220 вольт
Глава 1
Вячеслав Калошин
220 вольт
Бззз, щелк. Пауза. Бззз, щелк. Пауза. Бззз, щелк. Да японский городовой, ну сколько можно издеваться. Я высунул голову из-под одеяла и, щуря сонные глаза, осмотрелся. А где это я? Приподнялся было на локте, но глухая спинка кровати загораживала мне обзор. Оттолкнувшись, сел и опустил ноги на прохладный после постели пол.
Палата. Обычная такая палата на четыре койки, две из которых заняты. Судя по щели света из-под двери, сейчас ночь. Большое окно с двумя фрамугами без каких-либо признаков штор подтверждает этот вывод. Я провел рукой по стене сзади. Не обои, краска. Рука наткнулась на подходящую откуда-то сверху трубу, потом на маленький кран с барашком. Что за фигня? Я наклонился к крану, пытаясь понять, на кой черт он нужен около кровати. Что-то рядом с ним на стене написано. Наклоняя в разные стороны голову, чтобы поймать отраженный свет, смог прочитать: кислород. Да еще написано через трафарет, с подтеками… Легкий запах карболки, ее ни с чем не перепутаешь. Однозначно больница или санаторий. Но что я тут делаю?
Откинув одеяло, я обнаружил полное отсутствие труселей на себе. Интересно девки пляшут. Завернувшись в одеяло, я встал и подошел к окну. Какой-то внутренний двор, освещаемый двумя фонарями. Пара каких-то то ли домишек, то ли сараев. Прикинул по соседним окнам – моя палата на третьем этаже. Понятно, что ничего не понятно. Ладно, вернемся к вопросу «что я тут делаю?». Голова не болит, руки-ноги тоже. Живот и жопа на месте. Задница, правда, чешется немного. Перехватив одеяло левой рукой, правой я провел по голове: уши и нос тоже присутствуют. А вот прически нет, только небольшой ежик. Стал вспоминать, чтобыло вчера. А вчера вечером я сел в СВ купе поезда Москва-Петербург. Очень удобный по времени поезд: садишься поздно вечером и утром, как нормальный белый человек, выспавшийся, умытый и накормленный, выходишь на Невский. Или идешь в метро, причем не выходя из вокзала. Никакого сравнения со всеми этими сапсанами и экспрессами, где ехать хоть и быстро, но ты ощущаешь себя одной из килек в банке. Так, не отвлекаться. Поезд, купе, поехали, я поклевал что-то из предложенного проводницей ужина, выпил пару банок пива и все. Совсем все. Завалился в постель и уснул.
Ладно, метод дедукции не дал результатов. Но, если я в больнице, значит должна быть дежурная медсестра. Она-то точно знает, где я.
Открыв дверь палаты, я сразу же обнаружил источник разбудившего меня звука. Прямо над головой мигала одна из ламп. Дневного света, да еще со стартерами… Надо же, еще где-то они остались. Передо мной был длинный коридор, на полу которого был вытертый посередине линолеум. «Взлетка», так, кажется, на жаргоне врачей он называется. Слева в нескольких метрах была призывно приоткрыта дверь с неряшливо нарисованной буквой М. Повернув голову вправо, я метрах в 30 обнаружил стол с сидящей за ним медсестрой. Она читала какую-то книжку, изредка что-то записывая в лежащую рядом тетрадь. Я почувствовал легкую гордость за себя: правильно угадал про больницу.
С легким недоумением «ведь только что» я почесал еще раз задницу и, поддернув одеяло повыше, пошел в туалет. Перед дамами необходимо быть в полном соответствии, хоть и без трусов. Туалет меня встретил тускло горящей лампочкой ватт в двадцать и троном, обложенным кафелем. Не, реально три ступеньки, фаянсовое чудо и торчащий над всем этим великолепием сливной бачок. Свисающая сбоку бачка цепочка с белой мандулой на конце завершали картину. Это в какие же бебеня меня занесло, что тут до сих пор такие раритеты стоят? И даже рабочие, в чем я убедился, смывая результаты своей жизнедеятельности. Нет, точно надо будет запомнить место и водить потом сюда экскурсии.
Выйдя из туалета, я пошел к медсестре. Та услышала шлепанье моих босых ног и, не поднимая головы, негромко произнесла «больной, немедленно вернитесь в палату».
– Дайте стул пожалуйста, заснуть не могу – зашел с козырей я. Отношения с персоналом надо налаживать сразу же: покормят получше или обслужат побыстрее. А если женщину удивил – значит половину уже сделал.
– А зачем вам стул? – наконец подняла она на меня голову, – Э-э-э-э, это вы?
