2101

Глава 1

АРТЁМ СЛУЧАЙНЫЙ

2101

Персонажи этой истории не имеют прототипов на момент ее создания. Мысли, чувства и поступки персонажей – это их личное дело, а не авторская задумка. Описанные события не связаны с жизненным опытом автора. А многочисленные совпадения с реальным будущим случайны.

– Послушай, – сказал он, –

жизнь – это театр. Факт известный.

Но вот о чем говорят значительно

реже, это о том, что в этом театре

каждый день идет новая пьеса.

Виктор Пелевин. «Чапаев и Пустота».

Пролог

Летом 2073-го года Сережа Кулагин стал самым счастливым семилетним мальчиком на свете, ведь родители подарили ему смартвотчфон. Это его первый собственный смартвотчфон. Новый, как у папы и мамы. Совсем не то старье, что дедовский смартвотч, который не создает ни голографических экранов, ни 3D-голограмм для новых игр. Не говоря уже о древних смартфонах, размером с ладонь взрослого, из коллекции прадеда. На них ни одну современную игру не запустишь.

«Собственный смартвотчфон!.. – с улыбкой думал Сережа, – такой маленький браслет с квадратным дисплеем, но сколько всего он может!..»

Стоя в полный рост, семилетний Сережа Кулагин распаковал долгожданный подарок и надел смартвотчфон на левое запястье. В правую руку Сережа взял круглый, напоминавший мальчику хоккейную шайбу, беспроводной джойстик-котроллер для расширенного управления смартвотчфоном. Он принялся зачарованно водить пальцами по круглой сенсорной панели и нажимать на кнопки по краям джойстика: сначала настроил голосовой пароль, затем создал небольшой голографический экран перед собой. Возникшее в воздухе светящееся изображение нельзя потрогать, но оно такое яркое, такое красивое, будто окно в сказочный мир – это казалось мальчику почти невероятным.

Общительному Сереже сразу захотелось рассказать о подарке друзьям, и он, не раздумывая, начал звонить: рядом с первым голографическим экраном Сережа создал второй, а на нем через мгновение появилось лицо Васи Ежова, вечно непричесанного школьного приятеля, которому было уже целых восемь лет.

– Привет, Вася! Мой первый видеозвонок с моего ПЕРВОГО СОБСТВЕННОГО СМАРТВОТЧФОНА!

– Поздравляю, Серег, поздравляю. Теперь и ты сможешь со мной поиграть в «Онлайн-битву 3D-монстров-голограмм»... Да я как раз сейчас собираюсь играть в нее!! Давай, Серег, ссылочку тебе кину, переходи по ней и будем играть!

Глава 1. Завтрак № 3

– Я хочу развод, – небрежно сказала Каролина, будто бы говорила «хочу апельсиновый сок».

– Ладно. – Сергей встал с кровати, не глядя в ее сторону, быстро провел ладонями по небритым щекам, надел на левое запястье смартвотчфон, натянул мягкие домашние штаны, футболку, сунул ноги в эргономичные релаксационные тапочки и быстрыми шагами направился на кухню. Он старался быть спокойным, словно голубые и нежно-розовые фоны обоев-хамелеонов на стенах квартиры, но движения получались какими-то дергаными. Зачем врать себе? При словах «хочу развод» в его груди все напряглось, превратилось в комок страха. Страха? Почему? Чего бояться? Не первый уже развод за тридцать четыре года его жизни. Да и друзья-приятели либо женятся, либо разводятся. Может, просто сейчас время такое? Ноябрь 2100-го года – на стыке эпох – XXI век уходит, XXII век наступит через полтора месяца. Вот все и торопятся начать новую жизнь.

– Кухня Кулагиных, – объявил Сергей, массируя пальцами виски, – приготовь завтрак номер три.

Он сел на желтую деревянную табуретку, безразлично наблюдая, как четырехрукий робот-кулинар подъезжает на колесиках к "умному" холодильнику, который сам автоматически открывает дверь. Робот-кулинар внешним видом всегда напоминал Сергею стиральную машину с нагроможденным на нее туловищем безголового четырехрукого манекена, фаршированного электроникой, с прикрепленной сбоку красной корзиной покупателя из супермаркета.

Монотонно поскрипывая, пластиковые конечности искусственного повара достают из холодильника, кладут в корзину колбасу, сыр, масло... "Умные" обои-хамелеоны на кухне приобретают оранжевый оттенок, который становится насыщеннее по мере приготовления еды. Начиная еще с конца 2080-х такая функция обоев-хамелеонов является автоматической, а призвана она создавать атмосферу домашнего уюта и стимулировать аппетит во время еды. Что касается Сергея, он никогда не знал, стимулируют оранжевые обои его аппетит или вызывают раздражение. В принципе, многим, наверное, хотелось бы спросить разработчиков "умных" обоев, зачем они их вообще РАЗРАБОТАЛИ. Мотивировало ли их что-нибудь, кроме банального желания ЗАРАБОТАТЬ? Ведь по сути обои-хамелеоны – это наклейки на стены, постоянно меняющие свой цвет. А ответ на вопрос о том, радуют они или нет, весьма индивидуален.

Сергей решил не досматривать привычную процедуру приготовления завтрака номер три, не наблюдать за превращением розовых стен в оранжевые, а перевел взгляд на ноябрьский городской пейзаж в окне. Вид из окна с высоты двенадцатого этажа этим утром по-настоящему завораживал: первые хлопья снега закружились среди многоэтажек на фоне синего неба – глубокого синего предрассветного неба, которое не увидишь ни на каких обоях-хамелеонах, ни на дисплее с миллионами пикселей, цветов и оттенков.

Встав с табуретки, Сергей поправил браслет смартвотчфона на левом запястье и побрел до спальни, размышляя о том, что пора бы сбрить трехдневную щетину, да и жену надо спросить, не шутит ли она про развод. Однако, когда он приближался к заветной двери, Каролина внезапно выскочила из комнаты прямо перед ним, проскользнула мимо и через мгновение очутилась на кухне со словами: «Кухня Кулагиных, приготовь мне моккачино».

– Ваш заказ в очереди, – прозвучало из внутреннего динамика робота-кулинара.

Каролина опустилась на ту самую желтую деревянную табуретку, которую ее муж покинул минуту назад. Она медленно провела изящной рукой по своим кудрявым длинным светлым волосам и посмотрела на робота-кулинара, пластиковыми пальцами накладывающего кусочки колбасы на подогретый в тостере хлеб.

– Ты хочешь с самого утра мне настроение испортить или ты так шутишь? – вернувшись на кухню, угрюмо буркнул Сергей.

– Какой эгоист, – сквозь зубы процедила Каролина, сверкнув в его сторону ледяным взглядом светло-голубых глаз. – Только о себе одном думаешь.

– Объясни мне толком-то, что еще ты вбила себе в голову? По-моему, еще вчера вечером нормально все было: я вчера пришел с работы, мы провели спокойный вечер, отдохнули. Откуда вдруг у тебя эти странные идеи, злоба какая-то?

– Нормально?! И это ты называешь отдыхом! Пришел, поужинал, озадаченно поводил бровями, рассказал мне о своей работе и пошел спать! ЭТО НЕ ЛЮБОВЬ… Да ты вообще ничего не замечаешь, кроме своей работы! Наши отношения давно стали токсичными!! – Каролина говорила быстро, но эмоционально. Сергею она казалась сейчас похожей на злую кошку из одного детского мультфильма. А сам он напоминал себе мультяшного пса со скучающими глазами и повисшими ушами.

Робот-кулинар поместил в центре кухонного стола тарелку, на которой были два бутерброда с маслом и сыром, а также один подогретый в тостере кусочек цельнозернового хлеба с колбаской и ломтиками огурца на нем. Слева от тарелки пластиковая рука поставила чашку зеленого чая без сахара.

«Сейчас скажет: "Приятного аппетита"», – подумал Сергей, с удовольствием втягивая своими большими ноздрями аромат чая, и, к собственному удивлению, заметил, что до сих пор в полный рост стоит перед сидящей на стуле Каролиной и почесывает затылок указательным и средним пальцами правой руки.

«Приятного аппетита», – объявил робот-кулинар.

Устало вздохнув, Каролина продолжила возмущаться:

– Какое извращение этот твой завтрак номер три. Что таращишься? Надо же додуматься есть бутерброд с колбасой, а потом бутерброды с маслом и сыром! У тебя пузо выросло из-за плохой диеты. Думаешь, мне приятно тебя каждый день лицезреть? Ты становишься похожим на тюленя!! Господи, как же мне все это надоело! Тебе и сказать нечего, только и можешь, что репу чесать.

Сергей решил сделать паузу в разговоре, подумав, что если бы жена говорила с другой интонацией, то получилось бы даже смешно, однако в голосе Каролины сквозила злость. Да и сравнивая его с тюленем, она явно перегибала палку – какой же он тюлень? При росте 175 сантиметров он весил чуть больше 90 килограммов. Не так уж много. Дряблый живот там, где раньше красовался крепкий пресс, действительно был «больным местом» Сергея в том плане, что он и хотел бы снова ходить в спортзал, но когда? С тех пор, как его назначили начальником отдела кибернетической безопасности, свободное время превратилось в роскошь. Зато он по-настоящему ХОРОШО ЗАРАБАТЫВАЕТ: за каких-то шесть лет удалось купить и квартиру, и машину, и кое-что еще. Правда, поведение жены, которая словно не понимала степени его постоянной замотанности, в последнее время раздражало не на шутку. Но Сергей всегда сохранял внешнее спокойствие, не позволяя себе ответных криков или истерик.

«Зачем визжать как баба, – лет двадцать тому назад учил его ныне покойный прадед. – Если будешь визжать, вестись на бабские уловки, играть в бабские игры, то сам станешь бабой, правнучек. Тебе оно надо?»

Естественно, еще в старшей школе на обществознании говорили, что подобные наставления следовало бы считать проявлением гендерного шовинизма, и Сергей сомневался в их справедливости. Однако чем старше он становился, тем отчетливее видел: мужчины и женщины не понимают друг друга именно потому, что играют на одном поле, но в разные игры по совершенно разным правилам.

Сергей перестал «чесать репу», сунул руку в карман штанов, сел за стол на вторую желтую деревянную табуретку. Взяв с тарелки бутерброд с колбаской и огурчиком, он с аппетитом откусил большой кусок. Мысленно собраться Сергею помогали вкус цельнозернового хлеба и аромат зеленого чая, которые будто заряжали позитивной энергией по утрам. Наконец он нарочито медленно спросил:

– Объясни мне толком-то, что ты вдруг взъелась? Любовь… не любовь… Что за детские рассуждения? И почему ты говоришь, что наши отношения стали… – Сергей сделал вид, что на мгновение задумался, и фальцетом передразнил Каролину, – ТОКСИЧНЫМИ?

– Ты даже не знаешь, что такое «токсичные отношения»?! – с насмешкой воскликнула Каролина.

– Догадываюсь. Наверное, вы выучили новое слово в вашей онлайн-группе анонимных феминисток. А теперь ты повторяешь это слово почаще, чтобы не забыть.

Робот-кулинар, поскрипывая, вытащил из кофе-машины чашку свежеприготовленного моккачино и, желая Каролине приятного аппетита, поставил на стол перед ней.

– Он еще и издевается! – отпивая горячий напиток, прошипела Каролина. – Знаешь, ты кто? Ты настоящий козел и абьюзер! Да еще и неудачник. Как твой папенька!

Укол обиды, ужалив Сергея, тут же и потух. Сергей даже не нахмурил свои кустистые брови, мгновенно остыв, понимая, что Каролина просто-напросто испытывает его терпение. Еще он подумал, что отцу повезло с женой больше, чем ему самому, а вслух безмятежно сказал:

– Ну знаешь, это перебор. Согласись, у папы у моего жизнь сложилась очень даже удачно: ему уже за шестьдесят, но здоровье норм. У него хорошая жена, двое взрослых детей, трое внуков. Ты, кстати, о Никите-то думаешь? Он не только твой сын, но и мой. Как он-то отнесется к разводу родителей?

– Как же низко! – качая головой влево-вправо упрекнула его Каролина, – прикрываться сыном, хотя прекрасно знаешь, что сам во всем виноват.

– Я не прикрываюсь и ни в чем я не виноват. – Сергей встал со стула. – Я спрашиваю, что происходит. На самом деле-то, почему Никита должен тревожиться из-за твоих… бредней?

– БРЕДНЕЙ?! – вспылила Каролина, скривив красивые пухлые губы. – Пошел ты! Ты слышишь только себя! Мы давно с тобой живем как соседи, а я девушка, между прочим, красивая. Ты вообще помнишь, когда цветы мне дарил в последний раз? Почему я должна терпеть ВСЕ ЭТО??

– А что терпеть-то? Мы с тобой одиннадцать с половиной лет вместе живем, нашему сыну десять лет. – Сергей начал выходить из себя: – Романтики, конечно, стало меньше, но… ты забыла, наверное, что я семью обеспечиваю, что я вкалываю на износ, чтобы у нас все было… А бессонные ночи, когда Никита был совсем маленьким и болел?.. А как я в дежурную аптеку в четыре утра бегал? Ты помнишь вообще, что В ОТЛИЧИЕ ОТ ТЕБЯ, я работаю пятидневку по десять или двенадцать часов в день?! А бывает и по субботам…

– Хватит! Ты мне надоел! – Каролина резко поднялась и схватила чашку горячего моккачино.

Какое-то необъяснимое предчувствие подсказало Сергею отпрыгнуть влево за мгновение до того, как Каролина выплеснула кофе в его сторону.

– Ты что сдурела?! – вскрикнул Сергей, косясь на светло-коричневую лужицу на полу справа от него.

Каролина со стуком поставила пустую чашку на стол, тряхнула длинными светлыми кудрями и с гордым видом победительницы пошла в спальню. А ошарашенный Сергей замер в оцепенении на кухне рядом с лужей разлитого моккачино и роботом-кулинаром.

***

Сигнал о входящем сообщении на смартвотчфоне, завибрировавшем на запястье левой руки Сергея, привел его в чувство. Первым делом он посмотрел время – 7:00 утра – дороги забиты. Сергей подумал, что обычно уходит на работу в 6:40. Получается, минут пять он выслушивал истерику жены, а еще минут пятнадцать простоял как истукан на кухне, забыв про остывающий чай и бутерброды. Внезапный провал во времени и пространстве – прежде с ним такого не случалось.

При всей вспыльчивости Каролины, Сергей и вообразить не мог, что она когда-либо решит облить его горячим кофе. Если бы он вовремя не отскочил, ожоги первой степени были бы обеспечены. Значит ли это, что его ненавидит та самая женщина, которую еще вчера он считал самым близким человеком, своей второй половинкой? Почему? Но выяснять это СЕЙЧАС Сергей не собирался.

Привычными движениями он поводил пальцами правой руки по квадратному дисплею смартвотчфона, создав голографический экран перед собой, и прочитал на нем пришедшее сообщение: «Сергей Владимирович, прошу вас лично присутствовать сегодня на совещании в 8:30 утра, поскольку будут обсуждаться задачи, связанные непосредственно с работой отдела кибернетической безопасности…»

Сергей прекрасно понимал, что самокопание или выяснение отношений с женой – занятия бесперспективные, поэтому рад был наконец-то поехать в офис решать действительно важные вопросы. Уходя, он не стал заглядывать в спальню, избегая общения с Каролиной. А оказавшись в прихожей, машинально произнес: «Гардеробная Кулагиных, приготовь набор офисной одежды номер три».

