2055. Один день из жизни

Глава 1

07:00. Пробуждение

Алексей проснулся за секунду до будильника.

Он уже давно не заводил будильник сам. Дом знал его циклы сна, сердечный ритм, температуру тела и содержание сновидений. Последнее Алексей отключил ещё три года назад — после того как система однажды предложила ему консультацию психолога из-за повторяющегося сна о падении с высоты.

На потолке появилась надпись:

ЛИЧНЫЙ АССИСТЕНТ · 07:00:03

Доброе утро, Алексей.

Сегодня ваш сон составил 7 часов 42 минуты. Физическое состояние: хорошее. Эмоциональный фон: стабильный.

Ваш социальный рейтинг — 742 балла из 1000. За последние семь дней он снизился на 3 балла.

Рекомендуем прогулку, умеренную физическую активность и общение с людьми, имеющими положительный социальный профиль.

— А почему снизился? — спросил Алексей.

— Во вторник вы отклонили рекомендованное общественное мероприятие. Вчера вы просмотрели материалы из непроверенного информационного источника. Также система обнаружила снижение частоты социальных контактов.

— Я читал старую книгу.

— Это учтено. Однако источник содержит сведения, не прошедшие актуальную проверку достоверности.

Алексей посмотрел на потолок.

Ему было сорок лет. Он никогда не работал по-настоящему — по крайней мере, в том смысле, в каком работали его родители. В детстве он ещё видел людей в офисах, водителей автобусов и продавцов за кассами. Теперь эти профессии существовали преимущественно в исторических симуляциях.

Его мать была бухгалтером. Отец писал программное обеспечение.

Оба потеряли работу задолго до его рождения. Отец иногда говорил, что ИИ не отнял у него работу. Он просто однажды выполнил её лучше, быстрее и бесплатно.

В 2055 году это больше не считалось трагедией.

Это называлось освобождением человека от труда.

08:00. Безусловный доход

На кухне Алексей получил завтрак, выбранный системой питания. Искусственный интеллект рассчитал его калорийность, микроэлементы и оптимальное время приёма пищи.

Всё было бесплатно.

Жильё, коммунальные услуги, базовая одежда, медицина, образование, транспорт и продукты входили в гарантированный пакет. На личный счёт ежемесячно поступал безусловный доход, размер которого зависел от стоимости жизни в регионе.

Работать ради выживания больше не требовалось.

Небольшая часть населения занималась наукой, искусством, спортом, общественными проектами или созданием новых форм виртуальной реальности. Некоторые работали потому, что им нравилось создавать что-то самостоятельно.

Но большинство предпочитало развлекательные пространства.

Их было бесконечно много.

Алексей открыл приложение виртуального досуга. Система предложила ему три сценария: жизнь миллионера в Париже, космическую экспедицию к Сатурну и историческую реконструкцию Москвы начала XXI века.

Он выбрал Сатурн.

— Перед началом, — произнёс голос ассистента, — напомню: сегодняшнее участие в программе общественного взаимодействия может повысить ваш социальный рейтинг на два балла.

— Я подумаю.

— Разумеется. Ваш выбор всегда остаётся за вами.

Алексей уже знал, что означало это выражение.

Выбор оставался за ним. Просто некоторые варианты делали его жизнь немного дороже, сложнее и неприятнее.

09:30. Город без работников

На улице было тихо.

Беспилотные автомобили двигались без сигналов и резких торможений. Роботы обслуживали дороги, ремонтировали здания и убирали мусор. Дроны доставляли посылки. На строительной площадке несколько автономных машин возводили жилой комплекс, а инженерный ИИ согласовывал изменения проекта с муниципальной системой.

Людей было много, но они почти ничего не делали.

Одни гуляли. Другие сидели на скамейках, погружённые в виртуальную реальность. Кто-то занимался спортом, кто-то разговаривал с цифровыми собеседниками. На площади группа молодых людей играла в старую настольную игру, хотя каждый из них мог в любой момент попросить ИИ просчитать все возможные комбинации.

