Игорь Лехнер

228, Или кто хотел стать миллионером

Глава 1. От автора

Закладка:

« Что бы начать что-то новое, нужно избавиться от чего-нибудь старого»

– Подсудимый, вам предоставляется последнее слово. Вам есть, что сказать?

Нельзя сказать, что я не готовился к этому. Готовился, и всё же оказался не готов. Первое, что пошло не по плану, это слова судьи, когда он зашел в зал судебных заседаний. Невысокий такой мужичок в очках и с хмурым лицом, проходя мимо клетки в которой я сидел, он остановился напротив, и вместо «Здравствуйте» или «Как дела», спросил:

– Профессия есть?

– Есть, электрик, – ответил я.

– Электрики в тюрьме нужны, – сказал судья, вселяя в меня абсолютную уверенность в том, что домой я отсюда не пойду.

Судья, заняв свое место за широким столом, скороговоркой зачитал в чём я обвиняюсь, изредка обращаясь ко мне, задавая какие-то вопросы. И вот теперь все присутствующие смотрели на меня в ожидании моего последнего слова, которое вылетело у меня из головы после слов «в тюрьме электрики нужны». Пауза затягивалась. С мокрыми от пота ладонями встаю, окидывая взглядом всех присутствующих. Волнение усиливается от того, что все взгляды нацелены только на меня.

– Ваша честь, уважаемые участники судебного заседания, свою вину невозможно признать без осознания того, в чём она заключается. Так вот – я осознал. Находясь до суда в местах не столь отдаленных, я понял степень и тяжесть совершенного мной преступления. Когда меня только заключили под стражу, я ходил по камере взад-вперёд, искренне не понимая, за что, что я сделал такого? Я никого не травил, никому не продавал, не предлагал и не навязывал. Травился сам, губя только свое здоровье. По прошествии какого-то времени я заметил, что народ, прибывающий в СИЗО непрерывным потоком, в семидесяти процентах случаев по статье 228, и в основном те, кто занимался распространением наркотиков. Вот тут-то я и понял, в чем заключается моя вина. Несмотря на то, что я не занимался распространением, тем не менее, я виноват, что этих людей тоже будут судить. Ведь именно спрос рождает предложение. Получается, что я своими деньгами в своем желании расслабиться с помощью наркотиков породил этот спрос, не осознавая, что способствую распространению этой заразы, губящей миллионы жизней, помогая тем самым уверенно шагать по нашей стране этой заразе. Ваша честь, я все осознал и искренне раскаиваюсь в содеянном, больше Я и НАРКОТИКИ не совместимы. Спасибо за предоставленную возможность высказаться. Прошу вас о снисхождении. У меня все.

Пока я говорил, судья одобрительно кивал головой, вселяя в меня уверенность, что все будет хорошо, можно не беспокоиться. Сейчас дадут «условно», и пойду домой. Условка – тоже конечно не сахар, но в разы лучше, чем сидеть в тюрьме.

– Всем встать! Суд удаляется для принятия решения, – объявила судебный секретарь. Судья скрывается в своем кабинете, пьет кофе или звонит жене, говорит, что любит ее и скоро будет дома. Потом выходит и говорит:

– Игорь Сергеевич. Вы совершили тяжкое преступление по статье 228 часть 2 Уголовного Кодекса Российской Федерации: «хранение наркотиков в крупном размере», 0,33 грамма, но учитывая ваши хорошие характеристики, ваше полное признание и очевидное раскаивание, суд пришел к выводу: вас следует наказать, – он делает паузу, окидывая присутствующих взглядом поверх очков, – лишением свободы сроком на 3 года, – он опять делает паузу, во время которой мое сердце замирает, наши взгляды встречаются, – условно, – заканчивает он одновременно с ударом деревянного молоточка по столу.

Я облегченно выдыхаю. Весь зал встает, аплодируя справедливому приговору. Я счастливый выхожу из здания суда, вдыхаю полной грудью сладкий воздух свободы и иду домой.

Вот так это должно было быть по моим представлениям, заверением государственного адвоката и обещаниям следователя.

А вот как это было в реале.

– Подсудимый, вам предоставляется последнее слово. Вам есть, что сказать?

Все сидели и смотрели на меня, по крайней мере, мне так казалось. На самом деле секретарь смотрела в свой компьютер, прокурор на часы, адвокат рассматривал свой маникюр, а сотрудник конвойной службы ковырялся в зубах. Все, что хотел сказать, стерла из памяти фраза «электрики в тюрьме нужны». Ладони от волнения потеют.

– Ваша честь, я полностью признаю свою вину и искренне раскаиваюсь в содеянном, – начинаю я мямлить свое последнее слово. Нужно что-то говорить, нужно убедить этих людей, что в тюрьму меня сажать вовсе не обязательно, что два месяца до суда я покатался по СИЗО, ИВС и все понял: тюрьма – это не мое. В этот момент на ум приходит гениальная фраза, это точно мой билет домой, на свободу. – Простите меня, пожалуйста, я больше никогда не буду курить наркотики, честное слово. У меня все, – на этом я заканчиваю свою пламенную речь, чувствуя себя полным идиотом, и, сгорая от стыда, присаживаюсь на лавочку в клетке. Аплодисментов я не дождался.

– Встать, суд удаляется для принятия решения, – объявила судебный секретарь. Судья скрывается в своей комнатушке. Что там происходило в тот момент, я не знаю. Могу только предположить, что судья зашел, выпил стакан воды и вышел, потому что время его отсутствия не составило более 2-3 минут. Он занял свое место и скороговоркой выдал:

– Суд постановил: признать Игоря Сергеевича виновным в совершении тяжкого преступления, предусмотренного частью 2 статьи 228 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок четыре года без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по… бла – бла – бла. Дальше я уже не слушал. Жизнь дала трещину, мир потерял краски, в голове полный штиль, ни одной мысли. Все куда-то делись, я не заметил, как и когда. К клетке подошел конвойный, одел на меня наручники и увел в подвал, где находится ИВС. И вот я снова в камере, в которую собирался вернуться только для того, чтобы забрать предварительно собранный пакет с личными вещами. Совсем не с радужными мыслями ложусь на шконарь, закуриваю сигарету.

