я не боюсь, Не боюсь лисы и волка: Вон, гусей, нас в тундре сколько.

ВОРОБЕЙ

Воробей живет – не тужит, Поплескался утром в луже. И, попрыгав по дорожке, Поживился хлебной крошкой. Чик-чирик да чик-чирик, – Он без песни не привык. Эта песня без затей, Это песня про детей.

КУРОПАТКА

Белое облачко в тундре летело, Вдруг возле нашего чума присело. Забегало облачко вдруг, как живое. Никак не пойму – что же это такое? К облачку стал подползать я украдкой – Оно оказалось, друзья, куропаткой.

СОВА

Мышь совы боится белой. Спит в норе заледенелой. А сова меня боится – Оттого и ей не спится.

Эти короткие стихотворения нетрудно запомнить ребятам, поэтому их часто слышно в детском исполнении... Творческое наследие Пичкова содержит и несколько книг для детей на русском языке. Его стихи для взрослых давно перевёл знаменитый ненецкий поэт и давний, со студенчества в Ленинграде, друг – Василий Ледков («Куда бегут мои олени»). Этнокультурный центр Ненецкого автономного округа в Нарьян-Маре приступил к подготовке нового сборника любимого классика: детские стихотворения на русском и ненецком языках. Перевод будет сделан белым стихом и верлибром.

Кстати сказать, в фольклорной ненецкой традиции не принято употребление рифмы. Ритмическую организацию текста в сказаниях и легендах выполняют повторы и мощнейший, трудноуловимый для формальной классификации, ритм (временами чем-то отдалённо напоминающий гекзаметр), несколько схожий с неповторимым, в каждом случае – уникальным, верлибром.

Но вот как Пичков пишет на русском, в рифму:

* * * На черной проталине с ягелем серым Пестрая птица от нас притаилась. Давайте той птице, ребята, поверим, Чтоб с ней никогда ничего не случилось. Мы мимо пройдем не спеша по дорожке, Не омрачим ей покой и гнездовье. И птице отважной и осторожной Мы от души пожелаем здоровья.

Тут автор обращается к детям как учитель, воспитатель. Детей нередко сравнивают с птичками: подвижными, беззаботными:

Там, где над озерами туманы, Собралися вместе турухтаны – Маленькие пёстренькие птицы, Как им целый день не веселиться. Позади все беды перелета, Наступило лето, ну и вот… – Как вы, птички серые живёте? – Мы живём, конечно, без забот.

Из всех стихов поэт очень ценил свою «Чаечку». По крайней мере, не раз довелось от него слышать, что если бы написал только одно это стихотворение, уже вошёл бы в поэзию.

Чаечка

Серым комочком чаечка Оттуда, где гаснет звезда, Упала в ущелье нечаянно, Упала на мох из гнезда. И я поднимаюсь на скалы, Крикунью несу на руках. Луна, словно белая чайка, Летит в голубых облаках.

Кажущаяся простота безыскусственных стихов содержит такую глубину, такие образы, что, порой, перехватывает дух… Проверено не раз: поэтический мир Алексея Пичкова очень непрост и далеко не для всякого открывается. Всё зависит от душевного настроя читателя, от его открытости свежему восприятию, миру вообще - игре природных стихий и неповторимой первозданной красоте.

А вот почти будничное стихотворение, посвящённое чайке, обычной для Севера птице, прямо скажем, довольно крикливой и надоедливой.

* * * Плывет надо мною чайка Кричит и меня ругает, – Какая я, мол, отчаянная, Мол, смелая, я какая! А где-то пушистая чаечка, Такая пугливая, серая, В траве заплуталась нечаянно На ножках своих неверных. А чайка меня стращает: – Не трогай ты, серое чадо! …А я по делам шагаю – Дитя мне твое не надо.

Сколько раз чайки нападали на людей, понапрасну считая, что те угрожают их птенцам… Хотя люди просто шли мимо.)))) Особенно любят птицы пикировать над человеком в тундре, у реки, снижаясь почти до головы и сразу же взмывая вверх. Однажды, собирая морошку, наблюдала, как мама-чайка, без устали, «заходила на посадку» надо мной.

Но чаще птицы живут своей жизнью:

На озера сели птицы, Сели птицы отдыхать. На озера сели птицы: Волн высоких не видать. Выйду я из чума, Что так много шума. На озерах птиц не счесть, Даже солнцу негде сесть.

(А.Пичков)

Чувство юмора тут неуловимое, чисто «пичковское». Когда мне пришлось быть составителем сборника «Пичков-легенда» (кстати, чтобы дать именно это название книге, да и вообще - выпустить её в таком виде, котором я считала нужным, пришлось повоевать), «всем миром» удалось собрать большой материал. Сведения о биографии поэта, фотографии из личных архивов (архив самого поэта пока считается утраченным), неопубликованные в книгах стихи, переводы, часть его заметок о литературе из публицистики; сценарии мероприятий, посвящённых юбилеям поэта, сценарий видеофильма о нём, воспоминания, эссе о его творчестве, интервью; разработки уроков с 1 по 10 классы по литературному краеведению с использованием произведений Пичкова; автографы, надписи на книгах… Среди них особенно запомнился автограф Пичкова своему протеже - поэту Андрею Чуклину, особенно ярко иллюстрирующий чисто «пичковское» чувство юмора: «От мэтра – уже дециметру».

НЕ слышу вашего гомерического хохота, читатель!)))))

Как-то спустя два года после смерти Чуклину приснился сон: «…Будто стою я в администрации НАО, и вдруг ниоткуда появляется Алексей Ильич. Смотрит не на меня, а куда-то мимо… - Ба! - сказал я, - Алексей Ильич, что ты тут делаешь, ты же умер!!! (впервые назвал его на «ты») Алексей Ильич, так же, совсем не глядя на меня, произнёс: «Да просто так заглянул… Как вы тут…». И пропал, как появился».