Глава 2. Робот-кулинар

Двери лифта плавно разъехались в стороны. Сергей Кулагин быстро провел ладонями по небритым щекам и машинально поправил браслет смартвотчфона на левом запястье. На Сергее были брюки, сорочка, пальто и шарф. Он шел через лобби, освещенное холодным светом ультраэнергосберегающих ламп, а ярко-красные цифры настенных часов сообщали точное время – 7:04. Покидая подъезд, он поздоровался с сидящей за стойкой консьержкой и недовольно покосился в сторону голограммы, изображающей охранника.

«Кому это надо? – размышлял Сергей, торопливо шагая под падающим снегом к припаркованному неподалеку смартавто. – В случае чего сработает тревога, приедут настоящие живые полицейские, но зачем нужна голограмма? Все дома давно уже оборудованы автоматической сигнализацией, которая и оповестит полицию, если понадобится».

За минутную пробежку до машины Сергей Кулагин успел пожалеть, что не надел шапку: первый морозный ветер заставлял его зябко ежиться. Наконец он устроился в водительском кресле, наблюдая через лобовое стекло за танцующим на ветру целлофановым пакетом, который то взлетал, то приземлялся на заснеженный асфальт.

«Доброе утро, Сергей Владимирович», – воркующим женским голосом поприветствовал его автомобиль.

Сергей надавил большим пальцем на кнопку справа, приводя спинку своего сиденья в почти горизонтальное положение. Он прилег и вытянулся насколько возможно, подложив под голову специальную черную кожаную подушку для отдыха во время поездок. Смартавто тронулся с места, направляясь по озвученному Сергеем адресу, а он принялся рассматривать облака через люк в крыше автомобиля, спроектированный инженерами именно для этой цели.

«Ваши поездки в "умной" машинке будут комфортными, как на пушинке! Пробки на Волоколамке или на Волгоградке – не беда! Смартавто рулит сам, ОГО! А у вас – релакс!» – рекламный слоган детства Сергея, которой помнит каждый его ровесник.

Однако сейчас Сергею не до релаксации – работы, как говорит генеральный директор, «по самое не балуй». Поэтому через пару минут Сергей нажал на кнопку, закрывающую люк в крыше. Не поднимаясь, он поводил указательным пальцем по дисплею смартвотчфона на своем левом запястье, чтобы создать голографический экран прямо под закрытым люком: теперь он внимательно просматривает отчеты и проекты на светящемся в воздухе голографическом экране, лежа в движущемся смартавто. Голова забита только усовершенствованием системы антивирусной защиты, что поможет обойти фирмы-конкуренты. Ведь по словам генерального, кибертеррористы готовят массовую атаку на программное обеспечение "умных" бытовых приборов (таких как роботы-кулинары, например, или "умные" пылесосы), а их производители готовы ОЧЕНЬ ХОРОШО ПЛАТИТЬ за непробиваемую антивирусную защиту. Хотя, если честно, воображая, что "умный" пылесос вдруг выйдет из строя и невероятным образом атакует его, Сергей искренне усмехался. Тем не менее с коммерческой точки зрения генеральный прав на все сто: стоит лишь напугать народ кибертеррористами, и поток клиентов вырастет в геометрической прогрессии. Это без учета десятков тысяч роботов-регулировщиков на дорогах, роботов-официантов в кафе, роботов-охранников в магазинах, кинотеатрах, метро, школах, музеях и не только – их программное обеспечение по сути идентично «мозгам» того же робота-кулинара – различаются они лишь набором функций. Если каждая организация, частная или государственная, будет по закону обязана устанавливать на всех своих роботов лицензионный антивирус, то доходы компании, в которой работает Сергей, взлетят до небес.

«Приехали», – прервал ход его мыслей воркующий женский голос внутри смартавто. Сергей неуверенно вышел из машины, почесывая затылок, и, к собственному удивлению, обнаружил, что находится на парковке рядом с метро «Тушинская». Видимо, Сергей даже не обратил внимания на то, как он скомандовал автомобилю ехать до ближайшей станции метро, а не до офиса.

«Может, и к лучшему, – подумал Сергей, не замечая завывающего снежного ветра. – Дороги забиты, а я спущусь в метрошечку и через сорок минут буду на месте. Все лучше, чем полтора часа по пробкам спать. Минимум бы час по Волоколомке тащился, а потом еще по Садовому не меньше получаса. Как раз к началу совещания буду в офисе».

– Слышь, мужик, – услышал Сергей за спиной сиплый мужской голос. – Перепаркуй тачку, а?

– Зачем? – удивился Сергей, оборачиваясь: разрезая белую завесу снега, к нему приближался грузный широкоплечий бородач лет пятидесяти.

– Слышь, мужик, это… – продолжил сипеть бородач, широко разводя свои огромные руки, словно возмущенный непонятливостью собеседника. – Переставь, а? Как человека же прошу…

– Хорошо. Машина Кулагиных, перепаркуйся! – обратился Сергей к своему "умному" автомобилю.

Бородач, закурив сигарету, смотрел на самостоятельно перепарковывающийся автомобиль, как на экзотическое животное в зоопарке, хотя смартавто давно уже не редкость.

– Спасибо, мужик, выручил! Мне, понимаешь, это… стулья из квартиры в этом подъезде таскать в мою тачку надо, теща припрягла… – звучала благодарность за спиной шагающего к станции метро Сергея Кулагина.

***

Лет семь назад Сергей Кулагин ненавидел метро всей душой. Даже не в час пик запах подземного транспорта, стоптанные тысячами ботинок полы в вагонах и на платформах, расставленные по всем станциям фиолетовые роботы-охранники (похожие на инопланетян из фантастических фильмов) с крутящимися вокруг своей оси большеглазыми головами-видеокамерами, безразличные взгляды снующих пассажиров вызывали раздражение и клаустрофобию. А теперь Сергей любит кататься в московской подземке. Почему? Все просто – он спускается в метро лишь два-три раза в неделю и каждый раз удивляется, как быстро доезжает до пункта «Б».

Кроме того, Сергей понял, что если толпы людей окружают тебя ежедневно, ненавидишь их всех. Но твое отношение меняется, когда регулярно проводишь по несколько часов ОДИН в своем "умном" автомобиле, который сам везет тебя в нужном направлении, а ты либо с тоской смотришь в окно машины на давно надоевшие улицы, либо лежа разглядываешь облака через люк, либо не отрываешься от светящегося в воздухе голографического экрана. В машине, естественно, комфортнее, но ездить на метро становится куда интереснее: тридцатиминутная поездка превращается в своеобразное приключение – в людском водовороте московской подземки обращаешь внимание на представителей самых разных социальных групп, религий, национальностей, у которых своя жизнь, свои заботы – это отвлекает от собственных проблем.

Вот и сегодня, несмотря на давку в забитом до отказа вагоне, Сергей украдкой оглядывает других пассажиров и, как ни парадоксально, чувствует, будто выбрался на волю из своей скорлупы.Те, кто сидит перед толпой тех, кто стоит, привычно с озабоченным видом смотрят на небольшие голографические экраны перед собой, спят или притворяются спящими. Некоторые держат в руках круглые джойстики-контроллеры, набирая текстовые сообщения, играя в онлайн-игры.

В утренний час пик свободного места для Сергея не нашлось, однако его это совсем не огорчает: левой рукой он держится за перила, а указательным пальцем правой водит по квадратному дисплею смартвотчфона на левом запястье, управляя светящимся перед ним в воздухе изображением – сначала пролистывает свежие новости страны и мира; потом просматривает новые фотографии, видео друзей-приятелей и смайликами комментирует их; наконец, Сергей отправляет стандартную картинку-поздравление старому школьному приятелю Василию Ежову в честь тридцать шестого дня рождения последнего.

Помимо обычного для движущегося вагона грохота он слышит обрывки незнакомой музыки из наушников стоящих рядом пассажиров. Трое парней лет восемнадцати-девятнадцати, плотно зажатых окружающим народом, держатся за перила справа от Сергея и оживленно обсуждают университет, видеоигры и сокурсниц. Подслушивая их разговор, Сергей Кулагин испытывает что-то, похожее на ностальгию по своей вполне беззаботной молодости: ходи себе в универ, знакомься с девушками да готовься к экзаменам – просто сказка… А ведь он был именно таким лет пятнадцать назад…

Вынырнув из приятных воспоминаний, Сергей заметил, что проехал станцию метро «Баррикадная», где хотел перейти на Кольцевую линию. Однако проблемы в этом не было, ведь доехать до «Парка культуры» можно и по красной ветке, совершив пересадки на станциях «Тверская», затем «Театральная». Как бы то ни было, временем Сергей располагал – совещание в 8:30, сейчас только 7:45, а ехать осталось максимум полчаса, потом от станции метро «Парк культуры» десять минут пешком до здания офисного бизнес-центра.

«Вот если бы отправился на машине, – подумал он, – то и полпути бы еще не одолел»

***

– Коллеги, мы с вами должны понимать, какую важную роль играют разработки нашей компании, – торжественно начал сорокапятилетний генеральный директор, сверкая очками на начальников отделов. – Особенно сейчас…

Сергей Кулагин всегда был толерантен ко всем, но до сих пор не мог привыкнуть к манерности в движениях и речи генерального, который никогда не скрывал, что гей, и, кстати, встречался с работающим в их же компании молодым корпоративным психологом. Внешне Сергей выглядел серьезно, внимательно, как и остальные сотрудники, но внутренне понимал, насколько ему трудно сосредоточиться на словах начальника. Дело здесь не в том, ЧТО было сказано, а в том, КАК: в невероятно женственной интонации, жестикуляции генерального, седеющего солидного мужчины. Поэтому обсуждаемые вопросы представлялись Кулагину какими-то шуточными, несерьезными. В то же время, генеральный директор заслуженно заработал себе отличную репутацию и как начальник, и как человек, поэтому Сергею было вдвойне неловко.

Совещание продлилось плюс-минус полчаса. Нельзя сказать, что оно оказалось бесполезным, но о надвигающейся кибертеррористической угрозе (в которую многие не верили) генеральный директор твердит уже неделю, а приоритетные задачи на сегодня можно было бы изложить и за пять минут.

«Дело в так называемом командном духе, – рассуждал Сергей Кулагин. – Генеральный «доверительно и подробно» поговорил с начальниками отделов, а те в свою очередь «доверительно и подробно» поговорят со своими подчиненными». Именно этим Сергей занялся в первую очередь, переступив порог отдела кибернетической безопасности. Несмотря на внутренние сомнения в логичности распоряжений генерального директора, он потребовал от всех без исключения сотрудников следовать им.

Позже, когда половина рабочего дня была позади, за ланчем в шумном корпоративном кафе, за столик к Сергею Кулагину неожиданно подсел тот самый атлетического вида длинноволосый молодой психолог-гей, который имел романтические отношения с генеральным директором.

– Здравствуйте, Сергей, – участливым голосом произнес Кевин (так звали психолога-гея). – По всем признакам, вас что-то волнует.

– Здравствуйте, Кевин, – натянуто улыбнулся Сергей. – Ничего не беспокоит. Загруженный день, конечно, но работаем продуктивно... и эффективно. Наш отдел всегда укладывается в дедлайны.

– Сергей Владимирович, ваш отдел работает превосходно. Но я должен был обратить внимание на то обстоятельство, что вы выглядите психологически напряженным. Хотите поговорить об этом?

«Эх, послать бы этого белозубого любопытного гея, – крутилось в голове у Сергея. – Но нет, это грозит большими проблемами с генеральным. Вплоть до увольнения.

Откуда, интересно, у этих геев столько времени, чтобы следить за собой, ходить в спортзал, отбеливать зубы, выщипывать брови? Например, вот этот Кевин… брови как у восемнадцатилетней девушки на свидании… ростом те же самые 170 или 175 сантиметров, как и я, но весит килограмм на двадцать меньше моих 90 кило. И не потому, что у него конституция тела такая! Кевин просто соблюдает диету, часами крутит педали на велотренажере, лишь бы быть стройным»

Сергею снова стало неловко из-за затянувшейся паузы, из-за своих нетолерантных мыслей, и он ответил:

– Спасибо, Кевин, я бы с радостью поговорил, если на ваш взгляд… м-м… м-м… Можно только не сегодня? Дело в том, что текущие задачи отдела кибернетической безопасности, которым я руковожу, требуют полной отдачи. – Дружелюбно улыбаясь, Сергей Кулагин тщательно подбирал слова, лишь бы вежливо завершить диалог: – Может быть, именно поэтому я выгляжу напряженно, но поверьте, Кевин, у меня отличное настроение.

– Хорошо. – Кевин манерно кивнул, склонил голову набок, выразительно вскинул тонкие брови и продолжил: – Если захотите поговорить, обращайтесь ко мне в любое время. Конфиденциально. Полностью конфиденциально.

– Спасибо за вашу поддержку. – Теперь Сергей улыбался совершенно искренне, ведь психолог-гей Кевин вставал из-за стола, намереваясь уйти.

Сергей с облегчением продолжил ланч в наполовину опустевшем корпоративном кафе (обеденный перерыв у большинства сотрудников как раз заканчивался). Две симпатичные официантки убирали тарелки с освободившихся столиков, переставляя пустую посуду на большие подносы в пластиковых руках роботов-официантов. Когда Сергей допивал кофе, на его левом запястье завибрировал смартвотчфон – звонил десятилетний сын Никита, уехавший пару дней назад в Санкт-Петербург на очередные спортивные сборы. Первой мыслью было: «Неужели жена потревожила сына из-за ее собственной утренней истерики?». Сергей надеялся, что это не так, и, отвечая на аудиозвонок, заговорил самым безмятежным голосом, на который был способен:

– Привет, Никитос! Как дела?

– Привет, па, слушай, я кроссовки в интернете нашел… – Запыхавшийся Никита явно торопился, а позвонил для очень короткого разговора. – Я тебе сообщение отправил только что с названием модели и сайта. На сайте мой размер найдешь?

– А почему ты МНЕ звонишь по этому поводу, а не маме? – мгновенно пожалев о заданном вопросе, поинтересовался Сергей.

– Так… у маман же полуденный сон всегда в это время… с часу до трех. Она не отвечает на звонки в это время. Так закажешь кроссовки? У них доставка через четыре дня, а я через пять дней вернусь в Москву со сборов, и на тренировки сразу буду в новых кроссах ходить. Это специальные кроссы для баскетбола!

– Точно… Я забыл про мамин полуденный сон. Да, конечно, закажу кроссовки прямо сейчас. А как дела-то? Как Петербург? Как баскетбол?

– Отлично, – Никита затараторил быстрее, а из динамика смартвотчфона до Сергея донеслись детские голоса, зовущие продолжить игру. – Па, у нас сейчас игра, мне бежать надо, пока!

Никита завершил вызов, не дожидаясь ответа. А Сергей был рад, что сын увлечен спортом, общением со сверстниками, а о проблемах взрослых не знает и, похоже, даже не задумывается. Сергей надеялся, что сын полюбил баскетбол так же сильно, как он сам в детстве обожал хоккей. Заказав через интернет кроссовки для Никиты и ласково похлопав себя по животу, Сергей поставил пустую чашку из-под кофе на стол. Считая отцовский долг на сегодня выполненным, он был доволен собой.