– А чего я собственно ожидал?! Меня поймали накуренного с наркотой в кармане. С чего я взял, что вообще будет условный срок?! А вообще, как-то хреново все вышло. Вот, например, Васильева со своей джаз бригадой нагнули «оборонку» на 3 миллиарда. При этом она сидела дома, писала и читала стихи журналистам, умудрилась забеременеть и сейчас живет, в ус не дует. Как-то тюрьма мимо нее прошла, или она мимо нее, это не столь важно. А я никого на 3 миллиарда не нагибал, зато на 4 года накурил. Это при том, что килограммов с наркотой у меня не было. Как написано в приговоре «0,33 грамма комка образного вещества коричневого цвета», то есть «спайс». С чувством глубочайшей социальной несправедливости я уснул.

Все выше изложенное – это не исповедь наркомана, и не для того, чтобы меня жалели. Это конкретный пример того, как можно потерять 4 года своей единственной жизни. Свободу начинаешь ценить только тогда, когда тебя в ней ограничивают, или ты ее теряешь совсем. У всех, я думаю, есть, что вспомнить о своем личном. Когда, например, в детстве в виде наказания вам запрещали гулять на улице, заставляя сидеть дома в четырех стенах. Я помню эти моменты:

– Мам, можно я покатаюсь на велике с пацанами?

– Нет! Ты наказан на неделю, забыл?

– Но мам, они уже ждут меня возле подъезда.

– В следующий раз будешь думать, что делаешь. Все! Разговор закрыт, а то будешь 2 недели сидеть дома, свободен.

Я шел на балкон и говорил друзьям, что покатаемся через недельку, и еще долго сидел там, смотрел, как играют другие дети. А в голове крутились мысли: «Скорей бы вырасти, чтобы мне никто ничего не запрещал». Знакомая история?!

Кто-то, конечно, может сказать: «Всё это херня, я женился, или я вышла замуж, все, свобода накрылась медным тазом. Шагу не ступить». Конечно, доля правды будет и в этом высказывании, но это, опять же, чисто субъективное мнение каждого. Стройте свои отношения так, чтобы не жаловаться. Я был женат, поэтому знаю, о чём говорю.

Наказания в детстве и связи брачными узами – это ничто по сравнению с тем, когда вам дают реальный срок с отбыванием наказания в исправительной колонии, в простонародье – лагерь, или, как еще говорят, в местах не столь отдаленных, где помимо законов РФ есть еще и свои, не писанные законы и уклад арестантской жизни. Но это отдельная тема, об этом как-нибудь в следующий раз.

Перед тем, как вас повезут в лагерь, вы будете неопределенный срок находиться в СИЗО. Именно там вы поймете, что такое потерять свободу, когда вас закроют в тесное помещение с решетками на окнах и кучей народа, но к окну вы подойти не сможете, так как примерно в метре от этого самого окна есть еще одна решетка от пола до потолка с ячейками такого размера, что даже голова в них не пролезет. Дверь, отгороженная так же решеткой, открывается крайне редко, во время проверки 2 раза в день. Зато в этой двери есть маленькое окошко, называемое «кормяк», через которое вам будут абсолютно бесплатно давать нечто похожее на еду, которая не даст вам умереть с голоду. Телевизора у вас не будет, про телефон вообще можете забыть. В этом заведении вам станет неимоверно жалко животных, находящихся в зоопарке. Вы начнете им искренне сочувствовать и сравнивать себя с ними.

Закладка:

Но все не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Во-первых: ваш срок, в отличие от животных в зоопарке, вряд ли будет пожизненным, хотя статья 228 часть 5 предусматривает и такой вариант развития событий. Во-вторых: вы поймете то, чего никогда бы не поняли без заключения под стражу: как сильно вы все-таки любите мамку с папкой. Поймете, кто на самом деле ваши друзья, которые, пока вы были на свободе, говорили:

– Братуха, мы же с первого класса вместе!

Эта фраза будет особенно актуальна, и вы поймете весь сарказм, если, не дай вам Бог, отвечать перед законом придется вместе с этими друзьями, то есть, группой лиц по предварительному сговору. И, кстати, о Боге. Вы искренне в него поверите, и даже будете молиться, надеясь на чудо, по крайней мере, до суда. У вас будет время обсудить с другими арестантами свои вещие сны и знаки, которые вам были посланы неоднократно до того, как вас закрыли за решетку. Знаки, которые вы не замечали. Сейчас, держа эту книгу в руках, обратите внимание на ее название, быть может это один из знаков, посланных вам?

Мы поговорим о структуре наркобизнеса, который можно сравнить с автомобилем, где всё взаимосвязано, все запчасти работают как часики, одно без другого не функционирует, но вывести из строя эту синтетическую наркомашину никак не удаётся, и вот почему: потребители, верней деньги потребителей, это бензин; чем больше бензина, тем дальше и уверенней двигается этот состав. Закладчики – это колёса и крепкий кузов. Их сила в их количестве. Заменить закладчика с одного на другого опытный барыга может быстрей, чем слесарь меняет колесо на пит-стопе формулы 1. Это расходники, легко заменяемые запчасти. Закрыли в тюрьму одного, взамен пришли трое. Именно они в первую очередь не дают развалиться всей машине. «Верблюды» – это те же закладчики, с той лишь разницей, что они умнее, хитрее и изобретательней. Каждый верблюд, как правило, прошел долгий и извилистый путь от закладчика до своего уровня, обрастая мхом доверия со стороны «смартфона». «Верблюд» в этой машине выполняет роль мотора, мощного и неутомимого. Доставляя много килограммовые посылки во все города страны, они раскручивают колёса, машина едет всё быстрей и быстрей, набирая обороты. «Смартфон» – это мозг, бортовой компьютер и руль. Смартфон, используя различные приложения на гаджетах, управляет этой машиной дистанционно, с достаточно отдалённого по его мнению расстояния, чтобы чувствовать себя в безопасности, на случай если тачку всё же занесёт на повороте, и она на бешенной скорости влетит, разбившись в дребезги о глухую стену закона. В этом ДТП в живых остаётся только смартфон, за редким исключением его удаётся поймать и посадить. Цель этой машины – не достигнуть пункта назначения, а как можно быстрей заработать по дороге миллионы, вытягиваемые из потребителей, цинично пользуясь их зависимостью, большинство которых в конечном итоге сами попадают в это колесо, становясь частью механизма.

