31 час

Глава 1

Глазами пустыми, но полными грузом опустошенности и отрешенности, он безмолвно взглянул на старика. Тот, не умолкая, порывисто что-то говорил, наращивая речевые обороты, то и дело, напрягая всевозможные голосовые связки.

– Очнись! Просыпайся! – повторял мужчина с вылупленными глазами стоя напротив.

Ощутив слегка прохладное, отчасти раннее утро, молодой парнишка осмотрелся вокруг. Солнце вышло из-за горизонта то ли час, то ли два назад. Вокруг был глухой лиственный лес, знакомая поляна, напоминающая собой выжженный дневным светилом круг, дотлевающие остатки угля от бывалого ночного костра и опухшая лодыжка, переливающаяся синим, фиолетовым и черным цветом.

– Проснись, приходи в себя! – продолжал все тот же голос.

«Что происходит?» – растерянно подумал парень.

Его взгляд едва касался старика, но был прикован к своим дрожащим кистям рук.

«Почему меня так трясет?» – мысленно спрашивал он себя.

Тело его было непослушным, дерганным и в тоже время неподвижным. Он сидел, смирно опустив руки на колени, стараясь изо всех контролировать их нежелательные движения, похожие на нескончаемый нервный тик.

– Да! Вот она! Чернь засела в тебе, пустила свои корни далеко-далеко, еще чуть-чуть и она застанет глубины твоей плоти, разума и души! – неистово продолжал кричать старик, сжимая в руке палку.

«Что? О чем он?» – вновь подумал юноша.

Седовласый мужчина ходил кругами, собирая сухие ветки, палки и листья для затухающей огненной пасти костра. Увлеченный делом, он иногда останавливался, срывался на крик, поднимал взгляд к небу и тут же его опускал, возвращаясь к занятию. Ростом он был невысокого, телосложения худого, отчасти истощенного; из-под кожи явно виднелись все двенадцать пар ребер. Глаза были постоянно круглые – то ли от бесконечного шока в купе с удивлением, то ли из-за своей особенности. Несмотря в какой-то мере на преклонный возраст, старик обладал высоким уровнем энергии и сил.

– Это твоя тень выходит наружу! Та, темная половина тебя, которую ты все время прятал в глубинах своего подсознания! Очнись и прими же ее! – говорил мужчина, остановившись напротив юноши.

Слова старика отрывисто доходили до парня, проносясь еле слышимым эхом. Волнующим его вопросом было лишь понять свое нынешнее состояние, казалось оторванное от мира сего и от него самого.

– Что это было? – вопросительно посмотрел юноша на старика. – Что со мной?

– Сначала человека испытывает сатана, после него сам дьявол, пройдя же две эти силы, приходит божественная, но… – мужчина на мгновение задумался. – Чем-то ты дьяволу не угодил…

Юноша попытался встать, но ощутив невыносимую боль в левой ноге, резко упал обратно на коряво сколоченную кем-то лавку. Лодыжка была опухшей со всех сторон и изливалась темными пятнами. При ее легком касании пальцами рук, слезы из его очей невольно выбегали. Поспешно смахнув их с лица, парнишка с усилием попытался восстановить обрывки памяти последних суток.

Позднее июльское утро. За окном щебечут маленькие птички, старательно исполняя свою лучшую мелодию; дрозды рисуют пируэты в воздухе, делая взмахи черными, как уголь, крыльями. На краю балкона ловко зацепившись лапками, примостилась миниатюрная трясогузка, с интересом разглядывающая за стеклом оживленную кошку. Тусклым светом наполнена комната, шторы цвета графита не дают солнечным лучам дотронуться до убранства спальни. Небрежно смята постель, посреди комнаты – перекошенный стул из-за наваленных на него друг на дружку вещей. Их пора бы давно перебрать, но всевозможные выдуманные причины не дают этого сделать вовремя. В коридоре, на потертом годами трюмо, лежит поздравительная открытка с авторской подписью: «Георгию от Евдокии».

Ветер, бесцеремонно ворвавшийся на кухню, открыл окно нараспашку. Случайно ли или специально, он заставил оконную раму опрокинуть кружку с выпитым кофе, оставленным вчера на белом подоконнике. Внезапный шум привлек внимание Гоши. Подойдя ближе, он увидел чашку и ее содержимое. Кофейная гуща представляла собой незатейливый символ, точно напоминающий очертания огненного пламени. Молодой человек не был суеверным, не интересовался магией и уж тем более не проявлял желания когда-нибудь погадать на кофейных остатках. Цыганки со своей излюбленной фразой «Дай ручку!» сторонились его, аргументируя, что гадание противопоказано «Поцелованным Богом». Поэтому Георгий, хоть и обратил внимание на странный рисунок, но не придал ему особого значения. На сегодняшний день было запланировано куда более интересное дельце, и, торопливо убрав кофейный жмых в урну, он стал собираться на долгожданную прогулку в лес.