***

В целом, помимо неожиданного разговора с психологом, рабочий день прошел рутинно и без сюрпризов, что в последнее время знак позитивный: контроль прогресса по проектам отдела, алгоритмы шифрования, контроль бета-тестирования, мотивация подчиненных, контроль, контроль и еще раз контроль… метро, смартавто – и как-то незаметно Сергей Кулагин очутился на парковке метрах в тридцати от своего подъезда, покинутого им утром. Высокие фонари заливали оранжевым сиянием темную вечернюю улицу. Ветра не было, погода установилась весьма комфортная, а первый снег уступил место редкому мелкому дождю, который придавал воздуху неповторимой свежести. Сергей медленно шагал от припаркованного смартавто до дома, ощущая, как напряжение и усталость после очередного рабочего дня сходят на нет.

«Да, в ноябре всегда темнеет рано, – подумал он, когда заходил в свой подъезд, машинально поправляя браслет смартвотчфона на левом запястье. – Только шесть вечера, а кажется, что ночь наступила… Приду сейчас домой, сниму пальто, переоденусь в домашнее, поужинаю…».

Поднимаясь в лифте, Сергей вдруг отчетливо вспомнил об утренней сцене с женой, которую его мозг блокировал практически целый день, – будто груз из выдуманных, но неизбежных проблем в один миг свалился на него, омрачил настроение. Теперь каждый шаг от лифта до двери квартиры давался с трудом, поскольку ничего хорошего встреча с Каролиной не предвещала. Однако Сергей и вообразить бы не смог, ЧТО ЗА СЮРПРИЗ ждал его за дверью. Как говорится, наперед не угадаешь.

Когда он открывал входную дверь, до него донесся приглушенный женский крик, как если бы кто-то смотрел фильм ужасов в дальней комнате. В коридоре квартиры перед взором Сергея развернулось необычное зрелище: робот-кулинар с кухонным ножом в вытянутой пластиковой руке медленно отъезжал от запертой спальни примерно на полметра и вновь приближался настолько, насколько возможно. Судя по всему, действие повторялось снова и снова, поскольку лезвие ножа успело оставить множество царапин на месяц назад установленной двери в спальню, а из закрытой спальни доносились испуганные крики Каролины: «Помогите! Он хочет меня убить!»

Удивленный Сергей задумчиво провел ладонями по своим небритым щекам, снял пальто и повесил его на свободный крючок в прихожей. Он неуверенно подошел к ездившему взад-вперед у запертой спальни роботу-кулинару и выключил его, вытащив быстрым движением аккумулятор из батарейного слота, находящегося на спине робота. Аккумулятор, который Сергей держал теперь в правой руке, похож на увесистый кирпич, покрытый черным пластиком, как и тысячи других аккумуляторов для бытовых роботов.

– Каролина! – недовольно сказал Сергей. – Что происходит-то?

Голос жены за дверью мгновенно затих.

– Каролина! – повторил Сергей. – Что происходит? Кто хочет тебя убить?

– Где он? – Каролина испуганно ответила вопросом на вопрос, не открывая дверь спальни.

– Кто? – растерялся Сергей.

– Робот-кулинар.

– Здесь, я его выключил. Что происходит-то? Зачем ты заперла спальню изнутри? Как мне к тебе зайти-то?

– Робот-кулинар хочет меня убить. – Дрожащий голос Каролины из-за закрытой двери звучал испуганно, но уверенно.

– Каким образом? – удивился Сергей, а его кустистые брови сами собой взлетели до середины лба. В следующий момент ему на ум пришло единственное кажущееся рациональным объяснение: – Каролина, может быть, у тебя воображение разыгралось? Ты же фотохудожник, человек творческий, впечатлительный. Вот тебе и кажется, что роботы оживают… и хотят тебя убить.

– Прекрати издеваться! Что ты за человек! Он гнался за мной с ножом по всей квартире! Я еле убежала!!

– Прямо гнался? Максимальная скорость робота-кулинара составляет два километра в час. Ты его прогулочным шагом обгонишь…

Но Каролина не успокаивалась:

– Выкинь его в окно!

– Ты шутишь? С двенадцатого-то этажа? Он килограмм сорок весит! А если на прохожего упадет…

– Мне не до шу-у-уток!! – резко перебил Сергея визг жены за дверью. – Пока ты не избавишься от него, я не выйду из этой комнаты и никого не пущу!!

– ЧТО ЗА БРЕД? Это угроза что ли? Ну сиди там, если хочешь хоть до утра.

– Принеси-и-и мой смартвотчфон! – потребовала Каролина.

Сергей задумчиво посмотрел по сторонам и спросил:

– Где твой смартвотчфон?

– На кухне на полу. Уронила, когда от робота-кулинара убегала.

Сергей скрипнул зубами, но поплелся на кухню, покачивая головой и приговаривая: «Дверь в спальню менять придется… вся в царапинах… Да уж… Убегала от робота-кулинара. Кому рассказать – не поверит»

Он без труда нашел браслет смарвотчфона жены, поднял его левой рукой и принес к спальне.

– Как отдать тебе смартвотчфон, если ты заперлась?

– Через в щель между дверью и полом, – твердо ответил голос Каролины.

Сергей опять с досадой покачал головой, однако присел на корточки и просунул смартвотчфон под дверь. Затем он медленно встал, наконец заметив, что так и держит черный кирпич-аккумулятор в правой руке, а в квартире витает приятный аромат незнакомых женских духов с нотками сирени (который привлек бы его внимание и раньше, если бы не крики жены).

Между тем, из закрытой спальни не доносилось ни звука уже минуты три. Сергей решил нарушить молчание:

– Каролина, как ты там? Объясни мне толком-то, что происходит?

– Учти, я все поняла! – угрожающим тоном (к изумлению Сергея) ответила Каролина. – Я запустила запись видео в режиме онлайн!

– И что? Это розыгрыш? – предположил Сергей.

– Я запустила запись видео в режиме онлайн, – повторила она. – Два зрителя ПРЯМО СЕЙЧАС смотрят прямую трансляцию. Если ты взломаешь дверь и нападешь на меня, они немедленно вызовут полицию! Адрес им известен.

– ЧТО ЗА БРЕД? – вспылил Сергей, раздраженный абсурдностью ситуации. – Ты сама-то хоть понимаешь, что..?

– Успокойся, – чужим и отстраненным голосом перебила Каролина. – Кажется, я поняла, почему это происходит… Ты узнал… Ты хотел… Какой же жестокий… У тебя просто кризис среднего возраста. Не злись. Это пройдет. Отнеси, пожалуйста, робота-кулинара на кухню. Сережа, тебе надо успокоиться. Достань из холодильника йогурт, поешь. Иначе…

Сергей не верил ушам – он больно ущипнул себя, убеждаясь, что не спит. Тем не менее, он решил не спорить с обезумевшей женой:

– Пусть будет по-твоему. Я иду сейчас на кухню. Робота-кулинара забираю с собой.

Сергей, пожав плечами, поставил аккумулятор обратно в батарейный слот на спине робота-кулинара и сказал: «Робот-кулинар, езжай на кухню Кулагиных». Очень медленно, покачивая головой и устало вздыхая, Сергей плелся вслед за роботом-кулинаром, который ехал со своей максимальной скоростью в два километра в час.

«Зато в квартире пахнет сиренью, – думал Сергей, втягивая своими большими ноздрями воздух, пропитанный нежным ароматом. – Похоже, Каролина новые духи купила»

На кухне он с легкостью вытащил нож из одной из четырех пластиковых рук робота-кулинара, краем глаза увидев на полу высохшее пятно от лужи утреннего моккачино.

«ПСИХ!» – истеричный крик Каролины, бесшумно покинувшей спальню и выбегающей теперь из квартиры, заставил Сергея обернуться: светлые кудри мелькнули в проеме входной двери. Он пошел в прихожую, остановился перед распахнутой дверью, которую убегающая Каролина даже не захлопнула, и вслух спокойно задал риторический вопрос: «Ну так кто же здесь псих?». Сергей прислушался: по подъезду разносился частый стук, напоминающий топот копыт – похоже, жена решила не дожидаться лифта, а вопреки своему обыкновению, спускалась с двенадцатого этажа по ступенькам.

Сергей закрыл входную дверь на ключ, пошел в гостиную, переоделся в домашнюю одежду, ласково похлопал себя по животу и с удовольствием растянулся на диване. А что? Наконец-то можно расслабиться: рабочий день окончен, сын отлично проводит время на спортивных сборах, жена не выносит мозг – на несколько часов он точно предоставлен сам себе.

«Ну денек сегодня, – размышлял Сергей, – сначала жена истерит без причины и пытается тебя ошпарить горячим кофе, потом работаешь до вечера, а вечером жена окончательно съезжает с катушек…

А ведь была такой милой восемнадцатилетней девушкой когда-то давно… Когда мы только познакомились, ходила везде с олдскульным фотиком, делала фотки... это казалось романтичным увлечением. Кто бы мог подумать, что через пару лет Каролина решит, что она профессиональный фотохудожник и будет делать художественные фотоавтопортреты, пейзажи, посвящая творческому поиску все свое время (не зарабатывая практически ничего и борясь с депрессией из-за так называемого «творческого кризиса»)? Но после нашей свадьбы случилось именно так. Эх… как давно это было…

А помню, лет пять назад предложил ей заняться свадебными фотосессиями, чтобы зарабатывать своим увлечением… Как она скандалила!.. Кричала, что я ничего не понимаю, что она создает творческие фотокартины, что у нее уникальное художественное видение мира, что она не собирается растрачивать творческий потенциал на ерунду…

А что плохого-то в свадебных фотосессиях? Не знаю, по-моему, то же самое творчество, что и фотоавтопортреты. Почему не хочет? Ответ простой – не хочет трудиться и создавать по триста фотошедевров в месяц вместо трех. И не для себя любимой, а для заказчиков, которым еще надо уметь угодить…

Может, я сам виноват, что позволил Каролине жить так, как ЕЙ нравится, без постоянных дедлайнов и кучи обязательств, но я ведь хотел как лучше… А может, и правду говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад… Работала бы сейчас в каком-нибудь офисе с понедельника по пятницу и радовалась каждому выходному. А так, конечно: чему ей радоваться, если у нее каждый день, по сути, выходной… и полуденный сон… Вот ей от безделья и мерещится, будто она «спасается бегством» от робота-кулинара… Какой-то бред.

А может быть… может быть, я чего-то не понимаю… Может быть, Каролина – гениальный фотохудожник, а я не осознаю масштаба ее таланта… фотки у нее, и правда, красивые получаются… Но Я-ТО ПРИЧЕМ? Мне-то нужна, в первую очередь, хорошая жена, а в свободное время она может быть хоть фотографом, хоть скульптором, хоть певицей…»

Вероятно, следовало бы позвонить маме Каролины, ведь, скорее всего, именно к ней направилась жена. Однако отношения с тещей сложились анекдотически – не сказать, что плохо, но и хорошими их не назовешь. Какой смысл звонить да выслушивать очередную порцию наставлений о том, как он (Сергей) ДОЛЖЕН себя вести, лишь бы не огорчать «талантливую Каролиночку»?

Поэтому он решил впервые за сегодня по-настоящему отвлечься от дел и посмотреть детектив, для которого хотел найти пару часов уже целый месяц:

«Квартира Кулагиных, включи фильм «Загадочное убийство на таинственном острове» в режиме домашнего кинотеатра… Кухня Кулагиных, приготовь ужин номер три»

Глава 3. Завтрак № 1 и мужественная женщина

Громкая танцевальная музыка разнеслась по квартире. Не открывая глаза, Сергей обнаружил, что уснул на диване в гостиной за просмотром фильма «Загадочное убийство на таинственном острове». Он так и не узнал, кто же там оказался загадочным убийцей на самом деле.

«Похоже я вырубился, не досмотрев», – Сергей провел пальцем по дисплею смартвотчфона, выключая танцевальную музыку будильника, ежедневно бодрящую его в 6:20 утра. Он не очень-то любил такую музыку, но именно она лучше всего помогала ему проснуться. Сергей почувствовал себя непривычно – по-настоящему выспавшимся и энергичным. Он поднялся с дивана, спокойно потер ладонями небритые щеки и сунул ноги в эргономичные релаксационные тапочки.

«Интересно, – направляясь на кухню, задумался Сергей, – почему я себя так хорошо чувствую сегодня? Как будто наконец-то встал с той ноги, с которой нужно… Так Каролина же ушла от меня!! Видимо, она права: это действительно не любовь, раз отсутствие жены дома для меня словно груз с плеч… Хотя любовь или нелюбовь – какая разница… Ладно. Посмотрим, что будет дальше. Вдруг заплаканная Каролина вернется сегодня, попросит прощения за все свои истерики?..»

– Робот-помощник, забрось в стирку вчерашнюю офисную одежду… постирай, высуши и погладь. Кухня Кулагиных, приготовь завтрак номер один, – массируя пальцами виски, безмятежно сказал Сергей, неожиданно осознав, что ест завтрак номер один только по особым случаям – когда не торопится и хочет растянуть удовольствие от хорошего начала дня.

Завтрак номер один включает в себя яичницу с беконом, бутерброд с сыром, фруктовый йогурт, два кокосовых батончика в шоколаде и чашку зеленого чая без сахара.

В 6:30 утра робот-кулинар пожелал приятного аппетита, а Сергей сел на желтую деревянную табуретку за кухонный стол. Он взял вилку и принялся с аппетитом есть яичницу, запивая чаем. Не отвлекаясь от завтрака, Сергей просматривает на дисплее смартвотчфона пришедшие вчера вечером сообщения – их оказалось всего лишь три – два со спамом и ответ на поздравление от Василия Ежова:

«Привет, Серега! Сколько лет, сколько зим! Очень приятно!! Давай встретимся как-нибудь или созвонимся и поболтаем!! Не верится даже, что мы с тобой еще в школе дружили, а сейчас мои собственные детишки в ту самую нашу школу ходят. Помнишь Мариванну? Она до сих пор в началке учит, представляешь? Мы ее всей семьей с шестидесятилетием недавно поздравляли!»

От этого сообщения веет какой-то теплотой – будто несколько десятилетий проносятся в памяти Сергея – и он решил обязательно позвонить Васе, когда будет свободная минутка.

«Хорошо вот так сидеть за завтраком, читать сообщения, никуда не торопиться, не нервничать, – размышляет Сергей, – а вот вчера утром Каролина своими истериками довела меня до состояния замершего истукана. Первый раз со мной такое – я словно выпал из реальности минут на пятнадцать, когда она выплеснула в мою сторону горячий кофе. Надо же так психануть! Хорошо еще, что среагировал и вовремя отскочил. Ладно, это было вчера, а сегодня дел… «по самое не балуй», как говорит наш генеральный»

Но сейчас только семь утра – торопиться некуда. Сергей пошел бриться в ванную комнату.

– Ванная Кулагиных, запусти гладкое бритье лица! – с улыбкой произнес он, глядя на свое отражение в зеркале, закрепленном над раковиной для умывания.

– Приступаю к исполнению процедуры «гладкое бритье лица», – прозвучало из небольшого настенного шкафчика, дверца которого тут же автоматически открылась. Из шкафчика появилась пластиковая рука с чашеобразной подставкой вместо ладони.