Далее я приведу реальные примеры реальных людей, которые не обращали внимания на знаки, не верили в Бога, не читали уголовный кодекс, и не думали головой о последствиях. Все эти люди дали свое добровольное согласие на то, чтобы я рассказал и попытался донести до людей о реальной обстановке наркобизнеса в нашей стране и не только. Для того, чтобы всем было понятно о чём идет речь я не буду использовать высокопарный литературный слог и трудно произносимые научные термины, типа метилдиоксипировалерон или MDPV. Заменю это слово на то, что используется на улицах – «соль», а JWH и его производные – «спайс». Говорить буду своим языком, легко и доступно. При написании книги мной не ставились задачи или цели читать очередные проповеди или лекции на тему вреда от употребления наркотиков. Нет. Но я хочу дать вам пищу к размышлению, чтобы вы задумались о том, что будет с нами дальше, если ничего не предпринять сейчас. Что бы вы сами делали выводы. Так же вы узнаете, откуда у «спайса» «ноги растут» и насколько у него длинные руки, его химический и политический состав. Узнаете, на сколько «соль» горькая, о последствиях употребления и о наказании. Почти все люди, упомянутые в этой книге, искренне верят, что вы, уважаемые читатели, сделаете правильные выводы, исходя из их ошибок. И смею надеяться, вместе мы сможем изменить то, о чем не говорят по телевидению, и не пишут в газетах. С уважением к вам Л.И.С.

Глава 2. Потребитель

Начнём наш экскурс в наркомир с того, что узнаем, что же такое «дизайнерские наркотики». Для этого нам нужно оглянуться немного назад, точней в 90-е года прошлого века. В те далёкие времена в большинстве стран планеты запретили на международном уровне такие наркотики, как героин, кокаин, ЛСД, амфетамины и многие другие. Чтобы не потерять объёмы продаж, предприимчивые барыги в подпольных лабораториях начали синтезировать аналоги уже запрещённых веществ, не значительно изменяя химическую структуру известных наркотиков. Таким образом, химики получали вещества, схожие по эффекту с оригиналами, но при этом уголовно не преследуемыми, так как продают вроде тот же героин, а экспертиза показывает, что это, вроде как, и не героин, а значит и состава преступления нет, судить не за что. Именно этих химиков, работающих над аналогами, начали называть «дизайнерами», а их продукты «дизайнерскими наркотиками». Эти люди, проводя опыты в своих лабораториях, могут создавать всё что угодно: от веществ, вызывающих лёгкую эйфорию, до сильнейших галлюциногенов, сводящих людей с ума.

В середине двухтысячных годов многочисленные компании начинают распространять химические вещества для исследований по всему миру. Для каких исследований тоже не до конца было ясно. Эти вещества, якобы не предназначенные для употребления человеком, на самом деле при соединении становились сильно действующими психоактивными веществами. Так появился мефедрон и преподносился потребителю как «соль для ванн», а JWH-018, он же «спайс», под видом благовоний.

Эта химия быстро заполонила виртуальное торговое пространство сети интернет и уже через короткий промежуток времени быстро перебралась в реальность, заполонив прилавки тысяч торговых точек по всему миру. Дельцы по всем правилам маркетинга заворачивали «соли» и «спайсы» в красивые цветастые упаковки, фасованные отравой по одному и три грамма. Оборот этих наркотиков набрал небывалые масштабы, практически вытеснив с наркорынка все остальные запрещенные препараты. К 2008 году среди молодёжи самая ходовая стала популярная курительная смесь под названием «спайс», в состав которой входил уже известный JWH-018 – синтетический каннабиоид, аналог тетрагидроканнабиола, он же ТГК, содержащийся в марихуане, за исключением лишь того, что он был в пять – шесть раз сильней природного оригинала. Этот наркотик наряду с «солями для ванн» производился преимущественно в Китае и поставлялся в нашу страну тоннами. Одновременно с поставками шла пропаганда о безвредности этих смесей и их легальности. Пока шли споры так это или нет, на химию подсели миллионы. В 2010 году большинство стран объявило эти смеси вне закона, но это уже не столь важно. Цель, чья бы она не была, оказалась достигнута – в зависимости оказались миллионы людей, и свежая кровь продолжала поступать.

Как показала практика, бороться на законодательном уровне со «спайсами» и «солями» оказалось весьма не просто, так как формулы постоянно мутировали, а теперь мутируют и сами компоненты для приготовления наркотиков. Получается, пока законопроект о запрете той или иной формулы обходит и рассматривается всеми инстанциями, проходит очень много времени, за которое выходят десять других формул. Лично мне это напоминает «Опиумные войны», Англо – Китайскую войну 1840-1842 года, и Англо – Франко – Китайскую войну 1856-1860 годов. Для тех, кто не в курсе, расскажу вкратце.

В те года Англия подсадила Китай на опиум. В то не простое для Китая время, каждый десятый житель страны сидел на опиуме, причем, вполне официально. Когда император того времени спохватился, выяснилось, что на опиуме торчат все: от крестьянина до министра. Ясное дело, Китай решил соскочить с этой темы, но вот Англия была категорически против такого хода событий. Очень не хотелось английским лордам терять многомиллионный наркорынок в Китае, и Англия объявила Китаю священную войну, мол не гоже это людей опиума лишать, не по демократически как-то.

В первой войне Китай проиграл, опиум остался у народа. Чуть позже китайцы опять решили соскочить с опиумного поводка, во второй раз. Но опять потерпели военное поражение. А как иначе, когда твоя армия и военачальники сидят на опиуме? Там уже и Франция подключилась к этому делу, и Россия там присутствовала, преследуя свои интересы. В общем, китайцам удалось избавиться от этой заразы только тогда, когда к власти пришёл Мао Цзедун. А это уже была середина двадцатого века. В общей сложности китайцы прокайфовали около ста пятидесяти лет. За это время древнейшая цивилизация нашей планеты деградировала почти полностью. Люди, которым мы обязаны многими изобретениями, перестали изобретать. Только в последние лет тридцать Китай начал стремительно подниматься с колен и уже смог поднять голову. Есть мнение, что если бы Англия травила Китай не опиумом, а «спайсятиной», то Китай прекратил бы своё существование, как те, почти вымершие индейцы в Америке, которым те же белые люди дали алкоголь в гуманитарную помощь, которая между прочим была им не нужна до прихода тех же белых людей, которых в последствии будут гордо называть себя американцами.

Закладка:

Я ни в коем случае не обвиняю китайцев и никому не навязываю своего мнения. Сложно сказать из какой страны к нам идёт «спайс», но из этой истории видно, что у Китая и Англии есть богатый опыт по части распространения наркотиков, а цели могут быть самыми разными. Кроме того, именно Китай является крупнейшим изготовителем психотропов, а кто заказчик, никто вам никогда не скажет. Но если смотреть на то, что происходит в стране по части наркотиков, то вы увидите, что такая же война идет против нас с вами, не так конечно агрессивно, как в те времена, но, тем не менее, идёт. Конечно, как ещё можно насолить соседу, владеющему ядерным оружием? Если действовать в открытую, можно же и по шапке получить, а учитывая ядерный потенциал нашей страны, это будет очень больно. Так что же делать? Правильно, хотим насолить, дадим ему «соли», как китайцам дали в своё время опиума. А если вы посмотрите на происходящее глобально, а не только в границах нашей страны, то увидите наркотизацию всей планеты. «Спайс» нужно рассматривать не как наркотик, а как оружие массового поражения. А это ещё больший повод задуматься. Цель этой книги заключается именно в том, чтобы вы задумались.

Между прочим, у JWH ноги растут из Америки, именно там был придуман и выведен этот аналог ТГК. Кстати, аббревиатура JWH – это инициалы John W. Huffman. Именно этому человеку мир обязан появлением страшного наркотика. Сам мистер Хафман говорит по этому поводу так:

– Я создал это, но не отвечаю за неверное использование. Я не виноват, что кто-то не правильно использует то, что я изобрел. Никто не отвечает за идиотское поведение одного конкретного человека. В чём-то он, конечно, прав.

Как бы там оно ни было и кто бы не был виноват, повторю ещё раз: идёт глобальная наркотизация всего человечества. ООН ставит наркотики на третье место по степени опасности для человечества. На первом и втором местах – это ядерная угроза и экологическая катастрофа. В любом случае проблема не в Китае и не в Америке, проблема в нас. Насильно эту отраву никто принимать не заставляет, люди сами делают свой выбор, увидев на заборе объявление о продаже «солей» или соглашаясь на предложении друзей курнуть «спайса». Поэтому наша проблема заключается в нашем отношений к происходящему.

Теперь перейдём к основной теме этой главы, к потребителям. «Спайсовые» наркоманы, последнее слово здесь упомянуто не случайно, и, чтобы расставить все точки над «i», во избежание долгих споров и дискуссий, для начала я объясню, кто такие наркоманы.

Если вы употребили наркотик один раз, и больше к нему никогда не притрагивались, то можете за себя не волноваться. А если вы взяли в руки отраву во второй раз, третий и так далее, то соболезную – вы НАРКОМАН. Почему соболезную? Да потому что наркомания – это не сахар. Это как с сигаретами: есть те, кто попробовал и больше не курил, а есть те, кто теперь бросить не может, хотя большинство и хочет это сделать, но силы воли не хватает.

В 90-е годы по стране шагал героин, более-менее натуральный продукт. Людей убивал он медленно, постепенно разрушая их тела изнутри. Наркоманы его кололи, нюхали и курили, бывало, по многу лет, чаще умирая от передозировки. Некоторым он сохранял жизни, растягивая их агонию для того, чтобы как можно больше вытянуть денег из наркозависимых. Некоторых наркоманов из тех далеких времен я знаю лично. Они живы до сих пор. Не сказать, что счастливы и здоровы, но, тем не менее, живы и, можно сказать, относительно ясно мыслят. Они напоминают мне древних мамонтов, гордых и могучих, по сравнению с теми существами, в которые превращает людей «синтетика».

Неважно, что употреблять: «соль» или «спайс», формула этих синтетических наркотиков устроена таким образом, что пока пакет с дрянью на руках, остановиться практически невозможно, а когда он кончается, в голове включается такой механизм, который «спайсеры» и «солевики» называют «поисковик». В первую очередь именно этим «героинщики» отличаются от «спайсеров». Остановимся на этой уникальной опции подробнее.

Как-то летом мне позвонила знакомая.

– Привет, говорить можешь?– спросила она.

– Конечно, повествуй, я весь во внимании.

– Есть желание съездить на озеро?

– Конечно, я между прочим уже устал ждать, когда же ты мне позвонишь с этим предложением, и сам как раз собирался тебе набрать, – в шутливой форме согласился я на ее предложение.

– Собирайся тогда, я минут через двадцать за тобой заеду.

– Ок, жду, – я повесил трубку и пошел собирать пляжный пакет.