Кстати, все, кто лично знаком и упомянутыми членами Союза писателей России, уловят в вышеприведённой сентенции - второй и третий смысловые слои, помянуя про …рост.))) У меня классические 164 см, но Пичков был (при всём своём величии) мне где-то по плечо.

Вообще юмор шагал с поэтом по жизни - до и после смерти. Именно характерный, «пичковский». Во время его похорон 16 сентября 2006 г. зачем-то (чтобы не осыпался песок – земли-то здесь нет) положили рядом с могилой доску, по которой приходилось, проходя, ступать. Некоторые, оступившись, чуть не падали в могилу. Лично меня спасла вовремя подставленная рука Сергея Константиновича Никулина.)))

Во время посещения Лесозаводского кладбища в сентябре 2014 года, когда собравшиеся читали стихи Пичкова на ненецком и русском языках, вдруг с ясного неба пошёл мокрый снег, сразу же воспринятый как «привет от поэта». Через некоторое время, залепив как следует лица и непокрытые головы, снег перестал… А в конце кто-то, погрузившись в воспоминания, в чувстве умиления, забыл на скамеечке сумку с ключами, мобильником и пр., спохватившись только возле своего дома. – Прикол от «юмориста» Алексея Ильича Пичкова, не иначе.))))

В Нарьян-Маре, в Архангельске много коллег по работе и перу, людей, которые знали Алексея Ильича Пичкова, кому довелось общаться с ним и дружить, бывать в гостях. В общении с ним на равных создавалась такая ситуация, когда нет возраста. А уж простым читателям его творчество было с детства знакомо. Пожалуй, в Ненецком округе нет человека, который бы не знал народного поэта.

О детской поэзии Алексея Пичкова, часть 4

Когда-то в древние времена год, или, как говорили, ЛЕТО у русо-ариев начиналось с весеннего равноденствия – 21 марта. Самодийцы, пришедшие на Север около 500 лет назад ассимилировали последних гипербореев – чудь-сихиртя и стали ненцами, вобрав в культуру и язык многие черты от древнейших аборигенов тундры.

Пичков говорил, что для него «с весны начинается год». Родился он, когда Солнце вошло в знак Овна, в непосредственной близости от равноденствия – 30 марта 1934 года. У ненцев есть интересный обычай – считать со дня своего рождения «личный новый год», программируя в его начале удачу. Надо признать, сие весьма «астрологично».)))

ВЕСНА ПРИШЛА

Короче становятся синие тени, Растут из сугробов в поселке дома. За горы, за дали На пестрых оленях Свои аргиши отправляет зима.

* * * Такую я встретил картинку – Березу, звенящую в льдинках. И зимнего ветра порывы, И песенок чудных мотивы. Мелодии льдинок и ветра – До самого, самого лета.

Весеннее обновление жизни - с лучами солнца - поэт с восторгом приветствует:

Снег растаял, снег растаял, – Песня слышится Сэрне. Издалёка птичьи стаи Возвращаются ко мне.

На бугор взбегу и крикну От избытка чувств: – Эгей! Под ногами куст брусники Стал от солнца веселей.

Словно острые иголки, Пробивается трава. Да летят над тундрой звонко Этой песенки слова.

Долгая заполярная зима словно «продубила» чувства (впрочем, дети всегда радуются и зиме); с весной душа оживает:

В апреле, в апреле, в апреле Я музыку слышу капели. …Мы за зиму так очерствели, Что рады звоночку капели.

Интересно, что сииий цвет поэт использует часто в, казалось бы, неподходящих случаях. «Синие снега», «синие сугробы» - это ещё понятно. Неповторимая игра света создаёт ещё не такие волшебные картины («как цветут снега, я вижу»). «Синий камень» - название древних гор на малой родине Пичкова… Вообще, такой сини, как у озёр весной на Севере – и представить трудно.))) Иногда мир; небо вверху и необозримую водную гладь внизу – разделяет только узенькая полоска суши.)))

Но синим цветом поэт что только не рисует, поэтому совсем не зря у него родилось такое детское стихотворение:

СИНИЙ ПЕЙЗАЖ

Встает над тобою и мною Синее небо и синие тучи. И даже костер наш (он рыжий и жгучий), И тот синевой отливает густою. И так целый день – одинаков пейзаж: Ведь синий у нас на двоих карандаш.

Синева бесконечных снегов, пасмурное серое небо, весной превращается в весело звенящие ручьи, а вода, отражая синее небо, забирает и его цвет.

Однако тепло в Заполярье никогда не спешит. Помню особенно холодный июнь, когда все молили стихами Пичкова « Лето! Солнечное лето, где ты? / Стороною нас не обойди!»

Все взаимосвязано в природе От травы до пёстрого жучка… Вдаль несёт свои игриво воды По земле оттаявшей река. Все мы ждём с большой надеждой лето, Не унять волнение в груди. Лето! Солнечное лето, где ты? Стороною нас не обойди!

Летние каникулы для большинства северян связаны с авиацией, не зря поётся – «только самолётом можно долететь». Ну а дети часто летают на каникулы на самолёте или вертолёте.

В небе меня несет Быстрокрылый самолет. Рядом с лётчиком сижу – На земной наряд гляжу. Речки, словно нитки, вьются, И олени – точки. И озёра, словно блюдца, И дома, как кочки. Я за лётчика держусь, Я – нисколько не боюсь!

От его, всегда позитивной, поэзии исходит та самая энергия, которая поднимает человеку настроение. Для этого и нужны стихи!