Актёр без антракта

Глава 1. Бледность ангела смерти.

Небольшой лунный свет просачивался сквозь занавески. Весь Петербург спал. В тесной тёмной комнате сидел силуэт молодого человека. Он тихо мычал мотив Бетховена и мерно покачивал ногой. Кисточка ловко ходила по лицу, разгоняя пудру. Указательный палец вытянулся вперёд, кисточка стукнула о него пару раз. Белые пылинки разлетелись по комнате — и в носу защипало. Обмакнув кисть, принялся делать ресницы гуще. Левая рука оттягивала веко вниз, правая красила. Янтарно-красные глаза смотрели в пустоту. Расширенные зрачки едва замечали свет. Часы пробили полночь, и он плавно обернулся. Губы чёткой формы чуть изогнулись в усмешку.

— Как прекрасно, ещё соловья сюда — и будет счастье! — засмеялся тихо и встал с кресла. Сделав реверанс пустоте, остановился у окна. — Мда... Уже говорю сам с собой... — медленно проговорил он. Рука открыла горлышко бутылки, и гранёный стакан наполнился янтарно-красной жидкостью. Бледные пальцы подняли его и замерли в позе тоста. — Пусть... Все выпьют за мою кончину, — съязвил он и сделал большой глоток виски. Обжигающий напиток тут же перебило подступающей тошнотой. Прокашлялся в кулак; ладонь потёрла горло. — Пора завязывать с алкоголем... — сказал он без выражения. И двинулся к гардеробу.

Став перед зеркалом, руки застёгивали пуговицы рубашки, иногда путаясь в них, но, через силу сжав пальцы, он справился. Затем брюки. Ноги немного подкосились, но молодой человек потянулся, будто делал разминку. Поправил ремень и стрелки. Всё сидело идеально. Сверху накинул сюртук и быстро оправил воротник. Отвинтив баночку, пальцы зачерпнули густой маслянистой массы. Растерев между ладонями, стал заливать волосы назад. Глаза блеснули в ночном свете, лёгкая улыбка тронула губы. Рука медленно опустилась. Заметил клок волос в ладони.

— Ничего страшного, красота требует жертв, — мягко произнёс он, вымыл руки и выкинул ненужное.

Спустившись вниз, лакей быстро подбежал.

— Господин фон Блэквуд! Экипаж уже подан. — Тот торопливо подал шинель.

Молодой человек лишь накинул её и молча ушёл. Опершись о дверцу, залез внутрь, и кони повезли его на бал. На лице появилась злополучная улыбка. На подъезде он выскочил, не думая, и щёлкнул пальцами.

— О! Как давно не виделись! Спасибо за приглашение! — воскликнул Блэквуд.

— Всегда рады вас видеть, господин Себастьян, — улыбнулась графиня.

Он двинулся, отвесил поклон и поцеловал её в руку. Второй рукой накрыл пальцы графини.

— Вы всегда бесподобно обворожительны, — подмигнул Блэквуд. Горло на секунду сжало спазмом. — Кхм, — сорвалось тихо.

Графиня захихикала и прикрылась веером.

— Вы, верно, замёрзли, руки такие холодные. Прошу, идёмте! — стала подгонять его она.

— Ах, пустяки, моя дорогая, — тихо сказал Себастьян.

Зал встретил ярким запахом духов какой-то барышни, яркий свет от которого господин невольно сощурился. Неподалёку стояли двое офицеров. Один широкоплечий, рыжий. Другой поскромнее, но с мерными усиками и доброй улыбкой.

— А! Граф фон Блэквуд! Рад видеть, — отозвался рыжий.

— С каждым разом ваши скулы всё острее, хорошете на глазах, — тихо засмеялся второй, что поскромнее. Блэквуд тихо усмехнулся и сложил руки за спиной.

— Рад, что я вас устроил. Давно вы тут?

— Совсем недавно, Гранков пригласил, — спокойно начал рыжий.

— Да, мы-то и пришли, а думали со скуки умрёт, — сказал второй и понизил голос. — Скука смертная, право.

— Не буду спорить, господа, — спокойным тоном парировал Блэквуд. Взгляд скользнул по гостям, выхватывая каждый силуэт.

— Кого-то ищете? — поинтересовался рыжий.

— Нет, просто глянул... Позвольте, Гранков? — мягко поинтересовался Себастьян.

— Да, обещал прийти, а сам пропал. Уже ищут какой день

— Мм..— Блэквуд отряхнул плечо задумчиво глядя в сторону, но быстро одумался заметив вопросительный взгляд офицеров. — Мне нужно отлучиться, — губы изогнулись в тень улыбки, и силуэт быстро испарился среди гостей. Ладонь выхватила бокал с шампанским. Взгляд устремился на барышню. Та, заметив, прикрылась веером и замахала быстрее, бледнея. Не став долго томить, Блэквуд скрылся в уборной. Весь гам остался за дверью. Бокал глухо ударился об тумбочку. Пальцы ловко выудили из-под сюртука пудру. Взяв кисточку из кармана, тот обмакнул и стал подчёркивать скулы.

— Ещё неделя голода, и будет идеально, — губы вырисовали безумную улыбку. Приподняв кисть, тот дунул и закашлялся. Глянув на ладонь, чуть замер, там были кровавые пятна. — Надо же... Кто-то не выдерживает... — послышался слабый смешок. — Я так близок, чтобы найти его.. Будь ты проклят.. — прошипел тот.

Рука открыла кран и протянулась к воде, но он вспомнил про макияж. Взгляд дрогнул, ногти впились в ладонь. Вода перестала течь и в комнате стало тихо. Спина выпрямилась словно в неё воткнули шпагу. Руки торопливо прятали всё по карманам, в груди стало давить. Ладонь прижалась к сердцу. Оно барабанило как бешеное, взгляд задрожал. Себастьян заметался взглядом, в ушах стало звенеть из-за тишины. В два шага он распахнул дверь и шум ударил в лицо. Тело облокотилось на дверь. Голова опустилась, сдержал смех отделавшись лишь смешком. Постепенно тревога отступала, возвращая боль.

Блэквуд поднял голову на шум. Из дверей вышел сам хозяин бала. Быстро собравшись, Себастьян направился в самый центр зала, где висела массивная люстра.

Глава 2. Гамлет в обличии пекаря

Грузный мужчина с усами, такими пышными, что, кажется, скоро веником станут. Мундир был из дорого сукна. Ордена блестели на груди, как кольца у барышень. Себастьян чуть дёрнул бровью.

— Забавные у него усы, — тихо прокомментировал он. — Как у франта, — вырвался тихий смешок. Заметив взгляд офицера рядом, притих и отошёл вглубь. Незаметно достав из-под рукава баночку, накапал немного в бокал одному из гостей. Неторопливым шагом Себастьян сместился к колонне и облокотился.

— Я очень рад видеть таких людей на моём бале, — громко разразился хозяин. — Поэтому, не будем долго медлить, и к столу, — Блэквуд заметил, как счастливо франт с усами заулыбался. Немного повернув голову, услышал сплетни.

— Ах, князь Вороновский сегодня бесподобен, — отозвалась девушка в голубом платье.

— Не дури, у него жена есть, — отрезала та, что постарше.

В этот момент послышался вскрик дамы. Сударь упал в обморок, отпивши шампанского.

«— Пару минут у меня есть», — проскочило в голове Себастьяна.

Сам князь Вороновский подбежал с супругой выяснять, что случилось. Блэквуд быстро испарился под общий шум с зала и прикрыл дверь. Комната хозяина была обставлена богато и со вкусом.

Шаги стали эхом отражаться от стен в кабинете. Руки чуть задрожали, крепко сжав их ринулся к ящикам. Первый ящик, второй, третий. Среди барахла проглядывалась пластинка Людвига ван Бетховена «Sonata No.14 In C#m».

