Жизнь После

Глава 1. Учиха Мадара вспоминает. А кто-то скучает

Василий Сергеев

Учиха Мадара. Жизнь После

«Родившись в этом мире, мы обречены на вечную войну, и только смерть избавит нас от этой ноши.»

Сарутоби Хирузен

«Из любой передряги есть выход.»

Хатаке Какаши

Где-то во внутреннем мире Кагуи Ооцуцуки, 992 год после рождения Мудреца Шести Путей.

Учиха Мадара вспоминал прожитые годы. Один из величайших шиноби за последнее тысячелетие, бывший лидер, добровольный отступник из собственного клана. Убийца, манипулятор, воскресший мертвец. Потерявший почти все что ему было дорого и добровольно положивший на алтарь далекой мечты немногое оставшееся и не случившееся будущее. Реформатор мира, считавший, что знает единственный верный путь. Познавший силу Мудреца Шести Путей джинчуурики Десятихвостого. Неудавшийся спаситель, преданный в шаге от исполнения своей мечты. Марионетка, мнившая себя великим кукловодом.

Он признавал всю иронию ситуации, болтаясь где-то в пустоте внутреннего мира возрожденной Богини бесплотным духом, отделенным от собственного тела и лишенным всей чакры.

Шиноби не хотел проигрывать подобным образом — не от рук сильного противника, а от очередного удара в спину. Шок, отрицание, гнев. О, как же великий Учиха злился! Злился на весь мир, словно вернувшись в день, когда погиб Изуна. Но минуты сменялись часами, а может и днями. Время здесь совсем не ощущалось. И ничего не менялось.

Мадара тщетно искал возможность выбраться, перебирал варианты, строил и тут же отбрасывал десятки планов. Даже его последняя надежда —Изанаги, перенаправленная с помощьюКамимусуби МэйсинТеням из Лимбо в последний, перед поглощением Кагуей, миг — просто ушла, не возымев никакого эффекта.

Где-то там в его теле с юнцами, получившими часть силы Мудреца Шести Путей, сражалась воскресшая Богиня Кролик, а он размышлял, переоценивая свою жизнь. Злость уже ушла, как ушли и надежда, и вечное стремление к победе. Учиха Мадара постепенно осознавал, что его путь, его мечта — столь значимые и столь же как оказалось фальшивые — подошли к концу, оставив после себя лишь пепел сожалений и груз старых воспоминаний.

Мужчина вспоминал сделанные выборы и принесенные жертвы. Стоило ли оно того?

* * *

Восемь подростков от пятнадцати до восемнадцати лет обступили покрытую землей и мхом каменную плиту. Молодые Учиха, близкие друзья, пережившие вместе не одно сражение и не раз спасавшие друг друга. В поисках силы решившие проверить старые легенды об отринутом за чрезмерную цену пути к силе. Пути, что был похоронен на древнем даже по меркам их клана кладбище.

Бушевала непрекращающаяся междоусобная война. Они стремились защитить остатки своих семей, а потому без колебания кинули жребий. Четверо, что будут сражаться между собой за обладание таинственным Мангеке Шаринганом, чтобы иметь силу встать во главе. И четверо, что присягнут победителям на верность, неся их волю из тени.

Мадара сражался первым. И победил. А потом что-то внутри него сломалось и вместе с горечью утраты пришла сила. И знания. Способность правого Мангеке —Микаге Омиками, Великий Дух Божественного Отражения. Возможность единожды применить любую технику без каких-либо последствий. ИКамимусуби Мэйсин, Связующее Божество Заблудшего духа. Возможность левого глаза «одолжить» чужое зрение, связывая себя с глазами цели незримой нитью чакры. Техника, позволяющая один час наблюдать за миром сразу двумя парами глаз, с восстановлением в год.

Он использовал обе способности еще до того, как солнце сменилось луной в очередной раз, и ни разу об этом не пожалел.

Учиха Такэ, так его звали. Парнишку, вставшего в боевую стойку напротив Изуны. Хороший друг, верный товарищ. Но — не родной брат, последний из оставшихся. Самый старший из них, против самого младшего.

Мадара на мгновение прикрыл глаза, сосредотачиваясь на противнике брата. И открыл, наблюдая за начавшимся поединком уже сразу с двух ракурсов. Техника сработала на удивление легко и незаметно. Он чувствовал азарт боя и страх смерти Такэ, видел от первого лица как Изуна постепенно выдыхается, проигрывая бой не силе, но выносливости более взрослого. А потом вдруг осознал, что следующий удар станет для его брата последним. И отправил по невидимой связи, что соединяла их глаза, технику правого Мангеке, понимая, что иначе просто не успеет вмешаться.

Обычное гендзюцу, на долю секунды исказившее восприятие старшего из Учиха. Удар, что должен был пробить сердце Изуны, прошел мимо, лишь скользнув по ребрам. Следом Мадара почувствовал быстро угасающую боль Такэ и оборвал связь, тайком вытирая кровавые слезы, пока все поздравляли самого младшего из присутствующих подростков с победой.

Они ушли с кладбища тем же вечером, забирая с собой плиту и оставляя две свежие могилы. Спустя годы именно там он похоронит сначала Изуну, а потом и остальных.

* * *

Непрекращающиеся битвы. Много, много сражений сначала внутри клана, захватывая лидерство, затем и со всеми окружающими, доказывая право потомков Рикудо на выживание. Воин Сусано — единственная оставшаяся в его распоряжении боевая техника Мангеке Шарингана — быстро вознес его на вершину. Клан Учиха впервые за долгие годы получил силу, что давала надежду на выживание. Мадара «затачивал» себя словно клинок, избавляясь от малейших слабостей. Повергал противников одного за другим, вынудив многие окружающие кланы в поисках спасения присоединяться к его вечному противнику. Но не учел одного. Проклятия слепоты Мангеке. Его глаза почти не теряли остроту зрения, несмотря на многочисленные призывы гигантского стража клана Учих. Изуна же почти не пользовался своим, но зрение его подвело.

Кукурихиме Сэйган, Глаз Примирения. Такова была единственная способность Мангеке младшего из братьев. Дар, что позволял забирать боль как внутреннюю, так и внешнюю. Мадара сражался, не думая о последствиях. А Изуна слеп за двоих, жертвуя собой ради брата. Но узнал об этом будущий обладатель Вечного Мангеке Шарингана, лишь провожая последнего члена своей семьи в Чистый Мир. Он забрал его глаза и поклялся, что сдержит данное обещание. Защитит клан Учиха.

* * *

Мадара лежал на земле и наблюдал, как Тобирама заносит над ним меч. Даже обновленное доудзюцу не принесло ему победы над Хаширамой, но это был отличный бой. Он выбрал себе достойного вечного противника.

Он знал, что будет дальше. Меч пронзит его, и он умрет. Но комбинация из восстановившихся после обновления глаз техник иИзанагидаст ему долю секунды, чтобы отомстить убийце Изуны. Учиха истощен и не сможет покинуть поле боя, окруженный многочисленными Сенджу. Однако заберет с собой попутчика в Чистый

Что ж, Хаширама снова его удивил. Готовность пожертвовать собой ради мира подкупала. И заставляла поверить, что та, во многом наивная, мечта из далекого детства может быть осуществлена.

Сенджу и Учиха объединились, желая обрести мир среди бушующих повсюду войн.

* * *

Мадара наблюдал. С каждым месяцем, что продолжалось расширение деревни, он все отчетливее видел, что ему придется сделать выбор. Выбор между надеждой на мир Хаширамы и мечтой Изуны. Кланы, что приходили один за другим, приносили с собой амбиции, жадность и страх. Страх перед Учиха, страх в первую очередь перед ним самим. Одни потеряли близких после встречи с кровавым демоном с красными глазами. А еще больше о нем просто слышали. И инстинктивно склонялись к Сенджу в поисках защиты, неосознанно распространяя его дурную славу на всех Учих. Мадара понимал, что где-то там отметился и Тобирама, плетя сети интриг, но его это уже не волновало. Он осознавал, что у клана не будет по-настоящему светлого будущего в этой Деревне. Уже нет. Селение, что существовало по принципу важности большинства над личными интересами отдельных кланов, избавится ото всех, кто ему помешает. Даже от Учиха или Сенджу.

Он продумывал планы, готовился к исходу из Деревни. Пытался донести свою позицию, объяснить, дать новую цель. Но его не поняли. Лишь четверо из четырех сотен, примкнувших к деревне, были готовы пойти за ним. Те самые, уже повзрослевшие подростки, его верные тени, что желали дать клану шанс на спасение. Он оставил и их, и всех остальных позади, потеряв всякий интерес к своим соклановцам. Лишь навестил перед уходом из Конохи каменный монумент в храме Нака. Скрижаль, что собственноручно установил сюда годы назад.

И остался там на целую ночь, скользя взглядом алых глаз по строчкам выбитых в камне символов. Смутная тень плана, что видел лишь Вечный Мангеке. Намек на изменение мира, оставленный самим Мудрецом Шести Путей, прародителем чакры. И указание первого шага: обретение легендарного Риннегана. Путь одиночества и войны против всего мира, дабы принести в него вечный порядок.

Мужчина думал. И думал. И думал. А на рассвете встретился с Хаширамой, чтобы уйти из Конохи уже окончательно.

* * *

Четверо мертвецов с активированным Шаринганом стояли на опушке леса рядом с границей Страны Огня, преграждая ему путь. Клановые доспехи, потрескавшаяся серая кожа и черные склеры глаз.

— Так вот она какая, техника Нечестивого Воскрешения. — Мадара остановился, оглядывая округу активированным Мангеке. — А Хаширама не говорил, что выглядит все это настолько мерзко. Выходи, Тобирама. Не прячься как трус!

Учиха ощущал их. Два десятка сильных шиноби, рассредоточившихся по округе. Шимура, Сарутоби, Сенджу. Даже пара Учих. Он узнавал знакомую чакру членов этих кланов, с которыми не раз пересекался в Конохе. Узнавал и мертвецов, достойных джоунинов его бывшего клана, в разное время павших на поле боя. И конечно же Тобираму. Эту чакру мерзкого червя он не спутает ни с чем.

— Предатели Конохи должны умереть. — синхронно, но абсолютно безэмоционально ответили ему порождения нечестивой техники. В то же мгновение гигантский ограничивающий куб барьера запечатал их пятерых.

Что же, мужчина всегда признавал, что младший брат Хаширамы был чертовым гением, пусть и полным дерьмом как человек. Обладатель Вечного Мангеке Шарингана убивал. И убивал. И убивал. Но мертвые Учиха лишь собирались вновь, стягивая к себе пыль и прах. Попытки запечатать хотя бы одного срывались постоянными самоубийственными техниками, а барьер мешал разорвать дистанцию, чтобы перевести дух. Хорошая вышла ловушка. Мадара неплохо размялся, даже жаль. Ведь время, отпущенное им на развлечения, подходило к концу. Поэтому он отпрыгнул к границе одного из барьеров и лишь предвкушающе сложил печать концентрации.

Гигантский завершенный Сусано прорвал ограничивающую технику словно бумагу. Пару лет назад барьер бы его удержал. Но Тобирама слишком погряз в своих бумажках, забыв о том, что в мире шиноби именно сила имеет первостепенное значение.

Мадара снова убивал. Просто в этот раз живых. Не ушел никто, кроме будущего Второго Хокаге. Эта его техника перемещения!

Вернувшись после бойни, мужчина тут же пожалел о том, что Сенджу выжил. Четыре сосуда, что использовались для воскрешения, были ему знакомы. Последние верные Учиха. Братья не по крови, но по духу, сопровождавшие его долгие годы.

— Тобирама!!! — крик боли и ярости пронесся по округе, уносясь к небесам.

* * *

Он сражался с Хаширамой снова. Отловив Девятихвостого, отточив навыки, настроившись на победу. Победу при любом исходе, поскольку теперь его вела Цель. Исправление этого грешного мира. А потому даже проигрыш Хашираме был допустим, просчитан и включен в план. Но желание победить все равно было сильнее. И поэтому случилось то, что многие их современники впоследствии называли Битвой Богов Шиноби. Каждый из них стремился донести до другого свои идеалы хотя бы таким способом, в последний раз.

Поражение. Очередное. Только теперь, смотря на бывшего друга, пронзившего его со спины, пришло осознание, что изменился не только он. Мечта Хаширамы поглотила его с головой, и Мадара понимал его как никогда хорошо. Ведь и сам стал таким.

Поэтому, когда запечатанная в Шарингане техникаИзанагисработала спустя пару дней после официальной смерти, он не вернулся мстить Тобираме, как собирался изначально. Лишь посмотрел на место своего упокоения. Беловолосый Сенджу явно постарался спрятать его труп ото всех. Что же, мечта его глупого старшего брата когда-нибудь погубит и его, и его клан. Мадара был в этом уверен.

ОчередноеИзанаги, на этот раз выполненное с помощью способности правого глаза, обнулившей весь вред — и ослепший глаз снова открылся, наливаясь багрянцем Шарингана. А в могиле осталась точная копия тела, лишенная, впрочем, всех его секретов.

Сильнейший в известной истории Учиха уходил в тень, на долгие и долгие годы. Его вела Цель.

* * *

Учиха Мадара уже почти смирился с неудачей. Последний бой с Хаширамой, который он проиграл несмотря на всю подготовку, пусть и достигнув своей цели. Груз призрака, вынужденного наблюдать за угасанием старого недруга и погружением мира в первую в своем роде мировую войну. И годы, потраченные, как ему казалось, впустую.

ДНК Сенджу, полученная в бою, приживалась плохо. Кучи перелопаченных свитков по медицине, очень редких в то время. И десятки шиноби-медиков со всех Великих Стран, пропавших во время миссий и прямо из Селений по его вине. Но желанной силы для изменения мира так и не было.

Второй Хокаге погиб, пожертвовав собой. Смерть бывшего врага вызвала лишь запоздалое сожаление о том, что убийцей был не он. Очередное, в копилку множества

Закончилась Первая Мировая Война Шиноби. Наступил период мира. Или затишья перед новой бурей, как считал сам Мадара. Страны накапливали знания и техники. Подрастали новые поколения, накачиваемые пропагандой о величии собственных Селений. Происходило ровно то, о чем он предупреждал в свое время Хашираму. Дети снова готовились убивать детей по воле взрослых шиноби, только масштабы выросли в разы.

Прошло десятилетие с тех пор, как ему удалось-таки приживить суть Сенджу. Но глаза оставались прежними. И восемь лет со смерти последнего из ирьенинов во время приступа бессильного гнева. Больше Мадара не злился на других, только на себя — за бессмысленно потраченную жизнь. А потом ушла и злость. Больше его не интересовало ничего, он просто наблюдал за падающим в пропасть насилия миром. Учиха Мадара был подобен призраку старых времен. Забросил тренировки десятилетия назад. Тело, некогда подобное заточенному клинку, «покрылось ржавчиной». Шиноби, на равных сражавшийся с тем, кого называли Богом, превратился в дряхлую развалину. Дух угас, а мечты больше не имели для него значения.

Но однажды все изменилось. Просто один из обычных дней в мало обустроенной пещере, потерявшей за прошедшее время даже намек на прежнее предназначение. Он уснул старым и немощным. А проснулся совершенно другим.

Риннеган. Глаза Мудреца Шести Путей, дарующие силу Бога. Первые дни Мадара буквально впал в детство. Пробовал техники, знания о которых просто появлялись у него в голове. Осваивал и изменившиеся с эволюцией способности Мангеке. Духовные узы левого, позволявшие теперь видеть аж с шести новых ракурсов одновременно, не имевшие теперь ограничения по времени. Воплощение правого, ставшее Тенью из иного измерения, незримым защитником, но сохранившее и изначальную способность, с восстановлением в один год. И Сусано, материализация их объединенной воли, ставший значительно мощней.

Изучал мир вокруг новым зрением, поражаясь незримым связям и узам, которые подобно паутине охватывали все вокруг. А потом ему удался призыв. Легко. Словно именно таковой и была его судьба все это время.

Гедо Мазо. Пустая оболочка Десятихвостого. Ключ к плану, намеки на который он увидел на плите Рикудо десятки лет назад. Новые знания вновь всплыли в его голове. Одно прикосновение к статуе, импульс воли, подкрепленный обновленной чакрой. Так появился первый Зецу. Отросток, отделившийся от основного тела и обретший гуманоидную форму. Чистый лист, наивный и простоватый, взиравший на него как на божество.

Именно тогда Мадара вспомнил про другую запись на плите. И вот уже черная субстанция — как он тогда думал часть его самого — поглощает запаниковавшего Зецу, формируя нечто новое.

Мужчина чувствовал с ним связь всегда, даже во время предательства спустя годы, а потому никогда не сомневался, что это именно его Воля обрела тело. Никаких недобрых чувств. Только радость и обожание, поклонение и готовность исполнить любое желание приходили к нему по новообразованным узам. Черный Зецу, как назвал его сам Мадара, всегда умел притворяться.

Он помнил и их первый разговор. Тогда, уже привыкший с к беседам с самим собой, Мадара, подобно нашедшему среди пустыни оазис после долгого перехода путнику, говорил. И говорил. И говорил. О себе, своих мечтах и неудачах, целях и жертвах. Желании изменить мир и силе, ради которой он отказался от всего. И времени, которое слишком быстро утекло сквозь пальцы. Тот разговор шел до рассвета следующего дня.

Уже там, впервые за пару лет выбравшись из старого убежища Учих времен войн кланов, наблюдая за восходом солнца, Мадара впервые за долгое время почувствовал себя живым. А еще понял одну вещь. Его стремление принести мир и разорвать оковы ненависти не умерло.

— Я помогу. — сказал ему стоявший рядом Курозецу.

— Это будет весело. — усмехнулся старый шиноби, опираясь на трость.

Развернувшись, он пошел обратно, на ходу избавляясь от клюки и расправляя давно сгорбленные плечи. Предстояло хорошенько подумать. Ему нужен был план.

* * *

Кладбище Конохагакуре но Сато. Пробраться в Селение оказалось на удивление легко. Старые туннели под деревней, доступ к которым имел только пользователь Стихии Дерева, открыли ему доступ буквально в любую точку. Они даже не охранялись, поскольку никто всерьез не рассматривал возможность того, что кто-то вне клана Сенджу обретет подобную силу. Мадара смог.

Шиноби рассматривал могилу Первого Хокаге. Он чувствовал тело старого друга, несмотря на множество барьеров и печатей. И не знал, что конкретно хочет сделать в данный момент больше: предаться воспоминаниям о далеких временах или же оживить вечного соперника, дабы сразиться вновь. Риннеган мог и такое, пусть и со своими незначительными ограничениями. Воистину, глаза бога.

Пару минут он всерьез раздумывал над вариантами, перебирая доводы за и против. А потом улыбнулся, сначала ощутив приближение огромного средоточия энергии и лишь затем услышав шаркающие шаги. А вот этого он не помнил.

— А ты постарела.

— Я уж думала, что сошла с ума, почувствовав столь знакомую омерзительную чакру… Так и знала, что Хаши не смог тебя убить! Он всегда был слишком добр, если дело касалось вечно мрачного Учиха. Вы там случаем не крутили чего за моей спиной?!

Узумаки Мито. Остра на язык, как всегда. Время не пощадило и ее. Одетая в свободное белое кимоно, подпоясанное темным поясом, постаревшая, высохшая. Знаменитые красные волосы дьяволов Скрытого Водоворота, уложенные в сложную прическу, за минувшие годы потемнели, приближаясь скорее к бордовому цвету — верный признак того, что жизнь Узумаки приближается к своему закату. И клановое украшение, с которым она когда-то прибыла в Коноху. Когда бы Мадара не видел супругу Первого, именно эта деталь всегда была неизменна.

— Да нет, убил. Просто я не захотел умирать. — он рассматривал старую подругу, сравнивая с тем, какой она была в последнюю их встречу. Кажется, она плюнула на его труп, когда Хашираму забрали ирьенины после их битвы. Или это был Тобирама? Точно Тобирама. Мито тогда пришлось отлавливать рванувшего на свободу Девятихвостого.

— Да ты как таракан! Или кто там сейчас считается самым не убиваемым паразитом? Вроде и видела тело своими глазами, а все же не верила до конца. И опять Мито-химе оказалась права! — глаза куноичи оставались яркими, живыми. Совсем как раньше. Последним напоминанием об ушедшей с возрастом красоте. И сейчас они пылали от ярости. И страха. Он был хорошо скрыт, но он был. Она прекрасно знала, на что способен Учиха с Вечным Мангеке.

— И что ты тут забыл? Пришел отомстить? — Она боялась его. И тем не менее готовилась к битве. Старик чувствовал, как множество символов фуиндзюцу ползут по земле, маскируясь в тенях и замыкая его в круг.

— Тебе меня

Строчки символов замерли, уже почти завершив сложную печать. Мито знала, что он прав. И знала, что он знает о ее знании.

— Сильнейший гордец из всех Учиха, что я знала за свою жизнь, отказывается от вызова? Кто ты и почему притворяешься этим вечно недовольным фанатиком хорошего мордобоя? Или это у тебя от возраста? Я слышала у мужчин со старостью начинаются проблемы с этим делом, да. Видимо, Учиха не исключение? Не переживай, бабушка Мито вылечит и не такое, да. Кунаем в сердце. А может и в задницу. Вообще, я рекомендую по кунаю в каждое отверстие, точно поможет, да. А потом еще и огненные ванны, до полного испепеления. Или земляные, чтоб так, раз, и с головой накрыло. И десяток тонн камня сверху. Очень, говорят, помогают. Привыкаешь, так сказать, к будущему, да. А может кислота? У нас тут как раз один джоунин новую технику на стыке воды и воздуха изобрел. Растворяет там, мое почтение. Все твои болячки растворит, да. Вместе с телом, ну и не страшно, да? А вообще, такой милый мальчик, даром что из Абураме. Ну ты представь, жуки и кислота? И он еще умудрился их натаскать на… — она говорила без остановки, перескакивая с темы на тему. Болтливость Узумаки, столь же легендарная, как их несдержанность в бою.

Мадара слушал этот словесный поток и предавался воспоминаниям. Сколько раз они сидели так на собраниях, обсуждая большие и мелкие проблемы только зарождавшейся Скрытой Деревни? Хаширама, весело смеявшийся над каждой помехой и обещающий, что все уладится само собой. Вечная болтушка Мито, на людях игравшая роль высшей аристократки, а среди своих не стеснявшаяся перемывать косточки всем, кто хоть сколько-то ей не угодил, совершенно не сдерживаясь при этом в выражениях. Тобирама, всегда исподтишка подталкивающий принятие решений в нужную ему сторону. Потом добавились другие. Представители малых и больших кланов, присоединявшиеся в Конохе в поисках лучшей жизни. Ушла та атмосфера, которая их объединяла в самом начале. Пришла политика, а вместе с ней пришел и раскол.

Мито все продолжала забалтывать его, выигрывая время для других. Как только она узнала его чакру, тут же отправила нескольких клонов к Хокаге и сильнейшим шиноби, рассчитывая отвлечь его на достаточно долгий срок до прибытия основных сил. Глупая, глупая принцесса Узумаки. Она так и не стала настоящей куноичи, не понимала правил этого кровавого мира.

— Ха-ха-ха! — Мадара рассмеялся хрипло, каркающе, словно старый ворон, прерывая Мито. А затем, в установившейся тишине, посмотрел в ее глаза Вечным Мангеке. И заговорил:

— Я мог бы вспороть твой живот и вытащить кишки наружу, украшая тебя ими словно праздничный фонарь перед фестивалями Храма Огня быстрее, чем говорю эту фразу. Или быть может извлечь из тебя этого трусливого лисенка, отправив его погулять по деревне? — он посмотрел на побледневшую джинчуурики словно обдумывая варианты. — А может и совместил бы, чтобы понять, от чего ты сдохнешь быстрее: от кровопотери или от разорванных в клочья каналов чакры? А на фоне полыхала бы твоя любимая Коноха. Представь, сколько веселья добавит пара бомб биджу? Или пара метеоров? А может просто пройтись в Сусано по клановым резиденциям, обращая все в прах? Вариантов еще много… — мужчина расправил плечи, словно готовясь бросить вызов всему миру:

— Очнись, старая. Я — Учиха Мадара! И я уже здесь. Но тут нет ни Хаширамы, ни хотя бы Тобирамы. Никого сравнимой с ними силы. Вам меня просто не остановить.

Он замолчал, рассматривая гору с лицами Хокаге. А потом устало сказал:

— Я пришел попрощаться с другом. Подумать над будущим. Ну и утрясти пару дел. Мне больше нет дела до вашей возни в этой клетке из насилия, ненависти и мести, что вы все искренне считаете домом.

— Что ты имеешь в ви… — Узумаки Мито не договорила, замерев на полуслове всего на мгновение. Но ему хватило и этого. Алые глаза поймали взгляд черных.

Учиха Мадара не любил гендзюцу. Потому что уж слишком быстро и просто оно превращало интересные бои в односторонние победы. Но это не значило, что он не умел пользоваться силой своих глаз. Наоборот, был в этом слишком хорош.

А Мито? Умная женщина. Сильный сенсор. Признанный мастер фуиндзюцу. Практически идеальный джинчуурики. Но — не боец. Принцесса, сменившая дворец Водоворота, укрытый от невзгод барьерными техниками, на дворец клана Сенджу, где ее защищало уже признанное божество мира шиноби. Она не познала ужас войн кланов, не встречала рассветы, залитая кровью друзей и врагов, не пыталась предугадать уловки других шиноби просто чтобы банально пережить очередной бой. Мито просто не умела думать как воин. Могла запечатать мощнейшую вражескую технику и тут же отправить ее обратно. Могла выжать из Девятихвостого кучу чакры и обернутся в покров из чакры, прорывая вражеский строй или же стреляя бомбами хвостатых одна за другой. Но не понимала суть того, кем были шиноби.

Там, где Тобирама видел тень тройного дна под дном двойным, а Хашираму всегда выручала бешеная интуиция и слишком сильный перевес сил, она не видела ничего. Любой опытный джоунин бы понял, что шиноби уровня Лидера Селения не мог потревожить одну единственную сигнальную печать на кладбище случайно. Именно ту печать, что посылает сигнал конкретному человеку, привыкшему приходить к забредшим на могилу Первого детишкам и рассказывать им истории об основании Конохи. И уж тем более не стал бы отправлять за помощью дублей. Техника Теневого Клонирования сильна. Тобирама был истинным гением. Но, как и любое другое относительно автономное дзюцу, она часто дарит ложное чувство контроля ситуации. Контроля, которого у пользователя техники просто нет.

Что сделал бы любой хороший джоунин, осознавая всю ситуацию и уровень подготовки и просчета ситуации возможного противника? Попытался бы собрать с помощью копий информацию, попутно концентрируя вокруг себя полюс сил из ближайших союзников. А если бы осознал разницу сил? Вдарил бы мощнейшим дзюцу в ту же секунду, поднимая как можно больше шума. Ибо противники такого масштаба это уже угроза уровня биджу. А значит, Селение должно знать об опасности.

А Мито? Глупая, глупая Мито. Буквально через секунду после того, как теневые клоны супруги Первого Хокаге пропали из ее поля зрения, они были перехвачены древесными клонами самого Мадары. Созданная Тобирамой техника разделяет с создателем чакру, но не общее сознание. И пока чакра не вернется, оригинал просто не узнает, что происходит. Погруженные в иллюзии

Джинчуурики. Если им удается подчинить или договориться с Хвостатым зверем, они твердо уверены, что гендзюцу им не страшны. Но теневые клоны не получают сознание биджу, только чакру. А значит не имеют и защиты оригинала. К тому же возвращают часть энергии после своего разрушения. Чем он и воспользовался.

И потому Мадара, встретив старую подругу, не имел ничего против ее попыток потянуть время. Десятки древесных клонов, не обнаруживаемых никакими из существующих в селении техник, контролировали всю округу, сливаясь с многочисленными деревьями. Клоны Мито, погруженные под землю, постепенно становились частью техники самого Учиха. А он слушал ее болтовню, тратя часть сознания на поддержание связи с Белыми Зецу при помощи духовных уз левого глаза.

Все это время шесть марионеток с фиолетовыми глазами забирались в тайники и архивы по всей Деревне. Узнавали забытые и запрещенные техники кланов. Изучали досье на действующих и бывших шиноби и отчеты о миссиях. Оставляли семена новых древесных шпионов во всех стратегических местах. Везде, кроме одного из подвальных этажей в резиденции Хокаге.

Для того, чтобы исполнить Великий План, Учиха Мадаре была нужна информация. Он уже успел побывать в остальных Великих Селениях и разослать десятки Белых Зецу по Селениям малым. Отсортировать тысячи свитков и книг, тут же забывая большую часть, но выделяя крупицы ценного. Фундамента, на котором будет построен новый мир.

Коноха была последней. Не потому, что его одолела ностальгия по старым временам. А из-за параноика Тобирамы, что уговорил своего брата поставить на хранилище запретных техник дополнительный сигнальный барьер. Барьер, реагирующий исключительно на Стихию Дерева. Один единственный на всю Деревню, в месте, где собраны помимо всего прочего свитки со всеми запретными дзюцу Первого и Второго. Барьер, что завязан на Хокаге, главу Анбу и мастера, что помогал с расчетами фуин. Несравненную Узумаки Мито.

Пять клонов джинчуурики разрушились одновременно, неся обратно не только часть памяти, но и замаскированное под родную чакру многосоставное гендзюцу, предназначенное не столько Мито, сколько Хвостатому внутри нее.

Шестой и завершающий элемент, наложенный одновременно с этим с помощью Вечного Мангеке, завершил достаточно трудновыполнимую технику смещения сознания. Разум Мито погас, как отключился и Девятихвостый Лис в ее печати, совершенно синхронно. Теперь постаревшая принцесса Узумаки спала наяву, контролируемая тонкой вуалью мощнейшего гендзюцу, незаметного никому кроме обладателей аналогичных по мощности глаз. Мастера иллюзий обманывали одно или же несколько из пяти базовых чувств. Владельцы Мангеке умели обманывать даже разум.

Сейчас Мито как ни в чем не бывало отправится обратно, вежливо раскланиваясь с повстречавшимися по пути людьми. Сделает небольшой крюк, пройдя через цветочный магазин и вдоволь поболтав с хозяйкой. А потом неспешно прогуляется по площади перед резиденцией Хокаге, одновременно с этим отправив ключ-фуин для снятия барьера с секретного этажа.

Практически идеальная память, даруемая Риннеганом, и шесть пар дополнительных рук позволят ему вдоволь изучить все содержимое, пока старая куноичи будет с печалью смотреть на профиль Первого, высеченный на скале. Ну а потом? Барьер вернется на место, а Мито отправится домой, в резиденцию клана Сенджу. Где уснет на редкость крепким сном, на утро не вспомнив ничего не о воскресшем Учиха, не о невольном предательстве Деревни. Как и ее внутренний сожитель, даже появись у него желание поболтать со своим тюремщиком.

Учиха Мадара вполне мог прорваться силой, попутно разнеся половину Конохи и прихватив с собой Девятихвостого в качестве памятного трофея при отступлении. Часть его жаждала подобного манифеста о своем существовании. Но вторая, более рациональная, напоминала: Элементарные Страны готовятся к войне. Их силы сконцентрированы, джинчуурики усиленно охраняются. Да, его сил бы хватило разметать и их. Раз или два. Но что дальше? Без отвлекающего маневра и подготовленной армии? Стоит запечатать хотя бы одного Хвостатого — и обратный призыв оболочки Десятихвостого на Луну станет невозможен. А постоянно поддерживать ее существование ему удастся не более пары лет, слишком уж стар. В руководстве Деревень сидят не дураки, по крайней мере не все. Стоит им понять кто стоит за пропажей джинчуурики, и ждать можно всего. Даже убийства одного или нескольких биджу, дабы потянуть время и не допустить сбор всех девятерых. Просто на всякий случай. Мадара знал параноидальную натуру прошедших кучу битв ветеранов. Сам был таким.

Терять шанс на исполнение мечты, когда до него остается лишь десяток шагов? Учиха не был готов. Зато был готов умереть, чтобы по возвращению сделать лишь последний рывок, оставив все остальное другим. Отличный план.

— Помнишь мою идею про нового владельца глаз? — спросил он у Черно-белой фигуры, беззвучно вынырнувшей из-под земли в тени ближайшего дерева. Старая подруга неспешно скрылась за поворотом, пропадая вдали. Она сама того не зная натолкнула Учиха на хорошую идею.

— Узумаки?

— Ты, как всегда, понимаешь меня с полуслова, — Мадара усмехнулся. — Найди мне ребенка, можно и полукровку. Лучше из отщепенцев вне клана, но не критично. Главное, с достаточно сильной чакрой. Ему предстоит стать богом, пусть и на время.

Зецу рассмеялся, кивнув на прощание. А затем моментально растворился в корнях дерева, отправившись выполнять порученное задание. Мадара же задумался, перебирая варианты в голове. Ребенку понадобится достойный учитель.

Он покинул кладбище через десяток минут, бросив последний взгляд на могилу с выгравированным камоном Сенджу. Но остановился у выхода, кивнув стоявшему в тени молодому шиноби с протектором Листа на правом плече и веером Учиха, украшавшем спину. После чего исчез из Конохи, так же незаметно, как и появился.

Два часа спустя Мадара наблюдал за последними вздохами все того же парнишки, который с улыбкой на устах перерезал себе горло лезвием чакры, положив перед этим на землю небольшой контейнер с плавающими в специальной жидкости собственными глазами. Из пустых глазниц подобно слезам стекали дорожки крови.

— А он оказывается ирьенин, да? Что же, теперь у меня есть замена на будущее. — старый шиноби безразлично посмотрел на остывающий труп, после чего испепелил его короткой вспышкой высокотемпературного пламени и погрузил оставшийся пепел на пару километров под землю. — Пожалуй, еще стоит подобрать себе помощника и из Учиха, поспособнее. Пригодится для пригляда со стороны, на всякий случай.

Волна неоформленной чакры, пропущенная через Риннеган надежно затерла все оставшиеся энергетические и физические следы о павшем.

Прочесывая Деревню в поисках информации пару дней назад он наткнулся на знакомую чакру. Мадара не знал, кем он был: сыном, братом или более дальним родственником — но его чакра была очень похожа на одного из двух ублюдков, что

Все то время, пока сам Мадара через деревянных марионеток изучал архивы Хокаге, шиноби листа поднимал контролируемую панику, доложив о лазутчиках из Скрытого Камня, замеченных им неподалеку. А потом героически отправился в преследование вопреки приказам дежурного командира, пропав в процессе, чтобы добровольно отдать свои глаза тому, кто неожиданно стал для него подобным богу. Мадара не любил применять гендзюцу. Но в подобных ситуациях вполне допускал. Если присутствовала подходящая мотивация.

Тем временем мирный перерыв подходил к концу, гонимый прочь амбициями и жадностью шиноби, что стояли во главе Кланов и Селений. Провокации, убийства и тянувшиеся сквозь поколения узы мести и ненависти привели к закономерному итогу. Вторая Мировая война шиноби. Подобно лесному пожару сражения охватили огромные территории. Куда кровавее, куда безжалостней войны предыдущей.

Мадара между тем готовился умереть, подготавливая фигуры для большой игры. Его вела Мечта, у него была Цель.

* * *

И он проиграл. Вернувшись сильнее прежнего, сразив многих, воскреснув на пике и, в шаге от триумфа, был остановлен. Использован, предан. Кукла с обрезанными нитями, выброшенная на обочину судьбы. Но не чувствовал по этому поводу ничего. Теперь нет. Лишь апатично ждал финала, принимая итог. Душа, лишенная как тела, так и чакры. А потом, по иронии судьбы снова встретившись с Хаширамой на пороге смерти, закрыл глаза уже окончательно. Его ждало возвращение в Чистый Мир.

Граница Осязаемого, Мир шиноби, незадолго до

Хагоромо Ооцуцуки, так же известный как Мудрец Шести Путей и основатель движения Ниншуу, парил около границыИзначального— грани, отделяющей Измерения друг от друга. И мечтал о скором завершении добровольно возложенного на себя служения.

Где-то там внизу, в мире физическом, часть его сознания следила за скорым началом сражения очередных инкарнаций его дорогих детей против той, кого когда — то с любовью звал матерью. А он, подобно невидимым четкам, перебирал медитативными движениями нити судеб, в очередной раз стремясь исключить любую возможную помеху для исполнения своего плана.

Хагоромо знал, что Кагуя вернется не смотря ни на какие ухищрения, предпринятые ими с братом после победы. Риннеган видел кармическую связь, что все еще держала ее привязанной к миру. А потому без колебаний сознательно исключил свою душу из Великого Колеса Сансары, обрекая на вечное пребывание в виде странствующего духа.

Ему понадобились целые столетия чтобы обрести необходимое понимание законов вселенной. А затем сплести вероятности в идеальный узел, разорвав который он сможет запечатать душу Богини Кролика окончательно. Потому что ключ от новой темницы уйдет вместе с ним, растворяясь среди бесконечного круговорота душ. Ждать оставалось недолго.

— Хо-о-о… — Хагоромо удивленно вздохнул, мысленно сосредотачиваясь на происходящем внизу. Одна из четырех теней предыдущего воплощения бедного Индры, неощутимых ни для кого, не обладающего отголоском силы мудреца, изменилась не внешне, но изнутри. Риннеган в его глазах видел, как смещаются линии вероятностей, перекраивая будущее.

— Смог создать четырех кармических клонов, да еще из отделить их от Колеса Сансары, оставаясь при этом внутри круга реинкарнации? Получив якоря, что не зависят от времени и расстояния, лишь от количества приложенных сил? И это, не понимая механизмов вселенной, а лишь на голой интуиции? До чего же талантливое дитя… — Мудрец Шести Путей был на самом деле поражен. Если бы у его далекого потомка было еще пару сотен лет на развитие, заполненных не бесконечными боями, но познанием фундаментальных законов реальности… Быть может он смог бы даже заимствовать часть функций круговорота душ, не исключая себя из него, но становясь во главе. Стал бы новым богом этого несчастного мира. А может и некоторых других…

Просматривая линии вероятностей изменившейся реальности, он взвешивал, стоит ли давать шанс новообразованному будущему. Но в итоге лишь покачал головой.

И одна из теней — что сам Учиха Мадара искренне считал лишь частью доступной обладателям Риннегана силы — вместо исполнения заложенной команды мгновенно и беззвучно исчезла в воронке пространственно-временной техники, перемещаясь в глубиныИзначального. Места, где не существовало ничего. Бесконечная пустота вне времени, путешествовать по которой могут лишь трансцендентные сущности.

— Прости, дитя, — сожалеюще вздохнул околобожественный дух. — Но в этом мире будет еще достаточно сражений и без очередного воскресшего мертвеца.

Изначальноепоглотит все. Как самого клона, постепенно растворяя его в себе. Так и неупокоенную душу, выдернув ее спустя время из Чистого Мира. Такова уж кармическая связь, неосознанно созданная глупым ребенком. Хотелось бы отправить туда и Кагую, видят Высшие, она того более чем заслужила. Но Десятихвостый сплелся бесконечным множеством нитей судьбы как с ней, так и со всем этим миром. И любое соприкосновение хоть части этой системы сПустотой-Меж-Мирамиприведет к не прогнозируемым на его уровне существования катастрофам. В лучшем случае просто исчезнет чакра. Да, большая часть планеты вымрет, но фундаментальные законы устоят. Ему не хотелось думать о худшем, а потому этот вариант даже не рассматривался.

Хагоромо Ооцуцуки было искренне жаль как дальнего потомка, так и часть сути Индры, что он безвозвратно заберет с собой. Но у его детей все еще оставались живые воплощения в бренном мире, а значит — это сожаление просто присоединится к остальным. За века его существования их накопилось много. Благо многих всегда перевешивало нужды одного.

Битва, определявшая судьбу мира, тем временем подходила к концу. Рикудо сосредоточился. Скоро, скоро все закончится, и он наконец-то отправится на покой.

Где-то в Изначальном, неизвестно когда

Потустороннемубыло скучно. Гигантская антропоморфная фигура шагала сквозь пустоту, подкидывая на ладони космический корабль размером в половину типичного белого карлика. Уж очень ему понравилась его шарообразная форма, прихватил из последнего Измерения.

Он зажег пару звезд, чтобы посмотреть какая из них быстрее потухнет от его дыхания. Потом почесал голову и присел на тут же появившийся трон из остатков каких-то космических паразитов, пару миллионов лет назад соревновавшихся с одной из версий Галактуса за титул лучшего пожирателя планет. Поерзал. На вид они казались мягче, чем были на самом деле.

Подумал и создал пару сотен гигантских разумных кальмаров, уж очень ему захотелось массажа. Посмотрел на их застывшие в пустотеИзначальноготела. Вспомнил про отсутствие времени и скорректировал реальность, возвращая его в строй.

Наслаждаясь массажем, всерьез прикидывал, стоит ли позватьЖивого Трибунала. Его бесконечные и безуспешные попытки хоть как-то повлиять были очень забавны. Всего то и нужно вызвать коллапс пары ближайших измерений, и он будет тут как тут.

На долгий год он

Потянувшись,Потустороннийвстал и огляделся, задумавшись. И пошел в неизвестность, внезапно загоревшись идеей поиграть в демиурга и отстроить пару другую Измерений с нуля. Попутно пнув дрейфовавшую мимо голову Целестиала, выталкивая ее за пределыИзначального. Волна из пространственно-временной материи, что породило вокруг себя высшее существо лишь для удобства, прокатилась по всей пустоте, выкидывая временные игрушкиПотустороннегопо различным Измерениям. И не только их.

Тот-Кто-Пришел-Извнеушел из Изначального, в поисках средства развеять вечную скуку. А одна тень, застывшая вне времени и пространства, но получившая свободу — шанс все же выполнить заложенную команду. И, входя в верхние слои атмосферы третьей по счету от желтого карлика планеты, клон лишь произнес, «дергая» на себя связь с оригиналом:

— Изанаги!

Изанаги — гендзюцу, накладываемое Шаринганом. На краткий миг применяющий стирает границу между иллюзией и реальностью внутри своего личного пространства, позволяя манипулировать итогом. Плата — полная слепота одного из глаз. Сила воздействия на мир зависит от уровня развития Шарингана

Глава 2. Стив любит свою работу. А Мадара размышляет

«Мы живём настоящим, скорбим о прошлом и гадаем о будущем.

Такова природа истории.»

Узумаки Нагато

«Меня с детства учили бороться до конца. И не важно, если он будет летальным.»

Джирайа

Земля–199997. Соединенные Штаты Америки. Мэриленд, штат Вирджиния. 13 мая 1992 года

Спустя 13 часов после инцидента, помеченного Организацией «Щ.И.Т.» как PHBO–930513S33103/11

Стивен «Стив» МакКуин любил свою работу. В отличии от имени. Быть полным тезкой звезды не легко. Сколько раз его спрашивали: «Назвали в честь того самого, да?» — он уже сбился со счета. Объяснению про именование в честь деда, который еще при жизни ненавидел этого прилизанного блондина, никто никогда не верил.

Поэтому, встречаясь с новыми людьми, рыжий, худой как щепка и достаточно низкорослый тридцати трехлетний типичный ботаник в линялых джинсах и растянутой футболке с надписью «Мира всем!» регулярно передразнивал знаменитую фразу, емко представляясь:

— МакКуин. Стив МакКуин. — и всем своим видом изображал намерение завалить собеседника подробностями касательно имени, стоит только спросить. Желающих почему-то никогда не появлялось.

Этот трюк ему запомнился из периодических тренингов. Там много чему учили, но большую часть он старательно пропускал мимо, искренне считая бесполезной. Тактика скрытного преследования в условиях пересеченной местности — не то, чем он желал или должен был заниматься. Хотя и приходилось притворяться заинтересованным.

Все потому, что Стивен любил свою работу. Любил видеть больше обывателей и просчитывать суть явлений, что «леммингам» казались просто невозможными.

Замигала красная дежурная лампочка, расположенная над входом в его «берлогу». Мужчина установил ее сам годы назад, добавляя помещению атмосферы. Мягкое шипение сработавшей пневмопочты приятно пощекотало слух. А алая литера латинского алфавита, выведенная на герметичном контейнере, заставила почувствовать себя победителем еженедельной лотереи, не меньше.

Кейсы с Красный — Альфа встречались Стивену достаточно редко. Притом они всегда приносили самую интересную работу. Способности сверх человеческих возможностей, полное подтверждение. Без жертв среди гражданских.

Нет нужды копаться в слухах и домыслах синих и желтых докладов. Не говоря уже о белых, которые, по его личному мнению, строчат вообще по любому поводу.

Ну и, конечно, не нужно запасаться успокоительными таблетками после обработки черных. Потому как даже самая младшая — с точки зрения важности события — литера Эпсилон этого цвета надежно отбивает сон. Способности, примененные против гражданского населения, с летальным исходом. Много фото и видео фиксации, которую приходилось скрупулезно разбирать.

Главное во всем этом — не думать о символе «Омега», что бывал лишь черным. После него, говорят, люди переводятся на другие должности, лишь бы не пересекаться больше с таким. Стивену везло — его данная литера пока обходила стороной.

Забрав посылку, мужчина включил кофейный аппарат в углу достаточно большой комнаты, после чего присел за С-образный стол, развинчивая крышку капсулы. В колонках под потолком негромко играл альбом Эрика Клэнтона.

Видеокассета. Профессиональная, явно от телевизионщиков. И десяток страниц текста, которые он отложил в сторону. Подойдя к сложной аппаратуре для видео монтажа, продублированной несколько раз, он загрузил кассету внутрь, запуская сложные алгоритмы предварительного анализа.

На нескольких больших экранах, закрепленных на стене, замелькали быстро сменяющие друг друга кадры. Вообще, треть его рабочего кабинета была заставлена различной видео и аудио техникой, большую часть из которой он доводил до ума сам. И это, не говоря о программном обеспечении, что собирало весь этот хаос в единую систему.

Аналогов в мире, за пределами его конторы, практически не было. И он этим гордился. Две из пяти смежных комнат тут же были оборудованы под проявочные, также присутствовали кухня, небольшие спальня и санузел. Мужчина любил свою работу.

Стив налил себе кофе и выключил музыку. Прихватил сопроводительные бумаги и присел перед пультом, настраиваясь на рабочий лад. А затем включил воспроизведение.

* * *

— Раз, раз! Как меня слышно, Джим? Нормально? — миловидная блондинка лет двадцати, в достаточно строгом темно-синем брючном костюме, стояла напротив оператора с камерой, нервно перекладывая микрофон из одной руки в другую. — Готово? Хорошо.

Беззвучный отсчет оператора на пальцах, и журналистка тут же натянула на лицо профессиональную улыбку:

— Добрый день. Я Мелисса Майерс, и это «Новости в 11». Мы находимся в Бат, округ Бофорт. Небольшом городке на побережье реки Памлико и ручья Бат-Крик. Сегодня здесь по-настоящему исторический день, потому что… — девушку прервал низкий, все усиливающийся гул откуда-то сверху. Оператор тут же перевел зрачок камеры на небо, пытаясь найти источник. А потом гул, казалось, замер, удерживая максимальную ноту, и сменился оглушительным хлопком, напоминающим взрыв, где-то в стороне от них. Десяток машин на парковке неподалеку тут же заполнили образовавшуюся тишину мешаниной из завывающих сигнализаций.

— Джим! Ты видел! Это ведь метеорит, да?! Клянусь, я тебя убью, если ты это не заснял! — присевшая от резкого звука ранее, блондинка уже вскочила на ноги, поторапливая достаточно пожилого мужчину с камерой. — Такой материал, боже! Быстрее, Джим, быстрее! Нужно успеть отснять побольше, пока не набежали придурки в форме и не оцепили все на милю вокруг. Потом не пробьемся ни через них, ни через идиотов с крупных каналов. Боже, мы станем знамениты, ты это понимаешь?!

Фокус камеры прыгал, однако съемка не прекращалась ни на секунду. Уже через пару минут они приблизились

Оператор запечатлел на пленку, как его молодая напарница буквально пробилась в первый ряд, расталкивая других локтями. И тут же замерла, пробормотав только: «Господи боже!..»

Только теперь понял, что вокруг них стоит практически полная тишина, не считая завывания машин в стороне. И еле слышного скрипа, словно от песка, перекатываемого сильным ветром. Он провел объективом по толпе, снимая напряженные спины, а потом и сам протолкнулся вперед, наводя камеру на завораживающее зрелище.

Неглубокая воронка радиусом в пару или тройку метров, явно образовавшаяся в асфальтном полотне после падения чего-то с очень приличной высоты. Вот только — вместо ожидаемого метеорита или куска какого-нибудь небесного тела вроде спутника или части самолета — она была заполнена светло-серой массой из частиц, чем-то напоминавших снег. Но самым жутким было не это.

Что-то внутри словно замирало от первобытного ужаса, когда приходило осознание: все это месиво медленно стекалось к центру воронки, словно живое. «Выстраивая» уже угадываемую фигуру, повторяющую контуры тела. И с каждой секундой этот конструкт все больше походил на настоящего человека. Добавлялись новые цвета, появлялась одежда, чуждая современному взгляду.

Толпа резко шарахнулась назад. Оператор продолжал снимать на автомате, и только через секунду его мозг смог осознать, что же изменилось.

Фигура, еще мгновение назад неподвижно лежавшая в заметно поредевшей сероватой массе, вдруг оказалась прямо перед девушкой, по-прежнему сжимавшей в руках бесполезный в данной ситуации микрофон с логотипом их канала. Тут же замершей словно кролик, повстречавший удава.

Джим признавал, что за свою карьеру снял на камеру достаточно много странного. Были и намеки на призраков, и псевдодокументалки о вампирах и оборотнях, гуляющих среди обычных людей. И даже мутанты, использовавшие свои способности во благо или во вред, пару раз мелькнули перед его объективом. Потом правда пришли долбанные «костюмы» на тачках с правительственными номерами, заставили подписать кучу бумажек и отобрали пленки.

Но то, что он видел через видоискатель сейчас, затмевало все, снятое ранее. Это был мужчина лет тридцати, явно с азиатскими корнями. Под метр восемьдесят, подтянутый и мускулистый. Густые черные волосы до поясницы и необычная челка, почти полностью скрывавшая правый глаз. Тело, укрытое достаточно примитивными потертыми доспехами, состоявшими из окрашенных в красный пластин. Он казался сильным.

А еще у него отсутствовали часть ступни на правой ноге и левая рука, практически от самого плеча. Хотя и отрастали, если так можно выразиться, из притягиваемых прямо по воздуху, вопреки всем законам физики, клочков сероватой бесформенной материи. Противоестественное зрелище, погрузившее наблюдателей в подобие транса.

Мужчина, еще пару минут назад пребывавший в виде бесформенной массы, вдруг что-то сказал, глядя прямо на журналистку перед собой жуткими алыми пятнами, выделявшимися на фоне черных склер глаз. Джим не узнал язык, хоть и уловил какие-то восточные нотки. Но распознал вопросительную интонацию. Мутант? Пришелец? Кто бы это ни был, он вдруг одним движением взял Мелиссу за горло, без видимых усилий приподнимая над землей. И спросил что-то еще, нахмурившись. От чего трещины на серой коже лица образовали подобие жуткой маски.

Люди вокруг загомонили, словно разом очнувшись от гипноза. Призывы о помощи, молитвы, угрозы — все сливалось в один шум.

Джим, впрочем, не слышал ничего из-за бешеного пульса в висках — адреналин в его крови зашкаливал. Но продолжал снимать. Полицейских, что заключили уже полностью вернувшую себе все конечности фигуру в полукруг, беря на прицел. Пожарных и обычных горожан, вооружившихся кто чем, вставших позади. И молодую девушку, удерживаемую на весу одной рукой. Она была уже явно на грани потери сознания от нехватки воздуха.

Снимал он и чужака, который без какого-либо напряжения разглядывал их своими жуткими красными глазами.

Старый оператор снова не смог отследить изменение обстановки. Неуловимо быстрое, смазанное движение. И Мелисса летит в толпу подобно бесформенному кулю одежды. А агрессор уже стоит на крыше того самого двухэтажного здания из красного кирпича. Оглядывается по сторонам. И пропадает окончательно.

Объектив еще пару десятков секунд судорожно скользит по округе, пытаясь найти аномалию. На фоне слышные хриплые вдохи и выдохи несчастной журналистки.

Запись заканчивается.

* * *

Стивен «Стив» МакКуин пересмотрел небольшой по продолжительности ролик уже во второй раз. Посидел, прикрыв глаза и настраиваясь. И приступил к своей основной работе.

Официально он числился старшим экспертом — аналитиком мезомасштабных атмосферных процессов, со специализацией на термодинамической интерпретации воздушных масс. И тратил деньги налогоплательщиков на обработку статистических данных об ураганах в небольшом институте, сидящем на игле государственных грантов — как любил объяснять немногочисленным родственникам и друзьям.

На деле — старший технический статистик — моделист в Управлении по мониторингу и нейтрализации биологических девиаций, одном из многочисленных подразделений «Щ.И.Т. а». Организации, защищающей этот мир от различных угроз, вплоть до сверхъестественных.

У него даже имелись корочки Агента пятого уровня, пусть и с ограничениями на полевые операции. Мужчина был лучшим в своем деле на всем Восточном побережье и хорошо знал об этом.

Всего подобных ему аналитиков в Агентстве было около трехсот по всей стране, плюс сотня другая более узкопрофильных и пара тысяч менее ценных, занимающихся первичной обработкой информации, перед перенаправлением конкретным людям. И это только в стране. За границей, как думал сам Стив, работает еще примерно столько же людей.

На своей настоящей работе он проводил подробный анализ собранной после различных инцидентов информации. Искал закономерности в потоке мусорного трафика, поставляемого со всего света. И составлял на основе всего математические модели аномалий. Иначе говоря, описывал простым языком, насколько тот или иной феномен отличается от нормы, в конкретных примерах и цифрах.

Чаще всего ему приходилось разбираться в многочисленных показаниях невольных свидетелей, просеивая целые массивы данных ради пары крупиц ценного знания. Которое потом нужно было правильно проанализировать, соотнести с базами уже имеющихся данных. И либо дополнить, либо создать новую запись в электронной картотеке, входящей в общий архив «Щ.И.Т. а».

Инциденты же, подобные последнему, встречались ему крайне редко. Мало кто из носителей сил, отличающихся от нормы в понимании большинства, стремился попасть на камеру.

Вообще, Стивен мечтал о том, что придет время, когда камеры будут стоять повсюду и снимать весь мир двадцать четыре часа семь дней в неделю. Насколько бы упростилась его служба… Но пока приходилось работать с тем, что

Спустя час и пару кружек выпитого кофе на экране перед ним отображались первые предварительные результаты. Покадровый анализ записи выдавал ошеломительные результаты.

Все физические аспекты превосходили даже знаменитого Капитана Америку, причем во много раз. Моментальное ускорение, попавшее на видео, до околозвуковой скорости только за счет физического усилия. И тело, способное в моменте выносить подобные нагрузки. Не говоря уж об аналоге регенерации…

Мужчина встал и потянулся, разминая занывшую поясницу. После чего отыскал на столе бумаги, доставленные вместе с кассетой. Как он и думал изначально — ничего полезного. Заключение кого-то из коллег — историков о явной похожести доспехов на атавизмы из Японии времен войн местных самураев, сопровождаемое тонной специфических терминов. Полная текстовая расшифровка ролика и куча бесполезных показаний очевидцев, которые уже спустя пару часов путались в своих показаниях, на ходу додумывая детали.

— Мусор. Мусор. И это мусор… О, а вот это интересно! — на одном из последних в стопке отчетов он заметил первые результаты химического анализа образцов с места инцидента. В частности, остатков той сероватой субстанции.

Фосфат кальция в больших количествах. Ему соседствовали карбонат кальция, калий, натрий и магний. И еще около десятка металлов в совсем уж микроскопических относительно общего дозах. Стивен прикрыл глаза, пытаясь вспомнить на что же это похоже. А потом пораженно выдохнул:

— Да это же человеческий прах!..

Отправив предварительные итоги своего анализа дальше по инстанциям, мужчина вновь включил музыку. Под красивые гитарные аккорды он приступил к самому скучному. Дополнить модель и провести кучу электронных симуляций, проверяя результаты. Провести сравнительную работу с картотекой, поискать упоминания похожих аномалий и сверстать при необходимости гиперссылки по ключевым словам. Ну и внести в базу новые данные.

Мутант ли это, гость из другого времени, пришелец или очередной явно удавшийся эксперимент по созданию сверхчеловека — Стив не знал. Зато примерно понимал логику своих менее мозговитых коллег, выполнявших работу на местах. Девиз «сначала действуем, потом ждем приказ» прекрасно их характеризовал.

Аналитик не сомневался, что данную аномалию уже выследили и попытались изолировать. Точно так же он не верил и в положительный результат сей попытки. Не после того, что выдала ему электронная модель. Впрочем, это уже не его головная боль.

Стивен «Стив» МакКуин, отправляя свои данные, искренне верил в то, что работает исключительно на «Щ.И.Т.». На хороших парней, что делают мир лучше. Чего он не знал так это того, сколько людей на самом деле имеют доступ к секретным коммуникациям Агентства. Людей из самых разных организаций, группировок, братств и объединений.

* * *

Где-то, во многих тысячах миль от него, в большом и богато обставленном кабинете подтянутый, с военной выправкой, уже достаточно пожилой мужчина отложил папку с только что прочитанными документами. Задумался было, прокручивая на указательном пальце правой руки не дорогой на вид, но достаточно массивный перстень. Но был вынужден ответить на звонок с одного из пяти стационарных телефонов, находившихся перед ним на столе:

— Да. Как у нас дела? В самом деле? Нет, планы не меняются, он нам нужен. Предварительные анализы его характеристик слишком уж хороши. Код дельта-12? Уверен, что необходимо? Шума будет многовато… Хорошо, действуй. Последствия я улажу. Да, и сменим пункт назначения. Там рядом с вами есть одна из песочниц Страйкера, пусть сначала он поработает слепым тестировщиком. Конечно не в курсе, я сейчас проведу приказ через армейских. Слишком уж необычный у нас постоялец намечается. Сам там не светись, отправь груз и побудь на резервной точке, на всякий случай. Да. Через пару дней посмотрим по обстановке. Хайль Гидра!

В другом месте мужчина на инвалидной коляске раздумывал, изучая только что полученный отчет.

В третьем — безликая фигура в тенях слабоосвещенной комнаты крутила в пальцах шахматную фигуру белого короля, разглядывая лежащие на столе перед ней бумаги.

В четвертом, в пятом, в шестом… Везде, куда с небольшой разницей по времени попадал данный отчет, наставало время принимать решения. Приз в виде потенциального суперсолдата, буквально свалившегося с воздуха, манил многих.

Лесной массив округа Бофорт, в паре десятков километров от городка Бат, штат Северная Каролина. Спустя семь часов после инцидента

Учиха Мадара размышлял о том, что жизнь его в последнее время все больше напоминает сплошной фарс. Преданный Черным Зецу, он до последнего не хотел сдаваться. Попытался было вернуться в бой с помощьюИзанаги, на короткий миг способной локально переписать реальность. Но не смог.

И смирился с окончательным поражением, погружаясь в покой Чистого Мира, в ожидании того момента, когда обретет новую жизнь в следующей реинкарнации. Весьма вероятно, это бы случилось не скоро, учитывая все кармические долги, ощущаемые в собственной душе благодаря Риннегану.

Даже успел напоследок повидать Хашираму. Казалось бы, вот и конец его пути.

Однако вот он, вновь оживший мертвец, непонятно в каком времени и месте.

Нет, Мадара понимал, что оказался в другом мире. Догадался почти сразу, когда прошло первое удивление. Глаза Мудреца подмечали все мелочи, отличающиеся от уже привычных за долгую жизнь. Другой воздух, явно куда более вредный, хотя он и не чувствовал в своем нынешнем состоянии ароматов. Другая природа. Другие звезды на небосводе, слабо, но все же различимые обостренным зрением, несмотря на яркий солнечный день. И другая луна, пусть внешне и похожая на клетку оболочки Десятихвостого.

Все отличала паутина из энергетических нитей, соединяющая воедино реальность.

Тот спутник был частью мира, вырванной из общего. Сохранивший множество незримых связей с основой, пусть и отделенный от нее.

Это же небесное тело существовало без единой линии, объединяющей его с планетой. Лишь одного взгляда на это хватало, чтобы понять — это совершенно другой, пусть и довольно похожий мир.

Именно поэтому ни другие люди, внешне напоминающие потомков сразу всех Великих и Малых стран вместе взятых, переженившихся между собой множество раз. Ни строения, в которых, впрочем, угадывались знакомые нотки архитектуры разных посещенных им ранее городов. Ни даже язык, отличный от всего, что он когда-либо слышал — не вызывали у него большого удивления. В ином мире все и так должно быть иным.

Куда больше его заботили вещи более приземленные. А именно, что же ему делать?

Большую часть своей жизни Мадара стремился изменить прогнивший мир. И положил на алтарь своей Мечты слишком многое, чтобы имелась возможность повернуть назад. Но теперь… Бой уже проигран, цель потеряна. А он сам непонятно где.

Вот поэтому шиноби из великого клана, о котором еще при жизни слагали легенды, размышлял. Ничего, впрочем, не делая. Но не из-за того,

Покинув место своего возрождения, найдя укромную поляну в густой лесной чаще и вырастив себе с помощью Стихии Дерева подобие кресла из пары переплетенных корней — мужчина, прикрыв глаза, анализировал все вводные, что были ему даны, подмечая критические моменты. И, конечно же, собирал информацию с помощью клонов.

— Наконец-то зашевелились. Может стоило пошуметь, привлекая побольше внимания? — вздохнул Мадара спустя еще пару часов. Положил одну ногу на другую, и, оперев локоть на колено, подпер подбородок рукой. Мертвое тело не ощущало разницы — оно не ощущало вообще ничего — но внутренний эстет протестовал против того, что он будет выглядеть недостаточно величественным. Одновременно с этим установил постоянную связь глаз с дублями на северо-западе. Именно они заметили изменение окружающего мира первыми.

Учиха никогда бы не признал этого вслух, но он очень ценил технику древесных клонов Хаширамы, втайне завидуя, что создал ее не сам. И, после получения доступа к Стихии Дерева, все чаще полагался именно на них.

В отличии от теневых этого ублюдка Тобирамы, деревянные копии, хоть и проигрывая в доступе ко всему арсеналу ниндзюцу создателя, выигрывали в другом. В возможности передавать информацию сквозь свою стихию как другим копиям, так и оригиналу, не развеиваясь при этом. Идеальные шпионы, разработанные его уважаемым вечным противником.

Мадара даже отвлекся, на пару десятков секунд предаваясь воспоминаниям о прошлом, прежде чем сосредоточиться на происходящем в паре километрах от него.

Стоял сильный шум. Из большой, явно металлической, бочкообразной конструкции, зависшей в воздухе за счет пары гигантских вращающихся винтов, прямо в лесную прогалину по тросам спускались темные фигуры.

Оказываясь на земле, они тут же рассредотачивались, весьма профессионально занимая круговую оборону.

— Ого, а выучка у них куда лучше, чем у войск Дайме. — насколько Учиха помнил по достаточно редким посещениям Столицы Страны Огня и десятка других городов.

Его поражали не обученные бойцы, и даже не явно механическое устройство, доставившее их до цели. В свое время несколько песчаных кланов, попытавшихся объединиться ради выживания, придумали агрегаты с похожим принципом перемещения за счет воздуха. Да и много чем другим подобным. Какое-то время им даже удавалось диктовать условия соседним кланам, контролируя большинство оазисов за счет мобильности своих сил.

Но все закончилось довольно быстро: ущемленные жители пустыни скинулись и наняли отряд выходцев из Ооноки, которые уже тогда среди своих были подобно Сенджу и Учиха в Стране Огня. Закономерными итогами стали сначала поражение в схватке за главный оазис, а потом и внутренняя грызня за место погибшего лидера.

Насколько мужчина помнил из хроник, прочитанных в закрытых архивах Песка, почти все наследство кланов уничтожили все те же Ооноки, годами тайно вычищая оазисы от технологии преобразования чакры в энергию движения. Очень уж им не понравилось посягательство на их господство в воздухе. Правда и самих предков Первого Цучикаге потом знатно проредил поднимавшийся к власти клан Широгане. Много ловушек, различных ядов и марионеток, притворявшихся живыми людьми. Веселые были времена.

Мадару впечатлил не сам механизм, доставивший его будущих гостей. А именно скорость, с которой вращались его винты. Скорость, которую достигли совершенно без участия знакомой ему энергии. Здесь вообще не было чакры. Ни в этом воздушном транспорте, ни в многочисленных самодвижущихся повозках в городе, за которым все еще пристально приглядывали пару клонов. А главное — чакры не было в людях. Вообще. И это была одна из причин, почему Мадара ждал, собирая информацию.

В его картине мира чакра присутствовала во всех живых организмах. Собственно, она и была источником жизни.

Да, учение Ниншуу, дарованное Элементарным Нациям самим Мудрецом Шести Путей, научило часть людей подчинять эту энергию себе. Показало, как встать на путь развития, не только забирая из природы, но и возвращая, создавая свою. Однако ее более дикий — первобытный вариант, называемый так же природной энергией — существовал все то время, пока на их планете существовала жизнь. И даже Древо, посаженное членом клана Ооцуцуки, лишь концентрировало и преображало ее, делая более доступной.

Без чакры нет жизни. Без жизни нет чакры. Это основа всего, что Учиха Мадара знал о мироздании.

И вот теперь он был в мире ином. И наблюдал невозможное. Ни в одном из окружавших его растений не было чакры. Как не было ни капли ее и во всех виденных живых существах, включая людей. Но все они продолжали существовать, и не подозревая о постигшем его кризисе мировосприятия.

Что же до окружающей реальности? Она была пронизана переплетающимися энергиями, разными, столь непохожими друг на друга и на все, что обладатель Риннегана видел раньше.

Это пугало его настолько же, насколько заставляло предвкушать. Даже в живых организмах шиноби наблюдал нечто новое, интуитивно интерпретируемое им как жизненная сила. Более разреженная по сравнению с чакрой, явно не дарующая своим обладателям никаких дополнительных сил. Но с этим уже можно было работать.

Новый мир, полный тайн и неизведанного, ждал его впереди. Оставалось лишь привести к исполнению план, простой и незамысловатый в своей сути.

Тридцать два бойца тем временем организованно двигались в его направлении, быстро сокращая дистанцию. Учиха было подумал, что среди них есть один или несколько сенсоров, которых он не в силах отличить от основной массы, как тут же подметил, что ошибся.

По команде одного из впередиидущих отряд замер. Негромкие переговоры по маленькому прибору, явно похожему на прототипы устройств для связи родом из Страны Молний. И движение возобновилось.

— Видимо их скорректировали, раз уж пошли дальше куда точнее. Значит, сенсор все же есть. Просто сидит в другом месте. Неплохо. — сделал вывод Мадара. Он уже целую минуту пытался угадать мощность небольших металлических палок, бывших, судя по тому, как их держали, подобием арбалетов или луков.

Кои были практически бесполезны против даже генинов. Однако, насколько могли видеть клоны, незаметно сопровождавшие людей, ничего из привычного по старому миру вооружения у них не было, за исключением однотипных ножей.

Вообще все их обмундирование было практически одинаковым, что говорило о многом. В том числе и о том, что «арбалеты», как и их куда меньшие по размерам явные аналоги, висевшие на странных доспехах — а Мадара помнил, что подобные наводили на него и простые гражданские жители несколько часов назад — имели скорее всего достаточную силу воздействия.