Сергей засунул подбородок внутрь этой «чаши», натягивая ее до самого носа и почувствовал, как ее мягкие внутренние стенки набухают и прижимаются к его щекам. Затем он ощутил приятный холодок геля для бритья, который всегда заполняет «чашу» во время процедуры, услышал тихий гул "умной" бритвы…

– Процедура окончена, – объявил голос из настенного шкафчика через минуту. Пластиковая рука с чашеобразной подставкой слегка опустилась вниз, согнулась и исчезла в шкафчике, а Сергей растянул не сходящую этим утром с его лица улыбку еще шире, когда увидел свое гладко выбритое лицо в зеркале.

Вернувшись в гостиную, он нахмурил свои кустистые брови и сразу же сделался серьезным. Сегодняшний будний день не требовал от Сергея обязательной поездки в офис, поэтому после завтрака и бритья он намеревался выполнить всю работу из дома. Этот день пройдет в слегка помятой футболке, в мягких домашних штанах, в уютных стенах, оклеенных успокаивающими голубыми и нежно-розовыми обоями-хамелеонами. Но все равно работа будет напряженной: больше десяти запланированных исходящих аудиозвонков, входящие звонки, онлайн-контроль прогресса по проектам отдела, проверка отчетов о бета-тестировании, контроль, контроль и еще раз контроль… вплоть до пяти или шести вечера.

Сергей поймал себя на мысли, что рабочие проблемы его совсем не пугают, а больше всего огорчило бы внезапное возвращение жены. Дело в том, что рабочие проблемы всегда возникают по объяснимым причинам и предполагают рациональное решение, а его семейные неурядицы, по мнению Сергея, не имеют под собой никакой почвы, кроме желания Каролины поскандалить. Поэтому профессиональная деятельность кажется сейчас ему спасательным кругом в океане женского безумия. Он грустно улыбнулся, подумав, что гендерный шовинизм (если вспомнить терминологию школьного курса обществознания) не так уж и плох, а его прадед был гораздо мудрее, чем казался двадцать лет тому назад.

Сергей сел за письменный стол в углу гостиной, взял в руки круглый джойстик-котроллер для расширенного управления смартвотчфоном, создал четыре голографических экрана, загружая проекты, отчеты, окунаясь в работу глубже и глубже. Теперь он в мире цифр, графиков: исправляет мелкие ошибки сотрудников своего отдела, оставляет голосовые комментарии по серьезным недочетам, дает рекомендации по доработке, звонит начальникам других отделов по самым разным деловым вопросам – часы пролетают незаметно, а думать о чем-либо, кроме работы, невозможно. Сергея Кулагина такое состояние устраивает, он чувствует себя энергичным и жизнерадостным.

Оглушительный стук в дверь прервал плавное течение дня ровно в 15:00.

«Вот и Каролина вернулась. Похоже, до сих пор психует», – решил Сергей, испытывая досаду вперемешку с чувством превосходства, будто одержал победу в детском споре. Он пошел в прихожую, распахнул дверь, не посмотрев в глазок и даже не спросив, кто там.

За порогом квартиры удивленный Сергей увидел двух коренастых мужчин примерно его возраста, с одинаково равнодушными лицами, одетых в свитера и куртки.

– Здравствуйте, вы Сергей Кулагин? – хриплым басом сказал один из пришедших, теребя пальцами густые черные усы.

– Да.

– Полиция. У нас к вам несколько вопросов. Разрешите?

Сергей махнул рукой, приглашая войти. Как ни странно, вид молча разувающихся в прихожей полицейских не вызывал тревоги, скорее, замешательство.

– Чай? Кофе? – неожиданно для самого себя спросил их Сергей.

– Две чашки черного кофе с сахаром, – ответил (как отрезал) за обоих тот же самый хриплый бас.

– Кухня Кулагиных! Приготовь две чашки черного кофе с сахаром и чашку зеленого чая без сахара! – Сергей громко крикнул в глубь квартиры и, повернувшись к пришедшим, добавил: – Будьте добры, господа, покажите, пожалуйста, ваши документы.

Мужчины молча достали удостоверения и раскрыли перед ним.

– Спасибо, проходите в гостиную, робот-кулинар быстро сделает кофе и чай. – Поводив пальцами по квадратному дисплею смартвотчфона, чтобы скрыть и заблокировать все рабочие голографические экраны, Сергей Кулагин направился на кухню.

Через полминуты трое мужчин сидели на диване в гостиной, попивая горячие напитки на фоне наливающихся фиолетовыми оттенками обоев-хамелеонов. Тишину нарушил хриплый бас:

– Ваша жена… м-м… Каролина Кулагина обратилась в полицию. Она утверждает, что вчера утром вы поссорились… м-м… после чего вы перепрограммировали робота-кулинара, чтобы тот ее убил.

Сказать, что слова черноусого полицейского ошеломили Сергея, – это все равно что не сказать ничего. Сергею показалось, будто комната качнулась перед глазами, а он снова (как вчера утром) впадает в оцепенение из-за абсурдности ситуации. Однако он быстро собрался с мыслями – видимо, сказывалось то, что рабочий день был в самом разгаре, и деловой настрой помогал сохранять спокойствие. Хотя футболка на его спине мгновенно взмокла.

– Вы-то понимаете, что это бред, – ответил обескураженный Сергей.

– Почему бред?

– Ну как? Например, вот ваш робот-кулинар, – теперь Сергей обращался ко второму полицейскому, который выглядел опрятнее и немного современнее первого, – быстро ездит?

В гостиной снова повисла тишина, а выражение лица молчаливого полицейского осталось прежним, будто он размышлял о чем-то своем, медленно делая очередной глоток кофе, и даже не намеревался реагировать на поставленный вопрос. Но вместо него ответил все тот же обладатель хриплого баса:

– РОБОТ-КУЛИНАР? Ты что, Кулагин, шутишь? На нашу зарплату не заживешь на широкую ногу. Этот твой робот-кулинар стоит шесть моих месячных зарплат. А взяток мы не берем. Да и на что мне этот твой робот-кулинар дался? Моя жена готовит лучше любого робота! Да я и сам кое-чего умею на кухне!

Эх, все у вас тут не как у людей! Знаешь, как мы в подъезд вошли? Консьержка внизу сначала дверь нам без всяких вопросов открыла, а потом целых пять минут в наши удостоверения пялилась, будто решала, пустить нас или нет! И сказала потом: «Хорошо, проходите». Будто от ее разрешения что зависело… Но давай лучше вернемся к делу: я так понимаю, ты отрицаешь свою причастность к покушению на жизнь и здоровье Каролины Кулагиной, правильно?

Сергей, разумеется, заметил, что черноусый неожиданно перешел на «ты». Однако это не звучало как оскорбление или угроза, скорее, как призыв общаться напрямую, без формул вежливости, без лирических отступлений. Он потер ладонями свои гладко выбритые щеки, поправил браслет смартвотчфона на левом запястье, почесал подбородок, потер виски, прищурился и сказал:

– Я к тому веду, что максимальная скорость робота-кулинара составляет два километра в час. А вчера, когда жена закричала, что робот-кулинар гонится за ней, я решил, что она меня разыгрывает. Да и как вообще я бы смог перепрограммировать робота?

– А твоя жена утверждает, что ты работаешь с компьютерами…

– Да, я работаю начальником отдела кибернетической безопасности. Но я не занимаюсь непосредственно программированием или перепрограммированием устройств. Я занимаюсь защитой от вирусных атак и сбоев в работе компьютерных систем.

– А чем ты занимался ВЧЕРА УТРОМ? После ссоры с женой?

– В офис поехал.

– А твоя жена утверждает, что после ссоры ты провел на кухне около пятнадцати минут вместе с роботом-кулинаром и перепрограммировал его.

– Да не трогал я робота-кулинара! – голос Сергея начал срываться на крик. – Я был в шоке от того, что жена пыталась ошпарить меня горячим кофе и впал в ступор! Стоял на кухне как истукан!

– Ой, какие мы нежные. – Хриплый бас черноусого полицейского звучал устало и отстраненно. – В общем, смотри, Сергей Кулагин, какие дела: заявление от Каролины Кулагиной у нас есть, мотив совершения указанного преступление у тебя был, возможность тоже была. Может, ты прав, и никакого покушения не было, а жене твоей почудилось, но ты под подозрением…

Рев сирены заставил Сергея вздрогнуть от испуга. Лишь через мгновение он понял, что это был сигнал о входящим вызове: звонили черноусому полицейскому, который встал с дивана и пошел в прихожую, всматриваясь в дисплей смартвотчфона на своей руке. Второй (молчаливый) полицейский так и остался сидеть рядом с Сергеем, молча попивая кофе и безразлично разглядывая ставшие теперь зеленовато-голубыми обои-хамелеоны. До Сергея доносились отдельные слова и фразы из прихожей, произносимые хриплым басом:

«Да, новость хорошая… Сколько дел?.. Хорошо… А что эксперты?.. Да, доставим…»

Вскоре черноусый полицейский вернулся в гостиную с широкой улыбкой на лице и объявил:

– Хватит кофеи гонять, пойдем, мужики, робота-кулинара досматривать! – Черноусый, направляясь на кухню, приглашающим жестом махнул рукой, чтобы следовали за ним.

Оказавшись на кухне, Сергей не выдержал и нервно спросил:

– Что вы хотите обнаружить? Обычный робот-кулинар, как сотни других…

– Подожди-ка, Кулагин, давай-ка тут без паники. Знаешь, как на нем серийный номер посмотреть?

– Конечно. – Сергей обошел робота-кулинара, присел на корточки и показал рукой на четырнадцатизначный серийный номер на задней панели нижней части робота, той части, которая всегда напоминала ему стиральную машину.

Черноусый полицейский тоже присел на корточки. Он принялся внимательно изучать серийный номер, поглядывая на дисплей своего смартвотчфона – похоже было на то, что он сравнивал номер на задней панели робота-кулинара с какой-то последовательностью цифр.

– Пой и пляши, Сергей Кулагин, повезло тебе! – наконец прохрипел он, – ты больше не под подозрением… почти не под подозрением, НО… есть одно маленькое но: твоего робота-кулинара придется временно изъять. Так что пройдемте.

– Ч-что? Что значит «пройдемте»? Что значит ИЗЪЯТЬ? Зачем..?

– Как зачем? Это теперь улика. Робота твоего отвезем на экспертизу нашим полицейским компьютерщикам. Они там тоже серийные номера сверить должны, задокументировать. – Черноусый повернулся к своему молчаливому напарнику, словно дальнейшее повествование Сергея Кулагина не касалось: – Гриша звонил, сказал, полчаса назад задержали группу малолетних хакеров-любителей тут неподалеку. Умники лет по шестнадцать. Так вот, придумали они какую-то там программу или приложение, которое отыскивает "умные" устройства поблизости и заставляет их глючить. Но не просто глючить, а по-особому. Например, "умный" пылесос сам включается и ездит по всей квартире вдоль и поперек. Либо вот, как у Кулагина, робот-кулинар хватает вилку или нож и едет через все комнаты в другой конец квартиры.

У нас подобных жалоб по району за месяц штук восемь уже набралось. Теперь наши компьютерщики их засекли, хакеров этих малолетних задержали, а эту их программу изучают. Нашли там, вроде, что-то типа списка серийных номеров атакованных устройств, теперь у всех потерпевших эти устройства будем временно изымать, чтобы эксперты проводили экспертизы. В общем, как обычно будем…

– Значит, ко мне-то больше вопросов нет?! – с облегчением в голосе перебил Сергей. – Я хоть и работаю сегодня из дома, но у меня загруженный день, куча дел.

– Ничего страшного, Кулагин, твоя куча… подождет, никуда не денется. Думаешь, ты первый такой? Есть у тебя время или нет, тебе придется сейчас одеваться, помогать нам вытаскивать робота-кулинара из квартиры, разбирать его, запихивать в полицейскую машину. Потом поедешь с нами в наше родное районное отделение полиции и распишешься там, что ты добровольно предоставляешь улику правоохранительным органам на такой-то срок… а то ведь и тебя, и меня задолбают проверками! А так, при нормальном раскладе, через полчаса освободишься, а через две недели заберешь своего робота-кулинара, и будет он тебе дальше вместо жены пирожки печь. Так что пройдемте.

– КАК? Вы же сверили серийный номер, робота можно не увозить…

– Ой, Кулагин, ты мне тут рассказываешь, что могло бы быть в придуманном тобой мире, а я тебе – что будет на самом деле, – устало продолжал хриплый бас, будто объяснял прописные истины: – Я сейчас отправляю запрос на изъятие улики в наше родное районное отделение полиции, потом тебе оттуда позвонят, скажут, какие документы взять с собой, что нужно будет заполнять и так далее… потом мы вместе поедем туда – это близко, километра полтора отсюда. Ты, конечно, можешь отказаться ехать сейчас… в принципе, тебе за это почти ничего не сделают. Зато мозг тебе сделают КАПИТАЛЬНО, поверь. Так что для твоего же блага, чтобы тебе же, Кулагин, самому сэкономить время и нервы, отвечай сейчас на звонок из отделения и не спорь… потом заполняй все документы, которые тебе пришлют на электронную почту: хочешь – электронно, хочешь – печатай, заполняй от руки – мне пофиг. Потом ноги в зубы и понесли твоего робота-кулинара до полицейской машины. Так что… пройдемте.

***

Когда Сергей, одетый почти как вчера, – брюки, пальто и шарф (шапку он все же решил пока не надевать) – возвращался домой пешком от отделения полиции, белые снежинки кружились посреди темнеющих ноябрьских улиц. Сергей посмотрел на дисплей своего смартвотчфона: 16:00.

«Ничего себе как быстро, – мысленно удивился он, – с тех пор, как полицейские постучали в дверь моей квартиры, прошел лишь час, но столько всего случилось. Что я теперь-то есть буду целых две недели без робота-кулинара?»

Идти до дома еще минут двадцать, и Сергей даже рад тому, что шагает на своих двоих, а не сидит в смартавто – настолько ему нравится эта погода: ни жарко, ни холодно, свежо, но не ветрено. Белые хлопья снега на фоне разноцветных уличных огней будто бы согревают и создают впечатление доброй зимней сказки.

Сергею снова кажется, что он выбирается на волю из своей скорлупы, как вчера утром, когда он украдкой рассматривал пассажиров метро. Его собственные проблемы, откровенно говоря, такие мелочные: конечно, он потерял час рабочего времени, но никто не звонил – значит, ничего срочного; надуманные подозрения в покушении на жену с него сняли; формальности, связанные с изъятием робота-кулинара, заняли каких-то десять минут, а разобрать его и перенести в полицейскую машину оказалось проще простого. Да и развод с Каролиной, теперь уже неизбежный (после того как она обвинила его в уголовном преступлении), – это, скорее, освобождение от оков, чем семейная драма.

Расслабленной походкой Сергей Кулагин подошел к перекрестку и остановился, ожидая нужного сигнала светофора. Вдалеке мигали огоньки роботов-регулировщиков.

«Интересные мужики эти двое полицейских, – задумался он: – Один не проронил ни слова ни в квартире, ни когда на лифте ехали, ни в машине… только в отделении поздоровался с кем-то; второй хрипит, как киношный сыщик, и постоянно добавляет что-нибудь эдакое»

В голове Сергея закрутились фразы, смысл которых понятен, но кажется, что они из ретро-фильмов пятидесятилетней или даже столетней давности: «не заживешь на широкую ногу», «все у вас тут не как у людей», «ой, какие мы нежные», «ноги в зубы», «хватит кофеи гонять» и, вроде, что-то еще.

