365 дней из жизни розали

Глава 1

Розали

Да ладно вам бояться темноты или пауков! Поверьте, все ваши страхи – это просто детские сказки по сравнению с тем, что мне пришлось пережить в 2029 году. Вы даже представить себе не можете, какой кошмар может обрушиться на человека.

Я не буду вдаваться в подробности, пока не закончу эту книгу. Просто знайте, что это было что-то нечеловеческое. Что-то, что заставило меня пересмотреть все свои взгляды на жизнь, на реальность, на саму возможность существования.

И если я сейчас здесь, пишу эти строки, значит, этот ад наконец-то закончился. Значит, я выжила. Значит, есть надежда. И, возможно, когда вы дочитаете до конца, вы поймете, почему я так говорю.

ГЛАВА 1 (Пока светит солнце)

Февральское утро началось с настойчивого маминого голоса, вырвавшего меня из объятий сна. Взглянув на экран телефона, я увидела предательские 7:36. "Зачем так рано?" – промелькнуло в голове.

Я ненавидела утро. Каждое пробуждение казалось мне пыткой, самым ужасным, что только может случиться в моей жизни. В выходные я отсыпалась до полудня, и только тогда чувствовала себя человеком, свежей и полной сил.

"Розали, ты встала?" – голос мамы донесся снизу, пробиваясь сквозь пелену сна.

"Дааа!" – пробормотала я, с трудом разлепляя слипшиеся глаза.

"Спускайся завтракать!" – позвала мама.

"Минутку," – ответила я, оттягивая неизбежное.

Меня зовут Розали, и в свои восемнадцать я ничем не отличаюсь от других учениц старшей школы. Однако, десять лет назад моя жизнь совершила резкий поворот. После развода родителей мы с мамой и старшим братом Дилоном оставили позади привычный уклад и перебрались из тихого российского городка в солнечную Калифорнию. Воспоминания о детстве, проведенном в России, кажутся размытыми, словно кадры старой кинопленки. С отцом мы практически не поддерживаем связь. Первое время он даже не знал о нашем переезде, да и, честно говоря, жизнью своих детей он никогда особо не интересовался. Насколько мне известно, сейчас у него новая семья и дети, с которыми я, к сожалению, не знакома.

Переезд в Америку подарил мне свободу владения двумя языками, но некоторые вещи остались неизменными. Например, моя стойкая неприязнь к собственным волосам. Эти золотистые, непослушные кудри, доставшиеся мне в наследство от отца, – настоящее проклятие. Я всегда завидовала маминым гладким и шелковистым волосам.

Внешность у меня довольно необычная: светлые брови и ресницы резко контрастируют с карими глазами, а пухлые губы и бледная кожа завершают картину. Зато фигурой я вполне довольна, тут природа не поскупилась.

Наша жизнь в небольшом двухэтажном доме — это настоящая симфония простоты и уюта. Здесь все устроено так, чтобы каждый из нас мог чувствовать себя комфортно и счастливо.

На первом этаже расположен наш общий центр — гостиная. Это место, где мы собираемся чаще всего вечерами я, брат и мама. Стены украшены фотографиями, запечатлевшими наши совместные путешествия, праздники и просто счастливые моменты. Вечерами, после долгого дня, мы собираемся здесь, обмениваемся новостями и делимся планами на будущее, а иногда даже устраиваем импровизированные киносеансы с попкорном.

Каждому из нас выделена своя комната, которую мы оформляем по своему вкусу. Моя комната — это маленький уголок творчества, где книги и художества соседствуют бок о бок. У брата — своеобразный спортивный храм с плакатами любимых команд и полками, заставленными спортивными трофеями. А вот комната мамы — это настоящий оазис спокойствия, наполненный нежными цветами и мягкими тканями.

По утрам кухня наполняется ароматом свежезаваренного кофе и выпечки, которую мама всегда готовит с особым вниманием. Завтрак — это еще одна возможность собраться вместе, обсудить предстоящий день и насладиться семейной атмосферой.

На втором этаже, помимо санузла, находится еще одно чудесное пространство — небольшой балкон, откуда открывается живописный вид на наш сад. Сад — это гордость мамы. Каждый цветок, каждая грядка ухожены с любовью и заботой. Здесь растут розы, лилии и даже маленькие овощи, которые она сажает с надеждой на вкусные тарелки на нашем столе. Мы часто проводим время вдвоем, помогая ей в уходе за растениями, слушая ее советы и рассказывая друг другу о том, что происходит в нашей жизни.

Наш дом — это не просто стены и крыша над головой. Это место, где царит любовь, взаимопонимание и радость. И хотя он маленький, для нас он словно огромный мир, в котором всегда есть место для новых идей, воспоминаний и, конечно, сладкой домашней жизни.

Но хватит обо мне. Пришло время познакомить вас с людьми, которые окружали меня до того, как все перевернулось с ног на голову.

К восьми утра я уже спустилась вниз, быстро умывшись и переодевшись. В кухне, как всегда, царила мамина суета. Она хлопотала у плиты, жаря наши любимые блинчики и напевая какую-то веселую мелодию.

"Доброе утро!" - поздоровалась я, входя в кухню.

"Доброе утро, солнышко, садись за стол," - ответила мама, одарив меня теплой улыбкой. Аромат свежеиспеченных блинчиков щекотал нос, смешиваясь с запахом утреннего кофе. Я присела на свое обычное место у окна, откуда открывался вид на наш небольшой сад. Розы, посаженные мамой, только начинали распускаться, робко показывая свои нежные бутоны.

Мама ловко переворачивала блинчики, складывая их стопкой на большую тарелку. Золотистые, с хрустящими краями, они выглядели невероятно аппетитно. Рядом стояли баночки с вареньем – клубничным, малиновым и смородиновым, все домашнего приготовления.

"Как спалось?" – спросила мама, не отрываясь от плиты.

"Отлично, выспалась", – ответила я, потягиваясь. "Что-то снилось, но не помню что".

Мама поставила передо мной тарелку с блинчиками и чашку горячего кофе. «Вот, подкрепись.»

Хочу рассказать вам об Оксане, моей маме. Ей 46, хотя никто не дает ей больше тридцати пяти. У нее роскошные, прямые каштановые волосы, выразительные темные брови, обрамляющие глубокие карие глаза, и пухлые губы. Вроде бы, обычная внешность, но есть в ней что-то особенное.

Мама – личность неординарная. Ее светлая кожа щедро усыпана веснушками, что придает ей юношеский задор. Фигура у нее вполне обычная, время не щадит никого, но есть одна деталь, которая выделяет ее из толпы – она всегда носит платья. Дома, на работе, в супермаркете – только платья. Иногда мне кажется, это ее фетиш. Она преподает психологию в моей же школе, можете себе представить? И, конечно, невольно возникает вопрос: как психолог, почему она не смогла сохранить свою семью? Но это уже совсем другая история, покрытая тайной, о которой я ничего не знаю. Иногда, глядя на нее, идущую по школьному коридору в очередном летящем платье, я думаю, что она нарочно создает этот образ. Образ женщины-загадки, женщины-психолога, женщины-в-платье. Будто бы это ее броня, ее способ отгородиться от мира, который, как она сама учит, полон боли и разочарований.

"Мааааам!" – заорал мой брат сверху так, что, казалось, задрожали стекла в окнах. Мама, вздохнув, направилась в его комнату. Ну конечно, что-то опять случилось. Он у меня старшеклассник, и, надо признать, красавчик каких поискать. Темные кудри вечно растрепаны, длинные ресницы бросают тень на щеки, а карие глаза смотрят так, что, кажется, видят тебя насквозь. Пухлые губы, спортивное телосложение... В общем, не удивительно, что все девчонки по нему сохнут. Интересно, что на этот раз? Наверняка, опять что-то срочное и жизненно важное, требующее немедленного маминого вмешательства. Я прислушалась, стараясь уловить хоть обрывок разговора. Обычно, это были жалобы на несправедливость жизни, требования купить что-то жизненно необходимое (новый телефон, кроссовки, билеты на концерт), или же душераздирающие истории о несчастной любви. Иногда, конечно, случались и более прозаичные вещи, вроде сломанного компьютера или закончившегося геля для волос.

Но сейчас было тихо. Слишком тихо. Это настораживало. Когда брат молчал, это означало, что-либо он что-то задумал, либо случилось что-то действительно серьезное. Я представила себе худшее: сломанную руку, проваленный экзамен, беременную одноклассницу (бррр!).

Брат и я никогда не были лучшими друзьями, скорее, обычными родственниками со своими разногласиями. Внезапно тишину дома прорезал полный тревоги голос матери, зовущий меня по имени.

"Розали!"

"Да?" – ответила я, гадая, что случилось.

"Принеси, пожалуйста, обезболивающее и стакан воды," – попросила она.

Не теряя ни секунды, я схватила необходимое и поспешила наверх, в комнату брата. То, что я увидела, заставило меня закатить глаза. Он лежал на кровати, скрючившись от боли, а мама в панике ходила вокруг, пытаясь выяснить причину его страданий. Она понятия не имела, что он вытворял прошлой ночью. Как всегда, он умудрился улизнуть из дома и вернуться незамеченным через окно, оставив маму в счастливом неведении. Я протянула брату таблетку и воду, стараясь не смотреть на него слишком осуждающе. Он принял их, не поднимая глаз, и залпом выпил воду. Мама продолжала суетиться, прикладывая ко лбу брата влажное полотенце.

"Может, скорую вызвать?" – тревожно спросила она.

Брат замотал головой. "Не надо, мам. Сейчас пройдет."

Я знала, что "пройдет" только после того, как организм переработает все то, чем он себя накачивал прошлой ночью. Но говорить маме правду я не собиралась. Во-первых, не хотела ее расстраивать. Во-вторых, не хотела становиться причиной грандиозного скандала, который неминуемо разразился бы, если бы мама узнала о его ночных похождениях.

"Пожалуй, я пойду завтракать, а то опоздаю в школу," - сказала я, на ходу. Мама осталась дома с братом. Пока ему не станет лучше, она не сможет уйти. Я же, спустившись на первый этаж, сразу направилась в кухню. До школы оставалось совсем немного времени. Школу я, честно говоря, не люблю. Считаю, что это одно из худших изобретений человечества. Но там есть пара человек, ради которых я все-таки хожу. Без них, наверное, я бы давно прогуливала все уроки.

Внезапно тишину разорвал оглушительный гудок. Я сразу узнала этот звук – это Кэт пожаловала. "Развалюха" – так я ласково называю ее машину, хотя она и обижается немного. Кэт – моя самая близкая подруга, мы не разлей вода с тех пор, как я перебралась в Калифорнию. Мы совершенно разные, как две стороны одной медали, но именно это нас и притягивает. Забавно, но она чем-то напоминает мою маму, только без россыпи веснушек. Наверное, поэтому я сразу почувствовала, что мы будем дружить вечно. Ее полное имя – Кэтрин, но мне нравится звать ее Кэт, как кошечку. Она добрая и отзывчивая, но иногда может учудить такое, что только держись! Впрочем, меня это совсем не смущает, я уже привыкла к ее выходкам. Кэт живет неподалеку, всего в нескольких кварталах от меня, в большом особняке, который достался ее семье по наследству. У нее есть младшая сестра, Мая ей 8 лет – очаровательная, но очень озорная девчушка. Маму Кэт зовут Эрика, она работает в косметологической клинике, а ее отец, Роберт, владеет небольшим бизнесом – у него несколько магазинов. И да, Кэт – самая популярная девчонка в нашей школе.

Я быстро доела блин, обулась и выбежала на улицу. Запрыгнула в машину к Кэт, и мы поехали в школу. По дороге мы немного поболтали.

Кэт отхлебнула чай и, прищурившись, начала свой рассказ: "Представляешь, что сегодня утром случилось! У нас дома такой грохот поднялся, что я чуть с кровати не свалилась. Сразу подумала: 'Ну, Мая, что ты там опять натворила?' Ты же знаешь, она у нас та еще затейница, и ее 'приключения' обычно заканчиваются каким-нибудь переполохом..."

Спустившись вниз, я увидела картину маслом: осколки старинной вазы, рассыпанные по полу, и Маю, стоящую посреди этого хаоса с виноватым видом. "Что на этот раз?" - обреченно спросила я.

"Представляешь, - начала она, - я играла в пиратов! Шкаф – это корабль, а я искала клад!" Оказывается, ей приспичило залезть на шкаф, стоящий рядом с той самой вазой. Естественно, что-то пошло не так, и в итоге ваза отправилась в мир иной.

Мама, конечно, не оценила пиратский порыв. Последовала длинная лекция о том, как опасно лазить по шкафам и что могло случиться, если бы осколки попали в глаза.

Я только и смогла выдохнуть: "Да уж, Мая, ты как всегда. Сказала Кэт.

Да уж, я в шоке," - ответила я.

И тут я приступила рассказывать ей о своем утре.

– Представляешь, мой братец сегодня всю ночь где-то тусил, да так, что сейчас ему очень плохо. Настолько плохо, что мама осталась с ним. Вроде взрослый мальчик, а меры в алкоголе так и не знает.

Кэт удивленно посмотрела на меня, пребывая в небольшом шоке.

"Ну вот, приехали," - объявила Кэт, паркуясь у школы. "Слушай, а Дилан случайно не с Джейком тусовался всю ночь? Они же не разлей вода."

"Даже не знаю, наверное," - ответила я, стараясь не выдать волнения.

"А я-то думала, ты все его соцсети мониторишь," - подколола Кэт с усмешкой.

Я почувствовала, как щеки заливаются краской, и надула губы, делая вид, что обиделась. В глубине души я знала, что она права.

"Да ладно тебе, не дуйся," - Кэт легонько толкнула меня в плечо. "Я же шучу."

Мое сердце забилось чаще, когда я впервые увидела Джейка. Он стал частым гостем в нашем доме благодаря моему брату. Его поддразнивания, с ослепительной улыбкой, быстро покорили меня. Он был словно сошедший с экрана кинотеатра: голубоглазый блондин с идеальной фигурой и искрометным юмором. Пусть его характер и оставлял желать лучшего, с его самовлюбленностью и некоторой вредностью, это лишь добавляло ему шарма в моих глазах. С его семьей я была знакома лишь поверхностно. Милые и простые люди, его родители, Питтер и Лора, жили в небольшом домике за городом. Ни богатства, ни нужды – обычная, среднестатистическая семья. Отец – полицейский, мать – медсестра. Джейк был их единственным ребенком. В общем, ничего необычного, кроме того, что он украл мое сердце. И вот, я, как глупая девчонка, строила воздушные замки, мечтая о том, как Джейк однажды увидит во мне не просто сестру своего друга, а девушку. Я представляла наши свидания, наши разговоры, наши... да что там, я даже представляла нашу свадьбу! Глупо, конечно, но сердце не прикажешь.

Я старалась быть рядом, когда он приходил. Незаметно подливала ему чай, смеялась над его шутками, даже над теми, которые были не очень смешными. Я изучала его привычки, его любимые фильмы, его музыкальные предпочтения. Я хотела знать о нем все, чтобы быть идеальной для него.

И тут, словно в замедленной съемке, выходя из машины, я споткнулась и полетела вперед. Все произошло так быстро, что я даже не успела испугаться. В следующее мгновение я оказалась в чьих-то сильных руках. Земля ушла из-под ног, а сердце бешено заколотилось. Подняв глаза, я увидела... Джейка.

Его лицо было совсем близко, настолько, что я могла разглядеть каждую веснушку на его переносице. В его глазах плескалось удивление, смешанное с какой-то... тревогой? Он держал меня крепко, но бережно, словно я была хрупкой вазой, которую он боялся разбить. Запах его одеколона, терпкий и немного древесный, заполнил мои легкие, и я почувствовала, как щеки начинают предательски гореть.

Неловкое молчание повисло между нами, густое и ощутимое, как летний зной. Я должна была что-то сказать, поблагодарить его, извиниться за свою неуклюжесть, но слова застряли в горле. Все, что я могла делать, это смотреть в его глаза, пытаясь понять, что в них отражается.

Наконец, он слегка улыбнулся, и эта улыбка, такая теплая и искренняя, заставила мое сердце пропустить удар. "Все в порядке?" - спросил он, и его голос прозвучал как тихая музыка. "Ты не ушиблась?"

Я покачала головой, все еще не в силах произнести ни слова. "Нет, все хорошо," - прошептала я, когда он помог мне выпрямиться. Его руки задержались на моих плечах чуть дольше, чем требовалось, и этот мимолетный контакт прожег меня насквозь.

"В следующий раз будь аккуратнее, а то меня рядом может и не быть," – сказал он с усмешкой.

"Обещаю," – ответила я, не веря, что это происходит на самом деле.

Джейк ушёл, а я ещё долго стояла, как громом поражённая. "Кэт, это сон? Ущипни меня!"

Кэйт не заставила себя ждать. "Ай! Больно! Значит, не сон," – воскликнула я.

"Ну всё! Кажется, у кого-то кое-что намечается!" – ликовала Кэт.

"Ты сделала такой вывод только потому, что он из вежливости спросил, всё ли со мной в порядке?" – скептически заметила я.

"Да ну тебя!" – отмахнулась Кэт, и мы пошли на первый урок.

Экономика страны от мисс Вотс – это всегда скучно и громко. Она строгая учительница, и на её уроках лучше не шуметь, иначе можно получить карандашом или чем-нибудь потяжелее. Каждый раз, когда я сажусь за парту, меня охватывает предчувствие беды.

Вот и сегодня начались мучения длиною в полтора часа. Никогда не любила её уроки – это просто не описать словами. Мисс Вотс, с её безжалостным взглядом и строгими правилами, словно бы наслаждается тем, как мы мучаемся под её неумолимым контролем. Пока она что-то бормотала о сложных экономических терминах, я пыталась сосредоточиться, но мысли ускользали в сторону.

В голове крутились образы, и я снова и снова возвращалась к тому неловкому моменту, когда упала на Джейка. Боже, какая же я неуклюжая дурочка! Вспоминала, как он засмеялся, а я покраснела, словно помидор. Как же стыдно было тогда! И вот теперь, вместо того чтобы слушать о ВВП и инфляции, я снова переживала тот неловкий момент, который, казалось, никогда не покинет меня.

Мисс Вотс продолжала говорить, но её слова сливались в один сплошной шум. Я пыталась сосредоточиться, но мысли о Джейке и моем падении не давали покоя. Как же хотелось, чтобы этот урок закончился, и я могла бы забыть о своих неловкостях, хотя бы на время.

Наконец-то первый урок закончился. Погруженная в свои мысли, я собрала вещи, вышла из кабинета и направилась на поиски Кэт. Увидев ее возле шкафчика, я подошла.

"Ну, как первый урок?" – поинтересовалась Кэт.

"Как обычно: нудная лекция с криками мисс Вотс," – ответила я, закатив глаза.

"Веселье полным ходом," - констатировала Кэт. Мы вошли в столовую и присоединились к нашим друзьям за столом. Они оживленно обсуждали предстоящий выпускной, о котором я совершенно забыла.

"Ну что, девчонки, готовы зажигать?" - спросил Кай, его голос звучал уверенно и немного игриво. Мы познакомились с ним три года назад, когда я только переехала в этот город. Парень, в общем-то, неплохой, хотя его прямолинейность иногда ставила меня в неловкое положение. Характер у него не самый легкий, но в этом была своя прелесть.

Внешне Кай выглядел вполне обычно, но в нем было что-то, что притягивало. Возможно, при других обстоятельствах я бы даже согласилась с ним встречаться. Он был высоким, с пронзительными зелеными глазами, которые, казалось, могли заглянуть в самую душу. Острые черты лица придавали ему некую загадочность, а темные волосы, прямые и до ушей, с длинной челкой, скрывали часть его привлекательности, создавая эффект таинственности.

Я вспомнила, как мы впервые встретились на вечеринке у общих знакомых. Он подошел ко мне с улыбкой и сразу же задал какой-то провокационный вопрос, который заставил меня рассмеяться. С тех пор мы стали хорошими друзьями, и хотя иногда его прямота меня удивляла, я не могла не ценить его искренность.

"Готовы к чему?" - переспросила я, выныривая из своих мыслей.

"Как к чему? Бал на носу! Ты что, совсем забыла?" - удивился Кай.

"Черт, точно! Вылетело из головы. Скорее всего, я даже не пойду," - призналась я.

"В смысле, не пойдешь?" - возмутилась Кэт. "Дорогая, это же последний год в школе! Нужно попрощаться с ним как следует!"

"Да, Розоли, соберись! Будет что вспомнить!" - подбодрила меня Эмма. Я благодарно улыбнулась ей в ответ. Мы познакомились пару лет назад на дополнительных занятиях по математике, где она терпеливо помогала мне разбираться с домашкой. С тех пор мы стали не разлей вода. Эмма была настоящим солнышком: милая, отзывчивая и всегда готовая прийти на помощь. Ее длинные, кудрявые рыжие волосы, яркие синие глаза и вздернутый носик создавали очаровательный образ. Она была худенькая, как тростинка, но эта хрупкость только подчеркивала ее внутреннюю силу и жизнерадостность. Я вспомнила, как впервые увидела ее на тех самых дополнительных занятиях. Я, сгорбившись над учебником, отчаянно пыталась понять логарифмы, а она, словно яркий луч солнца, пробилась сквозь мою математическую тьму. Она объясняла все так просто и понятно, что даже я, безнадежный гуманитарий, начинала что-то понимать. Тогда я и подумать не могла, что эта рыжеволосая фея станет моей близкой подругой.

"Ох, ладно, придется постараться," - сдалась я.

После звонка я отсидела еще несколько уроков, чувствуя себя совершенно разбитой. Когда прозвенел звонок с последнего урока, я уже собиралась выскочить из класса, как вдруг ко мне подошел Джейк.

"Эй, Розали?" - спросил он, и у меня перехватило дыхание.

"Д-да," - ответила я, снова заикаясь. Почему он вообще со мной разговаривает?

"Не занята сегодня вечером?" - поинтересовался Джейк, и я почувствовала, как кровь прилила к щекам.

"Нет," - выдохнула я, стараясь не смотреть ему в глаза.

"Тогда я заеду за тобой в 20:30. Окей?" - сказал Джейк, и у меня отвисла челюсть.

"Окей," - пробормотала я, стоя в ступоре и не понимая, что только что произошло. Джейк, самый популярный парень в школе, только что пригласил меня на свидание? Я, Розали, тихая и незаметная, иду на свидание с Джейком? Мне нужно было срочно рассказать об этом подругам!

Я пулей вылетела из класса, чуть не сбив с ног мистера Хендерсона. "Простите!" - крикнула я, не останавливаясь. Мне нужно было найти Кэт и Эмму. Они точно не поверят! Я представила их лица: сначала шок, потом восторженные визги, а потом... паника. Потому что что я надену? Куда мы пойдем? И вообще, что я должна делать на свидании?

Я нашла их у шкафчиков, как обычно. Кэт копалась в своем, а Эмма что-то оживленно рассказывала, размахивая руками.

"Девчонки!" - выпалила я, задыхаясь.

Я не могла подобрать слов. Просто стояла и смотрела на них, как идиотка.

"Розоли, ты в порядке?" - спросила Кэт, обеспокоенно нахмурившись.

Наконец, я смогла выдавить из себя: "Джейк... Джейк... он..."

"Джейк что?" - подтолкнула меня Эмма.

Я глубоко вдохнула и выпалила: "Он пригласил меня на свидание!

Кэт отреагировала так, будто выиграла в лотерею. Она начала прыгать и хлопать в ладоши, напоминая шамана, проводящего ритуал.

"Все, Кэт, успокойся," - сказала я, пытаясь вернуть ее на землю.

"Так, все, едем домой! Будем готовить тебя к вечеру!" - заявила она, полная энтузиазма.

Я взглянула на часы: 14:28. "Кэт, сейчас только половина третьего, у нас куча времени."

"Ничего подобного, дорогая! Мы должны подготовить тебя на все сто процентов!" - возразила она.

Звонок из школы прозвенел, как освобождение. Мы с Кэт вывалились из здания, словно выпущенные из клетки птицы, и быстро запрыгнули в машину. Дорога до моего дома пролетела незаметно, и к трем часам мы уже были на месте.

Поднявшись на второй этаж, я проводила Кэт в свою комнату, а сама отправилась на кухню в поисках чего-нибудь перекусить. Мама, скорее всего, еще была на работе, а вот брат, судя по всему, решил прогулять занятия. Дилон сидел за столом, уткнувшись в телефон.

Я давно заметила, что он неравнодушен к Кэт, поэтому его смущение при ее появлении меня нисколько не удивило. Он даже не поднял головы, когда я поздоровалась. Стараясь не встречаться с ней взглядом, он быстро поднялся со стула, пробормотал что-то невнятное и поспешно спустился на первый этаж, скрывшись на кухне. Интересно, что он там делает?

Я спустилась на кухню, чтобы узнать, чем занят Дилон, и замерла, увидев его. Он нервно уплетал бутерброды, непонятно с чем намазанные. Видимо, сильно переволновался.

– Все нормально? – спросила я, широко улыбаясь. – Или тебя поразил купидон?

– Да ну тебя, – буркнул Дилон и ушел к себе в комнату.

Я вернулась к Кэт.

– Ну, я здесь, – сказала я.

"Наконец-то! А то я устала наблюдать, как твой брат шарахается от меня, будто я привидение," - ответила Кэт. "Что ж, приступим к твоему преображению!"

День выдался насыщенным, и первым делом, вернувшись домой, я отправилась в душ, чтобы смыть с себя всю усталость и пыль. Ощущение свежести после водных процедур было невероятным. Закутавшись в мягкое полотенце, я принялась сушить волосы, предвкушая вечер. Интересно, что же Кэт задумала? Судя по ее тону, меня ждало что-то грандиозное. И, честно говоря, я была заинтригована. Может, она собиралась научить меня флиртовать? Или, что еще более вероятно, просто подобрать мне новый наряд, который заставит Джейка, наконец, перестать смотреть на меня с ужасом в глазах. В любом случае, я была готова к любым переменам.

Кэт уже вовсю хозяйничала в моей комнате, когда я вошла. Моя верная подруга, и по совместительству волшебница, способная превратить меня из обычной девушки в королеву вечера, подготовила целый арсенал красоты. Кружева, шелка, блеск страз – все было разложено по полочкам, ожидая своего часа. Мы погрузились в творческий процесс, колдуя над моим преображением. Время летело незаметно, и когда я бросила взгляд на часы, стрелки показывали 18:08. Отлично, в запасе еще достаточно времени, чтобы не торопиться и насладиться моментом.

Два часа промелькнули как один миг, и вот я уже смотрела на свое отражение в зеркале. Работа была завершена. Оставалось только ждать.

"Расслабься, все будет замечательно," – Кэт попыталась успокоить меня.

"Как тут расслабишься? Это же мое первое настоящее свидание!" – призналась я, чувствуя, как нервы натягиваются, словно струны.

Мы старались говорить о чем-то отвлеченном, но все мои мысли были заняты только им.

В 20:26 раздался долгожданный звонок. "Это Джейк!" – выдохнула я, ощущая, как щеки заливает румянец. "Спокойно, все будет хорошо," - поддержала меня Кэт. "Мне пора," - добавила она и спустилась вниз, чтобы открыть дверь.

"Добрый вечер," - сказала Кэт, увидев Джейка.

"Добрый," - ответил он.

Кэт села в машину и уехала, а я, собравшись с духом, спустилась вниз. У порога стоял Джейк. От волнения у меня задрожали колени, и я изо всех сил старалась не упасть. "Только бы не опозориться," - пронеслось в голове.

Вечер начался с комплимента, от которого у меня защекотало в груди. "Пошли, у меня сюрприз," - предложил Джейк, и я, полная предвкушения, согласилась.

Всю дорогу меня мучило любопытство. Куда он меня везет? Напряжение нарастало с каждой минутой молчания. Наконец, мы остановились.

"Приехали," - объявил Джейк, и я ахнула.

Передо мной сиял самый роскошный ресторан, который я когда-либо видела. Я была ошеломлена. Неужели Джейк действительно бывает в таких местах?

"Я здесь впервые," - призналась я, чувствуя себя немного неловко.

"Все когда-то случается впервые," - ответил он, подмигнув.

Внутри все казалось слишком изысканным и чужим. Огромные люстры, официанты в безупречных костюмах, приглушенная музыка... Цены в меню заставили меня нервно сглотнуть. Но, к счастью, после заказа неловкость отступила, и мы разговорились. Время пролетело незаметно, и вот уже стрелки часов приближались к десяти.

"Джейк, мне пора," - сказала я, чувствуя легкую грусть от завершения вечера.

"Конечно, сейчас поедем," - ответил он.

По дороге домой мы продолжали болтать. У моего подъезда он вдруг остановил меня.

"Подожди," - сказал он тихо.

Я обернулась, и в тот же миг его губы накрыли мои. Все вокруг словно замерло. Это было так неожиданно, так сладко и так... правильно.

"А теперь пока," - прошептал Джейк с озорной улыбкой.

Я вышла из машины, словно в тумане, и направилась к дому. На кухне меня ждала мама.

"Привет," - сказала она.

"Привет," - ответила я, пытаясь скрыть бурю эмоций, бушующих внутри.

"Кто это тебя подвез?" - спросила мама, с любопытством глядя на меня. Я почувствовала, как краска заливает мои щеки. "Джейк," - пробормотала я, стараясь говорить как можно более небрежно.

Мама приподняла бровь. "Джейк? Тот самый Джейк?"

Я кивнула, чувствуя себя пойманной с поличным. Мама всегда была практичной и немного скептичной. Ей было трудно представить, что я могу встречаться с кем-то, кто не соответствует ее представлениям об "успешном" мужчине.

"И куда же он тебя возил?" - продолжала допрос мама, не отрывая от меня взгляда.

"В... в ресторан," - ответила я, запинаясь.

"В ресторан? В какой?" - она явно не собиралась сдаваться.

Я назвала заведение, стараясь не смотреть ей в глаза. Мама на мгновение замолчала, а потом тихо присвистнула.

"Ничего себе! Это же самое дорогое место в городе! И что, он тебя туда просто так повез?"

Я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной. "Ну, у него был сюрприз."

"Сюрприз, говоришь? И что это за сюрприз?" - мама явно была заинтригована.

Я почувствовала, как снова краснею. "Просто... приятный вечер," - ответила я уклончиво.

Мама внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. "Хорошо, хорошо," - сказала она наконец. "Только будь осторожна. Не позволяй ему морочить тебе голову."

Я кивнула, зная, что она просто беспокоится обо мне. "Я буду," - пообещала я.

Поднявшись в свою комнату, я рухнула на кровать. В голове все еще кружились воспоминания о вечере. Шикарный ресторан, неловкое молчание, приятная беседа и, конечно же, поцелуй. Этот поцелуй... Он был таким неожиданным, таким волнующим. Я закрыла глаза и снова почувствовала прикосновение его губ.

Что это было? Просто дружеский жест? Или что-то большее? Я не знала. Но одно я знала точно: Джейк заставил меня почувствовать себя особенной. И это было приятно.

Я достала телефон и набрала номер своей лучшей подруги, Кэт. Мне нужно было с кем-то поделиться своими эмоциями.

"Кэт, ты не поверишь, что сегодня произошло!" - выпалила я, как только она ответила.

И я рассказала ей все, от начала и до конца. О комплименте, о ресторане, о поцелуе. Кэт слушала меня, затаив дыхание, а потом разразилась восторженным визгом.

"О, боже! Это же как в кино! Ты должна пойти с ним на второе свидание!"

Я засмеялась. "Не знаю, Кэт. Мне кажется, все это слишком быстро развивается."

"Глупости! Не упусти свой шанс! Кто знает, может быть, это и есть тот самый!"

Я задумалась. Может быть, Кэт права. Может быть, стоит дать Джейку шанс. В конце концов, жизнь слишком коротка, чтобы бояться рисковать.

"Ладно," - сказала я наконец. "Если он позвонит, я соглашусь."

Положив трубку, я почувствовала прилив энергии. Вечер был полон сюрпризов, и я с нетерпением ждала, что принесет мне завтрашний день. И, конечно же, я надеялась, что Джейк позвонит.

Глава 2

(Почему это не сон)

Утро 22 февраля 8:37. За окном только забрезжил рассвет, когда меня разбудило предчувствие чего-то хорошего. В душе разливалось теплое, солнечное настроение, и казалось, что сегодня все сложится как нельзя лучше.

"Розали!" - голос матери прозвучал снизу.

Спустившись по лестнице, я зашла в гостиную. Мама, как обычно, смотрела утренние новости. Но вместо привычного фона, из динамиков доносились тревожные сообщения. В окрестностях нашего города был обнаружен опасный вирус. Скорость его распространения вызывала панику, а симптомы – помутнение рассудка, высокая температура, тошнота – пугали. Но самое ужасное заключалось в том, что зараженные нападали на здоровых. Это были не вымышленные зомби из фильмов, а вполне осознанные люди, способные втереться в доверие, а затем внезапно стать агрессивными. От увиденного и услышанного по спине пробежал холодок. Мама, не отрываясь от экрана, нервно теребила край халата. Ее лицо, обычно излучающее спокойствие, сейчас было искажено тревогой.

– Что это значит, Розалия? Что нам делать? – прошептала она, не сводя глаз с репортера, который, казалось, сам был на грани паники.

Я попыталась собраться с мыслями. Утреннее предчувствие счастья испарилось, словно роса под палящим солнцем. В голове крутились обрывки информации: карантин, эвакуация, запасы продовольствия. Но как это все применить к нашей конкретной ситуации?

– Мам, спокойно. Нужно понять, что происходит. Давай посмотрим, что рекомендуют власти, – сказала я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри все дрожало.

Сирена выла не больше часа, а казалось, прошла целая вечность. Потом – объявление. Карантин. Никому здоровому не покидать свои дома. Никаких объяснений, никаких "почему" и "как долго". Просто приказ.

Мама, не говоря ни слова, схватила молоток и доски. Брат, обычно такой непоседливый, молча помогал. Я, как завороженная, наблюдала, как мы превращаем наш дом в крепость, заколачивая окна и двери, отгораживаясь от неизвестности.

И тут все оборвалось. Свет погас, плита замолчала, телефон замер. Мир, и без того перевернутый с ног на голову, погрузился в полную тишину.

Что дальше? За нами придут военные? Будет какой-то сбор здоровых, эвакуация? Может, организуют лагерь, где можно будет переждать этот кошмар? Вопросы роились в голове, не находя ответов. Я чувствовала, как паника подступает к горлу, как земля уходит из-под ног. Мы остались одни, в темноте, в неведении, запертые в собственном доме, и будущее казалось пугающе неопределенным.

В тот день, в 11:43, меня парализовал страх, такой всепоглощающий и леденящий, какого я никогда прежде не знала. Мы, словно загнанные звери, забились в подвал, забаррикадировав дверь всем, что подвернулось под руку. Каждый шорох заставлял нас вздрагивать, каждый звук вселял новую порцию ужаса. Мы жадно ловили обрывки информации, надеясь услышать хоть что-то, что могло бы объяснить происходящее. Но вместо этого в наши убежище проникали лишь отголоски кошмара, творящегося снаружи. Крики, полные боли и отчаяния, гул вертолетов, режущий небо, и взрывы, сотрясающие землю. Но самым страшным был этот звук... этот жуткий, нечеловеческий скрежет. Он напоминал скрежет зубов, только в тысячу раз громче, зловещее и... голоднее. Он проникал в самую душу, заставляя кровь стынуть в жилах, и заставлял нас гадать, что же, черт возьми, происходит там, наверху. Время тянулось мучительно медленно. Казалось, каждая секунда длилась целую вечность. Мы сидели в темноте, прислушиваясь к каждому звуку, боясь пошевелиться, боясь даже дышать слишком громко. Маленькая радиостанция, работающая на батарейках, стала нашим единственным окном в мир, но и она приносила лишь обрывочные, противоречивые сообщения. Говорили о вирусе, о мутациях, о военных, пытающихся сдержать что-то... что-то ужасное. Никто не знал наверняка, что происходит, но все чувствовали, что это конец.

Скрежет становился все ближе. Он больше не был просто фоновым шумом, он заполнял собой все пространство, давил на барабанные перепонки, сводил с ума. Я закрывала уши руками, но это не помогало. Звук проникал внутрь, поселялся в голове, заставляя меня содрогаться от отвращения и страха.

На следующее утро. Стрелки часов показывали 9:12, когда мой голос, сорвавшись на шепот, прорезал тишину подвала: "Что теперь? Что будет дальше? Неужели это все?" Мама обняла меня, стараясь согреть не только теплом, но и надеждой. "Глупости, выкарабкаемся. Мы сильные." Но я знала правду. Две недели. Столько нам оставалось, если верить остаткам еды и воды.

Дни тянулись мучительно медленно, каждый шорох за стенами подвала отдавался ударом в сердце. Мы жили в ожидании, в постоянном страхе перед ними, перед тем, что превратило мир в этот кошмар.

Прошло две недели. 8 марта, 15:45. Мама приняла решение, которое разделило нашу жизнь на "до" и "после". Она уходила за едой. Мы умоляли взять нас с собой, но она была непреклонна. "Я должна вас защитить," - говорила она, и в ее глазах плескалась такая любовь, что я до сих пор чувствую ее отголоски. Она наказала нам оставаться в подвале, что бы ни случилось. Мы открыли потайной выход, и она исчезла. Навсегда.

Три дня спустя, 11 марта, в 7:21 утра, мы поняли, что ждать больше нельзя. Обезвоживание брало свое. Пришло время покинуть наше убежище. Собрав скудный скарб и вооружившись ножами – единственным, что могло нас защитить – мы разработали план. Страх сковал меня, парализовал. Я боялась представить, что нас ждет наверху.

Мир, погруженный в хаос, ждал нас. Несколько минут, и мы вышли из подвала. Разруха. Пустота. Тишина, оглушающая своей зловещей безжизненностью. То, что предстало перед моими глазами, было невыносимо. Ни души. Лишь тела, разбросанные по улицам, и тошнотворный запах смерти, пропитавший воздух. Мы решили добраться до ближайшего супермаркета, всего в двух кварталах от дома.

Я почувствовала легкий толчок в плечо. "Розали!" - прозвучал шепот, полный тревоги.

Я обернулась, вглядываясь в полумрак. "Что случилось?" - спросила я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

"Этот звук... Он совсем рядом," - пробормотал брат, его голос едва слышно дрожал.

Я замерла, напрягая слух. Сначала ничего, лишь тишина. А потом... этот ужасный, нечеловеческий скрежет, словно кто-то с силой тер металл о металл. От этого звука по коже побежали мурашки.

"Нам нужно найти укрытие. Сейчас же!" - прошептала она, чувствуя, как страх сковывает движения.

"Бежим!" - крикнул брат, и мы бросились прочь.

Улица была пуста и зловеща. Заколоченные окна домов смотрели на них черными провалами. Отчаяние душило. Куда бежать? Впереди, словно спасительный огонек, виднелась вывеска небольшого магазина.

"Туда! Скорее!" - Розали указала в сторону магазина.

Мы влетели внутрь. На полках царил беспорядок, товары были разбросаны. Я быстро пробежалась по рядам, хватая консервы, воду, бинты. Когда мы уже собирались уходить, мой слух уловил едва различимый шорох.

"Тихо," - прошептала я, замирая на месте.

"Что? Что такое?" - брат выглядел испуганным.

"Они здесь. Близко," - я чувствовала их присутствие, словно хищники крались вокруг.

Мы юркнули в подсобку. Забившись за старый стеллаж, Розали крепко сжала в руке найденный нож. Брат вызвался проверить, что происходит снаружи. Пять долгих, мучительных минут тянулись, как вечность. Наконец, он вернулся, заверяя, что все чисто, можно не бояться.

"Подождем еще немного. Я уверена, они где-то рядом," - сказала я, не доверяя обманчивой тишине.

"Хорошо," - согласился брат, присаживаясь рядом.

Мы сидели в тишине, напряженно ожидая. Наконец, Розали решилась выглянуть. Я осторожно подняла голову и замерла в ужасе. Прямо перед ними стояла молодая женщина, лет двадцати пяти, с темными волосами и обычным телосложением. Но ее лицо искажала неестественная, пугающая улыбка, а в глазах горели зловещие алые огоньки. Розали сразу поняла, кто перед ней – один из тех мутировавших, о которых постоянно говорили в новостях. "Привет," - произнесла она, и от этого голоса по спине Розали пробежал ледяной озноб.

Её слова словно выбили почву из-под ног. Взгляд мой невольно метнулся к брату. В его глазах плескалось то же отчаяние, что и во мне. В голове зароились тревожные мысли, предвещая неминуемый крах. Внезапно он выхватил нож и, не раздумывая, вонзил его в грудь женщины. Она обмякла и рухнула на землю. Но то, что произошло дальше, повергло нас в шок. Спустя мгновение она вскочила, из её горла вырвался жуткий, нечеловеческий вопль. В этот момент меня осенило: именно эти крики, а не людские, разносились по улицам в первые дни эпидемии. Это были голоса этих существ.

"Бежим!" – заорала я, но было поздно. Тварь вцепилась мне в ногу. Её пасть, зияющая, как акульи челюсти, внушала первобытный ужас. В тот момент, когда она попыталась меня укусить, брат снова пришел на помощь. Он вонзил нож прямо в её глотку. Существо отшатнулось и рассыпалось в пепел. Стало ясно: их слабое место – пасть.

Мы бежали, не оглядываясь, прочь от этого проклятого места. Остановившись, чтобы перевести дух, мы решили, что должны найти других, кто пережил этот кошмар. Мы не могли быть единственными.

Солнце садилось, окрашивая руины города багровыми мазками. Этот зловещий пейзаж лишь усиливал чувство обреченности. Мы двигались вдоль полуразрушенных зданий, стараясь держаться в тени. Каждый шорох, каждый скрип металла заставлял нас вздрагивать. Брат крепко сжимал в руке нож, его лицо выражало решимость, смешанную с усталостью. Я чувствовала, как адреналин постепенно покидает мое тело, оставляя лишь изматывающую слабость.

"Куда пойдем?" - прошептала я, нарушая гнетущую тишину.

"Дилон, нам нужно срочно найти укрытие. У меня очень плохое предчувствие," - прошептала я, оглядываясь по сторонам.

Мы искали укрытие, и старый, полуразрушенный дом стал нашим убежищем. Внутри царила мертвая тишина, такая густая, что казалось, ее можно потрогать. Я молилась про себя, чтобы наши преследователи не догадались искать нас здесь.

После скудного ужина, наспех приготовленного из остатков припасов, мы долго не могли уснуть. Пытались подбодрить друг друга, но тень страха не отступала. В конце концов, измотанные переживаниями, мы забылись тревожным сном.

Рассвет не принес облегчения.

"Дилон, мне кажется, они особенно опасны в темноте," - проговорила я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. "Ночью я слышала их... эти жуткие вопли и скрежет зубов, от которого кровь стынет в жилах." "Может, нам стоит попробовать найти место посветлее?" - неуверенно предложил Дилон, оглядывая запыленные окна, затянутые паутиной. "Солнце, конечно, не панацея, но, возможно, хоть немного отпугнет их."

Я кивнула, соглашаясь. Любая надежда, даже самая призрачная, сейчас была на вес золота. Мы собрали наши немногочисленные вещи, стараясь двигаться как можно тише. Каждый скрип половицы отдавался эхом в звенящей тишине дома, заставляя вздрагивать.

Выйдя на улицу, мы зажмурились от яркого света. Солнце, казалось, впервые за долгое время светило так ослепительно. Но облегчение было недолгим. Вокруг простирался заброшенный поселок, дома с зияющими глазницами окон смотрели на нас, словно хищники, выжидающие момент для нападения. "Куда теперь?" - прошептала я, чувствуя, как страх снова сковывает движения.

Дилон нахмурился, осматривая окрестности. "Нужно найти место, где можно укрыться, но при этом оставаться на виду. Может, церковь? Там обычно много света, и, возможно, есть какие-то укрепления."

Идея была рискованной. Церковь, как правило, возвышалась над остальными зданиями, делая ее заметной издалека. Но другого выбора у нас не было. Мы двинулись в сторону покосившейся колокольни, видневшейся на горизонте, стараясь держаться открытых мест и избегать темных переулков.

По пути нам попадались жуткие следы их присутствия: разорванные вещи, окровавленные обрывки ткани, сломанные деревья. Каждый такой знак заставлял сердце биться чаще, напоминая о том, что мы не одни в этом проклятом месте.

Добравшись до церкви, мы обнаружили, что она находится в еще худшем состоянии, чем мы предполагали. Крыша частично обвалилась, витражи были разбиты, а двери выломаны. Но внутри все еще оставалось достаточно света, чтобы видеть, что происходит вокруг.

"Здесь небезопасно," - констатировал Дилон, оглядывая разруху. "Но, по крайней мере, мы можем видеть, откуда ждать нападения."

Мы принялись укреплять вход, заваливая его обломками мебели и досками, найденными внутри. Это не остановит их, но, возможно, даст нам несколько секунд форы.

Вечер подкрался незаметно. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона. Страх сгущался вместе с сумерками. Я чувствовала, как они приближаются. Их присутствие ощущалось кожей, как предчувствие бури.

"Готовься," - прошептал Дилон, сжимая в руках обломок доски. "Скоро начнется."

Внезапно брат остановился, прислушиваясь. "Слышишь?"

Я напрягла слух. Сначала мне показалось, что это просто ветер, но потом я различила слабый, приглушенный звук – плач ребенка.

Сердце бешено заколотилось. Живые! Мы не одни!

Мы осторожно двинулись в направлении звука, стараясь не шуметь. Вскоре мы увидели небольшой костер, вокруг которого сидели несколько человек. Они выглядели изможденными и испуганными, но живыми. Рядом с ними, закутанный в одеяло, плакал маленький ребенок.

Когда мы вышли из тени деревьев, все взгляды обратились на нас. В глазах людей читалась настороженность и надежда.

"Кто вы?" - спросил мужчина с седой бородой, держа в руках самодельное копье.

"Мы выжившие," - ответила я, стараясь говорить спокойно. "Мы ищем других. Мы не причиним вам вреда."

Мужчина внимательно осмотрел нас. "Докажите."

Брат молча протянул ему свой нож, рукоятью вперед. Мужчина взял его, взвесил в руке и кивнул.

"Добро пожаловать. Мы рады, что вы нашли нас. Нас немного, но мы держимся вместе."

В этот момент я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Мы не одни. Есть еще надежда.

Но я знала, что это только начало. Нам предстояло выжить в этом новом, жестоком мире, где каждый день мог стать последним. Нам предстояло бороться за свою жизнь и за жизнь тех, кто остался. И мы будем бороться. Вместе.

Глава 3

(В поисках выживших)

Утро 13 марта. Первые лучи солнца пробивались сквозь щели в обрушенной крыше, а воздух был наполнен ароматом чего-то едва напоминающего еду. За долгое время я впервые нормально спала. Осознание того, что выжившие все-таки есть, придавало надежды — мы не одни, и это означало, что у нас есть шанс найти других, не зараженных людей.

- Розали, — произнес мне на ухо Дилон. — Ты спишь? Я повернулась к брату и невнятно промолвила: - Нет.

Мужчина с седой бородой, который, как оказалось, звался Мистером Бордом, уже бодствовал и хлопотал над костром. Его сын Сэм и девочка Лили, которую они нашли в заброшенном здании, сидели немного поодаль. Лили была молчалива и растеряна, её большие глаза исчезали в слезах, когда она вдруг вспоминала о своих родителях.

- Ну что, давайте знакомиться! — подбадривал нас Борд. — Я — Мистер Борд, а это мой сын Сэм и маленькая Лили. Она пока не знает, что делать, но мы постараемся ей помочь.

- Меня зовут Розали, — сказала я с легкой улыбкой, стараясь хоть немного развеселить Лили. - А меня Дилон, — добавил брат.

Борд, с интересом смотря на нас, спросил: - Как вы здесь вообще оказались?

- Мы две недели просидели в подвале, ожидая, что придут военные и заберут нас, — начала я рассказывать. — Но запасы еды иссякли, и наша мама решила выйти за продуктами. Ещё три дня мы оставались в подвале, и наши силы совершенно иссякли. Мы не могли больше сидеть, поэтому решили выдвинуться в ближайший магазин. Но всё закончилось плачевно — одна из тварей напала на нас.

Сэм, обдумав мои слова, перебил: - То есть вы уже знаете, как им можно навредить?

- Да, их пасть — это уязвимое место, — сказал Дилон. - Верно, — поддержал его Борд. — Но не только пасть, а в целом голова.

Я, почувствовав, что пришло время узнать больше, спросила: - А вы не знаете, как передается этот вирус?

Борд задумался и ответил: - Пока что нам не известно. Возможно, через контакт с кожей или слюной… Или даже через воду. Можно долго размышлять на эту тему. Но факт в том, что эти существа очень разумны. Они могут прикидываться людьми, и поэтому я так настороженно отнесся к вам. Я видел, как они пожирают людей, их когти и зубы — это просто ужас.

Слушая Борда, я почувствовала, как внутри меня разгорается огонь решимости.

Вокруг раздавался шорох листьев под ногами наших героев. Борд, стоя на краю небольшой поляны, раскатисто произнес: "Ну что, нам нужно куда-то двигаться. У меня есть карта. По которой мы направляемся в ближайший военный городок, думаю, нам удастся туда попасть". Его голос звучал уверенно, но в глазах проскальзывало волнение.

Розали, робко произнесла Лили.

"Что, Лили?" — спросила я, глядя на неё с нежностью и тревогой.

А у тебя тоже нет мамы? — тихо произнесла Люси, её голос дрожал от сомнений. Эти слова, словно острые иглы, ужали меня, заставив замереть на мгновение.

"Нет, Лили, к сожалению, она пропала, и мы не знаем, где она сейчас," — ответила я, чувствуя, как сердце сжимается от горечи. "Но я надеюсь, мы найдем и её, и твоих родителей."

На мгновение нас окутала тишина, но потом я заметила, как Лили немного приободрилась после моих слов. В её глазах засиял огонёк надежды, который придал и мне уверенности и сил. Это было так важно — идти дальше, несмотря на все трудности, в надежде на помощь себе и другим людям.

Мы направились в путь, осторожно ступая по тропинке, полное решимости добраться до места, где могла оказаться спасительная помощь. Ветер шептал свои тайны в листве деревьев, а в сердце каждого из нас росло ощущение, что даже в самых мрачных условиях свет надежды всё равно пробьется. В конце концов, мы были не одни: вместе мы сможем преодолеть любое испытание.

Борд был прав – у нас не было времени на раздумья. Решимость и поддержка друг друга были нашими главными союзниками в этой ситуации. Мы начали собирать свои вещи и удали из лагеря с новыми надеждами на будущее.

Лили, хотя и была очень маленькой, показывала невероятную стойкость и мужество для своего возраста. Она тихо шла рядом со мной, временами сжимая мою руку, как будто черпая из этого уверенность.

Мы продолжали путь, стараясь не отвлекаться на пугающие звуки, доносящиеся из леса. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял нас напрягаться, но мы знали, что не можем позволить себе остановиться.

Борд, будучи впереди, внимательно изучал карту, время от времени сверяясь с нашими координатами. Его уверенность и спокойствие вселяли ощущение, что мы движемся в нужном направлении.

В какой-то момент я, которая до этого молчала в задумчивости, предложила:

– Может быть, мы попробуем связаться с другими выжившими по рации? Если у кого-то есть информация о безопасных местах, это может помочь нам.

Эта идея была хорошей, и мы решили попробовать наладить связь. Мир хоть и стал опасным и непредсказуемым, но такие моменты, когда мы все вместе находили решения и поддерживали друг друга, давали надежду на то, что у нас есть шанс выжить и вернуться к обычной жизни.

Остановившись на опушке леса, мы погрузились в атмосферу тревоги и неопределенности. Ситуация накалялась, и нам необходимо было наладить контакт с другими выжившими. В руках у нас были рации — единственное средство связи. Мы безуспешно пытались установить сигнал, пока время тянулось мучительно медленно.

Спустя полчаса напряженных попыток, зафокусировавшись на разных частотах, вдруг раздался треск. Мы замерли. Сигнал! Это было похоже на надежду, как слабый луч света в бескрайнем мраке.

— Прием! — раздался голос с другого конца рации.

— Прием, прием. Нам нужна ваша помощь, — произнес Борд, его голос звучал хрипло, наполненное отчаянием.

— Мы… на… — ответили нам, но их слова прервались, словно кто-то внезапно отключил связь. На том конце снова воцарилась гнетущая тишина.

— Что? Что произошло, почему прервалась связь? — недоуменно спросил я, чувствуя, как паника начинает подниматься внутри меня.

Мы переглянулись, глаза Борда полны страха и непонимания. Лес вокруг нас казался более угрюмым, как будто сам природа ощущала наше беспокойство. Мы снова начали прокручивать все варианты в сознании, понимая, что от этого зависела наша судьба.

Нам нужно двигаться дальше, возможно, это не самое удачное место для ловли сигнала. Подняв голову, Борд посмотрел на растянувшуюся за горизонтом лесную чащу и, нахмурившись, добавил: «Нам нужно найти возвышенность». Он начал изучать координаты на карте, пытаясь определить, где может находиться возвышенность.

«За мной», — сказал Борд, я крепко держась за руку Лили, начала идти следом. Сумерки сгущались, окутывая нас своей мрачной вуалью. Вокруг стояла пугающая тишина, но она вскоре была нарушена. Внезапно раздался дикий крик, и в воздухе послышался зловещий звук — скрип зубов. Мы замерли в ужасе.

«Черт! Это засада!» — прорычал Борд, резко оборачиваясь. Его голос звучал тревожно, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Дилон, напряженно оглядываясь по сторонам, прошептал: «Эти чудовища начинают вылазить». Его лицо было бледным, а глаза полны страха.

«Впереди! Они впереди, и их очень много!» — закричал сын Борда, указывая на приближающиеся теневые фигуры среди деревьев. Я ощутила, как в воздухе повисло напряжение — невидимая угроза приближалась с каждым мгновением.

Мы продолжили двигаться вперёд, стараясь не поддаваться панике. Лес вокруг нас казался всё более мрачным и враждебным, а звуки охоты за нами все настойчивее звучали из темноты. Каждый шаг отзывался глухими ударами в ушах, и единственным утешением оставалось то, что впереди могла быть наша надежда — возвышенность, где мы, возможно, сможем поймать сигнал и узнать, что происходит в этом страшном мире.

В тихом лесу напряженность нарастала с каждой секундой. Борд, сжимая рукоять оружия, произнес решительным голосом:

"Ну что, достаем оружие," - его слова прозвучали как сигнал к действию.

Не успели мы среагировать, как из темноты материализовались они – твари с противоестественными улыбками и пронзительными взглядами. Их появление заставило нас застыть на месте, парализованных ужасом.

"Будьте наготове, сейчас он..." - Борд не смог закончить предупреждение. Монстры, издавая душераздирающий вопль, ринулись на нас. Звук их крика словно пронзал насквозь, заставляя внутренности сжиматься от страха.

Внезапно лесную тишину разорвал резкий звук выстрела, эхом отразившийся от деревьев.

"Выстрел!" - воскликнула я, заметив группу людей в военной форме, появившихся словно из ниоткуда. Их внезапное появление оказалось спасительным – твари, испуганные присутствием военных, отступили в темноту леса, оставив после себя лишь гнетущее ощущение пережитого кошмара.

Воздух все еще звенел от напряжения, но непосредственная угроза миновала. По крайней мере, на время...

— Эй! — крикнул один из мужчин в военной форме.

— Помогите нам, — обеспокоенно произнесла Лили.

— Сколько вас? — спросил другой мужчина, держа наготове оружие.

— Нас пятеро, — ответил Дилон, выступая вперёд.

— Зараженные есть? — настороженно поинтересовался первый мужчина.

— Нет, — твёрдо ответила я.

— Куда направляетесь? — продолжил допрос мужчина.

— Мы хотели найти возвышенность, чтобы поймать сигнал по рации. Нам удалось с кем-то связаться, но сигнал прервался.

— В какое время это было? — быстро спросил мужчина, переглянувшись со своим напарником.

— Примерно полчаса назад, — ответил Борд.

— Так это были вы! — воскликнул мужчина. — Мы засекли координаты и отправились на поиски. Получается, нашли именно вас.

— Вы военные? — с надеждой спросила Лили.

— Нет, — покачал головой мужчина. — Эту форму мы взяли в военном городке. Кстати, мы недалеко от него. Но там никого нет, полная разруха.

Они подошли ближе. В руках у них было оружие. Двое мужчин и женщина выглядели измотанными, но держались настороженно.

"Это Зак и Хелен, а я Эндрю," — представился мужчина, указывая на своих спутников. Его хриплый голос выдавал усталость после долгого пути.

Хелен, крепко сжимая в руках дробовик, окинула критическим взглядом наше скромное вооружение. "На вашем месте я бы не ходила беззащитными в такое время," — сказала она, поправляя выбившуюся прядь тёмных волос. В её глазах читался опыт человека, повидавшего достаточно, чтобы не доверять случайным встречным.

"Эти твари боятся света и громких звуков, поэтому ваши ножи не особо вас защитят," — добавила она, доставая из рюкзака светошумовую гранату. — "Нужно что-то посерьёзнее, если хотите дожить до завтра."

Закатное солнце окрасило небо в кроваво-красный цвет, напоминая всем присутствующим, что скоро наступит ночь — время, когда они выходят на охоту.

Нас стало больше, и это немного приободрило. Ощущение относительной безопасности позволило немного расслабиться. Незнакомцы предложили нам идти вместе с ними. Борд, конечно, был настроен скептически, но выбора у нас не было: либо с ними, либо верная гибель.

"Неподалеку есть заброшенное здание, старый госпиталь," - произнес Зак.

"Нам нужно туда," - поддержал его Эндрю.

"Да, там мы сможем развести костер и переждать эту жуткую ночь," - добавила я, надеясь на лучшее.

"На вашем месте я бы не спешила радоваться," - предостерегла нас Хелен. "Эти твари повсюду, и они слишком умны. Они собираются группами и нападают. В здании их может быть целая орда. Будьте предельно осторожны." Слова Хелен, как ледяной душ, окатили меня. Моя мимолетная радость испарилась, оставив лишь липкий страх. Госпиталь даже звучит жутко. Заброшенный госпиталь, кишащий тварями, которые охотятся стаями. Идеальное место для кошмара.

Борд, кажется, тоже уловил смену настроения. Он сжал мою руку чуть сильнее, словно пытаясь передать мне свою уверенность, хотя я видела, как напряглись его плечи. Зак и Эндрю, казалось, не слишком обеспокоены предупреждением Хелен. Возможно, они привыкли к постоянной опасности, или просто умели лучше скрывать свой страх.

Мы двинулись вперед, держась ближе друг к другу. Хелен шла впереди, внимательно осматривая окрестности. В ее руках был какой-то самодельный нож, выглядевший довольно внушительно. Зак и Эндрю шли по бокам, прикрывая фланги. Борд шел рядом со мной, его взгляд был сосредоточен на дороге впереди. Я старалась не отставать, чувствуя, как каждый шорох заставляет мое сердце бешено колотиться.

Темнота сгущалась, словно чернила, вылитые в воду. Луна спряталась за облаками, оставив нас во власти лишь тусклого света фонариков. В воздухе витал запах гнили и чего-то еще, неописуемо мерзкого. Этот запах проникал в легкие, вызывая тошноту.

Вскоре впереди показались очертания здания. Огромный, мрачный силуэт, возвышающийся над нами, словно зловещий памятник прошлому. Госпиталь. Даже издалека он казался заброшенным и проклятым. Разбитые окна зияли черными дырами, словно пустые глазницы. Облупившаяся краска свисала лохмотьями, обнажая серый бетон.

Хелен остановилась, подняв руку. "Тихо," - прошептала она. "Я что-то слышу."

Все замерли, прислушиваясь. Сначала я ничего не услышала, кроме ветра, завывающего в разбитых окнах. Но потом потом я услышала это. Тихий, скребущий звук. Словно кто-то царапает когтями по бетону. Звук приближался.

Страх парализовал меня. Я не могла пошевелиться, не могла даже дышать. Я просто стояла там, как вкопанная, ожидая, когда кошмар станет реальностью.

"Они здесь," - прошептал Зак, его голос дрожал.

"Где 'здесь'?" - встревоженно спросил Сэм.

"Не тупи," - огрызнулся Борд, напряжение в его голосе было ощутимым.

"Розали, мне страшно," - пробормотала Лили, прижимаясь ко мне.

"Лили, не бойся, я с тобой," - попыталась я ее подбодрить, хотя сама чувствовала, как холодок пробегает по спине.

"Так, отставить панику!" - строго произнесла Хелен, ее голос звучал уверенно, но я заметила, как она крепче сжала рукоять своего ножа. "Если мы будем держаться вместе, нам не грозит никакой опасности."

Эндрю направил луч своего фонаря в сторону темного леса. И тут перед нами предстала ужасающая картина. Огромное количество кровавых глаз смотрели на нас из темноты, и в тот же момент раздался оглушительный крик, такой пронзительный, что я потеряла сознание ...Тишина, наступившая после крика, казалась еще более зловещей, чем сам звук. Я очнулась на холодной земле, голова раскалывалась. Вокруг царил полумрак, лишь слабый свет фонаря Эндрю пробивался сквозь густую листву. Я попыталась сесть, но резкая боль в висках заставила меня застонать.

"Розали, ты очнулась!" - услышала я встревоженный голос Лили. Она сидела рядом со мной, дрожа всем телом. Хелен стояла неподалеку, настороженно оглядываясь по сторонам, нож в ее руке был готов к бою. Дилон и Борд, казалось, застыли в оцепенении, их лица были бледными в свете фонаря. Эндрю, с фонарем в руке, медленно обходил нас по кругу, пытаясь разглядеть что-то в окружающей темноте.

"Что... что случилось?" - прохрипела я, пытаясь вспомнить последние события.

"Ты потеряла сознание после крика," - ответила Лили, ее голос дрожал. "Мы не знаем, что это было."

Я посмотрела в сторону леса. Кровавые глаза все еще были там, наблюдая за нами из темноты. Их было больше, чем я помнила. Они мерцали, словно угли в печи, и от этого зрелища по коже побежали мурашки.

"Они все еще там," - прошептала я, указывая на лес.

Хелен кивнула, не отрывая взгляда от темной чащи. "Мы должны уходить отсюда. Сейчас же."

"Куда?" - спросил Дилон, его голос был полон отчаяния. "Куда мы можем пойти? Они повсюду."

"Мы должны добраться до здания," - твердо сказала Хелен. "Это наш единственный шанс. Будем держаться вместе. Розали, ты можешь идти?"

Я попыталась встать, но ноги подкосились. Лили помогла мне подняться, и я, опираясь на нее, почувствовала себя немного увереннее.

"Я попробую," - ответила я, с трудом сглатывая ком в горле.

Эндрю включил фонарь. "Нужно много света. Тогда мы не будем мишенью. Идем медленно и тихо. Не отставать."

И мы двинулись в путь. В полной темноте, пробираясь сквозь густой лес, мы шли к зданию, надеясь, что сможем вырваться из этого кошмара. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял нас вздрагивать. Кровавые глаза продолжали следить за нами, и я чувствовала, как страх сковывает меня все сильнее и сильнее. Я не знала, что нас ждет впереди, но знала одно: если мы не будем держаться вместе, мы погибнем.

Тошнотворный смрад ударил в нос сразу за порогом, заставив меня согнуться пополам. Желудок скрутило, и меня вырвало прямо на грязный пол.

"Розали, ты в порядке?" - обеспокоенно спросила Хелен.

"Да, просто... этот запах, он везде," - прохрипела я, пытаясь отдышаться.

Дилон огляделся. "Вроде бы чисто."

"Эй, сюда!" - донесся голос Сэма из соседней комнаты.

В животе заурчало. "Я хочу кушать," - пропищала маленькая Лили.

"Да, нам нужно поесть, чтобы набраться сил перед завтрашним днем," - поддержал ее Зак.

"Завтрашний путь будет непростым," - добавила я, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.

Мы поужинали тем скудным запасом, что у нас был. Оставив тусклый свет, мы прижались друг к другу, пытаясь согреться и уснуть.

Мне приснился дом. Мама, хлопочущая на залитой солнцем кухне, готовила мой любимый завтрак. Мы смеялись, болтали о чем-то неважном, и все было хорошо.

Сон оборвался внезапно. Сквозь пелену сна я услышала крик: "Лили!" Это был Борд.

"Что? Что случилось?" - пробормотал заспанный Дилон.

"Лили пропала," - произнес Борд, и в его голосе звучала паника.

"Как пропала?" - встревоженно спросила Хелен.

Не теряя ни секунды, мы схватили свои вещи и начали осматривать здание. Ужасная мысль, что эти твари могли утащить нашу девочку, не давала мне покоя.

Мы обыскали каждый уголок, но Лили нигде не было. Отчаяние с каждой минутой сжимало горло все сильнее. Мы разделились, прочесывая комнаты снова и снова, заглядывая в темные углы, под обломки рухнувшей мебели. Зловоние, казалось, усилилось, проникая в самую душу, отравляя надежду.

"Лили! Лили, где ты?" - кричала Хелен, ее голос срывался от страха.

Дилон, обычно спокойный и рассудительный, с ожесточением пинал обломки, словно вымещая на них свою беспомощность. Зак, сжимая в руке обломок трубы, осматривал каждый темный проход, его лицо было напряжено и сосредоточено. Борд, казалось, постарел на несколько лет, его взгляд был полон вины.

Я чувствовала, как внутри меня нарастает паника. Лили... маленькая, беззащитная Лили. Что, если она проснулась одна, испугалась и заблудилась в этом жутком месте? Что, если... я отгоняла от себя самые страшные мысли.

Вдруг Зак замер, прислушиваясь. "Тихо!" - прошептал он, подняв руку.

Мы замерли, прислушиваясь. Издалека донесся тихий, слабый плач.

"Лили!" - выдохнула Хелен и бросилась в сторону звука.

Мы побежали за ней, пробираясь сквозь завалы. Плач становился все громче, и вскоре мы оказались перед дверью, ведущей в подвал. Оттуда и доносился звук.

Борд попытался открыть дверь, но она была заперта. Он с силой дернул ее несколько раз, но замок не поддавался.

"Отойдите!" - крикнул Дилон и с разбегу выбил дверь плечом.

Дверь с треском распахнулась, и мы ворвались в темный, сырой подвал. Запах здесь был невыносимым, еще более тошнотворным, чем наверху. В полумраке мы увидели Лили. Она сидела в углу, прижавшись к стене, и тихо плакала.

"Лили!" - Хелен бросилась к ней и обняла ее.

" Хелен!" - всхлипнула Лили, крепко обнимая ее в ответ.

"Что случилось, милая? Почему ты здесь?" - спросила Хелен, успокаивая ее.

"Я... я хотела в туалет," - прошептала Лили, - "Я вышла, а потом заблудилась. И дверь закрылась."

Мы облегченно выдохнули. Она была в порядке. Просто испугалась.

Но облегчение было недолгим. В подвале было что-то еще. Что-то, что заставило меня похолодеть. Я чувствовала на себе чей-то взгляд.

"Здесь кто-то есть," - прошептала я, оглядываясь по сторонам.

В полумраке, за грудой обломков, я увидела движение. Что-то темное, копошащееся.

"Что это?" - спросил Зак, настороженно поднимая трубу.

Из тени вышло существо. Его кожа была бледной и покрытой гнойниками. Глаза горели нечеловеческим огнем.

Точно, подвал – их логово, темное и жуткое. Даже если нам удастся вырваться отсюда, оно все равно может нас найти. На улице еще кромешная тьма, раннее утро.

— Бежим! — крикнул Эндрю, его голос звучал как сигнал тревоги.

Хелен схватила Лили за руку, и мы рванули вперед, стараясь не оглядываться. Существо, которое преследовало нас, издавало оглушительный крик, который резонировал в моем сознании. Я чувствовала, как паника охватывает меня, но не могла позволить себе остановиться.

Каждый шаг отдавался в груди, а мысли о том, что это создание может сделать с нами, не давали покоя. Я вспомнила, как оно скрипело зубами, и поняла, что этот звук — не просто угроза. Это было оружие, способное сделать нас беззащитными. Но как именно этот вирус передается? Мы не знали, и это добавляло еще больше страха в нашу бегство.

Мы выбежали на улицу, и холодный воздух ударил в лицо. Я оглянулась, и в темноте увидела его силуэт, стремительно приближающийся к нам. Мы не имели права останавливаться. Впереди простирался огромный лес, но куда бежать? Вопросы кружились в голове, но сейчас главное было одно — выжить. Мы мчались по густом лесу, и каждый шаг казался вечностью. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь звуками нашего дыхания и далеким, угрюмым криком существа, которое не отставало от нас. Я чувствовала, как страх сжимает мою грудь, но в голове не было места для паники — только инстинкт самосохранения.

Хелен, держа Лили за руку, бежала рядом со мной, и я могла видеть, как её лицо искажено ужасом. Она пыталась успокоить малышку, шепча ей что-то, но я знала, что ни одно слово не сможет развеять тот страх, который охватил нас всех. Лили, казалось, чувствовала напряжение, и её маленькие шаги становились всё более неуверенными.

— Куда мы идем? — спросила я, хотя сама не знала ответа.

— Бежим дальше. Пока не оторвемся от этого монстра, — ответила Хелен, тяжело дыша.

После долгих и изматывающих скитаний мы наконец выбежали к небольшому населенному пункту. На улице уже рассвело, и первые лучи солнца коснулись наших измученных лиц. Опасность, казалось, миновала. При свете дня эти твари бессильны. Облегчение волной окатило меня. Я оперлась о покосившийся забор, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Хелен, ссутулившись, стояла рядом, ее лицо было бледным и измазанным грязью.

— Что это было? — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от темнеющего леса, откуда мы только что выбежали.

Хелен покачала головой. — Не знаю. И знать не хочу. Главное, мы выбрались.

Небольшой поселок казался оазисом спокойствия после пережитого кошмара. Несколько покосившихся домиков, дымок из трубы, петух, горланящий на всю округу. Обычная, мирная жизнь, словно и не было никакой погони, никакого монстра.

Но страх все еще цеплялся за меня, как липкая паутина. Я чувствовала, что это еще не конец. Что-то подсказывало мне, что мы не можем просто так забыть о том, что произошло.

— Нам нужно найти место, где можно передохнуть, — сказала я, оглядываясь по сторонам. — И узнать, что здесь происходит. Может, кто-то знает, что это за твари.

Хелен кивнула, соглашаясь. Мы двинулись по пыльной дороге, ведущей вглубь поселка, надеясь найти хоть какой-то приют и ответы на мучившие нас вопросы. Впереди маячила надежда, но в глубине души я знала, что кошмар еще не отпустил нас. Он лишь затаился, ожидая своего часа.

Придя в себя, я пробормотала, чувствуя привкус гари на языке: "Дым..."

"Что? Где?" - встревоженно спросил Дилон, оглядываясь по сторонам.

"Вон в том домике," - указала я рукой.

"Мы были здесь вчера," - нахмурился Зак. "Признаков жизни не было."

"Нужно проверить," - решительно сказал Борд.

Мы направились к домику, и к нашему удивлению, там действительно была пожилая женщина, спокойно вози́вшаяся по хозяйству. Мы приблизились к дому, стараясь не спугнуть женщину. Она, казалось, не замечала нас, продолжая перебирать какие-то травы на покосившемся столе. Запах дыма, который я почувствовала, исходил из трубы, тонкой струйкой поднимаясь в блеклое небо.

Борд первым нарушил тишину, окликнув ее: "Здравствуйте! Простите, что беспокоим."

Женщина медленно подняла голову. Ее лицо, испещренное морщинами, выражало скорее усталость, чем удивление. Глаза, глубоко посаженные в глазницы, казались мудрыми и печальными одновременно.

"Что вам нужно, путники?" - голос ее был тихим и скрипучим, словно старая дверь.

"Мы ищем приют и ответы," - ответила я, стараясь говорить мягко. "Мы видели дым и надеялись, что здесь кто-то есть."

Женщина окинула нас долгим взглядом, словно пытаясь прочитать наши мысли. "Ответы... Здесь их не найти. А приют... У меня немного, но поделюсь, чем могу.

"По ночам здесь происходит ужасное," - прошептала женщина, ее глаза лихорадочно блестели в полумраке комнаты. "Какие-то существа... скрипящий звук зубов... Здесь не безопасно."

Ее слова эхом отдавались в наших головах, заставляя мурашки бегать по коже. Весь день мы обговаривали план наших дальнейших действий, пытаясь найти выход.

Вечером нас накормили вкусным ужином. Странно, но еда напоминала домашнюю, как у мамы. Вкус успокаивал, но тревога никуда не девалась.

Мы предложили ей пойти с нами. Уйти отсюда, подальше от ночного кошмара. Но она отказалась. "Я хочу дожить свой срок тут," - сказала она, в ее голосе звучала усталость и смирение. "Не важно, как это закончится."

Ее решение повисло в воздухе, тяжелое и необратимое. Мы понимали, что не можем заставить ее. Но как мы могли оставить ее здесь, на растерзание этим... существам?