И он не удержался. Одна из древесных копий беззвучно поднялась

Бойцы моментально перестроились, поражая шиноби Учиха своей выучкой. И встретили клона, замаскировавшегося под огромного медведя, шквальным огнем.

Снова удивляя — на этот раз силой оружия. Точнее его скоростью. Подобное не угрожало ему самому. Как и любому достаточно тренированному джоунину. А вот чунины, не говоря о генинах… Шаринган отчетливо видел количество мелких металлических подобий наконечников для стрел, отправляемых сплошным потоком.

Впрочем, поправился тут же он, сам принцип не сильно отличается от арбалетного и все так же слишком прямолинеен. Достаточно не попасть под возможную траекторию снаряда. А значит, при правильной подготовке угроза существенно упадет.

Тем временем имитация зверя, начиненная уже довольно приличным количеством металла, но внешне от этого практически не пострадавшая, добралась до ближайших стрелков. Которые, хоть и попытались организованно отступить, просто не успели, не ожидая подобной скорости от массивной туши.

— Обучены сражаться только против людей и не знают, на что способны лесные твари, да? Хотя прикрывают товарищей грамотно, чувствуется хорошая школа. Дайме этих мест явно любит повоевать с соседями. Хотя физически все же обычные хорошо тренированные люди, как я и думал. Жаль, жаль. А вот это интересно!

Клон раскидал пару оказавшихся рядом бойцов по сторонам, и поднялся на дыбы, издавая бешеный вой. И — взорвался, получив в корпус более крупный снаряд, сопровождавшийся хвостом из дымного пламени.

Куски древесной плоти разлетелись по округе. Нижняя половина звериной туши, оставшаяся почти не поврежденной, замерла на месте, на глазах теряя краски и превращаясь в грубое деревянное подобие хищника.

— Уничтожили клона, да. Неплохо, неплохо. Видимо те круглые штучки на поясе тоже взрывчатка, только менее мощная, — Мадара довольно покивал, продолжая наблюдать за солдатами. Он не хотел их убивать, поэтому специально напитал древесную копию лишь самым минимумом чакры, необходимым на поддержание техники. Желая посмотреть на результат столкновения.

Бойцы тем временем снова грамотно распределились. Часть заняла круговую оборону. Другая окружила остатки «медведя», видимо ожидая от него новых неприятностей. Пара скорее всего полевых медиков оказывала первую помощь, а стоявший чуть в стороне, скорее всего бывший их лидером — снова общался с небольшой коробочкой, поднося ее к лицу. Учиха даже слегка пожалел, что не понимает их язык. Пока еще нет.

Полчаса передышки, и они снова пошли вперед, оставляя за спиной пару солдат, пострадавших ранее. Тут же вставших на охрану остатков его марионетки, словно это был трон Дайме. Мужчина не понимал, зачем им это. Но особо и не задумывался над ответом. Скоро все и так станет ясно.

Многочисленные фигуры в одинаковом обмундировании безмолвно появлялись из чащи леса, окружая его неровной разомкнутой цепью.

— Оставляете пустые места, чтобы те, кто остался в лесу, могли прикрывать, оставаясь вне поля зрения? Весьма грамотно тут вас учат. — спокойно заметил Мадара, расслабленно восседая на деревянном «троне».

Фигуры вокруг замерли, держа его под прицелом. Потом все тот же лидер что-то требовательно сказал, указывая стволом на землю перед собой довольно понятным жестом.

— Извини, юнец, не могу. Я бы может и оттянул на какое-то время то, что будет дальше. Но слишком вы все слабые — даже размяться не получится. А потому давай без драк сегодня, хотя и сам не верю, что говорю подобное. Прости уж. — Учиха сочувствующе пожал плечами, прекрасно осознавая, что его не понимают. Но он лишь развлекал себя, как мог. Бытие мертвецом оставляет слишком мало возможностей насладиться жизнью.

Оглядел заметно напрягшихся солдат. А потом сложил печать концентрации правой рукой, подавая импульс чакры.

Сливавшиеся с местностью многочисленные бутоны цветов, усеивавшие все верхушки деревьев поблизости, одновременно раскрылись, выпуская из себя желтоватую пыльцу. Секунда — и тридцать бойцов один за другим повалились на землю, парализованные специализированным ядом.

Стихия Дерева: Пришествие Мира Цветущих Деревьев. Техника, которой однажды почти проиграл даже он. Весьма вариативная как в способе доставки, так и в самом яде.

Однако он оставил в покое пару солдат, стороживших остатки клона, сознательно ограничив радиус дзюцу. Ему было слегка любопытно, зачем все же их командирам понадобился оплавленный кусок дерева. Неужели трофей?

— Что же, пора приступать к самому интересному, — Учиха Мадара встал, картинно потягиваясь. Словно разминая спину перед тяжелой работой. Корни за его спиной медленно втянулись в землю, принимая свой естественный в природе вид.

Если бы на поляне присутствовал любой другой обладатель Шарингана или Бьякугана, не говоря уж и о Риннегане, то он бы заметил, как по мере того, как мужчина приближался к парализованным телам, его чакра слегка изменялась. В глазах, сменивших цвет, сформировались концентрические круги.

— Ну, чем нас порадует Путь Человека сегодня? — риторически спросил сам у себя Мадара, пока пара клонов, появившихся из леса, оперативно растаскивали тела, укладывая их в один ряд. Подойдя к тому, кого считал командиром этого отряда, обладатель глаз Мудреца Шести Путей, присел на корточки, накрывая ладонью освобожденную от шлема голову.

База морской пехоты Кэмп — Леджен, 84 км на юго-запад. Некоторое время спустя.

Подтянутый мужчина тридцати пяти лет — в полевом камуфляже без каких-либо знаков принадлежности к определенному войсковому подразделению, лишь с капитанскими нашивками — задумчиво разглядывал разложенные на столе перед ним фотоснимки и документы.

Подполковник, один из высших офицеров на базе «морских котиков», стоял рядом, лишь молча скрипя зубами. Особые полномочия, выданные кем-то из высшего руководства более младшему офицеру, доводили его до бешенства, но он терпел, вынужденный подчиняться чужаку практически у себя дома. Будь тот хотя бы выше или равным ему по званию, прослуживший семнадцать лет в морской пехоте военный просто принял бы приказ к сведению. Но младший офицер?

Фрэнк Фонтейн, так звали первого военного. Официально капитан роты особого назначения при Минобороны США. А неофициально — еще и старший полевой оперативник «Гидры», подчиняющийся напрямую одному из Высших Лидеров.

Мужчина в очередной раз перебирал в уме все известные факты о цели, пытаясь подобрать оптимальную стратегию. Его крепкое, волевое с грубыми чертами лицо при этом оставалось совершенно безэмоциональным. Оторвавшись от бумаг, он провел рукой по коротким каштановым волосам и помассировал себе шею. После чего требовательно посмотрел на подполковника:

— Те двое уже доставлены на базу? Я хочу их видеть.

И вынужденный подчиняться старший по званию офицер лишь коротко взглянул на одного из своих заместителей. И тот тут же забормотал в рацию короткие приказы.

А Фрэнк снова задумался, разглядывая фото остатков деревянного медведя, эвакуированных вместе с двумя неудачниками. «Хотя,

Сам необычный артефакт вживую Фонтейн не застал. Его оперативно утащили технари из «Щ.И.Т. а», попутно предварительно замерив на все известные излучения, насколько это было возможно в полевых условиях.

Вообще, «Гидре», как считал он, в этот раз сильно повезло. «Объект» свалился с неба прямо посреди нескольких военных аэродромов и пятерки тренировочных баз различных подразделений. Размещенных на этом клочке суши, славящемся разве что своими непроходимыми лесами и болотами.

И пока агенты в штатском пытались договориться с разведкой и военными, чей же приоритет выше, его руководство — тайно контролирующее приличную часть и тех, и других, и третьих — оперативно вмешалось, выдав ему особые полномочия. Ровно на двадцать четыре часа. И даже «Щ.И.Т.» пришлось отступить, выполняя роль наблюдателей. Хотя они сами считали, что дело ведут как раз особые оперативники, принадлежащие к их рядам.

Фрэнк не торопился, даже несмотря на то, что половина отпущенного времени почти подошла к концу. Слишком уж странная добыча досталась ему в этот раз.

Отлов специфических одиночек по всему миру — то, в чем он был хорош. А потому офицер ждал. Ждал спецтранспорт, который доставит сюда клетку, подходящую для его следующего трофея. Попутно уточняя детали.

В просторную комнату, служившую временным оперативным штабом, вошли двое солдат, тут же вытянувшись по струнке. «Морские котики». Элита, натасканная на выполнение спецопераций повышенной сложности. Почти так же хороши, как его основной отряд, сейчас сопровождающий спецрейс с одной из основных баз «Гидры» в регионе. Мужчина — прибывавший во время вызова на задание как раз на одном из аэродромов стратегической авиации — ожидал именно их. Он уже был готов нанести единственный, точно выверенный удар.

Опросив и отпустив обратно спецназовцев, оперативник вздохнул, опустившись в кресло. Ничего нового, отличного от первых докладов — до того, как их отряд пропал — он не узнал. Оперативная группа «морских котиков» вообще была отправлена только для того, чтобы проверить реакцию «гостя» на внешний раздражитель. Всерьез их возможный успех он не рассматривал. Хотя и его бы использовал в свою пользу, во славу «Гидры».

— Сэр! Сержант Стивенсон, сэр! Доклад из штаба!

— Наконец-то, — Фрэнк Фонтейн забрал большую папку с бумагами, тут же раскладывая лежавшие внутри фотоснимки ровными рядами. Единственный минус во всей этой ситуации — спутниковая съемка.

Пара военных спутников, посменно мониторящих окружающие территории, принадлежали именно разведслужбе при АНБ. И те затягивали сотрудничество как могли, официально ссылаясь на секретность территории стратегических аэродромов и перепроверку всей информации перед отправкой. На деле же их начальство просто мелко мстило за то, что операцию возглавили не они.

Первые снимки — на которых они обнаружили «гостя», сидевшего посреди небольшой поляны, просматриваемой даже со спутника — доставили только через три часа после происшествия в городе. Именно тогда Фрэнк и отправил спецназ.

А вот теперь, спустя еще пять часов после провала, им доставили и покадровую съемку спецоперации. Именно ее сейчас и просматривал оперативник «Гидры», окончательно убеждаясь что его план, составленный еще при чтении первых отчетов, подходил лучше всего.

— Что ты тут видишь, Джонсон? — спросил Фонтейн спустя еще час у своего заместителя, только что прибившего на базу вместе с основным отрядом. Они находились в штабе только вдвоем, изучая все те же снимки.

— Скорее всего отслеживал отряд сразу после высадки, слишком уж спокойное поведение. Эти его копии видимо могут маскироваться в лесу, скорее всего аналогичны тому медведю. Так он проверял парней, так же, как и мы его. А потом усыпил или парализовал с помощью заранее размещенного газа, слишком уж мгновенная реакция на большой территории разом. А вот потом… Какой-нибудь энергетический вампир, подпитываемый от жертв?

— Не заметил? — Фрэнк указал на один из лежавших с краю снимков. — Вот тут он взаимодействует с командиром. Вот тут заканчивает. Вот он отходит. Смотрит в небо. А тут…

— Обзор пропал. Но как, спутники же должны были снимать одну и ту же точку?..

— Именно. Наш будущий трофей не знал о возможном наблюдении сверху, что само по себе уже о многом говорит. Но вот после того, как подержал руку на голове одного из «котиков»… Насколько я понимаю, деревья просто сместились, закрывая все просветы, через которые спутники могли вести съёмку в оптическом диапазоне. Снимки в тепловом и того менее информативны: ни «объект», ни эти его конструкты ничем не отличаются от окружающей местности. Видны только спецназовцы, все живые, кстати. А вот на экспериментальной терагерцовой камере он есть. Правда разрешение хромает. О ней никто из отряда знать кстати просто не мог.

— Телепат?

— Или его аналог. Заманил источники информации, специально оставаясь на месте. Явно узнал много нового. Но оцепление стоит, даже попытки прорыва не было. И сам он на месте, уж об этом мне сообщают регулярно.

— А не много у него способностей? И мысли читает, и физически может очень многое, и штуки эти деревянные вокруг… Не говоря уже о газе этом странном. Обычно ведь цели заточены под что-нибудь одно.

— Газ, кстати, вполне объясним, — покачал головой Фрэнк, откладывая снимки в сторону, — Если внимательно просмотреть моменты распространения, то все они шли точно от деревьев, под увеличением прекрасно видно. Скорее всего, манипуляция природой — это основа его сил. И регенерация, которую видели в городе, относится к той же категории.

— Очередной регенератор, да… — его заместитель чуть поморщился.

— Так что работаем как в Алжире, с поправкой на местных вояк. Готовься, а я пока запрошу разрешение у Большого Босса.

Пять лет назад в Северной Африке они уже выслеживали мутанта с сильными регенеративными способностями и на редкость большой физической силой. Руководство тогда, впечатленное успехами Страйкера, хотело себе хотя бы одного ручного солдатика, выживающего под градом пуль.

А в итоге мутант, попавший после поимки в лаборатории «Гидры», убил сам себя, каким-то образом просто отключив свою способность. Пару раз после их отряду еще доставались аналогичные задания. Но никого, сравнимого по силе способностей, больше им не встречалось. До сегодняшнего дня.

Тогда, устав гонятся за выродком, которого не брали ни различные токсины, ни иные поражающие и ограничивающие воздействия, и потеряв при этом треть отряда, Фрэнк просто сменил тактику. И перепахал с десяток домов в трущобах Орана, накрыв их минометным огнем. А потом повторял раз за разом, с небольшими промежутками, пока беглеца не удалось локализовать и засунуть в титановый саркофаг. Аналог которого привез с собой его отряд

Сейчас Фонтейн готовился повторить тот же прием, не собираясь рисковать своими людьми против объекта с не до конца известными способностями. Только вместо минометов — ударная авиация, аэродромами с которой буквально усеян этот край.

Когда, в чем он был точно уверен, ему одобрят директиву Дельта-12, он получит индульгенцию практически на любые действия, последствия которых исчезнут из официальных бумаг.

Физические доказательства? Словно бы их и не существовало. Тридцать плененных военнослужащих США? Будет выглядеть так, что они умерли сразу, как с ними пропала связь. Свидетели на базе, список которых весьма ограничен благодаря секретности? Часть завербуют, другая — постепенно скончается, по самым разным причинам. Случайные жертвы? Не имеют значения. Все во славу «Гидры»!

Оставалось лишь позвонить.

Борт транспортного вертолета Боинг CH–47 «Чинук», примерно в 100 км от Бат, Северная Каролина. Спустя еще два часа

Учиха Мадара вновь размышлял, лежа в большом металлическом гробу на высоте около тысячи метров над землей. Многочисленные обручи — сковавшие его по рукам и ногам, не говоря уже о самом теле — нисколько не мешали этому процессу. Как и десятки стальных штырей, пронзавших его насквозь, но избегающих при этом критически важных мест.

«А у них есть опыт. Видимо тут встречаются аналоги Кагуя и им подобных.» — мимолетно подумал шиноби про себя, внешне притворяясь бессознательным. Не то что бы ему для этого приходилось особенно стараться. Тело воскрешенного делало все само. Нужно было лишь не забывать изредка слегка шевелиться, чтобы не записали в мертвецы постоянные.

Легендарного шиноби сильно поражало то, что он вытащил из памяти этих ни в чем, по сути, не провинившихся перед ним служак.

Окружающий мир, столь огромный и разнообразный по сравнению с предыдущим, большей частью погруженным под воду после катаклизмов тысячелетней давности.

Новые, незнакомые страны, знания о которых отличались от человека к человеку. Языки, культура, история.

Великие войны, по сравнению с которыми их сражения смотрелись локальными стычками. Техника без капли чакры, развившаяся до неимоверных по сравнению с его старым миром, высот.

И конечно — оружие. Миры менялись, но люди оставались все теми же. И изобретали все больше способов убивать друг друга.

Поэтому, когда Шаринган одного из клонов — разведчиков уловил быстрое приближение воздушных целей, Мадара уже догадывался, каким будет следующий шаг его новых недоброжелателей.

И лишь призвал перед собой созданный с помощью Стихии Дерева купол, желая на практике оценить оружие нового мира. Он был слегка разочарован, когда слабо укрепленная техника не рассыпалась даже после повторного захода авиации на цель. Может хоть их самые мощные бомбы смогут его удивить, превзойдя бомбы Десятихвостого?

Впрочем, количество одновременных взрывов явно компенсировало качество. Изначально, после первого нападения, Мадара собирался посопротивляться еще пару тройку раз, прежде чем позволить врагам одержать верх. Но, раз уж они начали сразу с больших игрушек, можно было и ускориться.

Именно поэтому Учиха перестал поддерживать питание купола чакрой и выскочил из-под рушащейся техники. Как раз тогда, когда самолеты заходили на четвертый и последний в этот раз заход.

И, конечно же, не мешал собирать свои медленно регенерирующие останки, разбросанные среди кучи воронок от бомб, тут же высадившимся десантом. Даже был немного благодарен, что они умудрились найти большую их часть, прежде чем запихать его в стальное подобие гроба и погрузить на борт вертолета. Не то чтобы это было важно для него в текущем состоянии, но приятно же.

Когда, почти сутки назад, воскрешенный шиноби пережил первое удивление от своего нового состояния и столь странного окружения вокруг, он заметил одну неприятную мелочь.

Пространство вокруг было другим. И, насколько мог видеть Риннеган, Чистый Мир тоже. Точнее он просто отсутствовал.

Да, наверняка существовали аналоги, раз уж Круговорот Сансары присутствовал в своем изначальном состоянии. Но — не его родное пристанище мертвых.

Призванный с помощью Техники Нечестивого Воскрешения мертвец по-своему неуязвим. Бесконечное восстановление, бесконечная чакра. Вот только подпитывается все это сонмом душ, что постоянно отдают свою энергию, очищая карму перед перерождением. По тонкой нити, соединяющей призванного духа с загробным миром, до тех пор, пока он не вернется обратно или не обретет новую жизнь. Тобирама был гением, сумевшим расшифровать и переработать часть запретных техник Узумаки, которые те использовали для общения с Шинигами.

Вот только теперь этой самой связи не было. И техника, в обычных условиях способная поддерживать его состояние практически вечно, перешла на самообеспечение, подпитываясь на счет энергии его души.

Мадара с помощью силы глаз прекрасно видел, как от самой его сущности постоянно откалываются, тут же истаивая, бесконечно малые частицы. И понимал, что у него есть примерно год, прежде чем повреждения станут необратимыми.

А потому ему нужно вновь вернуться в ряды живых, и желательно побыстрее. Он знал, как это сделать. И мог. Нужен был только план.

Исполнением которого заключенный в титановый саркофаг шиноби сейчас и занимался. На большой скорости приближаясь к реализации финальной, как он хотел надеяться, его части.

Учиха Мадара и не подозревал, насколько ему не понравится место, к которому направлялись «поймавшие» его люди.

Путь Человека (Ningendō) — одна из техник Риннегана, позволяющая мгновенно читать мысли и извлекать душу из жертвы, помещая руку на её голову или грудь.

Глава 3. Зверь просыпается. А Мадара приходит в ярость

«В наше время не существует объективных причин для того, чтобы останавливаться перед чем-то… Если требуется, то я пойду по головам.»

Хошигаки Кисаме

«Бог покарает таких гондонов, как вы, не понимающих боли других.»

Хидан

Комплекс национальных лабораторий Ок — Ридж, штат Теннесси. Объект «Мышиный дом», минус 15й этаж. 14 мая 1992 года.

Зверь проснулся. Резко вынырнул из беспамятства, настороженно принюхиваясь и оглядываясь по сторонам. Его разбудила не сирена, предупреждающая о скором появлении Плохой. Не новый запах или звук, что было достаточной редкостью в его угодьях. «Не угодья,» — тут же поправил он себя. Хорошая объясняла, что это отдельное помещение — как большая комната, в которой есть много маленьких. Просто нет дверей.

Зверь знал, что такое Дверь. За Дверью его ждала боль. А иногда оттуда приходили Новые. И приносили боль с собой. Или получали ее тут. Был даже тот, кого Плохая называла его Хозяином.

А Хорошая, когда он рассказывал ей об этом, зачем-то роняла воду из глаз. Глупая. Но — Хорошая, потому что приносила тайком мясо и вкусное, завернутое в бумажки. Правда не разрешала оставить их себе, а забирала остатки за

Зверь принюхивался, обходя всю доступную ему территорию. Все было по-старому. Все тот же тусклый свет под потолком, становящийся сильнее, когда приходила Плохая, или его самого забирали за Дверь. Знакомые запахи, почти не меняющиеся со временем. И та же тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом из-за стены.

Про стену ему тоже объяснила Хорошая. Зверю было интересно, что там издает такие необычные звуки, но он давно уяснил, что не стоит быть любопытным. Нужно делать только то, что ему говорят. Иначе… Он не любил боль, после нее сильно хотелось есть. Кормили его мало. А Хорошая приносила мясо очень редко. Но все равно она Хорошая.

Вернувшись к лежанке, зверь недоуменно замер. Все было как обычно. Но все же что-то было не так. Одним прыжком оказавшись под потолком и вцепившись когтями в стены, покрытые многочисленными веревками и обрывками ткани, зверь попытался понять, о чем же подсказывает ему Чувство.

Оно его никогда не обманывало, предупреждая о ударах Плохой или о том, как лучше неожиданно напрыгнуть на нее, незаметно подкравшись сзади. Когда это получилось первый раз, пришло много Новых и развесили разное по стенам.

Зверь так радовался, буквально носясь по вертикальным поверхностям, что забыл о том, что нельзя показывать Плохой, если ему хорошо. Плохая любит делать все хорошее плохим. Это зверь тоже выучил хорошо.

Странное тем временем перемещалось внутри стены. Так подсказывало Чувство. Хотя запахи, что приходили через маленькие отверстия в стене, не выдавали ничего. Зверь азартно крался за Странным, передвигаясь исключительно по стенам. Он чувствовал себя Охотником.

Но спустя некоторое время разочарованно спрыгнул обратно на землю, возвращаясь к лежанке. Странное ушло за Дверь, Чувство не могло ошибаться.

А жаль, ему понравилось ощущать себя Охотником. Почти как с другой Добычей, которую иногда приводила Плохая. Сначала он не знал, что это Добыча, и не хотел охотиться. Но Плохая умела убеждать через боль. Постепенно ему даже понравилось. Чувство вело его, делая идеальным Охотником.

Не успел он заснуть, успокоившись, как свет стал куда ярче. Внутри колыхнулась привычная ярость. Чувство подсказывало, что Плохая уже близко.

— Зверушка моя! Где ты? — она зашла через Дверь, как и всегда. — Выходи, я приготовила тебе сюрприз.

В этот раз зверь попытался напасть на нее сбоку, заранее зарывшись в груде тряпья за одной из небольших стен. Когти бессильно скользнули по Плохой, а потом его с силой отбросило к стене.

Тело не слушалось, руки и ноги не шевелились. В груди жгло и дышать было плохо. Скосив глаза — увидел торчащую из собственного тела деревянную палку.

— А ты бодрячком сегодня. Смотри, какая у меня новая игрушка! — Плохая подошла к нему, мыском ботинка подняв его голову так, чтобы он видел ее улыбающееся лицо. И покрутила перед ним какую-то разноцветную штуку. — Это называется ар-ба-лет! Правда, он классный?! Ну да что тебе объяснять…

Зверя схватили за волосы и поволокли по полу спиной вперед, по направлению к Двери. Он лишь бессильно наблюдал за размазанным кровавым следом, тянущимся следом.

— Пора уже, тварь, там все тебя заждались. Радуйся, приехал твой Хозяин. Уже скоро тебя улучшат, и ты перестанешь быть таким бесполезным куском дерьма. Постарайся как следует там, не подведи меня. Нас впереди ждет так много интересного, я уже в нетерпении!

* * *

Маленькая змейка осторожно пробиралась через вентиляцию, слегка изменив окрас своей чешуи для маскировки под часть окружающей среды при пересечении очередного крошечного датчика. Подобные ему практически усеивали воздуховоды этого огромного комплекса.

Если бы древесный клон — расположившийся на глубине в пару сотен метров под бетонной площадкой, предназначенной для посадки воздушного транспорта практически в центре базы — мог делать самостоятельные выводы, то он бы подметил, что люди этого мира на удивление параноидальны. Но конструкт не испытывал подобных чувств, лишь равнодушно выполнял заложенный при создании приказ.

В отличие от теневых, созданные с помощью Стихии Дерева копии не получали эмоциональный слепок создателя, хотя и могли его имитировать по команде. Они больше напоминали бездушные механизмы, действующие строго в рамках заложенных инструкций.

Он, как и пятеро других, подобных ему, сопровождал воздушный транспорт, на котором перевозили Мадару, с помощьюКагэро. После чего, спустя примерно час, резко ускорился, следуя новым командам.

Проследовав по примерной траектории уже наметившегося маршрута, клоны по одному оставались на возможных пунктах назначения, приступая к информационной разведке. Он был третьим отделившимся, оставшиеся же двинулись дальше.

Сотни совсем небольших древесных змей заполонили вентиляционные шахты ближайших зданий и подземных сооружений громадного комплекса из десятков зданий. Наблюдая и передавая собранную информацию контролировавшему технику клону. Физическую форму для техники он подметил в ближайшем лесу, следуя директиве максимальной скрытности.

И это ему почти удалось. Деревянная фигура, внешне копия легендарного Учиха, просто приняла к сведению, что одну из марионеток каким-то образом почувствовали, невзирая на отсутствие демаскирующих факторов.

Пометив данный факт заслуживающим внимания в своем сознании, он продолжил сбор.

Принимать решение будет оригинал, когда получит информацию. Он же просто выполнял заложенные приказы, равнодушно наблюдая за солдатами и учеными. А также за сотнями детей и взрослых, явно оказавшимися здесь явно против своей воли.

Борт транспортного вертолета Боинг CH-47 «Чинук». Примерно 100 км до посадочной площадки около комплекса «Мышиный дом»

Учиха Мадара прислушивался к разговорам вокруг, старательно сортируя вытащенные из чужих разумов знания. И соотнося внутри чуждые ему слова с ассоциативными значениями.

Его сильно поразило многообразие культур и языков этого мира. В привычном ему так было многие века назад. Потом же — Мудрец Шести Путей вместе с учением о чакре даровал и единый язык.

Но здесь приходилось работать с тем, что есть. А значит — встраивать новые знания. Мадара умел работать со своей памятью, как и любой хорошо тренированный шиноби. Пусть и несколько в другой области.

И, сюда по тому, что уже отлично понимал короткие переругивания группы сопровождавших его бойцов, почти закончил по крайней мере с одним из распространенных здесь языков.

Внезапно он почувствовал знакомую чакру неподалеку. «Уже третий доклад? Отлично.» — довольно улыбнулся про себя мужчина, сосредотачиваясь.

В глазах пролетавшего в стороне от трех вертолетов ворона мелькнула краснота Шарингана. Пилоты не обратили внимания на появившуюся на доли секунды птицу, почему-то не испугавшуюся шумной техники.

А вот шиноби лишь довольно улыбнулся, опять же про себя. Внешне он оставался все так же без сознания. И один из сопровождающих, периодически заглядывающий в маленькое смотровое окошко из большого

Впрочем, мужчину это уже не волновало. Подключившись с помощью силы глаз к очередной деревянной марионетке, имитировавшей птицу, он считал с ее разума доклад клона, тут же обращая внимание на ключевые детали. Нашел! Осталось совсем немного.

Когда его пронзила рука Обито, уже контролируемого Черным Зецу, Учиха Мадара, ощутив быструю утрату контроля над собственным телом, специально слегка исказилИзанагиперед отправкой техники одному из невидимых клонов. Все для того, чтобы призвать свой немертвый аватар вместо живого, жертвуя для этого одной из Теней Лимбо. Иначе дзюцу бы просто не сработало.

Он не знал наверняка, что будет с телом, соединенным с тремя независимыми сознаниями сразу, если попытаться удержать контроль над ним с помощью запретной техники. Уж больно высока была вероятность просто превратиться в чудовищного кадавра с объединенными разумами. Все равно поглощенного впоследствии воскрешавшейся Богиней.

Тогда это казалось хорошей идеей. Бессмертный шиноби с бесконечной чакрой и силой Риннегана, пусть уже и без мощи Десятихвостого. И Ооцуцуки Кагуя — чудовище, захватившее его старое тело. Славная была бы битва.

Он не думал о том, как именно воскреснет впоследствии, в тот короткий миг перед импульсивным решением. Просто жаждал боя по имя мести за обман и предательство. Однако получилось так, как получилось.

Мир не увидел высшего гендзюцу Мангеке Шарингана. И Учиха Мадара умер.

А после сработала техника перезаписи реальности, призвав его в совершенно новый мир. Снова под знаменем Нечестивого Воскрешения.

Он хотел вернуть себе тело, способное на чувства, и ощущение жизни. Мертвецы не испытывают практически ничего. Поэтому, даже не имея обратного отсчета до необратимых последствий, все равно пошел бы по этому пути.

Мадара мог бы перезаписать реальность, даже пожертвовав своим глазом, чтобы создать живое тело. Благо теперь, после слияния с клетками Сенджу, слепота была обратима. Восстановление занимало примерно год.

Он уже делал так однажды, перед своей смертью, очередной из. Уже после того, как наделил Обито достаточной силой, чтобы поддерживать выполнение его Плана. А потому знал, что создать здоровое, полное сил тело, можно.

Вот только нельзя переместить в него дух из старого, не с ограниченными силамиИзанаги. Он попытался, в позорной надежде на то, что его сил хватит.

И умер. Умер молодым и полным сил, критически истощив при этом душу, что долго восстанавливалась потом в Чистом Мире. Глупец.

Можно было воскресить себя с помощью Риннегана. Себя нынешнего, а не ту жалкую развалину, в теле которой он пребывал, обретя глаза в первый раз.

Но проблема была в чакре. А именно в ее полном отсутствии в окружающем мире. И Мадара не хотел узнавать на практике, что станет с его душой, если он попытается переложить на нее всю отдачу отТехники Сотворения Всего Сущего.

Как говорили предки клана Учиха, нужно уметь превращать несчастье в счастье. Кагуя, сама того не желая, подарила ему вполне подходящий под данные условия вариант.Техника Божественной Реинкарнации, которую он буквально ощутил на себе, прочувствовав все мелкие детали. Техника, с помощью которой Богиня воскресла, захватив его тело.

Перебирая воспоминания и известные факты, пока шло составление плана, он понял кое-что весьма ценное. Реакция местных гражданских, когда они встретили восстанавливающегося мертвеца.

Похожая была бы у обычных горожан его старого мира, слышавших о шиноби и силах, им подчиняющихся, только из рассказов других. Не понимающих толком чего ждать, но осознающих возможную опасность от встречи.

Разумные, впервые сталкивающиеся с чем-то, выходящим за пределы человеческих сил, так себя не ведут. А, значит, они знают о том, что в мире есть люди вроде него, отличающиеся от остальных. Знают, хоть и не встречались лично. Это было понятно почти сразу. И с этим можно было работать.

Но не искать же этих подходящих ему персон самому, просеивая огромные территории? Шиноби не хотел связываться с обычными людьми, даже не солдатами. Не без веской причины, потому что это слишком скучно. Зачем?

Куда проще оставаться на месте, получая как информацию, так и привлекая все больше внимания. Зачем искать, когда они сами приведут его куда надо, с очень большой вероятностью. И судя по последнему докладу одного из клонов — все прошло ровно так, как и было задумано.

Мадара уже ощущал их, слегка перенастроив сенсорные чувства на новый триггер. Одну огромную ауру, полную жизненной силы. По сравнению с ней обычные жители напоминали спичку, зажженную рядом с громадным костром. И сотни куда меньших, различающихся по размерам в ту или иную сторону. Но вполне подходящих для его задумки, по крайней мере, большинство из них.

А потом Учиха ощутил кое-что еще. Сначала не поверил. А потом пришел в ярость. Ярость, которую не испытывал даже в момент предательства Черного Зецу.

* * *

— База Ок — Ридж 3. Апач–1, 75 километров до точки, высота 500 метров. Запрашиваю коридор для сопровождения. Код Альфа 12–14. Прием.

— Апач–1, это база Ок — Ридж 3, прием. Код принят. Прямой коридор на площадку Чарли–4, ветер 250, 5 узлов. Наземные службы предупреждены. Повторное подтверждение в 10 километрах от точки. Как поняли?

— База Ок — Ридж 3, Апач–1, повторное подтверждение в 10 километрах от точки, принято.

Пилот ударного боевого вертолета АН–64 «Апач» переключил передатчик на другую частоту, после чего связался со вторым вертолетом сопровождения:

— Апач–2, это Апач–1. Продолжаем следовать заданию, коридор открыт. Как поняли?

Дождался ответа и отключил связь, пробегая взглядом по показателям приборов. Чуть впереди от них летел медлительный транспортный «Чинук», охрану которого они и выполняли. Достаточно рядовая миссия.

— Поскорее бы уже. Третий день не мылся с этими перебросками, блин. И как тебе не надоедают подобные вылеты? — его второй пилот, новичок из летной школы, опять ныл. Ноль мастерства, зато замашки как у бывалого аса.

Пилот чуть нахмурился, собираясь достойно осадить салагу. Как вдруг пораженно выдохнул, глядя на клубы темно-синего дыма в сотне метров впереди, с каждым мгновением становящиеся все гуще. Они охватывали «Чинук» плотным облаком, почти не сдуваемым потоками ветра от винтов.

Это выглядело слишком противоестественно, поэтому летчик промедлил мгновение, прежде чем связаться с базой, одновременно уводя вертолет в сторону и набирая высоту, чтобы занять более выгодную с точки зрения возможной атаки позицию:

— Ок — Ридж 3, это Апач–1, код красный! Повторяю, код красный! Мы в 20 километрах на востоке… Боже милостивый!

Основной пилот второго ударного вертолета не успел совсем чуть-чуть. В доли секунды соткавшаяся все из того же дыма титаническая костяная длань вытянулась почти на

И сжала ее, просто сплющивая в искрящий и чадящий черным дымом металлический ком, который, спустя еще мгновение, с невероятной силой запустила в их сторону.

— Ок — Ридж 3, Апач–2 потерян, мы под атакой! Повторяю, мы под атакой! Запрашиваю подкрепление! — чудом уведя вертолет в сторону от брошенного снаряда, продолжал повторять в передатчик пилот, отчаянно пытаясь придумать, что делать дальше. Но не успел.

В пальцах скелетированной конечности вдруг появился исполинских размеров энергетический меч, просто разрубивший боевой ударный вертолет, гордость американской армии, пополам. Вызвав при этом детонацию боеприпасов и превратив две половины техники в два пылающих огненных шара, понесшихся к земле.

Успевший катапультироваться в последний миг пилот с ужасом наблюдал, как пропадает состоявший из энергии клинок, одновременно с чем с другой стороны пошедшего на явное снижение транспортника начинает формироваться вторая, столь же колоссальная костяная рука.

Его парашют подхватило резкими порывами ветра, закрутив и отбросив далеко в сторону.

Поэтому он не уже видел, как костлявые пальцы впились в армированный металл, за пару секунд буквально разорвав «Чинук» на две неровные части. Не видел и того, как одна из рук подхватила какой-то здоровенный ящик, вывалившийся наружу вместе с толпой орущих от ужаса людей, устремившихся в недолгий полет к земле. И уж тем более не наблюдал очередного броска титанической руки, с огромной силой запустившей этот самый металлический контейнер в сторону базы, лететь до которой вертолетам оставалось всего несколько минут.

Пилот все это время чередовал молитвы с ругательствами, отчаянно пытаясь выжить в воздушной болтанке. А плотный синий дым, ставший причиной катастрофы, между тем постепенно исчезал, буквально тая под красноватым светом заходящего солнца.

Объект «Мышиный дом», минус 15й этаж. Это же время

— Знаешь, а я ведь ненавидел ее.

— Мм?.. — брюнетка пятнадцати лет, с азиатскими чертами лица, оторвалась от рассматривания журнала, лежавшего на одном из лабораторных столов. И перевела взгляд на полноватого парнишку лет десяти. — Так ты отсюда? Прости, не вспомнила сразу.

— Два года уже прошло, я все понимаю. — вздохнул рыжеволосый мальчик, — Я жил прямо в этом же корпусе, просто на другом этаже. В одной секции с Джессикой и Солом, из наших. В смысле там таких как мы много было. Но остальным не так повезло.

С этим утверждением Хлоя бы поспорила. Она лично считала, что всем остальным, составлявшим ей компанию последние годы, как раз не повезло.

Но благоразумно не озвучивала эти мысли в присутствии других. Она не хотела стать изгоем, не в своем текущем положении.

Девушка перевела взгляд на распятого на лабораторном столе ребенка. Лет шесть или семь. Подтянутое, атлетичное тело, угадываемое даже через бесформенный хирургический халат. Длинные спутанные волосы черного цвета, закрывающие лицо. Большой кляп, больше напоминающий намордник. Бледная кожа на оголенных по локоть руках, словно ни разу не видевшая солнечного света. «Хотя почему словно,» — тут же поправилась Хлоя. — «Реально же никуда не выпускали.» И глаза. Зеленые, полные такой дикой ярости, что девушке, несмотря на свое нынешнее состояние, было слегка не по себе.

Крепкие оковы фиксировали конечности, из которых торчали даже на вид острые костяные когти в десяток сантиметров длиной каждый. Девочка, а это была именно она, отчаянно дергалась, пытаясь вырваться на свободу. Конечно же, безрезультатно.

— До нас постоянно доходили слухи о ней. Хотя и не представляю, откуда. Надзиратели, наверное, специально распускали, — тем временем продолжал свою историю Макс. — Чудовище из подземелья. Монстр, поедающий плохих детей. Мы верили. И старались быть послушными, на всех этих чертовых процедурах. Втайне радовались, когда на встречу с ней забирали кого-то другого, а не нас.

Девушка уже слышала эту историю, и не один раз. Но не перебивала. В конце концов в их положении особо и нечем убивать время, кроме вот таких вот разговоров. Лучше хоть как-то отвлекаться, чем наблюдать за периодическими ужасами, творимыми вокруг.

— Сначала забрали Джо. Это было еще до твоего появления. Помню, после не мог заснуть всю ночь, ворочался от страха. — мальчик покачал головой, сетуя на собственную глупость, — И, конечно же, не смог сконцентрироваться на следующем тесте. Еще сильнее испугался, провалившись. И все посыпалось как башня из карт, которую строил мой отец раньше. Чем больше боялся, тем хуже справлялся. Ну и как итог — следующим забрали меня. Я так трясся, когда лифт спускался на ее этаж, ты не представляешь. А потом меня выкинули в ее секции, предварительно сняв эти надоевшие перчатки.

«Точно,» — подумала Хлоя, — «Его сила же была завязана на прикосновение, поэтому приходилось носить ограничители. Локальный направленный термогенез, так кажется сказал Джейк, в первый раз услышав описание.»

Джейк был самым умным из них и постоянно выражался мудреными словами. Когнитивная гиперплазия нейронных связей, говорил он про свои способности и загадочно улыбался.

Он должен был стать ученым в одном из подобных центров, и не подозревая о своей природе. Но, увидев, чем на самом деле там занимались, попытался устроить побег для испытуемых. К сожалению, даже улучшенный интеллект не гарантирует, что все задуманное исполнится.

Тогда к ней присоединились двадцать четыре человека, включая самого Джейка. И полугодовалая Мэри. Вот уж кому точно не повезло.

Хлое нравилось слушать Джейка. Нравилось, как он выглядел в белом, пусть и заляпанном кровью, халате. Нравились его загадочность и мудреные выражения. Девушка хотела походить на него, быть крутым ученым, придумывающим всякое и умеющим находить решение любой проблемы. Она никому не признавалась в этом, да и не в ее нынешнем положении было мечтать о подобном.

Хлоя покачала головой, разгоняя непрошенные мысли, и вновь сосредоточилась на рассказе своего товарища по несчастью.

— Я даже не заметил того момента, когда все закончилось. Просто раз — и я уже смотрю на нее снизу вверх, получив вот это — Макс показал на два широких разреза на своем горле, задумчиво засовывая палец в один из них. — Чик. И нет меня. А ты никогда не задумывалась, скольких из нас она успела?.. Ну ты поняла.

— Это не ее вина, ты же понимаешь? — вопросительно посмотрела на паренька девушка.

— Да знаю я, — печально вздохнул он в ответ, — Понимаю, что она такой же пленник, да к тому же с этой, как ее, сломанной психикой. Все понимаю. Просто накатили воспоминания, прости уж.

— Все в порядке, Макс. Все хорошо.

Ученые в лаборатории тем временем явно заканчивали приготовления. Девушка посмотрела на пытавшуюся вырваться из фиксаторов девочку, лишь тоскливо покачав головой. Как бы она хотела сделать хоть

Хлоя примерно понимала, что последует дальше. А потому отвернулась от происходящего около стола, вернувшись к изучению журнала. Редко когда им доводилось видеть новую литературу, к сожалению.

Девушке очень хотелось отправиться наверх, к остальным, но она твердо придерживалась данного самой себе в самом начале слова. Пусть и маловероятно, но если вдруг что-то произойдет… То она встретит эту несчастную душу так же, как и каждого из тех, кто присоединялся к ней.

Будет той, кого новенькая увидит первой. Объяснит, выслушает, успокоит. В конце концов, это самое малое, что она может сделать для них всех. Потому что они здесь только из-за нее.

При рождении Хлое дали совсем иное имя. Ён Чжу, «Драгоценный дух».

Когда ей было всего около года, ее родители иммигрировали из Южной Кореи в Штаты, в поисках лучшего будущего. Новое имя она получила уже тут, ассоциируя себя скорее с ним. Настоящая американка корейского происхождения.

В три года девочка уже разговаривала на английском лучше своих родителей, удивляя и радуя всех родственников.

В пять — неожиданно выучила корейский, которым специально никто с ней не занимался. Просто листая книги с иероглифами дома, задавая кучу вопросов об их значении родителям. «Способности к языкам!» — говорили они. И страшно гордились. «Ее ждет большое будущее!»

В семь Хлоя уже свободно говорила на испанском, занимаясь со специально нанятым репетитором. Он был в полном восторге, пророча ей невероятную карьеру на лингвистическом поприще.

В восемь в список добавились португальский и итальянский. В девять — французский и немецкий. О невероятно талантливом полиглоте писали в газетах, про нее упоминали в новостях по телевидению.

К десяти девочка уже начала понимать, что что-то было не так. Новые языки учились все быстрее и быстрее.

В какой-то момент она стала замечать, что уже не учит незнакомые слова, а узнает их смысл еще до того, как прочитает о нем в словаре.

И это ее испугало. Хлоя не рассказала об этом никому, включая родителей. Стала сознательно затягивать процесс обучения, не показывая больше феноменальных результатов.

К двенадцати годам официально она добавила в список изученного только японский, не спеша переходить на китайский. Неофициально — знала все почти все основные языки, включая различные их диалекты.

Было достаточно услышать с десяток предложений — и новое знание тут же занимало свою полочку в ее разуме.

К тринадцати Хлоя уже понимала любой, в том числе и письменный язык, когда-либо существовавший на Земле. Включая символизм наскальной живописи или шумерскую клинопись. Стоило ей только увидеть любую надпись, как она тут же понимала ее значение. И уже не забывала новый язык, пополняя бездонную копилку речевых навыков.

Она понимала, что это странно. Догадывалась, что скорее всего является мутантом. Слухи о них уже давно ходили по стране. Фрики, что могут творить невозможное.

И старательно изображала из себя обычного, насколько это было возможно в ее случае, подростка. Пока не встретила его. Уоллеса Брина, директора фонда «Будущее Америки».

Пожилой, аккуратно одетый мужчина постучал в дверь дома семейства Ли примерно за неделю до того, как ей исполнилось четырнадцать. Добродушный дедушка, с аккуратной бородкой и короткой прической, абсолютно седой. Таким было первое впечатление девушки. Вкупе с располагающим взглядом и приятными манерами истинного джентльмена, он вызывал всем своим видом нешуточное доверие.

Он рассказал о программе своего фонда, собиравшей юные таланты по всей стране, в надежде построить с их помощью светлое будущее. Говорил много всего того, что ее родители хотели услышать. По крайней мере сейчас она это понимает. Тогда же она была очарована им так же, как и они.

Хлое предложили обучение. Бесплатное, с большой стипендией, в любом университете страны на выбор. А так же место в элитной школе с полным пансионом для подготовки, среди таких же уникальных талантов, как и она сама.

Девушка долго не решалась, беспокоясь о разном. Однако родители, и не мечтавшие дать ей подобные перспективы, были согласны на все. Иногда Хлоя задумывалась, изменилось бы хоть что-нибудь из того, что произошло с ней после отъезда из дома, если бы отец не подписал те бумаги? Чаще всего считала, что нет.

О судьбе своих родителей она узнала много позже, совершенно случайно прочитав свое личное дело. Ликвидированы. Официальная версия — групповое самоубийство.

Все потому, что девушка уже выдала свою природу. Не специально, нет. Ей разъяснили уже потом, в большой комнате, заставленной двухярусными кроватями. Когда она перестала звать на помощь в зарешеченное окно. Когда перестала плакать от боли после наказания. Когда остальные пленники этой лаборатории по изучению генома вернулись с процедур.

Оказалось, что пару лет назад правительство разработало сравнительно простой тест для выявления активного гена Икс. Обычный анализ крови, берущийся среди прочего во время медицинского осмотра. Дополнительная рутинная проверка на новый маркер.

Хлоя стала одной из первых мутантов, выявленных с его помощью. Отобранных со всей страны для изучения механизма появления нечеловеческих возможностей.

Начались и ее процедуры. Тестирования. Измерения и изучения способностей.

Довольно быстро ее списали со счетов, переведя в разряд условно полезных. Первые полгода там прошли относительно хорошо, если не брать во внимание ограниченную свободу и полное отсутствие контакта со внешним миром.

А потом Хлоя встретила своего мучителя. И будущего убийцу. Зандера Райса.

Когда ее в первый раз привели в новый, недавно отстроенный корпус, и зафиксировали в кресле напротив подростка в белом халате, не сильно старше ее самой, она еще не знала, какие мучения ей предстоит испытать.

Наступил настоящий ад. Опыты далеко за гранью, психологические и физические истязания. Постоянная боль. В один момент девушка просто не выдержала. И умерла.

Хлоя ошибалась только в одном — понимание языков всего мира не было истинным проявлением ее мутации, лишь побочным явлением. Впоследствии она назвала свою способность «Коллекционер душ». Когда окончательно смогла разобраться в механизме ее работы. Квантово-астральная конвергенция, как охарактеризовал ее Джейк.

Девушка умерла. И тут же появилась рядом со своим трупом в виде бестелесного духа, ошеломленно разглядывая изувеченное и переломанное тело на лабораторном столе. Наблюдая за тем, как Зандер изливает на него весь свой гнев за неудачу от ее же смерти.

А еще она ощутила, что ее тянет куда-то далеко отсюда, обещая покой. И, запаниковав ото всей этой ситуации, сделала очень глупую вещь.

Интуитивно воспользовавшись своей силой, пятнадцатилетняя девушка-призрак «привязала» себя к единственному живому человеку поблизости, откуда-то понимая, что иначе ее унесет прочь.

И вот уже шестнадцать лет не могла оборвать эту чертову связь, вынужденная следовать за своим

Понимание своей способности пришло к ней почти сразу. Языки были нужны не для того, чтобы разговаривать с живыми. А чтобы понимать мертвых, на каком бы наречии они не говорили.

А потом показались и первые пленники ее воронки. Так Хлоя визуализировала свою силу. Невидимый конус, уходящий вверх на сотню, а в самом широком месте достигавший порядка трехсот метров.

Пять изуродованных внешне душ, коим не повезло умереть рядом с ней.

Шли годы. Доступное для душ место росло, вместе с коллекцией.

Сюда попадали все носители активного Икс-гена, попавшие в радиус ее сил в момент смерти. Десятки сменялись сотнями. Насколько Хлоя помнила, в последний раз они приветствовали тысячу пятьдесят первого.

Души попадали в коллекцию и оставались тут, без возможности уйти или как-то провзаимодействовать со внешним миром. Не имея ни желаний, ни потребностей.

А Зандер Райс тем временем все больше погружался в свои извращенные изыскания. Официально он был нанят для создания механизма по отключению мутационных способностей. На самом же деле — был одержим созданием идеального, во всем ему послушного живого оружия.

Хлоя видела много ужасающего. Райс, уже получивший докторскую степень без отрыва от своих исследований, становился все востребованнее.

Один закрытый институт сменялся другим, организации и деятели буквально «выстраивались» в очередь, желая поработать с ним.

И вот он уже курирует около двадцати учреждений по всей стране, активно перемещаясь между ними и контролируя ход экспериментов.

А Хлоя, вместе с привязанным сонмом душ, следует за ним. Вынужденная наблюдать и лишь пополнять коллекцию.

Она узнавала множество секретов самых влиятельных людей этого мира. Знала о «Гидре». Об «Очистителях» во главе со Страйкером. О десятке других политиков и бизнесменов, по тем или иным причинам желающих себе в распоряжение послушную марионетку с необычными способностями. Не способная передать эти знания кому-либо за пределами своей коллекции.

Доктор Райс же мог многое. Умело лавируя и удовлетворяя многочисленные запросы различных игроков, постоянно поставляя им готовые результаты, он получал доступ к чужим исследованиям и лучшим ресурсам. В том числе и к образцам. Как генома, так и живым людям.

Хлоя знала и об этой лаборатории. В наземных корпусах проводились вполне легальные работы по исследованию генетически модифицированных мышей.

А под землей, вместе с огромным кластером мощнейших суперкомпьютеров, осуществлялся проект «Оружие — Х». Официально финансируемый правительством США с целью создания суперсолдата.

По факту же — личная песочница Райса, в которой он выращивал для Страйкера идеальных псов, кусающих строго по команде.

И девочка на лабораторном столе за ее спиной была одной из последних его работ. Уникальной.

Она не знала ни один другой его проект, на который было бы затрачено столько времени и сил. А еще Райс почему-то сильно ее ненавидел.

Хлоя не обернулась на полный ярости и боли крик ребенка, пробившийся даже сквозь кляп. Не смогла. Ей не хотелось наблюдать за работой Зандера больше необходимого.

Громкий звук пронесся по лаборатории снова. И снова. И снова. Совсем другой. Сигнал тревоги.

Все нарастающий, прерываемый периодически механическим голосом, сообщающим о прорыве обороны и нарушителях.

Девушка взмыла вверх, проносясь через многочисленные препятствия, словно их и не существовало. Она смогла вылететь на поверхность, благо текущие размеры ее коллекции позволяли. И огляделась по сторонам.

Многочисленные солдаты стекались со всех сторон, сооружая укрепления и занимая оборону перед центральным входом в основной корпус. Подтягивалась спецтехника, наводя свои орудия в сторону леса за огороженным периметром.

Над головой Хлои пронеслась пара вертолетов, зависнув чуть в стороне. Загоралось множество прожекторов, освещая всю прилегающую территорию.

— У них тут что, война намечается? — спросил ее Натаниэль.

— Веселье, веселье, — тем временем хлопала в ладоши Лиззи.

Но она не обращала внимания ни на них, ни на остальных призраков вокруг, негромко переговаривавшихся друг с другом.

Хлоя чувствовала ярость. Не свою, но того, кто на огромной скорости приближался к этой базе. Столь сильную и столь страшную, что эмоции маленькой девочки внизу не заслуживали даже упоминания.

На большой скорости снеся часть ограждения комплекса и пропахав длинную колею по центральной улице, на земле замер большой металлический ящик. Наполовину зарывшийся в раскрошенный бетон, он напоминал гигантский саркофаг.

Хлоя видела, как нервно переглядываются солдаты вокруг, не понимая до конца, что именно им нужно делать. Командующий обороной собрался было отдать необходимый приказ, но не успел.

Раздался глухой удар. Девушка прекрасно видела, как чуть содрогнулась крышка этого «гроба».

Второй, после которого на верхней части саркофага образовалась приличная деформация, показывающая, что удары идут изнутри. Солдаты чуть отступили, нервно водя стволами перед собой. Зазвучали отрывистые команды, восстанавливая пошатнувшийся строй.

После третьего удара крышка подобно пушечному снаряду подлетела на сотню метров вверх, прежде чем по широкой дуге приземлиться с хлестким хлопком далеко в стороне.

— Боже, да она, наверное, весит целую тонну! — воскликнул кто-то рядом с ней, но Хлоя лишь продолжала напряженно наблюдать.

Сначала изнутри показалась рука, обхватившая край саркофага. Затем оттуда нарочито медленно поднялся высокий мужчина, облаченный в какой-то древний японский доспех красного цвета — Хлоя видела подобные в музеях.

Небрежным движением стряхнув с плеча крупицы пыли, он оглядел ряды выстроенной перед ним обороны явно нечеловеческими глазами. Хлое показалось, что он видит и ее, и всех остальных призраков вокруг.

А после нарушитель безразлично заговорил на чистом английском, чеканя каждое слово:

— Забавно. Всю свою жизнь я пытался изменить мир, жертвуя всем. Все для того, чтобы дети не умирали по указке взрослых. Вы же… Вы создали реальность, где они стали лишь материалом. Вы резали их плоть и души, надеясь украсть искру силы, которую не смогли взрастить в себе? Истязали тех, кто не может дать отпор?

Он говорил не громко, но его речь странным образом разлеталась по округе, буквально резонируя с чем-то внутри девушки. Она отчетливо понимала каждое сказанное слово. Откуда-то внутри пришло осознание, что подобному эффекту подверглись все, находившиеся поблизости. Включая и основной научный персонал на ближайших подземных этажах.

Хлоя не знала, как это было возможно, да и не особо над этим задумывалась. Она просто завороженно слушала незнакомца, который словно выносил приговор.

— Вы играете с силами, которые вам не принадлежат, платя за это чужой невинностью. Жалкие паразиты. Вы даже не звери, ибо звери защищают свое потомство. Вы — лишь гниль, возомнившая себя богами. А теперь смотрите внимательно. Сейчас я покажу вам, что такое истинная сила, к которой вы так жаждете прикоснуться. — мужчина поднял руки перед собой, соединив их. И сложил с помощью пальцев непонятный жест.

— Огонь! Огоньогоньогонь! —

Хлоя не верила своим глазам. Все снаряды, сплошным облаком летевшие в сторону саркофага, буквально исчезали в исполинской фигуре, соткавшейся из плотного темно-синего пламени вокруг странного вторженца.

Скелет — точнее его верхняя часть, торчавшая прямо из земли — стремительно набирал объем, обрастая слоями плотной энергии. Девушка уже различала очертания двух лиц, смотрящих в разные стороны, и дополнительной пары рук.

Стрельба продолжалась, все так же безрезультатно. Хлоя видела, как страх все больше и больше захватывал разумы окружающих. Как отдельные солдаты бросали свое оружие, убегая в противоположную от нарушителя сторону.

И она прекрасно их понимала. Пленница собственной коллекции наблюдала множество способностей мутантов. От откровенно бесполезных и порой забавных, до пугающе необъяснимых или смертоносных. Но то, что происходило здесь… Пугало ее сильнее, чем она была готова признаться даже себе самой.

Пальцы мужчины замелькали, на доли мгновения замирая в различных положениях. Титаническая фигура из пламени, становящаяся все реальнее, синхронно повторяла все действия за ним.

Ладони соединились, переплетая пальцы между собой. И по округе пронесся полный внутренней силы крик:

—Стихия Дерева: Вечная Темница Мира Деревьев!

Мир вокруг Хлои преобразился. Появился глухой, все нарастающий рокот, идущий откуда-то из глубин. Затем он резко сменился оглушительными треском и грохотом, сопровождавшимся бешеной тряской земли.

На грани ее видимости вздымались на многие сотни метров вверх тысячи фонтанов из почвы и растительности. Выпуская устремляющиеся в небо исполинские древесные стволы: извивающиеся, неодолимые, отрицающие все законы природы.

Они безостановочно росли и увеличивались в объеме, постепенно замыкая гигантский круг из живой массы радиусом в несколько километров. Заключая весь лабораторный комплекс внутри.

Солдаты пораженно замерли, прекратив стрельбу. Пилоты вертолетов, явно догадавшиеся, к чему все идет, повели технику вверх, стремясь выбраться из западни. Однако не успели.

Деревья, разрывая нижние слоя облаков своими кронами на немыслимой высоте, стремительно смыкались, образуя куполообразный свод. Щели между ними постепенно затягивались, и на землю опускалась абсолютная тьма, разгоняемая только светом прожекторов. И пламенной фигурой, возвышавшейся над всеми остальными.

Хлое почему-то вдруг пришла в голову мысль, что именно так и должны были выглядеть деревья из книг Толкиена — ей однажды повезло прочесть оттуда отрывок с описанием природы. И от этого ей стало смешно.

А повсюду раздавались лишь молитвы и мольбы о пощаде. Командиры пытались вернуть контроль за подчиненными. А вертолеты облетали живой купол по кругу, освещая бортовыми фонарями округу.

— Вот что такое сила. — мужчина внутри исполинской фигуры потянулся, разминаясь. И продолжил говорить, пока внимание всех концентрировалось на нем, — А теперь, когда ни одна крыса не сбежит… Теперь вы познаете каждую крупицу принесенной вами боли. Повторите каждый крик, который заставили их издать. Приготовьтесь. И сопротивляйтесь всем, чем сможете. Иначе это будет слишком скучно.

Хлоя не увидела момента, когда в руках у чужака оказались странные черные палки полуметровой длины. Только хотела поинтересоваться у зависших рядом товарищей, заметил ли кто, откуда они взялись.

Как вдруг мужчина сорвался с места, тогда как призрачный гигант даже не шелохнулся, замерев. И, смазанной тенью промелькнув через всю территорию, оказался около ближайшего танка, ударом ноги отправив его в недолгое скольжение через строй солдат, буквально размазывая их по бетонному покрытию.

Крики ужаса и боли заполонили все окружающее пространство. Началась беспорядочная стрельба. Однако пули просто рикошетили от бешено вращавшихся стержней, либо же и вовсе не попадали в цель. Стрелки просто не успевали удерживать прицел на невероятно быстрой мишени.

Смутный силуэт мелькал то тут, то там, оставляя после себя лишь переломанных и покалеченных людей и изувеченную технику.

Вот «Хаммер», вращаясь в воздухе, врезается в стену одного из корпусов.

Спустя пару секунд вдалеке рухнул на землю второй вертолет, тут же взрываясь огненным цветком. Первый уже десять секунд как пылал, пробив крышу двухэтажного здания вдали.

Вокруг девушки творился настоящий ад. И, впервые за прожитые, в том числе и в посмертном состоянии, годы, ей это нравилось.

Спустя пару минут все почти закончилось. Мужчина, внешне не получивший ни одного повреждения, не спеша приближался к последнему оплоту обороны. Десятку испуганных солдат, спрятавшихся за баррикадой около самого входа в главное здание.

Хлоя пораженно осматривала результаты этой бойни. Множество раненых, еще больше убитых. Переломанные, потерявшие конечности тела валялись по всей территории. А еще повсюду была кровь, очень много крови.

И силуэт в красных доспехах — уверенный, полный внутренней силы. Словно небожитель, или же бог смерти, спустившийся на землю покарать грешников.

При его приближении солдаты попытались было оказать сопротивление, но тут же повалились обратно, уже без сознания. Больше похожие на сломанных кукол, чем на живых людей. А ведь девушка даже не смогла точно различить, что только что произошло. Только смазанный взмах руки.

Вдруг вдалеке раздалось громкое шипение. Тьму высоко в небе разрезал плотный луч ярко красного света, на несколько секунд освещая пространство под живым куполом.

А потом, с ужасающим треском, довольно большой кусок древесного свода просто сорвался вниз, пропуская внутрь свет звезд, подкрашенный последними лучами закатного солнца. А так же довольно большой самолет незнакомой Хлое модели. Словно сошедший со страниц так любимой ей в детстве фантастики.

— Хлоя! Хлоя! Ты не представляешь! Там внизу такое твори… Ух нифига себе! — возникший рядом с девушкой перевозбужденный Макс оборвал свою тираду, разглядывая открывшуюся картину. — А нехило тут повоевали, я погляжу. Стоп, не о том. Хлоя! Ты должна пойти со мной! Там внизу такое творится, ты не представляешь! Быстрее!

Мужчина, проводив взглядом исчезающих один за другим призраков, чему-то удивился, чуть задумавшись. После чего развернулся, посмотрев на новых действующих лиц.

— Подмога? Интересно. А они выглядят посильнее этих тараканов.

Кагэро — техника позволяющая объединить своё тело с землей и растениями, путешествуя в измененном состоянии на очень высокой скорости. Требует сродства со Стихией Дерева. Обнаружение большинством сенсорных техник и способностей практически невозможно.

Глава 4. Чарльз наблюдает. А Мадара воспитывает

«Только люди способны проливать кровь за мир во всем мире.»

Учиха Мадара

«Вы считаете себя главными в этом мире, и не в силах даже задуматься о собственной смерти.

Узумаки Нагато

Борт Икс — Джета, воздушное пространство штата Теннесси. За пять минут до создания древесного купола.

— Как думаешь, какие у него будут способности?

— И вот однажды

— А за что отвечает этот переключатель?..

— Хочу в команду именно огонь. Я уже придумал комбо — «Ярость ледяного пламени»! Круто же звучит!..

— Мне больше нравятся «Бунтовщики», их «Убийство во имя» это просто нечто…

— Ты не должна была так поступать, юная леди! Сколько раз я тебе говорила…

Чарльз Ксавьер наблюдал за своими подопечными, сидя в одном из пассажирских кресел в просторном салоне икс — джета. «Какие же они все еще дети. Перешучиваются, делятся идеями, обсуждают школьные дела.» Снова накатили сомнения. В который уже раз за последние сутки.

Основатель школы для одаренных подростков вновь и вновь прокручивал в голове одни и те же вопросы. Были ли они готовы к первой миссии? Не стоило ли подождать? Не лучше ли было выбрать что-нибудь попроще? А если что-то случится, то как поступить? Оставаться ли простым наблюдателем? Насколько сильно ему допустимо вмешиваться? Не развернуть ли самолет, пока не поздно? Не подождать ли еще пару лет?

Мужчина уничижительно посмеялся над собой, пряча сомнения в глубину собственного разума. Он прекрасно понимал, что времени почти не оставалось.

Если они хотят хоть что-то изменить в этой стремительно несущейся к обрыву своего существования реальности, действовать нужно уже сейчас. Дети должны набивать шишки, учась на собственном опыте. А он проконтролирует первые шаги этой разношерстной команды, не давая совершить критических ошибок. Потому что миру в будущем будут нужны такие как они.

Чарльз чуть улыбнулся последней пришедшей мысли, после чего перевел взгляд на облаченных в специальную форму с логотипом «Х» подростков.

Скотт Саммерс — всегда слишком строгий для своих шестнадцати лет — увлеченно расспрашивает о чем-то пилотировавшего самолет мутанта, практически целиком покрытого синим мехом.

Хэнк Маккой, его старый друг. Один из постоянных учителей школы. Недавнее окончательное перевоплощение в звериную форму сильно подорвало его дух. Он не хотел становится активным членом команды из подростков, будучи старше большинства из них в два раза. Согласился поучаствовать лишь в этот раз, обещая, впрочем, и дальше помогать с технической частью.

Расположившись за небольшим столиком, о чем-то весело переговаривались Ороро, Бобби и Уоррен. Бунтарка с востока, беловолосая, со смуглой кожей. Вечно несерьезный светло — русый паренек родом из Лонг — Айленда. И классический «золотой мальчик». Высокий, атлетичный, с идеальными чертами лица, голубыми глазами и светлыми волосами. И белоснежными крыльями, сложенными за спиной.

Он помнил, как встретил каждого из них. Столь непохожие друг на друга. Потерянные души, искавшие новый дом. Чарльзу оставалось лишь надеяться, что школа стала для них таким местом.

И Джин. Джин Грей, рыжеволосая девушка пятнадцати лет, так старающаяся походить на него. Его любимая ученица, в чем профессор впрочем никогда бы не признался вслух. И его самый большой страх. Страх того, что однажды она узнает…

Чарльз мотнул головой, изгоняя лишние мысли прочь. Сейчас Джин отчитывала наполовину погрузившуюся в борт самолета шестилетнюю девочку в ярко розовой пижаме с котятами.

Китти Прайд, одна из самых младших его учениц. С поистине необычными способностями. Стоп, Китти Прайд?!

— Китти Прайд! — его голос, строгий, с той самой интонацией, обещающей скорое наказание, пронесся по салону. — Как вы здесь оказались, позвольте спросить?

Девочка, с поникшей головой слушавшая выговор от более старшей ученицы, казалось, сжалась еще больше, прежде чем окончательно вылезти из стены.

Чарльз Ксавьер лихорадочно думал, что же делать. Разворачиваться? Высадить ее где-нибудь по дороге, оставив на попечении пары ребятишек? Держать рядом?

Он уже догадался, что произошло. Способность этого любопытного создания была и вправду очень необычной. Когда она пряталась в какой — либо материал целиком, даже он не чувствовал след ее разума, если целенаправленно не искал в конкретном месте. А еще она обожала залезать именно туда, куда ей запрещали. Ну и что может быть интереснее, чем целый запретный подземный этаж, куда среди ночи повели лучших учеников?

Телепат оставил себе в памяти заметку о необходимости в следующий раз проверять джет перед вылетом на наличие нежданных пассажиров. В конце концов, в его школе для одаренных детей училось еще много таких же шебутных ребятишек.

— Я присмотрю за ней, Чарльз. Не беспокойся слишком, — крикнул ему веселящийся Хэнк, забавно при этом порыкивая. А потом добавил. — Так, детишки. Все по местам и пристегиваемся. Давайте, давайте! Пара минут до цели, сейчас пойдем на снижение.

Подростки оживились, дружно занимая свои места. Китти усадили рядом с профессором, и он строго настрого запретил ей перемещаться куда-либо. Пригрозив в противном случае лишить мороженного на целый месяц. Айсмен тут же пообещал ей отдавать свое, за проявленную храбрость при проникновении на условно запретную территорию. Детишки.

Самолет начал скольжение вниз, в иллюминаторах виднелась сплошная облачная пелена. А Чарльз размышлял о цели сегодняшней миссии.

Мужчина со множеством способностей, появившийся в маленьком городке буквально из ниоткуда. Отчет о котором он получил через один из передатчиков, установленных на коммуникациях различных разведывательных служб.

Телепат уже знал о том, что незнакомец не является мутантом. Проверил почти сразу с помощью «Церебро». Чем бы не были его силы, но для усиленных экспериментальным устройством способностей Чарльза он не сильно отличался от обычного человека.

Профессор не сказал об этом детишкам, чтобы не разочаровывать их в важности миссии.

Самого Чарльза заинтересовало другое. Когда стало понятно, что потенциального суперсолдата захватили и куда-то везут по воздуху, он соединился с одним из пилотов, желая узнать о месте назначения. Собираясь потом проследить за судьбой пленника и помочь, если представится подходящий случай.

Но то, что он нашел, перенаправив свой разум с помощью «Церебро» в точку будущего прибытия транспорта… Точнее чего не нашел. Его телепатия, усиленная до нереального уровня с помощью техники, не чувствовала там ничего. Ни единого разумного существа.