— В умного играет? — едко усмехнулся он и силой захлопнул ящик. Взгляд скользнул по дивану, столу и картотеке. В два шага Блэквуд оказался рядом. Палец отдёрнул ящик с пометкой: «от М до П». Дыхание стало учащённее, когда в поле зрение попалась папка: Михаил Юрьевич Сумраков. Его отец. — Нашёлся, даже тут спрятался, — губы слегка скривились. Внутри появилось чувство отторжения, словно он держал змею в руках. Пролистав до последней страницы, Себастьян стал искать действующий адрес. — Куда же ты спрятался, — прошипел он. За дверью послышались быстрые и раздражённые шаги. Рука быстро закрыла ящик, а сам Блэквуд юркнул за стеллажи и затаился. Вороновский зашёл с красной мордой, словно его с ног до головы облили кипятком.

— Это просто уму непостижимо! — врезал он по столу от чего чернильница еле устояла. — Чтобы на моём балу и такое!

— Ваше... Высокоблагородие, но никто не видел, кто это был. Вероятно, перепил, сударь, — поспешно запинаясь добавил лакей.

— Да меня это волнует?! Сейчас такие слухо пойдут про меня! Что князь Вороновский людей травит! — руки сжались. Блэквуд следил внимательно, через книги.

— Я найду, ваше высокоблагородие, — сглотнул лакей. Янтарный взгляд устремился на невысого парнишку в выглаженной одежде, причёсанный. Лакей почувствовав второй взгляд, едва дёрнул плечами. Пальцы стали нервно сжимать перчатки.

— Не дай бог ты кому-то прогавкаешься и с Анной что-то случится, — сквозь зубы выругался Вороновский. Лакей быстро убежал. Себастьян хищно улыбнулся.

«— И любовницу свою сюда привёл? Какие посиделки»

Блэквуд заметил, что князь отвернулся и этого хватило. Плавно привалившись и став у двери, он великодушно улыбнулся.

— А! А я вас везде искал, — от этого резкого появления Вороновский вздрогнул. — Чего одни тут скучаете?

— Да знаете, побыть одному хочется, гости дорогие, — улыбнулся старик.

— Вот как, — глядя на свои пальцы прокомментировал Себастьян. Оттолкнувшись он выпрямился и усмехнулся. — Я предлагаю сделку. Я держу язык за зубами и молчу про любовницу, а на вашей долей обеспечить информацией, — из-под тумбочки выудил папку и кинул на стол. — Где граф Сумраков. По рукам?

— Да как ты смеешь, щенок, — лицо княза стало пунцовым. Себастьян спокойно сел в кресло и вытянул ноги.

— Рассудите сами, князь. Ваша жена тратит деньги, заглядывается на других ухажёров, — Вороновский стоял сжимая руки, было видно как играются жвалки. Блэквуд всё продолжал. — А тут она.. Прекрасная Анна, а жена? Вы представляете какой скандал из-за развода? А я всё сделаю тихо, для выгоды обоих, — губы изогнулись в улыбке. Привстав он наклонился к самому уху князя и сладко протянул. — Избавлю вас от неё, — взгляд княза дрогнул. Вороновский сразу дрогнул и отпрянул.

— Я конечно всё понимаю, сударь Б.. Кхм..

— Блэквуд, — точно поправил его Себастьян.

— Да, именно. Господин Блэквуд, я ценю вашу помощь и особенно молчание, но и вы поймите. Всё это увяжется в копеечку. Как говорится, услуга за услугу, — закончил наконец князь. Себастьян усмехнулся тихо и встал.

— Хорошо, вы сделали свой выбор, — и открыв дверь удалился с комнаты. Сразу заметил несколько любопытных взглядов.

«— Сложный попался»

Рука нервно отряхнула плечо.

— Испачкались сударь? — зазвенел как колокольчик, рядом голос юной барышни. Себастьян тут же убрал руки за спину.

— Задумался просто, — крепко сжав челюсти ушёл поглубже в зал. Выбрал место около камина, рядом с игральными столами. Глаза разглядывали трёх дам бальзаковского возраста. Одна с пышными кудрями, надушилась так, что у Себастьяна заболела голова. Вторая сидела с веером подтянув свою грудь подчёркивая формы с игривой улыбкой. Третья сидела тише всех с сигаретой в руках и чёрном платье. Сделав пару глотков шампанского он услышал шуршание платец. Все подруги разбежались оставив только барышню в чёрном. Тело Блэквуда мягко опустилось на стул рядом.

— Прекрасный вечер, правда?

— Не правда, — отрезала та. Себастьян чуть удивился. Все так пытались ему подобострастить, а тут вырисовалась.

— Плохое настроение? — через несколько минут спросил он.

— Сударь, чего вам надобно?

— Вы сидите в стороне и не разговариваете с дамами, — констатировал Блэквуд. Та замахала веером и выпустив прям в лицо тому наконец-то заговорила.

— Приятно видеть достойного противника. Я Елизавета Строгонова, у меня муж чин занимал.

— Вдова?

— Верно, — сухо ответила Строгонова. Себастьян только откашлялся от сигаретного дыма.

— Вы знаете.. Графа Михаила Юрьевича?

— А фамилия?

— Сумраков, ваше высокоблагородие, — поспешно добавил он. Глаза блестнули азартом.

— Гм, слышала где-то. По-моему в Москву переехал несколько лет назад.

— Правда?! — резко вырвалось у Блэквуда, что аж вскочил. Дама усмехнулась убирая сигарету. — Кхм, прошу прощения, — быстро успокоился он.

— Все вы молодые сума сходите. А тебе зачем?

— Не думаю, что важно, — усмехнулся Блэквуд. — Спасибо, мне нужно идти, — встав он двинулся к выходу, но задержался.

— Постой, юноша, — выдохнула вдова. — Не суйся ты к нему, у него мёртвое всё. Уже две жены померли. Впрочем, делай, что знаешь моё дело предупредить.

— Не беспокойтесь, я позабочусь об этом, — улыбнулся он глядя прямо в глаза Строгоновой. Та чуть скривилась и принялась снова курить.

Блэквуд вырвался с бала натягивая на ходу шинель. В Петербурге моросил дождь. Мелкий, холодный, раздражающий тем, что бьёт в лицо. Прикрыв ладонью лицо быстро двинулся к дому. Бег постепенно стих.

«— Почему именно "моё дело предупредить"?.. Странно»

Холодный воздух быстро развеял сомнения, но и с уходом всего блеска вернулась боль. В горле снова запершило. Блэквуд прокашлялся в кулак, на ладони снова пятна крови. Только больше.

— Нужно быстрее быть, — тихо сказал он. Достав из кармана полотенце, стал вытирать ладонь. Методично, каждый палец. За углом гавкал бродячий пёс. Приподняв голову заметил двух нищих, что сидели прикрываясь чем могли. Ноги ослабли и Себастьян остановился. В чертах женщины он узнал мать. Свою. В голове сразу возникло воспоминание, которое он пытался похоронить.

Холод пробирал до костей. Себастьян перестал уже чувствовать руки и ноги, а из горла вырвался только кашель и хрипение. «— Мам.. Мама!» гулко отдался детский голос. Упав на колени рядом с телом перед глазами были синие губы матери. Её бездыханное тело, бледность. «— Мама пожалуйста не оставляй меня!.. Мамочка!» по рукам пошёл холод. Его голова прижалась к телу матери и он пытался что-то сказать рыдая не переставая.

Пальцы резко щёлкнули и ресницы дрогнули. Взгляд сфокусировался, судорожно он поправил перчатки. Рука вытянула из кармана несколько медняков. Подойдя к чумазому мальчишке наклонился и протянул.

— Ни барин, а то выпорешь ещё! — жалостливо отозвался ребёнок. Блэквуд сел на корточки и молча стал гладить по голове. Взгляд снова рассеялся. Мальчишка дрогнул и прижал крепко к себе монеты.

— Кто ж тебя так запугал?

— А чур его знает, — тихо проговорил мальчик. Себастьян крепко прижал к себе мальчика и прикрыл глаза. Руки сжались на тощей спине. Где-то внутри отозвалось: «—Мне больно». Открыв глаза еле сдержал слёзы. — Вы плачите барин?

— Нет, — глухо сказал Себастьян. — Бывай, — рука потрепала мальчишку по волосам. Подол сюртука качнулся на ветру и вышел из поле зрения мальчика за углом.

«— Нужно отрепетировать дома»

Тёплый воздух холла ударил в нос. Лакей тут же подошёл.

— Извольте, сударь, — торопливо замельтешил рядом парнишка. Блэквуд скинул с себя шинель.

— Подайте чаю к десяти и не впускайте никого в мою комнату, — поправляя запонку проговорил Себастьян, затем остановился. — И будьте любезны не подслушивать, — подав тень улыбки дверь в комнату захлопнулась. Руки задрожали немного, было всё ещё ощущение волос мальчика. Глубоко выдохнув собрался с силами.

Рукой смёл всё с журнального столика и задвинул одну часть шторы. Пригладив волосы стал ходить вразвалочку.

— Что мы знаем о поэзии? Красивые словечки? Души, которые продаются, чтобы прокормиться? — взгляд упал на себя в зеркало. Машинально он подтянул спину и продолжил подогнув руку , словно держит бокал. — Высокая музыка, яркий пример. Бетховен. Музыкант, который писал музыку глухим, — щёлкнул пальцами. — Да! Вот оно. Отличный сейчас манер был, — глаза встретились с отражением. Палец медленно провёл по скуле. — Нет, всё не то.. Всё бесполезно, — Блэквуд резко заходил туда сюда по комнате кругами. — Отродье... — в голове мелькнула фраза из детства: « Незаконнорождённый ублюдок!». — Нет! — вырвалось тут же и кулак врезал по столу. Грудь стала быстро подниматься. Приподняв дрожащую руку на секунду показалась кровь, но протерев глаза оказалось чисто. — Будем по другому, — выдохнул Блэквуд. Пододвинув стул к столику и достав с верхней полке череп уселся.

Себастьян сидел перед зеркалом, в руках череп. Пальцы были в прорезях для глаз. Глаза смотрели прямо в отражение.

— Быть или не быть.. Вот в чём вопрос, — протянул он. Появился тихий смешок. Пальцы щёлкнули в воздухе и взгляд устремился в зеркало. Блэквуд расправил плечи. — Ну какой же статный парниша.. Жаль живьём гнеёт, — появилась ухмылка. — Бедный М.. — он запнулся. В голове родился голос матери шепчущий его имя, но само имя осталось висеть на языке. Руки чуть сжались. Взгляд мельком глянул на дверь , он пытался вспомнить своё настоящее имя. В весках стало стучать, грудь сжалась. Быстро собравшись губы тронула дрожащая улыбка. — Умер так и не узнав для чего он будет использоваться позже, — рука повернулась так, чтобы череп смотрел в зеркало. — В руках жалкого безумца , — послышался смех перекрытый кашлем. — Обоятельный, оскал достойный графа. Жертва обстоятельств что вы!.. Какой я бедный и несчастный.. — отшвырнув на подоконник несчастный череп, он встал и врезал кулаком по столику. — Да пропади всё пропадом! — резко встав, стул грохнулся на пол. Ладонь схватила вазу и отправила в стену. Осколки феерверком разлетелись по комнате. Взгляд дрожал, а дыхание становилось всё больше. В лунном свете померещилась тень матери. — Мама?.. — из носа потекла бледная кровь. Плечи дрогнули и взгляд устремился в зеркало. Облокотился на стол и засмеялся с истерическим срывом. — Какой я же жалкий ублюдок.. — за дверью послышалась шаги. Смех оборвался. Нога быстро замела осколки под шкаф. По руке прошёлся холод от ручки двери. — Слушаю?

— Ваш чай, господин Блэквуд, — перед тем стоял совсем молодой лакей. Мальчишке лет восемнадцать.

— Спасибо, — мягко кивнув с улыбкой и забрав чай, дверь захлопнулась.

Рука плавно поставила чашку в центр столика и глаза прикрылись.

— Пора на покой.. — рука прошлась по лицу размазав тушь и пудру. Стала виднеться сероватая кожа. — Нужно быстрее найти билеты в Москву, — тихо проговорил он. Сняв с себя сюртук, скинул его на пол, как и рубашку. Рухнул на кровать прикрываясь одеялом. Мысли путались, а в голове всё ещё двоилось. Желудок болел так, что кажется сейчас кишки выплюнет. Поскорее зарывшись в подушку послышалась тихое сипение.