«Надо будет друзьям-приятелям рассказать, – решил он. – Может, эти выражения и в конце XXI века не такие уж устаревшие»

Когда до дома оставалось метров двести, в воображении Сергея возникла взъерошенная Каролина, проносящаяся вчера по этому самому двору с выпученными глазами, – сцена казалась по-настоящему забавной. Но улыбающемуся Сергею стало неловко из-за подобных мыслей, хотя никто и не мог бы подслушать то, что творилось у него в голове. Сергею не хотелось думать о ней как о посмешищем: Каролина все-таки мать его сына Никиты.

Однако новая сцена в воображении Сергея – с Каролиной, убегающей от еле ползущего робота-кулинара, – заставила его от души расхохотаться, медленно шагая по темнеющей ноябрьской улице.

***

По возвращении домой Сергей посвятил работе еще два часа – вторая половина рабочего дня оказалась на удивление спокойной: срочные вопросы он решил еще до неожиданного визита полицейских, а оставленные на вечер дела делались привычно и легко – Сергей чувствовал себя настоящим профессионалом, незаменимым винтиком в сложном механизме, идеально выполняющим свои функции. В 18:25 он, проведя пальцами по сенсорной панели джойстика-контроллера, закрыл все рабочие голографические экраны и направился на кухню.

Временное отсутствие робота-кулинара вряд ли назовешь проблемой, но дискомфорт налицо – дело в том, что робот-кулинар был «руками» умной кухни: доставку продуктов кухня заказывала сама раз в четыре дня, предварительно запрашивая подтверждение у Сергея или Каролины, а робот-кулинар раскладывал эти продукты в холодильник, готовил из них завтрак, обед и ужин. Но теперь Сергею нужно будет готовить еду самому.

Открыв холодильник, Сергей обнаружил внутри продукты, доставленные два дня назад, и подумал, что смысла заказывать что-то еще нет. Однако ему не хотелось ни лежавшей там сырокопченой колбасы, ни сыра с боковой полки, ни пиццы из морозилки – хотелось чего-то другого – поэтому он решил разнообразить этот вечер первым за много лет походом в продуктовый магазин.

Он оделся и пошел. Идти по вечерней заснеженной улице пришлось совсем недолго – супермаркет находился за углом его дома через дорогу. Прозрачные двери магазина разъехались в стороны, Сергей зашел внутрь и схватил ручку гремящей тележки для продуктов.

Честно говоря, он ожидал инноваций, поскольку не ходил в продуктовые магазины с 2080-х, но практически все осталось по старинке: толпы покупателей устало блуждают между отделами (хлебный, молочный, колбасный, овощи-фрукты и так далее), берут с полок товары, кладут их в свои пластиковые корзины либо в металлические тележки, затем выстраиваются в очереди перед двумя работающими кассами (как и двадцать лет назад, кассиры на двух других кассах почему-то отсутствуют); есть и те, кто пользуется кассами самообслуживания.

Сергея не на шутку удивило большое количество людей в супермаркете, ведь еще вчера он с уверенностью сказал бы, что очередей в продуктовых магазинах давно нет, потому что все заказывают доставку на дом. С другой стороны, выходя из супермаркета с двумя набитыми едой пакетами, Сергей решил:

«А в этом определенно что-то есть. Надо взять себе за правило раз в неделю самому ходить за едой. Например, вот тот сорт сыра, абрикосы и оливки, которые я сейчас купил, никогда бы не привлекли моего внимания, заказывай я еду онлайн. Да… обычный поход в магазин может быть даже интересным. Кто бы мог подумать… это, пожалуй, главный сюрприз сегодняшнего вечера. А вот уже и мой подъезд. Чутье подсказывает, что от Каролины новостей сегодня не будет»

Однако Сергей Кулагин ошибался. Главный сюрприз вечера опять ждал его дома, хотя он ушел-то всего полчаса назад.

***

Перешагнув порог своей квартиры, Сергей поставил набитые продуктовые пакеты на пол в прихожей и сразу понял, что он здесь не один. Об этом свидетельствовали и две висящие на крючках женские куртки (одна из которых была ему незнакома), и аромат вчерашних женских духов с нотками сирени, вновь наполнивший квартиру… и две пары женских сапог, и женские голоса, доносящиеся с кухни.

Втягивая большими ноздрями приятный запах, он разулся, машинально поправил браслет смартвотчфона на своем левом запястье и пошел на кухню, не снимая пальто.

Первое впечатление было таким, будто оба голоса принадлежали Каролине, однако вряд ли она стала бы разговаривать сама с собой. Сергей ожидал увидеть на кухне жену и тещу, которые дуэтом примутся завывать какой-нибудь бред про то, что он (Сергей) повел себя «НЕ ПО-МУЖСКИ», а должен вести себя «ПО-МУЖСКИ»… но собеседницей Каролины оказалась… незнакомая Сергею привлекательная брюнетка спортивного телосложения.

В джинсах, белом худи, с очень короткой стрижкой, большими зелеными глазами, она стоит рядом с сидящей на желтой деревянной табуретке Каролиной. Незнакомка кажется Сергею миниатюрной, ведь при собственном росте 175 сантиметров он смотрит на нее сверху вниз.

Когда она взглянула на Сергея, он словно утонул в ее зеленых глазах-океанах. Ему даже пришла в голову заведомо абсурдная (но смешная) мысль, что Каролина, которая выглядела уставшей и угрюмой, привела ему новую жену (чуть моложе) вместо себя самой. Он невольно улыбнулся.

– Я щас тебе врежу, если улыбаться не прекратишь! – угрожающе сказала прекрасная незнакомка, чуть растягивая слова.

Улыбка сразу исчезла с лица Сергея. Почему-то не было и доли сомнения, что она действительно может накинуться на него с кулаками.

– Что происходит-то? – Сергей адресовал вопрос Каролине.

– Я хочу развод. – Пухлые губы Каролины дрожали то ли от волнения, то ли от раздражения. – Я все решила. Не отговаривай меня и не шантажируй – сам видишь, до чего это доводит.

Слова жены снова показались Сергею верхом безумия, однако он знал, что спорить с ней бесполезно. Он ответил:

– Развод так развод. Надо так надо. Я согласен. Непонятно только, зачем ты в полицию обращалась. Из-за твоего заявления робота-кулинара теперь увезли как улику… Каролина, а кто твоя очаровательная спутница?

– Агриппина, – стальным голосом представилась прекрасная незнакомка. – Мы любим друг друга.

От удивления Сергей мгновенно забыл и про робота-кулинара, и про полицию. Он ошеломленно посмотрел на жену, перевел взгляд на зеленоглазую красавицу Агриппину.

– Очень редкое имя, – прокомментировал он, почесывая затылок. – То есть ты и моя жена Каролина?..

– Да.

– Я слегка шокирован, если честно. Не понимаю, что вообще с ней творится в последнее время. Сначала истерики закатывает на ровном месте, теперь вот это. – Сергей неопределенно пожал плечами.

Вдруг Агриппина сняла белое худи, оставшись в футболке и джинсах, склонила голову, посмотрев на свои сильные руки, и коротко поцеловала свои бицепсы, на одном из которых красовалась яркая татуировка с реалистичным изображением тигриного оскала.

– Я щас тебе точно врежу! – сказала она, мрачно глядя на Сергея. – Поверь, в отличие от тебя, я мужественная женщина!

– Верю. Я-то вообще не женщина.

– СТОП! СТОП! – Каролина, вскочив с табуретки, истеричным криком прервала напряженный диалог Сергея и Агриппины. – ХВАТИТ! Груша, не трать на него свои нервы! Я же говорила тебе, что он козел и абьюзер. Мы пришли, чтобы забрать мои вещи. Я сегодня переезжаю к Грушеньке, а ты вообще ничего не понимаешь, кроме своей работы!

Сергей наконец заметил, что у ног Каролины лежат две большие пустые сумки. Затем Агриппина схватила одну из сумок и прошла мимо него, направляясь в спальню. Каролина последовала ее примеру, а Сергей остался на кухне один. Почему-то у него в голове крутились совсем странные для подобной ситуации мысли: «Наверное, Груша и Грушенька – это производные от имени Агриппина… Никогда бы не подумал, что девушка с короткой стрижкой может быть такой симпатичной… Еще и татуировка тигра на плече… Да, Каролине повезло… Зато теперь понятно, почему в квартире пахнет сиренью – это духи Агриппины»

Он решил не тратить время впустую, а снять наконец-то с себя пальто, принести из прихожей продуктовые пакеты, разобрать их, сделать себе бутерброды, кофе и поесть. Минут через пятнадцать трапеза Сергея была окончена, а Каролина и Агриппина ушли из квартиры. Не попрощавшись с Сергеем, они оставили открытой входную дверь, поэтому ему пришлось закрыть ее самому. Из прихожей ноги сами понесли Сергея на лоджию, откуда он через окно с высоты двенадцатого этажа наблюдал за крошечными силуэтами двух девушек – Каролины и Агриппины – вот они покидают подъезд, волоча сумки с вещами по освещенной фонарями заснеженной улице, и загружают их в багажник припаркованного во дворе внедорожника (который, по-видимому, принадлежит Агриппине).

Вскоре они уехали, а Сергей, вздохнув с облегчением, вернулся в гостиную. Он провел ладонями по гладко выбритым щекам, взял с письменного стола в углу комнаты круглый джойстик-котроллер для расширенного управления смартвотчфоном (всегда напоминавший ему хоккейную шайбу), создал голографический экран и написал сообщение сыну, постукивая пальцами по сенсорной панели:

«Никитос, привет, как дела? Как Питер? Как баскетбол? Я заказал тебе вчера кроссовки»

Никита ответил моментально:

«Привет, пап, все супер! Спасибо за кроссы!»

Сергей улыбнулся: у сына все хорошо, что может быть важнее?

Разумеется, после вчерашних и сегодняшних событий перемены неизбежны. Точка невозврата пройдена. Скоро Никита вернется в Москву, узнает о расставании родителей, однако Сергей надеялся, что Никита воспримет эту новость спокойно. В конце-то концов, никакой трагедии не случилось: все живы и здоровы, а по статистике 2100-го года на десять свадеб приходится девять разводов.

К удивлению Сергея, сам он чувствовал себя абсолютно счастливым. Он даже не ревновал неверную жену. Скорее наоборот, он завидовал Каролине, думал, что ей очень повезло охмурить такую шикарную девушку, как Агриппина.

Сергей тряхнул головой, словно отбрасывая ненужные мысли, переоделся в домашнюю одежду, ласково похлопал себя по животу, с удовольствием растянулся на диване в гостиной и громко сказал: «Квартира Кулагиных, включи-ка фильм «Загадочное убийство на таинственном острове» с середины в режиме домашнего кинотеатра»

Глава 4. Запах сирени

Погода в конце мая 2101-го года солнечная и жаркая. Столбик термометра не опускается ниже +15 градусов по Цельсию уже вторую неделю, а днем доползает до +30. Многие москвичи все чаще проводят выходные на дачах, а монотонный гул кондиционера стал таким же неотъемлемым атрибутом любого офиса, как запах кофе.

Целых шесть месяцев после ухода жены пролетели для Сергея Кулагина незаметно – событий чертовски много, но они сменяли друг друга очень быстро. Он чаще и чаще чувствовал себя второстепенным персонажем какого-то тоскливого, плохо срежиссированного сериала: жена ушла от него к ЖЕНЩИНЕ, обвиняла его в уголовных преступлениях, а бытовые роботы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО убивали и продолжают убивать людей… по всему миру… По сравнению с такими перипетиями продажа квартиры после развода или переезд в другой район показались Сергею мелочами.

А этим майским утром в 6:30 массирующий пальцами виски Сергей в рубашке с короткими рукавами и легких брюках идет мимо припаркованных во дворе машин, вдыхая запах цветущей на улице сирени. Он постепенно привыкает к новому району. Когда Сергей устроился в водительском кресле своего смартавто, он увидел через лобовое стекло толстого рыжего кота. Тот ленивой походкой прогуливается по двору и наконец ложится спать под одну из припаркованных машин, прячась от майского солнца.

«Доброе утро, Сергей Владимирович», – воркующим женским голосом приветствует "умный" автомобиль.

Сергей давит большим пальцем на кнопку справа, приводя спинку водительского кресла в почти горизонтальное положение. Он ложится, кладет под голову черную кожаную подушку для отдыха во время поездок, проводит ладонями по давно небритым щекам, заросшим черной щетиной, и говорит:

– Машина Кулагиных, вези к офису на «Парке Культуры» и разбуди, когда доедем.

– Будем на месте через один час двадцать девять минут, будильник заведен, – отвечает воркующий женский голос.

Машина тронулась, а Сергей принялся рассматривать облака через люк в крыше автомобиля. Он хочет расслабиться, но получается это плохо из-за мыслей, которые против его воли крутятся в голове.

Ему вспомнилось, как после декабрьского развода с Каролиной пришлось скрепя сердце продавать двухкомнатную квартиру на северо-западе Москвы рядом (по столичным меркам) с метро «Тушинская», потом делить полученные деньги с бывшей женой… А совсем недавно Сергей купил себе однушку в Восточном административном округе на улице с живописным названием «Сиреневый бульвар», от которой он и едет в офис этим солнечным майским утром.

Сергей подумал, что, вопреки его собственным ожиданиям, он не испытывает ни малейшего дискомфорта от перемены места жительства, хотя до здания бизнес-центра на «Парке Культуры» добираться чуть дольше. Сергею просто-напросто все равно, сколько спать в везущем его смартавто. Играет свою роль и то, что выбор района для переезда был отнюдь не случайным – именно в этом районе он провел свое детство – новая однушка Сергея находится всего в получасе ходьбы от трехкомнатной квартиры его родителей (где он всегда желанный гость).

Однако складывается странное ощущение, словно он теперь живет не просто в другой части большого города, а в другом мире. Почему? Трудно сказать: то ли времена другие наступили, то ли люди по-другому одеваются, то ли фасады многоэтажек иначе оформлены, то ли что-то еще... С середины 2080-х до самого развода с Каролиной Сергей практически не появлялся в этом районе Москвы, и очень многое изменилось за пятнадцать лет.

Зато Кулагины старшие, будучи людьми пожилыми, до сих пор относятся к тридцатичетырехлетнему сыну как к несмышленому ребенку. Они восприняли новость о разводе спокойно, если не сказать радостно, заявив, что Каролина (в отличие от первой жены Сергея) им вообще никогда не нравилась. По субботам Сергей теперь привозит своего сына Никиту к ним в гости, где тот проводит по полдня, а иногда и целые выходные. С двоюродными братьями в гостях у бабушки и дедушки Никита тоже видится чаще, чем раньше, и дети вместе весело играют. Их любимая игра – изображать из себя "взбесившихся" бытовых роботов, нападающих на людей, – носиться по всем трем комнатам квартиры, со смехом выкрикивая: «Я робот-кулинар, я тебя убью!» или «Я "умный" пылесос, засосу всех людишек насмерть! Смерть людишкам!»

От подобных сцен у Сергея щемит в груди, а на глаза наворачиваются грустные слезы, хотя он скрывает свои эмоции. Сергей знает, что такие детские игры набирают популярность повсюду, и начни он ругаться – дети просто сочтут его взрослым занудой. А Сергей дорожит дружескими отношениями с сыном и старается оставаться с ним на одной волне, быть современным, интересным. Ведь школьники, словно губки, поглощают вездесущие новости о так называемой эпидемии безумия роботов (ЭБР), которая кажется им увлекательным приключением.