Чарльз знал, что так быть не может. Слишком явными были образы места, мелькнувшие в мыслях пилота. Кто-то умудрился спрятать от его «взгляда» — а значит, скорее всего, и от прочих подобных проявлений мутаций — небольшой научный городок.

У профессора уже были догадки, чем конкретно там могут заниматься, учитывая, что туда везут пленника с сверхчеловеческими возможностями. Да и мутанты по всему миру пропадали не первый год.

Он должен был увидеть это место своими глазами. Чтобы понять, насколько сильно мир в этот раз приблизился к грани, за которой может начаться тотальная война. Миссия — проверка для его подопечных тут была скорее побочной целью.

Самолет спустился ниже линии облаков, оставаясь по-прежнему невидимым для радиолокационных станций и систем противовоздушной обороны, размещенных по периметру

— Ч — что это?..

— Боже мой!

— Что за черт!.. Чарльз, ты должен это увидеть!

Повернув голову еще до призыва старого друга, Чарльз пораженно рассматривал стену из исполинских деревьев, закрывавшую им путь.

— Пара тройка в длину и километра полтора в высоту. А такие деревья вообще бывают? Держитесь! — Хэнк довернул штурвал, уводя самолет в сторону.

Шокированные подростки наблюдали в иллюминаторы за невозможной картиной, пока джет облетал живой купол по кругу.

— А у меня вопрос. Чувак с такой силой точно нуждается в нашем спасении? Что? — Айсмен вызывающе взглянул на Джин, которая мысленно велела ему помолчать секунду назад.

— Есть просветы? — не обращая внимание на возбужденных подопечных, спросил тем временем профессор Икс у пилота, покрытого синей шерстью.

— Ни одного. Словно смотрю на диффузионный барьер, увеличенный во много раз. Я тут подумал, а нам точно нужно внутрь? К такому ребятишки уж точно не готовы. Не возражай Скотт, не готовы вы.

Вместо ответа Чарльз Ксавьер приложил указательный и средний пальцы правой руки к виску, закрывая глаза. И тут же разочарованно открыл их обратно.

Телепатические волны, посылаемые его разумом в сторону странного барьера, исчезали в нем без всякого отклика. Словно поглощаемые этими колоссальными деревьями без остатка.

— Предлагаю слетать на разведку. — Ангел отстегнулся от специального кресла, поочередно расправив крылья. После чего посмотрел на весело оглядывающуюся по сторонам Китти. — Юная леди, поможешь? Профессор, обещаю, мы осторожно. Просто заглянем одним глазком внутрь.

Чарльз колебался несколько мгновений, желая просто развернуть самолет и не подвергать детей опасности. Но в итоге все же решился, понимая, что нельзя постоянно убегать. И дал свое разрешение, одновременно с этим связывая свой разум с Уорреном.

Джет завис практически над самым верхом купола, выпуская через открывшуюся заднюю аппарель крылатую фигуру. На спине которой, весело повизгивая, восседала довольная новым приключением Китти Прайд. Через несколько секунд они растворились в древесной массе, нырнув в нее словно в воду.

Чарльз наблюдал за всем глазами Ангела. Вынырнувший с той стороны древесной завесы мутант сделал небольшой круг, охватывая взглядом все вокруг себя. И тут же рванул назад, получив соответствующую команду телепата.

— Устала. Спать хочу. — зевнула Китти, вновь устраиваясь в кресле. А профессор напряженно анализировал увиденное.

Внутри царила настоящая бойня. Одинокая тень, освещаемая гигантской фигурой из пламени, металась среди огромного количества военных, на нечеловеческих скоростях. Словно иллюстрация к последней битве на заре человечества.

Чарльз должен был это остановить, пока не стало слишком поздно. Должен был избежать еще большего кровопролития с использованием сверхчеловеческих способностей. Иначе обязательно последует новый виток притеснения мутантов со стороны правительства. А это неизбежно спровоцирует Эрика на ответные действия.

Счет шел на секунды. Телепат разрешил Циклопу действовать без ограничений, лишь бы пробить им путь внутрь. И велел Хэнку направить джет в образовавшуюся брешь. К сожалению, он не успел.

Когда воздушный транспорт влетел внутрь и завис на полукилометровой высоте, вновь выдвинув заднюю аппарель, перебравшийся в инвалидное кресло профессор лишь с печалью посмотрел вниз.

Его разум ощущал сотни быстро угасающих сознаний. На удивление тихие подростки выстраивались рядом с ним, шокировано разглядывая побоище. А так же гордо стоявшего посреди кучи искалеченных, умирающих и уже мертвых людей, не пострадавшего внешне мужчину. Которого, вроде как, они и пришли спасать.

Профессор Икс вздохнул, признавая очевидное. Худшее уже произошло. Оставалось только сдать преступника властям. В надежде, что это чуть успокоит политиков и военных. И они не будут реагировать на случившееся слишком уж радикально.

А потому, предварительно телепатически попросив учеников не вмешиваться, Чарльз опять прикоснулся рукой к голове, настраиваясь на обезвреживание сверхчеловека. Он лишь надеялся, что увиденное сегодня не будет слишком долго преследовать подростков в кошмарах.

«Остановись!»

Мужчина внизу замер, услышал в своей голове чужой голос. И тут же покачал головой в раздражении:

— Не стоит этого делать, старик. Не лезь ко мне в голову. Я ведь только успокоился.

Профессор почувствовал, что преступник попытался сдвинуться с места, и не смог. Легкая волна злости донеслась до него по соединяющей их разумы связи.

— Еще и под контроль взял? Ты значит, местный аналог Яманака? Не люблю я подобных тебе.

Чарльз напрягся, удерживая ускользающий контроль. Сознание незнакомца сопротивлялось ему с невероятной силой. Прикрыв глаза для лучшей концентрации, он не увидел, как из земли чуть в стороне появилась полная копия этого же мужчины. Тут же с огромной силой запустив в воздух несколько подобранных с трупов тактических ножей.

Зато среагировали его ученики. Клинки, пробив ледяную стену, созданную Айсменом прямо перед джетом, завязли в сгустившемся по воле Джин воздухе, не долетев до профессора буквально полметра.

А залп, выданный Циклопом из визора по бросившему ножи врагу, протащил его десятки метров по земле. Телепат, отвлекшийся на шум, открыл глаза, разгадывая парящие перед ним лезвия. А потом посмотрел на последствия выстрела.

Второй мужчина, выглядевший братом — близнецом первого, неподвижно лежал около одного из перевернутых «Хаммеров». А потом он вдруг чуть «поплыл», теряя цвета. И превратился в грубую деревянную фигуру, отдаленно напоминающую человеческую.

— А способность у мальчугана то неплоха. — раздался голос снизу. И Чарльз вдруг понял, что чувство контроля над чужим телом пропало.

— А теперь, ребятишки, извольте спуститься вниз. — освободившийся противник махнул им рукой, словно подзывая к себе.

— Профессор, что нам делать? — посмотрел на телепата Скотт, удерживая одну руку на регуляторе визора. — Атакуем?

Чарльз окинул взглядом напряженных детей, после чего решительно скомандовал:

— Я задержу его на месте. Уоррен, доставь Скотта и Роберта вниз. Ваша задача заключить его в лед. Шторм, прикрывай остальных. Джин, на тебе защита джета. Не риску…

— Игнорируете меня? Эй, это уже не вежливо. — снова прервал его мужчина. А потом добавил с ноткой ярости в голосе. — Вы не в той весовой категории, чтобы смотреть на меня сверху вниз.Спускайтесь!

Последнее слово прозвучало словно приказ. А потом невидимая сила буквально потащила самолет к земле. Взревели двигатели, бессильно пытающиеся удержать транспорт в воздухе. Потерявшие равновесие мутанты посыпались наружу из открытой аппарели, переходя в состояние свободного падения.

Шторм, взявшая свое пикирование под контроль, подхватила ветром Чарльза. И аккуратно усадила на землю, прислонив спиной к одному из покореженных танков, приземляясь рядом. С помощью телекинеза спустились Джин и удерживаемый ею Циклоп. Ангел заложил вираж, отпуская Айсмена в десятках сантиметров от земли. И завис над остальными, разгоняя пыль внизу взмахами крыльев. Джет снова набрал высоту, после того как неведомая сила перестала тянуть его к земле.

— Вот так-то лучше. — их враг стоял всего в

— Ублюдок! Что ты творишь! Ты мог ранить Китти! — разгоряченный Уоррен, словно забывший о многочисленных командных тренировках, рванул вперед, набирая скорость перед ударом.

Чарльз, еще не полностью пришедший в себя, попытался было остановить Ангела, но не успел. Мужчина в красных доспехах поднес руку к лицу, делая вздох. И тут же выдохнул длинную струю яркого пламени, моментально превратившую несчастного обладателя крыльев в пылающий и жутко кричащий от боли метеор, рухнувший рядом с искореженным танком.

— Нет. Не может быть. Нет. Не верю… — испуганно бормотала рядом с телепатом Джин, а Шторм, Циклоп и Айсмен бросились в атаку с перекошенными от ненависти лицами.

Чарльз бессильно наблюдал, как дети применяли свои силы, пытаясь наказать убийцу своего товарища. И не мог сделать ничего, его дар просто не отзывался.

Увернувшись от множества снарядов изо льда, запущенных Бобби, мужчина угодил прямо под залп Циклопа, который не прекращался ни на мгновение. Его поволокло по земле в сторону самого крупного здания, не нанося однако никакого вреда — едва заметная пленка прозрачного пузыря дрожала перед ним, словно поглощая почти всю разрушительную энергию.

Небо под куполом заволокло облаками, загрохотал гром. Длинная ветвистая молния сорвалась сверху вниз, по воле взлетевшей Шторм. Обрушиваясь однако вместо первоначальной цели на непонятно когда возникший черный стержень, воткнутый в землю рядом с прижимаемым к зданию неприятелем.

Подоспевший Айсмен выжал из себя буквально все, выпуская самую мощную заморозку, какую только мог, в сторону удерживаемого Скоттом противника. Раздался взрыв, отбросивший стоявших рядом мутантов в сторону.

— А неплохо, детишки. — раздался абсолютно спокойный голос из — за пылевой завесы, закрывавшей последствия атаки. — Есть у вас задатки командной работы, а вот скорости сильно не хватает. Но на этом видимо все.

— Еще раз, вместе! — скомандовал Циклоп, уже поднося руку к визору.

Однако вражеская рука, в последнюю секунду появившаяся справа, опередила его. Он почувствовал, что с него сорвали очки, и тут же зажмурился, отчаянно не желая навредить никому из друзей. Но не смог и этого.

Чарльз обреченно закричал при виде того, как хладнокровный убийца одним точным болевым ударом заставляет Скотта открыть глаза. И тут же разворачивает его, направляя разрушительные лучи энергии на зависшую в воздухе повелительницу погоды. Чье обезображенное тело спустя несколько секунд отбрасывает далеко за периметр комплекса.

Он все пытался раз за разом дотянуться до своего дара, наблюдая за тем, как самого Циклопа безжалостно отбрасывают прямо под криолуч кричащего от ярости Айсмена. Как ледяная статуя, бывшая ранее его учеником, разлетается на сотни осколков после падения на бетон. Туда же спустя мгновение падает и Бобби, теряя сознание от пережитого ужаса.

Словно только очнувшись, Джин поднимает в воздух все более или менее крупные предметы рядом, отправляя их в сторону убийцы одним слитным залпом.

И тут же падает на землю, безжизненно глядя в небо правым глазом. На месте левого из глазницы торчит короткий черный штырь, пробивший голову насквозь.

Спрыгнувший в отчаянной атаке с пролетавшего мимо джета звероподобный мутант завис в воздухе, не долетев до земли. Удерживаемый огромной костяной рукой из синеватого туманного пламени, появившейся возле хладнокровного убийцы. Прежде чем конечность исчезла, она с противным хрустом сжалась в кулак. На землю вместо пышущего здоровьем Зверя приземлился лишь бесформенный комок из крови и плоти.

Без какого-либо усилия подтащив бессознательного Айсмена к Чарльзу, почти лишившемуся рассудка от происходящего, палач хладнокровно свернул первому шею, прямо на глазах второго. После чего уселся на труп несчастного мутанта, посмотрев прямо в глаза профессору Икс.

— Ну и как, тебе понравилось то, что ты увидел?

— З — зачем? Они же просто дети… — слова с трудом вырывались из горла впавшего в апатию внешне постаревшего сразу на десяток лет профессора.

— Чтобы ты понял. Ну, думаю, этого будет достаточно.Просыпайся!

* * *

Учиха Мадара разглядывал валявшихся вокруг себя недошиноби этого мира. Мутанты, всплыло определение из воспоминаний, поглощенных недавно. Люди, получившие силы благодаря тому, что их кровь особенная.

Детишки ощущались им куда сильнее всех встреченных в этом месте солдат. А лысый, явный лидер, и вовсе для его сенсорики был словно факел, почти сравнимый с дикаркой внизу.

Разочарованный вздох. Способности их были сильны, отличны друг от друга и очень специализированы. Но на этом все. Ни достойной силы, за одним исключением. Ни собственной защиты. А главное — никакой скорости. Обычные, чуть тренированные гражданские, получившие доступ к техникам уровня чунина. Не угроза даже для генинов его старого мира, если у тех есть в голове хоть что-то из вдолбленных наставниками знаний.

Не столь важно иметь мощные силы, сколько способность нанести единственный точный удар в нужный момент. Вот что усваивалось в первую очередь на поле боя.

Чарльз Ксавьер постепенно приходил в себя, ощущая тяжесть в голове и шум в ушах. Он постарался проморгаться, постепенно фокусируясь на окружающей его реальности.

Прямо перед ним сидел все тот же мужчина, безжалостно убивший его учеников. Сидел на теле его друга, лежащем на животе. Храпящем и посапывающем, отчего синяя шерсть на его лице, повернутом к мутанту, забавно колыхалась в такт дыханию.

Как мертвый может дышать? Телепат неверующе потянулся словно бы и не пропадавшим даром к разуму Хэнка и ощутил его, пребывающим в подобии грез.

— Он жив?.. Я же видел, как он… — по лицу Чарльза текли слезы.

— Как и все остальные, — Мадара лениво подпер подбородок локтем, констатируя очевидный для него факт.

Телепат чуть пошевелился, будто впервые оглядываясь по сторонам. Он сидел все там же, где и наблюдал за гибелью своей команды. Вот только все его подопечные были живы, хоть и пребывали в аналогичном Хэнку состоянии, в различных позах развалившись вокруг прямо на земле.

Волна облегчения прокатилась в сознании телепата, чуть успокаивая его разум.

— Забавно все-таки устроен человеческий разум. Минуты назад тебя разрывало от ненависти и бессилия, теперь же — от благодарности. Не отрицай, я прекрасно это вижу. Ты даже не обращаешь внимания на трупы других людей вокруг, теперь тебе важны только свои товарищи. Это — правильная позиция.

Чарльз печально вздохнул, признавая чужую правоту. Он и правда не обратил внимание на то, что кроме них не ощущалось больше ни одного живого человека.

Отложил эту мысль в сторону, и все же осторожно озвучил пришедшие в голову вопросы. Задав их, впрочем, с большой опаской. Уж слишком свежо было для него все пережитое.

— Что это было? Какая-то

— Всего лишь обычное гендзюцу ожившего кошмара. Считай что иллюзия, наложенная через отражение на брошенном в тебя лезвии ножа. Малая часть силы моего Шарингана. — Мадара посмотрел на телепата, и у того невольно пробежали мурашки вдоль позвоночника при виде этих нечеловеческих, красных на черном фоне глаз.

— Да и технику я накинул лишь на тебя, остальных же в свое видение погрузил ты сам. Подобные тебе любители ползать в чужих головах почему-то забывают, что они сами — главная угроза для своих товарищей. Достаточно лишить их контроля над своими силами. Вот и ты показал свой кошмар остальным, сделав их его участниками. Как я того и хотел. — Учиха самодовольно покачал головой, наблюдая за тем, как телепат осознает то, что только что узнал. — Помню, когда мне было лет семнадцать, я точно так же заставил одного кланового Яманака перебить с десяток своих сопровождающих. Наши кланы тогда конкурировали за… Впрочем, заболтался я. Рыжая, хватит притворяться.

— Джин? — повернулся к лежавшей неподалеку девушке Чарльз, тоже ощутив изменение ее состояния.

— Я в порядке, профессор. — тут же осторожно поднялась на ноги его ученица, сверля шиноби яростным взглядом зеленых глаз.

— Как я и думал. Среди всех этих слабаков, включая тебя, дед, ты самая сильная, — покивал своим мыслям Мадара, не обращавший на ее злость никакого внимания, — Сама сбросила иллюзию, даже без моего участия. Вот только, судя по тому что я видел, ты не осознаешь своей силы, и уж тем более не способна ею пользоваться. Будь иначе, меня ждала бы славная битва. Печально.

— Какая еще… — начала было возмущаться девушка.

— Джин, хватит! — прервал ее телепат, отчаянно не хотевший продолжения этого разговора. И спешно перевел тему. — Так значит, остальные тоже скоро очнутся?

— Сам потом разбудишь. Еще не хватало мне тратить время на всех подряд. — Учиха, прекрасно понявший его маневр, но решивший не заострять на этом внимания, продолжил. — Ты спрашивал зачем? Я просто показал, какое будущее тебя и твоих детишек ждет, если вы пойдете по этому пути. Мне так захотелось. Рыжая!

— Меня зовут Джин Грей!

— Мне не интересно твое имя. Так вот, Рыжая. Видишь вон ту штуку? — Мадара указал чуть в сторону, и девушка вместе с профессором только теперь заметили, что метрах в пятистах от них в воздухе по-прежнему висит Икс — джет.

Точнее, его удерживает четырьмя руками колоссальная фигура из синего пламени, не смотря на то, что двигатели продолжали свою работу.

— Сможешь отключить эту железяку? Ее шум меня раздражает. Если бы не малявка на борту, я бы давно разнес ее на части.

— Китти! — ученица Ксавьера рванула к джету, даже не дослушав шиноби. Тот лишь пространно хмыкнул, провожая ее взглядом. После чего снова посмотрел на Чарльза.

— Твое счастье, старик, что ты сегодня опоздал на вечеринку, так, кажется, тут говорят. Прилети вы хотя бы на десять минут раньше, и я без какого-либо сомнения перебил бы вас всех точно так же, как ты это увидел. Кроме ребенка разве что. Их я без крайней необходимости не убиваю уже много лет. — Мадара задумался, уходя в свои мысли. Потом, встряхнувшись, продолжил. — Благодари судьбу в лице одного мальчугана, что я сегодня сильно ошибся в выводах. Поэтому ты и жив. И даже не использован для кое чего, что тебе бы крайне не понравилось. За всех вас попросили. Поэтому я лишь преподал тебе урок о выборе, и его последствиях. Не стоит тянуть детей на войну, если они к ней не готовы. Что ж, на этом все.

Мадара встал, картинно потягиваясь. Стоявший в стороне Сусано осторожно поставил на землю Икс — джет с потухшими двигателями, после чего буквально истаял в воздухе. А Чарльз лишь безмолвно наблюдал за возвращавшейся с девочкой на руках Джин. Он раз за разом пропускал через свой разум все пережитое сегодня, все свои страхи и устремления. И пришел к однозначному выводу.

— Даже если бы я знал, чем все закончится, я бы поступил точно так же. Ты силен, не спорю. Куда могущественнее всех, кого я знаю. В какой-то мере я тоже могу считать себя сильным. Я мог бы пойти подобным тебе путем, используя свои способности без ограничений. Одно случайное касание разума — и проблема будет решена. Но я понимаю, что люди хрупки. Я не хочу стать подобной силой, управляющей всеми. Слишком легко зайти на этом пути не туда. За свою жизнь я понял кое-что. Мир не строится только силой. Нам всем нужна надежда. Нам нужно будущее для новых поколений. Нам нужна возможность давать им выбор, что определит их судьбу. Каждый из этих детей принял свое решение сам. Даже если цена высока. Мир нельзя изменить в одиночку, как бы силен ты не был. Никогда и ни у кого не получалось. Вместе же мы сможем исправить хоть что-то. Сначала один небольшой изъян, потом второй. За ним еще и еще. Я верю, что в итоге они смогут изменить этот мир к лучшему.

Мадара целую минуту разглядывал вновь обретшего внутреннюю уверенность профессора нечитаемым взглядом. А потом расхохотался, заставив слушавшую их Джин Грей чуть дернуться от неожиданности.

— Так ты значит из тех идиотов, что перекладывают свои ожидания на других. Трус с большой силой, прячущийся от ответственности за принятие собственных решений. Не подметил сразу, ты уж прости. Давно я с такими не встречался. — шиноби чуть покачал головой, признавая свой промах. — Я знаю кое-что еще о таких как ты. Вы свято убеждены в правильности своего пути. В его непогрешимости, несмотря на то, что вам постепенно приходится хоронить почти всех, следующих по этому пути за вами. Ну и, старик… Как часто ты будешь посещать их могилы? Раз в год? Как скоро появится первая? А ты что думаешь, Рыжая?

— Профессор никогда бы…

— Глупый ребенок. Может с годами и поймешь, если доживешь. — Учиха махнул рукой, успокаиваясь. А потом посмотрел на телепата совсем другим взглядом, в котором читалось предвкушение. — Эй, старик. А ты ведь не знаешь, что это за место, да? Не знаешь, почему я устроил тут все это? Не чувствуешь? Не догадываешься? Так смотри. И смотри внимательно.

Чарльз молчал, лишь наблюдая за вставшим мужчиной. За его спиной, когда тот начал удаляться по направлению к самому высокому зданию. За темно — синим пламенем, охватывавшем его силуэт с каждым шагом все более плотной дымкой. За исполинской фигурой, становившейся все более реальной. За двумя

А потом Чарльз Ксавьер, официально самый сильный живущий ныне на Земле телепат, наконец-то ощутил все происходящее внизу. И пришел в ужас.

Минус 14й этаж комплекса «Мышиный Дом», некоторое время назад.

Учиха Мадара вспоминал, разглядывая глазами изменявшегося древесного клона окружавшую его лабораторию. Из глубин памяти всплывал похожий, хоть и куда более примитивный с точки зрения технологий, исследовательский объект.

Ему было лет десять, когда на подконтрольных им территориях стали пропадать дети, умеющие использовать чакру. Обычное впрочем дело, для того времени. Старики, сидевшие у власти в его клане, и не подумали бы реагировать на подобное. Если бы не трое едва пробудивших Шаринган подростков куда старше самого Мадары, не вернувшиеся с одного будничного патруля.

Он был в составе отряда, когда Учиха нашли оборудованную в сети пещер самодельную лабораторию, недалеко от прибрежной границы Страны Огня. Даже лично убил двоих из пары десятков шиноби, обосновавшихся там. Нашли они и своих соклановцев. Лишенных глаз и подвергшихся жутким физическим изменениям.

Как позднее узнал сам Мадара из рассказов старших, все это затеял и организовал клан Ходзё из Страны Воды. Его члены отлавливали детей с развитой чакросистемой, рассматривая их лишь как расходный материал. На них ставили опыты по улучшению физической формы. Пытались привить черты обитателей морей, в частности акул, путем слияния клеток. Отрабатывали методику и дозировку препаратов для получения наилучшего результата на живых образцах.

К сожалению, Учиха вырезали лишь рядовой состав. Упустив уже отправившуюся на родину с полученными данными и тремя парами Шаринганов верхушку.

Тогда Мадара впервые пролил кровь другого Учиха, избавляя несчастных детей от мучений.

Впоследствии его клан дважды пытался вернуть или уничтожить похищенные глаза, совершая рейды в соседнюю страну. Но не преуспел в этом.

Однако старики на верху не сильно переживали по этому поводу. И только годы спустя Мадара понял, почему.

Шаринган для не несущего в себе крови Учиха становится подобным наркотику и яду одновременно. Дает огромное преимущество, опустошая при этом резерв с ошеломляющей скоростью. И вызывает у окружающих нового владельца людей как опасение, так и жажду обладания.

Первые глаза были уничтожены в ходе межклановых конфликтов внутри Страны Воды еще в первый месяц после пересадки. Последний похищенный Шаринган дотянул почти до конца Первой Мировой Войны. Сожженный вместе со своим обладателем, которому не повезло повстречать юного Учиха Кагами.

Мадара мысленно встряхнулся, отгоняя воспоминания и сосредотачиваясь на настоящем. Техника Первого Хокаге отлично справлялась с перемещением под землей на огромные расстояния, с невероятной даже для него нынешнего скоростью. Все благодаря давным-давно скопированном способе передвижения Белых Зецу.

Вот только люди этого мира отдавали предпочтение не дереву и камню, а стали и бетону. С которыми ни это дзюцу, ни многие аналогичные ему, так же известные легендарному шиноби, не справлялись. Приходилось затрачивать дополнительные усилия и поддерживать контроль вручную. Заставляя дубликат буквально прорастать через узкие вентиляционные шахты, изменяя его форму.

Вот и сейчас в углу большой комнаты, не замечаемый никем, клон вновь обретал человеческую форму, вытягивая из вентиляции древесную массу по тоненькому корешку.

«Хотя нет,» — подумал Мадара, взявший клона под прямое управление с помощью силы своего левого глаза. — «Мелочь на столе задергалась при появлении двойника куда интенсивнее. Значит, не показалось в первый раз. Она действительно почуяла конструкт. Сенсор или просто хорошая интуиция? Интересно.»

Тем временем обступившие ребенка полукругом взрослые что-то с ней сделали. И относительную тишину подземного этажа разорвал полный боли и ярости детский крик.

Мадара лишь мысленно скрипнул зубами. Он не любил излишнюю жестокость без необходимости. Однако и вмешаться не мог еще с десяток секунд, потребовавшихся на окончательное завершение формирования клона.

Завывание сирены переполошило всех умников. Шиноби нравилось то, то он видел. Больше они не чувствовали себя хозяевами положения, наружу выходили тревога и страх. «Копошатся словно крысы в подвале, ожидающие прибытия кота. Вот только пришел кое — кто куда хуже.»

Мадара в теле клона неслышно приблизился к уткнувшимся в мониторы людям, разглядывая обстановку в лаборатории куда внимательнее. Теперь ему незачем было спешить.

Прикованная к столу девочка скосила на него расширившиеся глаза. И снова задергалась, пытаясь избавиться от пут.

Рядом с ней на подносе лежал костяной нарост в виде клинка. Видимо, именно его удаление и вызвало крик. Еще несколько штук выходили из ее конечностей.

«Так вот он какой, местный аналог Кагуя,» — кивнул своим мыслям Учиха. Его Шаринган видел, что ткани на месте удаленного когтя постепенно регенерируют, оставляя после себя лишь здоровую плоть.

Остальные же тем временем наблюдали за ситуацией снаружи при помощи удаленного видеонаблюдения. Шиноби в который раз удивился, насколько развились местные технологии. И остановил взгляд на атлетически сложенном голубоглазом шатене слегка за тридцать.

Главный фактор изменения его планов. И катализатор, обрекший этот мир на скорое уничтожение.

* * *

Еще пребывая заключенным в титановом гробу во многих километрах от этого места, Учиха Мадара неожиданно для себя ощутил то, чего, как он считал ранее, просто не могло существовать в этом мире.

Мертвенный холод блуждающих душ, отрезанных от Великого Колеса Сансары. А значит лишенных даже малейшей надежды на перерождение.

Не веря своим ощущениям, он смог дотянуться силой левого глаза до ближайшего клона, находившегося почти на предельном для подобной способности расстоянии.

И, приблизившись к месту, откуда исходили странные вибрации, во временном теле, взглянул на происходившее там уже с помощью Риннегана.

Он видел их. Мужчин, женщин, стариков. Души несли на себе отпечатки прижизненных травм и увечий. Но в ярость его привело совсем другое.

Большая часть лишенных посмертия душ была детьми. От подростков, слегка не дотянувших до того возраста, когда им разрешалось бы попробовать алкоголь, до совсем юных, даже не осознающих свое нынешнее положение. И все они несли на себе следы мучительной смерти.

Глаза Мудреца видели их карму, ощущавшуюся подобно незримым цепям, уходившим далеко вниз, под землю. Смутными отрывками наблюдали по данным связям их судьбу, возможную и случившуюся.

Его взгляд не мог пробиться через физические барьеры, но сенсорика прекрасно ощущала незримую тюрьму для душ. Огромную воронку, пронизывающую подземный комплекс.

А так же чувствовала якорь, к которому уходили все цепи, образовавшие эту ловушку. Живой, дышащий якорь. Кармические связи которого надежно соединялись с Круговоротом Сансары.

Мадара ощущал все это и буквально

Но сильней всего злило Учиха не это. Он повидал куда худшие вещи, да и сам был далеко не святым. Лишение их малейшего шанса на перерождение — вот чего шиноби простить не мог. Не тому, кто это сотворил. И уж тем более не новому миру, который допускал подобное.

Призрак клана Учиха видел глазами клона, что это место не было просто небольшой лабораторией. Напротив, здесь присутствовала целая военная база, укрывавшая внутри себя огромный комплекс зданий. А значит, все это спонсировалось кем-то у власти.

И если уже есть одна подобная ловушка для душ, отрезающая их от шанса на реинкарнацию, то могут существовать и другие.

Учиха Мадара вновь ощутил себя стариком, наблюдающим за оковами, сковавшими целый мир. Вот только эти были куда хуже цепей ненависти, оставленных им позади.

— Не отпускаете погубленных вами даже после смерти, да? Такой мир вы хотите построить на чужих костях? Хорошо. Тогда я уничтожу эту реальность. Сотру ее в пыль не из ненависти, но из милосердия ко всем душам, пострадающим от вас в будущем. Дам всем живущим шанс обрести мир в новом перерождении, пусть и совершенно другом месте. — теперь шиноби знал, что Круговорот Сансары простирается далеко за пределы этого, да и предыдущего мира.

* * *

И вот теперь Учиха Мадара был тут, всего в нескольких шагах от тюремщика тысячи с лишним душ. Такого хрупкого.

Шиноби придется постараться, чтобы он не сломался слишком быстро. Как же много ему еще предстояло ощутить на себе.

— Сэр. Судя по датчикам, все резервные пути эвакуации уничтожены. Мы заперты здесь, с этим чудовищем наверху! Что нам делать? — один из паникующих лаборантов крутился вокруг Зандера Райса. В отчаянной надежде, что у большого босса есть решение и этой проблемы.

— Кимура! — не обращая внимания на подчиненных, между тем скомандовал в рацию руководитель данного комплекса. — Поднимай своих болванчиков. Собирайте всех подопытных, прошедших хотя бы вторую фазу обработки. Кроме буйных из третьей секции. Они еще недостаточно подконтрольны, могут сорваться с поводка. Готовься к эвакуации. Оставь солдат охранять остальные образцы, они выиграют нам лишнее время. И посади кого-нибудь послушного на камеры, будет координировать. Постараемся разминуться с этим выродком с поверхности, когда он пойдет вниз. Быстрее, быстрее!

— Да не нужно уже никуда торопиться. — пронесся по большому помещению глубокий, низкий голос. Хладнокровный, с аристократическим высокомерием высшего существа. Все, находившиеся в лаборатории, тут же повернулись к его источнику, шокировано уставившись на незамеченного ранее мужчину. А тот лишь закончил свою мысль, многообещающе улыбнувшись. — Выродок с поверхности уже давно здесь.

Икс — ген (X — Gene/X — Factor) — это уникальный элемент ДНК во вселенной Marvel, вызывающий спонтанную естественную мутацию и наделяющий человека суперспособностями. Возник в результате направленной эволюции после экспериментов Целестиалов с остатками одного из своих собратьев, погибшего на поверхности Земли миллиарды лет назад.

Глава 5. Сара волнуется. А Мадаре постоянно мешают

«Если вы не разделяете чью-то боль, вы никогда не сможете их понять.»

Узумаки Нагато

«Единственный, кто может понять зверя, — это другой зверь.»

Сенджу Цунаде

Комплекс национальных лабораторий Ок — Ридж, штат Теннесси. Объект «Мышиный дом», минус 3ий этаж. 14 мая 1992 года.

Доктор Сара Кинни взволнованно поправила темные волосы, разглядывая свое отражение в небольшом зеркале на стене ванной комнаты. Оттуда на нее смотрела сильно напуганная зеленоглазая женщина двадцати восьми лет. Умывшись холодной водой, она постаралась успокоиться.

Время все еще есть. Сейчас она не готова. Даже если они выберутся из комплекса, то что дальше? Бежать, не имея четкого плана на будущее? Сара слишком хорошо знала, как работает система. Видела, как возвращают сбежавшие образцы.

«— Не образцы,» — тут же поправила она себя. — «Это обычные несчастные люди, которым не повезло отличаться от других.»

Женщина все чаще думала, что окончательно черствеет душой. Вынужденная притворяться практически круглосуточно, она стала замечать, что маска бездушного ученого постепенно срастается с ее личностью. Но иначе было нельзя. Нельзя допустить своего перевода или, не дай бог, ликвидации. Ее девочка все еще была здесь заперта.

Лаура. Ее величайший дар. И главная неудача. Когда ее, выпускницу кафедры генетики Калифорнийского Университета, пригласили на работу в одну из правительственных лабораторий — она очень собой гордилась. И верила, что сможет изменить мир к лучшему с помощью своего ума. Наивная дура.

Одна промашка перед вышестоящим руководством, грозившая ей увольнением и большим сроком в тюрьме. И щедрое предложение закрыть на все случившееся глаза, если она согласится добровольно поучаствовать в одной закрытой правительственной генетической программе. Не стоило пытаться помочь сестре выбраться из неприятностей с бывшим мужем, используя государственные ресурсы.

Так она узнала о проблеме мутантов, что становилась все актуальнее с каждым годом. И захотела изменить этот мир к лучшему еще больше. Чувствуя себя избранной, наконец-то вставшей на правильный путь. Даже не догадываясь, что ее специально отобрали именно для этой программы, подстроив всю ситуацию. Редкое совпадение необходимых генетических маркеров, в довесок к отличным мозгам и большим познаниям в профильных дисциплинах.

Райс любил подобные решения своих проблем. Как и кофе три в одном. Закрывал потребность в сразу нескольких недостающих мелочах разом.

Когда же до нее дошла вся глубина этой кроличьей норы, было уже поздно. Сара прекрасно осознавала как возможности организации, способной безнаказанно похищать мутантов по всему миру в огромных количествах, так и ресурсы имеющиеся у нее на руках.

Родственники, все данные о которых содержались в ее личном деле. Небольшая сумма на счете в банке. Кактус, кочевавший с ней из одного служебного жилья в другое. И полное отсутствие необходимых для хоть какого-то приемлемого выхода из данной ситуации связей.

А еще Сара была беременна. Просто однажды отключилась в своей лаборатории, а через пять недель заметила неладное в собственном состоянии.

И, конечно же, самодовольный взгляд Зандера, просто поставившего ее перед фактом принудительной пересадки эмбриона. Либо она сотрудничает и продолжает работу. Либо переезжает на другой этаж и оказывается по ту сторону экспериментов. Этот ублюдок напоследок не забыл подсластить пилюлю, пообещав ей полное прощение за давний проступок и чистое досье. А так же возможность перевестись и навсегда забыть о существовании подобных мест.

Не то чтобы женщина ему верила, но что ей оставалось. Она по-прежнему работала, смирившись со всей этой ситуацией. И лишь радовалась

Никогда раньше Сара не ощущала, что чья-то жизнь может быть куда важнее ее собственной. Никогда до того момента, как услышала первый крик своего новорожденного ребенка.

Конечно же, ей не позволили оставить девочку при себе даже на небольшой срок. Объект Оружие — Икс, под номером 23, доставили в отдельный бокс, строго ограничив доступ и почти сразу приступая к исследованиям и экспериментам.

А она впервые осознала, что такое настоящая ненависть. К этому месту. Ко всем людям, работавшим здесь. К Зандеру Райсу, осуществлявшему руководство. И, самое главное, к себе самой, не способной защитить собственное дитя.

Она научилась притворяться. Научилась терпеть и наблюдать. И ждать малейшей возможности хоть как-то повлиять на ситуацию.

Понадобились месяцы осторожных сближений с охраной и целой череды событий, состоявших из шантажа, уступок и одолжений. Но Сара все же смогла попасть в изолированную почти от всего персонала лабораторию и увидеть Лауру. Так женщина ее назвала, хоть это и не отражалось ни в каких официальных документах, да и вслух она это имя ни разу не произнесла. В честь своей бабушки, обладавшей сильным бойцовским духом и твердым характером.

Тогда, глядя на плачущую после болезненных процедур шестимесячную малышку, женщина пообещала себе, что однажды вытащит ее отсюда. Чего бы ей это не стоило. Даже если цена — ее собственная жизнь.

Шли годы. Зандер отсутствовал все чаще, одновременно курируя сразу несколько подобных проектов по всей стране. Половина зарплаты уходила на подкуп пары охранников, закрывавших на ее визиты глаза. Специально инициированная интрижка с одним из технических специалистов по обслуживанию позволяла подменять записи с камер. Все для того, чтобы хоть изредка навешать несчастного ребенка, не позволяя ему окончательно утратить хоть какое-то подобие человечности.

Так они и дожили до сегодняшнего дня, балансируя на опасной грани. Она уже была почти готова устроить им с Лаурой побег, когда меры безопасности неожиданно усилили пару месяцев назад. Эксперимент Икс–23 вступил в следующую фазу. А потом приехал и сам доктор Зандер Райс.

И вот она здесь, в своей маленькой квартире на минус третьем этаже. Паникует, прекрасно понимая, что именно происходит с ее девочкой несколькими этажами ниже. И не знает, как именно поступить: решиться на отчаянный план, после завершения основных процедур; или же выждать еще некоторое время, пока охрана не успокоится.

Раздумья доктора Сары Кинни были прерваны сигналом тревоги, прокатившемся по всему этажу. Словно увидев в этом знак свыше, она быстро вытащила из тайника под потолком небольшой кольт мустанг, тут же пряча его в карман лабораторного халата. Сунула во второй несколько шприцев с сильными транквилизаторами и острый скальпель. И со всех ног бросилась к лифту, отчаянно боясь не успеть воспользоваться поднявшейся в комплексе суматохой.

* * *

— Знаешь, — сказал Учиха Мадара, используя деревянную копию в качестве ретранслятора десятком этажей ниже. Он разглядывал замершего у мониторов молодого ученого со спортивным телосложением, не обращая внимания на остальных. — Я представлял тебя как-то иначе. Человек, способный удержать около себя тысячу душ, оказался обычным бессильным муравьем. Разочаровывает.

— Кто ты такой? Ты понимаешь, что это объект правительства США? Осознаешь все последствия? — Зандер Райс внешне оставался на удивление спокойным, но Шаринган отмечал все микроскопические изменения эмоций, в том числе и чисто физиологические. Мужчина боялся. И очень сильно не хотел, чтобы этот страх стал заметен.

— Забавно. Ты ведь даже не осознаешь разницу между нами, не так ли? — Мадара чуть склонил голову, задумчиво скрестив руки на груди, — Может и понимаешь умом нависшую угрозу, но не осознаешь ее. А если так?

Шиноби слегка наклонился вперед, и из его рта на доли секунды вырвалась тончайшая струя воды. Словно водяной резак под высоким давлением срезавшая обе ноги даже не успевшего среагировать ученого точно под коленными чашечками.

— Вот так гораздо лучше, — довольно заметил мужчина в древнем на вид красном доспехе, в то время как по лаборатории разнесся жуткий завывающий крик боли и ужаса. Зандер рухнул на пол, беспомощно барахтаясь в быстро растущей луже из собственной крови. А все остальные дружно шарахнулись от него, стараясь оказаться как можно дальше. Вот только единственный выход из лаборатории оказался именно за спиной древесного клона.

— Тише, тише. — Учиха неспеша подошел к завывающему на одной ноте Райсу и присел, прикасаясь засветившимися светло — зеленым сиянием руками к обрубкам на ногах. Кровь тут же остановилась. — Мы же с тобой не хотим, чтобы ты умер, не правда ли? У нас с тобой еще столько хорошего впереди.

Ученый попытался отползти от мужчины спиной вперед, но почти сразу уперся в большой стенд с аппаратурой, дрожа от страха.

Мадара довольно кивнул, выпрямляясь. И продолжил:

— Ты знаешь, как именно устроена жизнь после смерти, муравей? Когда…

Его прервал резкий звук выбитой двери и топот вбегающих в большую комнату солдат, тут же занимающих позиции для стрельбы около входа. Через небольшое, оставшееся свободным пространство в комнату грациозно, словно красуясь, вошла смуглая, темноволосая женщина в темном тактическом костюме без рукавов. Облегающем атлетичное, мускулистое тело подобно перчатке. За ее спиной виднелась рукоять короткого клинка, напоминающего помесь катаны и мачете. А в правой руке — короткоствольный пистолет-пулемет.

— Эй, красавчик, — садистские нотки, проскальзывающие в ее на удивление приятном голосе, портили все впечатление, резко контрастируя со внешностью. — У тебя незнакомое лицо. Ты не из этих мест, не так ли? Уж я бы запомнила такого серокожего дерьмоеда как ты. А теперь не мог бы ты высунуть голову из задницы и отойти от моего босса? Этот засранец, знаешь ли, нужен мне живым. Иначе плакала моя квартальная премия. Ну и, конечно, будь так любезен, надень на себя эти чудесные украшения. Все усвоил, сладкий? А уж потом, поверь, я вдоволь с тобой позабавлюсь.

Повернувшийся в новоприбывшим Учиха несколько секунд удивленно разглядывал брошенные одним из солдат прямо ему под ноги массивные наручники, больше напоминавшие ручные кандалы. А потом поднял взгляд, окинув Шаринганом замерших перед ним вооруженных людей. Печально вздохнул, сетуя на людскую глупость.

И вытянул вперед левую руку, словно указывая на только что вошедших. Одновременно с этим поднимая правую на уровень груди и складывая пальцы в странную фигуру. Указательный и безымянный плотно прижаты друг к другу и направлены вертикально вверх. В то время как остальные собираются в незавершенный кулак.

Кимура, уже собиравшаяся отдать приказ открыть огонь на поражение,

Пальцы на левой руке странного мутанта вдруг резко удлинились, истончаясь и одновременно с этим разветвляясь на многочисленные древесные отростки. С огромной скоростью они преодолели расстояние, разделявшее шиноби с вооруженными людьми, тут же протыкая все незащищенные шеи. Все кроме одной.

Пока полтора десятка солдат буквально повисли на разветвленной древесной ветви, хрипя и захлебываясь собственной кровью, Кимуру лишь отбросило к выходу, а потом и буквально вытолкало из лаборатории, уперев в итоге в противоположную от входной двери стену.

Мадара удивленно наблюдал, как невероятно острый росток продолжал давить на шею наемнице без какого-либо видимого эффекта.

— А если так? — к первому добавились еще несколько, не принеся впрочем результата. Потом еще. Пара новых попробовала пронзить распахнутые в ужасе глаза — и снова неудача. Затем уши. После чего они скользнули в нос, и тут же выскользнули обратно. На пол коридора упало несколько капель крови.

— Интересно. Значит, неуязвимы только внешние покровы, внутри ты все еще обычный муравей. Хотя, может и подойдешь… — шиноби задумчиво оглядел получившуюся композицию из уже мертвых тел и настороженно замершей женщины, после чего подтверждающе кивнул своим мыслям. — Постой пока там, позже ты мне еще пригодишься.

Повинуясь желанию Мадары, получившаяся древесная паутина чуть втянулась обратно, сбрасывая с себя уже безжизненных солдат. И, переплетаясь между собой, вновь устремилась вперед.

Буквально заключая замершую у стены Кимуру в деревянный кокон, плотно обхвативший ее со всех сторон. Свободной оставалась лишь небольшая часть лица: испуганные светло — зеленые глаза и изящный, с легкой горбинкой нос.

Соединявшая руку и вновь образованную конструкцию ветвь, истончившись, разделилась надвое у самого основания кокона. Оставшаяся часть тут же втянулась обратно в руку мужчины, вновь принимая привычную человеческую форму.

Шиноби несколько раз сжал и разжал вновь ставшую обычной конечность. После чего вновь повернулся к находившемуся в состоянии апатии от увиденного безногому ученому:

— Итак, о чем это я?.. Точно. Не отвлекайся! — легкая пощечина вновь засветившейся светло — зеленым рукой — и в глазах доктора Зандера Райса опять появилась осмысленность. Тут же сменившаяся животным ужасом. — Так что касается жизни после смерти…

— Отпустите ее! По-пожалуйста… — вбежала в открытую дверь темноволосая женщина в белом лабораторном халате, нервно сжимая в руках небольшой пистолет. Первоначально полная решимости, она растеряла ее почти полностью, едва лишь заглянула внутрь. Десятки мертвых тел на залитом кровью полу производили сильное впечатление.

— Кого ее? — устало вздохнул Мадара, вновь отворачиваясь от искалеченного ученого. — Говори конкретнее, насекомое. Мое терпение сегодня и так на пределе.

— Лауру! Я только заберу ее и уйду. Пожалуйста, просто отпустите нас! Умоляю!

— Малявку? — проследив за ее взглядом, сильно удивился шиноби. — Чтобы живодер просил за жертву? Что-то новенькое. И почему же я дол…

— Она моя дочь! Она просто пленница здесь! — перебила его женщина. В ее голосе сквозило отчаяние. — Отпустите хотя бы ее! Убейте меня, если хотите! Но освободите ее из этого проклятого места! Она даже не видела, как чудесен мир снаружи! Моя маленькая девочка! Пожалуйста, умоляю вас. Я сделаю все что угодно!..

— Я пришел сюда, чтобы перебить всех причастных к страданиям невинных душ. — Учиха говорил спокойно, внимательно наблюдая за испуганной женщиной. Его поражало, что она боится не за себя, а за своего ребенка. Впервые в этом мире он встретил подобный взгляд.

Чуть подумав, мужчина подошел к прикованной девочке:

— Но сегодня, видимо, сделаю одно исключение. Гордись, дитя. В этот день твою мать пощадил сам Учиха Мадара. Помни об этом, когда покинешь это место. Повеселись снаружи, насладись жизнью. И хорошенько запомни, каким был этот мир. Насколько это возможно за то недолгое время, оставшееся до его уничтожения.

Шиноби несколькими небрежными прикосновениями буквально порвал металлические крепления, словно бы они были сделаны из бумаги. И откровенно развеселился, когда освободившийся ребенок тут же его атаковал.

Лаура, едва получившая свободу, одним слитным движением взвилась вверх, забираясь на своего спасителя, словно ловкая обезьянка. И, не колеблясь не секунды, моментально заработала руками. Словно швейная машинка, раз за разом вонзая свои когти в абсолютно несопротивляющееся тело. Все вокруг шокировано замерли.

— Вот и делай людям хорошо, — совершенно спокойно заметил Мадара, не обращая на ее действия почти никакого внимания. Лишь чуть усилил контроль. Из-за чего уплотнившаяся древесина, из которой состояло его текущее тело, зажала костяные клинки, не выпуская их обратно после очередного удара.

Мужчина повернулся к Саре, пораженно разглядывающей сюрреалистичную картину. Длинные когти ее невинной девочки выходили из шеи и торса этого странного незнакомца, совершенно при этом не мешая ему разговаривать или хотя бы ощущать хоть какой-то дискомфорт.

— Так может ты уже заберешь эту малявку? Пока я все-таки не передумал? Поторопись. — вернул ее к реальности усталый голос серокожего мужчины.

— Лаура! Господи боже, что ты творишь! Спускайся немедленно! Ты же помнишь, что я тебе говорила? Нельзя нападать на других людей!

— Он первый. Угрожал тебе. — тут же надулся сосредоточенно пытавшийся освободиться ребенок. Подергавшись, она расстроено констатировала. — Не могу. Зажало.

Шиноби тяжело вздохнул. И девочка неожиданно ощутила, как ее держит на весу чужая рука, словно нашкодившего котенка. Красные глаза несколько секунд смотрели прямо в зеленые.

А потом ее слегка отбросили. И она, тут же кувыркнувшись в воздухе, приземлилась около своей матери, настороженно поглядывая на мужчину.

Сделав небрежный жест, буквально отмахиваясь от них, Мадара вновь повернулся к зажавшемуся в уголке Зандеру Райсу. И, уже не обращая на потащившую дочь за руку к выходу Сару Кинни, собрался продолжить… Как его снова прервали.

— Слышь, урод! Ты отвлекся достаточно, чтобы не заметить, как я ввожу себе разработанную мной же сыворотку! — невысокий, сутулый ученый лет сорока, совершенно невзрачного телосложения, торжествующе глядел на шиноби из дальнего угла.

Лихорадочно вытирая одной рукой потеющую голову, на которой почти не осталось волос, он торжествующе сжимал во второй пустой шприц:

— Годы исследований! Тысячи генетических образцов! Все, чтобы создать ее. Мне просто нужно было время для окончательной проверки, но пришлось ввести ее немного раньше. Величайшее творение моей жизни! Можешь порадоваться напоследок, прежде чем умрешь. Сейчас ты увидишь, как на свет появится сильнейший из когда-либо существовавших мутантов! Супермутант! Мутант уровня омега в квадрате! Нет, омега в кубе! Сильнее бога!

Мадара уже предвкушал. Может, этот сморчок действительно сможет встать хотя бы на уровень Хаширамы и дать ему хоть сколько-то интересный бой. Он приготовился, ожидая столь эпично анонсированного изменения.

Но ученый, применивший на себе экспериментальную сыворотку, вдруг сильно покраснел и схватился за горло, отчаянно

После чего свалился на пол, корчась в муках. Его кожа сначала побледнела, потом посинела, а после сменила цвет и текстуру еще с десяток раз. Тело постоянно трансформировалось, появлялись и тут же исчезали различные дополнения и новые конечности.

Пока вдруг очередное изменение не застыло на полпути. В который раз за вечер шокированные ученые, замерли, разглядывая получившийся результат, выглядевший как рисунок какого-то авангардиста. В их глазах медленно пропадала вспыхнувшая было надежда.

— И что это было? — удивленно спросил Мадара в пустоту, изучая валявшееся перед ним тело. Человеческим, не считая пары коротких рогов, остались только голова и часть шеи.

— Эм… Однажды я уже видел похожую смерть. Это если не обращать внимания на изменения. — несмело заметил один из молодых лаборантов. — Мой одногруппник как-то сделал себе инъекцию лекарственного препарата и забыл выпустить лишний воздух из шприца. Пузырек воздуха заблокировал одну из вен, останавливая кровоток к легким. Смерть от удушья. Выглядит один в один.

— Что за идиот… Как там звали этого неудачника?

— Профессор Накаяма, — раздался осторожный голос Сары Кинни, так и не успевшей выйти из лаборатории.

— Нужно запомнить это имя. — покивал своим мыслям Мадара. — Сегодня я увидел, пожалуй, самую нелепую смерть за все прожитые годы. А живу я уже очень долго…

Шиноби вздохнул, и чуть подумав, вновь посмотрел на женщину, загораживавшую от него собственную дочь:

— Знаешь что? Я пожалуй отправлю с тобой клона, он проводит вас. Да и остальных пленников соберете по пути. Вдруг еще кто-нибудь сможет меня так же удивить? Воистину, странный мир.

Рука Учиха чуть поплыла, вытягиваясь в сторону и меняя свою текстуру на дерево. Спустя пару секунд рядом с первым закончил формироваться аналогичный ему мужчина, тут же отправившийся на выход из лаборатории.

Ошеломленная произошедшим Сара, бросив странный взгляд на оставшихся людей, потянула по-прежнему абсолютно серьезную Лауру за собой, выходя следом.

— Итак, на чем я там остановился? Точно, я хотел рассказать вам про… — Мадара вдруг прервался, внимательно рассматривая семерых ученых, все еще находившихся внутри, и на всякий случай уточнил:

— Никто же не хочет вновь меня прервать? Точно? Отлично, а то я снова начинаю злиться. Тяжелый день… Когда человек умирает, его душа…

— Про-простите…

— …Отправляется в так называемое царство душ. Не знаю уж, какие у вас здесь аналоги Чистого Мира…

— Простите.

— …Там, в зависимости от накопленной за жизнь…

— Простите!

— Ну что еще, пацан? Не понимаешь намеков?

Ученые испуганно наблюдали, как ужасающий мужчина, прервавшись, заговорил с пустотой, повернув голову в сторону. А вот призрак полноватого рыжего паренька, являвшийся свидетелем всего происходящего, обрадовался. И подлетел к легендарному шиноби ближе, засыпая его целым ворохом восторженных реплик:

— Ух ты! Не показалось, что вы меня видели, когда осматривались! Круть какая! А вы еще и слышите? Офигенно! А другие тоже могут? А что нужно…

— Потише, малец. Ты хотел что-то сказать, так говори. Или не мешай. Вами я позже займусь.

— Точно, точно. — чуть успокоившийся Марк облетел Мадару по кругу, после чего завис рядом с Зандером. — Я правильно понял, что вы думаете, что нас здесь запер он? И очень на него из-за этого злитесь. Так вы не правы. Нет, он, конечно, плохой и все такое. И мне не жаль, что вы ему ноги того, даже порадовался. Но тут скорее Хлоя виновата! То есть не виновата. Хотя виновата, но не совсем. Блин! Короче, подождите, счас я ее приведу, она сама объяснит, она умная.

Учиха проводил взглядом растворившегося в потолке призрака и покачал головой. Он был удивлен, в который раз за этот долгий день.

Спустя десяток секунд парнишка вернулся, притащив за собой хрупкую девичью фигуру. Выслушав спутанные объяснения о ее столь странной способности, раскрывшейся лишь после смерти, Мадара задумался.

А потом повернулся к по-прежнему не сводившим с него глаз ученым:

— Я передумал. Забирайте этот обрубок и отправляйтесь на самый нижний этаж. С вами пойдет еще один клон. Соберете по дороге оставшийся персонал и выживших солдат. Как только заслон пропадет — вы свободны. Сможете идти, куда захотите. А теперь пошли прочь, пока я вам это разрешаю. Теперь ты, — повернувшись к девушке, шокировано наблюдавшей за формированием еще одной деревянной копии, Учиха продолжил, — Я собираюсь прочитать твои воспоминания, чтобы окончательно разобраться, что именно произошло. Не сопротивляйся, и все пройдет безболезненно.

— Постараюсь, — Хлое было сильно не по себе, но она старательно прятала это чувство внутри. Проводив взглядом наконец-то покинувших лабораторию сотрудников, девушка решительно кивнула, зависая напротив шиноби. И, слегка поколебавшись, все же спросила, — Там наверху, это тоже вы, да?

— Тут искусственное тело, там оригинал.

— Можете не убивать тех людей, прилетевших на самолете? Я знаю мутанта в инвалидном кресле, видела на фото в отчетах. Он хороший. Старается защищать детей вроде нас от подобного, пусть и далеко не всегда получается. Тут специально все так построено, чтобы он не чувствовал происходящего. Пожалуйста!

— Хорошо, — пообещал шиноби, после нескольких секунд раздумий. — А теперь приготовься.

Мужская рука потянулась к призрачной девушке. И удивленная Хлоя, впервые со своей смерти, вновь ощутила чужое прикосновение.

* * *

Доктор Сара Кинни шла по коридору, наблюдая за самым странным диалогом за всю свою жизнь.

— Ты пахнешь деревом.

— Потому что это тело состоит из дерева.

— Поэтому не умер?

— Что-то вроде того.

— Живая деревяшка. Понятно. Ты ненастоящий.

— Верно. Настоящий сейчас наверху развлекается.

— Что значит развлекаться?

— Приятно проводить время и веселиться. Не было такого?

Женщина лишь еще сильнее расстроилась при виде серьезно задумавшейся дочери. Которая продолжала сидеть на плечах у мужчины, возглавлявшем их небольшой отряд. Просто подпрыгнула и забралась, едва они углубились в коридор. Странный двойник, казалось, и вовсе не обратил на это внимания.

— Только спала, ела и охотилась. Еще слушала Хорошую.

— Ты так свою мать называешь?

— Что значит мать?

— Да уж, воспитывать тебя и не пытались. Потом тебе твоя Хорошая объяснит, что такое мама. Ты и на меня охотилась, там, в комнате?

— Нет. Там защищала. Нельзя обижать Хорошую. Охотилась раньше. Ты был за стеной. Я чуяла. Не успела за тобой.

— Вот как? Значит, все же не показалось. А как далеко ты чувствуешь других?

— Не понимаю. Просто чувствую.

— Ощущаешь еще кого-нибудь вроде меня вокруг? Или в других местах?

Девочка вновь задумалась. А Сара перебирала в голове возможные пояснения для Лауры на будущее. Ей предстояло сильно постараться, чтобы нивелировать хотя бы часть уже нанесенного детской психике вреда. Если они все же смогут выбраться отсюда.

— Ты тут. Запах. Знаю, что остался там. Видела. Еще

— Точно не сенсор. Значит, сильная интуиция. Слушай ее, пригодится в жизни.

— Мое Чувство называется интуиция? Запомню, спасибо. Ты больше не Плохой.

— О! И почему же?

— Хорошая. Нет. Ма-ма говорила, учить новому — хорошо. Теперь ты тоже Хороший. Тоже мама?

Женщина украдкой вытирала слезы, поглядывая на расхохотавшегося мужчину, и на свою дочь у него на плечах. Она и не подозревала раньше, какую эмоциональную бурю внутри нее вызовет одно произнесенное вслух слово.

— Так меня еще не называли. Нет, точно нет. Мама у тебя одна, вон, сзади идет. А меня зовут Учиха Мадара.

— Запомню. Я — Зверь. Запомни.

— Ты не зверь, господи боже! — не выдержавшая ученая бросилась вперед и вцепилась в девочку мертвой хваткой, стащив ее с чужих плеч и прижав к себе. — Тебя зовут Лаура! Лаура Кинни! Ты не зверь, ты человек! Боже мой! Маленькая девочка, а не хищник! Прости меня, прости пожалуйста! Надо было забрать тебя куда раньше! Прости!

Спокойный ребенок осторожно погладил плачущую женщину по голове, а потом чуть повернулся, вновь посмотрев на шиноби:

— Не зверь. Я — Лаура Кинни. Запомни.

* * *

Очередной мутант будто в трансе вышел из отдельной камеры через выбитую дверь. После чего пристроился метрах в ста за ними, присоединяясь к остальным своим невольным товарищам.

Сару сильно пугала эта все разрастающаяся процессия из освобожденных пленников. Они шли абсолютно молча, бессмысленно глядя в пустоту перед собой. Лаура же не обращала на все происходящее внимания, вновь забравшись на свой живой транспорт и серьезно рассматривая все, что попадалось ей на глаза по дороге.

Новый пост. Трое охранников, показавшихся из-за угла, едва начали поднимать перед собой автоматы, переводя их в боевое положение. Как тут же превратились в уже ставших привычными сомнамбул, замирая на месте. Пара секунд — и они, слегка покачиваясь, сняли с себя все вооружение, оставив его на полу. После чего направились к ближайшей технической лестнице, чтобы спуститься на самый нижний подземный этаж.

Такая картина повторялась уже не первый раз. Даже не в десятый. Выйдя из лаборатории, они спустились в самый низ, после чего начали свое восхождение, буквально прочесывая каждый следующий этаж. Пленники освобождались. Оставшиеся охранники и персонал — разоружались. И те, и другие моментально погружались в транс, после чего они разделялись. Первые следовали за ними, вторые и третьи — отправлялись в Зону — Икс. В место, долгие годы бывшее единственным жильем для Лауры.

Когда она впервые увидела подобную картину, она попыталась осторожно спросить о природе происходящего. Но странный мутант, назвавшийся Мадарой, лишь пожал плечами, непонятно пояснив: «Вы все не имеете чакры. А значит, не обладаете даже минимальным сопротивлением к чужой. Гендзюцу ложится без малейших затрат сил. Внушаемы, словно дети.»

Они подходили уже к концу минус третьего этажа, когда доктор Кинни, пытавшаяся в образовавшейся тишине проанализировать все произошедшее за день, внезапно вздрогнула.

Ей вдруг вспомнилась одна фраза, брошенная загадочным незнакомцем вскользь. «Запомни этот мир. Насколько это возможно за то недолгое время, оставшееся до его уничтожения.» Что он имел ввиду? Невольно она повторила этот вопрос и вслух.

— И что тебе не понятно, женщина?

— Вы сказали, что миру осталось недолго. Почему вы так решили?

Шиноби приостановился и посмотрел на нее через плечо, после чего равнодушно ответил, продолжая свой путь:

— Все просто. Потому что я собирался его уничтожить.

Ученая сглотнула, пораженная той железной уверенностью, с которой этот страшный человек произнес свои слова. И тут же издала слегка истеричный смешок, моментально попытавшись его заглушить. Потому что он, спустя секунду, добавил еще несколько фраз:

— Но я передумал. Ошибся кое в чем, бывает. Оказалось, этот мир не так плох, как мне показалось.

— Вам показалось? И этого достаточно, чтобы!.. Да я даже не знаю как подобное назвать! Вы собирались убить миллиарды невинных, и почему? Потому что вам что-то там не понравилось?! Да вы в своем…

Женщина резко замолчала. Откуда-то из самой глубины ее подсознания к ней пришло предостережение. Если она скажет еще хоть слово — умрет. Моментально.

Вновь остановившийся мужчина, не обращая внимания на напрягшуюся Лауру, неспешно повернулся к Саре Кинни, внимательно оглядев ее с ног до головы.

Ученая вдруг поняла, что его глаза изменились. Вместо красных на черном фоне, на нее смотрели еще более жуткие, светло — фиолетовые. Не имеющие зрачка. С кольцевым узором, охватывающим всю склеру и напоминающим рябь от брошенного в воду камня.

— Ты ведь помнишь, что именно я пытался объяснить тому обрубку? Точно, ты же пришла позже. Давай по-другому. Ты знаешь, что ждет всех разумных существ после смерти?

Сара заторможенно покачала головой. Вокруг витала буквально ощутимая кожей угроза, и женщина банально боялась лишний раз открывать рот, чтобы не спровоцировать это ходячее бедствие. Ей все еще нужно было спасти Лауру из этого проклятого места.

— Пока ты дышишь, каждый момент твоей жизни определяет, в какую именно сторону качнутся кармические весы. Не добро и зло, нет. Но причинение или не причинение вреда. Вольно или нет, но из-за тебя оборвалась чужая жизнь, раньше отпущенного ей срока? Ты познаешь последствия. Твой выбор повлиял на других, позволив им избежать той или иной беды? Ты пожнешь результат. Не в жизни, но после смерти. Каждая связанная с тобой чужая беда станет незримой цепью, что будет удерживать в загробном мире на определенный срок. Чем сильнее проступок, тем тяжелее оковы. Верно и второе. Искренняя помощь слегка облегчит этот вес, пусть и в куда меньшей степени. Душа, отделившись от тела, ждет в определенном месте. Вам тут вроде известны понятия загробных миров? Там она словно спит, постепенно очищаясь от избыточной тяжести. Теряя впрочем и накопленные блага, вместе с памятью о прожитом. Проходит время — и душа становится достаточно легкой, чтобы ее затянуло в Круговорот Сансары. Проходит перерождение, где получает новую судьбу, в зависимости от накопленного ранее. Это конечно скорее стартовые условия. Но не суть. — шиноби слегка покачал головой, после чего неожиданно поправил чуть съехавшую на бок заслушавшуюся Лауру. И показал рукой на себя. — Ты знаешь, что это? Это глаза, дарующие силу, подобную божьей. Они способны видеть многое. В том числе и их, при определенном усилии.

В голове Сары вдруг резко зашумело, заслезились глаза. Зажмурившись, она несколько секунд постояла, пережидая вспышку боли. После чего открыла их вновь. Даже не увидев, а ощутив все окружающее совершенно по-другому.

Души. Сотни призраков были повсюду вокруг них. Скользили в стенах, мелькали

Женщина присмотрелась, и вдруг поняла, что может различать и так называемые оковы кармы, идущие из собственной груди. Тончайшие нити из сплетенных звеньев, почти незаметные даже ее новым зрением.

Едва она фокусировалась на одной, как тут же словно видела смазанный отрывок чужого прошлого. Мутант, отправленный на выбраковку, потому что она признала генетический образец бесполезным. Отвлеченный ею от камер охранник, который не заметил, как одному из детей под его наблюдением стало плохо. Незнакомая ей женщина, пострадавшая в результате ее неосторожного вмешательства в проблемы сестры. Сотни и сотни едва заметных свидетельств ее проступков, тянувшихся куда-то вверх.

Переведя взгляд вперед, она ужаснулась. Из груди ее невинной дочери, замершей на чужих плечах с зажмуренными глазами, исходило едва ли не в два раза большее число «цепей», чем накопилось у нее самой за двадцать восемь лет.

Она знала, что к Лауре иногда приводят других детей и взрослых, чтобы оттачивать ее навыки. Но и не подозревала, что все имеет такой масштаб.

Ученая скосила взгляд и на мужчину, но не увидела там ничего. А потом ее голову вновь прострелило от боли. Пропали невероятные ясность и четкость, вернулось вполне привычное зрение.

— Что это было? Я словно… Даже не знаю, как точно описать…

— Ты посмотрела на мир моими глазами. Ощутила потерянные души?

— Да, на удивление мерзкое чувство.

— Они застряли здесь. Навсегда лишенные перерождения. Их мучители спустя время обретут новую жизнь, они же медленно исчезнут, просто растворяясь в окружающем мире. Худшая участь из всего, что я знаю.

Женщина помолчала, а потом все же осторожно спросила:

— И это и есть твоя причина для разрушения мира? Тысяча погибших душ?

— Знаешь, что я понял, наблюдая за несколькими Мировыми войнами? Одни разумные со временем изобретают все более мерзкие вещи, после чего другие люди умудряются их повторять. Если столько невинных детей застряло тут, то сколько же подобных по всей стране? А во всем мире? А сколько их будет в будущем? — мужчина сделал паузу, давая ей осознать весь масштаб того, о чем он говорил, после чего продолжил, — В смерти нет ничего плохого, это не конец твоего пути, лишь временная остановка. Но вот подобное. Это безвозвратная утрата сотен и сотен возможных перерождений для каждого из них. Этого уже достаточно. Понимаешь?

— Вы словно пытаетесь оправдаться. — сказала Сара, тут же пожалев об этом. Но Мадара лишь расхохотался.

— Забавная ты. Мне не нужно никому ничего доказывать. Я просто делаю то, что считаю нужным. Потому что я силен. Достаточно силен, чтобы принимать решения за целый мир. И возразить мне может лишь кто-нибудь столь же сильный. Впрочем, ты и не поймешь. Радуйся, что мне понравилась твоя малявка. Иначе ты бы давно присоединилась к остальным муравьям внизу. Да и показал я все это тебе только затем, чтобы ты поняла, что именно сейчас происходит с твоей дочерью.

— Что? Лаура? — только теперь женщина заметила, что с ее ребенком что-то не так. Девочка чуть дрожала, по-прежнему зажмуривая глаза и покачиваясь из стороны в сторону. На ее щеках блестели дорожки слез.

— Что ты сделал?!

— Дал ей такую же возможность взглянуть на свои грехи. — ответил Мадара, не обращая внимания на направленный на него пистолет.

— Зачем?! Она же просто невинный ребенок!

— В ее возрасте даже я убил куда меньше людей, хотя постоянно сражался на поле боя. Она должна понять, какой жизнью жила. Ей пригодится в будущем, да и в голове мешанину немного поправит. Ладно, хватит разговоров. — Мадара, не обращая внимания на ярость ученой, передал ей пребывающего в трансе ребенка, после чего осмотрелся по сторонам. И указал на одну из больших секций в дальнем углу этажа. — Посидите пока тут с остальными, я закрою выход. Пройдусь по оставшимся этажам и чуть позже вытащу вас на поверхность. Там, кажется, есть кому обо всех вас позаботиться.