Взяв небольшой ранец, положил в него полтора литра питьевой воды, три яблока, зажигалку, перочинный нож с коричневой рукоятью и старенькую серую кофту с капюшоном. Посмотрев на свое отражение в зеркале, легко поправил темно-русые волосы рукой. На часах полдень, пора отправляться в путь. Выйдя за порог жилья, пройдя метров десять по пыльной дороге, голову Георгия внезапно посетила тихая мысль:

«Может, стоит сегодня остаться дома...? Да нет, еще чего! Погода солнечная, без дождя, наконец-то» – подумал Гоша.

Поразмыслив еще немного, он откинул все тревожные предположения в сторону и с улыбкой пошел дальше по проселочной дороге. Солнце светило ослепительно ярко, обжигая землю и крыши сельских домов. Жителей на улицах маленькой деревушки в такой знойный час, да еще и в воскресенье не видать. Многие в это время выбирают почивать дома, но только не Гоша. Ему только дай малейший повод куда-нибудь сходить, где-то полазить, что-то посмотреть, а что-то послушать. Сегодняшней целью было пройти не менее двадцати километров, туда и обратно. Дорога от начала пути лежала через несколько жилых домов, редко расположенных друг от друга и окруженных высокими деревьями; обрыв, с которого открывался чудесный вид на высокие горы, своей формой напоминающие большие холмы; могучий лиственный лес, играющий различными оттенками зеленого цвета; и необъятный чистый небосвод.

После пройденных им пары километров от населенного пункта, по обе стороны дороги с удобством располагались пчеловодные машины, улья, окрашенные яркими красками, и, собственно сами пчелы, трудолюбиво собирающие нектар с местной акации и липы. Пройдя быстрым шагом мимо жужжащих насекомых, Георгий дошел до последнего пасечника, разбившего по левой стороне дороги маленький лагерь. Небольшая палатка, слегка выгоревшая цветом; подле нее аккуратно выложенное крупными камнями кольцо под костер. По правой стороне дороги – выстроенные в ряд ульи, а в тени деревьев – мужчина средних лет, сидящий на табурете и придерживающий за ошейник лающего четвероногого охранника.

– Здравствуйте! – поздоровался Гоша.

Получив в ответ добрый кивок и теплую улыбку, парень пошел дальше. Это означало: отголоски какой-либо цивилизации позади, дальше – только шум глубокого леса, звук трескающихся веток под ногами, журчание чистой горной реки и птичье многоголосие.

У каждого человека существуют свои источники вдохновения: у кого-то – рукотворные, у кого-то – созданные Единым Творцом. Но тот, кто никогда не был в лесу, не сумеет до конца ощутить и понять всю мощь и силу природы, не сможет воочию увидеть и почувствовать ее красоту, великолепие и трансцендентность.

Места, дарующие энергию и чувство свободы, могут по-разному влиять на разных людей. Кто-то чувствует себя превосходно среди громкой толпы на оживленной улице города, а кто-то совершенно беззащитно, находясь в лесной чаще среди деревьев-исполинов, и наоборот. Другие просто-напросто устают от бесконечной рутины, городского шума и суеты, жаждут уединения в спокойствии, тишине и гармонии наедине с природой. Так и Георгий, достигнув пика усталости от мегаполиса и взрастив искреннее желание пожить некоторое время за его пределами, вдыхая чистейший воздух и восторженно наслаждаясь пейзажами, покинул большой человеческий муравейник.

Путь через лес был хоть и прямой, но сохранял довольно разные тропы, местами узкие и скользкие. Исполосованная колесами крупногабаритных машин дорога требовала большего внимания и аккуратности. Глубина колеи, наполненной мутной водой после недельного проливного дождя, составляла не менее семидесяти сантиметров. Обходные тропинки были редкими, поэтому приходилось идти по самому краю, иногда хватаясь и держась за ветки кустов и деревьев. Одно неловкое движение…

– Черт! – воскликнул юноша. – Да как так-то?! Не успел пройти полпути, а уже замарал обувь!

Поскользнувшись и не удержав равновесие, Гоша угодил левой ногой в грязную лужу, полностью испачкав и пропитав неприятной жижей ботинок.

– Надеюсь, нога от этого не отсохнет, – посмеялся парень. – Нужно скорей дойти до речки.

Чудесное пение жаворонка, мерцающие блики солнца на листьях дуба, свежая трава салатного цвета, сиреневые колокольчики, напоминающие праздничные, забавные колпачки, неповторимые узоры древесной коры, огромные каменные глыбы, окутанные мягким покрывалом зеленого мха, белые крошечные цветочки на тонких стебельках, качающиеся из стороны в сторону от легкого дуновения ветра. Искусно сплетенные паутины разной величины, мошкара, пытающаяся залететь прямо в зеницу, и отчетливо хлюпающий ботинок.

– О, лопух! – обрадовался Гоша.

Увидев крупные листья лопуха, молодой человек дошел до неглубокой горной реки. Водная гладь сияла золотистыми переливами и воодушевляла своим блеском. Дно скалистое, местами острое, часть подводных камней и булыжников, укрыта тонким слоем ила. Течение спокойное, размеренное, приятное слуху.

Недолго отдохнув, сидя на округлом камне, почистив обувь и помочив ноги в воде, Георгий перешел через первую из пяти пересекающих путь рек и направился дальше.

Узкие тропинки сменялись широкими тропами, сухая поверхность – на склизкую. Некоторые расстояния приходилось обходить через густую растительность, дабы вновь не поскользнуться. Именно на этих участках, среди изумрудной травы и растений, упавших листьев песочных оттенков, множества палок и веток, под шатрами-кронами деревьев и на их стволах росло многообразие разновидностей грибов. Гоша никогда не практиковал сбор грибов, но малость знал, как выглядят съедобные и ядовитые. Осматриваясь по сторонам, его внимание привлекла красная шляпка, прячущаяся под горстью сухих листьев.

– О, сыроежка, – узнал гриб юноша.

В окружении обилия несъедобных поганок, желчного гриба, и массы других сомнительных, он принялся собирать ранее ему знакомый. Бережно срезая гриб у основания ножки, оставляя корневую систему в земле, клал его в целлофановый пакет. Пополнив «лукошко» наполовину, собрался было шагать дальше, как внезапно послышался хруст веток. На мгновение замерев, Гоша оглянулся по сторонам и вдруг, как будто из ниоткуда, появился старичок.

– Тоже по грибы? – улыбчиво поинтересовался старик. – Добрый день, – произнес молодой парнишка. – А я уж и не надеялся, что кого-то в этот час встречу. Помоги старику, будь добр, а я тебя отблагодарю, чаем угощу! – с облегчением выдохнул мужчина и показал рукой на две большие корзины доверху набитыми разными грибами. – Здесь недалеко! – продолжал он.

Недолго думая, Георгий согласился, взял плетушки в обе руки и пошел следом за мужчиной. Дорога оказалась ему знакомой: он прогуливался здесь в прошлый раз с местными ребятами. Некрутой подъем, повсюду широкие, веерообразные вайи папоротника, густые ветви клена, образующие длинную муравчатую арку, слева за высоким обрывом, бегущая по валунам река.

– А вы здесь живете? Прям в лесу? – с любопытством спросил Гоша. – Последние 20 лет я веду кочевой образ жизни… - остановился на секунду старик. – Потому, и не там и не здесь. – А что тебя привело сюда, юноша? – улыбнулся мужчина. – Дикая природа, – сдержанно ответил парень.

Остановившись на перепутье, старик обратился к юноше.

– Как думаешь, нам сейчас направо или налево? – задал вопрос мужчина. «Направо» – подумал про себя Георгий. – Налево, – ответил юноша. – Направо, – усмехнулся дед. – Я так и хотел сказать! Правда, – удивленно поднял брови Гоша. – Не слушаешь ты себя, - ехидными глазами сверкнул старик и слегка ускорил шаг.

Идя по бездорожью за пожилым мужчиной, юноша старался не отставать. С аккуратной поочередностью переставлял ноги по мокрой слякоти, шагал вслед…

– Сука! – вырвалось из уст Гоши. – Да что ж это такое сегодня со мной?!

Обернувшись, дед с кругленными, как теннисный мяч глазами, увидел разбросанные во все стороны грибы и полулежащего парня на левом боку. Вся левая нога Гоши по пояс была в грязевом месиве.

– Чтоб тебя… – процедил сквозь зубы юноша.

Мысленно браня себя, он поднялся и принялся складывать рассыпанное. Молодой человек искренне недоумевал: в этот день ноги будто перестали слушаться своего хозяина. Собрав грибы, Гоша спустился к близко протекающей реке. Сполоснув башмаки и руки, он посмотрел на циферблат наручных часов: стрелки указывали на время 16:16.

– Сынок, ты скоро? – воззвал старик. – Иду! – крикнул юноша.

Спустя незначительный интервал времени, малознакомые друг другу люди добрались до нужного места. Это была высушенная, бледноватая поляна, огороженная малахитовой живой стеной. В центре – кострище, а за ним – небольшой, деревянный домик. Местные обозначали подобные постройки «избушками», или, если называть по имени, то охотничьим угодьем. Справа от постройки – косые пустующие собачьи будки. Слева – уличная печь под металлическим навесом, а за ней – крутой спуск к малой реке.

Первым делом старик стал укладывать бревна для ночного оберега – костра, а юноша тем временем собирал куски сухой древесной коры и жухлые листья.

– Благодарю, помог так помог. Тебя как звать-то? ­­– произнес дед, ставя обрубок в кострище. – Георгий, а вас? – ответил парень. – Называй меня просто дядя Альберт, – подмигнул левым глазом старик.

Вечерело. Дневная жара сменилась невесомой прохладой, послышались первые трески разгорающегося костра, надоедливый писк комаров, а где-то в окрестностях – уханье совы.

Старик что-то бормотал себе под нос, делая необычные, травяные заготовки для чайного напитка. Гоша вдумчиво глядел на нарастающие языки пламени огня. Его не покидало странное предчувствие, будто что-то, подобно тени, надвигается, но он не мог понять что именно.

«Если потороплюсь, то успею вернуться домой дотемна» – подумал Гоша, смотря на часы.

Но каждую последующую минуту он продолжал сидеть на продолговатом полене у костра. Его останавливала, какая-то неведомая сила, не позволявшая ему двигаться дальше, дальше от этого места.

– Тебя когда-нибудь посещали размышления о том, что находится по ту сторону реальности? – спросил старик. – Бывало, – неторопливо ответил парень. – Есть лазейки, проникнув через которые можно путешествовать по иным мирам, – произнес дед. – У меня как-то получалось выходить в осознанные сны! Это считается? – восторженно спросил юноша, надкусывая яблоко. – Да, это одно из всего возможного. Но, есть вещь куда интереснее осознанных сновидений. Слышал про зазеркалье? – задал вопрос старик. – Нет, расскажите, – с заинтересованностью попросил Гоша. – Это место для тех, кто ищет совершенства, кто жаждет достигнуть своего высшего я, но выбраться оттуда, не так-то просто, – объяснил мужчина. – Угощайся, – дружелюбно протянул железную кружку старик. – Спасибо, а что это? – поинтересовался парень. – Это целебный, природный отвар. Там где я родился и вырос, некоторые коренные жители, по своему призванию духовники, с его помощью лечили несколькие недуги, а главное достигали нового, просветленного состояния разума – вдохновлено рассказывал мужчина. «Интересно, как это?» – подумал про себя юноша, сделав первый глоток. – Осторожнее. Сегодня непростая дата, в полночь откроется портал, каким ты в него войдешь, с какими помыслами и настроением – таким можешь и остаться и провести свои дальнейшие годы, – произнес старик. «Портал? Вот чудной» – подумал Гоша, улыбнувшись.

Минуты стали постепенно замедляться, а солнце уже спряталось за небосклоном. Остался яркий свет от пламени, растущая луна, покрытая серебром, отдыхающий дед в пяти метрах от красно-оранжевого очага и юноша, удобно расположившийся на бревне. Иссиня-черное небо усыпано сверкающими, как алмазы, звездами; стрекотание сверчков звучало приятной, успокаивающей колыбелью; жар полыми, ласкающий своим теплом, по-особенному укрывая, убаюкивал. Созерцая красоты небесного полотна, плавно переводя взор от одного созвездия к другому, веки Георгия стали невольно наполняться свинцом. Пролежав так час, а то и больше, юноша не заметил провала в сон, похожий на темный кольцевой тоннель, по которому он летит головой прямо вниз.

Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки. Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки. Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки. Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки. Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки. Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки. Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки. Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки. Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки. Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки. Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки. Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки. Костер. Избушка. Спуск к реке. Выход из лужайки.

Карусель. Хоровод. Спираль. День сурка Порочный круг. Уроборос. Временная петля. Бегущая белка в своем колесе Цепь вереницы на той стороне. Все наяву, иль все же во сне? Задача проста, ответ же вовне. Видеть табличку «Выход» Стоять за кирпичной стеной, в тупике. Головоломка без логики Отсутствие здравого смысла. Лабиринт без лазейки Пятна кровавые на рукаве. Видно, но кругом кромешная тьма Пустота… Кто руку помощи подаст? И вихря прекратит воронку Тонущего в водовороте глас. Прикажет «Нет» юле умчавшей в пляс? А кто объявит завершение движению тура Танца изящества, с названьем «Вальс»?

Время и боль. Боль и время.

Неожиданная, пронзительная боль, без предупреждения, стремительно обуявшая, привела юношу в малейшее разумное чувство. Чувство, слегка сравнимое с транквилизатором, стабилизирующее, но довольно болезненное. Едва осмотревшись, он понял, что лежит в лощине, на твердых камнях посреди реки. Вокруг – кромешная темнота, и лишь с левой стороны наверху видно бледное, но согревающее его взгляд и ум свечение. Медленно встав на ноги, он двинулся на источник света. Огонь был словно маяком в окружении смоляного леса. Угольная чернота сдавливала со всех сторон до боли в висках. Гоша был не здесь, он оставался на грани сна и реальности. Кое-как добравшись до костра, он не нашел глазами старика, и его взор притянул огонь. Он смотрел в него, в надежде окончательно проснуться и впредь не окунуться в прежнюю пучину безумия.

Трели сверчков и их светящиеся тельца исчезли. Совы где-то на охоте, в засаде или далеко в свободном полете. Даже комариная песнь пропала, будто ее никогда в помине не было. Звезды померкли, луна скрылась за серо-синими облаками. Мрачные стволы деревьев стискивали парня, будто настораживая, шепотом приговаривали: «Жди гостей». Каждый малейший шорох, от одного края до другого, казался опасным. Лес стал не просто ожившим одним целым, он затаил в себе грозу проклятья, превратился в бескрайнюю толщу животного страха. Пламя постепенно угасало, стирая угли в черный пепел. Нежданно, в тот час Георгий услышал по окрестностям высокий, протяжный, скулящий вой – вопль шакалов. Опомнившись, он поспешно начал поиски древесины для новой порции огня. Хромая на левую ногу, и вытирая соленые слезы с лица от ужасной боли, юноша собрал нужное количество обрубков, благодаря чему продлил существование свое и костра. Огненные лепестки поочередно вытягивались ввысь, окрашиваясь в кроваво-фиолетовый цвет и кружась в танце «Сальса», манили своими движениями Гошу, пытаясь погрузить его в сон.

«Только бы дождаться рассвета» – подумал юноша.

Раскладывая по воображаемым полочкам хронологию событий, тремор рук стал уменьшаться, здравый рассудок с трудом по чайной ложке возвращался на круги своя.

– Мне нужно домой, – твердо произнес Гоша. – Куда ты сейчас пойдешь? – усмехнулся старик, смотря на ногу юноши. – Это перелом? – спросил юноша.

Старик, медленно подойдя, начал осматривать лодыжку парня. Покрутив ее в разные стороны, с нахмуренными бровями выдал вердикт:

– Скорее растяжение или в крайнем случае вывих, - произнес дед. – Ну, так помоги вправить на место, – с отчаянием обратился Гоша. – Мне надо срочно домой, мне нужно позвонить родным! – не дождавшись ответа, прокричал юноша. – Куда собрался?! Какой дом?! – закричал старик. – Это сейчас все твое гнилье вылезает. Остановись, подумай, – произнес он с выпученными глазами. – Даже если не сейчас, ты поможешь мне дойти до села? – спросил Гоша.– Сегодня я остаюсь еще здесь, завтра посмотрим, – ответил старик.

