Ах, у ели злые люди!

Глава 1

Серенький грузовик с будкой плёлся по сугробам в вечерней полутьме. Мимо него начали вырастать деревца. Ёлки. Их становилось всё больше.

— Тормози тут, тормози, — сказал Максим с пассажирского сиденья, вглядываясь в лес. Он кутался в пуховик, хотя печка в машине работала.

Кирилл беспрекословно нажал на тормоз, но глушить двигатель не спешил.

— Пойдёт? — спросил он, глядя из-под своей меховой олдскульной шапки.

— Торопимся, — ответил Макс и вылез в морозный воздух. — Не вошкаемся.

Кирилл, судя по всему, вошкаться и не собирался, потому через три минуты они уже хрустели своими ботинками по наметенному хрясту. Темнело стремительно.

Они подошли к борту грузовичка, распахнули его, вытащили топоры. Затем поплелись к ельнику.

— Нельзя было раньше выехать, что ли? — пробурчал Макс.

— Ты хоть в курсе, сколько штрафа вжарят, если поймают? — огрызнулся Кирилл. — Руби! Давай! Бабла поднимем. Мага же сказал, что начинается золотой сезон, и будет покупать у нас дороже, если мы привезём сразу много. Сегодня, понимаешь?! Завтра уже покупатели повалят.

Максим ничего вразумительного не ответил, стал гундеть себе что-то под нос, но, поудобнее схватившись за своё орудие, начал срубать ёлочки почти под корень.

— Ветки только не ломай, полудурок! — прорычал Кирилл сзади. — И не руби здоровые, кто их брать будет в городе?

Максим замолчал, будто объявил бойкот своему товарищу. Иногда он оборачивался на урчащий грузовик, и паника в нём нарастала.

— Заглуши его, — процедил он, наконец, через какое-то время. — Если к нам кто подъедет, мы даже не услышим. Гайцы подкрадутся, потом побегаем.

Кирилл смачно выругался, сплюнул, и побрёл к грузовику, не выпуская топора из рук. Но остановился. И опять заматерился. Но на этот раз его голос изменился.

— Кончай уже! — скомандовал ему Макс. — Чего ты там опять разлаялся?

— Следы увидел. Иди и посмотри.

Макс почему-то разозлился ещё сильнее, но всё же подошёл. Снег хрустел оглушительно. Он уже собирался сказать что-то колкое и обидное своему напарнику, но и вправду заметил небольшие круглые следочки. А рядом — побольше.

— Это медведь тут ходил? — спросил он.

— Нет, Валерия Федорович, — ответил Кирилл. — Ясен хрен, что медведь! Даже два.

— Я думал, их все уже поотстреляли за то, что они посмели выйти из своих сожжённых и вырубленных лесов за едой к человеку.

— Грузимся. И валим отсюда, — пробурчал водитель, и они яростно засуетились, наполнив лес хрустом, матом и треском.

Вечер, тем временем, сгущался уже поминутно — солнце закатывалось за горизонт.

— Руки околели, — пожаловался Макс.

— Я за тебя буду перчатки надевать? — огрызнулся Кирилл, наклонился за очередной срубленной ёлочкой, а потом замер, уставившись перед собой. Не распрямившись.

— Кир, ты чё?

— Твою оказию, а! — ответил он, не отводя глаз.

Макс тоже стал вглядываться и увидел, как ему показалось, достаточно крупную собаку, которая обнюхивала их пыхтящий на месте грузовичок.

— Это же медвежонок, — констатировал он.

— Да ладно, — ответил Кирилл. — А я думал, что это Нина Гогаева. Спасибо, что сказал… Сейчас я секану ему, подожди…

Кирилл на полном серьёзе поднял топор и начал двигаться к медвежонку.

— Ты идиот, что ли?! — зашипел Макс и схватил его за руку. — Медвежата одни не ходят.

И, как будто подтверждая теорию этого сообразительного паренька, из-за борта грузовичка прокосолапила не очень большая, но пушистая медведица, в темноте похожая на гору.

— Замри, — тихо сказал Кирилл внезапно севшим голосом. — Не шевелись.

Максим ощутил острый позыв к мочеиспусканию и понял, что сердце застучало у него где-то между ушами. Он старался вдохнуть, но у него никак не получалось.

Медведица подняла голову в их сторону, пошмыгала носом. Медвежонок крутился около её ног с типичной ребячьей непосредственностью.

— Спокойно, мы же не охотники, — сказал Макс вполголоса, машинально подняв руки, как будто сдавался хозяевам этого ельника.

— У тебя совсем чердак протёк? — спросил Кирилл крайне нервно. Он продолжал держать в руке топор.

— Только не делай глупостей, — медленно заметил его напарник. — Стой на месте.

Так они стояли секунд десять, показавшихся чёрным лесорубам вечностью. Ветка хрустнула позади них с ужасающим грохотом артиллерийского выстрела, отчего оба они вздрогнули, но не обернулись.

Медведица прыгнула с места и стала лавировать между деревьями, уходить в лес. Медвежонок поспешил за ней.

— Фух, — выдохнул Макс, — а я уж подумал, что нам кабзда.

— Повезло так повезло, — дрожащим голосом отозвался Кирилл, старательно всматриваясь туда, куда убежали животные. — Собирай скарб. И валим отсюда, пока какая-нибудь волчья стая не набрела на нас. Потом ещё приедем. И за это нам Мага отвалит нормально.

Макс схватил ёлки, сгрёб их и потащил к грузовику. Кирилл тоже взялся за молодую срубленную ёлочку, не выпуская из рук своё орудие, как треск раздался снова. Они опять замерли, на этот раз глядя в противоположную сторону.

— Мне кажется, кто-то к нам крадётся, — заметил Макс, и напряжение снова зазвенело в воздухе.

— Чушь это всё.

Кирилл снова ухватился за ёлку свободной рукой, и раздавшийся треск уже был похож на протяжный стон, после чего что-то два раза ухнуло, и огромная ель вывалилась прямо перед ними, рухнула в снег.

— Это ещё что за хрень?! — выдавил Кирилл.

— Нам её в грузовик будет не запихать, — постарался пошутить Макс, но его подельник никак на эту шутку не отреагировал.

В какой-то момент ель вскочила, то есть буквально приняла снова вертикальное положение, уцепившись чёрными мощными корнями за сугробы. Её треугольная вершина вытянулась кверху. Ветки сложились в колючие лапища.

— Бросай всё! — крикнул Макс и первый рванулся к грузовику.

Кирилл же замялся на мгновение, но тоже всё же побежал.

Ель отреагировала мгновенно — молниеносно протянула свою левую лапу и схватила его за ногу, уронила в снег. А затем рванула к себе.

Макс припал к пассажирской двери, но никак не мог её открыть.

— Уйди от меня, тварь! — верещал Кириллка, но дерево его отпускать не собиралось. И в этот момент он вспомнил, что топор у него всё ещё в руке. Он принялся колошматить по ветке, конечно, попал себе по ноге тоже.

Ель натужно заскрипела, в этот раз имитируя рычание, но отпустила маленького негодника, предварительно выхватив у него топор. Затем поднесла к вершине, будто осматривая.

— МАКС, ТЫ ГДЕ?! — орал Кирилл, как бешеный. — Я себе ногу перерубил, кажется!

Макс же просто вытаращился и не спешил помочь своему компаньону.

Ель, тем временем, пошла в атаку снова — на этот раз она просто наступила на Кирилла корнями, всей своей массой в несколько центнеров.

Тот заорал ещё раз, но потом крик оборвался, и это Макса сподвигло хоть на какие-то действия. Он побежал вокруг машины, к водительской дверце.

Ель махнула правой лапищей, и сотни иголок, как дротики, застучали по кабине и кузову.

Макс запрыгнул в салон, даже не закрывая дверь за собой, и дал полный назад. Грузовик, совершенно не осознавая никакой опасности, начал медленно откатываться, заурчав посильнее.

— Давай, колымага сраная! — ревел Макс.

Ель, возможно решив, что обращались к ней, двинулась за машиной.

Грузовик покатился под склон веселее, хоть и не так быстро, как хотелось бы водителю, поэтому Дерево просто стало падать вперёд, как здоровенный рестлер.

— ЧТОБ ТЕБЯ! — заревел Макс, и вершина Ели обрушилась на кабину, сплющивая её с одной стороны, выбивая стёкла. Салон наполнился морозным бодрящим воздухом и запахом хвои, что, непременно, могло на любого нагнать терпкое чувство ностальгии по Новому году в детстве… Но только не на Макса.

Он, как Лёха Николаев на пике формы, выпрыгнул из салона и покатился по снегу, не чувствуя обжигающего холода. Вскочил. Ель тоже не планировала вылёживаться и рывком поднялась на ноги — в духе Юры Бойки. Только гигантского и древоподобного.

— Хрен ты меня догонишь, бревно! — крикнул Максим и побежал вниз по склону.

Первая попавшаяся ёлочка ловко подставила ему подножку, и он покатился кубарем, пока другая ёлочка — побольше — не схватила его своими веточками. Тут же подпрыгнула первая, они стали его заламывать по всем правилам задержания опасных или враждебных элементов.

Максим честно брыкался и сопротивлялся, пока большая Ель не подошла к ним и не перехватила его своей правой лапищей. В левой она всё ещё держала топор, изъятый у Кирюши.

— Да погоди ты! — проскрипела ему Ель. — Тебя нужно немного обтесать! Не дёргайся, а то некрасиво получится!

Максим завизжал, как Оливер Сайкс.

30 октября 2026 г.