Центральная площадь перед главным корпусом объекта «Мышиный Дом», спустя некоторое время

Чарльз пораженно ощущал десятки, даже сотни мутантов, собранных в одном месте под землей. Пребывающих словно во сне наяву, измученных, истощенных. Даже поверхностного сканирования их разумов ему хватило, чтобы понять, что все они были пленниками этого места. Похищенными в разное время со всего света мутантами, о судьбе которых он и не подозревал.

— Профессор! Вы плачете? Что случилось? — удивилась подошедшая Джин, и телепат провел по щеке рукой, действительно чувствуя кончиками пальцев влагу. А потом и сама девушка уткнулась в макушку прижимаемой к себе Китти, едва сдерживая всхлипы. Она тоже ощутила мутантов внизу.

— И это только те, кто дожил, старик. Скольких тут похоронили за все время работы, не берусь даже подсчитывать. Ты все еще уверен, что эти ничтожества заслуживали жизни? Посмотри на всех своих собратьев внизу и скажи мне. Будет интересно, к какому же выводу ты придешь. А пока…

Повинуясь воле легендарного шиноби, мелкие растения около провала в земле стали стремительно увеличиваться в размерах, меняясь к тому же и внешне. Спустя пару секунд они уже почти закончили этот процесс, формируя огромную лестницу, уходящую на два десятка метров вниз.

* * *

— Вот значит как все было. Что же, эта реальность вновь меня удивила, — заметил другой Мадара четырнадцатью этажами ниже, прерывая контакт с призраком девушки.

— И что теперь? — спросила Хлоя, буквально пережившая всю свою жизнь заново, пусть и с невероятно сильным ускорением.

— Теперь я точно не буду уничтожать этот мир. А в остальном все по плану.

— Эм, простите? Можно узнать? — тут же вклинился неугомонный Макс. — А как именно вы собирались уничтожить целую планету? Я тут полетал и заметил, что другие вы буквально подчиняете взглядом людей. Так же и конец света устроите? Просто велите большим начальникам перестрелять друг друга из больших пушек? Ядерная война вроде, да?

— Подчинять слишком просто и скучно. Куда веселее стравить руководства стран, чтобы они сами приняли нужное мне решение. Но да, итог такой. Ты, кстати, можешь собой гордиться, пацан. Ты сегодня спас буквально всех, живущих на этой планете.

— Крутяк! Хлоя, ты видела! Я — спаситель! Может я и остальных бы спас, если бы не умер тогда! Пойду остальным расскажу! Джессика и Сол обзавидуются! — и призрак снова исчез, просочившись сквозь потолок.

Проводившая его взглядом девушка с робкой надеждой посмотрела на шиноби:

— А что делать нам? Что с нами вообще будет, если Зандер умрет?

Мадара не лгал. Он мог вернуть их в Колесо Сансары лишь в одном случае — даровав новую жизнь. Но столь массовое воскрешение, без критических последствий для собственной души, было возможно только при примененииМикаге Омиками.

Техники его правого Мангеке, способной нивелировать любые последствия. После получения Риннегана Учиха смог развить ее, создав физическое воплощение — клона из иного измерения,Тень Лимбо. Обретя силу Мудреца — увеличить количество теней до четырех.

Вот только три клона пропали неизвестно где. Шиноби ощущал их, но не мог взаимодействовать. Слишком велико было расстояние. А четвертый — пожертвовал собой, чтобы возродить его здесь. До его восстановления был еще целый год.

— У меня есть одна идея, но она тебе не понравится.

— Кто — то ведь должен заплатить да? У меня было предчувствие, что даже если появится возможность что-то изменить, мне самой уже не светит хороший конец. — Хлоя зависла прямо перед мужчиной, печально пожав плечами. — И как это будет?

— Я смогу забрать души с собой, разорвав вашу связь и не дав им разрушиться окончательно. После, примерно через год, верну их к жизни. Вот только я не смогу укрыть и тебя. Не вместе с ними. Твое существование буквально — единственная преграда для их перерождения.

— Если ты заберешь меня, то придется оставить их, да? Так и думала. А если вместе с Райсом? Просто продолжить как сейчас?

— Не совсем. Мой способ не позволит тебе вернуться в свое тело в любом случае. Даже если я заберу твою душу с собой. Слишком велико количество кармических пут на твоей душе. Последствие твоей силы.

— А порвать эти штуки нельзя? Какой-нибудь еще способ? — загоревшаяся было надежда быстро утихла под взглядом спокойных светло — фиолетовых глаз.

— Знаешь, что я собирался сделать с твоим мучителем изначально? После того, как объяснил бы ему весь процесс? Я бы вырывал эти самые цепи, олицетворение его грехов. Одну за другой, прямо из его сути. Боль столь мучительная, что не выдержит ни один разум. Но тот червяк оставался бы в сознании до самого конца. Прочувствовал бы все. Пока, с потерей последнего звена, не ощутил бы и окончательное разрушение собственной души. — Мадара спокойно смотрел на девушку, давая ей осознать услышанное, — Оборвать лишнее? Ты все равно перестанешь быть собой, утратив все воспоминания. Так что в каком-то смысле ты умрешь в любом случае. Таковы законы мироздания. Единственное, что я могу пообещать, так это устроить тебе хорошее перерождение.

Хлоя лишь вздохнула, после чего решительно приблизилась к шиноби:

— Раз такая у меня судьба, пускай. Я согласна с оплатой. Где подписать кровью?

— …А, понял. Шутка про контракт с дьяволом да? Я еще слишком плохо ориентируюсь в некоторых вещах, недавно тут. Забавное сравнение… Иди на поверхность, там и закончим. Это тело сейчас отнесет посылку наверх, после чего исчезнет.

— Эм, понятненько. А можно еще просьбу? Уничтожьте, пожалуйста, это место до основания. И убейте всех, кто здесь работал, если вам не трудно. Не щадите никого. Они это более чем заслужили.

Мадара странно на нее посмотрел, после чего усмехнулся:

— Не переживай ты так. Знаешь, когда человек чувствует самое сильное отчаяние? Когда он ощущает вкус надежды на губах, почти касается ее кончиками пальцев. А потом, в последний момент, осознает, что ее не существовало изначально.

Кимура — наемница, настоящее имя Кимико Рамирес. Добровольно прошла одну из самых первых программ «Оружие Икс», после того, как едва не погибла при столкновении с естественным сверхчеловеком. Став по итогу обладателем искусственной мутации, дарующей практически полностью неуязвимые внешние покровы тела.

Глава 6. Ник нервничает. А Мадара развлекается

«Мы вынуждены принимать решение для достижения своих целей. Но в зависимости от того, какова цель, меняемся и мы сами.»

Хаширама Сенджу

«Знаешь ли, люди должны разговаривать друг с другом. Хотя бы немного.»

Джирайа

Объект «Мышиный Дом», минус 15 этаж. 15 мая 1992 года, 00:54 по Гринвичу

Ник Рассел нервничал, не желая верить в худшее. Но окружающая обстановка не оставляла ему большого простора для возможных вариантов развития событий. Сотни других людей, запертых вместе с ним — не то, что помогает держать себя в руках.

— Что последнее помнишь?..

Ник отвлекся, случайно уловив чей-то вопрос среди многочисленных разговоров, жалоб и молитв. Если в первый час, после того как они все очнулись в замкнутом пространстве, кто-то еще пытался организовывать остальных и устанавливать подобие порядка, то спустя несколько часов все просто разбились по небольшим группкам, занимаясь кто чем. Он предпочел одиночество, стараясь просто не погрузиться в панику.

Подобные вопросы звучали уже не раз, но никто толком не мог ничего объяснить. Люди просто отключались где-нибудь в комплексе, а приходили в себя уже здесь, практически одновременно. Сам ученый помнил лишь смутный образ босса, велевшего идти с остальными. А так же свою уверенность в том, что именно так и следует поступить. И то не до конца понимал, насколько реально это воспоминание.

— Кто-нибудь знает, что это за место? Планировка знакомая, но я тут точно не бывал…

«Еще бы.» Ник вяло усмехнулся. В отличии от девяносто девяти процентов идиотов, запертых вместе с ним, он знал ответ. Потому что являлся старшим ассистентом доктора Зандера Райса. Человека, практически творившего будущее. Тоже пребывавшего здесь, все еще без сознания. И без обеих ног.

Их окружала одна большая клетка, в которой до недавнего времени жил юный Зверь. Мужчина никогда не обманывался внешним видом безобидного ребенка. Он видел, что оставалось от других мутантов, попадавших в гости к невинно выглядевшей девочке. А теперь и сам оказался здесь, благо что маленький монстр, видимо, так и остался прикованным к лабораторному столу.

Последняя мысль вдруг вызвала краткий приступ боли. Ученый вспомнил. Он был в лаборатории, готовил процедуру по извлечению костных образований из образца Икс–23. Они собирались доставить их на другую базу, чтобы провести улучшение с помощью спецсостава, когда-то использованного на ее биологическом отце.

Но вместо этого туда пришел еще один монстр. Куда страшнее всех, кого ему доводилось когда-либо видеть.

— Где вообще чертова Кимура?! Мы платим ей и ее болванчикам такие деньги не за то, чтобы сидеть тут подобно крысам! Клянусь, я накатаю наверх такую жалобу, что ее вы…

— Да перебили ее солдатиков, всего за несколько секунд.

Ник мог бы указать им на то, что все погибшие — обычные люди. У которых изначально не было возможности противостоять активному мутанту. Все же этот комплекс принимал только образцы с контролируемыми возможностями. Даже наемница присутствовала лишь из-за прямого приказа большого босса, для надзора за маленьким монстром.

Большая часть подобных ей работала совершенно в других местах. Где встречались уже экземпляры, подобные вторгшемуся к ним чудовищу. Ученый мог бы объяснить все это, но не стал. Потому что это ничего не изменит в сложившейся ситуации.

Стараясь совладать с подкатывавшей паникой, Ник старательно задышал. «По квадрату», так, как учила в детстве мама. Он ненавидел всю сложившуюся ситуацию. Чужака, вломившегося в комплекс. Зандера, притащившего его с собой через полстраны ради очередного эксперимента. Даже этих идиотов, не замолкающих не на секунду и словно не осознающих, какая участь ждет их всех.

Ник очень не хотел умирать. Они были так близко. В последние годы процент неудач при прививании искусственных мутаций снизился почти до восьмидесяти процентов. Выживал уже каждый пятый, попадавший на процедуру.

Ученый мечтал, что, спустя каких-то десять или пятнадцать лет, им удастся снизить этот показатель так сильно, что подобное улучшение станет повсеместным. Даже он сам однажды пройдет улучшение, скорее всего на интеллектуальные возможности.

Наступит новая эра, для новых людей. Никакого больше разделения на обладающих способностями или простых людей. Контролируемая эволюция, ведущая человечество в лучшее будущее. Ради подобного были необходимы жертвы. Миллионы, если понадобиться. Потому, что оно того стоило.

— Эй, народ! Гляньте сюда! Боже, спасибо! Мы свободны!

Из-за поднявшегося шума Ник отвлекся от подсчета вдохов и выдохов. Он посмотрел в сторону входа в эту часть подземного этажа. Когда они очнулись, она уже была закрыта огромной древесной стеной от пола до потолка. Сколько бы невольные пленники этого места не пытались проделать в ней хотя бы небольшое отверстие, у них ничего не получалось.

Теперь этой преграды просто не было. Она буквально иссохла за пару секунд, осыпавшись горсткой невесомой пыли. Оставив после себя пустой, слегка покореженный дверной проем.

Они поднимались уже около часа, по очереди неся недавно очнувшегося Зандера на самодельных носилках. Лифты не работали, а технические лестницы, соединявшие этажи друг с другом, располагались каждая в разных местах. Поэтому им приходилось проходить каждый следующий этаж, прежде чем подняться выше.

Везде их заставала одна и та же картина. Выломанные двери, валяющееся на полу снаряжение и полное отсутствие других людей. Ни одного пленника не было.

Общая тревожность с каждой секундой становилась все сильнее. Каждый сжимал в руках подобранное оружие, нервно водя им по сторонам. Пока впереди идущий, при подъеме с минус четвертого этажа на минус третий, не закричал:

— Свет! Господи Боже, кажется, я вижу лунный свет!

Рванувшие вперед люди уже спустя десяток секунд замерли, разглядывая сюрреалистичную картину. Очередной коридор, спустя каких-то сто метров, заканчивался основанием огромной деревянной лестницы. Массивная, монументальная, с широкими перилами по бокам, перевитая многочисленными лианами. Она соединяла этот этаж с огромным проломом в потолке, уходя вверх, к поверхности. Первые подошедшие радостно разглядывали висевшую в небе луну на обсыпанном звездами небе, видимую сквозь эту брешь.

— Кто мог создать подобное?..

— Я уж думал, никогда не увижу…

— Мы свободны, боже мой!..

— Осторожно, там может быть опа…

Ник Рассел не обращал внимания на разговоры окружающих его людей. Он быстро рванул по ступенькам вверх, за минуту оказавшись снаружи. И огляделся.

Повсюду разруха и покореженная техника, но ни следа людей, живых или мертвых. Пусть вокруг комплекса вверх поднималась непонятная гигантская стена, но небо вот оно, свободно. Тревога и страх сменились осторожной надеждой. Он выберется. Будет жить. Это еще не конец.

— Ник. Как ты? — носилки с Зандером положили рядом с ним. Пленники постепенно поднимались наверх, разбредаясь по территории. Кто-то вновь начинал наводить порядок, отдавая многочисленные приказы. Некоторые просто плакали от облегчения, буквально целуя бетон под ногами.

— Не так плохо, как думал еще пару минут назад, босс. А вы как? Нужно обязательно распространить ориентировку на этого выродка среди наших ловцов. Нельзя оставлять подобное безнаказанным!

Ученый старательно обещал отсутствующему врагу всевозможные кары. Экстренная ситуация, видимо, заканчивалась, а значит пора вновь вспоминать, кто здесь самый главный. Жизнь ведь продолжается.

Ник мысленно порадовался, что не успел хоть как-то провиниться перед начальником, а потому особо не переживал за будущее. Просто надеялся, что расспросы после их спасения не затянутся слишком надолго. Он уже пару минут мечтал только о горячем душе и мягкой постели.

— Нужно найти рацию, и побыстрее. Неизвестно, ушел ли сигнал о нападении раньше, поэтому… Господи боже… Нет, пожалуйста!..

Люди один за другим поднимали головы к небу. Шок. Апатия. Паника. Кто-то рванул обратно к лестнице, желая укрыться внизу. Одни пораженно замирали на месте, лишь бормоча слова отрицания. Другие молились. Третьи плакали.

Ник же, не отводя взгляда от звездного неба, лишь сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Все же это конец. А красиво, черт возьми.

Центральная площадь перед главным корпусом объекта «Мышиный Дом», за несколько часов до этого

— Ты пахнешь иначе.

Задумчиво сидевший на перевернутом «Хаммере» Учиха Мадара чуть пошевелился, посмотрев на подошедшую девочку.

— Там был запах дерева, тут смерти. Ты ходячий труп? Почему?

— Потому что я и есть мертвец, малявка. — шиноби чуть улыбнулся, разглядывая чумазую Лауру, приволокшую за собой большой армейский баул и усевшуюся на землю рядом с ним. Она, чуть покопавшись, вытащила на свет темно-коричневый пластиковый пакет. Взмах появившихся на правой руке когтей — и все его содержимое тут же вытряхнуто на землю. Сосредоточенно все обнюхав, девочка взяла пару упаковок, отодвинув от себя все остальное. И тут же разорвала их, откусывая сначала кусок печенья, а потом закидывая в рот несколько ломтиков мяса. После чего занялась пережевыванием, довольно щурясь и бросая на большой рюкзак рядом собственнический взгляд.

— Нашла еду, да? Точно не пропадешь, инстинкты у тебя хорошие.

Лаура чуть поколебалась, после чего пододвинула к мужчине ранее отбракованное ей оставшееся содержимое сухпайка. И вопросительно посмотрела.

— Нет, но спасибо. И почему ты решила поесть здесь, а не с остальными? — шиноби махнул в сторону основной массы людей. Вырубленные им ранее детишки уже пришли в себя, помогая по-прежнему пребывающим под его гендзюцу бывшим пленникам устраиваться на поверхности, подальше от устроенной бойни. Мадара хотел было сначала освободить

Он обдумывал все произошедшее сегодня, обкатывая в голове пришедшую недавно идею. Бредовую, невозможную для него из прошлого. Но все больше обрастающую мелкими деталями, бросающую настоящий вызов ему в настоящем. «Одиночке не изменить мир, да? А если?.. Почему бы и нет! Хаширама бы точно оценил весь масштаб. Если однажды я попаду обратно, обязательно выдерну его из Чистого Мира, только для того, чтобы ткнуть в получившийся результат носом. Как же закипает моя кровь!»

— Там скучно. Мама запрещает драться. Лысый запрещает драться. Никто не хочет драться. А остальные не должны драться. Драться можно только, если и другой тоже хочет. — Лаура буквально уничтожила содержимое двух упаковок и задумчиво посмотрела на рюкзак, набитый армейскими сухпайками под завязку. Но, покачав головой, отодвинула его в сторону и вскочила на ноги одним слитным движением, с ожиданием посмотрев на мужчину. — Давай драться?

— О, и зачем это тебе? Ты же вроде должна была ухватить основы, переживая чужие жизни.

— Много видела. Много поняла. Многих жаль, виновата. Но я должна защищать маму. Она слабая. А я сильная. Нужно драться с сильными. Так стану еще сильнее. Ты очень сильный. Сильнее только… — черноволосая девочка сосредоточилась, старательно выговаривая непривычное имя, — …Джин Грей. Но она не хочет драться. Поэтому, давай?

— В логике тебе не откажешь. Занятно. Значит, говоришь, Рыжая посильнее меня будет? Уверена?

— Ты как это место. Все окружающее нас. Она как… — Лаура задумалась, сосредоточенно подбирая подходящее сравнение, — …как небо. Нет границ. Так чувствую.

— Интересно. Как же интересно! — Мадара подобрался, на его лице проскользнула хищная улыбка. — Знаешь что, мелкая. Ты только что подсказала мне одну очень забавную идею. Иди к матери, сейчас ты увидишь кое-что необычное. Тебе точно понравится.

* * *

— Ну так что, старик! Ты поду… О, а ты уверен, пацан? — шиноби из клана Учиха недоуменно разглядывал преградившего ему путь Циклопа. Паренек загораживал собой уже вернувшегося в кресло профессора Икс, обсуждавшего с Хенком сложившуюся ситуацию.

— Скотт! Отойди немедленно, не провоцируй его!..

— Спокойно, Джин. Скотт, не глупи. — рядом с попытавшейся вмешаться девушкой приземлилась крылатая фигура, положившая руку ей на плечо. — Давайте все успокоимся и просто поговорим. Ни к чему снова прибегать к насилию, мы же все-таки цивилизо…

— Как же мне это надоело. Говорящая птичка, прежде чем высказывать свое мнение, научись хотя бы прятать свой страх. От тебя им просто разит. — шиноби вздохнул, окинув юных мутантов усталым взглядом, — Детишки, мне что, поотрывать вам руки и ноги, чтобы вы перестали мешаться под ногами? Почему-то все воспринимают оказанную им милость в виде жизни за чужую слабость. Я ведь могу и передумать.

— У нас всех сегодня был тяжелый день. — заметивший намечающийся конфликт Чарльз поспешил вмешаться, пока не стало куда хуже, — У вас, я думаю, тоже. Скотт, отойди. Что именно вы хотите мне сказать?

— Собирался услышать ответ на свой вопрос, но передумал. С вами тут становиться слишком скучно, а потому мне пора. Но напоследок я хочу посмотреть на твой выбор. Итак старик, вот тебе вводные. — Мадара серьезно посмотрел на телепата, после чего начал по одному загибать пальцы на правой руке. — Первое. Не знаю, чувствуешь ли ты это через мою технику, но прямо сейчас в лесах по периметру собираются… да, пара сотен уже точно. Так вот. Там концентрируются солдаты, много солдат. К которым постоянно подтягиваются подкрепления и техника. Не нужно тебе объяснять, зачем они там?

Стоявшие чуть в стороне подростки подобрались, испугано переглядываясь друг с другом. Никто из них не хотел и не собирался сегодня воевать с армией.

— Второе. — не обращал на них никакого внимания Учиха, продолжая, — Сейчас я сниму свои иллюзии вон с тех неудачников, угодивших сюда не по своей воле. Ты ведь понимаешь, что тогда начнется?

Мужчина лишь развеселился при виде напрягшегося рядом с профессором Хенка Маккоя. Тот, видимо, хорошо представил себе грядущие проблемы.

— Третье. У тебя будет всего… — Мадара показательно задумался, самодовольно улыбаясь про себя от всего происходящего, — пусть будет три часа. Столько времени я разрешаю тебе пользоваться защитой этого купола. После того, как истечет последняя секунда отпущенного времени, это место просто перестанет существовать. И я настоятельно не рекомендую хоть кому-нибудь из вас находиться в это время внутри. Хотя, можете попробовать. Люблю, когда идиоты добровольно уходят из жизни. Есть в этом определенная ирония. Все понятно?

— Но как мы?..

— Профессор, это же…

— Мне тоже интересно, как поступит ваш так называемый наставник, Рыжая. — предвкушающе посмотрел на юную Джин Грей Учиха Мадара, — Что возьмет верх: принципы о невмешательстве в разумы обычных людей или забота о сотнях своих собратьев? Участи которых в ином случае я бы не позавидовал. А ты как думаешь?

— Меня зовут… Не важно. — вздохнула девушка, стараясь успокоиться. Она посмотрела сначала на своего учителя, закрывшего глаза в глубокой задумчивости. Потом на товарищей. На Хенка, державшего на руках задремавшую Китти Прайд. На маленькую черноволосую девочку, обнимающую огромный армейский рюкзак. На ученую рядом с ней, вспомнив, что именно услышала во время ее рассказа о себе. Окинула взглядом пребывающих в подобии транса мутантов, устроившихся прямо на бетоне в стороне. И решительно повернулась к Мадаре. — Почему ты не хочешь поступить правильно, и помочь этим людям? Ты же сильный, ты их спас. Так почему не сделать все правильно до самого конца?

— Потому что я сильный. И поэтому могу поступать, как захочу. Попробуй, вдруг понравится. В отличии от остальных неудачников здесь, за несколькими исключениями, у тебя есть такая возможность.

— Не смей говорить с ней в таком тоне! — не выдержал юный Циклоп.

— Или что? — шиноби снисходительно взглянул на подростка. Он уже откровенно веселился от всего происходящего. — Мне кстати интересно, а что произойдет, если я сейчас вырву твои глаза? Появится ли вновь эта твоя способность? И если да, то откуда: из пустых глазниц или из?..

— Достаточно. Успокойся, Скотт. И вас, мистер, я прошу перестать. Если вам не трудно. Я понял все, что вы сказали. Значит у нас есть три часа. Спасибо вам за это. — профессор уже примерно понимал, что за личность стоит перед ним, а потому старался не спровоцировать аномально сильного незнакомца. Перед его глазами все еще стояла ужасающая картина кровавой расправы, случившаяся, казалось, вот только что.

— Профессор!..

— Чарльз!..

— Да зачем мы…

Телепат строго посмотрел на своих учеников и друга, мысленно попросив их успокоиться. Впереди

Мутанты, в будущем назвавшиеся Людьми Икс, уже было направились в сторону стоявшего на одной из дальних площадок самолета, чтобы составить предварительный план своих действий. Как вдруг настороженно замерли, когда позади них раздался насмешливый голос:

— Я кстати забыл, что есть еще и четвертый пункт. Пожалуй, даже самый важный из всех.

— С ним, я так полагаю, не все так просто? — устало вздохнул Чарльз, разворачивая кресло на сто восемьдесят градусов.

— Именно так, старик. Именно так.

Телепат покосился на своих подопечных, тут же шепотом принявшихся обсуждать происходящее, после чего все же спросил, понимая, что играет по чужим правилам. Но не зная, как именно перейти на свои.

— Итак?

— Видишь ли, есть маленькая проблемка. Это… — неопределенный взмах в сторону сидевших на бетоне мутантов, — …еще не все, нуждающиеся в спасении.

Чарльз тут же сосредоточился, охватывая своим разумом всю округу. Живая стена этого странного купола гасила телепатические волны, однако все, что было внутри, прекрасно прощупывалось. Он ощущал как пребывающие на грани сна сознания бывших пленников, так и всех своих подопечных. Чувствовал, что где-то глубоко внизу заперты и обычные люди, скорее всего работники этого ужасного места и выжившие охранники и солдаты.

О которых мутант предпочитал сейчас даже не задумываться. Втайне надеясь, что этот странный чужак уйдет, просто о них позабыв. Тогда, уже без чужого пригляда, он сможет освободить и их, сдав в последствии властям. Что бы они не натворили, их должны были судить, а не устраивать подобные расправы.

Телепат искал и искал. Но не находил под этим куполом больше ни одного нового огонька разума. Впрочем, он не спешил делать категоричных выводов. В конце концов, изначально и эти люди не были видны для его разума.

— И… сколько их? — осторожно озвучила Джин вертевшийся у всех на устах вопрос.

— Их там… Сколько вас там точно? — мужчина неожиданно задал вопрос в пустоту рядом с собой. После чего, словно выслушав чужой ответ, довольно уточнил. — Тысяча и пятьдесят один. Точнее ровно пятьдесят. Одной из них уж очень не повезло.

— Поздравляю, братан. Теперь это все больше напоминает какой-то дешевый фильм ужасов для фриков. И что будем делать, если у этого чувака реально счас крышу снесет? По виду, ему не много до этого осталось. — шепотом поинтересовался у Уоррена Бобби, пока все остальные с разной степенью шока наблюдали за происходящим. Одна только неведомо как оказавшаяся рядом черноволосая девочка, по виду ровесница Китти, сосредоточенно копалась в огромном рюкзаке, не обращая ни на что внимания.

— Не знаешь, что делать? Тогда поступай, как джентльмен. — на удивление серьезно прошептал ему в ответ Ангел.

— Это как? — заинтересовалась уже Ороро, пока Скотт осторожно смещался к Джин, собираясь в случае чего закрыть ее собой.

— Если джентльмен видит, что его собеседник ведет себя странно, то он делает ровно две вещи. Не обращает на эти странности никакого внимания, словно их и не существовало. И старается как можно скорее оказаться от него как можно дальше. Как говорил мой отец, эта стратегия больше других способствует выживанию. Потому что, дамы и господа, хороший джентльмен в первую очередь — это живой джентльмен.

— И не поспоришь…

— Тише вы! — шикнула на них рыжеволосая девушка.

Сам же Чарльз, не обратив на подростков никакого внимания, аккуратно спросил, уже догадываясь, что ответ ему не понравится:

— Я так полагаю, мы должны что-то сделать?

— Люблю я умных людей, которые улавливают мои мысли с полуслова. Хорошо это, когда не приходиться отрывать другому голову лишь за то, что он тебя не понимает. Способствует, знаете ли, хорошему настроению. Опять отвлекся… — шиноби скрестил руки на груди, вдруг становясь серьезным, — В первую очередь твои детишки должны тут прибраться.

— В ка-каком смысле? — на доли секунды потерявший контроль над собственным голосом от удивления телепат тут же мысленно одернул остальных от повторения расспросов. Потому что ощущал, что в этот раз угрозы расправы могут действительно стать реальностью.

— Да все просто. Видишь же, как тут все замусорено? Все эти тела, оторванные руки и ноги, кишки на асфальте. Да вон даже рядом с вами голова чья-то валяется. Не приглашать же других, когда тут такой беспорядок? Так что сейчас твои ребятишки дружной толпой соберут всю эту биомассу в одну кучку, да хотя бы вон там, на баскетбольной площадке с той стороны. А дальше я уже сам позабочусь, чтобы гости не наблюдали безобразия.

Роберта «Бобби» Дрейка, он же Айсмен, стошнило прямо себе под ноги. Остальные тоже с ужасом смотрели на Мадару, пытаясь переварить услышанное только что.

— Я все-таки предпочел бы, чтобы вы не заставляли их заниматься подобным. — Чарльз выехал на коляске слегка вперед, загораживая остальных. — Они все еще дети…

— Которых ты притащил на поле боя. — ответил ему красноглазый мужчина, после чего странно улыбнулся. — Однако за свою жизнь я кое-что понял. Иногда достаточно лишь предложить человеку то, чего он хочет. Даже если он еще не понимает, насколько ему это необходимо.

Учиха обвел напрягшихся подростков внимательным взглядом, после чего сказал:

— Если мое задание будет выполнено в течении получаса, то я пообещаю тому, кто с ним справиться, одну вещь. Полное исцеление. Ваша мать не видит? Я это исправлю. Лучший друг остался без руки? Дарую новую. Ну и конечно самое главное… Любимый учитель не может ходить? Поставлю на ноги быстрее, чем вы приготовите мне чашку чая. — шиноби опять соединил руки в странном жесте, и за его спиной из-под бетона резко вырвалось пару древесных корней, быстро образовавших подобие кресла. Неспеша усевшись, он положил одну ногу на другую, и, оперев локоть на колено, подпер подбородок рукой. — Итак, есть желающие?

— Я все сделаю! — тут же решительно шагнула вперед Джин Грей, отмахиваясь от попытавшегося удержать ее на месте Циклопа, — Все в порядке, профессор. Я справлюсь! Взамен ты исцелишь учителя. Договорились?

— Что же, Рыжая. Твое время пошло. А вы, бездельники, отойдите отсюда подальше. Не мешайте мне наблюдать, как другие работают. Умиротворяющее зрелище.

Чарльз Ксавьер лишь печально наблюдал, как его любимая ученица с помощью телекинеза переносит остатки убитых этим незнакомцем людей, стараясь при этом не обращать внимания на капающую на бетон кровь и ужасный

Телепат вдруг ощутил, на своей голове осторожное прикосновение. Черноволосая девочка, непонятно когда забравшаяся на кресло позади него, успокаивающе гладила его по голове, словно обещая, что все будет хорошо. Пожилому мужчине искренне хотелось в это верить.

* * *

— Ты же сдержишь свое обещание? — усталая рыжеволосая девушка с помощью телекинеза приземлилась рядом с Учиха Мадарой, ожидающе на него посмотрев.

— Запомни, Рыжая. Не торопись давать обещания по каждому пустяку, но и никогда не отказывайся от уже данного слова. Это основа. Без которой ты никогда не станешь по-настоящему сильной. Поверь мне на слово. — мужчина неспешно встал, окинув результаты работы внимательным взглядом, после чего направился к профессору Икс, о чем-то разговаривающему с потрошившей очередной сухпаек Лаурой.

— Итак, старик. Последнее слово перед новым рождением? Только побыстрее. А то я уже порядком устал от здешней обстановки.

— Не могли бы вы убрать крышу этого вашего живого барьера? Он глушит большинство частот. Мне нужно будет связаться со старым другом, чтобы попросить его о помощи. А потом можете приступать. — Чарльз Ксавьер был на удивление спокоен, несмотря на то, что впереди его ждало неизвестно что.

— Да не проблема. Отойдите-ка подальше, детишки. — чуть потянувшись, шиноби парой небрежных жестов отогнал от себя окружающих мутантов. После чего его фигуру вновь охватило непонятно откуда появившееся темно-синее пламя. Быстро обрастающий плотью и увеличивающийся в размерах скелет вновь начал повторять за мужчиной, складывая пальцы рук в странные фигуры.

— Так, от лишних глаз избавились. Теперь… — исполин вновь скопировал все движения Мадары, после чего все окружающие завороженно уставились наверх. Где, слившиеся ранее почти в одно целое, колоссальные древесные стволы вновь зашевелились. Расплетаясь и одновременно с тем отодвигаясь верхушками от центра, кроны деревьев расходились в стороны, подобно хрупким распускающимся лепесткам. Открывая всем присутствующим вид на довольно ясное звездное небо.

— А это красиво, черт возьми! — негромко пробормотал кто-то из пораженных подростков.

Учиха же, не обратив внимания на подобные этой реакции, просто повернулся к профессору Икс:

— Ну что, готов?

— Еще один момент, если вы не против. — Чарльз быстро подавил удивление, сосредотачиваясь. В конце концов, он и так знал, что этот человек силен. — Хэнк? Настрой, пожалуйста, связь. Потом мне нужно будет сделать один звонок.

— Эрик, да? Тоже думал об этом. Сейчас займусь. — понятливо кивнул ему звероподобный мутант.

— Так, мне это надоело. Пошли, старик. — Мадара одним прыжком оказался рядом с профессором, закинув его себе на плечо с такой легкостью, словно бы он и не весил больше пары килограмм. После чего отпрыгнул еще на полторы сотни метров, оказавшись неподалеку от сваленных в кучу мертвых тел.

— И что мне надо будет сделать? — слегка нервно уточнил телепат, когда мужчина небрежно усадил его на землю, начав тут же скалывать непонятные мудры с огромной скоростью.

— Да ничего такого, — услышал Чарльз насмешливый голос, — Просто ненадолго умрешь.

А потом пожилой инвалид вдруг ощутил чужое прикосновение к собственной груди, сменившееся сильным рывком. Словно кто-то ухватился за саму его душу, пытаясь вырвать ее из тела. «Или не словно, — пораженно заметил телепат, зависнув в воздухе уже в виде бестелесного призрака.

Его тело обмякло, завалившись на один бок. Подняв глаза, Чарльз заметил перед собой кое-что новое. Исполинскую, в несколько десятков метров в высоту, массивную явно не человеческую голову, покрытую темным призрачным пламенем. Огромный рот, сначала искривленный в свирепой усмешке, медленно открылся, словно приглашая его внутрь.

— Вот это зрелище!..

— А я говорил, что будет круто!..

— Интересный эффект, хотя я уже догадываюсь о его назначении…

— Блин, это что, нам тоже туда лезть приде…

Телепат вдруг понял, что в своем новом состоянии он был здесь не одинок. Повсюду вокруг зависли сотни и сотни похожих на него призраков.

— Я так понимаю, это и есть недостающие пленники, нуждающиеся в спасении? — задал Чарльз Ксавьер вопрос в пустоту, не ожидая, впрочем, ответа. Все это время он лишь с печалью подмечал различные следы мучительной смерти на многочисленных душах вокруг.

— Именно. А твоя ученица позаботилась о запасах биомассы, что здорово сэкономит мне затраты. — хмыкнул шиноби, одним небрежным движением закидывая его бездыханную оболочку в гигантский рот. После чего посмотрел на него нечеловеческими светло-фиолетовыми глазами, —Тебе пора!

Чарльз не успел даже возразить, когда его буквально засосало внутрь следом за собственным телом.

— Вы следующие, кстати, — махнул рукой в сторону остальных призраков Мадара, проводив душу профессора Икс довольным взглядом.

— Уже? — настороженно уточнила Хлоя, зависнув рядом. — Вы же говорили, что понадобится примерно год?

— Мне тут подсказали, что здесь есть отличная батарейка. — усмехнулся шиноби, посмотрев на быстро приближающихся разозленных мутантов.

Которые впрочем тут же стали замедляться. Все потому, что в разуме каждого из них зазвучал успокаивающий голос любимого учителя.

Огромный рот вновь открылся, буквально выплевывая на бетон шокированного профессора Икс. Который, словно не доверяя своим ощущениям, сначала сел, а потом осторожно, без какой-либо помощи, встал. Неверяще разглядывая свои уже много лет как не работавшие нижние конечности.

— Уговор выполнен, Рыжая.

— Меня зовут Джин!.. Профессор, как вы себя чувствуете? — решившая не обращать большого внимания на Мадару девушка тут же быстро приблизилась к учителю. Следом за ней последовали и остальные подростки. В то время как незаметно проследовавшая за ними Лаура лишь молча протянула Мадаре пакетик с чем-то явно мясным, словно предлагая восстановить силы.

— На удивление живым. Даже не верится.

— Потом обменяетесь впечатлениями. — поморщился Учиха, не желая тратить свое время сверх необходимого. Однако все же взявший угощение от довольно кивнувшей ему девочки. — И да, старик. Напомню, на всякий случай. Не трогай тех, кто внизу. Если не хочешь потом хоронить кого-то из своих. Ты же меня понял?.. А теперь не мешайтесь и отойдите. Все, кроме тебя, Рыжая.

Атмосфера вокруг снова поменялась. Джин Грей неуверенно посмотрела на профессора, в то время как остальные мутанты тут же обступили ее, буквально закрывая собой.

— Дай Шинигами терпения, — вздохнул Мадара, посмотрев на звездное небо в попытке успокоиться. Незаметно улыбнулся при виде Лауры, которая бесшумно обходила юных мутантов по кругу, заходя им за спину. После чего серьезно посмотрел своими необычными глазами на лучшую ученицу школы для одаренных подростков. — Я уже говорил тебе, Рыжая. Ты самая сильная среди всех остальных неудачников здесь. И сейчас я дам тебе возможность прикоснуться к этой силе и кое-что осознать. Конечно же, это не просьба.

Словно вторя его словам, гигантская голова вновь открыла

Не обращая внимания на в очередной раз шокированных подростков, Учиха вновь заговорил с пустотой.

— Теперь ваш черед. Не бойтесь, вы даже не заметите перехода.

Если бы хоть кто-то из живых вокруг обладал способностью видеть души, то он или она смогли бы наблюдать за тем, как покрывшаяся темным призрачным пламенем рука Мадары погрузилась прямо в центр груди призрачной девушки с азиатскими чертами лица. После чего вынырнула обратно, таща за собой сотни и сотни тончайших еле заметных цепей, уходящих к остальным призракам.

Короткий взмах — и сплетенные между собой концы оков, удерживавших души вместе — улетели прямо в гостеприимно распахнутый в широком оскале исполинский рот.

— Я еще вернусь! Крутяк! — только и успел прокричать висевший рядом с Хлоей Марк, прежде чем его буквально засосало внутрь, дернув за едва заметную связь. Как и всех остальных призраков, кроме оставшейся в одиночестве девушки.

— Так вот он, мой конец? Не думала, что он наступит столь скоро. — печально произнесла Хлоя, наблюдая за тем, как медленно смыкаются челюсти колоссальной головы, поглотивший ее товарищей.

— Все мы умираем, после чего рождаемся вновь. — проговорил Мадара, не обращая внимания на ничего непонимающих людей вокруг, после чего резко взмахнул по-прежнему объятой призрачным пламенем рукой прямо перед грудью не успевшей даже возразить девушки, разрубая множество видимых только ему связей.

— Даже не дали попрощаться с друзьями. — печально покачала головой Хлоя, ощущая, как сама ее душа начинает постепенно избавляться от шелухи в виде накопленных за жизнь воспоминаний. — Надеюсь, они хотя бы меня вспомнят, после всего?..

— Только по-настоящему сильные души способны сохранить свои воспоминания о посмертном опыте после возвращения к жизни. Мне жаль.

— И тут не повезло. — девушка постепенно становилась все прозрачней, буквально истаивая на глазах. — Надеюсь, в следующей жизни я не буду столь слабой и смогу исполнить свои мечты. Это ведь возможно, правда?

— Я — Учиха Мадара. И я даю тебе слово, что так и будет.

— Поверю вам. Прощайте, мистер. И спасибо. За все, что вы сделали для всех нас.

— Мы еще встретимся, дитя. В следующей жизни.

Призрак окончательно растаял в воздухе, оставляя после себя лишь крохотную сверкающую искорку, что попыталась рвануть вверх, к Великому Колесу Сансары. Однако была перехвачена практически моментально. Шиноби, удерживая одной рукой с помощью чакры остаток чужой души, вторую запустил в скрытую поясную сумку, доставая оттуда заранее подготовленную небольшую деревянную сферу. Повинуясь его воле, она тут же раскрылась, распускаясь спиралевидными лепестками подобно цветку.

Мадара осторожно опустил искру чужой души внутрь, после чего сфера моментально закрылась, принимая прежнюю форму. Убрав ее обратно, мужчина посмотрел на замершую рядом Джин Грей. Не до конца понимающую, что именно сейчас произошло, но отчего-то осознающую, насколько важным было не вмешиваться.

— Ну что, Рыжая. Давай вернем в этот бренный мир немного несчастных душ.Смотри мне в глаза!

Девушка не смогла ослушаться, завороженно уставившись в светло-фиолетовые омуты. Она даже не осознавала, что ее руки стали повторять движения мужчины, складывая практически одновременно с ним странные комбинации из пальцев, одна за другой.

Не обратила внимания на то, что исполинская голова за ее спиной вдруг резко увеличилась в размерах, окрашиваясь уже в темно-алые языки пламени. Не заметила, насколько шокированы происходящим были все остальные, когда из вновь открывшегося рта стали выходить один за другим десятки, сотни поддерживающих друг друга людей. Все это время она пребывала словно в трансе, лишь ощущая где-то глубоко внутри себя безграничное море огня, смотрящее на нее оценивающим взглядом.

Однако в какой-то момент все вдруг резко пропало, сменяясь лишь смертельной усталостью. Почти отключившаяся девушка лишь уловила, прежде чем потерять сознание, несколько фраз, произнесенных довольным голосом.

— Как там тебя, Джин, да? Я запомню. Запомни и ты, каково это, быть сильной и иметь возможность изменять реальность вокруг себя. Если тебе надоест возиться с этими слабаками, найди меня. А пока прощай, Джин Грей.

Она уже не слышала, как паниковали сотни одновременно приходящих в себя людей. Как ее друзья и учителя пытались хоть как-то регулировать образовавшийся хаос. Не обратила внимания и на заботливо подсунутую под голову невесть как оказавшейся рядом Лаурой свернутую камуфлированную куртку. А так же не посмеялась и не поужасалась вместе с остальными, когда один из воскресших подростков наивно поинтересовался, надо ли ему спускаться к своему старому телу вниз за остальными вещами, если он знает, где конкретно в замороженном состоянии то лежит. И не исчезнет ли оно, если он так все же поступит?

Девушка мирно спала, не обращая внимания ни на что.

* * *

Учиха Мадара неспешно удалялся в лес уже за пределами созданной им самим темницы, неся на плече большой деревянный кокон с вновь потерявшей сознание женщиной, вполне подходящей для финального пункта его плана.

Позади него оставались как неудавшиеся спасители, так и множество спасенных уже им людей. А так же огромная дыра на месте одного из исполинских стволов. Шиноби оставил остальным возможность без проблем выйти из клетки, раз уж даровал им всем жизнь.

Мужчина едва заметно улыбался, осознавая всю иронию. Когда-то он подсказал, как ему тогда казалось, отличный план малышу Обито. В результате чего в Стране Воды были истреблены практически все обладатели мощной, несущей в себе силу, крови. Здесь же поучаствовал в воскрешении и освобождении уже других, обладающих силой за счет уникальности своей сути.

Шиноби вдруг замер, выныривая из своих мыслей. И лишь покачал головой, бросив в пустоту:

— Выходи уже, мелочь. Ты слишком шумишь.

— Да? Тут непривычно. Все слишком хрупкое. — тут же серьезно ответил ему детский голос с ближайшего дерева.

— Ну и что ты тут забыла, малявка?

— Там слишком громко. Много людей. Не нравится. С тобой лучше. Ты сильный. Я сильная. Вместе сильнее. Будем стаей?

Очередной усталый вздох. Смирение с судьбой.

— Где ты оставила свою мать?

— Сзади. Далеко. Она медленная. Ты быстрый. Я оставила ее с едой. Вернемся? Без еды плохо.

Мадара расхохотался. В логике девчонке не откажешь, это уж точно.

— Клон ее заберет и доставит сюда. Как закончу, так и быть, выведу вас наружу. Нравишься ты мне, мелкая. Не знаю уж, почему.

— Я хорошая. И сильная. Пригожусь?

— Подрасти сначала, ребенок. А потом посмотрим. Кстати, чуть

От ближайшего дерева отделились две деревянные фигуры, практически сразу ставшие идеальными копиями шиноби. Первая тут же набрала скорость, устремившись к базе позади, чтобы забрать отставшую ученую, тогда как вторая, выслушав несколько негромких команд, медленно растворилась обратно в дереве. А шиноби лишь продолжил свой путь.

Древесный клон вновь показался снаружи спустя еще несколько часов, повинуясь заложенной программе. Он сложил пару печатей, после чего вокруг него выросла гигантская фигура Сусано. Печать концентрации, усиленная резонансом с созданным из призрачного пламени воином, отправила импульс чакры в бескрайнее небо, активируя заранее подготовленную технику строго по расписанию.

Сусано Учиха Мадары не обладал никакими уникальными способностями, вроде возможности использовать черное пламя на оружии у того паренька в последней войне, или целебного пламени, которым обладал страж его брата. Ничего, кроме дополнительной пары рук. Зато его призрачный воин мог кратно усиливать все применяемые им техники. Позволяя делать их куда более масштабными, с меньшим приложением сил.

Клон безразлично наблюдал за окрасившимся в оттенки красного небом. За парой объятых огнем грубых подобий каменных копий, стремительно несущихся к земле. Точнее ровно к комплексу из десятка зданий, окруженному исполинской древесной стеной. Оставленный ранее выход в которой уже давно исчез, вновь закрытый выросшим деревом.

Деревянная копия Учиха Мадары сосредоточилась, подгадывая момент, после чего выпустила в сторону древесной темницы остатки своей чакры, максимально ее укрепляя.

Двойник осыпался невесомой трухой, уже не увидев, как над лесом возникло быстро опадающее грибовидное облако из испарившейся материи, раскрошившегося бетона и мельчайших кусочков стали, а так же земли и пепла. И как, слегка содрогнувшись, исполинская стена сдержала ударную волну от взрыва внутри, не позволив ей разойтись по округе.

Клон выполнил порученное задание. А его создатель в это самое время готовился к воплощению финального пункта собственного плана. К своему воскрешению.

Путь Нараки (Джигокудоо) — одна из техник Риннегана, позволяющая среди прочего манипулировать живой и мертвой плотью, а так же душами людей. Воплощается в виде призыва так называемого «Короля Ада», запечатанного в одном из божественных глаз.

Глава 7. Джеймс наблюдает. А Мадара ожидает

«Изначально, реальность — это совокупность случайностей, которую мы называем судьбой. Мы не можем её предугадать.»

Учиха Итачи

«В тот момент я осознал: мне придется пожертвовать прошлым, чтобы увидеть настоящее.»

Сенджу Хаширама

Временный полевой штаб Организации «Щ.И.Т.», в 2х километрах от лабораторного комплекса «Мышиный дом», штат Теннесси. 17 мая 1992 года

Джеймс терпеливо наблюдал за секундной стрелкой карманных часов, отсчитывая про себя оставшееся время. Он прервался, посмотрев на вход в модульную палатку, лишь когда кто-то зашел:

— Опаздываешь, Николас. По моим расчетам, ты где-то потерял целых двадцать секунд.

— И вам добрый день, сэр. Вижу, вы не изменяете своей привычке. — вежливо кивнул ему высокий темнокожий мужчина слегка за тридцать, направляясь к ближайшему стулу.

— Только давай без этого расшаркивания, друг мой. — убрав круглый хронометр на цепочке в небольшой кармашек темно-серого жилета, седовласый англичанин поправил рукав белоснежной рубашки, разглаживая видимые только ему складки. — Не хочу ассоциировать себя с болванами, которым королева — матушка раздает в последнее время рыцарские титулы, словно бы это пустяк. И я опять перехожу на старческое брюзжание. Знаешь, моя внучка так мне и говорит. Дед, ты…

— Все понятно, сэр, — спустя еще пять минут кивнул ему более молодой агент, старательно пряча при этом улыбку, когда продолжительный рассказ все же закончился. — А вы тут давно?

— Минут за двадцать до тебя прилетел. Как раз сидел в Вашингтоне, когда позвонил Келлер и попросил о помощи. А вот что здесь делаешь ты? Не маловат уровень?

— Не могу знать, сэр. Я всего лишь выполняю приказ. Как вы думаете, в чем именно дело?

— Хотел бы я знать, Николас. Так просто Келлер бы не дергался, стараясь угодить всем.

— Не понимаю о чем вы, сэр. — тут же напрягся Ник, старясь не выдать никакой реакции. Он прекрасно понял прозвучавший намек.

— Расслабься, друг мой. Ни для кого не секрет, что Келлер спит и видит как подгрести под своих все агентство. Набор новичков в последнем году, в котором большая часть бывшие военные США — хороший тому пример. И твой дружок Пирс, как и многие заинтересованные, ему с этим сильно помогают. Поэтому тот факт, что вызвали подданого Короны, уже говорит о том, что случилось что-то из ряда вон. Давай, поделись, что там в низах болтают.

— Как вы поняли?

— Глаза, Николас. Тебя выдают именно они. — с серьезным видом дал совет своему собеседнику Джеймс Райт, агент девятого уровня Организации «Щ.И.Т.». — Старайся лучше, если не хочешь закончить службу низкоранговым. Итак?

— Большинство думает на ядерку, сэр. Скорее всего маломощный заряд. Уж слишком специфическую аппаратуру запросили в первую очередь.

— Да нет, друг мой. Тут что-то другое. Иначе бы Келлеру не пришлось звать меня, а хватило бы родных болванчиков. Впрочем, сейчас узнаем. Узнаешь шум, Николас?

— Судя по звуку, это «Черный Ястреб», сэр.

— Именно, друг мой. Именно. Такие птички в подобные места просто так не летают, а значит, с ближайшего аэродрома к нам везут большую шишку.

— А может, еще одного агента?

— Не думаю. Мы тут не для полевой работы, а для независимой оценки случившегося, Николас. И нас уже достаточно для этой задачи. — пожилой мужчина чуть поправил жилет, посмотрев на темнокожего товарища. — Вижу в твоих глазах вопрос, друг мой. Все просто, я уже слишком стар для активных миссий, Николас. В следующем году на пенсию. Меня позвали не ради быстрых ног, а ради все еще работающих мозгов. Без лишней скромности, в этом я хорош.

Седовласый англичанин слегка улыбнулся при виде задумавшегося агента, после чего направился к выходу из модульной палатки, ненадолго выглянув наружу.

— Как я и думал, Николас. Прилетел «принеси-подай» нашего дорогого Роберта, а значит мы наконец-то займемся делом. А зайдет он сюда… — благообразный пожилой джентльмен в темно-сером костюме — тройке задумался на пару секунд, после чего достал из кармана небольшие часы на цепочке, — …Две минуты тридцать пять секунд.

— Три двадцать, сэр. Наверняка встретит кого знакомого по пути и будет вынужден чуть задержаться из вежливости.

— А ты азартный человек, Николас, — улыбнулся Джеймс, продолжая следить за секундной стрелкой. — Не теряй в себе это качество, друг мой. Иначе с годами и не заметишь, как превратишься из человека просто в функцию. Поверь старому шпиону, ты не захочешь видеть такого себя в зеркале по утрам.

Они оба ошиблись, сорокалетний подтянутый агент, явно бывший военный, стремительным шагом

— Господа, рад вас видеть.

— И тебе привет, Эдвардс. Как там Келлер? Еще не придумал, как именно нужно унифицировать все кофеварки в Агентстве?

— Директор Келлер, сэр. Прошу вас соблюдать необходимую по инструкции культуру обращения.

— Директором была Пэгги, сосунок. Пока не ушла на пенсию. И я до сих пор не могу взять в толк, почему она позволила этому формалисту пролезть так высоко. Ну да не будем об этом. Что там так взбудоражило твоего босса, что он вспомнил аж о развалюхе вроде меня?

— Конечно, сэр. — невозмутимо пропустил сказанное мимо ушей только приехавший, укладывая чемоданчик на стол и набирая на нем сложный цифровой ключ. Достав оттуда первый документ, он повернулся к темнокожему агенту, — Николас Фьюри!

— Да, сэр. — тут же поднялся на ноги тот, вставая по стойке смирно.

— Здесь приказ о вашем повышении до агента четвертого уровня, со временным допуском восьмого, распространяющимся только на материалы этого дела. Вам понятно услышанное?

— Да, сэр.

— Пропустим все формальности ввиду чрезвычайности дела. Поздравляю, агент. Не разочаруйте директора.

«Пирс постарался? Хочет держать руку на пульсе? Почему тогда не кто-нибудь рангом повыше? Или хочет заодно протащить вперед именно Николаса, в счет этого дела? Странно все это.» — подумал Джеймс, наблюдая за сокращенной до минимума процедурой повышения. А секретарь Директора Келлера тем временем убрал приказ обратно, доставая взамен целую кипу документов и фотографий.

— То, что вы сейчас услышите, господа, проходит под грифом «Совершенно Секретно» и может обсуждаться только с прямого разрешения Директора или двух членов Всемирного Совета Безопасности. Это понятно?

— Да, сэр.

— Не тяни резину, я был готов к подобному еще тридцать лет назад, когда Пэгги позвала меня под свое начало.

— Я должен был официально предупредить вас. — снова никак не отреагировал мужчина, раскладывая по столу множество фотографий. После чего указал на первую. — Наш объект. Информации о нем практически нет, не нашли ни одного упоминания в базах данных. Предварительные характеристики и хронология событий с его участием в приложении номер один.

— Мутант? Или очередной сбежавший подопытный? — предположил Фьюри, просматривая бумаги.

— Не о том спрашиваешь, Николас. — покачал головой англичанин, — Что именно он натворил?

— 13 мая в 9.12 по Гринвичу он вторгся на территорию США примерно в полутысяче километров на восток. Посмотрите вот на эти фотографии.

— Черт возьми! Он что, просто упал с неба? А потом собрал себя по кусочкам и пошел дальше? — неверяще спросил Ник, перебирая снимки.

— Скорее всего был десантирован, однако неизвестный транспорт так и не был обнаружен. Важно другое. Согласно данным от военных в этом регионе, он попытался проникнуть на один из стратегических аэродромов, после чего был обнаружен и обстрелян силами воздушного патруля. Его загнали в леса, после чего попытались взять живым, отправив спецназ. Тридцать хороших парней сгинули сразу, двое оставшихся в живых после операции — скончались уже на базе, от неизвестного токсина. После чего командир операции по захвату отдал приказ о бомбардировке квадранта. Объект удалось временно обездвижить и погрузить спецконтейнер для транспортировки. После чего его доставили в лабораторию неподалеку, для предварительного изучения. 14 мая связь с лабораторией пропала, на всех частотах сразу. Доступ к ней был получен лишь спустя восемнадцать часов. Персонал, тысяча триста десять человек военных и простых работников, официально считается пропавшими без вести. Лаборатория уничтожена.

— Знатно он тут побуянил, похоже. — покачал головой Джеймс, после чего внимательно посмотрел на Эдвардса. — Это конечно интересно, но все еще не объясняет, зачем вам понадобился взгляд со стороны. Пока что я вижу лишь, что ваши вояки увидели бесхозного супера, буквально свалившегося у их порога. После чего быстро сочинили сказку о вторжении и устроили загонное сафари с участием спецтехники. Отловили свой трофей, но справиться с ним не смогли. Жаль их, конечно. Но Келлер обошелся бы и своими протеже, чтобы не поднимать большого шума. В чем дело?

— В этом. — на стол легли еще несколько снимков, весьма плохого качества.

— И это у нас? — спросил англичанин, разглядывая пару шероховатых, на вид каменных, заостренных столбов, висевших в воздухе на звездного неба.

— Это то, что осталось от двух военных спутников, мониторивших округу. Снято с помощью пары наземных телескопов. Спутники просто сошли со своих орбит, стягиваясь в одну точку и сплющиваясь в небольшие шары. Которые затем опустились в атмосферу, попутно буквально обрастая частицами железа и камня, извлекавшимися с помощью непонятного нам феномена прямо из воздуха. Каждое из «копий» около пятидесяти метров в длину, подробнее в приложении № 4.

— Такое вообще возможно? Снимки реальны? — спросил Фьюри, напряженно изучая отчеты.

— Их наблюдали сразу всем, чем могли, поскольку был поднят желтый уровень тревоги по региону, сразу после потери связи. Они провисели на высоте около десяти километров несколько часов, прежде чем упасть точно на лабораторию. И это проблема номер один.

— Да уж, у нас тут завелся сверхчеловек, способный устраивать локальный армагеддон, от которого и не защитишься толком. — даже вечно спокойный Джеймс был по-настоящему удивлен, осознав всю полученную информацию.

— И, тем не менее, проблема номер два куда хуже, по мнению как Директора, так и Совета Безопасности.

— Что может быть хуже этого? — еле слышно пробормотал себе под нос Ник Фьюри, откладывая в сторону бумаги.

— Само это место. По официальным бумагам здесь была небольшая лаборатория по изучению и секвенированию генов. Эксперименты на мышах. В засекреченных правительственных документах у главного здания присутствовали еще три подземных этажа. Там располагался экспериментальный компьютерный кластер, на котором должны были проводиться теоретические расчеты опытов по созданию так называемой сыворотки суперсолдата. И эксперименты уже не на мышах, а на заключенных, осужденных на смертную казнь.

— Дай угадаю… — печально улыбнулся уже все понявший Джеймс, — …Этажей было не три.

— Специалисты предварительно сошлись на том, что еще как минимум десять. Трудно определить точнее, слишком сильные разрушения.

— И что это значит? — спросил Фьюри.

— Не делай вид, что ты глупее чем есть, Николас. Глаза по-прежнему тебя выдают. Ты и так обо всем догадался. В «Щ.И.Т. е» завелась жирная крыса, которая сидит очень и очень высоко. И прикрывает чужие разработки, либо проворачивает здесь свои. Причем все это на денежки Дяди Сэма. А он очень сильно не любит, когда лезут в его карман. Чувствуешь, как аромат большой политики уже испортил весь воздух? — англичанин невесело усмехнулся, после чего посмотрел на Эдвардса. — Вот зачем вам я. Вам нужен кто-то со стороны, чтобы поработать крысоловом. А Николас послужит наблюдателем, чтобы я не залез

— Ваша задача здесь составить оценку произошедшего. Затем вас ждут в Трикселионе, с докладом. Там вы получите остальные указания. Вопросы?

— Тут бы выпить, а не вопросы задавать. Когда начинаем? — вздохнув, уточнил Джеймс.

— Мистер Эммерих, что у вас? — не отвечая ему, спросил в рацию помощник Келлера. — Тогда отправляю, готовьтесь.

Аккуратно сложив все документы и фотографии в кейс, он закрыл его и повернулся к агентам:

— Специалисты закончили предварительные измерения и признали территорию на объекте условно безопасной. Вас уже ждут. До встречи в Вашингтоне, господа.

Секретарь вышел, унося с собой армированный чемодан и оставляя позади двух задумчивых мужчин.

— Ну, что, Николас. — сказал один из них, надевая пиджак и фетровую шляпу в тон к костюму. — Давай узнаем, насколько глубока эта крысиная нора.

* * *

— Джеймс. Тебя, смотрю все еще не списали? — встретил их за пределами палатки полноватый сорокалетний мужчина в однотонном сером комбинезоне, приглашая идти за собой.

— Надеюсь, в следующем году я все-таки уберусь из вашего гадюшника и засяду где-нибудь в глуши под Корнуоллом. Буду попивать по вечерам стаут и ругать нынешнего премьер — министра. Не жизнь, а сказка, скажу я вам. — кивнул ему пожилой англичанин, чуть прикоснувшись рукой к шляпе. После чего повернулся к своему временному напарнику. — Знакомься, Николас. Это доктор Хэл Эммерих, один из лучших умников нашего с тобой Агентства, по крайней мере, из тех что я знаю. Дам совет на будущее, не позволяй ему втягивать себя в обсуждение японской культуры и анимации. Если присядет на уши, уже не отгонишь без серьезных спецсредств.

— Буду иметь ввиду, сэр. — чуть улыбнулся Фьюри, после чего посмотрел вперед. Зрелище завораживало так же, как и когда он увидел гигантскую конструкцию в первый раз, едва только прибыв в полевой лагерь.

Несколько вертолетов барражировали по периметру исполинской стены, основание которой было скрыто модульными конструкциями, создающими своеобразную зону отчуждения.

— Мне кажется, или она стала куда меньше, чем час назад?

— Верно подмечено, молодой человек. Прошу сюда.

Их завели в один из контрольных пунктов, проверив документы, после чего впустили внутрь оцепления, в небольшой научный городок, образовавшийся для изучения природы феномена.

— Это обязательно? — спросил темнокожий агент спустя еще полчаса, когда им выдали защитные костюмы закрытого типа уровня А. — Я думал, вы проверили территорию на большую часть угроз, прежде чем давать туда доступ? Не перебор?

— О, мой новый друг, — тепло ему улыбнулся ученый, натягивая свой защитный костюм. — Там вполне безопасно. Однако поверь, уже через минуту ты пожалеешь, если не наденешь его.

— Запах, Николас. Все просто. — глухо раздался из-под закрытого шлема голос Джеймса Райта, уже дожидавшегося их у шлюза, ведущего дальше. — Ты же заметил, что эта живая изгородь стала меньше, не так ли. Если есть разрушение столь массивной органической массы, то есть и сопутствующие факторы. Никогда не был на свалке, где гниет много листвы, друг мой? Незабываемые впечатления.

— По нашим расчетам разрушение основной растительной массы началось почти сразу после удара с воздуха. Предварительные анализы показывают, что растения сначала развились до аномальных величин, буквально высасывая все хоть сколько-то полезное из ближайшей земли. И все это под действием неизвестного нам катализатора. После чего разово отдали почти всю имеющуюся энергию, разрушая свои клетки, опять же, в результате неизвестного нам воздействия. Предварительно, в результате этого вся структура на короткий промежуток времени обрела феноменальную прочность, сдержав внутри все последствия высотного удара. А уже после начался стремительный распад, сопровождающийся аномально быстрым гниением. Запахи тут такие, что без спецсредств дышать просто невозможно. Изначальная высота уже упала с приблизительно полутора километров до четырехсот тридцати пяти метров, при последнем замере. И этот процесс непрерывно продолжается. — рассказывал им ученый, пока они осторожно обходили огромный котлован, оставшийся на месте большого лабораторного комплекса. — Не для протокола, господа. Тот, кто все это сотворил, настоящий монстр. Меня приводит в ужас не его способности творить подобное, а то, на что способен его разум. Количество расчетов, необходимых для того, чтобы все произошло именно так, просто колоссально. Не знаю, кто это был. Но у него в голове явно находится мощный компьютер. Потому что как иначе объяснить подобное, я не знаю.

— Обожаю я твой оптимизм, Хэл. Умеешь ты поднять настро… Что такое, Николас? — напрягся англичанин, заметив изменение в поведении своего более молодого коллеги.

— Не уверен, сэр. Мне показалось, что моя тень на долю секунды исказилась.

— Это будет очень долгий день, — вздохнул пожилой джентльмен, посмотрев на небо. После чего посерьезнел, выдавая новые приказы. — Замри на месте, Николас, и не шевелись. Хэл, мне нужны твои умники. Кажется, у нас тут неопознанная аномалия.

— Ничего, сэр. По всем показателям это обычная тень. Как и все остальные, которые мы так же внимательно изучили. На пробах земли тоже никаких аномальных показателей. Думаю, агенту просто померещилось.

Джеймс задумчиво разглядывал десяток ученых, уже несколько часов буквально ползавших по земле, в попытке найти непонятное нечто.

В отличие от всех здесь присутствующих, он не верил, что опытному агенту могло просто показаться. Однако ни следов, ни каких-либо доказательств…

Ему оставалось только отправить это воспоминание в копилку к похожим, непонятным и необъяснимым случаям, коих он повидал великое множество за свою бытность агентом «Щ.И.Т. а». И внимательнее наблюдать за своим окружением, на всякий случай.

* * *

— Что вы думаете про все это, сэр? — спросил своего товарища Ник Фьюри, когда они уже сидели в салоне набирающего высоту самолета, направлявшегося в Вашингтон.

— Ничего хорошего, друг мой. Ничего хорошего. — покачал головой мужчина, закрывая глаза, чтобы немного поспать. Он ничего не рассказал о том, что узнал недавно, сделав пару звонков.

Командир спецотряда, который доставлял странного мутанта на уничтоженную базу, был найдет мертвым примерно сутки назад. Однако не вместе со своими людьми, останки которых обнаружили почти сразу, почти одновременно с обломками нескольких вертолетов в лесу на подлете к комплексу. А в нескольких сотнях километров от них, в небольшом городке на западе.

Официальная причина — самоубийство. Дезертировавший офицер просто застрелился, не выдержав мук совести. Даже любезно оставил после себя рукописное прощальное письмо, чтобы никто не сомневался в причинах его поступка. Какой предусмотрительный.

Опытный агент понимал, что кто-то просто зачищал все хвосты, после того, как рыбка сорвалась с крючка, да еще и разнесла дом рыбака со всеми прилегающими территориями. Тот офицер наверняка знал многое, не просто так не присоединившись к своему отряду. И теперь он мертв.

Джеймс не собирался сообщать об этом никому, кроме

А еще ему очень не нравились методы, с которыми происходила зачистка следов. Напоминали кое о чем, что встречалось ему только в исторических хрониках. И он страстно желал, чтобы его подозрения были напрасны.

Лесной массив в 55 километрах от комплекса «Мышиный дом», 16 мая 1992 года

Учиха Мадара чуть прикрыл глаза, усваивая пришедшую только что информацию. Теневой клон, прежде чем разрушиться, успешно доставил женщину и ребенка в достаточно крупный город, отделенный от этого места примерно сотней километров.

Шиноби покачал головой. В итоге он спас ту, за чьим телом пришел изначально. Очередная насмешка судьбы.

О, потенциал ребенка, видимый Риннеганом, был на удивление хорош. В отличии как от простых людей, так и от остальных так называемых мутантов на той базе, запас ее «жизненной силы» впечатлял. И постоянно увеличивался, пусть и в очень медленном темпе.

Насколько Учиха мог судить, девочка не могла менять мир вокруг себя, в отличии от большинства виденных им обладателей сверхсил. Зато в воздействии на саму себя… Регенерация, усиление всех возможностей тела, и эта нечеловеческая интуиция. Она подходила для его перерождения куда больше всех остальных, встреченных в этом мире.

Но была всего лишь маленьким ребенком, чуть было не сломавшимся окончательно из-за амбиций взрослых. За свою долгую жизнь легендарный шиноби повидал множество подобных детей. Одна из причин, почему он так хотел изменить старый мир.

Поэтому Мадара не только вызволил девчонку из плена, но и постарался дать ей хорошую фору, отправив куда подальше вместе с матерью. А сам довольствовался куда меньшим, вынужденный в который раз терпеливо ждать нужного результата. Благо, оставалось уже не долго.

Мужчина вновь посмотрел на костер около одной из стен прямоугольной "комнаты", наблюдая за танцем небольших язычков пламени. Тело воскрешенного мертвеца по-прежнему не чувствовало ничего, даже тепла. Однако огонь скрашивал его ожидание, делая его не таким унылым.

— Кха… Где это я?..

Мадара перевел задумчивый взгляд на огромный древесный ствол, соединявший собой пол и потолок прямо в центре этого достаточно объемного помещения, не имевшего однако ни окон, ни, тем более, дверей.

Стихия Камня: Техника Скрытого Убежища.Любимое дзюцу сильнейших шиноби Камня, по крайней мере было им в период его молодости. Даже Шаринган не мог видеть чакру на той глубине, на которой формировалось уединенное укрытие. Зато Мокутон Хаширамы служил отличным противовесом, хороня вражеских шиноби прямо там, под защитой собственной техники.

Хриплый кашель раздался вновь. И мужчина чуть поморщился, гася в себе раздражение от появившегося шума, прежде чем посмотреть на его источник.

Прихваченная им базы наемница в очередной раз за последние сутки пришла в себя.

— Что за?.. Что ты… кха… со мной сделал?..

Мадара, не отвечая, разглядывал практически полностью погруженную в древесный ствол женщину. Казалось, что дерево на некоторое время превратилось в подобие жидкой глины, «обняв» хрупкую фигуру и снова застыв, уже с ней внутри. Шиноби был поражен, насколько крепкой оказалась ее кожа. Ему пришлось постараться, чтобы с помощью райтона проделать в ней необходимые проколы, не поджарив при этом женщину изнутри.

Все для того, чтобы подготовить ее.

В свое время он сильно переработал созданную Хаширамой технику. Изначально она предназначалась для поддержки оказавшихся на грани тяжелораненых бойцов, позволяя им дотянуть до оказания необходимой помощи в полевых условиях.

Мадара же пользовался ей уже на закате своих дней, поддерживая искру своей жизни с помощью отростков оболочки Десятихвостого. Она пригодилась и сейчас, отлично решая его затруднение.

— Отвечай, ублюдок!.. Как там тебя, Учиха?.. Да ты знаешь, чья это была лабора…

— Мое имя Мадара. Учиха — фамилия. — спокойный голос, прокатился по подземной комнате, обрывая женщину на полуслове.

— Так ты японец что ли? Серьезно?.. — удивленно спросила Кимура, на некоторое время даже забыв о своем плачевном положении. — Как там это переводится… Пятно от веера? Тебя родители настолько не… кха-кха… любили?

Шиноби, уже собиравшийся провести небольшой воспитательный урок для надоевшего насекомого, пораженно замер, стремительно перебирая в голове полученные недавно чужие воспоминания. Потому что с переводом его имени женщина не ошиблась.

Япония. Маленькая островная страна, проигравшая последнюю крупную войну, и ставшая практически вассалом в разы большего государства, в котором он и пребывал сейчас. Ни знаний ее языка, ни каких-либо подробностей о живущих там и их быте в головах солдат попросту не было.

— Ты понимаешь меня? Ответь мне, если да, и я, возможно, дарую тебе быструю смерть. Куда лучше той участи, что ждет тебя дальше. — Мадара перешел на язык Элементарных Наций, причем теперь в его голосе звучали отчетливые властные нотки.

— Это что, какой-то диалект? Вроде звуки похожи, но ни черта не понимаю! Эй, не подходи ко мне!..

Стремительно приблизившийся к ней Учиха, не обращая никакого внимания на ее возражения, вновь обратился к Пути Человека, задумчиво просматривая мелькающие образы и отрывочные знания. Однако почти сразу прервался, чуть поморщившись.

Не то. Ничего общего с его родиной, кроме местами похожего, явно родственного языка. Однако даже такое совпадение весьма удивительно.

Мужчина вновь вернулся к костру, погружаясь в раздумья. Женщина же пыталась отдышаться, морщась от сильной головной боли.

— Слышь, Мадара. А где та баба с мелким монстриком? Ты же не был настолько глуп, чтобы отпустить их одних? — спустя полчаса Кимура все-таки не выдержала затянувшейся тишины, вновь пытаясь вытянуть из своего похитителя хоть что-то. — А то твое чудо воскрешения? Ты у нас теперь кто, второе пришествие Христа, выродок? А не задумывался, что их сейчас ждет? Без документов, без денег, без нужных связей?

Учиха мог бы рассказать ей, почему именно он помог всем этим пленникам. Поделиться воспоминаниями из детства, а потом и о пережитом уже в глубокой старости. Но, конечно же, не стал.

Тогда, едва получив Риннеган и наметив основные черты своего Плана, старый шиноби искал себе подходящих помощников. И неожиданно вспомнил про заброшенное кладбище, на котором покоились его брат и друзья. Увиденное впоследствии там он не забывал никогда.

Только придя туда, он узнал оТехнике Нечестивого Воскрешениякое-что еще. Когда новая душа погружается в подготовленный сосуд, преобразуя его под себя, старая не отправляется в Чистый Мир, как предусматривается природой. Она просто вытесняется вовне, когда дзюцу обрывает все кармические связи, соединяющие ее с телом. Однако одновременно с этим обрываются и все остальные нити. Те, которые должны притянуть душу в загробный мир.

Призраки его друзей, практически братьев,

Он попытался их воскресить. Искренне желая исправить чудовищную несправедливость. Но не смог. Разрушение зашло уже слишком далеко.

Он попытался воскресить и Изуну, но лишь бессильно скрипнул зубами, когда пришло понимание, что душа его брата уже давно обрела новую жизнь, пройдя через Круговорот Сансары.

Тогда на чашу его внутренних весов лег еще один камешек, смещая баланс в сторону исправления этого несчастного мира. Впрочем, он ничего особо не изменил. Сей сосуд был переполнен разочарованиями и разрушенными надеждами задолго до этого дня.

Мадара вздохнул, прогоняя нахлынувшие воспоминания.

— Ты вообще понимаешь, что сейчас начнется? Сколько влиятельных задниц ты прищемил, когда решил поиграть в героя? Их же найдут и выпотрошат просто в попытке понять, что именно произо…

Она замолчала, прерванная громким хохотом. И почему-то поежилась, уж слишком маниакальным он был.

— Герой, да? Забавно. — чуть успокоившийся шиноби посмотрел на женщину, как на глупого ребенка. — Знаешь, я тут недавно упоминал, что за свою жизнь успел понаблюдать за несколькими мировыми войнами. Вот только не сказал, что последняя произошла во многом в результате моего Плана. Как думаешь, сколько тысяч я убил там только своими руками? И насколько мне не все равно, что именно думают эти насекомые? Понимают ли они сами, как хрупка и эфемерна их так называемая власть, когда она сталкивается с настоящей силой?

Мадара помолчал, наблюдая за проступающем на чужом лице ужасом осознания. Еще одна даже не потрудилась уточнить, о каких именно войнах идет речь, тут же принимая все сказанное на веру. Люди здесь ничем не отличались от тех, кто остался в старом мире. В большинстве своем такие же доверчивые, такие же ведомые. Печально.

— На твоих руках ведь много крови, не так ли? Ты наслаждалась собственной властью над судьбами других. Ощущала себя выше, наблюдая за угасающей надеждой в чужих глазах. Тебе нравилось быть неуязвимой, нося на себе искру чужого дара. И где ты теперь? Наслаждаешься?

— Да что ты понимаешь, ублюдок! Ты думаешь, что чем-то отличаешься от меня? Да счас! Я же видела, что за бойню ты устроил около лабораторий! Военный гарнизон на базе был под тысячу человек. Думаешь, все они были плохими людьми? У них были родители, семьи, друзья! Скольких детей ты оставил сиротами, просто потому что можешь себе это позволить? И ты будешь тут читать мне лекции о морали, ублюдок! Ненавижу тебя и всех подобных тебе уродов! Ненавижуненавижуненавижу!..

Мадара мог бы возразить ей, что нельзя работать на подобном объекте и не замечать ничего из происходящего. Люди не настолько слепы, чтобы не понимать, что именно там творилось.

Однако шиноби лишь безучастно наблюдал за чужой истерикой, думая в этот момент о совсем другой женщине. Вернее, еще юной девушке.

Джин Грей. Сильнейшая из всех, с кем ему когда-либо доводилось встречаться. Прославленная Богиня — Предок, не так давно воскресшая в его теле, по сравнению с ней казалась обычным гражданским, вставшим напротив Десятихвостого. И это только то, что он смог ощутить.

Юная девушка не была подобием джинчуурики, храня в себе часть чужой силы, как он посчитал изначально. Она сама была лишь крупицей, отделенной от общего, однако постоянно поддерживающей с ним связь. И даже эта крупинка поражала его воображение.

Техника Сансары Небесной Жизни, которой он воспользовался в этот раз, на удивление неприхотлива. Хоть и весьма при этом прожорлива. Для своего воплощения она потребляет не только чакру, но и жизненную силу, причем вторую куда как охотней. А так называемые мутанты этого мира буквально переполнены ей, точнее ее местным аналогом. Который, как вполне обоснованно предположил мужчина, отлично подойдет для ее применения. Чем он и решил воспользоваться, погружая юную девушку в объединенный транс.

Мадара помнил, что именно он увидел, связываясь с чужим сознанием в попытке воскрешения толпы призрачных мутантов.

Бесконечный океан бушующего пламени. Несший в себе, казалось, как постоянное разрушение, так и не менее постоянное восстановление.Хаос, вызванный вечной борьбой этих двух противоположностей.

И у этогоХаосабыло свое сознание. Которое посмотрело на него, как на занятную мошку, сочтя невысказанную вслух просьбу достойной мимолетного внимания. И тогда через Джин Грей в него потекла целая река чуждой ему силы.

Причем мужчина откуда-то знал, что может потратить ее лишь на единоразовое воскрешение остальных, но никак ни на самого себя. Иначе просто мгновенно рассыплется пеплом. Окончательно. Ибо исчезнет сама его душа.

Учиха Мадара, впервые за долгое время, был взбудоражен, хоть никак и не показывал этого внешне. Оказывается, он все еще так слаб. Но осознание этого отнюдь не расстраивало его. Лишь пробуждало давно, казалось бы, уснувшие амбиции.

Шиноби словно вернулся в детство, в те времена, когда, будучи лишь личинкой воина, смотрел на бывалых ветеранов клана, с твердой уверенностью, что однажды превзойдет их всех. Он снова там, в самом низу. И впереди вновь есть ориентир. Который однажды останется позади.

Учиха Мадара чуть улыбнулся. В его голове, дополняя недавно родившуюся Цель, формировалась небольшая, куда более личная Мечта. Он снова должен почувствовать себя на вершине этого мира. И он будет там. Когда-нибудь.

Наемница же тем временем продолжала выкрикивать в его сторону бессвязные обвинения. А шиноби лишь смотрел в костер. Время почти пришло.

— Не… Не подходи! Иначе клянусь, однажды я убью тебя! И ту мелкую пигалицу! И всех кто тебе дорог! А если умру, то за меня отомстят! Не приближайся! — истерично задергалась, пытаясь освободиться, Кимура, когда, спустя еще полчаса, мужчина небрежным жестом потушил костер и направился в ее сторону.

— Знаешь, что именно доставляет мне здесь наибольший дискомфорт? — безразлично посмотрел на нее приблизившийся Мадара, после чего, аккуратно ухватив за шею, потянул женщину на себя. — Вы все тут слишком слабы для той задачи, которую мне необходимо решить. Как ты думаешь, это меня остановит?

Наемница ощутила, как "оковы" словно разжимаются, выпуская ее наружу. Хотела было наброситься на своего пленителя, едва только ее конечности вновь ощутили свободу, но ужаснулась, осознав, что не может пошевелиться. Краем глаза она заметила целые цепочки чернильных символов, расползающиеся по ее груди, образуя непонятную фигуру.

Разум Кимуры все больше погружался в отчаяние, а мужчина тем временем окончательно освободил ее из древесного плена и поставил рядом с собой. Словно статую, неподвижную и безмолвную.

— И как поступить, если кругом из подходящего материала только слабаки? Конечно же, сделать их

Наемница ощутила, что все это большое помещение внезапно двинулось вверх, словно бы это был просто лифт.

— Ты ведь смогла заметить, как потихоньку становилась сильнее? Каждую секунду, каждую проведенную вДревеминуту? Ты должна быть благодарна. Сейчас ты могущественнее себя прежней примерно раз в пять. Ты же рада?

Кимуре не хотелось радоваться. Ей хотелось спрятаться под одеяло и прижаться к материнскому боку, в поисках защиты от этого ужаса. Как в детстве, когда отца еще не уволили с военной базы и он не начал пить, вымещая свою злость на них с мамой.

— Нет? Ну и зря. Тебе есть чем гордиться. Ведь ты послужишь отличным сосудом для моего воскрешения.

Женщина находилась уже на грани отчаяния, когда комната вокруг них постепенно начала разрушаться, осыпаясь землей подобно песочному замку. Кимура лишь прищурилась от яркого солнца, по-прежнему оставаясь практически полностью парализованной.

— Да не переживай ты так, это совсем не больно. Поверь мне, я был на твоем месте и знаю, о чем говорю. — чудовище, маскирующееся под человека, взяло ее словно неодушевленный предмет, после чего поставило прямо в центр небольшой поляны. После чего удовлетворенно оглядело получившуюся композицию. — Вот так-то лучше. Что ж, начнем.Техника Теневого Клонирования.

* * *

Учиха Мадара удовлетворенно разглядывал получившуюся композицию.

Техника Древесной Марионеткитончайшими жгутами обвивала все конечности вновь потерявшей сознание женщины. С помощью нее он сможет при необходимости взять чужое тело под внешний контроль. Поскольку случиться может всякое.

Четыре теневых двойника расположились на гранях огромного фиолетового куба, заключившего в себя лесную поляну, усевшись в позу лотоса и поддерживая печать концентрации. Причем и сами были закрыты аналогичными кубами куда меньших размеров.

Построение Четырех Фиолетовых Огней. Не самое сильное барьерное дзюцу из тех, что были ему известны. Но, учитывая все обстоятельства, а так же то, что использовать приходилось именно теневых клонов, вполне подходящий вариант. Насколько Мадара припоминал, эта техника, среди прочих, досталась клану Сенджу, а от него и Конохе, как приданное Узумаки Мито.

Учиха чуть поморщился от того, что вновь приходилось использовать именно дзюцу, созданное Тобирамой. Он вообще старался не применять его техники, если в этом не было особой необходимости. Однако способность принимать самостоятельные решения теневиками перевешивала даже живучесть деревянных копий, разработанных в свое время его старым другом.

Все готово. Пора начинать.

ДляТехники Божественной Реинкарнации, в свое время скопированной у самой Ооцуцуки Кагуи, не требовались никакие печати. Только аномально большое количество сильной чакры, Риннеган и воля, способная изменить реальность под себя.

Кимура очнулась от сильнейшей боли, тут же попытавшись хотя бы заорать. Но лишь открыла рот, неспособная издать не звука.

А в это время стоявший перед ней мужчина вдруг начал рассыпаться невесомыми хлопьями сероватого праха, тут же подхваченными ветром и небольшими потоками устремившимися прямо широко открытый рот, пропадая внутри.

Она ощущала, как ее тело постепенно изменяется, перестраивается, становясь чем-то другим. Кем-то другим. Молилась всем известным богам, желая, чтобы хоть кто-нибудь ее спас от этого ужаса. Но ее мольбы оставались глухи. А сознание медленно погружалось во тьму, чтобы, спустя некоторое время, раствориться в ней окончательно.

Учиха Мадара сосредоточился на контроле оказавшегося на удивление трудновыполнимым даже для него дзюцу, перестав обращать на происходящее снаружи даже малейшее внимание. Процесс подходил к своему завершению, а шиноби едва сдерживал себя, чтобы не взорваться от злости. Недостаточно! После всей подготовки она все равно оказалась слишком слаба!

В людях этого мира не было ни капли чакры, лишь что-то, ощущаемое им как «жизненная сила». Весьма близкая по своим характеристикам к понятию из старой реальности. Но близкая не значит одинаковая.

Применяемая им техника потребляла запредельное количество чакры. И ему казалось, что он нашел отличное решение. Одно из запретных дзюцу, в свое время скопированное им в архивах Селения Песка. Преобразующее жизненную силу в весьма мощную чакру.

Оставалось лишь найти подходящий сосуд. Его первый выбор, поманивший его издалека, оказался черноволосой девочкой, едва ли старше Изуны, когда он пробудил свой Шаринган, узнав о смерти любимого дяди. И Мадара не смог. Не смог вновь переступить через свои принципы, понимая, что в этот раз у него нет никаких оправданий подобному. Ибо весь егоПлан по Изменению Мираоказался просто фальшивкой, придуманной даже не им самим.

Тогда он забрал с собой самый подходящий из оставшихся сосуд. Укрепил его, переполнил заемной энергией настолько, насколько он вообще мог подобное выдержать. И все же этого было мало. Коэффициент преобразования этого варианта жизненных сил, в отличие от его старого мира, был слишком мал.

Он смог воссоздать свое тело на пике собственных сил, уже почти заканчивал этот процесс. Но не мог вернуть и свои глаза. Оказавшиеся для техники реинкарнации неподъемным грузом, потребовавшим куда больше чакры, чем у него было сейчас. Вернуться живым, утратив возможность когда-либо вновь обрести Риннеган? На это Мадара пойти был не готов.

Учиха уже собирался было прервать технику перед самым ее завершением с помощьюИзанаги, пожертвовав для этого одним из глаз. После, найдя более сильный сосуд, он повторит весь процесс вновь, вернувшись в мир живых уже с Глазами Мудреца Шести Путей. Такова была его мысль.

Но жизнь любит вносить свои коррективы в чужие планы.

Мадара неожиданно почувствовал, как в уже почти истощенный сосуд, бывший ранее жестокой наемницей, откуда-то вливается большое количество новой «жизненной силы». Очень большое. Просто огромное.

Мужчина ощутил, как в пустых глазницах его нового тела, преобразованного уже практически полностью, начинают формироваться новые глаза. Как черная радужка сменяется сначала красной с тремя черными запятыми. А затем преобразуется в сложный узор из прямых линий и слившихся в круг колец. После же краснота сменилась светло-фиолетовым океаном, по которому разошлись концентрические круги.

Учиха Мадара вновь обрел Риннеган. И лишь после этого новое тело сделало свой первый вздох. Знаменуя тем самым, что легендарный шиноби в очередной раз вернулся в мир живых.

Несколько секунд мужчина просто стоял на месте, прикрыв глаза и наслаждаясь вернувшимися ощущениями. А после перевел взгляд на лежавшую неподалеку без сознания маленькую черноволосую девочку. Непонятно как оказавшуюся тут Лауру Кинни.

Чуть нахмурившись, шиноби обратился к своей памяти, просматривая воспоминания исчезнувших клонов. И восхищенно покачал головой. «Глупый ребенок!»

Мадара несколько раз сжал и разжал свою руку, прислушиваясь к новым ощущениям. Не ошибся. Он снова стал сильней. Сильней чем был когда-либо до. Шиноби провел рукой по груди. Как и думал.

Лицо Хаширамы, метка, дарующая ему

Она умудрилась вернуться по следу его клона, оставив свою мать где-то далеко позади. Выследила его в лесу, причем как именно, не смог понять даже он. А потом попыталась попасть внутрь барьера, сначала сильно обжегшись и испепелив практически до основания когти на правой руке. Но не остановилась на этом.

Используя прихваченный явно из лабораторного комплекса небольшой скальпель, она умудрилась с помощью него прорезать в барьере небольшую щель, в которую и метнула свое оказавшееся столь прочным орудие. Заставив клона, вынужденного сидеть неподвижно, исчезнуть в клубах дыма.

Барьер Четырех Фиолетовых Огнейхорош. Но далеко не идеален. Потеря одного из якорей вызвала каскад разрушения, отдачей испаривший и остальных копий. После чего довольная Лаура подскочила к изменявшемуся телу и, разрезав себе запястье оставшимся когтем практически до кости, направила кровавые ручейки точно во все еще открытый рот.

Да, теперь Мадара стал куда сильнее, обрел невероятную регенерацию и способность, теоретически, жить очень и очень долго. Но какой ценой? Риннеган видел, что девочка безвозвратно потеряла куда больше чем половину своих сил. Если изначально она могла вполне пересечь и тысячелетний рубеж, постоянно находясь на пике, то теперь же хорошо если проживет всего пару сотен, и это при условии, что на ее исцеляющий фактор не будет оказываться большой нагрузки.

Мадара бережно поднял крохотного ребенка, изумленно разглядывая чумазое лицо. Никто, за всю его долгую жизнь, не шел ради него на такие жертвы. Никто, кроме Изуны, оставшегося далеко позади.

— Когти. Испортила. Жаль. — тихо пробормотала истощенная девочка, ненадолго очнувшись.

— Зачем? — одно короткое слово, но столько вложенных смыслов.

— Надо. Чувство подсказало. Так будем вместе. Ты сильный. Защитишь меня. Я — тебя. Мы — стая.

— Нет, глупое дитя. Больше нет. — совершенно серьезно ответил ей шиноби, задумавшись на мгновение перед принятием важного решения. — Не стая. Теперь ты — моя семья. Ибо я, Учиха Мадара, нарекаю тебя своей дочерью. Отныне ты не просто Лаура. ТыУчиха Ичидзоку но Химэта Цумэ. Скрытый коготь клана Учиха.

Осмотревшись по сторонам и уничтожив даже малейшие следы произошедшего только что, шиноби лишь прихватил с собой совершенно не пострадавший от всего произошедшего скальпель из неизвестного ему металла, после чего направился на запад, по-прежнему прижимая к себе ослабевшего ребенка. Туда, где уже довольно давно оставил девочку вместе со своей матерью.

— Пойдем, Учиха Лаура. Впереди долгий путь.

— Раз я Учиха. У меня теперь. Как у тебя, красные глаза?

— Нет, дитя. Пока нет. Но мы это исправим. Даю свое слово.

Темный феникс — внекатегорийная сущность высшего порядка, одновременно присутствующая во множестве реальностей сразу, в виде небольших осколков, воплощенных в живых людях. Входит в топ-10 сил по возможности воздействия на всю мультивселенную. По непроверенной информации (пьяные рассказы Потустороннего, путешествовавшего в человеческом облике по одному из Измерений) создан Тем-Кто-Выше-Всех на заре построения последним известной сейчас Мультивселенной. Создан для того, чтобы уничтожать и возрождать вновь отдельные Измерения, дабы не отнимать лишнего внимания у Творца-Всего-Сущего

Глава 8. Фрэнк следует за своей целью. А Мадара отвечает на вопросы

«Манипулируя тьмой в сердцах людей, можно с легкостью их подчинить.»

Учиха Мадара

«…люди в своей жизни крепко связаны с тем, что они принимают за правду… Вот как они определяют «реальность». Но что значит «правда»? Неопределенное понятие. А это значит, что их «реальность», быть может, лишь мираж…»

Учиха Итачи

Пригород Чикаго, штат Иллинойс. 20 мая 1992 года

«Всегда следуй за своей целью, не сдавайся на полпути. Тогда тебя непременно ждет величие.» Так ему сказал отец, когда умирал от осложнений после тяжелой аварии. Эти слова всплыли в его голове лишь недавно, погруженные ранее под грузом ежедневных забот и разочарований в самые глубины памяти. Всплыли тогда, когда он сам оказался на грани, разделявшей жизнь и смерть.

Фрэнсис, или, как его называли в последние несколько лет после приезда в эту "страну возможностей", Фрэнк, довольно улыбался, разглядывая своего бывшего босса. Точнее, ту неаппетитную массу, что осталась после того, как он наконец разрешил сам себе спустить внутреннего зверя с поводка.

Фрэнк не был монстром, вовсе нет. Просто годы унижений, оскорблений и мелких подстав сыграли свою роль, превратившись в жгучую ненависть. Которую он и излил на беззащитно замершего итальянца.

— Ну и кто теперьфилье де путанна, бастардо[1]! — возбужденно выругался мужчина, вытирая большой тесак от чужой крови. О, сколько же раз он слышал подобные слова в свой адрес. Причем, после переезда сюда из Италии, куда как чаще, чем на покинутой Родине.

В их кругах никто особо не любит смесков, тем более традиционные семьи, занимающиеся бизнесом далеко от родных мест. Фамилии отца хватало, чтобы его терпели. Однако этого было недостаточно, чтобы забыть о происхождении его матери. Но теперь… Теперь все изменится.

Под потолком раздалось едва слышное карканье, словно напоминая мужчине о том, что оставалось еще много важных дел. Фрэнк тут же понимающе помахал рукой, показывая, что не забыл. И направился в сторону утопленного в стене сейфа.

Ему хватило выдержки, чтобы выпытать у бывшего босса кучу нужной ему информации, включая и шестизначный код, прежде чем выплеснуть на него все скопившиеся за пять лет чувства. Конечно же, исключительно негативные. По крайней мере, он искренне считал, что все было именно так, а не иначе.

Несколько небрежных движений, позволивших ввести нужную комбинацию, тихий подтверждающий писк, поворот ручки — и вот уже мужчина выкладывает на небольшой столик многочисленные пачки долларов, одну за другой. А так же золотые слитки и некоторое количество бижутерии.

Тут же разделяя все эти богатства на две примерно равные кучки, в одну из которых, впрочем, шли одни лишь банкноты. Фрэнк уже успел выучить вкусы своего нового друга.

—Вьени куи, амико мио!Наслаждайся, Сочо[2]! — приглашающе махнул рукой темноволосый мужчина в окровавленной одежде, после того как закончил с содержимым сейфа.

Над его головой тут же практически беззвучно мелькнул стремительный темный сгусток, облетевший помещение по кругу. После чего возле одной из довольно внушительных денежных куч приземлился матерый, достаточно крупный, на дилетантский взгляд Фрэнсиса, абсолютно черный ворон. Итальянец не проверял специально, но был почему-то абсолютно уверен, что

Фрэнк никогда не обращал особого внимания на небо над головой. Господи, да хоть кто-нибудь вообще занимается подобным в современных городах? Вот и мужчина был свято уверен, что можно найти множество куда более интересных занятий. До одного конкретного дня. Вчерашнего.

Он всегда верил, что его ждет великая судьба. Мечтал о том, что рано или поздно присоединится к верхушке Семьи. А может, если высшие силы будут к нему особенно благосклонны, однажды даже возглавит ее. В конце концов, он достоин большего. Как и говорил когда-то его отец.

Поэтому восемнадцатилетний юноша без каких-либо колебаний добровольно попросился присоединиться к зарубежному бизнесу их Семьи. Прекрасно понимая, что именно он из себя представляет. Все же, его отец до своей смерти занимал там не последний пост.

Ему разрешили. Тогда он не понимал, почему видел на чужих лицах не зависть, а насмешки. И только оказавшись по эту сторону океана — осознал. Здесь не любили таких как он, причем куда как сильнее, чем на родине.

Его ждала лишь карьера порученца по мелким делам. Вынужденный терпеть, прислуживать, унижаться. В отчаянной надежде, что однажды все изменится. Что же, он оказался прав.

Обычное утро понедельника, рутинная поездка по сбору пары долгов и проверке нескольких торговых точек на районе. Большая часть его ежедневной работы и была именно такой. Но только не в этот раз.

Грязный пустой переулок с парой проржавевших мусорных контейнеров на углу. Пара внушительного вида пикапов, которые перегородили дорогу, блокируя их внутри.

Уже тогда Фрэнк чувствовал, что вся эта ситуация не закончится ничем хорошим. Потому что прекрасно знал, кем были эти люди. Конкуренты. Не другая Семья, но местные. Идиоты, прислуживавшие Картелям. С которыми, вроде как, уже давно установилось шаткое перемирие. До этого дня.

Его напарник, семнадцатилетний любитель дорогих кожаных туфель, перебравшийся в Штаты всего пару месяцев назад, умер почти сразу, изрешеченный короткой очередью из пистолета — пулемета. Ему повезло чуть больше, он успел спрятаться за машиной, радуясь что у противников не было ничего более крупного калибра. Который бы прошил несколько слоев кузовного железа насквозь, не растеряв энергию выстрела на полпути.

Враги медленно приближались, перешучиваясь между собой и насмехаясь над его трусостью, а так же периодически постреливая короткими очередями, просто чтобы он не расслаблялся. Фрэнк отчаянно молился, сжимая в правой руке небольшой глок с парой патронов, а левой зажимая кровоточащую рваную рану на бедре. Его все же зацепило, благо артерию вроде как не задело.

Он просто не знал, что еще делать, понимая, что до конца его жизни оставались считанные секунды, которые конкуренты его Семьи выделили себе просто чтобы покуражиться. Ждать фараонов? Смешно, этибастардиприезжают только тогда, когда стрельба уже стихает. Ох уж этот гостеприимный Чикаго.

Именно тогда Фрэнсис и увидел своего будущего спасителя. Совсем рядом с ним на дорожном знаке сидел достаточно большой черный ворон, внимательно разглядывая его то одним, то другим глазом. Мужчине даже вспомнилось что-то из ранее прочитанного, вроде как такие птицы приходили, чтобы сопровождать погибших на поле брани в лучший мир. Или там были сисястые бабы на крылатых конях?

Ворон каркнул. Величественно. И снова посмотрел на Фрэнка, словно чего-то ожидая. Мелкому преступнику показалось, или в черноте птичьих глаз мелькнул красноватый отблеск?

— Ждешь пока меня прикончат, чтобы полакомиться моими глазами? Да уж, вся ценность моей жизни только в этом? Что замондо ди мэрда[3]!

Ворон снова каркнул, укоризненно покосившись на раненого мужчину одним глазом. А Фрэнсис вдруг понял пару моментов, на которые не обратил внимания сразу. Первое — птица совершенно не испугалась выстрелов, а такого, в его понимании, быть просто не могло. И второе — он все еще был жив, а его противники почему-то не спешили избавлять мир от его существования, украшая верно служившую ему бренную тушку множеством свинца.

Ворон, словно устав ждать, взмахнул крыльями, срываясь с места. Именно в ту сторону, где и должны были находится его будущие убийцы. И Фрэнк, поддавшись какому-то внутреннему чутью, тоже решил выглянуть из-за укрытия. Осторожно, готовый вновь спрятаться при малейшем намеке на опасность.

Открывшаяся картина заставила его неверующе моргнуть пару раз. А потом вознести молитву Деве Марии за дарованное чудо. И постараться побыстрее убраться отсюда куда подальше, пока эти идиоты не пришли в себя и не закончили начатое.

Все потому, что пятеро его несостоявшихся убийц просто замерли на месте, словно окаменевшие. Не дойдя до его укрытия всего каких-то пять или шесть метров.

Он уже собирался уходить, направившись к выходу из грязного переулка, как вдруг снова услышал карканье. Высокомерное. Ожидающее. Властное.

Повернувшись, мужчина только теперь заметил, что странная птица сидит на плече одной из замерших фигур, словно дожидаясь непонятно чего. Смутная догадка пронзила его разум.

— Эй, приятель. Это ведь ты их? — Фрэнк и сам до конца не верил в то, что пытается завести диалог с пернатым созданием, однако все же получил ответ на свой вопрос. Не словами, но очередным каркающим звуком, а так же легким тычком клювом в щеку своего насеста. Не вызвавшем у покрытого татуировками неподвижного паренька, которому едва ли исполнилось хотя бы восемнадцать, никакой реакции.

Френсис медленно приблизился к ближайшей фигуре. Осторожно забрал у абсолютно не сопротивлявшегося мужчины короткий обрез. А потом резко всадил ему в горло вытащенный из кармана выкидной нож, выпуская наружу весь пережитый только что страх.

Его жертва умерла совершенно безмолвно. Словно бы так ничего и не ощутила, пока истекала кровью, уложенная на потрескавшийся асфальт.

Он повторил подобную процедуру и с остальными, с каждым следующим входя во все больший раж. Чуть постоял, отходя от весьма странного опыта. А потом начал судорожно рыться по чужим карманам, выгребая все их содержимое. Уже скоро здесь будут эти ленивые задницы с мигалками, и к тому времени желательно бы оказаться от этого места как можно дальше.

Его снова остановило чужое карканье. Нетерпеливое. Властное. Ожидающее.

— Чего тебе, приятель? Неужели, долю хочешь? — нервно спросил Фрэнк, покосившись на странную птицу. Просто пошутил, пытаясь не сойти с ума ото всей этой чертовщины. Однако ворон лишь подтвердающе каркнул, опустившись на дорогу.

Мятые купюры тут же полетели на асфальт. Мужчина не собирался становиться очередной живой статуей.

И вновь удивление проступило на его лице. Птица просто склевала банкноты, засасывая их внутрь себя словно пылесос. Причем далеко не все, а примерно половину. После чего подлетела к

Кожу обожгло, словно бы от ожога. На глазах выступили слезы от боли. Не удержавшийся на ногах мужчина повалился на дорогу, после чего тут же попытался встать, проклиная чертову птицу. И у него это получилось, на удивление легко.

Боли больше не было. Как не было и рваного ранения. В порванной штанине виднелась лишь абсолютно гладкая кожа, без каких-либо следов произошедшего.

Ворон, сделав полукруг над переулком, уселся прямо на плечо вздрогнувшему от неожиданности Фрэнсису, осторожно сжимая его когтями. И тут мужчина почувствовал, как по его внутренностям на доли секунды словно пронесся жидкий огонь, оставляя после себя ощущение силы. Вздохнул и выдохнул, уже совсем другим взглядом посмотрев на неподвижную птицу. И направился прочь из переулка, оставляя позади шесть неподвижных тел. Кажется, он дождался того самого шанса изменить свою судьбу.

Фрэнк довольно быстро понял несколько вещей. Ворон принимал только добытые им самим деньги, забирая ровно половину из них. Ни одолженные у других, ни старые личные заначки, ни добытые с помощью насилия или угроз у простых людей — ничего из этого птицу просто не интересовало, оставляя равнодушной.

Однако, когда ему пришлось пристрелить одного из членов своей Семьи, ставшего случайным свидетелем того, как он трясет мелкие магазинчики на предмет дополнительного налога, все изменилось. Ворон вновь потребовал свою долю, после чего Фрэнк снова почувствовал себя слегка сильнее.

Именно тогда он и начал свой короткий путь к силе, переходя от одного перевалочного пункта Семьи, на котором хоть в сколько-то крупном количестве скапливалась денежная масса, к другому. Вырезая всех, кто вставал у него на пути, а так же попутно выведывая у них столь необходимые ему новые адреса. Птица же служила его безмолвным союзником, регулярно парализуя всех врагов и карканьем предупреждая об угрозах.

Эта точка была последней на сегодня. Местный бар, который держал его бывший босс.

Ворон все так же быстро поглотил большое количество пачек с деньгами, после чего мужчина вновь ощутил это почти оргазмическое чувство. Он снова стал сильнее, гораздо сильнее чем был еще сутки назад.

Фрэнку не было интересно, из какого именно ада прилетела к нему эта птица, способная без каких-либо последствий проглатывать денежную массу, в десятки и сотни раз превышающую ее никак внешне не изменявшуюся форму. Уже нет. Его вела лишь жажда силы. Больше, еще больше.

И потому он уходил из небольшого придорожного бара только с одной сумкой, забитой ценностями и несколькими новыми стволами. С молчаливым вороном на плече и бумажным листком с несколькими десятками новых адресов. Впереди его ждал Чикаго.

Фрэнсис Коста не упустит свой шанс на величие. Как и завещал ему его отец.

Трикселион, штаб — квартира Организации «Щ.И.Т.». Остров Теодора Рузвельта, Вашингтон. Примерно в это же время

— Господа, вам бы поработать над сервисом. — сказал представительно одетый пожилой англичанин, оглядывая небольшое прямоугольное помещение, когда за его спиной с тихим шипением закрывалась массивная дверь. Жесткая на вид кушетка, круглый стол и стул, на котором не хотелось не то что сидеть, даже просто лишний раз на него смотреть. — Эта мебель очень быстро добьет мою и без того больную спину. Право слово, неужели нужно было начинать экономить именно здесь?

«Экономим на всем!» Мужчина не знал, как именно Келлеру это удалось, но он и правда продвигал по Организации подобные идеи, переводя почти все доступные ресурсы на нужды военного крыла. Больше солдат, больше оружия, больше техники.

Джеймс Райт с ностальгией вспоминал ту прекрасную кровать, на которой проспал почти десять часов, когда в последний раз оказался в подобном месте. Потом он даже узнавал у администраторов хозяйственной службы, какие именно матрасы они закупали. И перевез себе один такой через океан, оставив его в небольшой квартирке в Лондоне, рядом с региональным офисом. А это убожество? Чертова программа экономии!

— Простите за это, сэр. — извиняюще донесся до него обезличенный голос из динамика под потолком за пределами бокса. — Новый регламент для всех служб утвержден лично Директором, мы тут бессильны. И рады бы помочь, но вы и сами знаете, что после запуска Протокола все изолировано.

— Да я все понимаю. — аккуратно положил фетровую шляпу на стол мужчина. — Простите уж мне стариковское ворчание.

Джеймс Райт, агент девятого уровня Организации «Щ.И.Т.», устроился на жестком стуле, прикрывая глаза и задумываясь над тем, сколько еще часов ему предстоит провести в этом месте, прежде чем все окончательно пойдет прахом. Ему хотелось верить в лучшее. Но дурацкая привычка высчитывать точное время до завершения определенного события подсказывала, что все закончится уже через семьдесят пять минут. Части его сознания действительно было интересно, сможет ли вторженец осуществить захват целой Организации менее, чем за полтора часа.

Когда они с Николасом Фьюри прибыли вертолетом из Вашингтона уже конкретно на остров Рузвельта, Джеймс все еще обдумывал, с кем именно стоит связаться, чтобы сообщить о своих догадках. И рутинная процедура обследования, через которую проходили почти все агенты, прибывающие в штаб — квартиру после полевых миссий, тоже отслеживалась им постольку поскольку. Слишком много мыслей было в голове.

Система «В.З.О.Р.»[4] была ему хорошо знакома, когда-то он сам даже помогал с ее тестированием. Творение сумрачного гения Говарда Старка, одна из последних его крупных работ для Организации до того, как он скончался в прошлом году. Реализация задумки Директора Картер, которую та вынашивала практически всю свою службу.

Широкий коридор, нашпигованный постоянно расширяющимся множеством совершенно секретных датчиков и приборов для измерения. Пока будущий посетитель Трикселиона преодолевает всего десяток метров ограниченного пространства, операторы снаружи узнают о нем практически все, начиная от количества родинок на теле и заканчивая содержимым его желудка. Множество проверок на следы излучений и последствия взаимодействий с различными аномалиями. Чего там только не было.

Джеймс проходил по этому коридору уже как минимум два раза только в этом году. И поэтому все так же продолжал действовать на автомате, поддерживая вежливый разговор со своим более молодым напарником. Пока, уже на выходе, их не остановили и не попросили вернуться, чтобы пройти процедуру еще раз.

Все потому, что на доли секунды вес Ника Фьюри, недавно получившего повышение до четвертого уровня, скакнул сразу на восемьдесят с небольшим килограммов вверх, после чего сразу же откатился до предыдущих значений.

Именно тогда в голове Джеймса Райта, пожилого англичанина и опытного агента Организации, прозвенел тревожный звоночек. Он возвращался назад по коридору, вспоминая все мельчайшие детали последних дней, перебирая в голове факты, догадки и

Когда он заканчивал прохождение через «В.З.О.Р.» во второй раз, мужчина уже не сомневался. Они проиграли эту партию, самолично приведя чужака в свой дом. И делать с этим что-либо было уже слишком поздно. Потому что Джеймс прекрасно знал, как работают их протоколы безопасности.

Сейчас система выведет на экраны отчет о возможном контакте с аномалией во время миссии. Учитывая замеченное «В.З.О.Р. ом» искажение одного из параметров, они с Николасом автоматически перейдут в разряд условно опасных объектов. Слушать которых не будет никто.

Более того, любая попытка проявить хоть какую-то активность автоматически приведет к их уничтожению. Пункт, добавленный лично Пегги, после того как систему смогли обмануть несколько агентов — ренегатов в семьдесят девятом.

А дальше их ждет карантин на двадцать четыре часа. В отдельных, изолированных, абсолютно герметичных боксах с запасом воздуха на определенный срок. Даже звук туда и оттуда поступал только за счет направленной на специальное стекло вибрации.

Джеймс знал о двадцати пяти случаях, когда агентов, попавших под протокол карантина, не выпускали даже после истечения срока. По прямому приказу действующего в те времена Директора «Щ.И.Т. а». Страшная смерть. Вполне вероятно, их с Николасом ждет та же участь.

Поэтому, сопровождаемый целым кортежем из настороженно косящейся на него вооруженной охраны пожилой джентльмен лишь мысленно прикидывал, сколько именно времени понадобится незнакомцу, перемещающемуся в чужих тенях, чтобы попасть именно к Директору.

Агент девятого уровня был почти полностью уверен, что именно туда чужак и направлялся, учитывая способ и прочие особенности проникновения на объект. Обезглавь своего врага, прежде чем он спустит собак по твоему следу. Классика.

Джеймс лишь надеялся, что противник ограничится только верхушкой «Щ.И.Т. а», а не начнет устраивать там полномасштабную бойню. Все же враг, способный уничтожить одним воздушным ударом целую военную базу, не стал бы заморачиваться с маскировкой и скрытным проникновением, если бы собирался осуществить подобный террор.

В одном он ошибся. Вторженцу не понадобилось и часа. Как же Джеймс узнал об этом? Все просто, ровно через пятьдесят пять минут дверь в его временной камере медленно открылась, а голос в динамике вежливо поблагодарил за терпение, передав приказ Директора Келлера прибыть к нему по завершении остальных процедур.

Англичанин снова удивился. Лихорадочно перестраивая в голове уже составленные прогнозы и выводы, внешне он оставался совершенно спокойным, вежливо раскланиваясь с молодыми операторами, выпустившими их с Николасом наружу.

Первой его мыслью было, конечно же, бежать куда подальше от Трикселиона, одновременно с этим связываясь с проверенными ветеранами и знакомыми членами Совета Всемирной Безопасности. И уже вместе с ними решать, что же делать с дискредитированным и, возможно, находящимся под чужим контролем Директором одной из крупнейших в мире «теневых» служб.

Но, чуть подумав, Джеймс Райт все же не стал торопиться, решив прежде собрать побольше информации. «Знай своего врага», как писал в своем труде Сунь Цзы. Поэтому он лишь подождал, когда все свои процедуры закончит и его более молодой темнокожий напарник, прежде чем проследовать дальше, вступая под своды Трикселиона уже с множеством самых разных мыслей в голове.

Спустя каких-то десять минут — неслыханная скорость для тех, кто попадает в святая святых «Щ.И.Т. а», в кабинет Директора, занимающий целый этаж в башне штаба — они уже стояли перед массивным столом, из-за которого их внимательно разглядывал Роберт Келлер, как и сам Джеймс, отдавший Агентству не одно десятилетие.

— Как добрались, господа?

— Что происходит, Роберт? — пожилой англичанин внимательно разглядывал бывшего военного, не находя ни одного намека на то, что его мысли стали реальностью. Подспудно, тем не менее, понимая, что он все же оказался прав. Директор, а вместе с ним и сам «Щ.И.Т.» находятся под чужим контролем. Его интуиция прямо кричала об этом.

— То, что я вам скажу, попадает под гриф «Совершенно Секретно», допуск без моего разрешения только с одобрения запроса двумя членам Совета Безопасности. Это понятно?

Джеймс не замечал не единой нотки фальши, слушая уверенную речь Келлера. Поразительно. Он свято верил во всю ту чушь, что старательно вываливал на них с Николасом.

Директор говорил и говорил. О разработанной им спецоперации по выявлению подпольной лаборатории по созданию суперсолдат. О приглашенном в тайне особом агенте десятого уровня из азиатского отделения, обладавшим уникальными особенностями. Который должен был притвориться мутантом с аномальными способностями, вводя всех заинтересованных лиц в заблуждение.

О многом и многом, что позволило как выявить, так и устранить всю верхушку руководства лаборатории вместе с агрессивными образцами. И о сверхсильном суперсолдате, созданном на этой базе, чья способность, сработавшая незадолго до его смерти, и послужила причиной уничтожения всего комплекса.

О чудом спасшемся агенте, которому повезло вытащить из лаборатории до ее разрушения лишь одну единственную женщину с ребенком. А так же о придуманной самим Келлером проверке для всего остального персонала «Щ.И.Т. а», частью которой стало и все произошедшее с ними за последние несколько дней.

Директор Организации раскладывал по полочкам факты, закрывая даже малейшие возможные несоответствия, а Джеймс лишь понимающе кивал, не веря, впрочем, ни единому услышанному тут слову. Поразительно. Даже зная Келлера лично не один десяток лет, он все так же не мог найти ни одного признака того, что тот находится под чужим контролем. И тем не менее, англичанин был уверен, что все обстояло именно так.

Поэтому, прежде чем попрощаться с Ником Фьюри, когда они оба уже покинули верхние этажи Трикселиона, старый агент лишь попросил его быть внимательнее и запомнить каждую мелочь, что произошла с ними за последние несколько дней:

—Фалляцес сунт рэрум спэциэс[5], как говорил старик Сенека. Будь, пожалуйста, очень осторожен, Николас. Я свяжусь с тобой через несколько дней, а пока мне пора на самолет. Старый добрый Лондон уже заждался. До новой встречи, друг мой.

Джеймс покидал штаб — квартиру с неспокойным сердцем. Враг прямо внутри, и неизвестно, сколько человек под его контролем. Первым делом нужно было вернуться на Родину, а уже оттуда связаться со старыми друзьями и шишками из Совета, обрисовывая им всю сложившуюся ситуацию. Важно было поспешить, пока не стало слишком поздно.

Пожилой джентльмен ошибся и кое в чем еще. Это был его последний разговор с подающим большие надежды в Агентстве Фьюри. Таксист, везший его в аэропорт вечером этого же дня, неожиданно скончался от инфаркта во время довольно резкого маневра на большой скорости. В результате чего машина врезалась прямо в бетонный отбойник, превращая и водителя, и пассажира в одну неаппетитную массу. Так было написано в отчете по результатам

И лишь несколько человек на всем белом свете знали иную правду. Отдавший приказ лидер одной из ветвей "Гидры", а так же послушная марионетка с железной рукой, которая исполнила порученные указания с невероятной точностью.

«Гидра» планомерно вычищала наиболее нелояльных новому руководству ветеранов «Щ.И.Т. а», стараясь, однако, не слишком сильно привлекать внимания к подобным происшествиям. Смерть Джеймса Райта была запланирована всего лишь через семь месяцев, однако соприкосновение его с провалившейся операцией самой «Гидры» слегка скорректировало сроки. Все во славу высшей цели.

* * *

Через десяток секунд после того, как парочка полевых агентов покинула довольно большой кабинет, оставив Директора внутри наедине с самим собой, тень около одного из декоративных растений начала медленно увеличиваться в размерах, набирая объем. Уже через пару мгновений рядом с массивным столом стоял молодой, подтянутый мужчина в аккуратном темном кимоно с камоном веера на спине. Проникнуть в святая святых местного аналога Анбу, оставшись незамеченным ни многочисленными техническими приборами, ни кем-либо из людей оказалось на удивление легко.

Теневой клон Учиха Мадары вновь приблизился к подобострастно взиравшему на него Роберту Келлеру, Директору самого известного в узких кругах шпионского Агентства. Пора было закончить порученное ему задание.

— Неплохие у тебя все же подчиненные. Заметили странности, но упрямо делали вид, что все в порядке. Может, они еще развлекут оригинал когда-нибудь в будущем. — красные глаза, в которых медленно вращался сложный узор, оказались напротив потерявших всякую волю карих. — На чем мы там остановились? Вспомнил. Я тут ищу, понимаешь ли, новый дом для своей дочери и ученицы. Поэтому расскажи-ка мне о основных конкурентах вашей организации, а так же о возможных ресурсах, которые имеются в их распоряжении. Может, кто из них подойдет для начала.

Спустя еще полчаса внимательных расспросов и уточнений, двойник легендарного шиноби испарился в еле заметных клубах дыма, унося с собой добытую информации.

А опутанный множеством иллюзорных техник Келлер устроился за компьютером, продолжая вносить изменения в базы данных и вбивая в появляющиеся окошки необходимую информацию. Совсем скоро новые документы будут готовы, и их доставят по нужному адресу.

Вся информация касательно агента десятого уровня Мадары Учиха, его приемной дочери Лауры и ученой по имени Сара Кинни, уже десять минут как были закрыты его личным грифом секретности. Теперь никто не сможет получить о них никаких данных без прямого разрешения Директора и половины Совета Безопасности. Максимальная секретность. Все именно так, как и пожелал его новый Господин.

Лесной массив Хайленд — Рим, в 90 км от Нэшвилл, штат Теннеси. 20 мая 1992 года

Учиха Мадара довольно улыбнулся, снова отпив из небольшой деревянной чаши ароматный напиток. В обладании Стихией Дерева есть и свои приятные бонусы, помимо ее ужасающего боевого потенциала. Одна из них — возможность выращивать любимые сорта чая, которые, как он совершенно обоснованно подозревал, здесь просто не существовали.

Легкий ветерок пошевелил его волосы, принося с собой ароматы уже почти наступившего лета. Он чуть прикрыл глаза, наслаждаясь прохладной тенью под крышей небольшой беседки, укрывавшей его от палящего солнца. Ему было хорошо.

— Что это за чай такой? Слишком сильный бодрящий эффект, даже посильнее кофе. Не возражаете, если я возьму несколько образцов этого растения, чтобы потом изучить его в лаборатории? — прервал его созерцательную медитацию достаточно мелодичный женский голос.

— Это напоминание о доме, здесь в природе ты его все равно не найдешь. — умиротворенно сделал еще глоток Учиха, вновь наслаждаясь знакомым вкусом. Как же давно это было. После воскрешения даже столь мелкие вещи кажутся куда как более важными. Чуть подождав, он все же добавил. — В твоем понимании это не чай, а собранная при помощи хрупкого растения жизненная энергия окружающего тебя мира, практически ее концентрат. Каждый глоток восстанавливает тебе пару часов уже упущенной по разным причинам жизни.

— Такая ценная? — Сара Кинни сделала аккуратный глоток из своей чашки, после чего осторожно поставила ее на стол, стараясь не пролить ни капли. Все больше приходя в возбуждение от открывающихся в ее воображении возможностей. — Вы же понимаете, сколько жизней мы сможем спасти, если сможем воспроизвести и масштабировать подобное чудо? Это же изменит все до неузнаваемости! Это же… Это!..

Мадара задумчиво понаблюдал за женщиной, которая даже не могла подобрать нужных слов, чтобы выразить все свои мысли. И лишь печально покачал головой:

— Люди не меняются, даже если реальность совершенно другая. Как ты думаешь, женщина, откуда именно взялась эта живительная сила, коей ты так хочешь завладеть ради спасения целого мира?

— Под этим понятием вы имеете ввиду какие-то конкретные химические соединения или?.. Понятно, опять философские штуки. Полагаю, из окружающих деревьев? Это же хорошо, заодно будет популяризация «зеленой» программы. Поверьте, если корпорации смогут зарабатывать на подобных технологиях, они засадят лесами огромные территории. Все будут в плюсе.

Легендарный шиноби сделал очередной глоток, посмотрев вдаль. А потом указал на ближайшее дерево.

— Как ты думаешь, откуда берется энергия для его жизни? Солнце и воздух даруют силы, чтобы вытягивать нужное из земли. Множество незначительных живых организмов умирают в корнях, превращаясь в необходимую пищу. Оно лишь часть общей системы, что существует в гармонии с остальным, забирая себе только нужное и отдавая все остальное другим вокруг. — мужчина внимательно посмотрел на слушавшую его ученую, — Забирая жизненную энергию у этого дерева, я забираю ее сразу у всей системы. Несколько чайных листков, скрасивших мне чудесный день? Не проблема. Отдавать подобное в руки жаждущих личной наживы дельцов или идиотов, которые грезят о великих делах, не видя ничего дальше, чем на пару шагов наперед?

Допив остаток напитка, Мадара небрежно сжал кулак, превратив им же выращенную недавно посуду в груду древесной трухи. Встав и потянувшись, он бросил еще несколько фраз, прежде чем скрыться в лесной чаще:

— Ты можешь представить себе, как выглядит абсолютно мертвый мир? Без единого живого существа или растения? В следующий раз, когда захочешь осчастливить всех и сразу очередной подобной гениальной идеей, сначала представь эту картину и подумай, а действительно ли оно того стоит.

Учиха ушел, скрывшись за деревьями. Задумчивая Сара Кинни же лишь облегченно выдохнула, когда он пропал из вида. Даже спустя несколько проведенных вместе дней, этот человек все еще пугал ее, пусть уже и не так сильно.

Он пришел в тот недорогой мотель, где они с Лаурой укрылись по прибытии в Нэшвилл, уже за полночь. Через целых десять часов после того, как ее дочь вновь покинула ее, ускользнув в неизвестность. Пришел, прижимая к себе бессознательного ребенка.

Лишь

Спустя несколько часов они уже были тут, на этой лесной поляне в десятках километров от города. Ученая, повидавшая за последние дни множество необъяснимого, даже не удивилась, когда прямо из земли перед ними выросла достаточно большая деревянная конструкция, напоминающая старинный дом, явно в азиатском стиле. Куда больше ее заботила судьба своего дитя.

Лаура очнулась лишь на утро, и ее первые слова тогда неприятным холодком окатили материнское сердце. Она назвала это чудовище в человеческом теле отцом. И тот в ответ только довольно покивал, даже не возразив.

Сара мало что поняла из спутанных объяснений дочери. А этот, ставший выглядеть куда более живым человек просто сказал, что удочерил Лауру. После того, как она принесла ему великий дар.

Так и началась их жизнь в своеобразном уединении. Сару мучала тревога за дочь, страхи о будущем. А Мадара тем временем взялся за обучение ее дочери. И лучше бы она этого не видела.

Тренировки с раннего утра и до позднего вечера. Уроки выживания в лесу, построение ловушек, засады и ловушки. И много, очень много физических упражнений. Куда больше того, что могла бы выдержать шестилетняя девочка даже в теории.

Чего стоила одна только сцена, увиденная вчерашним днем. Ее бедное дитя, следуя указаниям своего нового отца, уверенно спрыгнула с ветви одного из деревьев возле выращенного дома. Перекатилась по траве, после чего встала на ноги, с довольной улыбкой сжимая в руках небольшое существо.

Короткий монолог мужчины, объясняющий по каким признакам нужно отличать ядовитых тварей от более безопасных сородичей. И серьезная девочка тут же откусила одну из лап все еще живой лягушки, предварительно протертую от крупного мусора простой травой, принявшись ее старательно пережевывать. Сару Кинни стошнило, когда Лаура сказала, что это еще и довольно вкусно.

Чуть успокоив заволновавшуюся дочь, она впервые нашла в себе силы попытаться что-то изменить в сложившемся между ними укладе.

Однако от ее возражений называвший себя Учиха лишь отмахнулся, уверенно сказав:

— Для нее это совершенно безопасно. Даже полезно. Больше не вмешивайся в мое обучение.

Всего несколько слов, однако женщина смогла уловить там куда больше. Ученой обозначили границу, в рамках которой ее еще были готовы терпеть. Иначе… Она не хотела даже задумываться об этом.

А еще женщину съедала банальная скука от безделия. Большую часть жизни она была занята теми или другими делами. И совершенно не могла привыкнуть к подобному ритму.

И потому Сара предпринимала осторожные попытки узнать от нового отца ее дочери хоть что-либо, способное прояснить их совместное будущее. На какие-то вопросы он отвечал, большую часть — игнорировал.

— В обычных условиях она не сможет стать такой как я. Обладателем чакры можно лишь родиться. — сказал Мадара, когда она спросила его о конечной цели столь тяжелых тренировок. Намекая на пробуждение неких новых сил. — Однако я назвал Цуме своей дочерью. И сделаю все, что в моих силах, чтобы она смогла считаться истинной Учиха. Потому что я так решил.

Цуме. Это проклятое имя. Лаура Цуме Учиха, а не Лаура Кинни. Просто потому, что этот мужчина вдруг решил удочерить ее ребенка. Сара все еще не могла поверить в то, что все это происходит наяву. Что за жестокая реальность.

— Ты можешь как уйти, так и остаться. Цуме сможет покинуть меня лишь тогда, когда я посчитаю ее достаточно сильной, чтобы соответствовать своему новому имени. — равнодушный ответ, полученный ей на почти отчаянную просьбу отпустить их и оставить в покое. — Подумай, выбирая свое будущее. Потому что я даю тебе выбор лишь один раз.

Сара Кинни горько рассмеялась, услышав его слова. Выбор без выбора. Она не сможет оставить Лауру, и он прекрасно это понимал.

— Переживаешь за будущее? Не стоит. — мужчина, казалось, погрузился в воспоминания о далеких временах, когда она спросила его о судьбе, что ждет их в будущем.

Высказала все накипевшее, все страхи и тревоги. О Системе, что не оставит их в покое. О том, сколько всего им необходимо, чтобы затеряться в этом непростом мире. И о том, насколько вырастут подобные запросы, когда месяцы будут мелькать перед глазами один за другим.

— Я расскажу тебе одну историю, женщина. Когда-то давно, когда я был еще совсем юнцом, мы с моим лучшим другом решили создать нечто новое. Место, подобных которому еще не существовало нигде в мире. Постепенно мы практически приблизились к своей цели. И вот тогда перед нами встало несколько вопросов. Где взять деньги на осуществление своей мечты? И как заставить власть признать наше существование? Ничего не напоминает, касательно текущих проблем? Как ты думаешь, мы их решили? Именно. Поэтому не думай об этом. Потому что я уже обо всем позаботился. Скоро мы пойдем в наш новый дом. Думаю, тебе он понравиться, вполне в твоем стиле. А теперь помолчи и не мешай мне наслаждаться природой. Я так давно не расслаблялся подобным образом.

«Деньги? Ресурсы? Что за банальность. Нет времени или возможности заработать? Просто забери у того, кто и так получил их нечестным путем.» — Мадара чуть улыбнулся своим мыслям, наслаждаясь прохладным ветерком. — «Бороться с Властью и защищающей ее Системой? Зачем, если не собираюсь ее уничтожать в ближайшее время? Куда проще просто подчинить сторожевого пса себе, заставив чужие глаза не замечать тех, на кого укажу.»

Слишком легко, даже скучно. Но сэкономит достаточное количество времени на воплощение нового Плана, по крайней мере, первой его фазы. А потому, такое решение вполне подходит.

Легендарный шиноби, проживший в совокупности уже почти сотню лет, покачал головой, прокручивая в голове простую мысль. Культ силы его прошлого мира здесь трансформировался в поклонение материальным благам, однако от этого ничего существенно не изменилось. Даже без проклятия чакры, этот мир все равно медленно но верно, погружался во тьму. Печальное зрелище.

Местные Дайме научились маскировать свои дела, даруя подданным иллюзию того, что они имеют возможность влиять на окружающий их мир. Могут что-то в нем изменять: как выбирать себе правителя, так и управлять своей судьбой, принимая самостоятельные решения.

Весь мир словно был погружен вБесконечное Цукуеми,даровавшее иллюзию прав и свобод для каждой отдельной личности. И все это без единой капли чакры и наличия Глаз Мудреца Шести Путей. Лишь с помощью легкодоступной информацией, буквально заполнившей все вокруг и формирующей

Однако стоило заглянуть на изнанку существующего миропорядка, как тут же становилось понятно, насколько обманчив фасад этого благополучного мира. Тысячи и тысячи местных последователей Тобирамы, вроде того недомерка Данзо, каждый из которых искренне считал, что именно он имеет право следовать девизу «Цель оправдывает средства». На протяжении последних ста лет создававшие различные структуры, балансировавшие между собой в тенях, чтобы поддерживать хрупкую иллюзию всеобщего равенства и благополучия на плаву. И не стеснявшиеся идти ни на какие жертвы и попрания чужих прав и свобод. Ради того, что они искренне считали благом для себя и для других.

«Будет забавно, если спустя долгие годы Элементарные Нации пойдут по такому же пути, добровольно погружаясь в иллюзии, подобные этим. При этом практически воплощая мою старую мечту. Как иронично.» — покачал головой мужчина, выныривая из своих мыслей.

Учиха Мадара был доволен тем, как обстояли его текущие дела. Он вновь жив, молод и силен. В тени около одного из деревьев чуть впереди сосредоточенно отжимается от земли его названная дочь. Теневые клоны, отправленные им в три самых криминогенных города этой страны, уже должны были начать сбор средств. Наверняка, еще и поиграют на людских страхах и желаниях, чтобы совсем уж не заскучать. Оставленная на месте уничтоженной лаборатории ловушка тоже сработала идеально, подарив ему именно тот результат, что он и хотел.

Осталось только подождать, какая из заброшенных сегодня наживок сработает первой. Ну и, конечно же, насколько пойманная добыча будет соответствовать его пожеланиям. Все шло так, как он и планировал.

Техника Теневого Паразита (Кагэ Ёсэй но Дзюцу) — позволяет сливаться с тенью врага, переводя свое тело в форму Инь — чакры. Практически не заметна для сенсоров или физического воздействия, однако крайне уязвима для воздействий при помощи чакры. Требует высочайшего контроля над своей энергией и постоянной поддержки активности техники. «Паразит» может моментально переходить из тени в тень, когда они сливаются в одно целое.

Одно из запретных, в виду высокой смертности при обучении, дзюцу клана Нара.

1. Сын шлюхи. Ублюдок (итальян.)

2. Иди сюда, друг мой. Напарник (итальян.)

3. Ублюдский мир (итальян.)

4. В.З.О.Р. — Всеволновой Зонд Обнаружения и Распознавания.

5. Обличия вещей обманчивы. (латин.)

Глава 9. Миссис Роули совершает покупки. А Мадара проводит вербовку

«Даже если я жива, моё сердце уже не воскресить. С тех пор мои слёзы высохли навсегда.»

Казахана Коюки

«В этом проклятом мире никогда ничего не идет по плану.»

Учиха Мадара

Кливленд, штат Огайо. 21 мая 1992 года.

— Так прощай же, мисс Американский пирожок, — мелодично подпевала звучавшей из небольших колонок песне молодая темноволосая женщина, аккуратно выруливая на большую парковку перед супермаркетом.

Заглушив двигатель, она несколько секунд задумчиво рассматривала через зеркало заднего вида пустое детское кресло, после чего кивнула сама себе, велев собраться. И, моментально перестроив лицевую мимику, выбралась наружу, ярко и немного наивно улыбаясь только начинавшемуся солнечному дню.

— Миссис Роули, — поприветствовал ее молодой охранник на входе в магазин. — Сегодня без дочери?

— Привет, Джон. — вежливо кивнула ему молодая женщина, аккуратно положив небольшую сумочку в одну из пустых тележек. — Муж сегодня на выходном, пусть посидит с детьми.

— И правильно. Молодец, Марлин. Если их не оставлять время от времени на хозяйстве, они совсем перестанут воспринимать наши хлопоты на благо семей как нечто особенное. Помню, я заставляла своего покойного мужа… — тут же присоединилась к беседе довольно пожилая женщина, до этого выбиравшая что-то на полках у самого входа.

Миссис Роули вежливо здоровалась с немногочисленными посетителями, большей частью женщинами, довольно большого супермаркета в этот ранний час. Одновременно с этим поддерживая разговор с Миссис Вайс о том, как именно нужно заставлять своих мужей помогать с домашними делами.

Обычное утро рабочего дня. Одни и те же люди, покупающие однотипные товары. Тихая, повседневная рутина спокойного жилого квартала, где уже давно не происходило ничего из ряда вон.

Тележка молодой женщины пополнялась все теми же товарами, что и всегда. Чуть поколебавшись, она все же бросила туда несколько упаковок мармеладных тянучек. Старшенькой такие вроде понравились, когда в последний раз одна из одноклассниц угостила ее на домашней вечеринке, устроенной их соседями. Еще раз окинула содержимое тележки, мысленно пройдясь по списку. И направилась к кассе, занимая очередь все за той же Миссис Вайс.

Обсуждая с бодрой старушкой сплетни о том, что одного из местных управляющих вроде как поймали с любовницей прямо на рабочем месте, Марлин краем глаза отслеживала, в каком именно порядке пробиваются ее товары. Внешне оставаясь все так же увлеченной обсуждением чужой личной жизни, внутри брюнетка с каждым следующим, прошедшим через руки пожилого кассира товаром лишь все больше сосредотачивалась, мысленно перебирая в голове возможные причины.

Все потому, что неизменная очередность продуктов, повторявшаяся каждый день, была нарушена. А это значило лишь одно. Что-то случилось.

Бросив быстрый взгляд на продавца у кассы, прежде чем покинуть супермаркет, она подметила его еле заметный подтверждающий кивок.

Старательно поддерживая на лице так и норовившую сползти маску вежливости, Марлин довольно быстро распрощалась со встреченными тут знакомыми дамами, отделавшись от них переживаниями о том, как бы муж не спалил в ее отсутствие кухню, в попытках приготовить себе завтрак. «Ох уж эти мужчины, вы же и сами знаете!..»

Потертый «Форд» на приличной скорости стартовал с парковки, выезжая на шоссе. «Тише. Не торопись. Я просто возвращаюсь после того, как закупилась продуктами.» — успокаивала себя мысленно женщина, стараясь не превышать скорость и ничем не выделяться среди немногочисленных автомобилей, находившихся в этот час на дороге. Одновременно с этим контролируя через боковые зеркала, нет ли позади очередной выбивающейся из обычного дня странности.

Уже поворачивая к гаражу, подъездную дорожку к которому укрывала тень от довольно большого раскидистого дерева, Марлин полностью успокоилась, перестраиваясь на рабочий лад. Она вошла на кухню через боковую дверь и бросила сумки с продуктами на пол рядом с украшенном детскими рисунками холодильником. А после лишь прислушалась, определяя, что младшенькая вместе с отцом весело играют где-то в гостиной. Пускай. Сейчас ей было не до них.

На небольшой кухонный столик лег сначала чек, полученный менее чем полчаса назад, затем там же оказался и небольшой блокнот. Она стремительно начала что-то записывать, сверяясь с цифрами на чеке каждые несколько секунд.

Спустя минуту женщина отложила ручку в сторону, тут же вырывая из блокнота как исписанный лист, так и несколько следующих после него. Не ошиблась. Но почему? Что такого случилось, что

Бросив все бумажки в большую суповую тарелку, брюнетка подожгла ее содержимое умело зажженной спичкой, наблюдая за тем, как пламя уничтожает все физические следы. После чего окинула кухню внимательным взглядом, перебирая варианты. И, взяв и взвесив в руке небольшой молоточек, который использовался ею для отбивки мяса, несколько раз ударила им по стоявшему в углу серебристому тостеру, расколов его практически пополам.

— Дорогой! У нас проблема! Нужна твоя помощь, дорогой!

— Что случилось, любовь моя? — появился на кухне спортивного вида высокий мужчина, удерживая на руках весело повизгивавшую белокурую трехлетнюю девочку.

— Мне надо в город. Отвезу его на ремонт. Разбери пока продукты и присмотри за всем. И не забудь забрать Николь из школы, если я задержусь. — сложила сломанный прибор в картонную коробку женщина, тепло улыбнувшись при этом младшей дочери.

— Да выбрось ты этот хлам, завтра после работы заеду и куплю новый. — не обратил особого внимания на ее слова отец семейства, пока дочь теребила его темно-русые волосы, пытаясь заплести их в косички.

— Ты не понял, дорогой. Мнеоченьнужноотвести тостер в ремонт.

Особая интонация, с которой были произнесены последние слова, подействовала. Мужчина тут же окинул внимательным взглядом кухню, чуть задержавшись на пакетах с продуктами и небольшой кучке пепла на дне тарелки. После чего уже совсем по-другому посмотрел на свою жену, задавая ей безмолвный вопрос. И, словно получив нужный ему ответ, тут же направился прочь из кухни, укачивая улыбающуюся девочку на руках:

— Конечно поезжай, дорогая. Я обо всем позабочусь, не переживай.