– Это я, – поправив одеяло, согласился я, – а стул нужен, чтобы лампа в коридоре не мигала и не жужжала.
Кажется, переборщил. Широко открыв глаза, на меня смотрела хрупкая девочка в белом халате. Из видимого наряда выделялась косынка, завязанная сзади, которая своими явно накрахмаленными крыльями придавала ей вид адептки какого-то медицинского божества.
– Ээй, есть кто-нибудь дома? – я пощелкал пальцами перед ее лицом. Отлипнув, та гулко сглотнула и, не отрывая от меня взгляда, начала вставать. «Больной, вы только не волнуйтесь, все будет хорошо, все уже прошло…» – опасливо глядя на меня, начала бормотать она. Да она меня боится! Едреныть, да что тут такое происходит?
Увидев, что я не собираюсь на нее кидаться, да и вообще тоже немного удивлен, она собралась с духом и, немного заикаясь, произнесла: «В-в-вы тут постойте тихонько, а я за дежурным врачом схожу, хорошо?»
Выдав путем кивка головы однозначное согласие на оба пункта, я пронаблюдал за огибающей меня по кругу медсестрой, еще немного напугав ее этим. Вопросов становилось все больше, а ответов по-прежнему не было. Оставшись один на посту, я огляделся. Закуток размером с палату. Стол, на нем старинная настольная лампа, учебник, тетрадь. Стул… Я чуть приподнял его. Тяжелый, сваренный из железок, с подушками, покрытой кожей молодого дермантина. Меня точно выдержит. Стоящие друг за другом вдоль стены две кушетки. Стеклянный шкафчик со стеклянными же полочками, на которых стояли какие-то пузырьки. Окно, опять без штор. Я перевернул учебник обложкой к себе: «гистофизиология». Офигеть, я такое-то и про себя читаю с трудом, а они это учат. В окно виднелась проходящая рядом дорога, за ней какие-то обшарпанные дома и где-то вдалеке торчала труба то ли ТЭЦ, то ли завода. И если судить по листве на деревьях, то сейчас лето или весна. «А ведь уезжал я зимой» – пробормотал я, проведя еще раз рукой по щетине на голове. Опять сильно зачесалась задница. Да что же это такое…
Повернувшись, я замер. На противоположной стене висел календарь. Сверху рисунок со Сталиным, поднявшим правую руку на фоне какой-то карты. Ниже надпись «под водительством великого Сталина –
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Тори
Сведи меня с ума
Пролог
Сухой летний ветер обволакивал мужчину, донося такой любимый аромат его женщины, смешанный с запахом молодого волка. Зверь внутри него рвал и метал от злости и ревности, желая выйти наружу и истребить соперника, посмевшего прикоснуться к его паре, но разум вызывал в сердце чувство непоколебимой вины перед молодым самцом. Незрелый волчонок, скорее подросток нежели мужчина, еще только познававший контроль над своим зверем, подвергся сексуальной агрессии со стороны взрослой женщины. Вот только его животному доводы рассудка были не нужны. И мужчина давно бы потерял свой контроль, если бы не опасность, нависшая над его самкой. Опасность, которую она сама для себя создала.
Темноволосая женщина стояла на краю крыши. Ветер трепал ее волосы и легкую ткань ночной рубашки. Ее кожа была неестественно бледная, а руки исцарапаны до крови. Она со всей силой сжимала в ладони его пистолет, который должен был быть надежно запертым в сейфе. Направляя дуло прямо на него своей дрожащей рукой, она лихорадочно дышала. Его бета и маршал стояли позади него, готовые к любому повороту событий, но первоочередной их задачей было защитить своего альфу.
- Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу! - кричала обезумевшая женщина ему в лицо.
Ее прекрасные карие глаза, сейчас наполненные беспредельной яростью, злобой и отчаянием, вспыхивали безумным светом, заставляя сердце мужчины леденеть в груди.
- Милая, пожалуйста...- спокойно начал говорить Алек, хотя это спокойствие давалось ему с большим трудом, но он не хотел давить на нее своей силой альфы, заставив подчинить и тем самым возможно полностью сломать ее волю.
- Ты животное! Монстр во плоти! И я теперь такая же, - голос девушки сорвался, переходя в г хрип.
- Химена пожалуйста, спускайся оттуда, - умасливал он, - мы все решим, я обещаю.
- Это невозможно решить! - снова взорвалась женщина. - Я все еще чувствую его запах на себе, все еще желаю снова ощутить его внутри. Я животное, гребаное животное, и это ты сделал меня такой!