Отвернувшись, он направился к кострищу, оставив парня наедине со своими думами. Исполненный растерянности, обескураженности и смятения, Гоша уставился в одну точку. Мыслей не было: они испарились, уничтожились, пропали. Вместе с ними и он сам. Все, что с ним было до, будто перестало иметь какое-либо значение. Вся его жизнь буквально потеряла былой смысл. Он впервые по-настоящему почувствовал себя никем. Все его успехи, провалы, достижения, потери, радости, горести, боль, воспоминания растворились в никуда. Все те, кого он знал, любил, исчезли. Развеялись все вкусы, переживания, эмоции. Сердце будто вырвали с кровожадностью, душа расщепилась на мелкие осколки и разлетелась по ветру, и последнее, чего, казалось не отнять – вера в Бога – рассеялась. Не осталось ничего, только безбрежная, бездонная пустота. Лишь одна мысль, похожая на морской прибой посещала его голову: он – оболочка, полая, иссякшая, сравнимая с пустыней под покровом темной ночи.

– Так вот, что значит потерять себя… – еле слышно произнес Георгий.

Обездвиженный, холодный юноша продолжал сидеть на скамье каждую последующую минуту, час за часом, не проронив ни единого слова. Он в плену этого места, порабощенный, поверженный, с единственным желанием вернуться к себе. Что это? Влияние темных сил? Колдовство? Магия? Куда он попал и как из этого выбраться? Как найти путь домой, дорогу к своему прежнему «Я»? Кто в силах вернуть потерявшегося, заблудшего человека? Кто способен оживить его? Кто является началом, первоисточником жизни и всего бытия от его начала до самого конца?

Гоша не мог ни о чем думать. Как бы он ни старался, мысли просто-напросто убегали от него, не дав поймать себя за хвост. Единственное, что он мог повторять про себя, было молитвой «Отче наш». Словно утопающий, он хватался за единственную соломинку, проговаривая без остановки молитвословие.

Полдень. Солнце в зените. На ярко-голубом небе ни одного облачка. Гоша лежал на траве у избушки, подложив под левую ногу рюкзак, чтобы хоть немного снять отечность. Ранее он никогда не сталкивался с переломами, тем более со смещением отломков, но отчасти все когда-то бывает в первый раз. Юноша рассматривал свои побитые руки, колени; тело было в синяках, ссадинах и гематомах. Наручные часы разбиты, вся одежда и он сам с головы до пят в пыли, в саже, листьях и земле. Никто не знал, где он, и что с ним произошло. В этот раз Гоша ушел без предупреждения, без средств связи. В некоторой степени парализованный, он надеялся, что старик поможет ему отсюда выбраться, но что-то извне тихо подсказывало, что идти нужно сегодня.

Старик не умолкая, что-то бурчал, сжигая сухие ветки в кострище, а парень с удовольствием разглядывал бабочек, беззаботно порхающих над лужайкой, любовался солнечными зайчиками и вслушивался в шум леса. В один момент он обратил внимание на старика и, обомлев, заметил в нем изменения: его лицо, стало темным, а очертания – похожими на чертенка.

«Как я мог не заметить?..» – подумал Гоша.

Постепенно юноша стал осознавать, во что он ввязался и какой грех совершил. Не прекращая молиться, он мысленно просил Бога, чтобы Тот простил его и протянул руку помощи. По его щекам потекли слезы, а на лице стала проявляться сияющая улыбка, и наконец, он почувствовал прилив спокойствия духа. Это символизировало: он вернулся.

– Ты ведь знал, что все так будет, – утвердительно обратился юноша к старику. – Знал что? – ответил дед. – Не прикидывайся! Ты знаешь, о чем я! – вскрикнул Гоша. – Ты побывал в месте дьявола, а он в тебе. Ты совершил великий грех! Теперь моли Бога, чтобы Он пощадил тебя, хотя это вряд ли… – с кривой улыбкой сказал мужчина.

И медленно подойдя к юноше, схватил его за горло.

– Посмотри в мои глаза, что ты видишь? – спросил старик. – Свое отражение, - ответил парень. – А еще? – сверля взглядом, продолжил старик. – …В левом глазу, еще одно отражение своего лица…. Только, оно мутное, серое… – обескуражено ответил юноша.

Шло время. Старик ежечасно не давал погаснуть костру, беспрестанно что-то приговаривал: то о своих проблемах, то о странных видениях. А Гошу все это время посещали слова из Библии: «Встань и иди».

– Зачем ты все время палишь костер? – спросил Гоша. – Отдаю дань духам, богам – ответил старик. – Богам? Бог только один, – стойко произнес Георгий. – Так ты ж в него не веришь, – усмехнулся дед. – Верю! – уверенно сказал парень.– Так вот он я, стою перед тобой, а ты не веришь – рассмеялся мужчина. «Сумасшедший», – сказал мысленно Гоша. – Я верю только в Иисуса Христа, – непреклонно произнес парень. – Вы вашего Бога уже давно послали! Еще в эдемском саду, когда Адам и Ева вкусили запретный плод и не убоялись всевидящего ока Господа! Бога!!! Не убоялись! – завопил дед. – Сказали: Бог, иди к черту!!! – подняв голову и руки к небу, протяжно прокричал старик. – Зачем ты так?.. – с печалью в голосе сказал Гоша.

«Я больше не могу здесь оставаться» – подумал юноша.

– Ты мне поможешь? – задал вопрос Гоша. – Я уже говорил, что сегодня никуда не пойду, да и нести тебя на себе я не буду, – нехотя ответил старик. – Я не прошу меня нести, просто пришли сюда подмогу, – попросил парень. – Я пришел сюда сам и уйду тоже один. Я тебя не знаю, и помогать тебе не намерен, – отмахнулся мужчина. – Тогда я сам отсюда уйду! – воскликнул юноша. – Давай, иди и моли своего Бога, чтобы Он тебе помог! Хотя я в этом очень сильно сомневаюсь, – со злобой в голосе сказал старик.

Наспех собрав вещи, Георгий взял две длинные опорные палки и стремительно начал свой нелегкий путь домой.

– Ты еще ко мне вернешься! – закричал старик.

Время было приблизительно четыре часа дня. По солнцу юноша определил, что до полного его захода у него есть максимум четыре часа с вершком. Дорога через лес до села составляла не менее десяти километров. Его целью было добраться хотя бы до того самого пасечника с палаткой.

Держа две палки в руках, он с величайшим трудом сделал три прыжка на правой ноге, после которых остановился на несколько минут отдохнуть. Пот лился градом, смешиваясь со слезами на грязном лице. Стиснув зубы, со скоростью улитки он продолжал перемещаться по грубой дороге. Пройдя через силу первые сто метров, он оглянулся.

– Назад я точно не вернусь, – убежденно сказал себе юноша.

Попробовав наступить на сломанную ногу, он испытал интенсивную муку. С мольбою он воззвал к Богу с единственной просьбою:

– Господи, прошу тебя, избавь меня от боли на время! Пожалуйста! Пожалуйста… – с молением, свесив голову, обратился Гоша к Небесному Отцу.

Парень был до жути ослабленным и испытывал непреодолимую жажду. Бутылка с водой была опустошена еще в обеденное время. Собрав последние силы в кулак, он прыжками двинулся дальше, в сторону ближайшей реки. Пройдя кленовую арку мимо высокого обрыва, Георгий остановился отдышаться. Время, которое он тратил вчера на определенное расстояние, сегодня увеличилось в стократ.

– Зато будет, что внукам рассказать, – посмеялся Георгий.

Юношу не покидали мысли о том, что его давно ищут близкие: сердцем он чувствовал переживания семьи, слезы матери и организованные отцом поиски. Доковыляв до небольшого обрыва высотой не меньше двух метров, он с расстановкой начал спускаться, опираясь на здоровую ногу и палки. Не удержав равновесие, его «костыли» разъехались в стороны по влажной земле, и он покатился вниз, пытаясь уцепиться за тонкие ветви молодых деревьев.

–Черт! – вскрикнул от острой боли парень.

Тягостно, с большими усилиями он поднялся, и двинулся к ручью. Дойдя до берега, он упал на колени и жадными дозами взялся глотать речную воду.

Вечерело, и из-за нависающих вокруг деревьев, создававших тень, Гоше стало казаться, что он не успеет добраться до заката. Приняв решение провести еще одну ночь среди черноты, он, едва наступая на левую ногу, пошел по ледяной реке в поисках удобной территории. Впереди его ждала преграда в виде огромного, когда-то упавшего дерева, пересекавшего путь. Расстояние от ствола до дна реки составляло полтора метра. Пригнувшись, Гоша попытался пролезть под ним, но, зацепившись рюкзаком, плашмя упал, промокнув до нитки.

– Твою мать! – закричал юноша.

Одну палку унесло течением. Не став ее ловить, он вновь поднялся, с тяжестью упираясь на обе ноги. Дойдя до берега, Гоша снял мокрую футболку и выжал из нее воду. Пройдя вдоль берега, он заприметил валежник из длинных бревен, палок и веток. Найдя и собрав большие камни в кучу для кострища, он уложил их по форме круга, после чего принялся бить бревна со всей силы об острый угол булыжника, разламывая древесину на части. Выложив полученные куски дерева, он разорвал серую кофту с капюшоном, начинил лоскутами деревянный шалашик и начал разжигать костер. Первая попытка, вторая, третья, следом четвертая, пятая. Ничего не происходит: не успев разгореться, огонь тут же затухал. Гошу охватила паника. Он понимал, что без огня он просто погибнет. Что делать? Провести ночь на ветке высокого дерева? Пытаться дальше обуздать неподдающуюся стихию? А если идти, то вдоль по реке, охлаждая поломанную ногу, или подняться обратно на дорогу? Нет времени на раздумья, он и так здесь потратил не менее тридцати минут, каждая из которых на вес золота. Бросив все, он сделал выбор – двигаться дальше.

Выбравшись из оврага, медленно, но уверенно он продолжал идти вперед, сквозь жгучую боль, но с надеждой на лучшее. Юноша всем сердцем верил, что Господь не оставит его.

Чем дальше он отдалялся от злополучного места – лужайки, тем больше у него появлялось сил. Пройдя мимо участка, усыпанного грибами, он вышел на бездорожье, на котором увидел огромные, свежие следы дикого кабана. Гоша шел за ним по пятам, но, к счастью так его и не встретил. Ковыляя от одной проходимой стороны дороги к другой, он обрадовался, так как разглядел впереди знакомый ручей, пересекающий путь, что значило: таких осталось еще четыре, следовательно, он все ближе к намеченной точке. Испив воды и чуть-чуть подержав ногу в холоде, двинулся дальше. Проходя каждые сотни метров, юноше становилось лучше: боль постепенно притуплялась, давая возможность шагать чуть быстрее.

­– Даже если не успею до заката дойти до пасечника, то сделаю как-нибудь факел. Здесь, я точно не останусь, – говорил сам с собой Гоша.

Впереди его ждала колея с узенькой тропинкой. Медленно передвигаясь по ней, он с осторожностью делал шаг за шагом. Но вдруг, в моменте Гоша стал терять равновесие: сердце упало в пятки, на лбу появилась испарина, и ежесекундно, будто ангел-хранитель удержал его, не позволив провалиться в углубление.

– Фух… – тяжело выдохнул парень. – Слава Богу!

Солнце окрашивалось в ярко-оранжевый цвет, а небо над горизонтом – в приятный желто-персиковый оттенок. Золотой пейзаж стал постепенно меркнуть, птичья перекличка заполняла тишину. Преодолев около трех километров, Гоша дошел до тропы, заполненной мутной водой. Обойдя ее с левой стороны между деревьев, он остановился у оврага, шириной примерно метр, прерывающего путь.

– Остается только прыгать… – произнес парень.

Собравшись с духом, Георгий совершил прыжок и...

– Фух! Спасибо, Боже! – воскликнул Гоша от радости. – Получилось!

Выйдя на сухой участок дороги, он зашагал дальше, как вдруг послышался звук мотора. Он остановился и прислушался. Это шум приближающегося «Уазика». Не поверив своим глазам, Гоша заплакал от счастья и начал махать руками. Машина остановилась.

– Что случилось? – спросил мужчина средних лет, сидящий на заднем сидении. – Отвезите меня, пожалуйста, до села, – подняв штанину, юноша показал фиолетовую ногу. – Садись! – произнес мужчина.

Утирая слезы, Георгий выбросил палку и забрался в машину.

– Вас как будто Бог послал, спасибо вам, большое! – поблагодарил Гоша. – В такое время, да еще в будний день здесь никого не бывает, – произнес мужчина. – Только мы, – улыбнулся молодой мужчина за рулем. – А сколько сейчас времени? – задал вопрос юноша. – Восемь, – ответил мужчина сидящий сзади.

Гошу напоили горячим чаем из термоса, накормили сладкими пряниками и благополучно довезли до дома, объезжая всевозможными путями знакомое ему бездорожье.

– Спасибо огромное!!! – воскликнул Георгий. – Говоришь, Бог нас тебе послал? – с доброй улыбкой задал риторический вопрос мужчина средних лет. – Спасибо еще раз, большое спасибо! – произнес парень.

Остановившись у подъезда, Георгий не нашел ключей от квартиры. Поднявшись на второй этаж, он остановился у двери и медленно повернул ручку. Дверь оказалась открытой. Войдя внутрь, Гоша увидел отца стоящего в коридоре и четырех сотрудников полиции. Внезапное повисшее молчание….

–А вот он! – произнес папа Георгия, улыбнувшись.

Основано на реальных событиях.