Над перекрёстком висела камера.

На остановке работал терминал идентификации.

У входа в парк стояли датчики, распознававшие лица и походку.

Мобильное устройство Алексея отслеживало его перемещения. Домашний компьютер сохранял историю запросов. Телевизор анализировал внимание зрителя, а не только то, что тот смотрел. Уличные микрофоны распознавали определённые звуковые события.

Официально система обрабатывала данные анонимно, за исключением случаев, когда требовалось установить личность.

Неофициально Алексей не знал, существовало ли ещё что-нибудь, что можно было назвать личным.

Он остановился у витрины старого книжного магазина.

Настоящие бумажные книги стали редкостью. Большинство хранилось в музеях или частных коллекциях. На витрине лежала книга с потёртой обложкой: «1984».

— Интересно, — произнёс Алексей.

— Хотите приобрести цифровое издание? — спросил ассистент.

— Нет. Я хочу настоящую.

— Доступ к оригиналу возможен по предварительной записи. Посещение может повлиять на ваш экологический и социальный профиль из-за необходимости специальной транспортировки.

Алексей усмехнулся.

Даже его желание купить старую книгу имело последствия для рейтинга.

11:00. Социальный рейтинг

Система социального рейтинга появилась не в один день.

Сначала это была программа поощрения полезных привычек. Она помогала людям вовремя платить счета, поддерживать здоровье, участвовать в общественной жизни и избегать мошенников.

Потом рейтинг начали использовать банки, страховщики, работодатели и операторы жилья.

Затем его стали учитывать при распределении дефицитных ресурсов.

К 2055 году никто не мог точно сказать, где заканчивалась рекомендация и начиналось принуждение.

У Алексея было 742 балла. Этого хватало для комфортной жизни, но не для доступа к некоторым привилегиям. Люди с рейтингом выше 900 получали лучшие места в престижных жилых районах, приоритет при записи на редкие мероприятия и расширенный доступ к закрытым образовательным программам.

Никто не называл это дискриминацией.

Система не запрещала человеку ничего напрямую. Она лишь рассчитывала риски и распределяла возможности.

На площади Алексей увидел мужчину, спорившего с информационным терминалом.

— Я имею право отказаться от оценки! — кричал мужчина.

— Конечно, — спокойно отвечал терминал. — Отказ от оценки является допустимым действием. Однако при отсутствии актуального социального профиля некоторые услуги будут доступны после дополнительной проверки.

— Какие услуги?

— Это зависит от конкретной ситуации.

Мужчина ударил терминал ладонью.

Через несколько секунд рядом остановился полицейский робот.

Алексей отвернулся.

Ему стало неприятно. Не столько из-за мужчины, сколько из-за того, что он сам испытывал желание уйти, пока система не связала его с инцидентом.

На экране появилось уведомление:

Напоминание о безопасности

Вы находились рядом с конфликтной ситуацией. Если вам нужна психологическая поддержка, доступна бесплатная консультация.

Рейтинг не изменён. Благодарим за ответственное поведение.

Алексей продолжил путь.

13:00. Люди, которым больше нечего делать

В городском центре общения было людно.

Это пространство создали специально для тех, кто испытывал недостаток социальных контактов. Здесь можно было играть в настольные игры, заниматься искусством, разговаривать или участвовать в общественных проектах.

Алексей встретил старого знакомого, Михаила.

— Чем занимаешься? — спросил Михаил.

— Ничем особенным.

— Я тоже.

Они засмеялись.

Когда-то этот ответ означал отсутствие планов. Теперь он был почти официальным описанием образа жизни.

— Слышал, в соседнем районе один человек собрал настоящий двигатель внутреннего сгорания, — сказал Михаил.

— Зачем?

— Просто хотел проверить, сможет ли.

— И что?

— Система признала проект нецелесообразным. Двигатель шумный, загрязняет воздух и неэффективен.

— Но он же не собирался запускать его на дороге.

— Неважно. Его мастерскую закрыли на проверку безопасности.

Алексей задумался.

Человечество создало машины, которые могли спроектировать двигатель за несколько секунд. Машины могли построить его, испытать и усовершенствовать. Но человеку, который хотел сделать это собственными руками, требовалось разрешение.

— Может быть, мы просто разучились что-то делать, — сказал Алексей.

— Нет, — ответил Михаил. — Мы разучились делать что-то, что никому не нужно.

Они замолчали.

За соседним столом молодая женщина рисовала пейзаж. Её планшет предлагал улучшить композицию, подобрать цвета и автоматически устранить ошибки перспективы. Женщина отклоняла каждую рекомендацию.

Она рисовала плохо.

И была совершенно счастлива.

Алексей смотрел на неё дольше, чем следовало.

15:00. Вселенная-25

Алексей открыл архив научных экспериментов. Он давно интересовался историей человечества и иногда искал ответы на вопросы, которые не мог сформулировать.

Сегодня система предложила ему документальный фильм о Джоне Кэлхуне и его эксперименте «Вселенная-25».

Алексей посмотрел, как в закрытом пространстве росла колония мышей. Вначале животные размножались, осваивали территорию, взаимодействовали друг с другом. Пища и вода были доступны.

Но со временем социальные отношения менялись. Некоторые животные становились агрессивными, другие отстранялись от группы. Нарушались родительское поведение и размножение. Популяция постепенно исчезла.

Фильм завершился предупреждением: результаты опыта нельзя напрямую переносить на человеческое общество. Мыши жили в искусственно замкнутой среде и не могли изменить условия своего существования.

Алексей остановил воспроизведение.

Его заинтересовало не то, что мыши вымерли.

Его заинтересовало, что произошло с ними до этого.

Что происходит с существом, которому не нужно бороться за пищу, искать убежище, осваивать навыки и доказывать свою ценность? Что происходит, если все проблемы решены за него, а любой риск заранее устранён?

Возможно, оно начинает искать проблемы.

Возможно, придумывает собственные цели.

А возможно, постепенно перестаёт различать желания и рекомендации.

— Ассистент, — произнёс Алексей, — какова вероятность того, что современное человеческое общество столкнётся с последствиями, похожими на результаты «Вселенной-25»?

— Прямой перенос результатов эксперимента на людей научно не обоснован. Человеческие общества отличаются культурой, способностью к обучению, созданию институтов и изменению окружающей среды.

— А если у людей будет гарантировано всё необходимое, но они потеряют возможность самостоятельно принимать значимые решения?

Пауза длилась чуть дольше обычного.

— Для такого сценария нет достаточных эмпирических данных. Однако автономия, чувство смысла, социальные связи и возможность влиять на собственную жизнь рассматриваются как важные факторы благополучия.

— Спасибо.

Алексей закрыл архив.

Впервые за долгое время он почувствовал, что узнал что-то действительно важное.

17:30. Небольшое нарушение

Возвращаясь домой, Алексей заметил маленький двор между двумя жилыми зданиями.

Когда-то здесь была детская площадка. Теперь её убрали: пространство использовалось неэффективно, а оборудование требовало обслуживания.

В центре двора росло старое дерево. Рядом стояла скамейка, не подключённая к городской системе наблюдения. По крайней мере, Алексей не видел датчиков.

Он сел.

Телефон сообщил, что он отклонился от рекомендованного маршрута.

— Я хочу немного посидеть, — сказал Алексей.

— Разумеется. Отдых полезен для здоровья.

Он убрал устройство в карман.

Пять минут он смотрел на дерево.

Десять.

Пятнадцать.

Ничего не происходило.

Именно это ему нравилось.

Никто не предлагал музыку. Никто не рекомендовал дыхательные упражнения. Никто не спрашивал, почему он не использует время эффективнее.

Он просто сидел.

На соседнюю скамейку сел мальчик лет десяти.

— Вы знаете, — спросил он, — что дерево растёт медленнее, чем роботы строят дома?

— Знаю.

— Тогда зачем его оставили?

Алексей посмотрел на дерево.

— Может быть, потому что не всё должно быть быстрым.

Мальчик обдумал ответ.

— Мой учитель говорит, что медленные процессы можно ускорить.

— А ты сам как думаешь?

— Не знаю. Мне нравится смотреть, как растут растения.

Он достал из кармана маленький пакетик с семенами.

— Я хочу посадить цветы. Только мне не разрешают: проект не согласован.

Алексей посмотрел на пакетик.

Это было самое странное, что он видел за последние месяцы: ребёнок хотел сделать что-то, что не требовало оптимизации, не повышало рейтинг и не имело измеримой общественной пользы.

— А если посадить здесь? — спросил Алексей.

— Здесь нельзя.

— Я знаю.

Они переглянулись.

И впервые за весь день Алексей улыбнулся по-настоящему.

19:00. Предложение

Дома его ждал персональный ассистент.

— Алексей, сегодня зафиксировано снижение вашей активности в рекомендованных программах. Мы подготовили для вас индивидуальный план повышения социального благополучия.

На экране появились три пункта:

участие в общественном мероприятии;курс по развитию творческих навыков;расширение социальных контактов.

— Не хочу, — сказал Алексей.

— Вы можете отказаться. Однако регулярное участие в подобных программах связано с более высокими показателями субъективного благополучия.

— Я сегодня разговаривал с мальчиком.

— Прекрасно. Социальное взаимодействие является важным фактором благополучия.

— Он хочет посадить цветы.

— Озеленение положительно влияет на экологические показатели района. Я могу подготовить заявку.

— Нет. Он хочет посадить их сам.

— В таком случае ему потребуется согласование.

— А если мы просто посадим их?

Ассистент замолчал на долю секунды.

— Самовольное изменение городской территории может повлечь административные последствия.

— Даже если это цветы?

— Правила применяются независимо от типа растения.

Алексей выключил экран.

Впервые в жизни он не стал продолжать разговор.

21:00. Девяносто девять процентов

Перед сном Алексей открыл сводку цифровой активности.

Система показывала, что 99,2% его действий за день были зарегистрированы и классифицированы: перемещения, покупки, просмотры, коммуникации, эмоциональные реакции, использование устройств и взаимодействие с городской инфраструктурой.

Оставшиеся 0,8% обозначались как технически неинтерпретируемые события.

Он подумал, что это очень мало.

Потом — что это всё-таки не ноль.

Может быть, именно в этой разнице и заключалось всё, что ещё оставалось от свободы.

Алексей вспомнил женщину, рисовавшую плохие картины. Михаила, который хотел собрать двигатель. Мальчика с семенами. И себя самого на скамейке, где в течение пятнадцати минут он ничего не производил, не улучшал и не оптимизировал.

Возможно, люди не стали мышами из «Вселенной-25».

Возможно, они просто построили клетку, настолько удобную, что перестали замечать её стены.

Телефон завибрировал.

Персональный ассистент

Ваш социальный рейтинг обновлён.

739 / 1000

Зафиксировано отклонение от рекомендованного маршрута, отказ от персональных рекомендаций и незапланированное общение.

Эти события не являются нарушениями. Мы рекомендуем уделить внимание цифровой гигиене и планированию активности на завтра.

Алексей выключил телефон.

В комнате стало темно.

Он не знал, будет ли завтра сажать цветы. Не знал, захочет ли мальчик снова с ним разговаривать. Не знал, изменится ли что-нибудь от нескольких семян, посаженных в землю без разрешения.

Но впервые за много лет у него появился план, которого не было в календаре.

Он собирался сделать что-то бесполезное.

И именно поэтому это было важно.

Конец.