- Химена я приказываю! - прорычал Алек, видя, как уплывают драгоценные минуты ее благоразумия из его рук. Еще чуть-чуть и безумие, что пленило его пару, невозможно будет уже искоренить и он навсегда потеряет ее.
- Да, кто ты такой, чтобы мне приказывать! - прозвучал в ответ злобный рык, что в итоге превратился в истерический хохот. - Не действуют на меня твои узы, альфа. Не действуют, слышишь меня! Я не принадлежу тебе! Ты никто для меня! Никто!
- Химена, сегодня полнолуние, все из него, - снова примирительно начал мужчина, стараясь успокоить твердостью своего голосе, призвать в свои объятия. - Я обещаю, что как только мы соединимся сегодняшней ночью, тебе станет легче. Обещаю, любимая!
- Легче? Мне уже никогда не будет легче, потому что я попаду в ад. Ты был послан мне самим Сатаной. Его цепной зверь, который испоганил мою душу. Да лучше бы я умерла!
Красные глаза, ясно говорившие об охватившем ее безумии ликантропии, метали в него молнии. Расширенные зрачки, и выступившие на пальцах когти дали понять об утраченном контроле. Капели крови падали на разгоряченную под летним солнцем крышу. Рука с пистолетом дрожала, от усилий удержать холодный метал непослушными пальцами с острыми когтями, которые от этих попыток резали ее руку.
Измучанная женщина, которая была его истинной парой, смотрела на него с ненавистью и осуждением, убивая последние надежды на светлое будущее. Он устал. Так долго не покоряться судьбе, которая дала ему в пару больную человеческую женщину, было слишком изматывающим для его души. Зверь же с каждым днем все больше презирал слабую самку, но все-таки не мог отказать от нее. Он желал сделать ее ровней себе, хотел видеть власть и силу в ее глазах, хотел доказать глупым ничтожным членам его стаи, что выбранная им Луна, достойна его, увидеть наконец в их глазах должное уважение, признание. А еще он хотел, чтобы она жила. И вот сейчас мужчина видел цену, которую ему пришлось заплатить за осуществление своего желания. Видел и презирал. Себя. Ее. И все же не мог отпустить.
- Химена, я же люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! - с надрывом произнес Алек, делая шаг к ней и медленно протягивая руку.
- Не смей подходить! Ты монстр, - почти выплюнула она, словно ощущала мерзость от одного его вида.
- Родная, не смей перечить мне! - снова рык разъярённого зверя, и маленький шаг в ее сторону.
- Я убила его. Собственными руками, - тихие слова как в бреду.
Его бесконечно бедная пара разрывалась между своей человеческой стороной и новой животной сущностью вместо того, чтобы принять зверя и стать с ним единой. И это сводило ее с ума. До сих пор его народ не мог объяснить безумие ликантропии. А разве можно излечить то, что не поддается точному объяснению. Нет, нельзя. Можно только искоренить. Стереть с лица земли и не позволять ей распространяться.
- Он будет жить. Мы исцеляемся, ты же помнишь об этом.
Алек увидел мимолетное колебание, и затаил дыхание, ожидая образумить ее. Женщина замотала головой, и миг надежды прошел, словно его и не было. Вся его жизнь была сосредоточена в этом миге, в этом моменте. Все его существование. И пусть зверь внутри него уже сдался, принял безысходность данного положения, мужчина не мог признать свое поражение.
- Я искалечила его жизнь. Из-за тебя! - закричала она.
- Это твое первое превращение. Только перетерпи его и все изменится, - умолял он ее.
Да, гордый и сильный альфа клана волков Оруса, опустился до мольбы и просьб. Он даже готов был склонить свою голову, несмотря на презрение зверя. Все что угодно, лишь бы удержать ее, вернуть к себе.
- Что измениться? Я с каждым днем теряю себя. Я хочу секса. Грубого, жестокого секса. Я хочу, чтобы мужчина корчился от боли и кончал снова и снова. А еще я хочу мяса. Но не бифштекса, нет. Я хочу свежего, еще теплого мяса, наполненного кровью добычи, которую я убью в разгаре охоты. Это измениться?
- Прошу...
Алек видел приговор в ее взгляде, видел решительность. Наступивший момент проблеска ума не стал спасением, а окончательно добил эту сломленную женщину. Он знал, что сейчас теряет самое важное в жизни. Свою любовь. Свою пару. Свою жену.
- Монстр, я гребанный монстр. Но больше этого не будет. Я больше никогда никому не причиню боль.
Ее рука быстро поднялась, приставляя пистолет к виску. Громкий выстрел разнес по крыше ярко-красные брызги крови, окрашивая серый бетон.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге