Absolutio ab instantia

Глава 1

Зал большой и был красиво обустроен. Новые кожаные кресла черного цвета, дубовые столы, выкрашенные в коричневый. Над главным столом, где должен был располагаться суд, висел символ правосудия – герб с рисунком чаш на весах Фемиды. Даже клетка подсудимых, и та источала какую-то странную энергетику. Не веяло тьмою, лишь уверенность в праведности, справедливости и какое-то странное желание признавать себя виновным во всех смертных грехах, лишь бы суд остался доволен.

Подсудимого ввели. Грязный, в синяках и кровоподтеках, он еле передвигался. Его посадили на скамью, и стражник стал возиться с цепями, сковывавшими его руки и ноги. Еле-еле открыл, едва не сломав ключ, потому выругался и ударил Подсудимого по голове, будто он виноват был в том, что наручники не поддавались. Подсудимый не сопротивлялся. Он был подавлен. В его взгляде была убийственная безнадежность и мертвое спокойствие. Исход ему был известен заранее, потому не видел он смысла спорить и пререкаться. Хотелось лишь побыстрее признать себя виновным и смиренно ждать звона ключей стражника, который поведет его из камеры смертников в газовую камеру, где и найдет он своей конец.

Председательствующий – сморщенный старик с острым носом и маленькими глазками в шутовском парике и мантии – холодно и высокомерно смотрел на подсудимого, словно пытаясь понять, почему это оборванное и окровавленное существо, похожее на кусок мяса, сидит здесь и портит всю эстетику этого красивого и элегантного зала.

Сидевший справа Прокурор оказался жирным уродом с перекошенным лоснящимся лицом и прилизанными волосиками. Причмокивая замасленными губами, он хищно смотрел на подсудимого, словно людоед на выпотрошенное мертвое тело молодой девственницы. Страшно. Этот взгляд был не похож на человеческий. Скорее зрилище дьявола.

Слева сидела совершенно нагая черноволосая девица с огромной грудью и притворно-опечаленным взглядом. Она смотрела на подсудимого отлично от всех остальных – как-то иначе – и поигрывала сосками, которые набухали от каждого ее прикосновения. Это была секретарь суда.

- Полагаю, все в сборе? – прогнусавил Прокурор.

- Нет-нет, - улыбнулась секретарша, опустив ладонь на лобок, - мы же ждем адвоката для этой сволочи.

Для этой сволочи!

Она кивнула на подсудимого. Прокурор недовольно прошамкал.

- Чего ж так долго-то, а? – пожаловался он, - по быстренькому бы, а? Ну зачем вообще эти адвокаты? Тягомотина какая. Ну-ка, Дамара, позвони этому кретину.

- Сию минуту, ваша законность, - сладко улыбнулась Дамара и извлекла из стола маленький телефончик. Набрал номер, она встала и продефилировала по залу заседания, вульгарно виляя бедрами. Подойдя к прокурорскому столу, она облокотилась на него, выставив на обозрение Прокурора голую грудь, а на обозрение остальных – округлый зад. Прокурор облизнулся и похлопал Дамару по груди, и та кокетливо ударила его по руке, похотливо закусив губу.

- Алло, - наконец сказала она, — это - Дамара Черная, судебный секретарь. Вы собираетесь быть на заседании? Да, сейчас. А вас что, не известили? Ах, да, я и забыла…ничего страшного? Безграничное доверие? А если эта мразь возражать будет? Да? Вот славно. Славненько. Да, разумеется, я буду сегодня у вас. Тариф прежний. До встречи.

Дамара отсоединилась и положила телефон на стол.

- Господин адвокат выражает глубочайшее сожаление, что не сможет присутствовать на процессе. Он выражает безграничное доверие суду и уповает на справедливость. Можем начинать?

- Давно пора, - пробурчал Прокурор, открывая папку. Дамара вернулась на свое место, и председательствующий взял слово.

- Слушается дело обвиняемого в совершении чудовищного, непередаваемого и варварского преступления, - монотонно бубнил Председательствующий, - подсудимый обвиняется в том, что он, будучи в трезвом уме и здравом рассудке, совершил, находясь в законном браке, измену собственной супруге со своей совершеннолетней любовницей. Подсудимый признает себя виновным?

- Нет, - еле слышно прошептал Подсудимый.

- Зафиксируйте, - велел Судья Дамаре, которая тут же начала лихорадочно писать, - желает ли подсудимый дать показания или воспользуется правом иммунитета?

- Воспользуюсь…

- Прекрасно. Пригласить свидетеля, - велел Председательствующий стражнику. Тот щелкнул каблуками и вышел. Через минуту в зал вошла девчонка в белой маечке и юбке и с заплетенными в косички волосами. На вид ей было не больше пятнадцати. Все присутствующие молчали.

- Назовитесь, - потребовал Председательствующий.

- Она сообщила свое имя.

- Сколько вам лет?

- Тринадцать, - все присутствующие ахнули. По толпе прокатился возмущенный шепот.

- Кем вы приходитесь подсудимому? – прогнусавил Прокурор.

- Я – его ученица, - простодушно сообщила девочка.

- Состояли ли вы в недозволенной Господом связи?

- Состояла, - пошловато улыбнулась она. Дамара остервенело писала.

- Давно? – спросил Председательствующий, а Прокурор пристально смотрел.

- Года три, - пожала плечами девчонка (снова возмущенный шепот), - да, может, чуть больше.

- Расскажите подробнее, - тихо попросила Дамара.

- Что рассказывать? Мы встречались и занимались любовью. Мы не хотели, чтобы об этом узнали, ведь я – девственница. Ну и…сами понимаете…любовь была анальная и оральная. У него такой большой, что попа потом болит по нескольку дней. Хотя он всегда был ласков и предусмотрителен. Он давал мне подышать какой- то штукой, от которой сердце билось сильнее, и голова кружилась. Такое приятное ощущение…я расслаблялась, и он без проблем в меня входил. А потом я брала его в рот и…

- Достаточно, - прорвал Председательствующий и выдохнул, - достаточно. Было? – обратился он к Подсудимому.

- Нет.

- Можете идти, - сказал Председательствующий. Девчонка мило улыбнулась и ушла.

- Пригласите потерпевшую, - прошамкал Прокурор. В зал вошла молодая женщина с заплаканным лицом.

- Назовитесь. Назвалась.

- Сколько вам лет?

- Тридцать, - всхлипнула женщина.

- Кем вы приходитесь подсудимому?

- Женой, - и тут же зло добавила: бывшей женой!

- Понимаю, - кивнул Председательствующий, - скажите, изменял ли вам подсудимый?

- Да. Много раз. Сволочь…

- Ну-ну, - миролюбиво сказал Председательствующий, - есть ли у вас предположения, почему он так поступал? Уж простите, но я должен быть объективен.

- Конечно, - утерла слезы жена, - я…я не знаю. У нас было все так хорошо…никогда бы не подумала…простите…

Она разрыдалась.

- Ну-ну. Все хорошо. Вы можете идти.

Как только женщина вышла, Председательствующий обратился к присутствовавшим.

- Ну-те-с, какие будут мнения? Господин прокурор? Жирный боров, кряхтя, поднялся.

- Ваша честь, мне все ясно. Свидетели сообщили все, что требовалось. Их показания полностью подтверждают вину подсудимого. А еще и бедная девочка…совратитель и изменщик!! Я требую его казни!!!

Последние слова он выплюнул и сел. Кресло под ним жалобно заскрипело.

- Ваша реплика? – обратился Председательствующий к Дамаре.

- Виновен, конечно, - облизнулась она, - я ведь не пойду против женской солидарности. Изменил жене, трахнул бедную девочку…я вообще бы таких сварила в кипятке! Однозначно виновен.

- Спасибо, Дамара. Что скажете вы, подсудимый?

- Ваша честь…я клянусь…это все ложь. Я никогда не изменял супруге. И эту девчонку…она говорит, что моя ученица…но у меня нет такой ученицы. Она молода…а я…я веду старшие классы и…

- Достаточно, - прервал его Председательствующий, - мне все ясно. В дальнейших ваших лживых россказнях я не нуждаюсь.

- Но…

- Все! – ответ был жестким и решительным. Судья прокашлялся и встал.

- Суд постановил – обвиняемого в совершении супружеской измены, подлой лжи и недозволенной связи с малолетней признать виновным по всем пунктам и приговорить к смертной казни с дальнейшей передачей тела для кремации. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Исход был ясен. И Подсудимый это знал. Добиться справедливости в этом суде он и не надеялся. Просто хотел выиграть немного времени на жизнь. Этому суду не нужны доказательства, не нужно следствие и прочие формальности. Нет. Достаточно слов двух человек – его бывшей жены и какой-то странной малолетки. Они обе лгали. Нагло лгали. И суд принял эту ложь как истину первой инстанции. И благодаря этой лжи его, уже осужденного, ведут в тюрьму. Последнее место его жизни. Никаких апелляций, никаких кассаций. Адвоката, и того не было. Впрочем, что может адвокат в суде, где приговор известен заранее?

Ничего.

Абсолютно ничего.