По дороге мы заехали за еще одной подругой, которая собиралась так долго, будто не на пляж, а в клуб собралась. Мы сидели в машине, болтая ни о чем, ожидая выхода королевы. Лето, жара, тонированные стекла в машине подняты, работает кондёр. Рядом с нами припарковывается представитель отечественного автопрома ВАЗ-2109. Из него буквально вылетают четыре молодых орла. То, что произошло дальше, я видел только в кино. Эти молодчики без каких-либо инструментов голыми руками поотрывали все, что можно было оторвать на крыльце подъезда: обналичники, металлические таблички и домофон – все было оторвано и валялось на земле, после чего они скрылись в подъезде. Не было их не более нескольких минут, зато появились они эффектно. Дверной косяк, нет, не так. Вся эта конструкция, дверная коробка просто вылетела из своих креплений в стене вместе с дверью, и нашему взору вновь предстали эти молодчики. У одного из них в руках были почтовые ящики, у другого перила, у третьего цветочный горшок. Все это, кроме цветочного горшка, они побросали на землю, сели в свою тачку и с визгом, издаваемым резиной на колесах, уехали. Да резво так, только пыль из подъезда, которую выносило сквозняком и мусор, разбросанный кругом, напоминали о том, что они тут были.

– Это что вообще было? – как-то нервно спросила моя знакомая.

– Да фиг знает. Может работяги какие ремонт затеяли, – предположил я, не зная, что и думать.

Через некоторое время, осторожно пройдя по валявшейся возле подъезда двери, в машину села «королева», которую мы так долго ждали.

– Опять торчки весь падик разобрали, – сказала она так обыденно, будто его по три раза на день разбирают, – ну что, поехали?

И мы поехали. Тогда я еще не знал, что стал очевидцем слаженных действий обладателей опции «поисковик», и что это были еще цветочки. В тот момент я был далек от наркомира, а вот когда я в него углубился, я понял, что эта опция может быть опасной не только для наркозависимых, но и для всех, кто их окружает в этот момент.

Основное отличие обладателей этой опции от героиновых наркоманов заключается в том, что героинщик будет искать, где и что украсть, и продать, если у него нет денег на дозу, а «солевик» одержимый навязчивой идеей, что он знает, где лежат наркотики, не остановится ни перед чем, чтобы их найти. Если нужно будет вскрыть сейф, который считается надёжным, будьте уверены, он его вскроет, если будет уверен, что столь вожделённые наркотики находятся внутри. Сила намерения получить желаемое настолько велика, что сметает на своём пути все преграды. Поэтому обладатели этой опции становятся опасны как для себя, так и для всего, что их окружает.

Грек и Хоббит. 30 лет Цитата: «Что-то невнятное»

Город: И.

Я знаю этих двух парней с детства. Пока не присели плотно на «соль», они сидели на синьке, то есть бухали по-черному. Но надо отдать им должное, бухали они с головой и только по выходным, до наступления которых каждый добросовестно трудился на своей работе. Как правило, на время выходных они набирали пойла и еды так, чтобы не высовывать свои пьяные рожи на улицу во время похода в магазин за добавкой, и закрывались у Грека, у которого была своя квартира. Играли в комп, вызывали проституток, в общем, почти культурно отдыхали.

Я женился, переехал в другой город, пять лет мы не виделись вживую, поддерживая дружеские отношения по телефону и в социальной сети. До меня доходили слухи, что Хоббит с Греком начали травиться, но особого значения я этому не придавал до тех пор, пока сам не приехал в родной город.

Грек уже как пол года находился в реабилитационном центре. Как он туда попал, мне рассказал сам Хоббит.

– Ну и зачем вы в эти дебри вообще полезли? – спрашиваю я Хоббита, имея ввиду их эксперименты по насыщению своей скучной алкожизни наркокрасками.

– Да на работе кореш один дал попробовать. Ну, мне понравилось. На выходных я Грека приколол. Мы поехали за закладкой, где должны были грамм забрать, но как обычно что-то где-то на тупили, залезли не туда, и нашли пакет грамм сто вместо одного. Ну и понеслась.

Смотреть на старого друга было как-то не привычно. Вроде тот же самый знакомый с детства, и в то же время совсем другой. Нижняя челюсть трясется, руки непроизвольно двигаются, будто живут своей жизнью. Сам худой такой стал, как военнопленный. Тут я смог распознать чувство, с которым на него смотрел. Мне было его жалко. Было ощущение, что мой друг сидит где-то в глубине этого существа, забившись в угол и сжавшись в комок зовёт на помощь, но его не слышно. До того жалко было на него смотреть.

Закладка:

Грек уже как пол года находился в реабилитационном центре. Как он туда попал, мне рассказал сам Хоббит.

– «Соль», да? – решил я для себя внести ясность.

– Угу.

– Так, а колоться вы как начали? Вы же алкоголики, а не нарки.

– Корешь тот с работы научил. Мы когда с пакетом к Греку приехали, решили ему позвонить. Свой то пакет мы не нашли, а тут фиг его знает, что это такое, короче, пригласили специалиста, который приехал сразу со всеми причиндалами, ну, типа, там шприцы и всё такое. После первой же дозы на приходе звоню матушке, говорю ей, что на вахту поехал и буду неизвестно когда.

– И че, матушка поверила? – не поверил я, зная мать Хоббита. Весьма прозорливая женщина с невероятно развитым материнским инстинктом. Бывало, он только выпить собирался, а она уже звонила и отговаривала его. Видимо в тот раз материнская интуиция подвела.

– Под «солью» мне кажется, я мог бы даже в Орифлейме кредит на машину взять, – поставил меня в тупик своей фразой Хоббит, так что до меня не сразу дошло, что он хочет этим сказать.

– Подожди, это же косметика вроде какая-то, они не дают кредиты.

– Вот именно! А когда я под солью, язык на столько гибким становится, что мне бы дали. Так что с мамкой вообще проблем не возникло. Всю ночь мы втроем балдели, как никогда в жизни, – продолжил Хоббит свой рассказ о том, как Грек попал в лечебницу, – утром мы позвонили на работу, я отпуск взял за свой счет по семейным обстоятельствам, товарищ тот с Греком вообще заявили, что увольняются, мол, работа говно, у них есть планы на жизнь интересней. Вообще под солью себя богом чувствуешь. Тебе, вроде как все по плечу, всё легко, всё получается так, как тебе нужно.

– На Грека что-то совсем не похоже, – заметил я.

– Все дело в том, что если под кайфом на шизу не высадило, то я же говорю, чувствуешь себя прям всемогущим, все двери открыты, в мире все легко и просто, – пояснил он.

– А если на шизу высадило?

– Тогда беда, – он как то сразу погрустнел, плечи поникли, – мы постоянно почти каждый час ставили себе по уколу, чтобы не отпускало вообще. И так продолжалось в течении трех-четырех дней, мы вообще не спали, практически не ели, пили только чай. А потом пошли в магазин, и тут началось.

Я сидел молча, не перебивая его, и он рассказал мне, как они зашли в супермаркет, набрали полные корзины всякой всячины. Пока ходили по торговым рядам, открыли бутылку дорогого коньяка, и пили его с горла. Охрана ничего не могла с ними поделать. Эти трое преподносили себя как олигархи, но на кассе, когда им насчитали что-то около десяти тысяч, Хоббит залез в пустой карман, достал оттуда НИЧЕГО, и сильно приложился ладонью о стол кассира, типа положил пачку банкнот, и со словами «сдачу оставь себе» они попытались выйти с покупками из магазина. Как они умудрились рассказать охране, что можно обойтись без ментов, осталось загадкой даже для самого Хоббита. Они просто вернули покупки, оставили какие-то документы в залог за выпитый коньяк и съеденный за время своего шопинга шоколад, и преспокойно ушли обратно домой к Греку продолжать колоться. Дерьма у них было еще много.

На мой вопрос, что это было в магазине с деньгами, Хоббит ответил одним словом – шиза.

Но после того похода в магазин, кое-что изменилось. Они продолжали колоться, но им было уже не так весело. Этому товарищу, который научил моих друзей так, как по его мнению правильно нужно употреблять соль, постоянно казалось, что за ними кто-то следит, или ждет их в подъезде. Поэтому он постоянно, догоняясь инъекциями, двое суток простоял около входной двери, пялясь в глазок, высматривая тех, кто их, как ему казалось, там, в подъезде поджидает. Изредка он подходил к окну и осторожно выглядывал на улицу, прячась за занавеской. Но смотреть на людей, идущих по своим делам, ему было невероятно страшно, и он шел обратно к входной двери смотреть через глазок за тем, что происходит в подъезде.

Все трое шизили по-своему: Грек собрал у всех телефоны и удалял программы, которые, по его мнению, могли шпионить за ними. Хоббит, глядя на то, как Грек капается в его телефоне, шизил по поводу того, что тот замышляет что-то недоброе в отношении него. Но ничего не мог поделать. Как он признался, в тот момент, он боялся его больше всего на свете. Страх проходил только тогда, когда кто-нибудь предлагал снова поставиться дозой. Тогда они снова начинали разговаривать между собой, но ненадолго. Потом каждый возвращался к своим прежним параноидальным занятиям. Сколько так продолжалось, он не знал. Дни и ночи сливались в единое целое, внешний мир для них пропал, остался только лишь тесный мирок внутри квартиры Грека с тремя обитателями. Но помимо них им казалось, что там был кто-то еще. Хоббиту постоянно слышались голоса, казалось, что рядом кто-то стоит, причем кто-то знакомый, иногда они даже разговаривали, но он никак не мог вспомнить, кто это был и о чём был разговор. Когда обращал внимание, что этот некто ушел, он начинал спрашивать у пацанов, кто это был и куда он делся. Все знали, что кто-то был, но никто не знал, кто это и куда делся.

Из этого состояния их вывело то, что в один момент, когда они в очередной раз повыползали из своих углов, где прятались друг от друга, чтобы догнаться, выяснилось, что догоняться нечем. То ли кто-то из них спрятал (кстати, все трое подозревали друг друга в том, что это было именно так, в результате чего они даже передрались между собой), может, рассыпали, не заметили и затоптали, а может и правда, дрянь закончилась. Тут у них включился «поисковик». С мыслями, что если кто-то спрятал, неважно как, умышленно или под шизой, соль должна находится именно здесь, всё в квартире начало переворачиваться вверх дном. Поотрывали плинтуса, подняли линолеум, отодрали даже плитку в санузлах. Потом дело дошло до техники: телевизор, компьютер и даже CD-ром – все разобрали по запчастям, так же как и стиральную машину и так далее. Разодрали всю мебель. Ничего целого в квартире не осталось.

Кое-что они все же нашли, последнее, что осталось. Но дозы получились несколько больше, чем они делали до этого. Знали, что это последнее, поэтому жадничали, сделав себе слишком много. Хоббит просто упал на пол и лежал с мыслями, что умирает. Тот товарищ закрылся в ванной и о том, что там с ним происходило, неизвестно. А Грек позвонил Хоббита маме, спросил как у нее дела, и на такой же взаимный вопрос вежливости с ее стороны, поведал ей, как они тут с Хоббитом колются наркотиками и здорово проводят время. Но вот беда, «соль» закончилась, а денежек взять еще маленько у них нет, и не могла бы она подзанять им немного рубликов до зарплаты.

Не прошло и полу часа, как товарищ, который показал этим двум балбесам, как правильно нужно употреблять «соль», вылетел из квартиры, будучи вышвырнут пинками батей Грека. Родители были очень сильно удивлены от того, что случилось с квартирой, и удивлены ещё больше, в кого превратились их дети.

– Вот так Грек и уехал подлечиться, – закончил Хоббит свое повествование.

– А ты?

– А что я? Я домой поехал, в чувство приходить.

– Не употреблял больше?

– На следующий же день искать начал. Признался он.

– Нашел?

– Конечно, нашел, и деньги нашел, и отраву нашел – все нашел.

– Но я смотрю сейчас ты вроде бы нормальный. Как с иглы то соскочил?

– Мама каких-то знакомых крутышей попросила угомонить меня, она уже боялась со мной в одной квартире оставаться, я все деньги у нее вытащил, телик продал…

– Ну и что, угомонили?

– Угомонили. – Тяжело вздохнув, подтвердил он, – Я, прикинь, только треснулся, приход ловлю, заходят в квартиру какие-то типы. Без разговоров все у меня забирают: и дрянь, и баяны, и телефон, а меня прёт, как скотину, и на измену как высадило, так, что сказать ничего не могу, лишь мычу что-то невнятное и все. В общем, они меня прям в трусах закинули в тачку и увезли в гараж какой-то. Я от страха чуть не обосрался тогда. В гараже выкинули, предварительно разбив мне лицо. Потом объяснили, почему это сделали, и почему считают меня мразью конченной. Когда более-менее в себя пришел, понял, что они были правы, нельзя было так поступать по отношению к матушке. Тут я действительно был сильно как не прав и виноват. Фиг его знает, через сколько дней приехала и она. Забрала меня домой, до сих пор стыдно перед ней.

Закладка:

– Так тебя, получается, и без больнички подлечили? – смеясь, спрашиваю я.

– Ну да, получается так. Больше что-то не тянет.

– Грека тоже походу зря в ребцентр упаковали, надо было сразу этих типочков вызвонить, они бы вас махом подлечили.

После этого разговора, мы еще долго сидели, беседовали, но уже не о наркотиках. У нас всегда было много общих интересов и тем для разговоров. Наркотики – это не то, что нас объединяло и о чем стоило бы говорить в дальнейшем.

По дороге домой я шел и думал о том, что мне рассказал Хоббит. И был очень за него рад, что он смог завязать. Но то, как он изменился внешне, этот жалкий вид запуганного беспомощного существа… Вернётся ли он когда-нибудь в норму? Очень хочется в это верить. Через несколько дней я уехал из родного города, а спустя несколько месяцев наш общий с Хоббитом знакомый рассказал мне, как из ребцентра приехал Грек, и они с Хоббитом решили проверить, хорошо ли его подлечили, взяв «соли». Подробностей не знаю, знаю только, что Грек звонил под кайфом в этот центр, материл их за то, что они таки плохо его подлечили. Что там происходило с этими двумя, угадать, я думаю, не сложно. Как итог всего этого, они оба находятся в психоневрологическом диспансере или ПНД, видать, совсем хорошо им было, что аж плохо стало.

Итак, что мы узнали из этой истории? Давайте разберемся вместе. Первое: «соль» сожрала ещё как минимум две судьбы. Почему как минимум? Все просто. ПНД и учет у нарколога автоматом передается по наследству их детям при условии, что они у них когда-нибудь будут. Под этим я подразумеваю, что если их дети, получив хорошее образование захотят устроиться куда-нибудь на действительно хорошее, теплое и высоко оплачиваемое место работы, например в банк или в какие-нибудь органы власти, их будут проверят безопасники, которые и вскроют тот факт, что отцы этих детей наркоманы с психиатрическим диагнозом параноидальная шизофрения. И все, на работе крест. Поэтому они не только свое будущее угрохали. Во-вторых: об отношениях с родителями и близкими, я думаю не имеет смысла говорить. Там и так всё понятно – всё плохо. Прежнего общения и доверия у них уже не будет.

Разговаривал как то с одним парнем, любителем покурить «спайс». Так вот, он уверял меня, что это абсолютно безопасно, не вызывает никакого привыкания и вообще чуть ли не витамины в чистом виде. Позже тоже самое говорили ещё многие люди, также его употребляющие в своем желании расслабиться, прибегая к помощи этой отравы. То, что его считают безопасным, и есть самая большая опасность. Люди просто не осознают, какому риску подвергаются. Оба эти наркотика синтетического происхождения в первую очередь уничтожаю ваше Я, человек перестает быть самим собой, а зачастую и людьми тоже перестают быть.

Мозг – это супер компьютер, если так можно выразиться, с весьма сложным программным обеспечением. Если смотреть с этой стороны, то «спайс» и «соль» – это как компьютерные вирусы, которые наводят бардак в вашем упорядоченном и безупречно работающем компьютере. Они вносят свои коррективы в работу отлаженной эволюцией системы, вытаскивая наружу самые потаенные страхи, вызывая паранойю и другие тяжелые диагнозы из области психиатрии.

Болезни, связанные с психиатрией, есть у каждого человека. Просто у кого-то они спят глубоко внутри, а у кого-то проявляются с рождения. Люди, которые употребляют наркотики, в особенности те, о которых мы говорим в этой книге, работают как активаторы этих болезней, тихо и мирно спящие где-то в глубине мозга. Разбуженные наркотой недуги, начинают весьма ощутимо портить и без того нелегкую жизнь в наше нелегкое время. Отключается родительский инстинкт у тех людей, которые до употребления солей и спайсов, были примерными родителями.

Я думаю, многих шокировала история, показанная по новостям в 2015 году. 16 декабря в пригороде Улан-Уде 31 летний добропорядочный семьянин зверски убил свою трёх месячную дочь и нанёс тяжкие травмы своей супруге.

Такая информация прокрутилась в информационных выпусках страны. Позже, когда стали известны подробности, выяснилось, что полицию удалось вызвать только благодаря тому, что жене молодого человека удалось сбежать к соседям.

Как позже установит следствие, глава семейства в момент совершения преступления находился в наркотическом опьянении, как признался сам мужчина – он употреблял «спайс». В то злополучное утро мужчина решил расслабиться: курнул и понеслась. Ему привиделись черти и демоны. Мужик он, по всей видимости, не робкого десятка, поэтому бежать от неминуемой драки добра со злом не стал. Изгонял он темные силы всем, что попадалось под руку, нанося при этом тяжелые травмы своей супруге. Потом он решил изгнать чертей из своей трех месячной дочери, полосуя ее осколками битого стекла, после чего выхватил её из кроватки и приложил несколько раз об стену, видимо, чтобы черти уж точно никогда не возвращались. Он вырезал и съел сердце маленькой девочки, совершенно не отдавая отчет своим действиям. После он пытался засунуть в живот матери то, что осталось от малышки. Интересная деталь в этом деле – следователям он поведал, что «спайс» он начал употреблять с момента рождения дочери. То есть человеку хватило три месяца, чтобы перестать этим человеком быть.

Также эта отрава отключает инстинкт самосохранения – основной из инстинктов, благодаря которому, человечество существует как вид. Вот вам пример, когда паранойя и боязнь непонятно чего, заставляет идти на крайние меры, казалось бы, грамотных и адекватных людей.

Трое студентов престижного финансового института в перерыве между парами решили покурить «спайсятины», которая случайно оказалась у одного из них. Ребята зашли в подъезд жилого дома, встали на лестничной площадке между вторым и третьим этажами. Двое о чем-то разговаривали, а третий решил, мол, чего их ждать? Забил себе и курнул. Двое его товарищей обернулись на звук упавшей зажигалки и увидели, что их однокашник сильно побледнел, глаза его расширились так, будто он привидение увидел. Они не успели ничего сделать, как курнувший пацан выпрыгнул в окно, разбив головой стекло. Выглянув на улицу они увидели его тело, лежащим на асфальте, он не подавал признаков жизни. Конечно, они убежали, бросив своего товарища умирать.

Мир не без добрых людей, кто-то вызвал скорую, парня откачали, наложили швы на глубокие порезы, которые стёкла разбитого окна оставили ему на память, гипс и лангетки он получил в комплексном обслуживании, оказанном ему медиками. Самое главное – жив-здоров.

На вопрос, что это он такое учудил, он пояснил, что как только выдохнул дым, в глазах всё потемнело, затем последовала яркая вспышка, которая его ослепила и демонический голос сказал ему, что если он сейчас же не выпрыгнет в окно, то владелец этого страшного голоса выжжет ему мозги, и, чтобы паренёк не сомневался в словах демон,а он обхватил мозг несчастного студентика своей раскалённой адским пламенем когтистой лапой и начал медленно его сжимать. Ну конечно у паренька не было выбора, и он выпрыгнул в это окно. По словам пострадавшего, он до сих пор, помнит этот голос, каждую его интонацию, а ещё ему кажется, что демон своей лапой повредил ему его мозги, оставив на них шрамы. И кстати, он искренне в это верит. Как бы там ни было, этот паренёк завязал со «спайсом», теперь ходит в церковь и слушается маму. А тем двоим приятелям, которые бросили его валятся на асфальте, повезло, что паренёк не сказал полиции, кто ему наркоты покурить дал. Один из них точно уехал бы за решётку лет на десять минимум, за сбыт.

Выше указанный пример того, как вызванные синтетикой галлюцинации могут привести к тому, что человек, не отдавая отчета в том, что делает может лишить себя жизни. Это благо высота второго этажа, а если пятый или выше? Представим на минуту ситуацию, что голос, который он слышал, приказал ему не выпрыгнуть окно, а разбить окно, взять осколок стекла и уничтожать тех, кто этот голос не слышит. Или, например, он мог сказать ему – иди на детскую площадку. Как вам такой вариант развития событий? А ведь, между прочим, прецеденты подобному были. Об одном таком случае я уже говорил, и это далеко не единственный случай, и не только в нашей стране.

Америка, Флорида 2012 год. 31 летний Руди Эуджин был застрелен полицией, которую вызвал обходчик одной из федеральных трасс. Обходчик увидел, как голый Руди на обочине бомжа доедает, которым оказался некий Рональд Рорро, у которого уже было обглодано лицо. Полицейские ничего не смогли сделать с этим зомби, кроме как угомонить его пятью выстрелами. Экспертиза показала, что Руди, перед тем как проголодался, употреблял «соль».

Америка, Калифорния 34 летний Анхело Видаль Мендоса, инвалид который не вставал с кресла каталки будучи парализованным, но это совершенно не мешало ему употреблять «соль». Однажды, когда его жены не было дома, а сам он остался с 4 летним сыном, ему пришла в голову мысль кайфануть немного, что он и сделал, а потом для 4 летнего мальчика начался кошмар. Отец напал на него и выгрыз ему глаз, второй повредил так, что врачи не уверенны, что смогут вернуть мальчугану зрение. Сам этот «солевой» зомби выехал на улицу и топором начал рубить себе ноги. На вопрос полиции, что случилось, мальчик ответил:

Закладка:

– Папа съел мои глаза.

Не знаю как вам, а меня реально пробрала эта история. Что может быть хуже, как и кем теперь вырастит этот пацан осознавая, что в детстве папа съел его глаза.

Если вы думаете, что это где то далеко в Америке, нас разделяет целый океан, то вот пример того, что происходит у наших соседей в Белоруссии.

Город Гомель. Трое друзей решили весело провести вечер, помочь им с этим должен был «спайс». Поздним вечером соседей обеспокоило поведение молодых людей и шум, доносившийся из квартиры. Приехавшие полицейские, заглянув в окно, (первый этаж) увидели двоих абсолютно голых подростков, которые были почему-то все в крови. Молодые люди, в свою очередь, увидев полицейских, начали бросать в окно всё, что попадалось им под руку. Ворвавшись в квартиру, полицейские обнаружили и третьего молодого человека, который тоже был в чём мать родила, весь в крови с глубокими порезами на лице и без глазных яблок. Когда полиции удалось угомонить всех троих и они начали давать показания, молодые люди признались, что курили «спайс», а тот, что был без глаз, давая показания, был в хорошем настроении пел песни, смеялся и шутил, пока не отпустило. Потом он осознал, что игра закончилась и глаза ему уже никто вернуть не сможет, но как говорится, раньше надо было думать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге