9 метров возле ада

Глава 1

В самый тёмный час мы протянем руки вверх, взывая к помощи небес. Но никогда не узнаешь, кто именно придёт на зов: самый главный ужас или бог.

Моё имя Томас. Я только недавно закончил учёбу и ещё не успел обзавестись маяками жизни — по типу семьи или хорошей работой. Ветер свободы начал дуть мне в затылок и будто шептал: используй время с пользой для себя. Я мог бы провести последнее студенческое лето за пьянками, танцами и девушками, но меня это не привлекает. Мой интерес скорее сказочный: я всегда хочу открыть что-то неизведанное. Но я не слишком умён, чтобы стать учёным, и не настолько здоров, чтобы стать космонавтом. Как кто-то говорил: мы родились слишком рано, чтобы изучать галактику, и слишком поздно, чтобы изучать Землю.

Моё хобби — изучение пещер и лазов, кейвдайвинг, если быть точнее. Многие скажут, что это самое глупое занятие на свете — специально лезть туда, где едва хватает места, и радоваться этому. Мой друг Энтони был таким же двинутым парнем. Мы всегда изучали пещеры и прочее вместе, даже планировали поехать в Чернобыль, чтобы поизучать знаменитый город-призрак, но это оказалось довольно затратным приключением, так что отложили в долгий ящик.

Возможно, стоило просто найти работу и постепенно строить карьеру и жизнь, но мои родители — очень обеспеченные люди, и они сами сказали мне провести это лето свободно. Глядя на это всё сейчас, я бы очень хотел, чтобы мои родители были строгими и заставили работать, но прошлого уже не исправить…

Лето уже началось, и жаркое солнце пыталось выжать из меня всю влагу и иссушить до костей. Атмосфера безделья начала давить на меня гидравлическим прессом, и я уже не знал, в какую стену моей комнаты смотреть, чтобы увидеть ответ: что же мне делать? Пока не раздался спасательный, как я тогда думал, звонок.

— Томас, я уверен, ты сейчас смотришь в стену, ничего не делая и ждёшь манну с небес.

— Энтони, а ты чертовски похож на экстрасенса. Может, тебе в шоу талантов пойти?

И мои планы сами меня нашли. Как же я рад, что существует Энтони, который всегда готов предложить мне новое приключение.

— Давай встретимся у меня дома, есть новое дело.

Он сказал это как можно пафоснее, делая вид, что мы будем грабить Лувр или статую Свободы.

Я подорвался с компьютерного кресла и двинулся к Энтони домой, предвкушая новые странствия по пещерам и лазам.

Если обобщать, то Энтони нашёл новый лаз. Он проверил на сайте кейвдайверов — по картам там нет ни одной отметки, что в той области делали вылазки. И, по своему обыкновению, он пошёл к городскому сумасшедшему Райну. Это ритуал Энтони перед вылазкой: ища место для лазов, он идёт к нему и спрашивает, что тот думает об этом. Обычно комментарии были странными, но забавными — по типу «Там заблудится даже местный крот» или «Грязи даже для свиней много». Его комментарии всегда не имели отношения к правде, но придавали заряд позитива. И в этот раз он выдал комментарий, который вызывает небольшую дрожь: «Когда войдёшь — надейся, что бог не знает о тебе; беги, если поймёшь, что он видел тебя мельком одним из миллиона глаз». Это было жутко, но мы просто посмеялись — он же сумасшедший и ничего не может знать.

Энтони подробно объяснил план действий и снаряжение, которое мы можем взять. Он прикинул на фонарик и примерно оценил лаз — мы определённо не сможем взять с собой много вещей. Мы всегда брали набор для скалолазанья: несколько катушек, крюков и прочего. Но сейчас был выбор между хорошей камерой или этим набором. На самом деле набор нам никогда не спасал жизнь, он всегда лежал в рюкзаке как аварийный выход в самолёте — вроде не нужен, но придаёт спокойствия. А камера, в свою очередь, позволит нам запечатлеть путешествие и доказать, что мы первооткрыватели.

— Ну так что, Томас? Что мы выберем: то, что может спасти нам жизнь, или шанс получить славу?

Энтони смотрел на меня сверлящими глазами. Я ненавижу принимать тяжёлые решения, я смотрел на вещи, не имея возможности выбрать.

— Я… Я думаю, стоит взять…

— Да ладно, я шучу. Мы возьмём всё. Глупо идти куда-то без подстраховки, но места хватит и на камеру.

Энтони смеялся, глядя на моё растерянное лицо, полное замешательства и непонимания.

Мы договорились, что на следующее утро пойдём в вылазку. Возьмём с собой небольшой запас еды и воды. Мы не планировали проводить там больше пяти часов, но если лаз окажется дальше, чем мы думаем, вернёмся через несколько дней.

Мы подошли к небольшому лесу и холму, где Энтони ловко отогнул кусты и показал мне небольшую дыру в скале, размер которой позволял ползти на коленях. Мы закрепили первую катушку на входе, чтобы в случае чего найти выход.

Что-то в этом проходе смущало. Он не выглядел сделанным человеком, но для природы казался слишком неестественным. Стены везде выступали тонкими плитами, заострёнными будто лезвие топора, а пол, в свою очередь, был довольно ровным с небольшим наклоном вниз.

Мы проползли порядка шестидесяти метров — это мы поняли по катушкам, они все по двадцать метров, и мы крепим одну к другой, чтобы не потерять дорогу назад. Но осталась всего одна катушка, и прошло уже довольно много времени с начала спуска.

Если описывать пещеру: после «туннеля топоров», как мы его прозвали, шло небольшое пространство, где мы смогли, хоть и согнутыми, стоять на ногах. Оно было порядка пятидесяти метров от начала туннеля. В конце есть несколько лазов, где снова придётся ползти на коленях. Мы сделали несколько фото и перекусили. Из четырёх лазов выбрали самый правый, так как слышали в нём воду. Спускаясь дальше, катушка закончилась, и мы только краем глаза увидели, что ползти под наклоном ещё порядка пятидесяти метров, а там уже виделся небольшой свет, который будто отражался от воды. Странно: ведь в пещере света быть не может. Сделав фото издалека, мы пошли на выход.

— Снова Райн был не прав, ничего страшного тут нет, — сказал Энтони с приподнятым настроением, легко посвистывая, пока откреплял катушку у выхода.

— А тебя не смутил свет?

— Может, это грибы, а может, какой-то новый вид медуз. Свет — это не сверхъестественное событие, а вполне объяснимое явление.

— Может, ты и прав, но меня немного бросает в дрожь, когда я думаю об этом.

Так прошла первая вылазка. Сделали заметки, составили дальнейшие планы исследования пещеры. На сайт решили не выкладывать, пока всё не узнаем. Мы сделали ещё несколько вылазок, каждый раз беря на одну катушку больше, чтобы пройти чуть дальше и правильно оценить силы. Тот свет и правда оказался грибами. Мы проверили остальные проходы — везде были тупики. А в том самом лазе с грибами обнаружилось продолжение, куда мы решили отправиться через неделю.

Я смотрел наши фото и записи и не мог унять тревогу. Не могу этого объяснить, но чувствую — не стоит туда соваться. Энтони всегда успокаивал меня и говорил, что это слова Райна так на меня давят.

Мне плохо спалось эту неделю ожидания, я всё думал о том, чтобы не идти туда. Но время прошло, и предстоит самая большая вылазка в пещеру Световых топоров — как мы её прозвали за необычный вид.

Всё идёт стандартно: кусты, первая катушка, спуск. У нас есть 10 катушек на 20 метров и 2 катушки на 30 метров. В этот раз мы не стали прибавлять 1 катушку, а взяли сразу на несколько больше и взяли более длинные. Мы договорились, что не проведём там более 10 часов и чтобы мы не нашли, начнём возвращаться обратно на поверхность.

Мы продолжали лезть, и вода была слышна всё сильнее. Много версий, что именно это может быть: конденсат, ручей или целое озеро, но мы продолжали ползти и нашли то, о чём никогда не слышали.

Нам открылся новый зал, и в нём дыра в стене, где я чётко видел большое озеро. Оно было невероятно большим для подземного, а самое главное — что вода казалась необычайно чистой и прозрачной, но я не мог посмотреть вниз, тело сопротивлялось и противилось этому виду. А Энтони был заморожен и не мог отвести глаз от водяной глади, что предстала перед ним.

Он сделал пару фото, и мы продолжили спуск, хоть всё тело и противилось, но чувство, что я на грани открытия чего-то нового. Спустя ещё пару катушек мы вышли на каменный берег, и хоть по стенам были грибы, но весь объём был невидимый для наших глаз.

