Разное
Альбин
Конец пятидесятых. Глухое Забайкалье, падь Харги, край золотых приисков и каторжных лагерей. Бригада Прохора Игнатьева по кличке Седой моет шлиховое золото вдали от дорог, людей и советской власти. Всё идёт своим чередом. Тяжёлая работа, скупая таёжная жизнь, длинные ночи.
Вьюн вздрагивал от каждого шороха снаружи, а Седой молча курил, глядя на багровые угли печи.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1АльбинКарабин на плече Седого висел привычно, как и в сорок четвертом на подступах к Бресту. Прохор Игнатьев вообще не любил суеты. За свои пятьдесят два года он успел уяснить одну простую истину, что если суетиться в тайге, то твои кости найдут в лучшем случае геологи года через три, да и то если сильно повезет.В лагерях под Магаданом, куда он загремел в пятьдесят первом по глупому делу о растрате на военном складе, Игнатьева звали просто Седой. Там он быстро понял, что люди делятся на две категории: те, кто гнется, и те, кто ломает чужие хребты. Ломать Прохор не любил, но и гнуться под блатных не стал. Авторитет заработал тяжелым кулаком и полным отсутствием страха перед лагерным начальством.Освободившись без права возвращения в европейскую часть Союза, он подался сюда, в Забайкалье, где воздух был чище, а золото лежало прямо под ногами, если знать, где копать.— Ты, Вьюн, лотко…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0