Да и сам-то Сергей, по правде говоря, только в начале февраля осознал, что ЭБР – это совсем не шутка… после похорон корпоративного психолога Кевина, которому зараженный вирусом эпидемии безумия роботов робот-кулинар воткнул кухонный нож в шею. Убийство молодого психолога Кевина было одним из первых подобных происшествий в Москве, поэтому привлекло огромное внимание журналистов. Они цинично докапывались до всяких мелочей, не стесняясь самых безумных версий вплоть до предположения, что робот-кулинар являлся «гей-игрушкой Кевина и использовался не по инструкции». У Сергея такие вот журналистские расследования вызывали отвращение и внутреннее опустошение. Ведь он прекрасно понимал, что еще в ноябре 2100-го года сам посмеялся бы над новостью о подобном убийстве, случившемся где-нибудь далеко в другой стране, но в феврале 2101-го… ему стало совсем не до смеха. Тем более, он лично знал Кевина, и наверное, никогда не забудет, как приносил цветы на его могилу, не пряча горьких слез под бесконечным февральским снегом… Как его, бледного, измученного кошмарами, угнетало чувство вины и от безосновательной неприязни, которую он раньше испытывал к улыбчивому корпоративному психологу, и от собственных насмешек над кибертеррористической угрозой. Но это оказалось не единственной плохой новостью февраля 2101-го года…

Масла в огонь неожиданно добавила Каролина. Бывшая жена с плохо скрываемым удовольствием выступала на различных шоу, давала интервью, записывала ролики, набиравшие миллионы просмотров, утверждая, что ИМЕННО ОН, СЕРГЕЙ КУЛАГИН, мог перепрограммировать робота-кулинара и подстроить убийство психолога-гея Кевина. На радость публике Каролина снова и снова рассказывала о бывшем муже – абьюзере, а заодно и гомофобе. По ее словам, еще в ноябре он мог быть причастен к похожему покушению на НЕЕ САМУ, но потерпел неудачу благодаря слаженной работе полиции. Она говорила, что если полиция будет искать улики против Сергея, то, вероятно, что-нибудь найдется и по ноябрьскому делу, и по февральскому.

Если верить Каролине, после их развода Сергей мог обозлиться на весь мир и решить выместить свою злобу на работавшем вместе с ним психологе-гее, которого всегда презирал. В реальности, Сергей вообще никогда не рассказывал ей про Кевина. Скорее всего, Каролина прочитала в новостях об убийстве название компании, в которой работал Кевин, и решила «притянуть за уши» несвязанные между собой факты, дополнив их собственными фантазиями. Сергей знал, что она всегда мечтала прославиться, но был ошеломлен ее готовностью втоптать ЕГО в грязь ради просмотров, комментариев, лайков... Он же ОТЕЦ ЕЕ СЫНА.

Сейчас, майским утром, рассматривая облака через люк в крыше везущего его на работу "умного" автомобиля, Сергей все еще безуспешно борется с захлестнувшими его воспоминаниями о шокирующих февральских событиях, некоторые из которых намертво въелись в его мозг. Например, о том, как он позвонил Каролине, попросил ее не давать больше дурацких интервью, а она резко ответила: «Если будешь мне угрожать, абьюзер, я вызову полицию», и моментально завершила разговор. В тот момент идиотская, но бескомпромиссная реакция бывшей жены на его звонок обескуражила Сергея. Однако сейчас он не чувствует ничего, кроме гнетущей тоски, поскольку тот восьмисекундный диалог окончательно убедил Сергея, что Каролине на него плевать.

К счастью, полицейские не беспокоили Сергея из-за публичных высказываний бывшей жены, а его отношения с сыном остались прежними. Видимо, и Сергей, и полиция, и большинство зрителей ее видеороликов, и даже десятилетний Никита понимали, что Каролина из кожи вон лезла, лишь бы привлечь внимание к своей собственной персоне, стать знаменитой, используя шумиху вокруг гибели психолога Кевина (и ей, кстати говоря, удалось). Странно, но у Сергея складывалось впечатление, будто это никого не шокировало… кроме него самого.

«Либо мир сошел с ума, либо один я, – печально думал он. – А может быть я просто не в том месте не в то время. С другой стороны, чему удивляться? Дети же всегда играют в игры, которые им предлагает окружающая действительность, а взрослые живут в этой действительности так, как умеют»

Между тем, сокращение «ЭБР», обозначающее эпидемию безумия роботов, царило в ежедневных новостях и разговорах горожан, а количество жертв среди москвичей за первые две недели февраля 2101-го года превысило сотню…

«Робот-официант зарезал троих посетителей кафе в Перово», «Семейная пара в Кунцево спасалась бегством от робота-помощника, но им не повезло», «ЭБР в центре столицы!!! Робот-массажист сделал смертельный массаж на Тверской улице», «Робот-кулинар воткнул нож в живот москвичке» – февральские новостные заголовки давали понять, что опасность могла подстерегать ВЕЗДЕ. Ведь даже если какой-то человек не пользовался роботами дома, то любой робот-регулировщик на улице, робот-охранник в магазине или в метро мог быть перепрограммирован кибертеррористами и напасть. Страх поселился практически в каждом, не исключая Сергея Кулагина.

Каролина же весь февраль давала многочисленные интервью, рассказывая под тревожную фоновую музыку о том, как в ноябре 2100-го года чудом спаслась от зараженного вирусом робота-кулинара, о том, что ЭБР – чума XXII века, о своих фотокартинах, отражающих это трудное время, которое войдет в историю… Однако о Сергее она упоминала реже и реже. Видимо, пока ЭБР в тренде, Каролина решила не упускать свой шанс и разрекламировать себя по максимуму.

Разумеется, бывшая жена была далеко не единственной, кто использовал эпидемию безумия роботов для саморекламы, и Сергею все это напоминало какой-то дикий танец на костях жертв ЭБР, в число которых мог попасть любой человек в любой точке земного шара. На него накатывала мрачная тоска, ощущение безысходности.

Но САМЫМ кошмарным событием февраля 2101-го для Сергея оказалась внезапная гибель Василия Ежова, старого школьного приятеля, которого робот-помощник насмерть забил горячим утюгом. У Сергея до сих пор в буквальном смысле подкашиваются ноги при мысли об этом: в детстве они вместе играли в «Онлайн-битву 3D-монстров-голограмм», а еще в январе обменивались новогодними поздравлениями, подшучивая над новостями о «взбесившихся роботах», но в конце февраля… Василия Ежова, любящего мужа и отца, не стало. Он убит одним из таких «взбесившихся роботов». Он не спит, не болен – он мертв. Никогда больше не увидит и не обнимет своих детей, а им теперь расти без отца из-за этой дурацкой эпидемии безумия роботов.

Тем временем отдел кибернетической безопасности, которым заведует Сергей, успешно внедрял новые антивирусные программы для защиты от ЭБР, занимая лидирующие позиции в данной области не только в России, но и во всем мире. Такая ситуация благоприятно повлияла на прибыль компании и зарплаты сотрудников. Поэтому собственные доходы Сергея Кулагина и его профессиональный авторитет неуклонно росли (хотя он иногда замечал опасливые взгляды отдельных коллег, которые, вероятно, начитались или насмотрелись новостей, в которых бывшая жена называла его то абьюзером, то гомофобом). Сам же Сергей погрузился в феврале в какую-то беспросветную депрессию, и ему стало все равно, сколько зарабатывать, что о нем там говорят или думают. Он знал одно – защита роботов от ЭБР спасает человеческие жизни – лишь это имело для него значение. Он чувствовал свою вину и перед старым приятелем Васей, и перед психологом Кевином за то, что не почувствовал опасности еще тогда, в декабре или январе, не предупредил, не уберег их…

Жуткие воспоминания до сих пор будоражат сознание Сергея, возвращаясь в ночных кошмарах, а иногда и в наваждениях среди бела дня. Но февраль закончился, за ним – март, апрель… В конце концов в душе Сергея все погасло: ему не стало легче, но… он словно зачерствел, свыкся с мрачными мыслями, внутренне смирился с тем, что даже самое недавнее прошлое изменить невозможно. Будничные дела не оставляют времени на размышления, а по вечерам измотанный Сергей Кулагин падает на кровать и мгновенно проваливается в сон, будто летит в черную яму.

Он привык скрывать свое эмоционально подавленное состояние от коллег, от знакомых, от сына, даже от бывшей жены, стараясь не выпадать из обычного графика: ездит на работу, созванивается с Никитой, с друзьями-приятелями, непринужденно шутит на любые темы, внимательно слушает, если ему что-то рассказывают, проявляет сочувствие или одобрительно смеется – но на самом деле Сергею все равно. Он даже забывает побриться, и его лицо неделями зарастает густой черной щетиной.

В конце апреля, когда дождь смывал остатки снега, эпидемия безумия роботов пошла на спад. Хотя кибертеррористы создавали и распространяли новые вредоносные программы еще быстрее, чем раньше, блокирующие их антивирусы обновлялись по два или три раза в день, надежно защищая людей от угроз. Темп роста количества жертв ЭБР заметно снизился, в чем есть и личная заслуга Сергея Кулагина. Его экспертные заявления, рекомендации по эксплуатации роботов, прогнозы мелькали в апрельской новостной ленте все чаще. Наряду с другими ведущими специалистами по кибербезопасности он удостоился государственной награды за содействие борьбе с кибертерроризмом. Таким образом, Сергей окончательно реабилитировался в глазах общественности. Весь апрель он ожидал публичных извинений от бывшей жены за февральские лживые обвинения, но Каролина, войдя в апреле в пятерку самых знаменитых и высокооплачиваемых фотохудожников Москвы, перестала упоминать о Сергее в своих интервью.

А дни летели незаметно. Один за другим. Теперь, в конце мая, у него складывается впечатление, будто почти целый год промчался как один сумасшедший, но очень долгий день. Вроде бы, совсем недавно, в сентябре 2100-го, Сергей и Каролина вместе, обнявшись на диване в гостиной их двушки на «Тушинской», смотрели какую-то комедию, смеялись… В декабре развелись… В марте 2101-го уже делили деньги после продажи той самой квартиры на «Тушинской», в которой, как думал Сергей, они когда-то были счастливы… В апреле он переехал в однушку на Сиреневом бульваре…

Сиреневый бульвар… Сегодня, в конце мая, Сиреневый бульвар благоухает сиренью, оправдывая свое название… Запах сирени… Запах сирени словно наполняет Сергея жизнью. Мрачные воспоминания не исчезают, но… отступают… Вдыхая этот сладкий аромат, он чувствует, что жив, что может испытывать удовольствие от жизни…

Любой, кто сталкивался с депрессией, знает, как сильно человек стремится ухватиться за любую мелочь, помогающую хоть на мгновение отвлечься от тяжелых мыслей – открыть дверь своей внутренней психологической клетки при помощи какого-нибудь «ключика». Для Сергея таким «ключиком» неожиданно оказался запах сирени. Поэтому сейчас, пытаясь уснуть в продолжающем движение по пробкам на шоссе Энтузиастов смартавто, он рад, что его сознание наконец-то переключилось на позитивный лад – обычно это означает, что он скоро погрузится в спокойный сон.

«Запах сирени! – крутится в голове у Сергея. – Каролина… При чем тут Каролина? А, вспомнил… Так пахли духи Агриппины, девушки, к которой она ушла от меня. Агриппина… Какая же красивая! Жалко, что я и видел-то ее только один раз… в ноябре 2100-го… больше, чем полгода назад… Интересно, какая она сейчас? Никитос говорит, что тетя Груша интересная, добрая, дарит подарки, учит его карате… Да, Агриппина действительно интересная женщина – что есть, то есть… и красивая одновременно. Никогда бы не подумал, что женщина с короткой стрижкой может быть такой симпатичной… Еще и татуировка на плече… Какая же у нее татуировка?.. Вспомнить бы… По-моему, оскал тигра… Вот пойми этих баб: могла бы любого мужика осчастливить, родить ему ребенка, варить борщ, но нет – ей мужики не нужны, она предпочитает любить мою бывшую жену… Да… Что-то я начинаю и сам рассуждать прямо как мой прадед. Неужели я становлюсь гендерным шовинистом?..»

Увлеченный подобными мыслями, Сергей наконец засыпает с умиротворенной улыбкой на лице, лежа в везущем его на работу "умном" автомобиле.

***

– Коллеги, – безразлично начал совещание генеральный директор, хмуро поглядывая на начальников отделов через запотевшие очки, – полагаю, мы с вами все прекрасно понимаем, что сейчас кибернетическая безопасность не только важна, но и повсеместно востребована. Кибертеррористические атаки вошли в нашу жизнь полгода назад и многому нас научили. С одной стороны, почти каждый день "умные" роботы подвергаются таким атакам, в результате чего их программное обеспечение дает самые разные сбои, вплоть до того, что роботы причиняют физический вред людям. Сейчас уже никто не назовет эпидемию безумия роботов мифом, и по сравнению с прошлым годом, например, поток наших клиентов вырос в несколько раз, так как всем нужна надежная антивирусная защита. С другой стороны, конкуренция сейчас гораздо жестче, чем раньше, но мы по-прежнему удерживаем лидирующие позиции на рынке. Ни в коем случае нельзя расслабляться…

По окончании двадцатиминутного совещания все начальники разошлись по своим отделам и погрузились в работу, а генеральный заперся в своем кабинете. После смерти психолога Кевина генеральный всегда так делает. Даже не обращающий ни на кого внимания Сергей Кулагин заметил, что директор как-то резко постарел, сильно поседел и перестал улыбаться. Сергей не сомневается, что, как и он сам, генеральный до сих пор страдает от мучительной депрессии, найти выход из которой едва ли получится.

Тем не менее, большинство людей эпидемия ЭБР обходит стороной (либо просто везет, либо они вовремя устанавливают антивирусные программы), поэтому обладатели бытовых роботов не собираются от них отказываться. Сергей Кулагин тоже продолжает пользоваться всеми доступными ему технологиями, но соблюдает меры предосторожности, ежедневно сканируя своих роботов антивирусом. В конце концов, ОН САМ работает начальником отдела кибернетической безопасности, и пользуется надежной антивирусной защитой, в разработке которой ОН САМ принимает участие.

Если же верить официальной статистике, то в конце мая киберэпидемия ЭБР под контролем, а ее жертвами становятся не более 0.001 % мирового населения или один из ста тысяч. Однако атмосфера всеобщего беспокойства ощущается даже на физическом уровне, поэтому не только Сергей Кулагин, но и многие коллеги с головой ныряют в работу, лишь бы отвлечься от собственных мыслей.

Когда половина рабочего дня позади, за ланчем в шумном корпоративном кафе Сергей Кулагин поправляет браслет смартвотчфона на левом запястье и звонит сыну, чтобы договориться о том, как им провести выходные:

– Привет, Никитос! Дела нормально?

– Привет, па, нормально. А я еще в школе.

– Извини, у тебя урок?

– Нет, еще пять минут перемена... Нам на сегодня с пятницы один урок перенесли, поэтому я еще в школе. Сейчас же конец мая. Перед летними каникулами всегда что-нибудь переносят.

– Ясно. Что там у мамы?

– У них с тетей Грушей все тоже норм. Слушай, па, в субботу поедем на ВДНХ? – в голосе Никиты зазвучали радостные нотки.

– Конечно, давай! Мне тогда за тобой в пятницу вечером приезжать или в субботу утром? Ты, как обычно, у бабушки будешь?

– Дай подумать… Сегодня четверг, а завтра пятница… Да, я буду у бабушки. Давай, па, в пятницу вечером. Часов в восемь вечера я как раз с тренировки приду. Приезжай в полдевятого.

– Ну тогда до завтра!

– Отлично, пока! – Никита завершил аудиозвонок, а Сергей задумчиво почесал заросшие щетиной щеки, нахмурил кустистые брови и продолжил свой ланч.

После ланча Сергей Кулагин вернулся к работе: контроль прогресса по проектам отдела, алгоритмы шифрования, контроль бета-тестирования, контроль, контроль, еще раз контроль…

Вечером смартавто привез Сергея на Сиреневый бульвар. Еще светло, и эта майская погода настолько хороша, что Сергей не торопится домой, где все равно никто его не ждет… а гуляет по благоухающему сиренью двору, наслаждаясь теплым весенним вечером четверга.

Глава 5. Клоуны

Для загруженного работой Сергея Кулагина пятничный день пролетел незаметно. Но вечером усталость от тяжелой рабочей недели дает о себе знать. С обеда идет проливной дождь, а небо заволокло тучами, поэтому кажется, будто сумерки окутали Москву раньше вчерашнего. Ровно в 20:25 "умный" автомобиль Сергея, прорезая фарами ливень и темноту, оказался рядом с многоэтажкой, в которой живет его бывшая теща. Перед подъездом все парковочные места заняты, и смартавто паркуется в дальнем темном углу двора.

Сергей не испытывает желания общаться со сварливой мамой Каролины, поэтому он проводит пальцем по дисплею смартвотчфона на своем левом запястье, чтобы позвонить Никите и позвать его на улицу. Однако… абонент недоступен. Повторный вызов также оказался безуспешным. Тогда Сергей выходит из автомобиля, направляясь к подъезду. Хорошо еще, что консьержка с ним знакома – она открывает подъездную дверь, здоровается и пропускает без лишних вопросов. Сергей поднимается в лифте на седьмой этаж, готовясь к очередному короткому, но неприятному разговору с бывшей тещей (которая, естественно, обвиняет именно его, Сергея, во всех существующих и выдуманных проблемах).

Нажав кнопку дверного звонка, он слышит знакомый голос бывшей тещи:

– Кто там?

– Это Сергей, я за Никитой приехал.

– Пошел вон отсюда! Чтоб ноги твоей тут не было! Почему это я должна помогать ТЕБЕ решать ТВОИ проблемы?! – От внезапного визга, в который превратился голос бывшей тещи, кустистые брови Сергея взлетают вверх.

– Я за Никитой приехал, – стараясь сохранять спокойствие, повторяет он. – Откройте, пожалуйста, мне дверь.

– ИШЬ ЧЕГО ЗАХОТЕЛ! Дверь ему откройте! Отвали! Все вопросы решай с Каролинкой! Уходи!! Чтоб ноги твоей тут не было!! Козел.

Сергею противно слушать незаслуженные оскорбления, и он решил, что позвонить Каролине будет самым разумным поступком. Он поводил пальцем по дисплею смартвотчфона и запустил аудиовызов. Бывшая жена ответила почти сразу:

– Говори.

– Привет, я за Никитосом приехал к твоей маме.

– Зачем?

– Ну как? Мы же с ним договаривались…

– Когда?

– Вчера днем.

– Он потерял свой смартвотчфон вчера вечером. – Голос Каролины звучит раздраженно, будто звонок Сергея отвлекает ее от важных дел. – А потом тренер позвонил мне и пригласил Никиту поехать на сборы в пятницу после обеда до воскресенья включительно. Что непонятного? Никита уехал. Увидишься с ним в следующие выходные.

– А… – Сергей настолько возмущен, что с трудом находит нужные слова: – Почему ты мне не сообщила?

– А кто ты такой, чтобы я тебе сообщала?

– Могла бы хоть сообщение оставить, чтобы я не ехал через всю Москву! А как мне теперь-то с Никитой поговорить?

– Купишь ему на следующей неделе новый смартвотчфон и говори сколько влезет! А сейчас Никита на сборах, ему не до тебя. Что непонятного?

– Непонятно, почему ТЫ не волнуешься, что с сыном нет связи.

– Это У ТЕБЯ нет связи! – теперь Каролина в бешенстве. – А я с ним прекрасно через тренера общаюсь!

– Тогда скинь мне контакт тренера.

– Ишь чего захотел! Почему это Я должна помогать ТЕБЕ решать ТВОИ проблемы?! – В голосе бывшей жены Сергей уловил издевку, вспомнил, что минуту назад слышал те же самые слова от бывшей тещи, и сказал:

– Но ведь именно ты создаешь эти проблемы непонятно зачем. Кстати, ты очень похожа на твою мать…

– Козел. – Гневно прервав его, Каролина завершила аудиозвонок.

Сергей в очередной раз чувствует себя мультяшным псом с повисшими ушами, шагая вниз по ступенькам подъезда – ему захотелось немного пройтись вместо того, чтобы ехать в тесном лифте. Почесывая заросшие черной щетиной щеки, он покидает многоэтажку, вдыхает своими большими ноздрями влажный теплый воздух, пахнущий цветущей сиренью, и под каплями наконец-то затихающего дождя направляется к своему автомобилю. Высокие фонари заливают вечернюю улицу оранжевым сиянием, но в дальнем углу двора, где припаркован смартавто, по-прежнему темно.

Дойдя до темного угла двора, Сергей достает из кармана электронный ключ, щелкает кнопкой, открывая машину, но забраться внутрь не успевает – его плечо внезапно сжала сильная рука.

– Давай ключ! – слышит Сергей грозный мужской голос и сразу же понимает, что он принадлежит тому, чья рука больно сжимает его плечо.

Оборачиваясь, Сергей отдает ключ отпускающему его плечо незнакомцу. Перед Сергеем стоят трое крепышей в масках клоунов – на розыгрыш это совсем не похоже – поэтому ему по-настоящему жутко. Воздух кажется Сергею каким-то липким, а по телу бежит озноб. Сквозь темноту он видит грабителей очень четко: поблескивающие ножи, наполненные яростью глаза в прорезях клоунских масок, промокшие футболки и джинсы – животный страх от возникшей смертельной опасности спровоцировал выброс в кровь дикой дозы адреналина и обострение всех чувств, в том числе зрения. Сергей мгновенно забыл про неурядицы с бывшей женой (какая мелочь по сравнению с лезвиями ножей в руках «клоунов», находящихся на расстоянии шага). Слава Богу, сын сейчас на спортивных сборах где-то далеко отсюда!

– Давай свой смартвотчфон тоже. Мы заберем твою тачку, а ты будь паинькой и считай до ста. Давай тут без глупостей! – Обладатель грозного голоса резко ударил Сергея в бок рукояткой ножа, отчего тот сгибается пополам, но покорно снимает дрожащими пальцами со своего скользкого от пота запястья браслет смартвотчфона, протягивая грабителю.

Тем временем двое других «клоунов» не мешкая забрались в его автомобиль, а Сергей, несмотря на жуткую боль, осознает, как ему повезло, что удар был нанесен именно рукояткой ножа, а не лезвием. Однако обладатель грозного голоса все еще оценивающе смотрит на Сергея сквозь прорези клоунской маски, решая, сохранить ему жизнь или нет. Трясущийся от ужаса Сергей так и держит смартвотчфон в протянутой руке перед грабителем, но тот почему-то совсем не торопится забирать добычу.

– СТОЯТЬ! Это полиция! Вылезайте из машины! – Решительный женский голос принадлежит девушке в полицейской форме с пистолетом в руках, которая неожиданно возникла из темноты метрах в пяти от них.

И Сергей, со смартвотчфоном в протянутой руке, и стоящий перед ним грабитель замерли от удивления, а «клоуны» в машине Сергея, видимо, решили скрыться: тот, что сел за руль, тут же заводит двигатель и, надавив на педаль газа, направляет взвизгнувший колесами автомобиль в сторону девушки в полицейской форме. Но она оказалась чрезвычайно проворной, выстрелив в лобовое стекло и моментально убив «клоуна» за рулем. В следующее мгновение она совершает умопомрачительное сальто, ловко приземляясь рядом с мчащейся мимо нее машиной. Через долю секунды потерявший управление смартавто с грохотом врезается в высокий фонарный столб посреди двора, не успев перейти в режим автоматического контроля.

Из темного угла двора застывший на месте Сергей не мигая смотрит на свой только что разбитый автомобиль, на пляшущие тени под оранжевым электрическим светом. Краем глаза он замечает, что девушка в полицейской форме уверенно идет к нему, держа пистолет перед собой. Сергей подумал, что она целится в него и сейчас выстрелит, но вдруг чувствует, как сильная рука крепко обхватывает его сзади, а к шее прижимается холодное лезвие ножа.

– Дай мне уйти! А то я замочу этого терпилу! – истерически кричит «клоун» приближающейся девушке в полицейской форме. – Брось пистолет, а то…

Грохот выстрела не позволил ему договорить. Нож со звоном падает на асфальт, а сам грабитель бесчувственно валится вниз за спиной Сергея. Обернувшись, Сергей видит, что во лбу грабителя зияет дыра от пули, из которой сочится кровь, растекаясь по клоунской маске.

Наконец Сергей сумел оторвать взгляд от трупа и заметил, что девушка в полицейской форме вытаскивает с переднего пассажирского сиденья его разбитой машины оставшегося в живых «клоуна» и пристегивает его наручниками к двери автомобиля. Затем она направляется к Сергею, разговаривая по рации.

– Жив? – с очаровательной улыбкой спрашивает она, когда подходит к нему почти вплотную и ободряюще хлопает его по плечу. – Ничего, оклемаешься! У тебя сейчас обычный шок.

– Агриппина? – удивленно произносит Сергей, глядя на нее в упор.

– Ну и встреча! – смеется она. – Приду домой, расскажу Каролинке – не поверит!

Сергею ее смех кажется самым прекрасным звуком, который он когда-либо слышал. А сердце Сергея бьется с такой оглушительной силой, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Он смотрит на Агриппину, ощущая себя по уши влюбленным подростком. Трудно поверить, что такая миниатюрная девушка справилась с тремя громилами. Эта девушка в полицейской форме… с ее короткой стрижкой… с ее зелеными глазами… не просто симпатична, но КРАСИВА ДО ОТЧАЯНИЯ…

– Ты в полиции работаешь? – спрашивает восхищенный Сергей, машинально надевая свой смартвотчфон на левое запястье.

– Как видишь. Я эту банду «клоунов» целый год выслеживала практически в одиночку. Пришлось и обезвреживать самой. Понимаешь, мне никто не верил, что мою версию получится раскрутить, но у меня получилось! Через пять минут здесь будут толпы полицейских, толпы журналистов, так что готовься отвечать на вопросы и давать интервью.

Где-то раздается гул сирен, а вскоре разноцветные мигалки полицейских машин и машин скорой помощи освещают улицу гораздо ярче высоких оранжевых фонарей. Двор быстро заполняется полицейскими, врачами, журналистами, зеваками. Сверкают вспышки фотокамер, звенят голоса. Сергею задают множество вопросов о подробностях нападения, и он спокойно отвечает, рассказывает о грабителях в клоунских масках, о том, как все случилось. Мыслями же он очень далеко – это заметно. Безразличие Сергея в такой ситуации спишут на состояние шока. Но на самом деле, несмотря на окружающий шум и гам, он может думать сейчас только о НЕЙ, о своей спасительнице, о красавице Агриппине. И тонуть в ее зеленых глазах-океанах… тонуть… тонуть…

***

В субботу Сергей Кулагин встает с кровати около десяти утра. Он дома, в тишине своей однушки на Сиреневом бульваре, прислушивается к звуку дождя за окном. Вчерашние образы мелькают в его сознании, но кажутся воспоминаниями из далекого прошлого: грабители в клоунских масках, Агриппина в полицейской форме, вой сирен, вспышки фотокамер, вопросы журналистов…

Полноценно выспаться не получилось – видимо, из-за совсем недавно пережитого шока его мозг и тело отказываются расслабиться, а влюбленность в прекрасную, но недоступную Агриппину сводит с ума. Он сунул ноги в эргономичные релаксационные тапочки, лениво поплелся на кухню.

– Кухня Кулагиных, – безразлично говорит Сергей, массируя пальцами виски, – приготовь завтрак номер три.

"Умные" обои-хамелеоны на кухне становятся оранжевыми, а старый добрый робот-кулинар, поскрипывая пластиковыми конечностями, заваривает зеленый чай, намазывает сливочное масло на хлеб, нарезает сыр тонкими ломтиками и так далее…

Сергей садится на желтую деревянную табуретку у окна. За окном идет дождь (стихнув вчера вечером, он льет теперь как из ведра). Смартвотчфон завибрировал на левом запястье Сергея, сообщая о входящем видеозвонке с неизвестного номера. Он проводит пальцем по смартвотчфону, чтобы принять вызов.

– Привет, пап! – бодрый голос сына и его радостное лицо на дисплее смартвотчфона заставляют Сергея прийти в себя. – Это правда?

– Э-э…

– Во всех новостях пишут, что на тебя напали «клоуны» из банды «клоунов», а тетя Груша спасла тебя.

– Да.

– Ух ты, здорово!

– Никитос, – удивился Сергей, – а почему ты с чужого номера звонишь?

– Это номер моего тренера. Мама тебе разве не говорила, что я смартвотчфон потерял? Мама сказала, что ты мне новый купишь на следующей неделе.

– А, да, точно... Конечно куплю, сынок.

– Представляешь, – продолжает второпях рассказывать Никита, – мне Ваня, он со мной в одной команде, пять минут назад говорит, что банду «клоунов» поймали, мы посмотрели вместе видео с места происшествия, и я сразу узнал и тебя, и тетю Грушу. И я сразу к тренеру, маме звонить, а мама говорит, что тетя Груша ей еще вчера все рассказала! Я у мамы твой номер еле выпросил, чтобы тебе набрать! А у меня утренняя тренировка скоро! А тетя Груша правда одна троих «клоунов» из банды победила?

– Правда, она…

– Ого! Ладно, па, я побегу на тренировку, потом расскажешь! – Никита завершает вызов, не дожидаясь ответа.

Сергей без аппетита принимается за завтрак: пьет чай, жует бутерброды, просматривает свежие новости, одним из героев которых оказался сам. Он вспоминает вчерашний вечер, прекрасную Агриппину в полицейской форме и не может (или не хочет) отделаться от мыслей о ней.

Сергей Кулагин дома. Он смотрит фильмы, бездельничает, отвечает на входящие звонки узнавших о вчерашних новостях родственников, знакомых, коллег, говорит, что отделался легким испугом, что ничего особенного с ним не произошло.

Однако это не совсем так. Зачем врать себе? С Сергеем произошло нечто по-настоящему особенное – он влюбился словно подросток. И в кого? В девушку, к которой от него ушла жена. В девушку, которая, вероятно, ЛЮБИТ его бывшую жену. В девушку, которой нет дела до него, потому что ей в принципе нет дела до мужчин. Кто бы еще год назад рассказал такое Сергею, он бы только посмеялся. Конечно, что-то похожее он испытывал в четырнадцать лет, когда наивно влюбился в девятнадцатилетнюю подругу своей старшей сестры – но та безответная любовь была подростковой, и многие через это проходили в юности. А теперь, когда ему тридцать четыре (почти тридцать пять), Сергей сам не понимает, как ТАКОЕ может с ним твориться. И что бы он ни говорил, что бы он ни думал, Сергей мечтает лишь об одном – вновь встретиться с Агриппиной.

В 19:00 ливень прекратился. Сергей решает предпринять очередную попытку отвлечься от мыслей о прекрасной зеленоглазой девушке в полицейской форме – одеться, выйти из дома, прогуляться по вечерней московской улице и подышать свежим воздухом, который бывает после дождя. Когда Сергей накидывает на плечи ветровку в прихожей, неожиданно звонит видеодомофон.

«Кто бы это мог быть? – подумал он – Наверное, ошиблись квартирой»

Но на экране видеодомофона Сергей видит знакомое лицо привлекательной брюнетки лет тридцати с очень короткой стрижкой… с большими зелеными глазами… Именно ОНА не покидает его мысли со вчерашнего вечера!

От нахлынувших эмоций он не может произнести ни слова, изо всех сил надавив большим пальцем правой руки на кнопку, открывшую дверь в подъезд. Это ОНА, Агриппина. За минуту или еще быстрее она поднимется на его этаж, потом перешагнет порог его квартиры…

Сергей приглаживает ладонями волосы на голове, смотрится в зеркало, жалея, что за целый день так и не удосужился сбрить со своего лица густую черную щетину, безуспешно втягивает живот, изо всех сил пытается придать себе спокойный вид. Он распахивает дверь квартиры настежь.

Тихий гул открывающегося лифта, приближающийся звук шагов, и вот – Агриппина, в джинсах и футболке, заходит в квартиру Сергея.

– Ты в куртке. На улицу собрался?

– Н-нет, – соврал он, – я наоборот, только пришел. Ты проходи…

Агриппина быстро разувается, а сладкий аромат ее духов с нотками сирени наполняет квартиру. Вдыхая этот запах, Сергей чувствует, будто в воздухе разливается волшебство.

Агриппина идет на кухню и начинает сама себе готовить кофе. А Сергей, забыв закрыть входную дверь, следует за ней, присматриваясь к той самой татуировке на ее плече (с изображением тигриного оскала), о которой вспоминал пару дней назад.

– Тебе сделать? – спрашивает она Сергея, стукнув своей миниатюрной ручкой по банке с кофейными зернами.

– Ну ведь… робот-кулинар же есть…

– Кулагин, – перебивает его Агриппина, – все у тебя не как у людей. При чем тут робот-кулинар? Не хочешь, как хочешь.

– Откуда ты знаешь мой адрес? – удивился Сергея.

– Ты забыл, наверное, где я работаю. К тому же, ты главный вчерашний свидетель и потерпевший. Забыл что ли, как сам полицейским вчера все свои данные оставлял? Ладно, давай к делу. Тебе, наверное, интересно, зачем я ни с того ни с сего нарисовалась в твоей квартире, да?

– Интересно…

– Слушай, – голос Агриппины дрогнул, – Каролинка меня бросила.

– КАК?! – Сергей буквально засиял от радости, не сразу осознав, что для Агриппины новость, вероятно, плохая. – А… вы расстались? То есть, что теперь делать?

– Именно за этим я к тебе и при… – она заплакала, – пришла… Ты давно знаешь Каролинку. Как мне ее вернуть?

– А что случилось-то?

– Вчера я Каролинке рассказала, как банду «клоунов» обезвредила, а она разозлилась, начала кричать.

– Почему? Ты же спасла меня. Ты же герой… героиня. Если бы не ты, меня могли убить.

– Она сказала, что вмешиваться до приезда подкрепления было неоправданным риском с моей стороны. Что она не хочет продолжать со мной отношения, раз я не могу нести ответственность даже за собственную жизнь.

– Что за бред? Меня же могли убить!

– Что теперь делать!? – Агриппина продолжает плакать, отчего у Сергея защемило сердце. Она прекрасна, такая сильная женщина, но сейчас она кажется ему беззащитной… И Сергей искренне переживает за нее… Он влюбленными глазами смотрит на миниатюрную Агриппину с высоты своего роста… желает, чтобы все наладилось, но он… он одновременно самый счастливый человек на свете из-за того, что ОНА пришла к НЕМУ за помощью.

– Давай я позвоню Каролине, все ей объясню…

Агриппина продолжает всхлипывать, и Сергей берет инициативу в свои руки. Запустив со своего смартвотчфона исходящий видеозвонок, он вскоре видит недовольное лицо бывшей жены на светящемся посреди кухни голографическом экране:

– Говори.

– Ко мне Агриппина пришла в слезах, говорит, что вы поссорились.

– Что-о? Зачем?

– Чтобы я вас помирил.

– Что-о? Скажи ей, что все кончено, тем более, если она у ТЕБЯ совета спрашивает! – Каролина надменно засмеялась. – Надо же додуматься!

– Послушай, Каролина! – Сергей сам не заметил, как вышел из себя, – Агриппина тебя любит! Не знаю, что она в тебе нашла, ведь она… она самая красивая, смелая… самая прекрасная! У нее самые очаровательные зеленые глаза, улыбка! Любой бы отдал полжизни, лишь бы только поцеловать ее, а ты…

– Пошел ты, козел! – гневно прервала его Каролина, завершив видеозвонок.

Сергей выглядит слегка озадаченным, а Агриппина закрывает свое лицо ладонями.

– Что же ты натворил? – сквозь слезы грустно спрашивает его она.

– Извини, не знал, что так получится. Но, поверь, она тебя не достойна.

– Как ты можешь так говорить? Она же мать твоего ребенка.

– Конечно, я не говорю, что с ней что-то не так, просто… ты… пойми, ТЫ… о такой, как ты, можно только мечтать…

Боль от резкого, но не очень сильного удара в живот, которым Агриппина внезапно прервала речь Сергея, заставляет его попятиться.

– Ты! – кричит на него Агриппина, – во всем виноват ТЫ!! Зачем ты позвонил Каролинке? Она же тебя ненавидит!! Я думала, ты мне подскажешь что-нибудь действенное, а ты все окончательно испортил!

– Извини, – согнувшись от боли прохрипел Сергей вслед уходящей Агриппине.

Она покидает его квартиру, громко хлопнув входной дверью, а он медленно идет из кухни в прихожую, корчась от боли. Ему обидно, что Агриппина обвиняет именно его… но злиться на нее он не может. Сергей останавливается в прихожей перед входной дверью. Он прислушивается, ожидая услышать, как откроется и закроется лифт, но входная дверь вдруг распахивается, отчего его кустистые брови сами собой взлетают до середины лба. На пороге стоит Агриппина. Она снова заходит в квартиру Сергея и оказывается так близко к нему, что он мгновенно забывает обо всем на свете, кроме ее больших зеленых глаз.

– Это правда? – строго спрашивает она. – То, что ты сказал обо мне.

– Да, – отвечает Сергей, – правда. Ты самая прекрасная девушка на свете. Я знаю, что мужчины тебе не нравятся, но… я постоянно думаю о тебе. Уверен, любой, на кого ты обратишь внимание, должен быть счастлив, а Каролина даже не знает, как ей повезло…

Страстный поцелуй Агриппины, внезапно впившейся в губы Сергея, кажется ему самым чувственным, искренним и прекрасным событием в жизни. Этот поцелуй мгновенно вызывает у Сергея чувство эйфории, он не помнит никаких проблем, желая только того, чтобы поцелуй продолжался как можно дольше...

Эпилог

Конец декабря 2101-го года выдался удивительно снежным. Сергей Кулагин смотрит в окно на полуденную улицу, украшая свою квартиру на Сиреневом бульваре новогодними гирляндами. Агриппина медленно подходит к нему, а в руках она держит маленькие деревянные фигурки деда мороза и снегурочки.

– Смотри, – ласково сказала она, – что у меня есть.

– Красивые, – улыбнулся Сергей. – Давай поставлю их на подоконник. Слушай, ты только что пирог приготовила, ложись на диван, отдохни.

– То, что я на шестом месяце беременности, не повод лежать целыми днями. Врачи мне наоборот советовали больше двигаться.

Сергей присел на пол и нежно прикоснулся рукой к большому животу Агриппины.

– Знаешь, – говорит Сергей, – год назад я бы и представить себе не мог, что у нас с тобой будет ребенок.

– Год назад я хотела тебе врезать! – засмеялась Агриппина.

– Странный год выдался, не находишь?

– Нет. Что в нем такого странного?

– 2101-й год все поменял… Например, вот эту квартиру я купил только в апреле, а сейчас кажется, что мы с тобой тут целую вечность живем.

– Так всегда бывает, ничего странного.

– Да нет… Не только это. Вот смотри: год назад мало кто верил в кибертеррористическую угрозу, а сейчас эпидемия безумия роботов позади – это история. Никитос говорит, что в новых учебниках истории ЭБР считается главной мировой проблемой весны 2101-го года, окончательно одолеть которую человечество смогло лишь к середине лета. То есть… полгода назад. Сейчас все ведут себя, будто ничего особенного не произошло, но из-за зараженных вирусами роботов погибло много людей… Грустно…

– Люди погибают регулярно, – сочувственно, но спокойно отвечает Агриппина. – Лично для меня самыми тяжелыми были первые два года работы в полиции. Когда узнаешь, что погибают ни в чем не повинные граждане, случайные свидетели преступлений или сослуживцы… Сначала я страдала от жуткой депрессии, после того как застрелили мою напарницу. Я даже думала, что сопьюсь, если не уйду из полиции… Это было несколько лет назад, но… их всех не вернуть. Говорят, что полицейские бесчувственные, но это не так.

– Извини, я не хотел тебя огорчить.

– Нет, Сережа, ты меня не огорчил. Но я должна сказать тебе вот что: во всем мире люди умирают ежедневно по самым разным причинам. О большинстве этих случаев мы даже не знаем и не задумываемся. Или читаем иногда в новостях о катастрофе на другом континенте, о сотнях погибших, ничего при этом не испытывая. Но и наши собственные жизни могут оборваться совсем неожиданно. Помнишь, например, нападение «клоунов» в мае? Если бы я была медлительнее, они могли убить и тебя, и меня. Тогда и нас с тобой бы сейчас не было. Поэтому мы должны радоваться каждому новому прожитому дню.

– Ты права. – Сергей решил сменить тему разговора – Но кого я совсем не могу понять в этом году, так это Каролину.

Он втягивает большими ноздрями сладкий запах свежеприготовленного клубничного пирога, доносящийся с кухни, и блаженно улыбается. Он медленно встает, проводит ладонями по своим гладко выбритым щекам, поправляет браслет смартвотчфона на левом запястье, почесывает затылок. Затем он возвращается к окну, чтобы продолжить украшать его гирляндами и любоваться декабрьским городским пейзажем.

– И что тебе непонятно? – спрашивает Агриппина, подойдя к Сергею.

– Ну как? Например, вот она была моей женой в течение десяти лет, потом вдруг предала меня, ушла от меня… к тебе… К ЖЕНЩИНЕ. Если честно, я больше волновался о том, как Никита это воспримет, хотя, вроде, вы с ним отлично ладите. Казалось бы, о чем Каролине еще мечтать? НО НЕТ! Через полгода Каролина бросила и тебя. Зачем ей это нужно?

– Ты что с другой планеты? Кулагин, у меня иногда складывается впечатление, что ты с девушками вообще никогда не общался! Но понять другого человека вообще невозможно. Тем более, если вы разных полов. Хотя, смотри сам: ей только-только исполнилось девятнадцать лет, когда она стала твоей женой и родила Никиту, а что дальше? Подгузники, детский сад, школа, родительские собрания, вечно уставший муж. НИКАКОЙ РОМАНТИКИ! А Каролинка красивая и молодая. Она талантливый фотохудожник, а ты заставил ее чувствовать себя обычной теткой. Обычной… понимаешь, ОБЫЧНОЙ! А она не хочет чувствовать себя обычной и заурядной. Ей надоели серые будни, захотелось сказки, а ты для нее связан со всеми бытовыми обязанностями, от которых она так устала. Поэтому, в ее понимании, именно ты забрал лучшие годы ее молодости. Она тебя за это ненавидит.

И ей захотелось погрузиться в другую жизнь, в романтику, в сказку. И чтобы эта сказка была совсем не такой, как серые будни с тобой. Сначала так и было: мы с Каролинкой жили душа в душу, но жизнь есть жизнь, и со временем мы тоже стали ругаться по мелочам. Каролинке и это надоело, она стала скандалить по поводу и без. Ей захотелось чего-то нового, поэтому она и меня бросила – чтобы найти новую романтическую сказку.

А ты для нее – запасной вариант, который должен ждать ее несмотря ни на что. Потому что Каролинка должна быть для тебя единственной, неповторимой. Но ты женился на мне, и через три месяца у нас с тобой родится ребенок. Поэтому, в ее понимании, не она тебя предала, а ТЫ ее предал.

Никита тебе не рассказывал, что после расставания со мной она сначала три месяца с мужиком каким-то встречалась, а сейчас строит отношения с восемнадцатилетней девушкой-моделью?

Я, честно говоря, очень рада, что у Каролинки складывается успешная карьера. Помню, как она светилась от счастья в феврале, когда ее первые видосы набрали первые миллионы просмотров, как радовалась первым действительно крутым и дорогим заказам! Теперь она вообще на вершине собственного олимпа: она делает фотопортреты политиков, богатеев разных, известных актеров. Ты должен ей восхищаться, Кулагин!

А за Никиту не беспокойся – он увлечен спортом, у него много друзей – у него все хорошо. Так что, Кулагин, ты должен быть счастлив, что твоя жизнь складывается ИМЕННО ТАК, А НЕ ПО-ДРУГОМУ. Уж кому-кому, а тебе чего жаловаться?

Вдруг Сергею показалось, что в этот самый момент он, неожиданно для самого себя, видит мир то глазами Каролины, то Никиты, то Агриппины. И эти индивидуальные миры наполнены яркими вспышками, эмоциями, переливаются всеми цветами радуги. Каждый из этих миров уникален и удивителен. Мир бывшей жены оказался похожим на огромный подводный город с тысячами разноцветных домов, в которых прячутся ее художественные фантазии. Мир сына – бескрайней игровой площадкой, расчерченной на квадраты разных размеров, внутри каждого из которых десятки детей, подростков и взрослых людей соревнуются друг с другом. Мир Агриппины соткан из красных нитей – человеческих жизней – каждая из которых весьма прочна, но может и оборваться в любой момент.

Он увидел и свой собственный мир со стороны: цифры, формулы, графики, и почти все в нем логично, математически правильно.

Сергей заметил и себя в этих разных мирах: для сына он просто папа, ни хороший, ни плохой, но единственный ЕГО СОБСТВЕННЫЙ папа; для Каролины – бывший муж, которого она искренне ненавидит именно за то, что он БЫВШИЙ МУЖ, и обвиняет его во всех проблемах, даже в тех, к которым Сергей не имеет совсем никакого отношения; для Агриппины он оказался новым опытом – она не разделяет пылких чувств Сергея, но опыт оказался увлекательным – особенно ей интересно то, что через три месяца она станет мамой. А каким же он САМ видит себя?

Как ни странно, Сергей увидел себя в стороне от цифр, графиков – его собственная жизнь кажется ему сейчас какой-то иррациональной, но… он улыбается неожиданно возникшей у него мысли и удивленно, но совершенно искренне произносит:

– А ведь я, правда, чувствую себя абсолютно счастливым человеком.