Дальше всё как в тумане. Я помню, как мы стояли заворожённые тем, что видим перед собой, помню, что достали камеру и сделали фото со вспышкой, а потом мы услышали гул. Я помню, что пот выбил все мысли из головы, страх и стресс заставили ноги подкоситься, мы бежали куда глаза глядят, но только не назад. Я не знаю, почему я не бежал обратно, просто не мог думать. Мы упали в небольшую пропасть и смогли повиснуть на верёвке катушки.

Мы молча сидели, пытаясь не издавать ни единого звука. Так прошло следующие 30 минут, пока я не заметил ногу Энтони. Из неё текла кровь, кажется, что при падении он порезал её об очередной выступ, похожий на топор. Осмотрев его ногу, я понял, что это перелом, и видимо Энтони не кричал из-за болевого шока. Теперь мы на невидимом таймере: пока чуть выше нас неизвестность, Энтони кровоточит, а аптечки с собой у нас нет, и никто не знает, где мы.

Всё это звучит как ситуация, в которой мы оба умрём, и все мои мысли были только об этом. Но я должен вытащить нас. Я оторвал часть своей футболки и перевязал ногу моего друга, и мы начали постепенно вылезать из ямы, в которую упали. Я крепко привязал его к своей спине с помощью катушки и начал выбираться.

На каменном берегу ничего не поменялось. На земле лежала наша камера, что была слегка разбита из-за падения — ведь мы выкинули её от испуга. Когда Энтони увидел озеро, он начал очень сильно ёрзать на моей спине, будто хотел спрыгнуть и побежать. Кажется, он увидел что-то перед тем, как начать бежать. Я ускорился настолько, насколько мог: ведь тащить на себе 80 килограмм и свободно бегать — это фантастика. Я аккуратно забрал камеру, и мы продолжили путь на выход.

Подъём не составил сильного труда, за исключением того, что Энтони помимо раны вёл себя странно: всё время молчал и пытался ёрзать, но я крепко его привязал, так что он не мог выбраться из моего захвата. Когда пришло время ползти, я снял с себя Энтони, положил ему под спину рюкзак и начал тащить на себя — благо пол был довольно ровным, и это не составило труда.

Мы выбрались, и я вызвал скорую и отправил друга в больницу, а сам начал скручивать снаряжение. В моменте я вспомнил всё, что произошло, и животный ужас, сопровождаясь тряской всего тела, сделал чёткий удар боксёра лиги чемпионов мне прямо в голову. Видимо, адреналин и страх за друга позволили мне правильно оценить ситуацию и выбраться.

Я постепенно направился домой, зашёл в магазин и взял себе пару бутылок пива. Я думал ехать в больницу к другу, но очень устал и решил после сна отправиться к другу. Я положил камеру на стол, выпил бутылку холодного нектара и лёг спать.

Мне снится странный сон. Я где-то в лесу, вокруг туман и высокие деревья, следы от когтей украшают их стволы, а вдали горит костёр. Пробираясь к костру, я всё чётче слышу звуки — о чём говорят люди, но язык мне не понятен, будто он выдуманный. Гулкий мужской хор из 9 человек вокруг большого костра.

— Лагурс кизурс миндра мутра.

Эти слова они повторяли из раза в раз, и как только я сделал шаг к ним ближе, ветка предательски хрустнула, и они обернулись на меня. Я проснулся.

Холодный пот и одышка. Я ещё не до конца отошёл от стресса в пещере, так что мои руки предательски дрожали. Я открыл пиво и решил просмотреть фото с камеры.

Я боялся, что увижу там монстра или то, что Энтони подменили двойником, будто я в сюжете фильма ужасов, но там были фото самого озера и пещеры. Огромное пространство и озеро бирюзового цвета, по стенам грибы, и совсем ничего страшного или огромного в воде на фото не было.

Я загрузил фото на сайт кейвдайверов и подробно описал наши вылазки и тот гул, который мог бы издать кит, но в несколько раз больше кита. Я не надеялся, что мне поверят, и вышло именно так. Люди писали, что я просто пишу крипипасту или страшную историю, и многие сказали, что полезут туда на следующей неделе, чтобы услышать так испугавший нас гул.

Наверное, я должен их отговорить, но меня сейчас считают лишь фантазёром, который решил нагнать жути на сайте. Я позвонил Энтони, но трубку не брали, и после, узнав по телефону у его матери, он всё ещё в больнице, но уже вечером он вернётся домой. Значит, вечером наведаю его.

Я смотрел в окно, где открывался вид летнего блаженства: деревья все горят изумрудным безумием, птицы поют, а по улице тут и там слышны радостные детские крики. И в голове вспыхнула фраза из сна, и я решил поискать её в интернете, но, как и ожидалось, ничего не нашёл. Я поймал себя на мысли, что всё это как страшная история, и есть куча крючков, но ни один не тянет главный страх.

Вечером я пришёл к Энтони, и он не стал говорить. Может, он был напуган до сих пор, но я решил, что просто расскажу о чём-либо, и ему станет получше.

Рассказал о том, что выложил вылазку на сайт и что мне не поверили, что фотик разбит, но я смог достать фото, что собрал катушки, когда мы уходили, и потом просто говорил ни о чём — о природе, о лете и о том, что скоро закончится время свободы и надо будет искать работу.

— Знаешь, это всё так удручает, но я думаю, что стоит завязать с этими пещерами и дайвингом. Последний поход показал мне то, что я очень хочу остаться целым и невредимым. Ты, наверное, меня понимаешь…

И после долгого молчания Энтони вдруг сказал:

— Уезжай из города и ищи себе спокойную жизнь.

Это прозвучало очень грубо и обидно. Почему он так со мной?

— Томас, уходи. Нам больше нет нужды видеть друг друга.

Я разбит и потерян. Мой лучший друг выгнал меня из своей жизни за две фразы, и я не могу понять, почему. Я же помог ему выйти оттуда и всё сделал как надо. Мы ссорились раньше по пустякам, но он никогда не говорил это настолько грубо.

Я ушёл из его дома полный отчаяния. Кажется, лучше будет найти работу и просто забыть об этом, а потом уехать куда-то, где я не буду вспоминать этот день.

Через 7 дней мне раздался звонок — Энтони пропал, и это звонила его мать. Он всю неделю вёл себя странно: не говорил и не отвечал никому, постоянно сидел в своей комнате и почти не ел. Когда она зашла в его комнату, бинты и гипс, полные крови, лежали на постели. Его нога не зажила, и он не мог убежать, и она звонит мне как его лучшему другу, чтобы я помог найти Энтони.

Я не знал, куда мне идти и где именно его искать. У нас не было нашего места или чего-то подобного, но почему-то я думал про пещеру топоров.

Я взял машину и доехал до того злополучного места. Кусты были грубо раздвинуты. Я не брал с собой снаряжения, но даже без него я полез внутрь, точно зная, что там мой друг. Пока я спускался, я слышал хлюпающие липкие шаги, будто кто-то топчется на чём-то вязком одной ногой.

Когда я пришёл к каменному берегу, я увидел его… Энтони ковылял на сломанной ноге, и, видимо, пока он шёл, перелом стал ещё хуже. Из его ноги, которая на вид очень болезненно сгибалась, сочилась кровь, затекающая в его кроссовок. К тому моменту он уже был весь испачканный в крови.

— Энтони! Что ты тут делаешь? Надо выбираться…

Он даже не обернулся и начал заходить в воду. Когда я добежал до него, он был уже по пояс в воде.

— Лагурс кизурс миндра мутра.

Он говорил это монотонно и заученно, будто говорил не он, а робот с его голосом. Я обомлел — те самые слова из сна. Я хотел броситься за ним в воду, но, наступив ногой, меня пронзила резкая и жгучая боль по ноге. Я отдёрнул её и увидел, что моя обувь растворилась и кожа тоже задета. Это озеро кислоты.

Подняв глаза, я увидел, что Энтони уже полностью погрузился в воду. Я плакал. Мой друг растворился из-за непонятно чего.

Помню, что после этого я был полон депрессии и отчаяния. Я сказал его матери, что не смог найти его, — ведь не мог сказать правды.

Я написал всё это на сайте с надеждой, что кто-то мне поверит и откажется от идеи идти туда. После того как я наступил в то озеро, мою голову начали наполнять мысли о возвращении туда, но я знаю, чем это закончится.

Я из последних сил разрушил проход с помощью ледоруба, что подарил мне Энтони. Я уже не могу удалить записи о местоположении этой пещеры, но всё ещё надеюсь, что вы не пойдёте туда.

Вы можете меня не искать. После того как я выложу этот текст, я покончу с собой, чтобы не отдать душу той твари, что заманила моего друга, а теперь манит меня…

───

Пост, который выложил Томас, очень быстро удалили, и удалили любые упоминания их экспедиции. Модерация сайта написала: «Это крипипаста и не соответствует действительности». Интернет — это то место, откуда сложно убрать все следы. То, что попало в него, навсегда останется в нём.

Моё имя Людвиг, и я с детства не мог устоять перед загадками и тайнами, что скрываются в нашем мире, и когда я случайно наткнулся на эти посты, я был очень заинтересован в них, так что моё расследование начинается.

Лето — жаркое и приятное время, в нём мы чувствуем себя бодрыми и сильными. Лето всегда пишет нам интересные истории жизни: у кого-то они о любви, у кого-то о дружбе. Надеюсь, моя история будет о шаге к разгадке тайного.

Когда я приехал в этот город, первое, что я увидел, — это листовки о пропаже парня по имени Энтони. Когда я увидел это имя, то загорелся ещё сильнее, ведь это было доказательством того, что история правдивая. На столбах также было много других листовок о пропаже людей, и среди них была листовка с именем Томас. В этот момент я понял, что история выйдет очень неоднозначной и запутанной.

Я направился на координаты той пещеры и ожидал увидеть там завал, но нет — это был проход с разбросанными камнями, и я думал зайти туда, но меня остановила чья-то рука.

— Такой путь не приведёт тебя к нему, он лишь ускорит встречу с ней.

Оглянувшись, я увидел мужчину с русыми волосами и зелёными глазами. Мешки под его глазами говорили о сильной усталости. По его манере речи я подумал, что это тот самый сумасшедший, но я считаю, что сумасшедшие — это те, кто коснулся правды и не смог её выдержать.

— О чём вы говорите?

— Я знаю, что ты пришёл издалека, чтобы узнать о правде, но правда в том, что нести сей крест невероятно тяжело. Уходи, пока судьба не закрыла последнее окно.

Он убрал руку и ушёл, не оборачиваясь. Его слова вызвали отклик у меня в душе, и я не смог войти в пещеру, но я не мог просто уйти, ничего не узнав. Я решил разместить палатку на небольшом расстоянии от пещеры, но так, чтобы её не было видно, и стал наблюдать за пещерой ночью, а днём отсыпаться в гостинице, оставив всё дело камере. Моя камера наблюдения не имеет режима ночной съёмки, так что я мог поступить только таким образом.

Ничего я не увидел за первую ночь, и, поставив камеру, я поехал в гостиницу. По дороге меня остановил полицейский и попросил выйти из машины и оголить руки по плечо. Осмотрев, он поблагодарил меня и рассказал кое-что.

— Я вижу, вы не отсюда и, скорее всего, не знаете, что произошло.

— Люди пропадают, как я могу заметить. Вы посмотрели мои руки — это связано с наркотиками?

— Не совсем. У нас появился маньяк, который делает метки на своих жертвах. Это небольшая царапина, от которой через время появляются синие жилки. Это всегда руки, а после люди пропадают. Будьте бдительны и осторожны.

После этих слов он отпустил меня, сел в машину и уехал дальше патрулировать район. Добравшись до гостиницы, я крепко уснул, чтобы набраться сил к ночной слежке.

Приехав в лагерь и посмотрев видео с камеры, я ничего не обнаружил, и на ночном дозоре я также ничего не увидел. Так вот и пролетело 5 дней без каких-либо результатов, пока я не увидел странный сон.

Лес из еловых деревьев был точно такой же, как и в том посте, что все приняли за страшилку, но я точно его вижу и знаю, что должен увидеть, пройдя дальше: костёр и 9 фигур. Не понимая, что мной движет, но я зажал уши и не слышал проклятой мантры, что они произносят. Это позволило мне ближе подойти к костру, где я увидел какую-то плиту, на которой был изображён глаз и надпись на непонятном мне языке, после чего я проснулся.

Я зарисовал скрижаль по памяти и попробовал найти хоть что-то похожее в интернете, но ничего, кроме кадров из фильмов или игр, я не нашёл. И без какого-либо прогресса продолжил следить за пещерой.

Этой ночью был холодный ветер, ощущалось, будто всё в километре от меня затаилось и спряталось, и в этот вечер я увидел группу людей с теми самыми отметками. Среди них был тот самый полицейский, несколько женщин, одетых в ночнушки, и ребёнок в пижаме. Они шли в ряд и заходили в пещеру.

Я не герой, который бежит спасать всех без разбора, но я не злодей, чтобы просто оставить всё как есть. Моя цель — узнать правду, поэтому тихо я пошёл вслед за ними.

«Туннель топоров» — всё как в истории, слово в слово. Потом мы вышли в пространство, где можно было стоять слегка согнувшись, и четыре прохода. Я знаю, нам нужен самый правый, но люди распределились на все проходы, и это вызвало у меня вопросы. Ребёнок пошёл в самый левый, полицейский, что выглядел старше всех, — в самый правый, а девушки — по середине. Я последовал за полицейским и следовал за ним на расстоянии 5 метров. По-видимому, он меня не слышит, так как я пытался его позвать ещё на входе в правый лаз, но это не вызвало никакой реакции.

Мы проходим то природное окно на озеро, и оно и правда заставляет сердце замереть, а зная историю, то мой разум кричал мне бежать, но я слишком близко к цели, которой стремился. Когда мы вышли на каменный берег и я не увидел никого другого, кроме полицейского, я пытался остановить его, хватая за руки, но он продолжал идти, не смотря ни на что. Я сбил его с ног и сел на него сверху, чтобы он не мог встать. Всё, что он делал, — это продолжал тянуть руки к озеру, не издавая ни единого звука.

— Будь спокоен, старик, я спасу тебя.

Я сказал это, и после мне стало стыдно, ведь это звучало как синдром восьмиклассника.

Пока я думал, что же делать дальше, полицейский вдруг заговорил.

— Чёрт возьми, кто ты такой, чтобы сидеть на полицейском? И где мы, чёрт возьми?

Я резко встал с него и хотел всё объяснить, как полицейский быстро ринулся к озеру и нырнул в него. Только небольшие брызги разлетелись по области, куда он нырнул. Даже не было и капли крови.

Я обомлел, увидев это, как услышал голоса, что издавались из лаза обратно: много монотонных мужских голосов на непонятном мне языке, это было похоже на испанский.

Я понимал, что это не к добру, и тихо пошёл к той щели, где прятался Томас и Энтони. Вся пещера была в точности, как он писал: озеро, грибы и пол. Но эта щель не была описана, и я увидел проход дальше. Выборов было немного, так что я полез.

Следующее, что я слышал, — это голоса тех мужчин, удаляющихся от меня. Я продолжал ползти в глубь пещеры. Сам проход напоминал трубу с шипами сверху, будто если сделать неверный шаг на камень, то сработает ловушка и меня разорвёт на части потолок. Чем дальше я полз, тем темнее становилось, так что я включил налобный фонарик, дабы видеть то, что происходит впереди меня. Через полчаса я вышел в небольшое пространство с дырой вниз. Посмотрев туда, я понял одно: я вижу что-то, что не предназначено для глаз простых людей.

Дыра размером полтора на полтора метра и уходит вниз на несколько метров. В свете фонаря я вижу множество больших закрытых глаз и плиту, что издалека напоминает ту плиту из сна. Всё пространство от меня до плиты составляет порядка 9 метров.

Я не знаю, что мне делать и куда стоит бежать. Пока я думал над этим, я услышал выстрелы и крики. Я инстинктивно посмотрел назад и, когда вернул взгляд на отверстие, то заметил, что сотни, а может, даже тысячи глаз смотрят на меня, и я молча смотрел на них.

То, что я чувствую, нельзя назвать просто страхом. Мои штаны намокли в этот же момент. Я уверен, что каждый волос на моём теле поседел, и все морщины, что могут появиться из-за стресса, точно вылезли сразу, как я увидел эту картину. Я не знаю, каким ад должен быть, но я уверен, что нахожусь возле этого ада. Ведь всего 9 метров отделяют пол с тысячами глаз от меня, имеющего всего 2 глаза и 1 рассудок, который скоро исчезнет во мраке этих глаз.

Немая сцена. Никто не говорит. Я не могу из-за страха, а то нечто снизу либо не может, либо не хочет. И как бы кто ни говорил, что в бездну смотреть нельзя, но я не могу отвести глаз. Даже выстрелы, что я слышал со стороны, никак не доходили до моих мыслей, ведь весь мир для меня сейчас не имеет значения. Я вижу то, что не должен был видеть.

───

За несколько мгновений до выстрелов.

— Группа «Гвозди» направляется к проходу. Действуйте согласно плану. План «Звезда полынь» — зачистить всех, кто находится внутри. Повторяю, план «Звезда полынь». Да прибудет с нами Бог.

Женский голос раздавался из наушников группы людей в бронежилетах чёрного цвета с красным крестом и шлемах, чем-то напоминающих вёдра.

Инквизиция — это фракция Ватикана, что борется со всеми упоминаниями и последователями древних богов. Они жестоки и всегда придерживаются своих правил и устоев.

Группа из 12 человек вошла внутрь. Хоть они и были одеты в бронежилеты, но смогли ловко войти в лаз и направиться к озеру. По пути они застрелили 2 женщин и мальчишку, используя по одной пуле на каждого, и направились дальше по проходу.

Выйдя на каменный берег, они встретились с группой людей, одетых в красные робы с островатыми капюшонами, и началась ожесточённая перестрелка между группами. В ходе перестрелки один из культистов ранил крестоносца, и у того пошли голубые прожилки по телу. Он мгновенно получил пулю от своего союзника. Из 12 человек инквизиции выжило всего 4, а из 9 культистов были все мертвы. После этого один из мужчин подошёл к озеру и кинул в него позолоченный амулет с письменами на языке небес. После этого озеро начало дрожать, как и сама пещера. Люди с крестами на бронежилетах ушли из прохода, передав в центр, что задание выполнено.

───

Как только началась тряска, тысячи глаз начали закрываться, и я смог отвести взгляд. Как увидел фигуру человека возле себя — это был Райн.

— Ты увидел их, пока они смотрели. Теперь ты можешь видеть всех. Так ступай, агнец заблудший.

Я не успел спросить ничего, как увидел, что он перерезал себе горло и начал наполняться жилками. Значит, это он был тем самым маньяком, что оставлял метки на людях, и, видимо, который и привёл Энтони в это место с помощью каких-то фокусов.

Я не мог долго думать. Я знал, что пещера вот-вот обвалится, так что побежал наружу. Я пролетел проход с шипами и вышел на берег, где увидел множество тел и брызгов крови. Это заставило рвоту подойти к горлу, но я не мог тратить времени и убежал дальше на выход. Проходя другие проходы, я понимал, что людей там больше нет. Даже тут пахло порохом и кровью, так что я пополз на максимальной для меня скорости.

Выбравшись наружу все было тихо и я был совсем один, я побежал к своему лагерю, забрал камеру, что спрятал для дневной слежки, и убежал в гостиницу. Всё, что я мог, — это уносить ноги как можно быстрее, и после чего я покинул этот город, к счастью ни полиция ни кто-тохуже не останавливали менч по дороге и я смог вернуться домоф . Но та ночь уже никогда не уйдёт из моей памяти, и я всегда буду подвержен ею. Той самой картиной тысячи глаз и тем, что тот маньяк сказал, что я теперь могу видеть их…

───

Докладывает исследовательская группа «Маяк».

Ссылаясь на договор, что мы подписали с правительством США, мы не имеем права вмешиваться в какие-либо происшествия, пока не получим указания или ситуация не перейдёт в ранг экстренной. В небольшом городке Пинвуд были замечены пси-волны, и после исследования ситуации могу заверить, что это скрижаль Кригуса, сына Кизралагуна, что по сказаниям дремлет в земле, неся одну из фресок открытия врат. Мы отправляли запрос, чтобы вмешаться, но нам отказали, и, как оказалось, дело было отдано Ватикану. Они в своей привычной манере уничтожили всё, что нужно было сохранить и запечатать. Также мы заметили убегающего человека. Версия, что он принадлежит культу великих древних, полностью отвергнута: он сохранил чувство страха, и, проследив за ним, мы поняли, что он вернулся домой. Имя — Людвиг Зетрала, обычный парнишка лет 20, что увлекается фантастикой. Смею предположить, что он вошёл в контакт с древним и сохранил рассудок, а также не был подвержен песнопению культа даже после того, как один из баронов культа Райн уколол его шипом с тела древнего, сам барон Райн никогда не проживал в этом городе а лишь маскировался под сумашедшего для целей культа. Мы пока не намерены вербовать его к себе, но мысль, что он может стать психонавтом и спокойно устанавливать связь с миром изначальных или же древних, остаётся. Пещера разрушена, а пси-волны исчезли. Кажется, хранитель скрижали переместился в другое место.

Конец отчёта.