* * *

«Мастерская радиотоваров и запчастей. Срочный ремонт только по предоплате.» Марлин Роули, а точнее, Мелина Востокофф, бросила на неприметную вывеску над входом в небольшой магазинчик в конце улицы лишь один короткий взгляд, прежде чем войти внутрь, удерживая коробку со сломанным тостером в руках. Едва слышно звякнул колокольчик над дверью, оповещая владельца о новом посетителе.

— Мне нужен срочный ремонт. — поставила картонный ящик на прилавок женщина, чуть кивнув появившемуся из подсобки пожилому мужчине.

— Боюсь, это займет много времени, — ответил ей сухонький старичок, оценивающе оглядевший пустой магазин, прежде чем подойти к посетительнице. — Могу предложить вам новый, а этот заберу себе, разберу на запчасти. Но придется доплатить.

— Устраивает. И побыстрее, если можно. Мои девочки и дня не могут прожить без свежих тостов.

— Не беспокойтесь, старый Джо никогда не подводил своих клиентов. — ответил ей владелец мастерской, уходя обратно в подсобку. Он вернулся уже через полторы минуты, поставив на прилавок большую запечатанную коробку. — Вот, пожалуйста. Надеюсь, вы сумеете правильно воспользоваться своей покупкой.

— Спасибо. До свидания. — кивнула ему женщина, прихватив картонный контейнер и направившись на выход из магазинчика.

Подъехав обратно к дому спустя примерно час и загнав машину в гараж, Мелина, однако, не спешила из него выходить. Вместо этого она сбросила немногочисленные инструменты с рабочего стола в углу, водрузив туда коробку, и подхватила из ближайшего ящика с инструментами канцелярский нож. Несколько профессиональных движений, и вот она уже изучает содержимое картонного контейнера, внимательно осматривая каждую мелочь.

Два пистолета девятого калибра, с кобурами для скрытого ношения и парой дополнительных обойм. Раскладная тактическая дубинка, кастет, гаррота и несколько узких вороненых ножей. Стандартный набор препаратов, которые получают перед миссиями все ее сестры. Несколько миниатюрных приборов самого разного назначения, коротковолновой передатчик, приемник сигнала. И небольшая коробочка, чем-то похожая на раскладную пудреницу. Именно ее Мелина и искала в первую очередь.

Обойдя гараж по кругу и замирая на некоторое время у каждой двери и небольшого окна под потолком, женщина вновь вернулась к рабочему столу. Открыла миниатюрное устройство и принялась внимательно читать достаточно мелкий текст, появлявшийся и тут же пропадавший на небольшом черно — белом экране, заменявшем собой карманное зеркальце.

Как она и думала. Новое задание. Брошенный в металлическое ведро прибор чуть заискрился, после чего занялся синеватым химическим пламенем.

— Почему сейчас? Мы же здесь всего полгода. Слишком опасно, может сорваться и основная миссия. — настороженно спросил ее Алексей, помогая собирать необходимые вещи.

— В этот раз я просто наблюдатель. Без права вмешательства, даже если они провалят свою операцию. Просто должна буду доложить итоги. Да и знаю совсем немного. Кто-то разнес одну из военных баз на побережье, и теперь начальство хочет предложить ему убежище, в обмен на службу. Скажи девочкам, что я уехала на пару дней к заболевшей родственнице. Присматривай за ними. — шепотом ответила Мелина, заканчивая сборы.

Перед тем, как покинуть дом, она все же не удержалась и заглянула в детскую спальню, несколько секунд разглядывая спящих детей. В глубине души привычно колыхнулись стыд и ненависть к себе. Она знала, что их ждет по возвращении на Родину. И лишь надеялась, что сможет оттянуть этот день на столь долгий срок, на какой это будет возможно.

— Будь осторожна. — едва ощутимый поцелуй.

— Ты тоже. — Мелина и сама не знала, сколько в том, что между ними с Алексеем происходило все это время, притворства и сколько правды.

Была уже поздняя ночь, когда она тихо выскользнула наружу, поправив небольшой рюкзак за спиной. Темная маска, закрывавшая почти все лицо, аналогичные по цвету кепка и тактический костюм. Пора.

Ей предстоял приличный кросс до спрятанного в семи километрах отсюда мотоцикла. А потом еще восемь или девять часов быстрой езды, чтобы вовремя добраться до намеченной руководством цели. Надо было поторопиться.

* * *

Мелина Востокофф сделала глоток остывшего кофе, по-прежнему наблюдая через компактный оптический прицел в узкую щель между плотными шторами за окнами здания напротив, за своей текущей целью. Точнее, за мужчиной в темно — синем кимоно, вольготно расположившемся в удобном кресле перед достаточно большим телевизором. Угол обзора не позволял видеть, что именно показывали на экране, однако это ей и не было интересно.

Сейчас Черную Вдову волновало лишь одна вещь, справятся ли ее сестры с этим вызовом.

Взгляд поневоле скользнул в сторону миниатюрного устройства всего с одной небольшой, почти сливавшейся с темным корпусом кнопкой. Одно нажатие — и короткий кодированный сигнал отправится на «ошейники» трех ее боевых подруг, обрекая их на достаточно быструю, хоть и весьма мучительную смерть.

Мелина осторожно погладила небольшой шрам за ухом, след от установки системы повиновения. Такой чип имплантировали каждой Вдове, когда она заканчивала свое обучение, окончательно вступая под знамена Красной Комнаты. По крайней мере, нынешним поколениям.

Очень простой и надежный механизм, содержащий внутри себя капсулу с несколькими миллиграммами синтезированного на основе множества других яда, не имевшего определенного названия. Но достаточно смертоносного,

Именно поэтому в Красной Комнате существовала система наблюдателей за чужими миссиями. Они не вмешивались напрямую, лишь посылали определенную команду, если существовала угроза провала, захвата или дезертирства. И именно этого исхода Мелина искренне желала избежать. Однако, если ей не останется другого выбора…

Все потому, что контроль осуществлялся и за наблюдателями. Им ставили куда более продвинутые чипы, имеющие, ко всему прочему, еще и таймер обратного отсчета. Выбор для них всегда был прост: либо выполни порученное за отведенное время, либо просто умри по его истечении.

Внутри глухо колыхнулась тщательно спрятанная давняя ненависть к своим так называемым хозяевам. Но что она могла с этим поделать? Даже ее нынешняя жизнь в Огайо — лишь операция по внедрению, с целью получить более надежный инструмент по контролю за Вдовами. У нее просто не было иного выбора.

Слушая через приемник тихие переговоры ее более молодых сестер, явно из последнего выпуска, обсуждавших детали будущей операции, женщина мысленно пожелала им удачи. Пару раз ей уже приходилось пользоваться данным прибором, и очень не хотелось повторять этот опыт еще хоть когда-нибудь.

Невольно погрузившаяся в неприятные воспоминания женщина не сразу обратила внимание на то, что из приемника не доносилось больше ни звука. «Черт!». Быстрая проверка через прицел показала, что номер, в котором находились готовившие операцию Вдовы, был пуст.

Переведя взгляд обратно, она выругалась во второй раз, спешно откатываясь в кувырке от окна и начиная стремительно складывать оборудование в рюкзак. Чуть поколебавшись, вдавила и кнопку на приборе, посылая сигнал смерти для трех совсем еще юных дев. Все потому, что комната, где всего несколько секунд назад сидел ставший их целью мужчина, тоже оказалась пуста.

Окинула быстрым взглядом скромную обстановку маленькой квартирки, проверяя, не забыла ли чего. И, не теряя времени, бросилась ко входной двери, собираясь оказаться как можно дальше от этого места настолько быстро, насколько это вообще было возможно. Она искренне надеялась, что сможет успеть.

Вот только высокий, темноволосый мужчина в простом на вид темно — синем кимоно, стоявший прямо у порога только что открывшейся двери, явно имел на этот счет иные планы.

Мелина даже не заметила того момента, когда и чем именно ее ударили. Лишь ощутила дикую боль, врезавшись в противоположную от двери стену, и с болезненным стоном сползла по ней на довольно грязный ковер, закрывавший собой практически весь ламинат.

— Подглядывать нехорошо, женщина. А уж пытаться убить пойманных мной рыбок и подавно. И что мне с тобой делать? — задумчиво разглядывал ее неспешно приблизившийся враг, словно перебирая в голове варианты. — А я погляжу, ты у нас тоже с ошейником. Аж ностальгией повеяло, вспомнились поломанные болванчики этого старого идиота — ученичка ублюдка Тобирамы. Ладно, пусть насчет всего этого у оригинала голова болит, я свое дело сделал, даже перевыполнил. Целых четыре рыбки за раз.

Незнакомец на мгновение прикоснулся к ее голове, прямо в том месте, за ухом, где когда-то ей имплантировали контролирующий чип. После чего ее словно ударило током, и сознание тут же потухло, погружаясь в спасительную тьму беспамятства.

А мужчина лишь достал из одного из рукавов кимоно небольшой, свернутый тубусом свиток, тут же стремительно увеличившийся в размерах после сложения нескольких печатей. Спустя несколько минут теневой клон спрятал вновь уменьшившийся в размерах свиток обратно. Теперь он нес в себе уже не три, а четыре небольших печати, состоявших из неразборчивой вязи незнакомых этому миру символов.

— Простите, сэр. Это вы Мадара Учиха? — вежливо поинтересовался совсем еще молодой, едва ли перешедший через двадцатилетний рубеж юноша в строгом деловом костюме темного цвета, негромко постучав по косяку открытой двери. Его, казалось, абсолютно не смущало ничего из окружающей обстановки, он лишь спокойно держал в руке ручку серебристого армированного дипломата.

— Уже доставили? Отлично, давай сюда. — забрав чемодан, более старший мужчина тут же отправился к ближайшей лестнице, поднимаясь по ней, впрочем, не вниз, а вверх.

Фил Колсон, только недавно закончивший стажировку агент с первым уровнем допуска и получивший свою первую, достаточно простую миссию по доставке срочного груза в Нэшвилл, штат Теннесси, только вздохнул, проводив его взглядом. После чего посмотрел на разваленные на полу небольшой квартиры многочисленные, явно шпионские устройства. И снова печально вздохнул.

Он уже догадывался, кого именно отправят зачищать это место от всего опасного для простых обывателей. Кто же тот ближайший свободный сотрудник?! "Может, действительно стоило послушать отца и пойти на юридический? Впрочем, какой теперь толк от подобных размышлений." Недавно присоединившийся к Организации «Щ.И.Т.» агент вздохнул еще раз и потянулся за рацией, чтобы вызвать подкрепление. Зачем тянуть с тем, что и так неизбежно?

Завершенный Сусано, в этот раз не выросший, впрочем, до совсем уж невероятных, как во время последней встречи с мутантами, размеров, взмахнул состоявшими из темно-синего огня гигантскими крыльями, взлетая в звездное небо с крыши одного из высотных домов.

Клон, заложив вираж над городом и напугав немногочисленных свидетелей своего полета на улицах внизу, устремился на восток. Где-то там, в глубине леса, спрятался небольшой домик, выращенный с помощью Стихии Дерева. И именно там уже дожидается результатов этой рыбалки создавший его оригинал.

Лесной массив Хайленд — Рим, в 90 км от Нэшвилл, штат Теннеси. Спустя несколько часов.

Учиха Мадара, устроившийся в небольшой, только что выращенной беседке, задумчиво разглядывал четырех бессознательных женщин, лежавших перед ним на траве. «Рыбки, ну надо же. Из каких глубин разума теневой клон вытащил эту ассоциацию?» Легендарный шиноби внутри искренне порадовался, что он далеко от своей родной реальности. Если бы кто-то из его старых знакомых узнал о подобных сравнениях, ему пришлось бы развязывать новую великую войну, не иначе. Его даже передернуло, когда он представил, с каким выражением хохотал бы Хаширама, услышав детали произошедшего. Упаси Шинигами от подобного.

«Целая организация, состоящая из одних только куноичи, занимающихся чем-то средним между заказными убийствами и медовыми ловушками, ну надо же.»

Вообще, на его старой родине искусство медовых куноичи зародилось практически так же, как и здесь, многие и многие века назад. В те времена, когда шло повальное объединение одиночных владельцев чакры в группы, и происходило зарождение первых боевых кланов шиноби.

Подъем одних означал смещение других. И правители того времени очень сильно не хотели уступать хоть крупицу своей власти постоянно растущим и расширяющим

Они смогли удержать свою власть, воспользовавшись не силой, но хитростью. Одаривая самых выдающихся воинов красивыми молодыми наложницами, выказывая уважение и свою поддержку то одним, то другим. Несколько вовремя сказанных слов тут, ласка там. Нашептывания, манипуляции, а в редких случаях, и незаметные отравления. И вот уже лучшие друзья находятся в смертельной ссоре, передавая следующим поколениям по наследству лишь кровную месть. Вчерашние товарищи развязывают кровавую междоусобицу, а подающий надежды лидер неожиданно умирает в самый ключевой для слишком сильно поднявшегося клана момент.

Хрупкие, не имевшие большой силы, однако прекрасно обученные искусству обольщения и скрытых убийств преданные женщины помогали Дайме выстраивать систему сдержек и противовесов между многочисленными объединениями и союзами шиноби.

Были и мятежи, и предательства, и заговоры. Кланы уже не были столь наивными, и женщины при дворе постепенно отходили на второй план. Медовые куноичи больше не были инструментом одного лишь Дайме, каждый клан в тайне выращивал одну или двух таких же умелиц буквально в каждом поколении, для самых разных целей. И тем не менее, выстроенный с их помощью порядок вещей просуществовал еще не одно столетие, не позволяя кланам шиноби посягнуть на власть над простыми людьми.

Пока мир не преобразился вновь, когда эпоха враждующих кланов сменилась эпохой враждующих Селений. Это поменяло все, и правителям старого мира тоже пришлось измениться. Уже не разделяя и ссоря других между собой, а договариваясь о совместном выживании в окружении врагов. «Миры различны, но цели и средства все те же, забавно.»

Учиха сильно удивился, когда рассортировывал воспоминания, доставшиеся от клона, оставленного ранее на территории уничтоженной лаборатории. Опутанный мощными иллюзиями глава местного аналога Корня Анбу в ответ на его запрос о подходящей базе предложил сразу несколько вариантов. Часть он отбросил сразу, часть оставил на случай изменения планов, и сосредоточился лишь на трех подходящих.Ями но те, клан Десяти Колеци, конечно же,Красная Комната.

Его требованиям соответствовала любая из этих организаций. Доступ к теневому миру, информация и, главное, толпа невольных помощников, на которых можно спихнуть сотни и сотни мелких дел. Правильно, конечно же, их перед этим замотивировав.

Обладатель Глаз Мудреца в очередной раз за все то время, что пребывал в новом мире, пожалел о том, что ему больше не доступны как многочисленные услужливые Белые Зецу, так и весьма самостоятельный Курозецу. В их отсутствии приходилось прибегать к столь ненавистным ему теневым клонам, просто потому, что иначе пришлось бы перемешаться по всей стране самому, занимаясь каждой необходимой мелочью. А он слишком отвык от подобного, за долгие годы обладания безотказными пешками.

Да еще и полное отсутствие чакры вокруг. Вновь вернув себе живое тело, мужчина столкнулся и с тем, что его резерв, сколь не был бы он огромен, все же конечен. Даже создание при помощиТехники СотворенияРиннегана одного единственного запечатывающего свитка высокого ранга «съело» почти треть его резерва, что по объему равнялось примерно четырембомбам хвостатых.

Его новый сосуд был куда сильнее предыдущего, да и сама чакра перешла на качественно новый уровень. Однако в отсутствии природной чакры ему приходилось перерабатывать в нее все присутствующие вокруг него энергии, исправно поглощаемые его телом из окружающей среды. Этот процесс проистекал абсолютно автономно, однако скорость восполнения резерва все же оставалась куда ниже, чем он помнил по старому миру, не говоря уж о бесконечных объемахНечестивого Воскрешения. И к этому тоже надо было привыкнуть, а в будущем еще и учитывать при расчете своих действий.

— Это действительно было необходимо? Я не хочу, чтобы Лаура брала с вас пример и считала, что заниматься похищениями людей это не плохой поступок. — осторожно спросила его сидевшая рядом ученая, поправляя рукава светлого домашнего кимоно. Мадару забавляло, что в наибольший шок ее привела не устроенная им бойня среди солдат, и даже не массовое воскрешение мутантов, а то, с какой легкостью он просто создал с десяток различных кимоно и прочих элементов одежды прямо из воздуха. Женщины.

Мужчина, частью сознания отслеживая через древесного клона тренировавшуюся в паре километров отсюда названную дочь, лишь покачал головой, в который раз в этом мире сетуя на чужую глупость:

— Кого ты видишь перед собой? Невинные женщины? Смешно. Подойди поближе к той, что справа. Она уже давно пришла в себя и сейчас лишь притворяется, собирая информацию и медленно затачивая ногтем большого пальца небольшую палочку в правой руке. Как раз сможет прижать ее к твоему горлу, в попытке взять заложника и получить рычаг влияния на ситуацию. И все это она проделывает, не обращая внимания на несколько сломанных ребер и дикую головную боль. Я ведь прав?

— Что вы хотите, мистер? — тут же осторожно поднялась на ноги Мелина, по-прежнему сжимая в руке заточенную палочку на манер ножа. — Я могу быть очень послушной, если вы скажете, что именно вас интересует. Только дайте мне с сестрами уйти.

— Забавная ты. Едва не убила их сама, а теперь хочешь спасти? Зачем? — чуть заинтересованно спросил Мадара, расслабленно наблюдая за женщиной.

— Судя по тому, что мы все еще живы, вы смогли обезвредить контролирующие нас чипы, а значит, мы можем попытать удачу и сбежать. В той ситуации быстрая смерть была для них скорее благом. Слишком многие хотят узнать секреты, хранящиеся в наших головах. Если вы пообещаете отпустить нас, они станут известны и вам. — Черная Вдова говорила спокойно, уверенно, с легкими бархатистыми нотками. Умело играя интонациями и темпом, чтобы расположить собеседника к себе. Тренированный разум перебирал варианты выхода из ситуации один за другим, одновременно с тем старательно абстрагируясь от постоянной и довольно сильной боли.

— Вот видишь, она еще и соблазнить меня пытается, не взирая на всю ситуацию. Классическая медовая куноичи, с учетом местной специфики. Цуме будет полезно взглянуть на них чуть позже, для общего развития. — Учиха, казалось, не обращавший на ее уловки никакого внимания, чуть пошевелился, задумчиво оглядев ее с ног до головы. — Вот только я уже знаю все секреты, что были в твоей голове. То же касается и твоих товарищей. Однако я не нашел там того ответа, что мне сейчас необходим. Догадываешься, о чем я?

— Красная Комната. — понимающе кивнула Мелина. Все обстояло именно так, как она и думала. — Я действительно не знаю, где конкретно она сейчас находится. Но знаю, у кого есть нужная вам

— И ты готова их предать? Почему? Я же видел внутри тебя пусть извращенную, но привязанность к тем, кто превратил тебя в живое оружие. Поразительно. Даже тех малявок, что ты искренне считаешь своими детьми, ты готова была положить на этот кровавый алтарь, прекрасно понимая, какое будущее их ждет. — теперь Мадара заинтересовался по-настоящему, внимательно разглядывая пошатывающуюся женщину.

— Я всего лишь хочу спасти своих сестер. Стольких, скольких смогу. Мы попадали в программу отнюдь не от хорошей жизни, для многих из нас это был единственный шанс не умереть. И если для того, чтобы вы не убивали всех подряд, мне нужно будет совершить подобное, значит, так тому и быть. Я лишь надеюсь на милосердие к тем, кто не будет сопротивляться.

Учиха Мадара изначально знал ответ как на этот, так и на свой предыдущий вопрос об источнике нужной информации. Однако позволял женщине плести словесные кружева, заодно оценивая ее личность сразу по многим параметрам. Каждый нуждался в иллюзии того, что он сам принимает решения о своей судьбе. И даже его будущая пешка в этом не исключение. Даже если она поймет его небольшую уловку в последствии, это уже ничего не изменит.

Шиноби снова погрузился в свои мысли, перебирая в голове детали недавно зародившегося плана. Пожалуй, так будет даже интереснее. Возможно, они смогут послужить ему и еще одним способом. Новый вариант будет даже проще, можно будет чуть сдвинуть первую фазу, разделив ее на несколько подпунктов. Ему вполне подходил и такой результат.

— Если сможешь привести меня туда, то я обещаю дать каждой из вас самой принять решение о своей будущей судьбе. Устраивает?

— Сменить одного хозяина, посылающего на смерть, на другого? Просто убейте нас, и закончим на этом. — чуть подумав, отрицательно покачала головой Мелина Востокофф, не особо веря в возможность предоставления выбора, и ничуть при этом не лукавя. Не такого будущего она хотела для своих сестер.

— А-ха-ха-ха, — неожиданно рассмеялся шиноби, после чего резко замолчал и серьезно посмотрел на женщину в тактическом костюме, стоявшую прямо перед ним. — Насекомое. Мне нет необходимости в подобных вам ущербностях для того, чтобы разбираться с моими врагами. Вы все слишком слабы. Единственная помощь, которую вы можете мне оказать, происходит просто из вашей сути.

Черная Вдова несколько секунд непонимающе смотрела прямо перед собой, пытаясь понять, что именно он имел ввиду. А потом неуверенно озвучила пришедшую в голову совершенно сумасшедшую идею:

— Мы что, нужны тебе именно как женщины? Но зачем?

— Не задавай глупых вопросов. — покачал головой Мадара, словно отмахиваясь, — Ты и так все поняла.

— Но мы же… Там же все просто удалено, какой в этом смысл? Мы же просто пустые красивые оболочки. — неверяще попятилась женщина, стараясь, однако, не обращать внимания на робкий росток надежды, зародившийся внутри. Слишком уж уверенным в себе выглядел этот пугающий человек.

— О, поверь, я смогу всех вас удивить. — снова расслабился в кресле мужчина, — А теперь назови мне имя.

— Алексей Шостаков. Он несколько раз бывал там по службе, а так же получил последние координаты на случай экстренных ситуаций. — после небольшого колебания все же ответила Мелина, переступая через прошлое в надежде на куда более светлое будущее. — Можно мне пойти с вами? Я хочу забрать оттуда девочек, пока еще не слишком поздно.

— Уверена? Хорошо, отправишься с клоном, как только он закончит твое лечение. Остальные пока побудут без сознания, потом сама с ними разберешься. — Учиха Мадара махнул рукой в сторону неподвижно стоявшей неподалеку безликой фигуры, словно заканчивая аудиенцию.

— Слушаюсь, господин. — кивнула ему Вдова, после чего медленно направилась в указанную сторону, придерживая рукой ноющие от адской боли ребра.

— Так ты теперь гаремовладелец? Что это, вообще, было? — осторожно спросила Сара Кинни, стараясь не спровоцировать мужчину на острую реакцию. Все это время она старательно анализировала все происходившее, не вмешиваясь, впрочем, в сам разговор.

— Не говори глупостей, женщина. Я не собираюсь заниматься подобной ерундой. Да и ей особой веры нет, пока что, — равнодушно покачал головой Мадара, весьма странно на нее посмотрев. — Зато у тебя работы скоро существенно прибавится. Так что готовься.

Улыбнувшись своим мыслям, шиноби встал и сделал короткую растяжку, внутренне наслаждаясь ощущением от вновь живого тела. После чего, словно вспомнив о чем-то не очень важном, вытащил из рукава кимоно небольшой плотный конверт, бросив его на колени к ученой. И, чуть присев, резко сорвался с места, моментально пропадая среди деревьев. Вновь вернувшись к жизни, следовало поддерживать новое тело в оптимальной форме, поэтому Мадара старался не пренебрегать ежедневными тренировками.

Сара несколько секунд задумчиво смотрела в пустоту, пытаясь понять, что именно он имел ввиду. После чего, встряхнувшись, все же распечатала конверт.

Паспорт, водительское удостоверение и еще множество документов и бумаг, вполне привычных любому современному жителю. Женщина пораженно разглядывала один из них, где, в графе о детях присутствовала столь невероятная еще несколько дней назад запись. «Дочь — Лаура Цуме Учиха.»

А жизнь то налаживается. Вот только как быть с водительским? Сколько себя помнила, женщина ни разу в жизни не садилась за руль автомобиля, и даже не пыталась этому научиться. Впрочем, у нее все еще было впереди. Потому что в ней снова жила надежда.

Клуб Адского Пламени, Манхеттен, Нью — Йорк. Примерно в это же время.

Темноволосый, статный мужчина стоял у большого, панорамного окна, покачивая в правой руке изысканный стакан с янтарной жидкостью. Он наблюдал за тем, как городские огни играют и преломляются на хрустальных гранях, образуя хаотичный рисунок. Его взгляд скользнул и по соседнему зданию, всю стену которого занимал яркий неоновый рекламный плакат с весело улыбавшимся блондином, показывавшем всему миру большой палец. Легкая улыбка промелькнула на его губах.

— Господин. — с легким хлопком возник позади него верный слуга, спасенный им из нацистского плена более пятидесяти лет назад. — Вам посылка из Вашингтона.

— Оставь на столе, — слегка взмахнул рукой задумавшийся мужчина, продолжая следить за ночным городом. Спустя несколько минут он все же допил напиток и отошел от окна, возвращаясь к массивному резному столу, возле которого все так же продолжал стоять безмолвный подчиненный, верно служивший под его началом уже не одно десятилетие.

— Есть что-нибудь интересное?

— Сообщение от Тени, господин. — тут же ответил высокий, краснокожий мутант, больше похожий не на человека, а на выходца из преисподней, протягивая лист бумаги, почти полностью заполненный изящным подчерком.

— Чарльз снова встал на ноги? И практически объединился с Эриком? Интересные дела творятся. — побарабанил пальцем по столу Себастьян Шоу, отложив доклад от шпионки в

— Это может нарушить наши планы, господин?

— Они всегда были как кошка с собакой, и это их перемирие, скорее всего, тоже временное. Меня волнует совсем другое — непонятно откуда взявшиеся сотни и сотни новых мутантов, которые и послужили катализатором сотрудничества. — мужчина размышлял вслух, чуть прикрыв глаза. — Впрочем, пускай. Пусть развлекаются и разносят другие лаборатории по изучению Икс — гена, этим все равно рано или поздно стоило заняться. Вмешаемся только если будут намеки на постоянство их объединения. А пока они отвлекут от нашего будущего товарища «Гидру» и прочих стервятников. Кстати, что там с ним?

— Посылка, господин. — напомнил ему Азазель.

— Точно, — потянувшись к запечатанной коробке, мутант небрежным жестом вскрыл ее, рассматривая все содержимое оценивающим взглядом. А после погрузился в чтение.

Примерно через пару минут он резко встал и несколько раз прошелся по богато обставленной комнате, раздумывая о чем-то явно важном. После чего смахнул с десяток бутылок с дорогим алкоголем с барной стойки, освобождая себе пространство. И принялся раскладывать там различные бумаги и фотографии, следуя какому-то только ему понятному принципу.

Спустя еще десять минут он отошел в сторону, с довольным видом разглядывая получившуюся композицию:

— Я понял, что именно случилось. Без подробностей, для этого нужно дождаться Тессу, но и этого хватает, чтобы предположить, чего именно он добивается.

— Вы как всегда мудры, господин. — тут же искренне похвалил его старый слуга, пытаясь понять, что именно он увидел в этом нагромождении отчетов и фотографий.

— Кстати о Тессе, есть новости? — посмотрев по сторонам в поисках уцелевших бутылок и подняв одну из них, Шоу сделал большой глоток, наслаждаясь коллекционным виски.

— Госпожа все так же изучает египетские архивы в поисках гробницы прародителя, ни о каких прорывах она не сообщала. Простите, господин.

— Забудь. — покачал головой Себастьян Шоу, он же Черный Король Клуба Адского Пламени, — Если удастся перетянуть на нужную сторону нашего будущего соратника, то необходимость в ее поисках отпадет и так. А что с гостьей внизу?

— Отказывается от еды уже второй день, господин. — печально вздохнул Азазель, он же Черный Слон. — Может, стоит пересмотреть способ вербовки?

— Нет времени. Селена не будет ждать, когда мы подготовимся к ее следующему приезду. А без подобного козыря все практически бесполезно. Тесса тоже это понимает, поэтому и сорвалась в Египет при первой возможности. — немного подумав, все же ответил ему мутант, вновь делая глоток алкоголя. — Поэтому тебе придется сегодня немного попутешествовать по миру. Я дам пару адресов с именами и фамилиями. Мне нужны координаты текущего базирования Красной Комнаты, и чем быстрее, тем лучше.

— Сделаю все в лучшем виде, господин. — низко поклонился ему Азазель, прежде чем пропасть, оставив после себя лишь едва уловимый запах горелой серы.

А Себастьян Шоу только покачал на это головой, снова перебирая в голове известные ему факты, чтобы проверить, не допустил ли он какой-либо ошибки. Как же все было просто, когда Тесса, или, как она себя называла, Сэйдж, находилась рядом с ним, помогая с расчетами и прогнозированием событий.

Чертова Селена Галлио, и ее непомерные амбиции. Долгожительница, связанная сКровавыми Господами. Что ей стоило сгинуть в бездне вместе с ними, когда какая-то зараза буквально выкосила их с десяток лет назад. Но нет, она не только выжила, сохранив при этом силы и верных людей. Она еще и попыталась поднять переворот, переманив часть, как он тогда считал, верных ему фигур на свою сторону.

Итогом стало дезертирство и отъезд из страны как самой Черной Королевы со своими людьми, так и примкнувшим к ней Санспота и Гадюки. Его старый друг Пирс мертв, как и многие другие преданные фигуры. Основной противовес в виде Повелителя Разума — тоже. Экстренно найденная ему замена все еще сидит взаперти в подвале его особняка, не выказывая никакого желания присоединяться к Клубу. И с этим тоже надо было что-то делать, и как можно быстрее.

А еще и этот свалившийся с неба мутант, по всем признакам, настоящий омега — уровень. Присоединившись, он мог сильно качнуть чашу весов в пользу самого Шоу, уже потерявшего множество ценных фигур. Поэтому ему приходилось внимательно отслеживать и анализировать целую прорву различной информации. Что, опять же, без помощи Тессы, шло куда как медленнее и тяжелее.

Еще раз окинув взглядом разложенные отчеты, лидер Клуба Адского Пламени позволил себе небольшую улыбку. Кажется, он понял, чем именно все это время занимался его будущий соратник, и какова будет его следующая цель.

Мутанты на попечении объединившихся Чарльза и Эрика, так внезапно возникшие из ниоткуда, все началось с них. Отчеты об уничтоженной секретной правительственной базе, предварительные данные, мелькавшие в бумагах о проведенной спецоперации, выводы аналитиков. Все указывало на начинающуюся охоту на ведьм. Которая неожиданно прекратилась, за личным приказом самого Директора «Щ.И.Т. а».

Шоу восхищенно покачал головой. Он не знал точно, что это было: захват верхушки агентства и взятие его практически под полный контроль, или просто заключение вынужденного перемирия в результате определенных угроз или уступок? В любом случае, каждый из этих вариантов решал проблемы с преследованием и легализацией.

Добавим к этому несколько очень похожих случаев в Чикаго, Нью — Йорке и Майами, когда мелкие преступники — одиночки вырезали целые криминальные кланы и группировки, забирая с собой лишь деньги и ценные вещи. Так чужак, видимо, решил проблему с ресурсами.

Теперь мутанту была необходима лишь база, откуда он сможет начать свою деятельность. И так уж совпало, что по секретным каналам от его партнеров в Вашингтоне пришла новость о недавних провале и пропаже нескольких неуловимых Черных Вдов, как раз не так уж и далеко от уничтоженной неизвестным мутантом секретной лаборатории.

Себастьян Шоу не верил в совпадения. Главным теперь было не опоздать и правильно смотивировать их будущего соратника присоединиться к Клубу. В конце концов, вместе они куда быстрее смогут окончательно встать во главе этого мира. По крайней мере, так будет звучать официальная версия.

На деле же, быть верховным лидером достоин лишь один. Мутант, родившийся во времена незадолго до Первой Мировой войны. Способный однажды встать на уровень, на котором он сможет поглотить даже энергию движения всей Вселенной.

Техника Сотворения Всего Сущего — одна из высших техник, доступных обладателю Риннегана. Позволяет воплощать воображение, наполненное чакрой Инь, в реальность, заполняя его чакрой Ян. Буквально сотворение чего угодно из ничего, требующее только воображения, воли и огромного количества затрачиваемой чакры.

Глава 10. Хэнк в ярости. А Мадара отправляется на водную прогулку

«Сильнейшие заберут

Учиха Мадара

«События всегда происходят без предупреждения и лишь потом становится ясна причина.»

Узумаки Нагато

Школа Чарльза Ксавьера для одаренных подростков, 1407 Греймалкин Лейн, Сейлем-Центр, округ Вестчестер, штат Нью-Йорк. 23 мая 1992 года.

— Черт возьми! — массивный, под сотню килограмм, деревянный стол из цельного дуба несколько раз перевернулся вокруг своей оси, прежде чем врезаться в стену в десятке метров от того места, где он стоял изначально. Удар был столь силен, что на пол посыпались частицы отделки и ударопрочного кирпича, коим ученый сам когда-то укреплял свою лабораторию в особняке.

Хэнк Маккой в последние дни постоянно пребывал в ярости, и уже даже не мог сдерживать свои порывы выплеснуть ее хоть куда-нибудь. Неудача. В очередной раз. Что за насмешка судьбы.

Звероподобный мутант закрыл глаза и постарался дышать в ритм, чтобы хоть немного успокоиться. Глубоких вдох. Выдох. Он так надеялся, что хотя бы с этим вариантом сыворотки все получится. Внутри снова затлели угли медленно разгорающегося гнева. Даже недавний визит Чарльза, принесшего доставленные от Эрика предложения касательно будущего всех мутантов и желавшего узнать его мнение по этому поводу, не потушил этот пожар, лишь подкинул туда нового топлива.

Хэнк страшно, отчаянно завидовал вновь вставшему на ноги другу. И по взгляду телепата понимал, что тот все это прекрасно ощущал с помощью своего дара, даже если сам Зверь не произнес вслух ни слова. От этого на душе становилось лишь куда гаже.

Глубоко внутри Хэнк осознавал, что именно похожесть их судеб стала тем самым мостом, что позволила ему смириться с несправедливой реальностью, окружавшей его с момента активации Икс — гена. Гениальнейший ум, ограниченный собственным покалеченным телом. И мутант, чья способность мешала ему в столь желанном построении социальных связей с различными людьми. Два одиночки, что шли вперед вопреки выпавшим на их долю картам.

И вот теперь Чарльз буквально получил вторую жизнь. Тогда как он… Хэнк был рад за друга. Но одновременно с этим глубоко внутри не мог не задаваться вопросом: «Почему он, а не я?». Отчаянное желание изменить свою судьбу после возвращения в школу вылилось в непрерывные попытки создать-таки средство для исправления своей мутации, заставив ученого позабыть и о нормальном сне и еде, и обо всех остальных делах. Коих к слову было очень и очень много.

Почти полторы тысячи освобожденных мутантов, что заполонили новообразованный палаточный лагерь вокруг и внутри особняка. И всем им нужна была различная помощь. Однако Хэнк проигнорировал и это, тут же устремившись в лабораторию, едва только «Черный дрозд» приземлился на базу следом за гигантской платформой, созданной и доставленной через тысячи километров благодаря способности Эрика.

Десятки вариантов сыворотки, сотни и сотни страниц расчетов. И все оказалось бесполезно. Самый лучший эффект, что ему удалось получить — лишь небольшой кусочек обычной человеческой кожи, проступивший сквозь синюю шерсть на месте укола всего на несколько секунд. Отчаяние сменялось яростью, ярость — отчаянием. И так все продолжалось уже четвертый день.

Хэнк, в очередной раз пытавшийся усмирить свой гнев, неожиданно ощутил, что откуда-то справа от него доносится еле уловимая, постепенно нарастающая вибрация. Повернув голову, он заметил, что висевший на вешалке в углу комбинезон с логотипом «Х», так и не отправленный после прошедшей миссии в автоматическую химчистку на одном из подвальных этажей, слегка колышется, словно бы от ветра. В полностью укрытом от свободных потоков воздуха помещении.

Настороженно приблизившись, мутант обратился к своим обостренным чувствам в попытке понять, что именно привлекло его внимание. Небольшое, постоянно подрагивающее семечко неизвестного ему растения, что он обнаружил в одном из поясных карманов, чуть перекатывалось по его ладони, постоянно при этом вибрируя.

— И что ты у нас такое? — риторически спросил сам у себя Хэнк, уже догадываясь о его происхождении. В конце концов, связать не такую и давнюю встречу с аномальным сверхчеловеком, что управлял растениями, и найденный только что живой "артефакт" смог бы и маленький ребенок.

Словно среагировав на произнесенные вслух слова, деревянный «камешек» вдруг подпрыгнул на его ладони, приземлившись уже на отделанный керамогранитом пол. Покрытый синей шерстью мужчина с легким шоком наблюдал, как семя стремительно увеличивается в размерах, уже через пару секунд став размером с баскетбольный мяч. И этот процесс все не останавливался.

Прошла целая минута, прежде чем древесная сфера, достигшая в диаметре почти метра, неожиданно «поплыла», теряя свои очертания и вытягиваясь в подобие человеческого тела. Очень и очень знакомого Хэнку. В последний раз он встречал его примерно неделю назад, и совсем не ожидал увидеть вновь, да еще и в таких обстоятельствах.

— Эм… Доброго дня?.. — неуверенно спросил мутант, когда процедура столь странного «рождения» подошла к концу, оставив после себя лишь неподвижный силуэт в узнаваемом, местами потертом красном доспехе.

— Привет, синее подобие зверя. Не желаешь изменить свою судьбу?

Прошло уже полчаса после того, как древесный клон, назвавший сам себя лишь отложенным сообщением, изложил свое предложение, а затем осыпался невесомой трухой. Но Хэнк Маккой все еще не мог принять окончательного решения. Заманчивое приглашение. Обещавшее как решить все его текущие проблемы, так и наделить знаниями и возможностями, куда как превосходящими его нынешние возможности.

Способность вернуть свое старое тело и в будущем создать реально действующую панацею, что сможет помочь тысячам и тысячам его собратьев, коим, как и ему, не повезло с пробудившейся силой. Все это в обмен на верную службу, без права предать или покинуть своего нового господина, пока он не исполнит свой План.

Глубоко внутри Хэнк уже знал, какое именно решение он примет. Просто старался чуть оттянуть момент прощания с прошлой жизнью и размышлял о жизни будущей. О том, что именно его там ждет.

Он покинул Школу для одаренных подростков на рассвете, забрав с собой только сумку с личными вещами. Сжимая в кулаке еще одно семечко, найденное на полу после исчезновения клона.

Стоит ему сказать ключевую фразу, как оно обернется временным транспортом, что доставит его к новому работодателю. Нужно только удалиться подальше от особняка, чтобы не перебудить и так растревоженных новыми соседями детей.

Когда, спустя семь часов, сам профессор Икс заглянул в оставленную им лабораторию, чтобы проверить как там дела у старого друга, его ждала лишь короткая записка: «Прости, Чарльз. Мне предложили шанс изменить свою судьбу, поэтому я ушел. Позаботься о себе и ребятишках. Все еще, надеюсь, твой хороший друг Хэнк Маккой.»

Телепат, прочитав сообщение, лишь окинул печальным взглядом опустевшее помещение.

Нейтральные воды Карибского моря в 400 км от побережья Кубы. 25 мая 1992 года.

Учиха Мадара любил море. Там ему никогда не приходилось особо сдерживаться, чтобы не вызвать лесной пожар или не перебить сотню другую обычных гражданских, просто оказавшихся не в том месте не в то время. А еще сражения на воде почти всегда оказывались состязаниями не столько силы, сколько тактики и просчета своих и чужих действий на несколько шагов вперед. Истинное наслаждение.

Многое повидавший за свою жизнь шиноби чуть прикрыл глаза, перебирая в голове столь приятные воспоминания о былом. Последней его крупной схваткой в подобных условиях было затянувшееся почти на три часа противостояние с тройкой матерых джоунинов из Юки, сильных мастеров как Стихии Воды, так и Льда.

Тогда, помнится, он отправился в странствие по миру, желая отточить свои навыки в сражениях с различными сильными противниками, «затачивая» себя перед решающим поединком против Хаширамы. И долгое путешествие привело его на небольшой остров в Стране Воды, служивший домом для достаточно сильного и обособленного клана повелителей льда. В те времена Юки еще держались за свою независимость, не желая вступать под начало тогдашнего лидера недавно образованной Деревни Скрытой в Тумане.

Эта троица, встретившая его на подступах к родной обители, не была настолько сильна, чтобы помешать ему прорваться через них силой. Но оказалась чрезвычайно слаженной и умелой командой, что смогла его настолько развлечь, что он даже временно ограничил свои силы, специально не используя особые возможности Шарингана и вовсю наслаждаясь переменчивым рисунком боя, полном различных тактик и уловок.

Постоянно меняясь друг с другом и с ледяными клонами, перемещаясь под водой на огромные расстояния с помощью ледяных зеркал и каждый раз подстраховывая друг друга, они настойчиво и весьма грамотно сдерживали превосходящего противника, не давая ему возможности подловить хоть кого-нибудь. Даже смогли пережить брошенную им в импульсивном порыве злости технику Райтона, что охватила электрическими разрядами водную гладь почти на километр в глубину.

Мадара искренне наслаждался этим танцем. Битвой не способностей, но разумов. Ему было даже немного жаль прерывать его, когда шиноби понял, что они исчерпали все свои уловки, подходя к своему пределу. Поэтому, когда он добил последнего из них примерно через минуту после осознания этого факта, Учиха не отправился следом за эвакуировавшимся кланом, чтобы сразиться с их главой, за чьей головой он и пришел изначально.

Отдавая дань уважения умелым противникам, шиноби оставил тех, ради кого они пожертвовали собой, в покое, сменив вектор движения в сторону пристанища фанатиков боя из Кагуя. Его подготовка к решающему сражению против бывшего друга и соперника тогда была еще далека от своего завершения.

Мадара чуть улыбнулся воспоминаниям, возвращаясь к настоящему. Насколько он знал, после той битвы обладатели Стихии Льда поспешили поклониться в ноги Первому Мизукаге, обещая ему свою верность. Славные были времена.

— Что за зверь? Вкусный? — раздался рядом с Учиха юный, но на удивление серьезный голос, с легкими заинтересованными нотками.

— Это черепаха. И да, некоторые ее виды можно употреблять в пищу. Сама я, правда, не пробовала. — ответила своей дочери уже порядком вымотавшаяся Сара Кинни, обмахиваясь небольшим самодельным веером, в попытке справиться с палящим солнцем.

— Следующий, — требовательно подергала Мадару за широкий рукав детская ручка. Тот, даже не поменяв позы, в которой сидел, лишь сложил правой рукой печать концентрации и послал импульс чакры, заставляя созданный им конструкт вновь сменить свою форму.

Огромная древесная черепаха, на чьем панцире они находились последние несколько минут, чуть «поплыла», постепенно видоизменяясь. Минута — и порядком набившие оскомину вопросы прозвучали вновь.

— Что за зверь? Вкусный?

Мадара отрешился от этого далеко не в первый раз повторявшегося диалога, вновь задумавшись о столь поразительном стечении обстоятельств. Едва он лишь отдаленно закончил формулировать свою новую Мечту, как сама судьба связала его с маленькой девочкой, а через нее и с женщиной — ученой, которая сможет сильно помочь с воплощением первой фазы нового Плана. Одна из расставленных ловушек тоже принесла весьма занятный результат в виде целой организации покалеченных недокуноичи, при определенных действиях с его стороны идеально подходящих для ускорения замыслов. Совпадение или чье-то незримое вмешательство, с непонятными ему целями? Хороший вопрос, на который у шиноби не было никакого ответа.

Учиха мельком посмотрел на сидевшую неподалеку женщину в темном тактическом костюме, внимательно отслеживавшую показатели на нескольких компактных устройствах.

Опытная Черная Вдова, старательно демонстрировавшая ему свою верность в последние пару дней, внешне выглядела абсолютно спокойной. Она оставалась такой же даже тогда, когда перерезала горло своему бывшему любовнику. Уже после того, как сначала шпиона вместе с усыпленными девочками доставили в Нэшвилл, а затем Учиха закончил изучать его память. Лишь задала перед этим всего один вопрос: знал ли он о том, какая судьба уготована их «детям»?

Женщина даже не выслушала ответ, практически сразу поняв все по микромимике чужого лица, после чего хладнокровно поставила точку в их непонятных отношениях. А потом встала перед ним на колени, прося позволить ей оставить детей с собой. Он разрешил, слегка впечатленный ее решимостью. Первая женщина в этом мире, достойная зваться куноичи. Не по силе, но по готовности принимать необходимые решения и нести за них ответственность.

Впрочем, мужчине не было большого дела ни до ее переживаний, ни до показного послушания, ни до самих детей, что послужат лишь дополнительным камешком на весах ее мотивации. Когда придет время, он позаботится о том, чтобы ничто и никто не помешал его Плану. А в остальном, время все расставит по своим местам.

Именно так они и оказались здесь, следуя по координатам, полученным от ныне покойного Красного Стража. Проделав большую часть пути с помощью завершенного Сусано, разогнавшегося в воздухе до сверхзвуковой скорости, Мадара решил показать своей названной дочери морские красоты, отозвав гигантскую фигуру и создав довольно большую древесную платформу прямо на водяной поверхности.

Вот уже второй час он постоянно удерживал активнойТехнику Водяной волны, что несла "транспорт" в нужном ему направлении, причем с довольно приличной скоростью. Одновременно с этим раз за разом изменяя внешний вид деревянного конструкта на различных животных, занимаясь своеобразным обучением дочери. По итогу даже получилась неплохая тренировка на контроль.

Учиха сделал себе мысленную пометку о необходимости найти нескольких учителей, что дадут его девочке некое подобие полного школьного образования. Он уже подмечал, изучая чужие воспоминания, насколько

— Примерно сто пятьдесят километров до точки, господин. — отвлек его от размышлений уверенный голос Мелины Востокофф. Древесная платформа, напоминавшая в этот раз гигантского тигра, замедлилась, практически останавливаясь на месте.

Бросив на Вдову короткий оценивающий взгляд, Мадара встал, еще раз оглядев как своих попутчиков, так и бесконечную водяную гладь вокруг. После чего одним прыжком переместился на несколько десятков метров в сторону, мягко приземлившись на чуть спружинившую, но вопреки всем законам физики удержавшую его, поверхность Карибского моря.

— Он еще и по воде ходит. Что следующее, вино или хлеб? — пробормотала себе под нос Сара Кинни, наблюдая за стоявшим на чуть покачивающейся волне мужчиной.

— Дальше я сам, — не обратив на нее особого внимания сказал, ни к кому конкретно не обращаясь, шиноби, одетый в темные штаны и довольно свободную простую синюю куртку с камоном веера на спине. — Как раз разомнусь по дороге. Платформа сама доставит вас куда нужно.

Несколько раз потянувшись из стороны в сторону, Учиха Мадара чуть присел, после чего смазанным движением понесся вперед, с каждым мгновением все больше ускоряясь. Пока, спустя каких-то тридцать секунд, окончательно не пропал из виду, оставив позади себя лишь двух недоумевающих женщин и одну маленькую девочку, восторженно смотревшую ему вслед.

Недавно вернувшийся к жизни мужчина наслаждался ощущениями от своего нового тела, что уже разогналось практически до скорости звука. Раньше для достижения подобного, причем всего на пару мгновений, ему приходилось ускорять себя четко контролируемым импульсом чакры, пущенным по телу в нужный момент. И само его тело не позволяло слишком часто использовать подобную технику, каждый раз весьма близко приближаясь к своему пределу.

Теперь же он мог постоянно поддерживать данную скорость, пусть и не без особых усилий, затрачивая большое количество чакры для пассивного усиления и пребывая практически на грани.

А так же чувствовал, что на несколько мгновений способен придать себе и куда большее ускорение, прорвав незримый воздушный барьер. Но не собирался проверять свое новое тело в подобных условиях именно сейчас. У него все еще оставалось важное дело.

Новый временный дом и возможные будущие подчиненные, которые помогут ему воплотить свой План. Хотят они того, или нет.

* * *

— Капитан на мостике. — вытянулся по стойке смирно дежурный офицер, мысленно костеря себя за то, что не удержался и приговорил с мичманом пару кружек отличного рома, завезенного с материка вместе с последней поставкой продуктов. Если его поймают на подобном, придется сразу же попрощаться со столь хлебным местом. Дернул же черт эту сволочь прервать свои развлеченья.

Уже пятый день стояла страшная жара, и старый «волк» ни разу за это время не вылазил из своей каюты, наслаждаясь персональным кондиционером и парой шлюх, ради доставки которых даже специально отправили на материк один из патрульных катеров. И попробуй только заикнись о нецелевом использовании военных ресурсов, как тут же схлопочешь метку неблагонадежного и, в лучшем случае, отправишься своей кровью смывать это клеймо. В худшем, проблемы будут у всей твоей семьи.

Старик, уже с десяток лет возглавлявший небольшую военную флотилию, слишком прочно сидел на своем месте, имея кучу родных и друзей непосредственно в окружении Команданте. А это в их благословенной стране имело все же чуть больший вес, чем буква закона.

— Вольно, — прозвучал ленивый голос капитана военного корабля, и младший лейтенант чуть расслабился. Начальство было явно навеселе, а потому могло и пронести. Похожие случаи уже бывали. Ему рассказывали, что одного из пойманных на пьянке мичманов вместо порки и увольнения даже повысили до капитана фрегата, когда он смог удачно пошутить про американского президента, бутылку рома и нескольких весьма пассивных свиней. Впрочем, настолько в свою удачу офицер все же не верил. Просто надеялся, что все обойдется.

— Что там у наших соседей? Есть что интересное? — чуть покачнувшись, старик завалился на свое обшитое дорогими тканями и натуральной кожей кресло, после достал из кармана небольшую фляжку, украшенную витиеватой надписью «Maliwan», и сделал из нее большой глоток. По мостику разошелся аромат весьма недешевого рома.

«Чего он вдруг про них вспомнил? Пару месяцев как ему до них никакого дела не было…» — предавался размышлениям младший лейтенант, пока первый помощник капитана, спешно прибывший из своей каюты на мостик почти сразу после капитана, монотонным голосом перечислял все последние новости.

Этот тридцатилетний напыщенный индюк всегда поражал его количеством своих подвязок и стукачей во флоте. И только благодаря этому смог пролезть так высоко, умело угождая старому капитану, одновременно с тем не подставляясь под его периодические вспышки гнева. Вот и сейчас явно кто-то оперативно донес ему, что старый «волк» выбрался из своей норы.

И зачем, все-таки, старик вспомнил про чужаков? Про это большое, на вид неповоротливое судно, по бумагам проходившее как передвижная научная станция, что торчало в их водах уже практически год.

Насколько было известно младшему лейтенанту, кто-то из частников выкупил эту махину у правительства русских, которые после развала великой страны активно распродавали все ее наследие. И теперь она временно пребывала под их защитой, за которую все тот же частник отвалил Команданте явно очень и очень большие деньги. Потому что иначе истинные патриоты Кубы даже не вышли бы из порта, не говоря уже о том, чтобы посменно торчать в море, охраняя как ее, так и пару небольших корветов ее сопровождения. На которых работали на редкость скучные люди, сторонившиеся любых контактов со славными кубинцами. Идиоты, что с них взять.

И тем не менее вся эта толпа чужаков исправно платила за защиту, а потому интерес капитана был весьма странен. Насколько помнил младший офицер, где-то через полгода эта станция должна была закончить свое переоборудование и уйти куда-то в северные широты, поближе к своей старой родине. Только бы заскучавший старик не придумал очередной «гениальный» план, в надежде разжиться легкими деньгами. Тогда точно полетят с плеч многочисленные головы. Сам командующий флотилией был от этого защищен связями в столице, а вот младший офицерский состав могут весьма сильно проредить.

— Товарищ капитан! Движение на радаре, справа по борту. Расстояние… почти восемьдесят километров. — отвлек его от размышлений встревоженный голос одного из помощников штурмана, наблюдавшего за приборами, — Скорость около… тысячи километров в час?! Этот объект движется практически со скоростью звука!

Моментально вышедший из ленивой неги капитан начал раздавать один

В это же время младший лейтенант, следуя корабельным инструкциям, уже стоял на обзорной площадке у правого борта, внимательно вглядываясь в бинокль, чтобы подтвердить визуальный контакт и понять, что именно приближается к ним со столь ужасающей скоростью.

Через некоторое время он заметил смутно уловимые колебания воздуха, а потом смог различить и небольшой, сливавшийся с синевой моря силуэт. Мощный армейский бинокль, купленный "Стариком" для флота в одной из вышедших из состава Советов республик, выпал у него из рук, ударившись о борт корабля. И, сверкнув линзами на солнце в последний раз, пропал, погружаясь в толщу воды.

«Пречистая Дева Регла, спаси и сохрани своего верного последователя и убереги от происков Эшу!» — лихорадочно взмолился мужчина, позабыв и о своей службе на флоте, и о боевой тревоге, и о последствиях, что ждут его в будущем в случае саботажа или невыполнения должностных инструкций.

Все, что занимало его голову сейчас — это как оказаться где-нибудь подальше от этого места, когда посланник зла, бегущий сейчас по воде словно по земной тверди, прибудет, дабы забрать с собой все их несчастные души.

Он не переставал молиться и тогда, когда кто-то из подчиненных сначала несколько раз встряхнул его, задавая различные вопросы. Взывал к высшим силам в поисках защиты и тогда, когда его приволокли прямо под очи весьма серьезного капитана, вновь задавая одни и те же вопросы. Глупцы. Какие же они все глупцы. Они не понимают, что всех их ждет.

Мужчина молился и тогда, когда его несколько раз ударили в живот, после чего бросили, задыхающегося, прямо в углу мостика. Все продолжал и продолжал, даже когда кто-то из его уже явно бывших подчиненных доложил о том, что был подтвержден визуальный контакт с приближающимся объектом.

— Это человек, товарищ капитан! Он просто бежит по воде в нашу сторону, практически со скоростью звука. Будет тут примерно через пару минут!

Верующий лишь прикрыл глаза, не прекращая своих воззваний, пока старый капитан координировал наведение многочисленных орудий в сторону того, кого неуверенно назвал чертовым мутантом, а после пообещал своим верным подчиненным, что за его убийство их всех лично наградит сам Команданте.

Он все так же молился за спасение своей души, пока повсюду вокруг грохотали многочисленные крупнокалиберные пулеметы и автоматические пушки, исчерчивая небо над весьма спокойным морем множеством изогнутых «линий», состоявших из летевших друг за другом кусочков металла.

— Нет визуального подтверждения попадания!

— Боже, он что, уворачивается?

— Это же просто невозможно! Такого не должно существовать!

Уже бывший морской офицер лишь сильнее закрыл глаза, не желая наблюдать за все приближающимся концом. Однако почти сразу открыл их, в сумасшедшей надежде посмотрев по сторонам. Все потому, что один из офицеров, внимательно отслеживавших перемещения посланника зла, обрадованно закричал, привлекая к себе внимание остальных:

— Попадание! Пропал! Он пропал! Не наблюдаю цель. Повторяю, не вижу цель! Мы его достали!

— Прекратить огонь! — отдал приказ по флотилии напряженный капитан, после чего посмотрел на сидевших рядом с небольшими экранами людей — Что на приборах?

— Слишком много помех из-за стрельбы, товарищ капитан. Придется подождать пару минут. Но, думаю, при такой плотности стрельбы он не мог выжить. Поздравляю с вашей блистательной победой, товарищ капитан! — тут же вытянулся по струнке штурман, отдавая ему воинское приветствие.

— Отлично, просто отлично! — чуть расслабился старик, достав из внутреннего кармана небольшую алюминиевую фляжку и сделав пару глотков. — Нужно будет доложить на большую землю. А так же отправить пловцов. Может, от нашего чужака осталось хоть что-нибудь. Негоже возвращаться в столицу без трофе…

Его речь прервал оглушительный грохот далеко в стороне. Там, где базировалась огромная плавучая научная станция. Шокированные люди на всех семи военных кораблях могли только безмолвно наблюдать, как из морских глубин поднимается к небу исполинская коническая голова, чем-то напоминающая таковую у белой акулы, пусть и состоявшая только из морской воды.

Как широко открытая огромная зубастая пасть, имевшая несколько сотен метров в диаметре, просто «проглатывает» как саму станцию, так и оба фрегата сопровождения, державшихся после атаки довольно близко к ней. В воздухе мелькнул гигантский, практически прозрачный плавник, после чего показался и не менее большой хвост, сделавший несколько ленивых взмахов. После чего состоявшая из воды титанических размеров «акула» просто ушла обратно в морские глубины, утащив за собой и «пожранную» ей добычу.

— И как я должен буду все это объяснить в Столице? Что их украли прямо у нас из-под носа, а мы никак не смогли этому помешать? — опустошенно спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, разом постаревший капитан спустя несколько минут. Море вновь успокоилось, словно бы и не было ни бегущего по воде человека, ни этого невозможного «хищника», сожравшего несколько кораблей.

Он снова потянулся за фляжкой, уже собираясь сделать очередной глоток алкоголя. Однако лишь выронил ее от неожиданности, когда рядом с ним прозвучал негромкий хлопок. На мостике резко и довольно едко запахло серой.

— Какая досада, мы опоздали. Не стоило мне пить ту чашку кофе перед тем, как выходить из дома. Ты так не считаешь, Азазель?

— Так все это твоих рук дело, янки? — услышав английскую речь, тут же вскочил и выхватил из поясной кобуры явно трофейный Браунинг Хай Пауэр престарелый капитан. Повернувшись, он уставился на двух непонятно откуда появившихся на мостике людей: первый, одетый в весьма классический костюм, смахивал на какого-то европейского аристо; второй, с красной кожей и хвостом — больше походил на выходца из самого ада.

На полшага отступив от увиденного в первую секунду, уже в следующую старик с перекошенным от ярости лицом несколько раз нажал на курок, буквально разряжая всю обойму в двух чужаков на борту его корабля.

— Как невежливо, — покачал головой Себастьян Шоу, после того как парой размытых для обычного зрения движений руки буквально поймал каждую из выпущенных по нему пуль.

Задумчиво посмотрев на тринадцать совсем не деформировавшихся кусочков латуни на своей ладони, он сжал большим и указательным пальцами один из них. А после слегка щелкнул, запуская небольшой снаряд обратно. Пуля, получившая невероятное ускорение, пронеслась сначала через голову старика, до сих пор неуверенно сжимавшего разрядившийся пистолет, а потом и через небольшое окно за его спиной, исчезнув где-то вдали.

Мужчина же, довольно улыбнувшись, посмотрел на остальных кубинских офицеров, после чего доброжелательно спросил:

— Кто-нибудь из вас говорит на английском?

Но остальные лишь тревожно переглядывались между собой, не понимая, что им делать

— Я повторю свой вопрос. Кто-нибудь из вас гово…

— Я! Я говорю, мистер! Что именно вам нужно? Я сделаю все, только скажите! — тут же вытянулся по стойке смирно один из помощников штурмана, на автомате отдав честь, словно бы перед ним был старший по званию.

— Замечательно. — не обратил на это никакого внимания мутант, по-прежнему перекатывая в руке латунные пули, — Итак, кто капитан этого чуда инженерной мысли?

— Так он… — начал было отвечать военный, но тут же замолчал, заметив тень недовольства на лице этого пугающего незнакомца. После чего преувеличенно бодро отрапортовал. — Так это же ваш корабль, господин. Иначе и быть не может.

— Вот видишь, Азазель, какой здесь понимающий персонал. А ты хотел их всех просто убить. Добрее надо быть, добрее. — позволил себе легкую улыбку довольный мутант.

— Вы как всегда мудры, господин. — тут же поклонился стоявший за его плечом краснокожий мужчина, больше напоминавший потомка мифического дьявола, чем человека.

— Итак, господа. У меня возникла одна маленькая проблема. Я разминулся со своим другом, который совсем недавно экспроприировал подохранную вам собственность, и очень хочу исправить эту оплошность. Скажите, вы же можете мне помочь?

Старательно переводивший эту речь на испанский кубинец встревоженно замер, когда никто так и не произнес ни слова в ответ. Очередной щелчок. Очередной труп.

Перепуганный мичман тут же что-то зачастил, лихорадочно вытирая с головы пот, сразу после того, как рядом с ним упало еще одно тело.

— Мы не видим их на приборах, господин, — тут же подключился и невольный переводчик. — Однако на подводной лодке стоят сонары военного образца, лучшие во флоте. Поскольку ваш друг перемещается именно там, для них не будет проблемой вам помочь. Вот только они могут в глупости своей не понимать, насколько важна эта просьба…

— Достаточно. — остановил его ленивым взмахом Себастьян Шоу, после чего повернулся к своему сопровождающему. — Старина, соверши, пожалуй, променад по этому недоразумению, что они зовут флотом и посети с визитом вежливости каждого командира, без исключений.

— Будет исполнено, господин. — негромкий хлопок, и странно выглядевший незнакомец буквально испарился, оставив после себя лишь отчетливый запах серы. А похожий на аристократа мутант лишь вновь посмотрел на своего недобровольного помощника из числа местных военных:

— А ты через пару минут свяжись со всем флотом и постарайся объяснить им новую политику партии. Вроде так говорят у вас на Кубе? И постарайся больше не огорчать меня.

Погибло еще пятнадцать ни в чем в общем-то не виновных кубинских военных, прежде чем, перестроившись, небольшая флотилия отправилась по весьма четкому следу созданной из воды исполинской «акулы».

Себастьян Шоу, восседавший на месте прежнего капитана, чуть подумав, жестом позвал к себе своего верного подчиненного:

— Азазель. Прогуляйся по маршруту, по которому сюда добирался наш будущий соратник. Что-то мне подсказывает, что мы едва не упустили пару важных деталей, что помогут нам в переговорах. И будь, пожалуйста, на связи.

Человек с внешностью демона тут же пропал. Как и всегда, повинуясь чужому приказу.

Штаб — квартира Синдиката Маджия в Чикаго, штат Иллинойс. Двадцать восемь часов назад

У каждого выбора, каждого принятого решения есть последствия, которых ты совсем не ожидаешь. Настигающие тебя в самый неподходящий момент твоей жизни.

Пожилой, почти полностью седой мужчина, с невероятной нежностью оттиравший кровавые разводы с лица своей умершей мучительной смертью дочери, осознавал эту истину так, как никогда раньше. Всего один день.

Если бы только он вернулся чуть раньше? Если бы не уехал на столь долгий срок, оставив все дела на нее? Изменилась бы уготованная ей участь? Или все его попытки спасти ее были обречены на провал изначально?

Он не знал ответа на эти вопросы. А потому лишь баюкал безжизненное тело, ненавидя весь мир, забравший единственный лучик света, освещавший его погруженную во тьму жизнь.

— Мы закончили с ним, Босс. Френсис Коста. Мелкая сошка, работавшая по различным поручениям регионального менеджера в пригороде. Ничего странного до этих событий за ним не замечено. — негромко обратился к нему только что вошедший в комнату Джерард, почтительно склонив голову в ожидании.

Граф Лючино Нефария, аккуратно уложив казавшееся столь хрупким тело на ближайший диван, медленно поднялся, обводя внимательным взглядом как свой старый кабинет, покинутый им более двух лет назад, так и верного помощника, все это время сопровождавшего его в столь важном, как ему раньше казалось, путешествии. Что за насмешка судьбы.

— Он назвал имя? — спросил мужчина, бережно оттирая от засохшей крови фоторамки с семейными снимками, стоявшие на столе. Джульетта всегда была сентиментальной.

— С этим проблема, Босс. Такое ощущение, что он просто сошел с ума и несет всякий бред. Угорь с Пугалом обработали его по полной программе, однако ничего нового мы не услышали.

Граф Нефария не произнес ни слова. Однако вся комната в ту же секунду слегка затряслась, а на стенах и окнах зазмеились едва заметные трещины. С легким хлопком ближайшем шкафу взорвались одна за другой коллекционные бутылки с дорогим алкоголем. Джерард, носивший позывной «Циклон», лишь склонился ниже, пережидая вспышку чужого гнева.

— Что именно он говорит? — спустя пару минут поинтересовался чуть успокоившийся глава Семьи Нефария, усаживаясь в чудом уцелевшее кресло.

— В основном болтает всякий бред про волшебную птицу, что пожирала деньги в обмен на исцеление и наделение новыми силами. Причем сам изуродован до неузнаваемости задолго до нашего прибытия. Множество ранений, все относительно свежие. Все обработаны по одному принципу — их словно прижгли раскаленным железом. А пацан искренне считает себя красавчиком и даже пытался по началу подкупить Пугало, чтобы тот не оставлял на нем шрамов. Ну и обещал всевозможные кары и неминуемое возмездие, когда его пернатый друг вернется, не без этого. Повеселил парней. — Джерард, шестым чувством уловив, что не стоило произносить последних слов, тут же согнулся пополам, ощущая, как по спине ползет липкая капля пота. — Простите, Босс. Приношу извинения!

Граф несколько секунд разглядывал подчиненного, прежде чем махнуть рукой, позволяя ему выпрямиться. После чего задал новый вопрос, прикрыв глаза и откинувшись на жесткую спинку кресла. Это был очень долгий день.

— Что с деньгами, которые он собрал с наших баз по пути к этому месту?

— Подсчет еще не окончен, но суммы все равно сильно меньше тех, что должны были быть на точках, по приблизительным оценкам. Но я уточню у парней.

— Все же марионетка, спущенная с поводка?.. — задумался Лючино Нефария, ощущая внутри себя безграничный гнев и столь

— Босс… Вы уверены? Это же… — даже осознавая все последствия своего промедления, все же попытался возразить подчиненный. Однако, наткнувшись на властный взгляд пожилого главы, лишь кивнул, смиряясь с ситуацией:

— Лично займусь.

Оставшегося в комнате мужчину не волновала та смехотворная сумма, что насобирал на своем кровавом пути этот еще не осознавший свою дальнейшую судьбу мертвец. Как и то, что множество тайных банковских счетов, доступ к которым имели только он и его дочь, оказались пусты. Даже то, что неизвестный умудрился вскрыть и одну из кубышек Синдиката, к которой у его дочери, как временной Главы, был доступ, не особо занимало его мысли. Хоть это сулило серьезные проблемы в ближайшем будущем, но и рядом не стояло с тем, что он потерял свою дочь. И все еще не знал, кто именно был в этом виноват.

Граф Нефария, лидер одноименной Семьи, входившей в крупный международный преступный Синдикат Маджия, осторожно поставил небольшой серебристый контейнер на стол. В последний раз задумался над тем, стоит ли идти на такой риск для достижения своей новой цели. Один взгляд на девичье тело, несшее на себе следы десятков и десятков ударов различным колющим и режущим оружием — и он решительно набрал цифровую комбинацию. А после лишь наблюдал за тем, как стенки резервуара расходятся в стороны, открывая ему свое содержимое. Небольшой серебристый металлический шприц, лежащий в мягком на вид углублении внутри.

Этого не было заметно невооруженным глазом, но пожилой мужчина и так прекрасно знал, что именно находится внутри. Темно — красная, вязкая жидкость. Кровь одного изВечных Господ, что умудрился пережитьВеликую Чистку. Его величайшее желание последних лет. Дар, что должен был спасти последнего члена его семьи.

Три года назад Джульетте, его жизнерадостной дочери, поставили страшный диагноз. Терминальная стадия рака костей, породившая недифференцированные опухоли в легких и печени. Он боролся целый год, спуская огромные суммы, используя экспериментальные сыворотки суперсолдата и способности различных мутантов, обитавших на теневой стороне мира. Все бесполезно. Пока, два года назад, до него не дошел слух, что некоторые из младшихКровавых Господумудрились выжить, ведя затворническую жизнь в абсолютно изолированных от внешнего мира местах. Уже почти сдавшийся граф вновь ощутил, что надежда все еще жива. Он сможет спасти свою дочь, любой ценой.

Три десятилетия назад, когда мужчина только возглавил Семью после кончины своего отца, в его дом пришли те, кто называл себя посланникамиТеневых Повелителей. Именно тогда он узнал все правила игры. Этим миром управляли не политики и не денежные мешки. А вечно живущие во тьме бессмертные, коим, среди прочего, была нужна чужая кровь.

Вся власть, что была в его руках, была дарована другими. И он мог существовать только в рамках, отпущенных ими, не переступая черты. Иначе на его место просто поставят другую марионетку, во исполнение высшей воли.

Лючино Нефария принял правила игры и смирился, укрепляя власть Семьи на континенте. Так продолжалось почти семнадцать лет, пока какой-то безумец не умудрился распространить по миру биологическое оружие массового действия, ориентированное исключительно наХозяев Ночи.

Власть всего мира, и явная, и спрятавшаяся в тенях, казалось, облегченно выдохнула, осознав, что больше не было никого над ними. А потом начался глобальный передел влияния. Превративший мир в то, чем он был сейчас.

И новость о том, что кто-то из старыхГосподвыжил, подарила ему яркую искру надежды. Все потому, что он знал о них кое-что еще. При желании, они могли обращать других в себе подобных, буквально перерождая их в новую форму существования. Болезни? Смертельные ранения? Потерянные конечности? Все это пропадало в процессе нового рождения. Тело приходило к своему биологическому идеалу, получая практически вечную жизнь.

Это был шанс. Шанс на спасение для Джульетты. Оставалось лишь найти одного из выживших и позаботиться о том, чтобы новорожденное дитя ночи не постигла участь других своих собратьев, сгинувших от выпущенного на волю вируса.

Граф Лючино Нефария покинул Чикаго два года назад. Назначив свою дочь Главой Семьи и поручив своим сильнейшим обладателям способностей ее защиту. Он обещал вернуться с лекарством, что спасет ее жизнь. Джульетте нужно было только дожить до этого момента.

Полгода ушло, чтобы выследить и захватить в свои руки одного из бывшихПовелителей Ночи. И еще полтора года на непрерывные исследования его крови, в попытке привить ей иммунитет к гулявшей по миру невидимой смерти. Когда ему это удалось, он избавился ото всех следов своего эксперимента, включая и недобровольного донора.

Мужчина вернулся в Чикаго, бережно сжимая в руках небольшой герметичный ящик со столь ценным содержимым. Переполненный надеждами на куда лучшее будущее.

Вернулся, чтобы застать разгромленную штаб — квартиру, заполненную множеством изуродованных тел, бывших немногим ранее его верными подчиненными. Но самое страшное его ждало в старом кабинете. Полубезумный юнец, вольготно расположившийся в кресле Главы. И хрупкая, неподвижная женская фигура, лежавшая на ковре возле его ног.

Граф и сам не был до конца уверен, почему моментально не испепелил чужака ионным импульсом, едва только осознал увиденное. Лишь отбросил его в сторону, оглушив, после чего склонился над безжизненным телом Джульетты, прижав его к себе и зарыдав, впервые за долгие годы.

Теперь же он смотрел на столь бесполезный шприц с «лекарством», испытывая колебания перед следующим шагом. Взглянув на застывшего в углу Джерарда, мужчина отдал ему несколько приказов:

— Отправь людей. Найди мне того, кто дергал это убожество за ниточки. И позаботься о том, чтобы наш гость покинул этот мир неспеша, полностью осознав всю глубину своих проступков. А сейчас уходи. И не пускай сюда никого, пока я сам не покину эту комнату. В случае же неудачи, ты знаешь что делать.

— Слушаюсь, Босс.

Дождавшись, пока дверь за подчиненным закроется, граф Лючино Нефария, коротко выдохнув, поднес шприц к своей шее, одним движением впрыскивая его содержимое себе в кровь.

Чтобы найти врага и добиться мести, ему понадобится куда больше власти. А для ее получения необходима неоспоримая сила, которая подчинит себе всех. Даже весь Синдикат Маджия, если это будет необходимо. И он будет обладать всем необходимым, чего бы это не стоило.

Спустя сутки комнату покинул уже не простой мутант, ранее обладавший неплохими способностями по генерации и управлению ионными потоками. О нет. К своим подчиненным вышло нечто совсем новое, обладавшее всеми задатками для того, чтобы однажды подчинить себе весь мир. И это нечто в самом буквальном смысле этих слов жаждало крови того, по чьей вине погибла его дочь.

Вечные Господа, Кровавые Хозяева, Повелители Ночи, Живущие в Тенях — эти и множество других самоназваний, коими наделяли себя кланы вампиров, долгие века управлявшие человечеством подобно серым кардиналам. Считаются практически уничтоженными в результате Великой Чистки, осуществленной Блейдом в кооперации с другими Охотниками, с помощью биологического оружия.

Глава 11. Учиха Мадара совершает глубоководное погружение. А Уилсон изменяет свою судьбу

«В мире есть те, кто использует, и те, кого используют.»

Момочи Забуза

«Даже птицы в клетке, поумнев, пытаются открыть её своим клювом. И они не сдаются, ведь они хотят летать.»

Ширануи Генма

Где-то в Карибском море, 25 мая 1992 года.

Учиха Мадара довольно улыбался своим мыслям, поддерживая печать концентрации и наблюдая за тем, как порожденная Стихией Воды «акула» медленно погружается в глубины моря, удаляясь от оставшегося на поверхности флота вместе со своей «добычей».

Вообще, идея именно «украсть» морскую базу прямо из-под носа у ее защитников возникла весьма спонтанно. Изначальный план предполагал просто силой прорваться сквозь подобие охраны и забрать этот трофей уже после очередной кровавой схватки. Но всколыхнувшие память воспоминания о былых сражениях на открытой воде вытащили на свет и несколько моментов из его почти забытого детства.

Ему было лет десять, когда территорию его клана посетил странствующий караван, заплативший им за возможность остаться на ночь на безопасной территории и впоследствии нанявший пару сильных шиноби для сопровождения по территории Страны Огня. Тогда кланы выживали именно так, перебиваясь случайными миссиями между постоянными сражениями и грабежами соседей.

Он уже не помнил всех деталей того дня: ни лиц, ни происходившего, ни даже разговоров. Однако в его памяти сохранился рассказ о сильнейшем шиноби Страны Воды, чья слава в то время гремела по всем Южным морям, о его стремительном возвышении и о столь же стремительном падении.

Каратачи Рета. Лидер одноименного клана, чья техникаАкулы, Пожирающей Лунную Теньдолгое время устрашала торговцев, прочие морские кланы и даже самого Дайме.

Тогда в Южных морях был лишь один закон. Плати Каратачи — и можешь чувствовать себя в относительной безопасности, пока путешествуешь по воде. В противном случае — твоя единственная судьба здесь быть однажды утащенным в подводные глубины и сгинуть там без следа.

Рета, создатель и основной пользователь техники, что позволяла «красть» как отдельные корабли, так и целые флотилии, мог бы спустя некоторое время стать и первым Мизукаге. Однако, как и многих других сильнейших шиноби, его погубила вера в свои величие и непобедимость.

Примерно за год до того дня, когда Мадаре повезло услышать об этом повелителе морей, лидер клана Каратачи в первый раз нарушил свой же казавшийся нерушимым закон, утопив один из торговых кораблей, что уже оплатил пошлину за проход по территории, подконтрольной его клану. Мстя таким образом за поруганную честь одной из его дочерей, чья жизнь оборвалась при дворе Дайме Страны Воды в результате интриг близких родственников капитана этого невезучего судна.

Он сделал это потому, что мог. А так же потому, что искренне верил, что не будет никаких последствий. Все же он — истинный Владыка Южных морей, и именно его воля тут закон.

Корабль пропал, просто выйдя из одного порта и уже никогда не зайдя ни в один другой. Исчезли без следа и полсотни человек, что были на его борту. Включая тройку торговцев с красными, почти алыми волосами.

Клан Узумаки всегда придерживался миролюбивой политики. Однако никогда не прощал обид, и не оставлял обидчиков в покое. Спустя неделю после того, как новости о пропаже пришли в Страну Водоворота, оттуда, совершенно не скрываясь, на поиски отправились двенадцать закутанных в бесформенные плащи фигур, объединенных лишь парой общих деталей — длинными кроваво — красными волосами и протекторами с камоном водоворота, демонстративно размещенными на правых плечах.

А еще недели две спустя, ранним, весьма ясным утром главная резиденция клана Каратачи содрогнулась от многоголосого скорбного плача. Первой своего супруга, вернее то, что от него осталось, нашла самая младшая из трех жен, затем к ней присоединялись и остальные родственники.

Главный зал — место, где принимались просители и их дары. Место, где принимались решения, влиявшие на целую Страну. Место, выложенное многочисленными плитками из разных пород редких деревьев, что составляли довольно впечатляющий рисунок морского дракона. И сейчас это место больше напоминало лавку безумного мясника, что уже давно и надежно повредился умом на почве любви к своей работе.

Каратачи Рета был прямо тут, в центре этого огромного зала. Каждая часть его тела была отделена и аккуратно уложена рядом с тем же местом, к которому и была присоединена с самого рождения. Каждый палец. Каждая конечность, поделенная на несколько частей ровно по суставам. Каждый орган, заботливо уложенный на белую простыню прямо поверх самого тела. Глаза, уши, язык и нос лежали на золотом подносе рядом с обезображенной головой.

Но самым ужасающим оказалось далеко не это. Некогда могучий шиноби был все еще жив. Более того, он до сих пор пребывал в сознании, еле слышно завывая на одной и той же ноте. Все потому, что тело лежало не просто на полу, оно было заключено в гигантскую кроваво — красную печать, заполненных непонятными знаками и крупным символом водоворота неподалеку от головы. И вся эта конструкция постоянно поддерживала в искалеченном практически до неузнаваемости мужчине сознание и саму жизнь.

С того дня техника, что позволяла безраздельно властвовать на Южных морях, официально считалась утерянной. Мстительные Узумаки не поленились проредить клан Каратачи на предмет ставшего запретным знания, уничтожая свитки с описанием дзюцу и убивая всех известных и более-менее сильных шиноби, что даже лишь теоретически были способны на его применение. Узумаки всегда был миролюбивым кланом. Однако и прозвище Кровавых дьяволов было получено далеко не на пустом месте.

В последний раз Учиха Мадара вспоминал про эту историю много лет назад, когда Курозецу принес ему весьма занятные новости о постигшей клан мастеров печатей судьбе.

Тогда так и не смирившиеся с потерей великого главы новые поколения клана Каратачи выступали во время уничтожения клана Узумаки в первых рядах среди нападавших. Именно им принадлежала дерзкая идея о том, как можно было миновать разрушительные водовороты, используя обман, хитрость и нескольких детей — заложников, вынудив их родителей стать невольными предателями собственного клана.

Однако и пережить всю эту скоротечную войну смогла лишь всего пара клановых шиноби из более чем полусотни. В итоге вся эта история не закончилась хорошо ни для одного из

Он наткнулся на эту технику совершенно случайно, когда изучал закрытые архивы Селения Тумана. Она считалась одним из стратегических орудий, чье использование допускалось лишь при прямой угрозе безопасности центральному острову. И обучаться ей мог лишь специально выбранный лично Мизукаге талантливый шиноби.

Примерно такая же система существовала и в остальных Селениях. К запретным, а порой и просто имеющим весьма специфическую историю за спиной техникам допускались лишь верные своей Родине гении. Каждой Деревне приходилось поддерживать баланс, не допуская лишних провокаций соседей и одновременно с этим складывая за пазуху один новый «клинок» за другим.

Учиха Мадара, чувствуя что давление воды вокруг него становится уж слишком велико, чуть ослабил контроль над все еще поддерживаемой техникой. После чего буквально провалился через внешнюю оболочку «акулы» — на которой он и пребывал все это время, удерживая себя с помощью чакры — внутрь.

Только теперь, на практике ощутив все мелочи и нюансы применяемого дзюцу, он понял, почему его считали столь смертоносным. Сама по себе техника не наносила особого вреда и не была столь уж опасна, если бы ее применяли где-нибудь в прибрежных зонах или на мелководье. Однако в открытом море ситуация становилась совсем противоположной.

Конструкт не атаковал напрямую, лишь стремительно утаскивал вражеских шиноби на глубину. Создавая тем самым естественную темницу, едва покинув которую невольные пленники практически наверняка моментально погибали.

Опытный шиноби может выжить на глубине до полутысячи метров, пусть и весьма недолгое время. Единицы сильнейших вроде самого Мадары — могут опуститься и до тысячи. Однако спуск или подъем должны быть более — менее равномерными, иначе даже предельное укрепление тренированного тела чакрой может просто не справиться с подобной нагрузкой.

Созданное главой Каратачи дзюцу за счет уникальным образом скомпонованных в несколько слоев постоянно циркулирующих потоков воды могло выдерживать практически любое глубоководное давление, поддерживая внутри себя привычную для поверхности среду, включая даже столь необходимый для жизни запас воздуха. Целый небольшой водяной мир в миниатюре.

Разрушь его или выйди за его пределы, когда он уже приближается к морскому дну — и ты ощутишь все последствия резкого изменения давления, пережить которые без несокрушимой защиты, какого-либо аналога пространственно — временного дзюцу или абсолютного сродства со Стихией Воды просто нереально. Гениальное творение своего времени.

Предаваясь подобным размышлениям, Учиха Мадара по-прежнему контролировал следовавшую вдоль морского дна созданную техникой «акулу», отслеживая сенсорикой рельеф подводной поверхности в поисках подходящего места. Все же, по его подсчетам, они уже удалились достаточно далеко от первоначального места создания дзюцу.

В прозрачном «брюхе» стихийного зверя мелькнул почти погрузившийся в морское дно остов довольно большого стального корабля, затем — гигантские кости, образовывавшие костяк неведомой пришельцу из другого мира подводной твари.

Прислушавшись к своим чувствам, шиноби довольно кивнул. Он наконец-то нашел достаточно ровную площадку, вполне подходящую для временной остановки и реализации его ближайших задач.

«Акула», замедлившись, опустилась на дно, после чего, повинуясь воле легендарного шиноби, начала активно изменять свою форму, уже через десяток секунд напоминая скорее полусферу, что накрыла подводную поверхность постоянно вращающимся куполом.

Зафиксировав технику с помощью импульса чакры, Мадара осторожно развел руки в стороны, прекращая поддерживать печать концентрации и одновременно с этим присматриваясь к потокам чакры с помощью Шарингана.

«Отлично.» — кивнул он сам себе еще через несколько секунд, убедившись, что техника перешла в автономный режим. Оценил просевший на одну двадцатую, но уже постепенно восстанавливающий свой объем резерв чакры. «Неплохая плата за возможность попробовать нечто новое.»

Встряхнув несколько раз руки, чтобы сбросить напряжение, он оттолкнулся от внутренней стенки подводного купола, на которой и стоял все это время практически вниз головой. После чего, сделав изящный кувырок, приземлился прямо на воду, что все еще подобно неглубокому морю, покрывала нижнюю часть конструкта.

Шиноби неспешно направился к так и не рискнувшим открыть хоть какую-либо стрельбу находившимся в центре этой техники кораблям. Видимо, их руководство все же смогло осознать, что именно ждет каждого из них в случае, если купол потеряет свою целостность. Мадара даже мысленно повысил их с букашек до насекомых. В конце концов, они же не знали, что сама структура техники была отличной защитой от прямого физического воздействия, порождаемого уже виденными им орудиями. Да и пара его древесных клонов уже довольно давно присутствовали внутри техники для контроля обстановки.

Сложив на ходу несколько печатей, он послал волну структурированной чакры вниз, отправляя вместе с ней и свой мысленный приказ. И уже в следующую секунду поверхность небольшого «моря» прорвали десятки извивающихся, созданных Стихией Дерева стволов, что тут же стали оплетать и заклинивать многочисленное палубное вооружение на паре охранных фрегатов. После чего рядом с ним возникло и еще несколько двойников, отправившихся на их немедленную зачистку. Учиха не собирался допускать того, чтобы какая-то из загнанных в угол крыс испортила уже почти завершенное дело.

Высокий прыжок — и вот он уже стоит на просторной вертолетной площадке в задней части большой плавучей станции, внимательно осматриваясь по сторонам. Мужчина даже не обратил внимания на пятерых молодых женщин в темных тактических костюмах, что тут же бросились к нему с разных сторон. Лишь небрежно махнул рукой, после чего их буквально разбросало по сторонам, пробив каждую небольшим матово черным штырем в районе груди или живота.

Еще раз посмотрев по сторонам, он лишь покачал головой, после чего очертил заискрившей электрическими разрядами рукой круг прямо у себя под ногами, с грохотом опускаясь на секцию ниже вместе с идеально вырезанным стальным диском толщиной почти в метр, что еще пару секунд назад был частью переборки между палубой и одним из технических помещений. А затем неспешно отправился по ближайшему коридору, с легким интересом осматриваясь по сторонам.

Буквально за каждым поворотом ему встречались женщины самых разных возрастов: от совсем юных, лет пятнадцати или шестнадцати, до уже переваливших за пятый десяток, с прядями седых волос в аккуратно собранных в хвост волосах. Как на подбор, атлетичные, подтянутые и достаточно красивые, даже на его весьма притязательный вкус.

Они не нападали, даже не шевелились. Просто внимательно провожали его глазами, словно сторожевые псы, получившие от хозяина команду «Ждать!». Но готовые с радостью растерзать незваного гостя, едва только будет новый приказ.

Впрочем, Мадара видел и совсем другие эмоции. Затаенный страх, обреченность. И очень, очень много постоянно сдерживаемой ярости.

— Приветствую вас на борту, мистер. Не знаю точно, как к вам обращаться, мы не были представлены. — зазвучал

Мадара, остановившись на месте еще при первых звуках чужой речи, равнодушно смотрел прямо в огонек висевшей в углу камеры. Казалось, он просто ждал.

— Я всегда уважал силу. Я предлагал лишь сотрудничество, и если оно вам не интересно, пусть будет так. Но я не позволю обращаться с собой в таком духе. Если вы планируете захватить это место, боюсь, вам придется пересмотреть свое решение.

Шиноби чуть склонил голову набок, по-прежнему просто наблюдая за камерой.

— Не вы первый, кто решается на подобное. Но, как и остальные, даже в случае успеха, вы не получите ничего. Каждое из моих творений надежно защищено как от предательства, так и от попадания в чужие руки. Мне достаточно просто пожелать, и это место станет одной общей могилой. Если же умру я — они закончат свой путь точно так же. Захватите меня, попробуете принудить к сотрудничеству — и снова их ждет смерть, всего через двадцать часов. Хотите собранную мной информацию? Ситуация аналогична. Вы не сможете получить даже само это место, просто в качестве трофея. Весь корабль начинен большим количеством взрывчатки, равный десятку авиационных бомб в тротиловом эквиваленте. Даже если вы выживете при взрыве, то, затратив столько усилий, все равно останетесь ни с чем. Стоит ли оно того? — вещавший через систему корабельной связи взял паузу, словно бы давая молчаливому гостю возможность обдумать последние слова. После чего, спустя еще минуту, заговорил вновь:

— Я предлагаю вам просто развернуться и уйти, пока мы с вами еще не дошли до крайней черты. Давайте забудем о том, что произошло между нами, после чего каждый просто будет следовать своему пути. Это мое последнее предложение, поэтому хорошенько подумайте над ним. В противном случае, не вините меня за грубость.

— Слишком много болтаешь, насекомое, — демонстративно поковырялся в правом ухе шиноби, словно бы прочищая его ото всего услышанного только что бреда. — Зачем мне уходить? Я же сам так старательно раскидывал своих клонов по стране, даже заставил главу местного Анбу слить об этом информацию каждому из отобранных мной лично кандидатов. Вини лишь себя, что ты оказался самым жадным из них, и первым угодил в мою ловушку.

— Ты все равно не получишь ничего, так зачем?.. — теперь в обезличенном голосе угадывалось куда больше эмоций — и страха, и неуверенности. Он даже слегка дрожал. — Давай просто договоримся? Я отдам тебе все коды доступа, если ты предоставишь мне необходимые гара…

— Ты об этой куче брусков, что складированы около главного двигателя? Чему вас только тут учат? Так бездарно размещать всю взрывчатку в одном месте, вместо того, чтобы сделать замкнутую, чувствительную к малейшему внешнему вмешательству систему уничтожения. Прости уж, я позаботился об этой мелочи. — равнодушно произнес больше не смотревший в камеру Учиха Мадара, легкими движениями отряхивая рукав своей куртки от видимых лишь ему одному мелких соринок. — А твои так называемые чипы контроля? Идея так себе, хотя за состав яда я тебя похвалю, насекомое. Мне пришлось потратить целых два часа, чтобы подобрать для него наиболее эффективное противоядие. А для шиноби моего уровня это уже какой-никакой но показатель.

Шиноби буквально ощутил, как волна неверия и сумасшедшей надежды прокатилась по стоявшим поблизости Вдовам сразу после его слов. Окинув женщин коротким оценивающим взглядом, он кивнул сам себе, довольный увиденным. Ощутил с помощью сенсорики, как многочисленные небольшие бутоны на тончайших ветвях, буквально заполонившие всю корабельную вентиляцию, неспешно распускаются, превращаясь в красивые светло — фиолетовые цветы, чем-то напоминающие Короставник. А после снова заговорил, вот только теперь его голос странным образом звучал буквально повсюду под куполом:

— Кстати, я как раз закончил распылять по всему кораблю этот самый антидот. Разве не замечательно? А теперь, так называемые Вдовы, раз уж вы все получили столь желанную вами свободу. Покажите мне, был ли я прав, сняв эти нелепые ошейники и оставив всех вас в живых. Можете развлекаться так, как пожелаете. Без рамок, без ограничений. Дайте волю своим эмоциям, ибо я, Учиха Мадара, даю на это свое разрешение.

— Убейте его! Это приказ! Код 0! Я приказы… — надрывался наконец-то опомнившийся механический голос в динамике, отдавая одну команду за другой, но никто уже не обращал на него никакого внимания. Слишком поздно.

Парой этажей ниже, еще недавно смирно стоявшая у стены молодая девушка с маниакальным блеском в глазах буквально растерзала поджарого, весьма мускулистого военного, раз за разом вонзая в уже не сопротивлявшееся тело своего персонального тренера и мучителя обычные канцелярские ножницы.

Через несколько секций от нее пара женщин слегка за тридцать с легкостью расправилась с пятью вооруженными военными, с изяществом перерезав каждому из них горло и избежав при этом попадания даже малейшей капли крови на свою одежду.

Четверо пятнадцатилетних девчат буквально облепили собой преподававшую им искусство соблазнения пожилую полную женщину, раз за разом полосуя ее заточенными заколками, служившими тренировочными образцами для отработки скрытных убийств.

Двойка самых старших Вдов, сохраняя изрядное хладнокровие, все это время пробивалась к центру управления, где засел сам генерал Дрейков. Они буквально изнывали от желания вновь пообщаться с ним лицом к лицу.

И подобные этим сцены происходили практически по всему кораблю. Однако Мадара уже не обращал на это внимание, поскольку к нему вернулась чакра одного из двух теневых клонов, предусмотрительно оставленных с Цуме и остальными.

Он уже ощущал ранее, когда удалялся от оставшейся позади охраны, появление пары сильных аур, объем одной из которых весьма его впечатлил. На доли секунды мужчина даже захотел вернуться и лично оценить, что именно представлял из себя только прибывший мутант. А это, судя по ощущениям, был несомненно он. Однако объем его «жизненных сил» был все же не настолько впечатляющ, чтобы откладывать ради него почти завершенное дело.

И все же этот идиот, и не подозревающий об оказанной ему милости в виде оставленной жизни, решился не только следовать по его пути, притащив за собой всю оставшуюся охрану. Он посмел покуситься на его дитя, отправив туда своего товарища.

Мадара медленно выдохнул, чувствуя все нарастающее раздражение от того, что очередное насекомое возомнило себя достаточно способным, чтобы быть вершителем его судьбы.

Что же, если этот жалкий червь не ценит дарованную ему жизнь, значит — он ее и не достоин.

* * *

Себастьян Шоу сделал медленный глоток из только

Аккуратно поставив чашу на ближайший к нему стол, прямо поверх многочисленных навигационных карт ближайших акваторий, мужчина в очередной раз пожалел о том, что отослал Азазеля ради поиска возможной страховки для переговоров. Верный слуга мог не только правильным образом приготовить для него вкусный напиток, но и, при необходимости, вернуться в одно из его поместий и позаботиться о доставке нужных ему мелочей прямо оттуда.

Однако он был достаточно далеко, и именно поэтому негласный лидер Клуба Адского Пламени мог лишь смириться с небольшими лишениями.

— Господин. — стоило только подумать о нем, как рядом с негромким хлопком тут же возник краснокожий мутант, больше похожий на дьявола из древних легенд и мифов. По командному мостику медленно расползся запах горелой серы. — Двое женщин и один ребенок. Следуют параллельным вам курсом на деревянной платформе в виде кролика.

В первые секунды Шоу показалось, что его слуга просто сошел с ума и несет какую-то чушь. Какой еще кролик?! Пытливый разум тут же попытался представить эту картину, мысленно рисуя один вариант за другим. Однако спустя еще полминуты мужчина просто рассмеялся, отбрасывая эти мысли прочь. Он умел уважать чужие причуды, если, конечно, они не мешали воплощению его планов.

— Прихвати пару гостинцев из арсенала и побудь на резервной точке. Будь на связи и не вмешивайся без моего приказа, мне и самому интересно оценить наш будущий актив. — немного подумав, скомандовал Шоу, вновь расслабленно откинувшись на спинку кресла. — Но перед этим завари, пожалуйста, мне чай. Будет жаль, если эти весьма неплохие листья так и не найдут своего ценителя.

— Сделаю все в лучшем виде, господин. — совершенно серьезно ответил Азазель, вновь склонившись в неглубоком поклоне прежде чем пропасть. Шоу снова мысленно поморщился. Как раз в таких ситуациях способности ныне покойного Повелителя Разума раскрывали себя во всей красе. Постоянная мысленная связь, игнорирующая как различные ограничения техники и так и расстояния.

— Мы нашли его! — спустя еще полчаса, выслушав перед этим короткий доклад по рации, молодой кубинец приблизился к Шоу, тут же вытянувшись по струнке. — Визуальное подтверждение цели, в полутора тысячах метров на северо-запад, справа по борту.

— Мы догнали пропавшие корабли? И заметили это только сейчас? — удивился сидевший в капитанском кресле мутант, уже перебирая в голове возможные варианты будущих действий. Как своих, так и чужих.

— Никак нет! Просто человек, который стоит на воде. — немного неуверенно доложил младший офицер, — Кажется, он ждет именно нас. Касательно же утащенных под воду… Судя по последнему докладу на сонарах по-прежнему никакого движения. То непонятное циклопическое образование не покидает точку своего базирования на морском дне. Больше ничего необычного на приборах не обнаружено.

— Скомандуй общее торможение. — чуть подумав, поднялся на ноги атлетичный мужчина в темном деловом костюме. — Хочу сам посмотреть на того, ради которого мне пришлось проделать столь долгий путь.

Спустя всего минуту он уже стоял на довольно открытой площадке на носу флагманского эсминца, рассматривая едва заметную точку примерно в километре от корабля, почти сливавшуюся с водяной поверхностью. Чуть прищурившись, Себастьян Шоу направил крохотную частицу из бездонного океана поглощенной ранее энергии к своим глазам и мозгу, усиливая и ускоряя всю эту сложнейшую систему.

Почти неразличимый ранее силуэт тут же рывком приблизился, и мутант увидел перед собой достаточно молодого темноволосого мужчину, расслабленно стоявшего прямо на морской поверхности, скрестив руки на своей груди. Он заметил и то, что незнакомец впереди чуть наклонил голову, словно поняв, что Шоу теперь может совершенно спокойно за ним наблюдать. А после смог уловить почти неразличимое даже с его текущим восприятием движение — небрежный взмах, запустивший в сторону флота небольшой снаряд, почти сразу же с оглушительным хлопком преодолевший скорость звука.

Организм Шоу, повинуясь лишь тени его мысли, привычно перестроился, напитываясь большим количеством запасенной ранее энергии и переходя в боевой режим. На его веку это был далеко не первый мутант, способный работать с такими скоростями.

Небрежным жестом он буквально выхватил из воздуха почти пробивший его тело в районе сердца темный, практически черный полый штырь длиной около тридцати сантиметров, тут же поглощая всю кинетическую энергию как самого снаряда, так и многочисленных молекул различных газов, что сопровождали его в этом недолгом «пути», гася тем самым и воздушную волну.

— Как это не вежливо в вашей стороны, мистер незнакомец. — усилив схожим образом и свой голос — мелкий трюк, которому он научился с полвека назад — Шоу осуждающе покачал головой, с интересом вертя в руках чуть не погубивший его секундами ранее необычный снаряд. — Поразительно. Признаюсь, мне не знаком этот материал, хотя я сталкивался практически со всеми известными на Земле сплавами и соединениями.

Мужчина чуть нажал пальцами на один из концов, откалывая небольшую частичку стержня, после чего растер ее в пыль, с искренним интересом наблюдая за каждой деталью этого процесса:

— Судя по структуре, это кристаллическая форма пока неизвестного мне типа энергии. Поразительная прочность для подобного материала. Это часть вашей способности или вы создаете ее с помощью технических средств? — заметив, что его собеседник все так же молчит и не предпринимает больше никаких действий, Шоу замолчал, загоняя невовремя всплывший чисто научный интерес в самые глубины своего разума. Не то время, не то место.

Вместо этого мутант аккуратно передал свою добычу стоявшему рядом молодому офицеру, практически оруженосцу. Тут же давая себе обещание, что потом, когда все его дела здесь будут успешно завершены, он обязательно возвратится к этому вопросу.

А после вновь вернулся к тому, что привело его в эту забытую богом страну:

— Мы до сих пор незнакомы, мой все еще неизвестный друг. Простите мне эту оплошность. Позвольте представиться, меня зовут Себастьян Шоу. Всего лишь скромный миллиардер, желающий предложить вам весьма занимательные перспективы, которые могут кардинально изменить вашу жизнь. Заинтересованы? Поверьте, вы не пожа…

— Слишком много болтаешь для мертвеца, насекомое. — властный, уверенный, полный высокомерия и скрытой угрозы баритон только сейчас заговорившего мужчины пронесся по всему флоту, словно бы между ними и не было столь огромного расстояния примерно в километр.

Вежливая улыбка медленно пропала с лица аристократично выглядевшего мутанта, сменяясь усталой скукой высшего существа, чьи благородные порывы вновь не были по достоинству оценены:

— Угрозы, опять одни угрозы. Знаете, мой уже неуважаемый друг, сколько раз я

Шоу словно красуясь, стряхнул пару невидимых пылинок со своего плеча, прежде чем закончить свою небольшую речь:

— Вот вам мои угрозы, раз уж вам так хочется. А теперь вам предстоит принять одно из двух решений: все же отнестись к моему предложению серьезно, либо же сделать уже совсем другой выбор. Попытаться спасти доверившихся вам людей, или же забыть о них и позаботиться о безопасности вашей недавней добычи?

Вместо ответа Учиха Мадара лишь протяжно зевнул, после чего несколько раз покачал головой из стороны в сторону, в попытке чуть взбодриться. Подобные этому ничтожества своей болтовней всегда нагоняли на него сон. После чего он снова посмотрел на стоявшего на борту эсминца мутанта и лишь равнодушно поинтересовался:

— Ты закончил?

Себастьян Шоу редко позволял проявлять свои эмоции на виду у всех. Лидер Клуба Адского Пламени всегда ценил красоту интриги выше, чем прямолинейное столкновение. Для него даже малейшая возможность дать оппоненту понять, что именно он испытывает в каждый конкретный момент — было равноценно тому, что мужчина сам роняет своего короля еще в самом начале партии, признавая тем самым свое поражение.

Однако сейчас мутант чувствовал, как откуда-то изнутри медленно поднималось раздражение. Металлический релинг, за который он взялся руками просто чтобы слегка успокоиться, смялся так, словно бы его материалом была не сталь, а мягкий пластилин.

Раз уж его будущий соратник столь упрям и высокомерен, что не воспринимает чужие слова всерьез, то так тому и быть. В конце концов, когда он окажется в его руках, никто уже не помешает ему вдумчиво с ним поработать. Достаточно лишь убедиться, что его милая гостья пошла на сотрудничество, и тогда он с легкостью возьмет под контроль этот актив. Ну а пока стоит указать посчитавшему себя всесильным глупцу на его место. За долгие годы Шоу понял одну простую истину — надломленным разумом управлять намного проще.

— Ты думаешь, это пустые слова? — его голос был обманчиво спокоен, а рука уже легла на специально сконструированный по его заказу спутниковый телефон, закрепленный на брючном ремне, одним нажатием посылая своему слуге кодированный сигнал об атаке. Он немного постоял, давая своему противнику возможность проникнуться, осознать свою ошибку.

А после, повернув голову, посмотрел на напуганного офицера, стоявшего в полуметре от себя, и отдал один единственный короткий приказ:

— Начинайте.

Однако прежде чем кубинский военный успел произнести хотя бы несколько слов на родном для него испанском языке, рядом с Шоу с негромким хлопком вновь возник высокий, подтянутый мутант в идеально сидящем темном костюме. Внешне практически образцовый дворецкий, если не обращать внимания на красную кожу и длинный хвост с заостренным концом.

— Простите, господин. На корабле появились два двойника, полностью идентичных нашему противнику. Бомбы уничтожены, я сам чудом избежал смерти.

Себастьян Шоу лишь скрипнул зубами, разглядывая чуть подпаленную одежду своего слуги. Он не ожидал, что Азазель окажется столь бессилен, даже не вступая в прямое противостояние с целью. Впрочем, глупо было ожидать, что об их охране не позаботились.

Бизнесмен, меценат и теневой владелец множества как законных, так и не очень предприятий мысленно кивнул, признавая свою ошибку. Слишком поторопился, желая поскорее закончить всю эту мышиную возню и вернуться туда, где его дожидалась действительно достойная задача. Ему предстояло убедить ту, кто искренне не хочет к нему присоединяться в том, что вступление в Клуб Адского Пламени — буквально мечта всей ее жизни. Подобные вызовы Шоу любил куда больше, чем прямолинейное насилие, в котором, впрочем, он тоже был исключительно хорош.

Мутант еще раз посмотрел на стоявшего вдалеке, внешне абсолютно спокойного неудавшегося соратника, после чего повернулся к замершему офицеру и повторил свою команду вновь. И снова никто не успел произнести даже пары новых слов, прежде чем окружавшая их действительность в очередной раз кардинально изменилась.

Оглянувшийся на резкий звук взрыва кубинский офицер в ужасе отползал от фальшборта эсминца спиной вперед. Его паникующий разум выхватывал лишь отдельные вспышки того безумства, что творилось вокруг.

Гигантское, чудовищное подобие воина древности, состоявшее, казалось, лишь из темно-синего подобия пламени, что вырвалось откуда-то из глубин моря прямо посреди находившегося в боевом ордере флота.

Оглушительный, полный первобытной ярости крик исполина, имевшего сразу два лица.

Зависшая в воздухе подводная лодка, удерживаемая парой титанических конечностей. Которые, спустя еще одну вспышку, просто смяли ее металл как какую-то бумагу, разорвав восьмидесятиметровое судно пополам.

Гигантские волнообразные клинки, возникшие словно бы из ниоткуда в еще одной паре рук, и та невероятная скорость, с которой они всего за несколько секунд изрубили шесть из семи находившихся тут кораблей на куски.

Похожий на аристократа янки, что замер прямо перед занесенным над эсминцем энергетическим мечом, с легкостью удерживая его двумя руками и не позволяя уничтожить и этот корабль.

Размытый силуэт того самого монстра, вслед за которым они и проделали весь этот путь, возникший рядом с американцем.

Его удар, не нанесший, казалось, никакого видимого эффекта. Словно бы он потерял весь свой импульс всего за мгновение до соприкосновения с чужим телом.

Все та же поразительная легкость, с которой по-прежнему выглядевший абсолютно спокойным мутант в дорогом костюме отломил несколько метров темно — синего клинка. После чего неуловимым обычному глазу движением развернулся и этим же самым обломком нанес ответный удар по даже не успевшему среагировать противнику, заставив его буквально исчезнуть с борта корабля.

А после психика весьма обычного человека просто перестала справляться с окружающей его сейчас действительностью, и офицер свалился в спасительный обморок, так и не узнав, что именно случилось потом.

Адская Кухня, Нью-Йорк. Сорок два часа спустя

Уилсон Фиск, так же известный в

Он толкнул массивные стальные двери, позволяя им совершенно бесшумно разойтись в стороны, после чего зашел в большой, просторный кабинет с панорамными окнами во всю стену. Огляделся по сторонам, внимательно изучая весьма аскетичное пространство, еще не испорченное идиотом, которому каким-то чудом повезло занять его пару дней назад.

Стряхнув несколько пылинок с внушительного кожаного кресла кофейного цвета, буквально излучающий силу мужчина аккуратно опустился в него, откинувшись на спинку и удовлетворенно кивнув самому себе. У него получилось. Он наконец сделал первый шаг к своему величию. К тому дню, когда станет теневым правителем этого города.

Уилсон Фиск не планировал вставать во главе отделения Синдиката столь рано. Он все еще был не готов. Действуя в тени, чужими руками набирал и обучал людей, осторожно смещая ставленников Манфреди и заменяя их верными ему самому. Даже если сами они были об этом не в курсе.

По его плану, все было должно случиться лет через пять или шесть, когда баланс сил окончательно сместится в его сторону. Было не столь трудно убрать главаря и верных ему людей, сколько удержать всю власть в своих руках уже после, чтобы и остальные главы Синдиката признали его право на желанный трон. И без значительной поддержки возможность этого была весьма эфемерна. Однако кто-то из высших сил явно был к нему весьма благосклонен, подарив столь невероятный шанс на исполнение своей мечты именно сейчас.

Какой-то мелкий курьер вдруг сошел с ума и пошел войной практически против всего Нью — Йоркского отделения Синдиката. Фиск не знал, как он умудрялся выживать раз за разом, прокладывая себе кровавую дорожку наверх и оставляя позади лишь множество трупов. Но и не мог не воспользоваться предоставленной возможностью сполна, проследовав за ним по пятам.

И его ожидания оправдались, причем куда лучше даже самых его смелых предположений.

Сильвио Манфреди, более известный на теневой стороне мира как Седовласый, был мертв. Убит, как и большая часть его верных подчиненных, всего за одну кровавую ночь. Могильщик, его правая рука, посмертно изуродован практически до неузнаваемости. Тройка мутантов, так называемых «Громил», тоже не пережила эту кровавую ночь. Как и многие из тех, кому не повезло оказаться внутри здания одновременно с ними.

А сам Амбал не потерял при этом ни одного верного ему человека, лишь пожиная результаты чужих трудов. Убедившись, что все закончилось, он отдал лишь один приказ — и вентиляция опорной базы преступного Синдиката Маджия в Нью — Йорке заполнилась разнообразными ядовитыми и парализующими газами, не оставляя засевшему на верхнем этаже линчевателю и шанса.

Будущий «король» не хотел рисковать. Уж слишком пугающими были рассказы немногих выживших о просто замиравших прямо во время движения людях, которые без всякого сопротивления позволяли убивать себя, словно скот на бойне.

Ему доложили о полной победе уже спустя час, притащив под его очи обезображенное мертвое тело с перекошенным от боли лицом, больше напоминавшим жуткую маску. Фиску оставалось лишь подхватить оброненное знамя, дабы встать во главе.

И вот он тут, в своем новом кабинете, наблюдает за высоким шпилем Эмпайр Стейт Билдинг на фоне закатного неба вдалеке. «Когда-нибудь я перенесу центр своей империи именно туда. И буду наблюдать уже за своим городом сверху вниз, как и полагается настоящему королю. Когда-нибудь.»

— Мне всегда нравился вид из окна в этом кабинете. Жаль, что Сильвио приглашал меня сюда слишком уж редко. — раздался чей-то холодный, с легкими нотками вибрации, словно бы потусторонний голос за спиной вздрогнувшего от неожиданности Уилсона Фиска, твердо уверенного в том, что в этом кабинете все это время он был совсем один.

— Тебе знакомо такое понятие как грех жадности, дитя? — на плечо практически парализованному от какого-то глубинного, первобытного ужаса мужчине легла вполне человеческая рука с тонкими, «музыкальными» пальцами. Лишь длинные, заостренные ногти, отливавшая синевой кожа и ледяной холод на месте прикосновения выдавали ее противоестественную природу.

Незнакомец, по-прежнему стоявший в тени слабо освещенного кабинета за спиной Фиска, большим и указательным пальцами осторожно погладил чужое горло, прямо рядом с сонной артерией. Он мягко, успокаивающе спросил, буквально ощущая бешеный пульс под рукой:

— Итак, скажи мне, дитя, почему ты решил, что у тебя есть право занимать это кресло? Может, кто-то подсказал тебе, что оно скоро станет свободно? Или ты что-то знаешь о случившихся недавно массовых убийствах в городе? Прошу, поделись со мной всем.

Пугающая тень продолжала оставаться за спиной так и не успевшего стать негласным «королем» преступного мира Амбала, внимательно прислушиваясь к его сбивчивой речи и лишь изредка задавая ему уточняющие вопросы. Пока, спустя пару десятков минут, в кабинет не зашел еще один незнакомец, одетый в весьма стильный кожаный плащ, почти полностью закрывавший его тело от посторонних глаз:

— Владыка, мы закончили. Очередная пустышка, как и в прошлый раз. А остальные просто стервятники, раньше других успевшие к освободившемуся столу. Какие будут приказы?

— Отбери пару десятков самых крепких, они пополнят наши ряды. — задумчиво ответил ему по-прежнему укрытый в тенях силуэт, поглаживая шею не сопротивлявшемуся Амбалу. — А остальными можете подкрепиться. Потом придется все же пройтись и по занимающимся этим делом фараонам. Может, хоть там нам повезет найти пару зацепок.

— Слушаюсь, Владыка. — поклонился мужчина в плаще, старательно пряча свой предвкушающий взгляд. После чего смазанной тенью покинул кабинет, оставляя их с семнадцатилетним Уилсоном Фиском, который, впрочем, выглядел куда старше своих лет, наедине.

— Вот он, грех жадности во всей его уродливой красе. Алчность, что сдерживается лишь моей волей. — мягкий голос словно бы обволакивал чужой разум, погружая его в своеобразный транс. — Мне даже интересно, насколько ты сможешь устоять перед ним, после присоединения к моей Семье. У тебя есть внутренний стержень, дитя. Поэтому не разочаруй меня.

Ледяные губы чуть прикоснулись к чужой шее. Глоток. Еще один.

Незнакомец втягивал в себя совсем не кровь. Он, казалось, присосался к самой душе, поглощая ее частицы одну за другой, одновременно с тем искажая и преображая оставшуюся часть в нечто противоестественное, противное самой природе.

Спустя час уже обновленный Уильям Фиск, по прозвищу Амбал, вновь поднялся с весьма удобного кресла, внимательно посмотрев по сторонам и чуть задержав взгляд на шпиле далекого здания. Он покачал головой, а после покинул

Фиск больше не хотел становиться негласным «королем». Теперь единственная причина его существования — вечное повиновение новому Богу, подарившему ему вторую жизнь. А еще весьма смутное желание утолить неясную жажду, что совсем недавно поселилась у него внутри.

Синдикат Маджия — международный преступный синдикат, имеющий четко выраженную зонтичную структуру, с несколькими крупными подразделениями (Семьями) во главе. Основная зона влияния — Соединенные Штаты Америки и большая часть Европы. Подразделения постоянно конкурируют между собой, однако выступают единым фронтом и действуют весьма согласованно в присутствии внешних сил. Высшая власть сосредоточена в руках у Совета, состоящего из глав каждой Семьи. Благодаря особой организации многочисленные попытки различных ведомств и агентств хоть как-то подавить и ограничить власть Синдиката пусть чаще всего и бывают удачны, но не приводят к долговременным результатам. Эта незримая война идет с переменным успехом уже почти десять лет.

Глава 12. Учиха Мадара работает с тренировочным манекеном. А Эмма наблюдает за шпионскими играми

«Настоящая победа кроется не в том, чтобы победить кого-то сильного. Она кроется в стремлении защищать то, что тебе дорого.»

Майто Гай

«Даже у самых сильных противников есть свои слабости.»

Учиха Итачи

Где-то в Карибском море. 25 мая 1992 года

— Неплохой удар. — оценивающе пошевелив челюстью, заключил Учиха Мадара, после того как проскользил по воде пару сотен метров, гася остаточную инерцию. В его груди медленно разгорался интерес. Специально пропущенная атака, просто чтобы оценить силу мутанта, явно того стоила. Первый раз в этом мире он встретил того, кто мог поспевать за ним, пусть шиноби и действовал далеко не на пределе своих сил.

Сдержать полноценный атаку завершенного Сусано без каких-либо последствий… Способность этого мутанта поглощать энергию чужих ударов действительно его впечатлила. Даже жаль, что теневой клон перестарался в процессе добычи нужной ему информации, и ничего из этого не стало для него неожиданностью. Чувство новизны, понимания возможностей противника было тем, что придавало хорошему бою так необходимую ему дополнительную «перчинку».

Чуть присев, прошедший не одну битву шиноби снова исчез в предельном ускорении, уже спустя мгновение вновь оказываясь рядом с дожидавшимся своей смерти идиотом. Все больше и больше взвинчивая темп боя. Желая проверить, сможет ли этот болтун удивить обладателя Шарингана хотя бы еще один раз.

Удар в корпус. Уклониться от размашистой контратаки и тут же нанести сдвоенный в солнечное сплетение, одновременно с тем приседая, чтобы избежать удар с боку. А после довернуть корпус, не позволяя чужому колену повстречаться со своей головой. Отшаг назад, избегая еще пары атак, и новое сокращение дистанции. Четыре скоростных удара в незащищенную голову, шею и открывшийся бок. Как и все предыдущие, моментально потерявшие всю свою силу, не нанеся противнику абсолютно никакого вреда.

И тем не менее, он все быстрее и быстрее терял к происходящему даже тот немногий возникший в начале интерес. Хотя Учиха и не ускорялся сверх необходимого, придерживаясь скорости своего оппонента, но его противник был просто слишком слаб. Слаб не в плане силы, а плане техники и понимания своих возможностей.

Шиноби еще в начале схватки погасил в своих глазах Шаринган, и даже так он с легкостью уходил от полных дыр и несогласованности серий чужих атак, одновременно с тем обозная множество смертельных, калечащих и добивающих ударов, каждый из которых в нормальном состоянии тут же окончательно вывел этого идиота из боя. В конце концов, как еще называть человека, который даже не может верно оценить своего противника, уже схлестнувшись с ним в драке.

«Скучно. Словно с тренировочным манекеном работаю,» — мысленно рассуждал Учиха Мадара, кувыркаясь через уже порядком взбешенного своей беспомощностью мутанта и нанося в прыжке несколько быстрых ударов ногами, так же не приведших ни к какому результату. — «Хотя… Тренировочный манекен? А это идея.»

С силой оттолкнувшись от палубы корабля, обладатель Шарингана вновь приземлился на воду в полусотне метров от корабля, после чего просто замер на месте, скрестив руки на груди и словно бы о чем-то задумавшись.

— Теперь понимаешь? Ты не способен нанести мне никакого вреда. Итак, полагаю, теперь ты готов выслушать мое предложение и перейти к конструктивному диалогу? — спросил его совершенно не выглядевший хоть сколько бы запыхавшимся или уставшим Себастьян Шоу, разгладив перед этим несколько невидимых складок на белоснежной рубашке.

— И почему каждый червяк мнит себя переродившимся драконом, стоит ему лишь один раз ухватить крупицу удачи за хвост? — задал риторический вопрос в пустоту легендарный шиноби, после чего пренебрежительно посмотрел на стоявшую на носу корабля фигуру. — Ты прожил на этом свете достаточно долгий срок, и это все, чего ты достиг, обладая столь уникальной способностью? Что за убожество. Видит Шинигами, в первую секунду я даже пожалел, что уже убил тебя, настолько велика была моя радость от встречи с сильным противником. Но что это? Почему ты так слаб, так неумел? Где тот достойный враг, которого ты обещал?

— Громкие слова для того, кто не смог нанести мне ни одного удара. — улыбнулся не впечатленный чужими словами Шоу, — Так и будешь стоять?

— Знаешь, не так давно я встретил по-настоящему сильного человека. — оставшийся совершенно спокойным Мадара неторопливо расстегнул и передал возникшему рядом водяному клону сначала темно — синюю куртку с камоном веера на спине, а затем и достаточно свободную темную футболку. Солнечные лучи освещали обнаженное по пояс, подтянутое атлетичное тело без какого-либо видимого изъяна вроде старых шрамов или родимых пятен.

— Он не обладал уникальной родословной или особыми талантами. Однако лишь с помощью упорства, собственного тела и приобретенного мастерства смог встать вровень с сильнейшими, пусть и на весьма короткий срок. — говоря все это, легендарный шиноби методично наносил сам себе аккуратные удары указательным и средним пальцами, покрытыми светло — зеленым свечением чакры. Каждый в определенную точку на своем теле, словно бы подготавливая его к тому, что сейчас произойдет.

— Мне всегда было интересно попробовать его технику на практике, вот только я еще не встречал достаточно крепкого тренировочного манекена, что смог бы выдержать всю ее мощь. Я верю в тебя, ничтожество. Не разочаруй меня.Врата Начала, откройтесь!

Учиха вновь ускорился, куда быстрее чем в прошлый раз. Обогнув достаточно медленного в его восприятии, наносившего размашистый удар мутанта, шиноби успел совершить целую серию из семи атак по незащищенной спине, пусть и без какого-либо эффекта. После чего отпрыгнув на пару метров, он лишь мысленно отдал своему телу новый приказ,

Новые удары, еще быстрее, еще сильнее.Врата Жизни. Врата Боли. Врата Предела. Охваченное еле заметной зеленоватой дымкой тело шиноби носилось по всему кораблю, буквально сбрасывая за борт или калеча порывами ветра от своих перемещений всех попадавшихся на пути кубинских офицеров и солдат. Всех, кроме одного. По-прежнему не успевавшего отвечать, но вместе с тем и абсолютно не пострадавшего обладателя столь удивительных сил.

«Врата Прозрения, откройтесь!» Дымка превратилась в пылающую яркой зеленью ауру, а каждый молниеносный удар стал сопровождаться сгустками пламени, рождавшимися от вспыхивавшего под действием силы и скорости трения воздуха. Часть из них тут же безвредно гасла, сталкиваясь с телом отчаянно пытавшегося ускориться мутанта. Другая же — разлеталась по округе, как пропадая в море, так и оседая на различных частях порядком порушенного эсминца. То в одном, то в другом месте возникали небольшие очаги возгорания, грозившие перерасти в полноценный пожар.

«Врата Чуда, откройтесь!» Зеленая аура вокруг тела Учиха тут же сменила цвет на светло — синюю, буквально заставляя воздух вокруг чуть дрожать от концентрации чакры и жизненной силы.

Шиноби, стоявший на самом носу корабля, в трех десятках метров от замершего на месте Себастьяна Шоу, неспешно поднял свои руки на уровень груди и нанес один единственный удар. Удар такой силы и скорости, что весь окружающий его воздух мгновенно сжался в одну сферу, что тут же устремилась вперед, принимая очертания исполинского прозрачного тигра.

Мутант вновь никак не пострадал. Как и несколько метров палубы вокруг него. Но вот все остальные надстройки, палубные орудия и даже часть стальных переборок просто исчезли, унесенные уплотненным до невероятного состояния воздухом.

Учиха Мадара даже замер на несколько секунд, оценивая результат и ощущая, как срастаются многочисленные порванные в результате этой атаки мышцы. А потом вновь нанес удар самому себе. В грудь, точно под сердцем.

«Врата Смерти, откройтесь!» Синяя аура сменилась кроваво — красной, обещавшей всем окружающим лишь скорую смерть.

Новый удар, первый из пяти. Первый и в том плане, что впервые на лице его оппонента появилась легкая тень неуверенности. Второй. Третий. Четвертый. Каждый сильнее и быстрее предыдущего, порождающий сокрушительные ударные волны, уносящиеся на многие километры от искореженного эсминца.

Пятый удар, точно в солнечное сплетение, снизу вверх. Первый из всех за сегодня, что частично прошел сквозь эту невероятную способность поглощения, подбросив паникующего Шоу на десяток метров в воздух.

Уже собиравшийся применить и завершающую технику Мадара лишь досадливо поморщился, когда рядом с мутантом в воздухе возник и тут же вновь пропал краснокожий мужчина, с негромким хлопком утянув своего хозяина за собой.

— Ошибся с расчетом времени, да? Жаль, конечно, что не успел. Не ожидал, что эта техника так бьет по мозгам, что даже я не сразу справился с эйфорией от роста силы. — задумался шиноби, отменив действие всех Восьми Врат и ощущая лишь приятную усталость от неплохой тренировки. Его новое тело показало себя выше всяких похвал, уже исцелив практически все последствия применения снятия пределов. — Пожалуй, если все получится, эта техника вполне подойдет для…

Учиха вновь осмотрелся по сторонам, проверяя, не забыл ли чего. На мгновение пожалел, что ему так и не удалось добраться до секретовНебесных кузнецов, уничтоженных будущим Первым Мизукаге еще на заре становления Великого Селения Тумана. Ему понравилась способность этого мертвеца к поглощению, чем-то она напоминала оставшийся в ином мире ни разу не подводивший его гунбай.

* * *

Мадара прекрасно помнил ту скромную кузницу, находившуюся на границе Железа и Огня. Помнил местами сколотый, но не утративший вложенной в него воли высеченный на неровном валуне иероглиф «Кузнец». По легенде, он был оставлен самим великим Рикудо, в те незапамятные времена, когда небольшой клан кузнецов получил от него в дар искусство перековки душ. Следуя наказу Мудреца Шести Путей, мастера должны были создавать оружие для защиты простых людей от заполонивших мир мутировавших в результате катаклизма чудовищ чакры, используя для этого их самих.

Долгое время они так и поступали, придерживаясь нейтралитета. Отказываясь от своих имен, называя себя и всех остальных лишь «кузнец». Однако время изменило и их.

Псевдоживые шедевры все чаще и чаще оказывались в руках тех, кто готов был платить. Условие было лишь одно, владелец будущего оружия должен был сам доставить подходящий для перековки материал, а так же быть достаточно сильным, чтобы справиться с получившимся творением в дальнейшем.

Учиха Мадара был на это способен. Молодой, только получивший в свои руки власть над целым кланом обладателей Шарингана шиноби желал обрести символ своего могущества. Оружие, достойное лидера. И уже спустя несколько месяцев после заказа он с восхищением осматривал боевой гунбай, ставший его верным спутником на долгие и долгие годы.

Много позже, когда он с помощью марионеток Белого Зецу изучал содержимое секретных архивов Селения Тумана, постаревший призрак клана Учиха так и не нашел никаких записей о способах создания подобного оружия. Только лишь упоминание о том, чтоНебесные кузнецыотвергли добрую волю Мизукаге, предложившего им уйти под его защиту, за что и были уничтожены спустя всего несколько дней. А их великие шедевры обрели совсем другие названия и значение, став основой для созданияСеми Великих Мечников Тумана.

* * *

На несколько секунд Мадара предался мечтам о том, что он бы смог «перековать» эту букашку в совершенно новый гунбай, но после лишь покачал головой, прогоняя глупую мысль. Неожиданно задумался о том, не было ли все это частью глобального планаВоли Кагуи, явно не желавшей появления новых великих творений, способных помешать возрождению его матери.

Увлекшись, бывший лидер клана Учиха мысленно перебрал все случившиеся за последние столетия знаковые события, приведшие к той или иной утрате многовековых знаний. Мог ли Курозецу участвовать в этом? «Впрочем, все это уже в прошлом.» — покачал головой легендарный шиноби, вновь возвращаясь к реальности. А затем просто спрыгнул на воду, забирая свою одежду у клона, после чего вновь пропал, растворившись в глубинах моря.

Ему предстояло еще много дел. И сначала надо бы вытянуть, наконец, свою добычу обратно на поверхность. Все же, достаточно скоро Лаура и остальные уже будут здесь.

Он совсем не переживал по поводу исчезнувшего недавно Себастьяна Шоу. Как Мадара и сказал немногим ранее, тот уже был мертвецом, пусть до недавнего времени еще не знал об этом факте. Не стоило мутанту посылать свою марионетку к его приемной дочери. Тогда,

* * *

Себастьян Шоу, чувствовал невероятное давление, сковавшее все его тело по рукам и ногам. Он находился в морской воде, чувствовал ее вкус на губах. Старательно задерживал свое дыхание, пытаясь понять, где именно оказался, однако повсюду вокруг была лишь абсолютная тьма.

Судя по ощущению от постоянно поглощавшей энергию давления способности, вплотную приблизившейся к своему пределу, мужчина пребывал на довольно большой глубине. Но ни каких-либо ориентиров, ни точки опоры… Вся его постоянно растущая сила была просто бесполезна.

Проживший почти сотню лет мутант лихорадочно перебирал в голове варианты своего спасения, отбрасывая их один за другим. Одновременно с этим в его голове крутилась еще одна мысль: «Азазель. Верный слуга, оказавшийся предателем и переместивший в эту западню. Как? Почему?»

Он встретил его в сорок втором, когда занимался своими исследованиями мутантов под негласным покровительством верхушки Рейха и «Гидры». Его пригласили в одну закрытую лабораторию, чтобы присоединиться к изучению странного пленника.

Пришельца из одного из демонических измерений, которому просто не повезло по незнанию наступить на обыкновенную противопехотную мину, оторвавшую ему полноги и отправившую в недолгую кому.

Его способность к перемещениям купировали вживлением электродов, обрывая каждую попытку обратиться к своей способности разрядами электрического тока. Взятие всевозможных образцов, пытки, допросы, эксперименты. Замкнутый цикл, из которого уже не было никакого спасения.

Именно тогда Шоу, уже имевшему вполне конкретные амбиции, пришла в голову весьма неординарная мысль. Он видел перед собой не уникального подопытного, а не менее уникальный инструмент, который сильно бы помог в реализации его планов в будущем. Оставалось только правильно его «откалибровать».

Мутанту потребовалось полтора года опосредственной ломки чужого сознания, стирая изначальную, весьма агрессивную и высокомерную личность пришельца из иного Измерения практически до нуля. И еще пару лет на то, чтобы заложить основы иной. Которая, спустя еще не один год осторожной корректировки, станет преданным слугой, готовым буквально умереть по одному его слову.

Предательство? Шоу ни за что бы в это не поверил, ни за этот короткий срок. Взяли под контроль? Он лично провел операцию по вживлению тончайшей паутинки металла, что покрывала собой практически весь череп Азазеля, даруя ему полноценную защиту от всех телепатических способностей. Так что же случилось? И где он сейчас?

Проживший почти сотню лет мужчина умер еще через пару минут, так до самого конца и не выяснив ответы на мучавшие его вопросы. Умер от чудовищного давления морской воды, что в итоге все же перегрузило его и так находившуюся на пределе способность к поглощению кинетической энергии. Умер, находясь на глубине около шести тысяч метров, так и не ощутив, что труп переместившего его сюда слуги находился всего в полусотне метров от него.

Умер, так и не узнав, что остававшийся верным Азазель просто абсолютно точно исполнил отданный ему приказ. Пойманный в ловушку иллюзии искалеченный разум не заметил никакого противоречия, когда его «господин» сначала подробно расспрашивал как о своих собственных способностях, так и о многих других вещах, о которых должен бы был знать и так. Ни единой тени сомнения, когда он получил инструкции молчать о допросе, а после, спустя определенное количество времени, просто переместить своего хозяина совсем не в безопасное место.

Тело Себастьяна Шоу, могучего мутанта — долгие годы строившего свою теневую империю, подчиняя и контролируя политиков, руководства многонациональных компаний и преступных организаций — медленно опускалось на дно Каймановой впадины. В конце концов, немногочисленным обитателям глубин тоже нужно было что-то есть.

Клуб Адского Пламени, Манхеттен, Нью — Йорк. Сорок восемь часов спустя

— Что за черт?! — только и успела воскликнуть миловидная платиновая блондинка семнадцати лет, имея в виду сразу и всю ситуацию со своим похищением, и самого похитителя, имевшего весьма нетипичную для обычных людей внешность.

«Все же не каждый день рядом с тобой возникает неизвестный мутант, который просто игнорирует все попытки телепатического воздействия» — успокаивала она себя, очутившись в явно подвальном помещении, перегороженном, однако, огромной металлической решеткой от пола до потолка, даже не имевшей видимых ей дверей. С того момента прошло целых двенадцать дней.

«А не пошел бы ты, дядя? У меня все и так довольно хорошо.» — подумала уже сейчас обладавшая практически модельной внешностью девушка, разглядывая холеного бизнесмена, годившегося ей в отцы.

Он вещал что-то о присоединении к клубу, объединявшему под своей крышей людей, обладавших уникальными и выдающимися талантами. Обещал ей светлое будущее и возможность обретения такой власти, что ей и не снилось. Поддержку и связи, место на самой вершине. Взамен же, сущий пустяк. Следование интересам Клуба, поддержка чужих начинаний в той же мере, в которой другие будут предоставлять ее ей.

Девушка слушала все это без видимого интереса, сохраняя на лице лишь маску ледяного высокомерия и скуки. Вместе с этим старательно пытаясь достучаться с помощью своих сил до находившегося совсем рядом чужого разума, но раз за разом натыкаясь словно бы на глухую стену.

Этот дорого одетый тип — а уж это она за весьма недолгое время своей работы научилась определять достаточно точно — приходил еще не раз. И одиннадцать дней назад. И десять. И девять. Кроме него там появлялся только ее краснокожий похититель, три раза в день перемещавший в ее «тюрьму» подносы с едой.

«И что же мне делать? Может, согласиться? В конце концов, я и сама думала о чем-то похожем…» — уже на третий день своего пребывания в «гостях» размышляла юная обладательница телепатических сил. Подспудно ощущая, как с каждым проведенным здесь часом ее разум все больше и больше поддается страху. «Соберись. Я выберусь. Я сильная!» Она не могла позволить себе быть другой. Не той послушной марионеткой, что подчинялась всем словам своего отца. Больше нет.

Однако девятый день сменился восьмым, а затем и седьмым. Девушка чувствовала вокруг себя множество чужих разумов, но телепатические волны ее сознания просто не могли покинуть этот подвал. Возможность понимать и контролировать чужое сознание, ее величайший дар, оказалась бессильна. Даже тщательно скрываемая ей ото всех способность к трансформации в алмазную форму, прибегнуть к которой она решилась лишь убедившись, что вокруг нету никаких, в том числе и технических, лишних глаз. И снова неудача.

Неизвестный ей темно — серый металл, из которого и состояла гигантская решетка, все так же равнодушно блестел под светом немногочисленных ламп на потолке. Он просто проигнорировал все ее попытки хоть как-то на себя повлиять, оставшись столь же нетронутым, как и

Она пробовала отказываться от еды. Изображала ледяную статую. Даже инсценировала потерю сознания в результате попытки суицида, надеясь подловить и заставить переместить себя куда подальше отсюда обладавшего способностью к телепортации мутанта. За эти дни девушка уже прекрасно поняла, что именно он и являлся своеобразным ключом от ее «темницы». Потому что иначе как попасть внутрь, так и выбраться оттуда было просто невозможно. Сама конструкция этой ловушки была задумана так изначально.

Итогом стали отбитые ребра и огромный синяк на щеке. Чертов «черт», как оказалось, был еще и отлично тренированным бойцом.

Все изменилось три дня назад. Никаких больше посетителей. Никаких иных гостей. Никакой еды и воды, кроме дневного запаса, оставленного краснокожим мутантом с со словами, что ему придется отлучиться всего лишь на день.

Сначала девушка не придавала этому особого значения, считая это новым способом ее принуждения ко вступлению в этот несуразно названный клуб. И хоть внутренне она уже давно решилась на этот достаточно важный шаг, ее инстинкты буквально кричали: «Подожди! Мы еще можем выторговать себе куда лучшие условия! Мы явно нужны им куда сильнее, чем они хотят нам показать!» И девушка ждала, поддерживая внешний образ сопротивлявшейся королевы. Одновременно с тем мысленно выстраивая цепочку дальнейших действий после того, как вновь окажется на свободе. Все же последние полгода она и так готовилась к чему-то подобному.

Для всех окружающих она была просто симпатичной помощницей директора ночного клуба, нанятой явно исключительно за красивые глаза и манящую фигуру. И владеющую телепатией девушку это вполне устраивало. Все же, все это было лишь еще одной частью подготовки к великому будущему, что ждало ее впереди.

Последние полгода юное дарование старательно тренировалась, отрабатывая способы и уровни воздействия на чужие разумы. Изучала на реальных примерах, как именно работает бизнес. Выстраивала и проверяла на действенность многоходовые интриги, подталкивая одних, и опосредственно влияя на третьих с помощью первых и вторых. Весь клуб был ее огромной игровой «песочницей», в которой она готовилась к тому дню, когда вновь вернется в отчий дом. Чтобы поглотить его без остатка, встав во главе. И если бы не это дурацкое похищение…

Вновь заурчал живот, и девушке пришлось вынырнуть из своих размышлений, возвращаясь к весьма неприглядной действительности. Последний батончик исчез в ее желудке еще десять часов назад. И пусть она не испытывала проблем с водой, благодаря небольшой раковине в углу, ее настроение медленно но верно скатывалось в самую настоящую панику.

Крики о помощи, попытки найти или сделать хоть какую-то лазейку наружу, потуги дотянуться хоть до чьего-то разума в надежде на помощь — обладательница активного икс — гена перепробовала все. И теперь просто дожидалась своего конца. Пока в этом большом подвальном помещении не появилось новое, незнакомое ей лицо.

— Так, так, так. А Себастьян то у нас, оказывается, затейник. Такую милую игровую комнатку оборудовал, а я и не в курсе. — приблизилась к ее темнице высокая, статная брюнетка в вызывающе откровенном черном платье, скрывающем куда меньше, чем следовало бы. Она двигалась неспешно, с непередаваемой грацией сытого хищника, увидевшего перед собой очередную испуганную жертву.

«А я не такая!» — вложив в это всю свою ярость и страх, мысленно закричала пленница этого места, нанося, пожалуй, сильнейший за всю ее жизнь телепатический удар по стоявшей напротив ее клетки незнакомке.

На секунду ей показалось, что она справилась. Но уже во вторую покачнувшаяся женщина лишь неприятно ухмыльнулась — и девушка отчаянно закричала, чувствуя, как чужое сознание грубо проламывается сквозь щиты ее разума, принося с собой лишь невыносимую боль.

Всего через несколько секунд юная носительница гена "Икс", спасаясь, инстинктивно обратилась к своей способности, обращаясь в алмазную форму.

— А кошечка то у нас с коготками. Шоу явно пришлось постараться, разыскивая такой интересный экземпляр. — теперь азарт хищника на бледном лице — на котором единственным выделяющимся пятном были ярко — красные губы — сменился вниманием пресытившегося коллекционера. Ей доводилось видеть подобные взгляды на званных вечерах, устраиваемых ее отцом. — Пожалуй, я даже оставлю тебя себе. Что-то мне подсказывает, что твоя дрессировка подарит очень много забавных моментов. Но сначала давай вытащим тебя отсюда, мне уже надоел весь этот примитивный антураж.

Темноволосая женщина сделала пару шагов назад, не обращая никакого внимания на настороженно наблюдавшую за ней полупрозрачную кристаллическую фигуру. После чего вытянула обе руки по направлению к решетке, сосредотачиваясь.

Пленница тут же заметила, как воздух около металлических прутьев начал слегка искажаться, как от высокой температуры. Решетка медленно задрожала, издавая весьма неприятный скрежет. На какое-то время девушке показалось, что металлическая преграда не выдержит, но спустя десяток секунд все снова затихло.

Недовольная брюнетка, уже совсем другим взглядом посмотревшая на блестящий металл, о чем-то сильно задумалась. А после лишь разочарованно покачала головой, поражаясь чужой расточительности. «Адамантий, ну надо же! Чертов Шоу, и где только он достал такое большое количество?..»

— Посиди пока тут, дорогуша. Я займусь тобой позже, а пока мне надо хорошенько подумать — бросила она пленнице напоследок, прежде чем вновь оставить ее совсем одну. Еще более отчаявшуюся. Практически сломленную ожидающим ее будущим, представить которое ей не составило никакого труда. «Стоило все же согласиться на предложение того толстосума. Он, по крайней мере, придерживался элементарных правил вежливости.»

Девушка понимала, что, весьма вероятно, она обречена. Однако пытливый ум все же исправно пытался найти хоть какой-то выход из положения. Одним из вариантов стала новая попытка телепатического воздействия после того, как она вновь вернула себе человеческий вид. В надежде подчинить себе огонек чужого разума, один из множества тех, что находились сейчас наверху. И в этот раз ей это удалось.

«Забыла закрыть дверь или каким-то образом отключили защиту?» — частью своего сознания размышляла сосредоточенная обладательница дара телепатии, осторожно «касаясь» одного сознания за другим. Неизвестная ей защита. Ментальный блок, явно наложенный еще одним телепатом. Снова защита. Слишком сильная личность, чтобы ее вмешательство прошло незаметным. А вот этот подойдет.

Неподвижный слуга, стоявший в углу большой богато обставленной гостиной даже не вздрогнул, когда его сознание было оттеснено от управления своим телом. В то время как чужой разум с помощью его глаз внимательно осмотрел помещение, в котором находилось достаточно много людей.

«Скорее уж мутантов» — подумала девушка, замечая характерные изменения во внешности у нескольких слуг, замерших по углам. Послушные марионетки, чьи личности были практически уничтожены ради абсолютного подчинения своей хозяйке.

Юной пленнице

Ее взгляд невольно скользнул и к их госпоже. Той самой брюнетке в откровенном наряде, виденной ранее внизу. Расслабленная женщина восседала почти в центре, в резном и, весьма вероятно, стоившем целое состояние антикварном кресле.

Неподалеку от нее прямо на полу расположился достаточно молодой выходец откуда-то из Южной Америки, с темными волосами и смуглой кожей. Он раз за разом прикладывался к дорогой даже на вид бутылке с виски, больше не обращая ни на что особого внимания.

— Госпожа, ваше вино, — приблизилась с подносом к сидевшей в центре брюнетке весьма выделяющаяся на фоне остальных здесь присутствующих зеленоволосая женщина лет тридцати.

— Спасибо, дорогая. — задумавшаяся лидер всего этого сборища сделала пару глотков рубиновой жидкости, смакуя ее вкус. — «Нектар Эстуса», надо же. И где только Шоу умудрился раздобыть подобную редкость… Так что там с остальными пешками?

— Как и сказал ваш информатор, никто не видел ни Черного короля, ни его слугу в последние три дня после взрыва в главном здании его холдинга. — вежливо улыбаясь, осуществляла доклад одетая в тон своим окрашенным в зелень волосам женщина, пока ее хозяйка делала один медленный глоток вина за другим. — Мы уже контролируем всю территорию Клуба, подавив всех оставшихся в здании людей. Заканчиваем изъятие ценностей и документации, к утру должны закончить. Можно сказать, что мы уже победили, госпожа.

— И как же ты умудрился так подставиться, старый пройдоха?.. — брюнетка задумчиво покачала бокалом с вином, наблюдая за игрой света на его гранях. После чего посмотрела на стоявшую рядом подчиненную. — Впрочем, все это уже не важно, не так ли, Офелия? Или мне лучше называть тебя Рейвен?

Попытавшаяся было дернуться в сторону зеленоволосая женщина буквально зависла в воздухе, чуть приподнявшись над землей.

Грациозно поднявшаяся на ноги Селена Галлио успокаивающе махнула рукой подскочившему Санспоту. А после обошла удерживаемую телекинезом добычу по кругу, с живым интересом наблюдая за легкой волной изменений, оставившей после себя лишь обнаженную женскую фигуру. Карие глаза одной медленно наливались краснотой; в то время как другие, желтые, больше напоминающие звериные чем человеческие, были полны лишь вызова. И хорошо скрытого страха.

— Сколько мы уже с тобой не виделись, дорогая? — бледный палец ласково погладил синюю кожу на шее. — Лет сорок? И зачем было присоединятся к этому мальчишке? Я и тогда предлагала тебе куда лучшие условия.

— Если под этим ты подразумеваешь медленное утрачивание собственного «Я», то я сделала правильный выбор. — дерзко улыбнулась Мистик, отчитывая про себя оставшееся время.

— Глупо. — покачала головой Селена, слегка «потянув» чужую жизненную силу, отрывая от нее и втягивая в себя ее небольшую часть. Вызвав тем самым у пленницы полный боли стон. Прожившей уже не одно тысячелетие женщине никогда не надоедали как беззащитность жертвы, так и чувство насыщения в результате поглощения энергии самой жизни.

— Изысканный деликатес. — довольно улыбнулась Черная королева, когда чужая энергия окончательно растворилась где-то у нее внутри. — Знаешь, я буду смаковать твою суть не один день. Может, тебе даже понра…

Селена замолчала на полуслове, посмотрев в сторону одной из стен особняка. На ту огромную дыру, образовавшуюся на ее месте уже спустя несколько секунд. И на медленно влетевшего в нее достаточно пожилого мужчину в длинном плаще. Стоявшего на серебристом диске, с весьма примечательным металлическом шлемом на голове.

— Эрик, какой сюрприз. Пришел за своей собачкой? А ты уверен, что я не буду против? — женщина сейчас снова больше напоминала приготовившегося к атаке хищника, чем человека, — Или после всей этой возни со слабаками ты возомнил себя равным мне? Наглый мальчишка!

— Селена Галлио. Предательница собственного народа. — Магнето равнодушно смотрел на нее, не обращая на чужие слова никакого внимания, словно бы вынося приговор. — Скольких наших братьев и сестер ты погубила своими руками? Скольких словно скот продала врагам нашего рода? Скольких обрекла на мучительную жизнь и не менее мучительную смерть?

— Никогда не считала. Ну и? Ты не ответил. Решил сразиться со мной один на один? — ухмыльнулась ничуть не впечатленная женщина, за свою очень и очень долгую жизнь носившая множество прозвищ. Леди Селена. Дочь Луны. Демоническая Охотница. Лунная Богиня. Повелительница Огня. Она уже давно не помнила, когда в последний раз боялась сражений. Даже стычки с Шоу вызывали скорее раздражение от невозможности его поглотить, чем чувство страха смерти в результате неудачи. Он не мог ее окончательно убить, и она прекрасно это знала. Последним, имевшим такую возможность, был один древний безумец, как она надеялась, навечно упокоенный среди песков.

— Думаешь, никто не знает о том, что ты творишь в бразильских джунглях? Ты уже давно пересекла ту черту, что отделяет разумного от бешеного животного. — Эрик Леншер медленно опустился на пол, и неспешно начал приближаться к расслабленно наблюдавшей за ним женщине. С каждым его шагом на ее лице снова и снова сменялись различные эмоции. Надменность. Высокомерие. Недоумение. Настороженность. Неверие. Осознание. Вспышка ярости, почти моментально сменившаяся страхом. Диким, животным страхом за свою жизнь.

— Что… ты… сделал?.. — буквально задыхаясь после каждого слова, смогла с трудом выдавить из себя рухнувшая на пол Селена. Мнившая себя непобедимой долгожительница чувствовала, как внутри нее словно бы носится неудержимый вихрь, подобно блендеру раз за разом измельчающий постоянно регенерирующие внутренние органы. Отчаянно раздирала себе грудь, в попытке избавиться от невыносимой боли, одновременно с этим пытаясь с помощью своих сил вытащить или уничтожить буйствующий внутри чужеродный объект. Но не преуспевая ни в том, ни в другом.

— То, что и положено делать с бешеными животными. С ними не ведут переговоров или честных битв. Их просто уничтожают, ради безопасности всего вида.

— Это… еще… не конец!..

Однако пожилой мутант лишь молчал и безучастно наблюдал за весьма затянувшейся агонией, лишь изредка чуть шевеля кончиками пальцев на правой руке. Тем самым он поддерживал контроль над небольшими крупицами обладавшего невероятной прочностью металла, позавчера обнаруженного им в одной из нескольких уничтоженных за последнюю неделю секретных лабораторий. Постоянно поддерживаемый в жидкой формеадамантийпредназначался юной особе, вместе со своей матерью со слов Чарльза пропавшей в неизвестном направлении сразу после того самого акта воскрешения тысячи его братьев и сестер.

После получения последних данных от шпиона Мистик, следуя его плану, сначала заменила собой Гадюку, оказавшуюся к тому же еще и шпионом небезызвестной

Слишком уж полагавшаяся на свою регенерацию женщина не смогла ничего противопоставить постоянному урону от сверхпрочных миниатюрных лезвий, собравшихся под действием его магнетизма буквально внутри нее.

— Почему так долго? — приблизился к нему Роберто да Коста, более известный как Санспот, посмотрев на уже умершее, но все так же сотрясаемое от продолжающихся атак тело.

— Пришлось позаботиться о паре наблюдателей, когда выяснилось, что Офелия работала еще и на «Гидру». — Эрик приветственно кивнул своему шпиону, в то время как превратившаяся в копию только что умершей брюнетки Рейвен уводила послушных марионеток с промытыми мозгами в одну из соседних комнат. Ее не оставляла надежда на то, что им еще можно было помочь. — Шоу и правда мертв?

— По крайней мере, эта мразь была в этом уверена. Иначе не стала бы действовать настолько безрассудно. — плюнул на тело бразилец, своими глазами видевший безумства Селены. Если бы она не была столь сильна, ему бы не пришлось так долго ждать этого дня. — И что дальше? Если не позаботиться о теле, рано или поздно она восстановится.

— Вот поэтому я прихватил у Чарльза юное дарование с подходящей для этого силой. Мистер Саммерс, будьте так любезны. — Магнето жестом подозвал к себе заглянувшего в пролом подростка с необычными очками — визором на голове. — Не сдерживайтесь, Мистер Саммерс. Представьте, что вы просто избавляетесь от паразитов.

— Эрик, у нас небольшая проблема. — спустя пять минут заглянула в гостиную уже вернувшая себе родной облик Мистик. — Чертов мерзавец Шоу! Внизу весьма прочная решетка, за которой уже который день сидит истощенная девчонка — телепат. Ты не мог бы?..

— Мистер Саммерс, не поможете юной леди подняться наверх? — Эрик сосредоточился, нащупывая с помощью магнитных полей ближайшие скопления металла. Чуть нахмурился, ощутив весьма знакомые вибрации.Адамантий. — А я позабочусь об остальном.

Спустя еще несколько минут Магнето задумчиво рассматривал россыпь небольших, вращавшихся вокруг него по сложным траекториям металлических шаров. Ему было немного жаль, что конструкция внизу оказалась отнюдь не монолитной. Лишь тонкий слой сверхпрочного сплава поверх обычного металла.

Рейвен же с умилением наблюдала за парой смущенных подростков, медленно двигавшихся к выходу из особняка. За той самой неловкостью, что бывает лишь раз, когда паренек поддержал покачнувшуюся от слабости девушку, не позволяя ей упасть. За тем, как он осторожно подхватил ее на руки, бережно прижимая к себе, словно хрупкую вазу.

— Меня, кстати, зовут Эмма. Эмма Фрост.

— Скотт Саммерс. Не волнуйся, все уже позади.

«Ох уж эта молодость.» — подумала Мистик, провожая их взглядом. — «А теперь пора приступать к работе. Рано или поздно власти зашевелятся, и до этого момента нужно еще о многом позаботиться.»

* * *

Хриплый, судорожный вздох разорвал тишину. «Это еще не конец, ублюдки! Я сожру не только вас, о нет! Сначала я позабочусь о том, что вы будете смотреть на то, как я выпиваю каждого вашего друга и родственника, каждого, блядь, знакомого, с которым вы здороваетесь по утрам. И только потом, когда вы будете умолять меня о смерти, я позволю вам обрести освобождение от этой бренной жизни.»

Селена Галлио обещала своим убийцам все мыслимые и немыслимые кары, одновременно с тем привыкая к своему новому телу. За долгие годы она хорошо усвоила лишь одну вещь. Всегда нужно иметь возможность спасти свою жизнь.

Именно это позволило ей пережить как буйство Апокалипсиса во времена расцвета его правления, так и большую часть своих собратьев Экстерналов. Так же отличавшихся весьма трудно убиваемыми телами и уникальными возможностями для долгой, очень долгой жизни.

Ее главный секрет, ее последняя надежда, не раз выручавшая даже в самых худших случаях. Энергетический слепок души и личности, созданный с помощью ее способности психического вампиризма и существовавший отдельно от тела.

Стоило ее старой оболочке окончательно умереть, как сознание тут же устремлялось к заранее созданному якорю, который затем вселялся в ближайшее подходящее ей тело.

И пусть впереди еще долгие месяцы перестройки нового сосуда, возвращение привычной внешности и частично утраченных в процессе сил. Пускай. Рано или поздно она отомстит им за это унижение. В конце концов, подобное случалось уже множество раз.

— Проснулась?

Селена Галлио вздрогнула. Она знала этот голос. Знала слишком хорошо. Сменившая тело женщина попыталась дотянуться до своего слишком хрупкого в первые минуты после перерождения дара, но тут же с ужасом поняла, что он недоступен.

— Извини за это. Пришлось позаботиться о том, чтобы ты не сопротивлялась. Слишком уж редкое здесь оборудование, и к тому же очень чувствительное к подобным проявлениям мутаций.

— Как?.. Почему?.. — одну из первых в человеческой истории носительницу активного гена «Икс» поглощал первобытный панический страх. Страх, подобного которому она не испытывала уже порядка пяти тысяч лет. Она не хотела умирать.

— Как? Все довольно просто. Я просто создал для тебя идеальное тело, а после переместил туда ту энергетическую субстанцию, что ты зовешь слепком души. Правда, ты умудрилась умереть на пару лет раньше, чем я рассчитывал. Видишь, даже это тело пришлось пробуждать, хотя оно не успело сформироваться до конца. — имевший бледную, практически прозрачную кожу ребенок несколько раз крутанулся вокруг своей оси, словно бы в подтверждение сказанного. — А почему? Просто пришло твое время. Я уже закончил с изучением Гидеона. Ты последняя из Экстерналов, не считая Господина. Но соваться к нему… Ты и сама знаешь, какая это глупость. Так что ничего личного, просто бизнес. Нравится цитата? Я тут посмотрел один достаточно забавный фильм про так называемых…

Совсем еще юный паренек лет десяти или одиннадцати продолжал разговаривать сам с собой, подготавливая уже уснувшую под действием распыленного в довольно большой лаборатории газа новую подопытную к дальнейшим процедурам.

С невозможной для его возраста легкостью закатив металлическую каталку с неподвижным телом в один из герметичных боксов, ребенок поправил рукава белого халата, великоватого ему на пару размеров и оценивающе окинул будущий фронт работ. Почесал зудящий от недавной имплантации рубинового кристалла лоб, после чего задумчиво сказал сам себе:

— Пожалуй, нужно перебросить сюда еще пару клонов из ближайших лабораторий. Да, так и поступим. Ну а пока можно и поесть.

Натаниэль Эссекс любил позволять себе время от времени небольшие развлечения, в качестве вознаграждения за удачное завершение дел. И поедание одним из активных тел достаточно вредного фастфуда во время просмотра очередного гангстерского фильма было вполне неплохим его вариантом. В конце концов, должен же бессмертный ученый вроде него иметь свои маленькие слабости?!

Временный полевой штаб Организации

— Где оно?! — вновь раздался безумный рев где-то позади, но никто из перемещавшегося среди разрушенных конструкций сводного отряда из обычных солдат и немногих выживших агентов уже не обращал на него никакого внимания. Большая часть из них просто желала выбраться из этого царства кровавого ужаса.

— Где оно?! — стремительная тень мелькнула позади, буквально разорвав пополам пару шедших последними людей. Оставшиеся тут же бросились в разные стороны, осыпая при этом залитого своей и чужой кровью монстра градом пуль. Не в попытке убить, а желая лишь замедлить, выиграть себе немного дополнительного времени.

— Где. — пальцы чудовища одним быстрым движением буквально вырвали кусок плоти из горла ближайшего военного, после чего еще не до конца осознавший свою скорую смерть человек отправился в недолгий полет, сбивая собой пару убегавших в панике солдат.

— Мое. — Рывок. Удар, пробивший чужую грудную клетку насквозь. Прыжок в сторону, слишком быстрый, больше напоминавший движения зверя, чем человека. И еще один труп.

— Идеальное. — Выскочившие из правой руки длинные серебристые лезвия разрезали на две части как оторванную взрывом бронированную автомобильную дверь, так и одетого в полевую форму агента, попытавшегося использовать ее в качестве щита.

— Дитя?! — очередной рывок буквально вмял чужое тело в бетон, расплющивая внутренние органы до состояния кровавой каши.

Бойня — а иначе то, что творилось здесь в последние полчаса, было и не назвать — подошла к своему концу. Только лишь потому, что вокруг — кроме совсем не выглядевшего даже слегка уставшим мускулистого, обнаженного по пояс высокого пепельноволосого мужчины — больше не осталось ни единой живой души.

Да и тот лишь с силой втянул в себя воздух, принюхиваясь, пока его регенерирующая плоть буквально выталкивала из себя сплющенные кусочки металла, не оставляя на месте многочисленных ранений никаких следов.

Раздраженно рыкнув, обладавший самоисцелением мутант начал методично обыскивать изувеченные тела, внимательно просматривая каждое удостоверение.

Пока, в один момент, он не замер. Его чуткий нос уловил новый запах. Запах приближения живой добычи. «Подкрепление?»

Зверь внутри него восторженно завыл. Он все еще желал выплеснуть весь свой гнев, и теперь у него снова была подходящая для этого дичь.

Восемь Врат (Хачимон) — 8 особых тенкецу в системе каналов чакры, ограничивающих её поток по телу с целью уменьшения расхода и увеличения «срока службы» тех или иных органов. Каждое из них, при своем открытии, дарует снятие ограничений тела и кратный прирост к силе, одновременно с тем вызывая постепенное его разрушение. Чем больше активировано Врат, тем больше вреда, вплоть до летального исхода при открытии всех восьми.

Одним из условий достижения такой возможности, при нормальных условиях, являются многочисленные физические тренировки на грани того, что способно выдержать тело пользователя Восьми Врат.

Глава 13. Древняя наблюдает невозможное. А Мадара произносит речь

«Человеку нужна причина для существования, иначе жизнь ничем не будет отличаться от смерти.

Собаку но Гаара

«Порой жизнь преподносит сюрпризы, на которые не способна ни одна книга.»

Сенджу Цунаде

Скрытая обитель мастеров магических искусств Камар — Тадж, Непал. 26 мая 1992 года

— Учитель.

— Старейшина.

— Верховный учитель.

Высокая худощавая женщина неспешно шла мимо замиравших по мере ее приближения учеников и их наставников, слегка кивая в ответ на каждое приветствие. В обычное время она не любила прерывать чужие тренировки, но сегодня был немного особенный случай.Негромкое позвякивание, не слышимое обычным человеческим слухом, но ощутимое тем самым, особым чувством кзапредельному, что проявляется лишь у истинных мастеров. Древняя видела их взволнованные взгляды, чувствовала волны магии, позволявшие вести мысленные разговоры. Мастера мистических искусств волновались.

И тем не менее она не торопилась. Потому, что, в отличии от всех остальных, прекрасно понимала, чем именно вызван этот переполох. Хотя и не знала, почему.

Взгляд женщины скользнул по молодому темнокожему послушнику, сосредоточено тренировавшемуся с посохом под руководством наставника. Карл Мордо. Он был излишне скован, напряжен. Но не понимал причины этого. Не мог сформулировать для себя, что именно было не так. «Хороший талант. В таком возрасте и уже на грани открытияВнутреннего Ока.»

Как бы сильно она хотела не знать, что именно ждет паренька впереди. Не ведать о гордыне, что поглотит его в результате осознания своего таланта, и о годах и усилиях, что ей придется приложить, чтобы перевоспитать этот росток. Все для того, чтобы подарить этому миру очередного мастера.

Она уже видела все. И почитание, и долгие разговоры, и искреннюю верность. Как видела и разочарование. Добровольное изгнание. Вступление на темный путь, что приведет ко множественным смертям ни в чем не повинных послушников и мастеров.

Перед ее внутренним взором до сих пор стояло то бесконечное древо вероятностей, на первый взгляд, несущее лишь благо знания о будущем. Но она прекрасно понимала, что это впечатление ложно.Пленниквеликого артефакта не предупреждал о грядущем, он лишь наслаждался, показывая то, что уже не изменить. Жаль, она поняла эту истину далеко не сразу.

Верховный Чародей Земли все так же продолжала свою прогулку, рассматривая тренировавшихся послушников и занимавшихся с ними наставников и мастеров. Видя не их, но то, что им уготовано. Как бы она хотела не знать.

— Учитель. — один из ее верных помощников, мастер Хамир, вежливо поклонился, прежде чем открыть перед ней двери в обитель знаний. Ей было его жаль, поскольку она уже знала, что во время грядущего прорыва из Темного Измерения ему придется пожертвовать своей рукой для защиты остальных. Знала и о долгих годах, которые он потратит в надежде на возвращение своих сил. В одном из вариантов грядущего он даже преподаст урок портального искусства будущему Верховному Чародею, чем втайне будет очень гордиться. Она не знала лишь, как именно он умрет. Поскольку будущее после ее смерти было слишком туманно.

— Впервые я услышал этот "звук" всего час назад. Сначала он не был столь «громким», но уровень магических вибраций постепенно растет. Я могу узнать, в чем именно дело?

Однако в ответ Древняя не произнесла ни слова. Не потому, что он не имел право знать ответ на свой вопрос. А потому, что она и сама не до конца верила в то, что происходило прямо на ее глазах. Массивный бронзовый амулет, внешне очень похожий на механический глаз,дрожал. Вибрировал, буквально сотрясая волнами энергии реальность вокруг себя. И женщина, не одно столетие бывшая защитником и, одновременно с тем, его же тюремщиком, видела подобное впервые.

Ошеломленная осознанием этого женщина вдруг ощутила и кое-что еще. Могучую волю, пронзавшую многочисленные магические щиты и барьеры, окружавшие ее Обитель, словно бумагу.

Одним лишь жестом велевшая следовавшему за ней мастеру Хамиру удалиться Древняя устало вздохнула, ощущая на своих плечах груз всех прожитых лет. После чего создала на полу небольшую циновку, усевшись на нее в позу лотоса и приготовившись к неизбежному. Последний щит пал.

— Яо!!! — прогремевший в библиотеке голос нес в себе отпечаток далекой бури, что несла лишь погибель всему живому.

Женщина чуть поморщилась, защищая магией свой слух. После чего встала и низко поклонилась возникшему рядом с нейПосланнику:

— Приветствую Великого Одина, сына Бёра, Царя Асгарда и Владыку Девяти Миров, в моей скромной Обители.

— Оставь эту словесную шелуху, девчонка! — переступил с лапы на лапу огромный, иссиня-черный ворон, оставляя на закаленной магией многовековой древесине глубокие борозды. — Ты знаешь, зачем я пришел!Отвечай!!!

— Прошу вас успокоиться, Великий. — сохранявшая абсолютное спокойствие женщина лишь еще раз почтительно склонила голову. — Я и сама еще не знаю точной причины, но обязательно ее выясню.

— Нити судьбы моих сыновейизменились, чародейка! И они продолжают делать это прямо сейчас! Ты вообще понимаешь, что это значит,смертная?! — каждое слово древнего бога сопровождалось неслышимым для обычных людей, но вполне ощутимым для любого находившегося в пределах пары километров практика мистических искусств ревом магического ветра. — Разберись, и побыстрее! Или, видят Норны, я займусь этим лично! И наш старый договор меня не остановит!

Женщина лишь вновь тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как птица вновь проносится сквозь остатки защиты, разрывая ее в клочья. Древний даже по ее меркам бог изволил выразить свое недовольство. «И обязательно было все уничтожать? Правильно говорят: чем старше мужчина, тем хуже у него характер.»

Чародейка направилась прочь из библиотеки, предварительно повесив себе на грудь все еще излучающий радостьГлаз Агамотто.Предстояло очень много работы, как с восстановлением защиты, так и с изучениемизменившегосябудущего. Причем интуиция подсказывала ей, что это изменение может быть далеко не последним.

Всеотецже все так же продолжал набираться сил. Пусть тело его и пребывало во сне, разум не переставал наблюдать за всеми Девятью Мирами. И вмешиваться в их дела по мере необходимости.

Где-то в Карибском море. За день до этого.

Учиха Мадара расслаблено сидел прямо на стоявшем в центре просторного помещения металлическом столе, мысленно пополняя уже достаточно разросшийся список дел на ближайшие дни. Одновременно с этим частью своего сознания контролируя древесного клона, который следовал за любопытной Лаурой, которая так и норовила посетить каждый уголок этого достаточно большого корабля.

С момента небольшой тренировки с довольно прочным мутантом прошла всего пара часов, с момента подъема кораблей обратно на поверхность моря — сорок минут. За которые Учиха успел с помощью клонов избавиться как от трупов персонала, так и ото всех следов случившейся здесь бойни, буквально смыв их с помощью Стихии Воды. Прибывшие на древесной платформе женщины с ребенком тут же были загружены множеством поручений: пока шпионка пошла проверять и подготавливать его будущих помощниц к скорому разговору, ученой пришлось инспектировать имевшееся на борту оборудование, проглотив под его взглядом все имевшиеся у нее возражения.

А вот Лаура… Мадаре не понравилось то легкое разочарование, проскользнувшее на ее лице при виде внутренних помещений корабля, больше напоминавших одну большую лабораторию. Она явно ждала совсем не этого результата. Он позволил себе лишь вздохнуть, отмечая в списке дел еще один пункт — о полноценном доме для своей дочери. Как же давно ему не приходилось задумываться о чувствах близких людей. Отвык.

Закончив с приблизительным перечнем будущих дел, шиноби окинул активированным Шаринганом уже порядком разросшуюся толпу женщин самого разного возраста, полукругом собравшихся вокруг него. Здесь были и совсем еще подростки, и даже несколько преклонных матрон, имевших весьма цепкий взгляд.

Ему понравилось то, что он увидел. Страх переплетался с решимостью, надежда скрывалась среди осторожности и настороженности. Сломаны, но не сломлены. С этим уже можно было работать.

— Я предлагаю вам выбор. — Учиха говорил расслаблено, словно бы его и не волновал результат этой беседы. Как оно, впрочем, и было. — Вы можете покинуть этот корабль прямо сейчас, поскольку вы не узники этого места. Больше нет. Каждая желающая будет доставлена на материк примерно через пару часов после принятия решения, и что она будет делать со своей свободой дальше — мне уже не интересно.

Мадара видел, как при этих словах вместо того, чтобы испытать облегчение, Вдовы лишь сильнее напряглись. «Какие недоверчивые.»

— Тем же, кто останется, я надену на шеи новые ошейники. Куда надежнее тех, которые были на вас раньше. Вы не сможете ни сбежать, ни предать меня. Лишь умереть, попытавшись.

Шок. Недоверие. Ярость. Женщины чуть слышно переговаривались между собой, явно не понимая до конца, как именно им стоит реагировать на столь вопиющее предложение. Даже стоявшая чуть в стороне от остальных Мелина напряглась, не совсем понимая, чего именно он добивается. И только самые старые Вдовы оставались на удивление спокойны. Хорошие все же заготовки достались ему в этот раз.

— Мне не нужна ваша преданность, лишь следование приказам и помощь в достижении моих целей. Взамен я дарую вам новые тела: молодые, сильные и здоровые. Я укажу вам путь, дам цель и позволю стать частью чего-то большего, чем вы есть сейчас. И, наконец, я верну вам то, что отняли ваши бывшие хозяева. Я позволю каждой из вас испытать чудо рождения новой жизни.

Большая кают — кампания, использовавшаяся раньше исключительно самим Дрейковым и его ближайшими приближенными, погрузилась в оглушительную тишину. Шагнувшая вперед женщина, одна из самых опытных здесь, внимательно посмотрела прямо в залитые краснотой Шарингана глаза Мадары:

— Допустим, все будет так, как вы и говорите, мистер. Вот только я уже давно не верю в добрых самаритян. Перестала сразу после того, как мне сделали принудительную гистерэктомию. Вы знаете, каково это, когда из вас вырезают все репродуктивные органы, просто для того, чтобы вы не отвлекались на посторонние мелочи вроде возможной семьи и детей? Когда каждый чертов день вы хоть и не видите в зеркале, но отлично знаете, что эти почти не заметные шрамы все еще там? Понимаете,

— Умная. Это хорошо. Надеюсь, ты здесь такая не одна. — Учиха встал со стола и выпрямился, окинув вновь изменившимися глазами, в которых теперь горел сложный узор из линий и кругов, каждую из находившихся здесь будущих и действующих Вдов. — Все без исключения родившиеся у вас дети будут весьма далеки от понятия «обычные». Они будут сильнее своих сверстников. Умнее.Совершеннее. Все потому, что каждый из них будет нести в себе наследие Великого Клана Учиха. Моего Клана.

Мадара замолчал, давая всем здесь присутствующим осознать всю полноту его слов. Он уже знал, что именно они спросят дальше. И они его не подвели:

— Ты хочешь, чтобы мы стали твоим конвейером по созданию армии суперсолдат? Что за бред вообще ты несешь?!

— Эти дети не будут армией. — покачал головой Учиха, мысленно в очередной раз задумываясь о том, как же все было легко и просто, когда рядом были одни лишь безотказные Белые Зецу. Отвык он от вербовки простых людей. В последний раз шиноби занимался подобным очень давно, в те славные времена, когда ему пришлось принять на себя бразды правления кланом сразу после того, как его боевая коса пробила грудь старика Макото. Впрочем, не стоило отвлекаться…

— Им будет нужна ваша любовь и поддержка. Они будут обижаться, впадать в гнев или уныние, радоваться или восхищаться. А самое главное, они будут любить и этот мир, и вас, своих родителей, и близких им людей. Я дам им знания и умения, дам возможности изменить как окружающую их действительность, так и всю эту реальность. Мне и самому интересно, какой именно путь они изберут. — Мадара сказал достаточно. И, судя по тому, что именно видел перед собой его Шаринган, он достиг поставленной им перед собой цели. Как и всегда. — У вас есть двадцать четыре часа, чтобы определиться со своей дальнейшей судьбой. Думайте.

Шиноби направился на выход из помещения, почти не обращая внимания на расступавшихся перед ним Черных Вдов. Им предстояло еще многое обсудить.

Он же собирался создать очередных теневых клонов. Ему нужен был завербованный недавно ученый, пора было вводить его в курс дела. А так же следовало позаботиться о легализации Вдов и поиске подходящего участка под создание наземной базы. Как же хорошо, что среди его трофеев есть и весьма лояльный, пусть и недобровольно, глава местного Анбу.

Забавно, но ему не хотелось снова расстраивать Лауру. Как же давно кто-то мог вызвать у него такие эмоции…

* * *

— Мелина.

— Ольга. Татьяна.

Спустя десять минут после ухода Мадары в большой кают — компании практически ничего не изменилось, за исключением тройки Черных Вдов, усевшихся друг против друга за все тем же металлическим столом.

С одной стороны вольготно устроилась недавно прибывшая Мелина Востокофф, с другой — две весьма пожилые женщины, единственные представительницы самого первого выпускаКрасной Комнаты, дожившие до этих дней. Лицо первой было обезображено застарелым рваным шрамом от ножевого ранения, волосы второй были практически седы, и собраны в свисавшую сбоку на грудь косу. Именно они, с молчаливого согласия остальных, выражали волю собравшихся здесь женщин.

— Я всегда знала, что рано или поздно ты предашь всех нас ради собственного выживания.

— Все лучше чем подкладывать под Дрейкова и его приближенных молоденьких девушек, убеждая их в том, что это великая честь. Сколько их было за этот месяц? Три? Пять? — неприятно ухмыльнулась совершенно не задетая словами седовласой Вдовы Мелина, скрестив руки на груди. — Я удивлена тем, что никто из сестер не решился свести с тобой счеты, пока остальные вырезали персонал.

— Всем нам приходилось поступать так, как мы поступали не от хорошей жизни. Оставим это. — спокойно прервала зарождавшийся конфликт Ольга Волкофф, после чего внимательно посмотрела на более молодую женщину. — Что с той троицей, которую отправили изначально?

— Так это твои подопечные? Если кратко, то они живы, и, думаю, скоро к нам присоединятся. — немного подумав, уклончиво ответила Мелина, не до конца представляя, как именно объяснить им как существование странного бумажного свитка, так и механизм его работы, заставивший трех молодых девушек временно исчезнуть. Что это вообще было? Они превращались в чернила, из которых состояли рисунки-печати? Их перемещало в некое место или пространство? Или обращало в иное состояние, расщепляя на молекулы, чтобы, когда понадобится, вновь собрать их вместе, как в недавно виденном ею фантастическом фильме?

Заметив, как ее собеседница чуть расслабилась от услышанного, Мелина Востокофф наконец-то задала мучавший ее все время с момента прибытия на судно вопрос. Не могла не задать.

— Сколько?

В комнате вновь установилась практически идеальная тишина. Едва заметно нахмурившаяся Татьяна Морозофф посмотрела Мелине прямо в глаза, желая увидеть ее реакцию на свой следующий ответ:

— Двадцать шесть безвозвратных. Три в крайне тяжелом состоянии, вряд ли доживут до утра. И еще семнадцать сестер получили увечья разной степени тяжести. Стоило ли оно того?

— Это было не мое решение. — слегка качнула головой женщина, признавая справедливость упрека. А после добавила кое-что еще, шокировав каждую из присутствовавших здесь Вдов. — Мой господин скоро займется ранеными, они не умрут. Кому-то нужно будет навестить их и передать им его предложение. Касательно же мертвых… Как сказал мой господин, раз уж они такие неудачницы, то, после того как он их вернет, выбора у них уже не будет.

— Ты… серьезно? — справившись с первоначальным удивлением, буквально впилась в нее взглядом посерьезневшая Ольга. — Из известных мне, технология воскрешения есть лишь у «Руки». Я как-то трижды за один год убивала одного и того же коротышку оттуда, пока была миссия в Шанхае. Кроме них подобное есть разве что еще у пары весьма мутных личностей, и то лишь по слухам. Кто он вообще такой, твой новый Хозяин? Насколько реально то, что он нам обещал сегодня?

— Не могу ничего сказать насчет первого, но вот второе… Насколько я смогла его понять, он не бросает своих слов на ветер и не приписывает себе того, что не в его силах.

— И как ты предлагаешь нам поступить? — спросила ее оставшаяся более спокойной Ольга Волкофф, когда в комнате вновь установилась относительная тишина. Находившимся здесь Вдовам хватило всего десяти минут, чтобы обсудить между собой новую информацию.

— Прежде всего, никому

— Если кто-то из вас еще не понял, то вы теперь совершенно одни. Без прикрывающего от всего остального мира государства, каждая из Вдов отныне — просто добыча. Беззащитная жертва, возможно, обладающая ценной информацией. Уже через пару дней, поверьте, каждый более или менее крупный Игрок откроет на вас настоящую загонную охоту. Кому-то улыбнется фортуна, и она сумеет скрыться. Кто-то даже сможет оставить все это в прошлом и попробовать пожить относительно нормальной жизнью. Большинству же повезет, если вас просто убьют. Кто-то не согласен со мной?

Вставшая в процессе своей речи женщина обвела внимательным взглядом каждую из присутствовавших здесь сестер, подмечая про себя тех, кто колебался или был в корне против ее предложения. В будущем, ей придется позаботиться о них самостоятельно, ради выживания остальных. Она уже прекрасно поняла характер своего нового начальника. Он не прощал предательств.

— Я так же хочу, чтобы никто из вас не обманывался словами моего господина. Мы вновь станем лишь инструментами. Однако наши новые задачи будут отличаться от старых. Вы не будете убийцами, но руками и глазами, помогающими там, где это будет необходимо. — она взяла паузу, давая другим возможность чуть лучше осознать сказанное. — Пусть и так, но главное мы все всё еще будем вместе. Будем друг у друга. А еще, в этот раз, мы будем далеко не одни.

— Неплохая речь. Долго готовила? — спросила у Мелины Татьяна, когда, спустя еще пятнадцать минут обсуждений, они остались в этой комнате только втроем.

— Почти чистый экспромт. Подготовленная бы смазала все впечатление. Ты сама учила нас определять подобное прямо во время разговора. — ответила ей молодая Вдова, куда более расслабленно чем раньше восседавшая за одной из сторон стола.

— Инструменты, да?.. Как бы от нас не избавились спустя время, как от устаревшего оборудования. — устало вздохнула Ольга, потерев ноющие виски.

— Не все так плохо. — успокаивающе похлопала ее по плечу Мелина, — Нужно всего лишь стать незаменимыми инструментами. Тем, без чего Он не сможет обойтись. А в этом мы с вами настоящие профессионалы.

— Что ты предлагаешь? Будет довольно трудно удержать всех, особенно самый молодняк. Они еще не понимают, что мир снаружи не сильно отличается от того, что было тут.

— Постарайтесь их переубедить. Я верю, вы справитесь. Что до самых молодых, они смогут остаться без всяких условий, и выбирать будут только по достижении совершеннолетия. Все лучше, чем почти гарантированная смерть снаружи. — совершенно серьезно посмотрела на своих более старших сестер Черная Вдова. — Со мной поделились некоторыми деталями ожидающего нас будущего, и оно весьма неплохо. Прежде всего, нужно вернуть домой всех, кого Дрейков отправил на миссии. Отберите по тройке самых опытных, позже господин отправит с ними своих клонов. Нужно закончить с этим как можно быстрее, пока информация о захвате не вышла наружу. Затем, после того как мы все получим новые тела, начнется самое интересное. Мы сами отправимся на охоту, на будущих отцов наших детей.

По практически пустой комнате пронесся громкий, заливистый смех пожилых Вдов. Мелина, не сдержавшись, тоже улыбнулась. После чего, как только они смогли хоть немного успокоиться, продолжила:

— Донесите до остальных, а лучше просто вбейте им в головы, если понадобится. Не важно кто это будет: обычные гражданские, калеки, неизлечимо больные, бывшие противники или преступники в бегах. Прежде всего, они должны быть полезны для нашей будущей Организации. Нам нужны те, кто не будет висеть балластом, а принесет, помимо всего прочего, реальную пользу для общего дела. Господин пообещал позаботиться об остальном, но вот саму предварительную вербовку своего будущего мужа каждая из Вдов будет осуществлять сама.

— Уж это все они вполне умеют делать. Даже забавно будет посмотреть на это соревнование. — Улыбнулась представившая это Ольга Волкофф, отчего шрам на ее лице стал еще более уродливым. После чего с ухмылкой посмотрела на Татьяну. — Похоже, старая, мы еще потискаем молодых парнишек за упругие задницы.

* * *

В паре сотен метров от них Учиха Мадара медленно открыл глаза, разрывая одну из созданных с помощью техники своего левого Мангеке связей. Закончив наблюдать за случившимся только что разговором глазами самой Мелины, шиноби чуть сжал правую ладонь, уничтожая паруЗвуковых Семян.

Забавно, что первая новая техника, созданная им по прибытии в этот мир, в итоге оказалась именно подслушивающей. Воплотив с помощью связанных между собой древесных семян принцип работы радио, вытащенный им совсем недавно из памяти одного из солдат, мужчина получил весьма неплохое шпионское дзюцу, работавшее по совсем иным относительно его старого мира правилам. Достаточно было просто оставить в нужном месте небольшое древесное семечко, а после улавливать через егоблизнецавсе окружающие «приемник» звуки.

Ему понравилось то, что он увидел и услышал. Как явная часть их разговора, так и скрытая, проходившая с помощью едва заметных жестов, мимических изменений лица и того или иного положения тела. И пусть сам шифр оказался весьма примитивен по мерками его старого мира и был взломан опытным шиноби уже через несколько минут, его содержание не сильно отличалось от произнесенного вслух.

Учиха Мадара был доволен тем, что не ошибся в своем выборе, решив оставить плененную недавно Вдову за главную над остальными. Он специально передал ей лишь краткие инструкции, желая посмотреть, как именно она исполнит его волю. И она не подвела.

«Действительно довольно умна, и думает именно как куноичи, приспосабливаясь к обстоятельствам. Родись она в ином мире и реши встать на путь шиноби, может и до токубецу — джоунина бы доросла.» Один из основателей Селения Скрытого в Листве искренне так считал. Первым и самым главным орудием чунинов и специальных джоунинов был именно их ум.

И пусть, чтобы подняться еще выше, нужен был особый талант или родословная, выбраться из серой массы смазки для кунаев без правильного мышления было просто нельзя. За редкими исключениями, ломавшими все устои и границы лишь с помощью силы. Таким был его лучший друг Хаширама. Таким был и сам Мадара.

* * *

Прошло уже несколько часов с того момента, как Учиха Мадара покинул собравшихся в одном помещении шпионок и убийц, а ему все еще не удалось даже немного отдохнуть и перевести дух, уж слишком много дел было необходимо уладить именно здесь и сейчас. Даже Лаура, словно понимая всю его загруженность, лишь молча подсовывала раздобытые где-то на судне распечатанные армейские

Сначала ему пришлось позаботиться о раненых, затем окинуть Риннеганом умерших во время захвата вдов, просто чтобы проверить, что с их будущим воскрешением не возникнет никаких непредвиденных обстоятельств ввиду каких-либо особенностей местного загробного мира.

Убедившись же, что и здесь его не ожидают новые проблемы, шиноби принялся за подготовку к первым перерождениям, «обрадовав» прибывшего недавно Хэнка, порядком вымотавшуюся Мелину и не знавшую, чем себя занять Сару Кинни, что именно им и предстоит побыть первопроходцами в совершенно новом для этого мира действе.

— В каком смысле, в первый раз?! Разве не нужно сначала провести теоретические расчеты или испытания на животных? — неуверенно спросил мужчину порядком разволновавшийся покрытый синим мехом мутант, тем не менее исправно стягивавший с себя всю одежду под внимательными взглядами уже оставшихся совершенно обнаженными женщин.

— Зачем? Если что-то пойдет не так, я просто верну все как было. — равнодушно заметил Мадара, внутренне настраиваясь на предстоящую манипуляцию чужой плотью. Он на какое-то мгновение поколебался, раздумывая о необходимости узнать о них, зачем именно им пришло в голову раздеваться, когда их об этом никто не просил. Но потом решил не обращать на чужие причуды внимания, настраиваясь на уже призванногоКороля Ада.

Пока женщины — одна с чисто научной точки зрения, а другая исключительно в разрезе боевых качеств — совершенно не обращая внимания на отсутствие своей одежды расспрашивали стыдливо прикрывавшего пах мутанта о физиологических особенностях его звериного тела, Учиха мысленно потянулся кхранилищувнутри призванного фантома, подготавливая три ближайших свитка, из сотен и сотен складированных там. После последовательно сформировал три слегка пульсирующих сгустка из переплетения тончайших древесных корней, забросив их в приглашающе распахнутый рот, по-прежнему видимый лишь обладателю Риннегана. Подготовка завершена. Вырвавшиеся из пустоты языки стремительно обвили три обнаженных тела, утаскивая их внутрь призванногоКороля. Пора было начинать.

Если с женщинами у Мадары не возникло практически никаких трудностей, то вот с мутантом, как и ожидалось, пришлось поднапрячься. Он был вынужден не просто откатить состояние чужого тела обратно, а полностью переработать механизм активации мутации, привязывая его к только что имплантированной имитации нового органа. А это оказалось куда тяжелее для и так не слишком привычного к подобным манипуляциям шиноби.

Вновь открыв глаза и расслабившись, Учиха только теперь ощутил, что все это время у него из носа медленно текла кровь. Перенапрягся, бывает. Однако подаренная Лаурой регенерация без проблем устранила и эти повреждения, стремительно возвращая его состояние к идеальному.

Пора было оценить, насколько хороша вышла его задумка на практике. Вернувший себе привычный человеческий облик Хэнк Маккой уже не обращал внимания на собственную наготу, восторженно и вместе с тем удивленно разглядывая свою абсолютно обычную кожу пульсирующими алым глазами с тремя едва заметными черными узорами в виде запятых.

Прислушавшись к чему-то внутри себя, он резко вырос в размерах, вновь обрастая синеватым мехом и раздаваясь в плечах. А уже в следующую секунду снова стал самим собой. Таким, каким и был до всей этой эпопеи с активировавшимся Икс — геном.

— Если не ошибаюсь, я помолодела лет на семь или восемь. И эти ощущения… — Мелина Востокофф, внимательно осматривавшая саму себя такими же красными глазами, тихо плакала от радости, осторожно прикасаясь к животу.

— Что это вообще было? Эпигенетический репрограмминг, гомеотическая трансформация или горизонтальный перенос генома? — погрузилась в размышления ученая, лихорадочно пытаясь осознать суть случившегося.

— Я просто изменил ваши тела, кое-что в них поправив и добавив пару новых вещей. Теперь вы куда лучше подходите для того, что мне необходимо, вот и все. А теперь оденьтесь уже, и отправляйтесь отдыхать. — слегка раздраженно вздохнул Мадара, не желая больше терпеть чужие расспросы. — И лучше побыстрее отключите свои новые глаза, иначе вы довольно скоро свалитесь от истощения. Просто прикоснитесь к печати — татуировке на правом запястье и пожелайте приглушить зрение. Все? Тогда идите отсюда, пока я не приделал вам еще пару новых конечностей, для большей работоспособности.

Учиха Мадара внимательно наблюдал с помощью Мангеке Шарингана за спешно одевавшимися и покидавшими все ту же самую кают — компанию людьми. Точнее, не за ними самими, а за размешенными внутри нихпаразитами, созданными им с помощью Стихии Дерева. Тончайшие нити техники развернулись в каждом из тел практически идеально, в точности повторяя и имитируя прекрасно ему известную по старому миру систему циркуляции чакры.

Эта техника в свое время была придумана им как один из способов быстро усилить имевшего хороший потенциал, но не достаточно сильного малыша Обито. Но после первых же практических испытаний ему пришлось отказаться от дублирующей системы циркуляции чакры в пользу более плотного слияния с частью Белого Зецу. Потому, что получившаяся система обладала одним существенным недостатком — слишком низкой пропускной способностью для действительно больших объемов чакры. Плоть Зецу же была лишена этой проблемы, вместе с тем кратно усиливая все аспекты шиноби сразу.

Однако здесь, едва Мадара задумался о вариантах воплощения своей идеи, он сразу вспомнил про тот неудачный образец. Его интуиция подсказывала, что это практически идеальное решение части вставших перед ним проблем. Что ж, из того что ему удалось заметить и почувствовать, так оно и было.

Он ощущал как медленно, капля за каплей в каждом из них формируется весьма слабая для его старого мира, но, тем не менее, несущая в себе весьма характерные особенности чистокровных обладателей Шарингана чакра. Его план в очередной раз сработал. Как и всегда. Немного подготовки, и довольно скоро под светом местной звезды свой первый крик издадут совершенно новые представители его старого клана. Учиха, для которых этот мир будет родным.

Еще раз окинув взглядом опустевшее помещение, Мадара чуть поморщился, вспомнив о том, что ему предстоит повторить эту процедуру еще много и много раз.

А еще есть Лаура… При мысли о последней мужчина вновь задумался, в который раз за этот весьма долгий день. Он уже примерно представлял, как исправить ситуацию с ее порядком истощившейся мутацией, но вот что касается Шарингана и возможности обладания чакрой… Она была достойна куда большего, чем то, что он сотворил только что.

А еще, ему, пожалуй, нужно будет поискать похожий на нее тестовый образец, прежде чем окончательно утвердиться с тем, как именно он завершит ее принятие в семью.

«Похоже, в ближайшие дни мне предстоит посетить еще одно место кроме запланированного. А пока, пора поработать.» Ему предстояло изменить еще почти полторы сотни

Покой легендарному шиноби в ближайшее время и правда, мог только присниться.

Куинс, Нью — Йорк. 30 мая 1992 года.

Из мощных профессиональных колонок, слишком дорогих для их небольшой, но уютно обставленной квартиры, доносился мелодичный гитарный перебор, сопровождавшийся ритмичными ударными. Красивая мелодия растекалась по гостиной, однако в этот раз белокурой восьмилетней девочке не хотелось пританцовывать ей в такт, напротив, она мечтала лишь о том, чтобы музыка заглушила звуки слишком громко бьющегося сердца и не дала монстрам услышать ее сдавленный плач.

Читай молитвы, малыш[1],

И не вздумай, сын мой,

Пропустить ни одной.

Мощный хрипловатый баритон вплетал в свои слова предупреждение о возможном приходе песочного человека, но ей не хотелось подпевать любимой маминой группе, она лишь желала, чтобы все происходящее сейчас оказалось просто сном.

Каких-то полчаса назад девочка все еще весело дурачилась вместе со своими родителями, желая провести как можно больше времени со столь редко бывающим дома отцом. Они поставили в проигрыватель пластинку из обширной коллекции ее матери и весело обсуждали забавные прыжки мистера Реджи по своему новому дому. Ему было только несколько недель, и мама все еще не хотела выпускать его в большой террариум, оставляя в маленьком.

Сейчас же девочка могла лишь вцепиться в стеклянный «домик» с довольно милым паучком — скакуном, сглатывая слезы при виде того, что именно происходило в их гостиной. Она хотела закричать на монстров, прося их оставить ее папу и маму в покое, но не делала этого. Просто потому, что помнила последнюю мамину просьбу, перед тем, как ее запихнули в шкаф, загородив еще и миниатюрным террариумом. «Все будет хорошо, я тебе обещаю. Просто веди себя тихо и позаботься о мистере Реджи, солнышко! А мы с папой позаботимся обо всем остальном.»

Она была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, что родители ее обманывают. Достаточно внимательной, чтобы замечать признаки усталости и тревоги на лице отца в последние дни, и их тревожные разговоры об ужасных событиях, происходивших где-то там в большом мире этого города. Но ей всегда казалось, что именно дома все всегда будет хорошо. Это же ее дом. Самое безопасное и счастливое место на всей Земле.

Вот только, когда этим вечером в их дверь сначала постучали, а затем она, вместе с папой и мамой, услышала с той стороны чужой, какой-тонеправильныйголос, ее детская безраздельная вера в это впервые поколебалась. Именно поэтому она и сидела сейчас в шкафу, стараясь не смотреть на лежащую на полу с открытыми глазами ставшую слишкомстрашноймаму. На медленно, словно против своей воли, отвечавшего на чужие вопросы отца, с таким потерянным, потухшим взглядом, которого она никогда раньше в жизни не видела.

Тихо, детка, замолчи.

Все равно, что там шуршит,

Просто под кроватью зверь,

В гардеробе, в голове!

Раньше она любила эту песню. Подпевала ей вместе с мамой, представляла себя такой же крутой взрослой, выступающей перед огромной толпой на сцене. Сейчас ей хотелось лишь, чтобы она стала достаточно громкой, чтобы оглушить, напугать, выгнать из еедомаэтих монстров.

— И снова ничего. Это был последний из тех, кто хоть как-то связан с делом, Владыка. Что нам делать дальше? — произнес один из монстров, что-то сделав с шеей ее отца, отчего его голова свесилась на бок.

Она старалась не смотреть на самого главного, инстинктивно не желая привлекать его внимание. В отличии от трех остальных, он не кутался в плащ, а выглядел, как какой-то пижон из тех детских книжонок про принцев. Слишком опрятный и нарядный для этого места. И оттого еще более пугающий.

— Переждем пару дней и посмотрим, как отреагируют остальные. Может, нам повезет и кукловод покаже…

Девочка вздрогнула, услышав достаточно громкий стук во входную дверь. Замолчавшие монстры переглянулись между собой, а после один из них на удивление обычным голосом, слегка подражая ее отцу, спросил:

— Кто там?

Но ему никто не ответил.

Гаснет свет,

Входит ночь

Уведи меня прочь

В страну-которой-нет.

Мелодия постепенно сошла на нет, и в квартире вновь установилась почти оглушительная тишина. Уже в следующую секунду нарушенная очередным требовательным стуком в дверь.

Монстры переглянулись между собой, и один из них, подчиняясь кивку главного, отправился к двери. Звук отпираемого замка в ушах девочки был подобен ударам колокола.

— А ты еще кто? — если ей не показалось, она услышала в словах чудовища, закутанного в плащ вполне искреннее изумление.

— Все же проиграл. До последнего думал, что Уистлер ошибся. Заставили же вы меня поколесить по городу. — этот голос был совсем другой. Бархатистый, глубокий. И, не смотря на кажущуюся веселость, полный силы и скрытой угрозы. — А вы чем-то отличаетесь от остальных. Разбавляете кровь "блю кюрасао"? Или просто предпочитаете не совсем типичные виды удовольствия?

А затем девочка услышала новый, но весьма знакомый ей звук. С таким же недавно одна из ее одноклассниц умудрилась напороться на железный забор и проткнуть себе ладонь практически насквозь.

Однако сейчас следом за ним не последовало ни причитаний от боли, ни плача и уж тем более ни ругательств, повтори она которые, ей бы пришлось стоять в углу целую вечность.

Лишь звук, чем-то похожий на просыпавшийся на пол песок. И перекрывшие его чужие шаги. Кто-то новый вошел в ее дом.

Она зажмурилась, сильнее вцепившись в «домик» мистера Реджи, и уже не видела, как в гостиной возник еще один, на этот раз темнокожий, одетый во все черное силуэт. Как монстры буквально размазались в пространстве, обмениваясь с ним даже не заметными для обычного человеческого глаза ударами. Как темно — фиолетовый поток энергии, чем-то похожий на настоящие молнии буквально выбросил пришедшего последним гостя из окна ее квартиры, находившейся, на минуточку, на пятнадцатом этаже.

Не видела она и того, что пропавший в стеклянном проеме незнакомец успел сделать в последние секунды до своего падения. Не заметила пары небольших серебристых шариков, на несколько мгновений вспыхнувших подобно самому настоящему солнцу. Не наблюдала как пара монстров буквально рассыпается едва тлеющим прахом, защитив, однако, своими телами своего господина.

Девочка не видела всего этого не потому, что ей было слишком страшно или она этого не хотела. Просто ей было уже не до этого. Запущенное чуть раньше световых бомб метательное орудие, весьма похожее на миниатюрную серебристую глефу, с легкостью срезало одну из рук главного монстра чуть

— Сбежал, зараза. — раздраженно рыкнул вновь вернувшийся в квартиру спустя несколько минут Блейд, обведя взглядом пустое помещение. — И откуда вы только вылезли спустя столько-то лет?

Уже собравшийся было уходить темнокожий мужчина, так и не снявший за все это время стильные солнечные очки, замер, услышав чей-то едва слышный стон. Приблизившись к шкафу, он открыл дверцу и задумчиво вздохнул, выбирая как именно ему стоит поступить. Однако уже через пару секунд снял с себя плащ и закутал в него мечущуюся словно в бреду девочку, все лицо которой было залито ярко-синей кровью. Подобрал и лежавшую в осколках какого-то стеклянного аквариума темно — синюю, явно нечеловеческую руку. Пометив в уме необходимость проверить, почему она не рассыпалась прахом после отделения серебряным клинком от основного тела.

После чего направился на выход из этого когда-то бывшего тихим и уютным семейного гнездышка. Оставляя позади лишь два остывавших тела и три горстки праха.

Полицию и администрацию Нью — Йорка лихорадило еще примерно месяц. Семнадцать служителей правопорядка и тридцать пять членов их семей встретили свою смерть всего за несколько вечеров и ночей.

Однако спустя некоторое время про них вспоминали все реже и реже, пока об этом ужасающем случае совсем не забыли. Как забыли и о маленькой Гвен Стейси, числившейся единственной пропавшей без вести в этой кровавой трагедии.

1. Metallica — Enter Sandman. Перевод текстаShuriken

Блэйд (Эрик Брукс) — дампир (получеловек-полувампир), посвятивший жизнь истреблению вампиров. Имеет силы вампира, но лишен их слабостей. Раньше его называли Дневным Бродягой. За то, что он мог охотиться на Хозяев Ночи даже днем, пока они крайне уязвимы.

Глава 14. Юрико счастлива. А Мадара принимает гостя

«Чем больше власти, тем больше тщеславия.»

Орочимару

«Знания могут подарить жизнь, но знания могут её и отнять.»

Орочимару

Арлингтон, штат Вирджиния. 5 июня 1992 года.

Юрико Ояма была счастлива. Чувствуя, как стремительно восстанавливается лопнувшее несколько секунд назад легкое, привлекательная темноволосая женщина рывком выдернула себя из стены, куда ее буквально вмяло сильнейшим ударом, и вновь бросилась вперед. При этом, помимо ее воли, у нее на лице появилась едва заметная улыбка. Она уже и не думала, что еще была способна испытывать столь искреннюю радость.

Очередной обмен ударами. Уворот. Обманное движение. И новая боль, принесшая лишь еще большую радость. В этот раз ее голову буквально впечатали в мраморный пол, после чего она ощутила чувство недолгого полета, снеся несколько стоявших у дальней стены стеллажей с наградами и фотографиями.

Еще одна вспышка боли — от того, что ее тело насквозь пронзила брошенная следом обычная кованая кочерга, стоявшая ранее около камина.

Из-за расплывающегося зрения пару секунд женщине было трудно сфокусироваться на противнике, однако это не помешало ей вытащить из себя железный прут.

Ощущая, как вновь забилось пробитое ранее сердце, брюнетка нетерпеливо облизала окровавленные губы, прежде чем вновь сорваться вперед, замахиваясь своими когтями.

Каждый обмен сериями ударов, каждая пропущенная атака приносила ей одно лишь наслаждение. Потому что каждую секунду этого боя она становилась чуточку сильнее.

Юрико вновь слегка изменила стиль, на ходу стараясь подражать незнакомым, не виданным ей ранее, но столь эффективным приемам. Одновременно с этим пытаясь вспомнить, когда именно в последний раз ей удавалось сразиться со столь далеко продвинувшимся по пути боевых искусств противником? Может, в детстве, в додзе старого Йоши, в те времена, когда ее еще не приметили якудза?

А ее нынешний противник был настоящим мастером. Ее не волновало, что он был куда сильнее физически, и, если верить ощущениям, сильно занижал свои характеристики, оставаясь примерно на одном с ней уровне.

В бешеный восторг довольно хладнокровную японку приводило совсем другое. То подавляющее превосходство в понимании пути воина. Та легкость, с которой он на лету разгадывал и нивелировал все, чего ей удалось достигнуть за долгие годы оттачивания боевых искусств. То мастерство, с которым он подстраивался под нее, задавая тон боевого танца и показывая все новые и новые его грани.

Как же ей хотелось, чтобы этот бой никогда не прекращался. Это чувство было настолько сильно, что умудрялось даже немного заглушать надоедливый механический голос в ее голове. И то лишь потому, что она и так была занята именно тем, что он от нее хотел. Чертов бездушный мозголом!

«Защити.»

Когда Юрико ощутила этот же мысленный приказ всего каких-то пятнадцать минут назад, она была куда спокойней. За пять лет с момента прохождения программы «Оружие Икс» и получения самого первого уколасыворотки, она уже привыкла как к голосу в своей голове, так и к постоянному ощущению чужого присутствия на грани сознания. Смирилась с ролью послушной собачки, находя утешение лишь в редких поединках с по-настоящему сильными мутантами.

А потому без каких-либо задержек прервала свое патрулирование периметра, бросившись обратно в особняк. Простоне моглапо-другому. Поскольку уже давно ее тело принадлежало ей чисто номинально. И японке не хотелось, чтобы ей вновь напоминали, насколько именно. Последнего пребывания в глубинах собственного разума, без какой-либо связи с внешним миром, растянувшегося, по ее ощущениям, на пару недель, женщине вполне хватило.

Увиденное в кабинете не сильно ее взволновало. Часть японки даже пожалела, что она не могла задержаться еще на чуть-чуть.

«Защити.»

Юрико сосредоточилась, выпуская наружу длинные адамантиевые когти — в тайне она очень гордилась их наличием — и бросилась вперед. Однако чужак, сидевший в кресле, просто отмахнулся от нее как от мошки, после чего вновь уставился на лежавшего на полу и скрючившегося от боли Уильяма Страйкера, ее нынешнего хозяина. Она же врезалась спиной в одну из стен, оставив в ней глубокую выбоину.

«Защити.»

Чувствуя, как чужая воля в ее голове все нарастает, женщина сплюнула на пол первую за этот день, но далеко не последнюю кровь, и низким прыжком вновь рванула вперед. Именно тогда она и заметила легкую искру интереса в вспыхнувших красным глазах.

То что происходило дальше, можно было назвать лишь проверкой ее возможностей. Высокий, темноволосый мужчина старательно испытывал каждый аспект ее силы и способностей, проверяя как технику, так и само понимание боя. И, судя по тому, где она оказалась в итоге, остался удовлетворен увиденным.

Еще секунду назад Юрико вытаскивала из своего живота пару коротких черный штырей, даже не морщась от ощущения восстанавливающихся внутренностей, а уже спустя мгновение вдруг оказалась в столь знакомом ей додзе. В месте, имевшем для

Именно здесь когда-то она встала на путь воина. Именно здесь открылась ее способность к регенерации. И именно здесь старик Йоши продал ее как вещь Оябуну, приехавшему ради этого аж из самого Токио.

После было многое. Смертельные схватки. Первая любовь. Предательство. Попытка занять место лидера и бегство. Новая страна. Новая жизнь, окончившаяся в секретной лаборатории.

После, она уже не принадлежала себе. Но все, что было до — и плохое, и хорошее — брало свое начало именно здесь.

— Неплохой внутренний мир. — произнес спокойный, уверенный голос за ее спиной. — Вот только сначала нужно избавиться от одного паразита.

Обернувшаяся Юрико заметила неподалеку от себя недавнего противника в простом темном костюме, ничуть не пострадавшем за время их боя. Однако его взгляд был направлен не на нее, а на худого, изможденного мужчину в инвалидном кресле, замершем прямо возле раздвижной двери, скрывавшей выход на улицу. «Что тут происходит?»

— И чего ты ждешь, женщина? — вырвал ее из легкой задумчивости все тот же голос, и только теперь японка каким-то шестым чувством поняла, что именно она видит. Точнее, кого именно.

Без всякого колебания сверкнувшие когти пронзили чужое сердце и левый висок. Однако вместо того, чтобы умереть, мутант вместе со своим креслом просто растекся серебристой постепенно испарявшейся лужицей, чем-то напоминавшей тот самый жидкий адамантий, улучшение которым ей пришлось пройти во время программы «Оружие Икс».

Уже в следующую секунду Юрико впервые за пять лет ощутила кое-что новое. Точнее, перестала что-то ощущать. Чужое присутствие, появившееся в ее сознании сразу после введения первой дозысыворотки, просто пропало.

Оставив после себя лишь чувство невероятного облегчения. Словно бы все это время ей приходилось носить на голове прозрачный шлем, скрадывавший часть увиденного и услышанного. А теперь его больше нет.

Брюнетка, здесь одетая почему-то в то самое тренировочное кимоно из детства, и сама не заметила, как уселась прямо на деревянный пол додзе, не в силах в это поверить.

— Знаешь, изначально я собирался оставить это ничтожество в покое. Все же он многое задолжал моей дочери. Хотел дать ей возможность самой поохотиться на него, когда она станет достаточно взрослой. — мужчина вновь оказался рядом, присев и внимательно посмотрев прямо ей в глаза.

Юрико, как завороженная, не могла оторвать свой взгляд от этих светло — фиолетовых омутов, на грани сознания, однако, удерживая мысль о том, что еще совсем недавно они были совсем другими.

— Однако мне понадобился подходящий подопытный, и я собирался узнать у него, где именно он достал генетический образец. Но, похоже, мне уже не нужен его ответ. Ты явно не имеешь отношения к исходному материалу, но, тем не менее, вполне подходишь. Вопрос лишь в том, нужно ли снова превращать тебя в безвольную марионетку, или ты пойдешь со мной добровольно?

— Чего… вы хотите? — слова с большим трудом выходили из ее рта. Не потому, что с этим были какие-то физиологические проблемы, не с ее регенерацией. Просто Страйкер не любил, когда его что-то отвлекает от дел, а потому четыре года назад ей просто запретили произносить хоть что-либо вслух, без разрешения или экстренной ситуации. Она уже почти забыла, каково это — слышать звуки собственной речи.

— Я хочу проверить одну процедуру, возможно, сделающую тебя куда совершеннее, чем ты есть сейчас. Потом верну все как было, и ты сможешь уйти, забыв обо всем, что с тобой произошло. Как ты уже поняла, это не предложение, а лишь то, что произойдет с тобой в любом случае. Вопрос лишь в том, насколько добровольно. Итак?

— А если… я захочу остаться? — Юрико чуть съежилась, ощутив, что ее недавний противник стал рассматривать ее куда внимательнее. Ей даже показалось, что он буквально видит ее насквозь, как в физическом, так и в метафизическом смысле.

Чувствуя повисший в воздухе не заданный им вопрос, она поспешила уточнить, поражаясь собственной смелости. Поскольку все ее чувства в один голос «кричали» о том, что если ему что-то не понравится, то ее жизнь может оборваться в любую секунду:

— Я хочу стать сильнее. Хочу продвинуться в своем понимании Пути. Хочу стать вашей ученицей и прикоснуться к тому мастерству боя, что увидела сегодня.

— И на что ты готова ради этого?

— На все.

Мужчина не выглядел хоть сколько-то заинтересованным, однако каким-то шестым чувством японка ощущала, что в данный момент он вполне всерьез рассматривает ее просьбу, взвешивая все «за» и «против». Наконец, спустя показавшуюся ей очень долгой минуту, ее возможный учитель вновь заговорил:

— У меня есть дочь, которая всегда будет сильнее тебя, талантливее, совершеннее. Только потому, что она получит все самое лучшее. Тебе же достанется куда меньшее. Неужели не будешь против?

На долю секунды Юрико ощутила жгучую зависть и ревность к той, кого еще даже не видела. Она хотела быть первой. Самой лучшей. Самой сильной. Потому что только она была этого достойна. Но затем женщина задумалась, действительно ли это то, чего она желает? И вполне искренне ответила:

— То, что она будет лучше не значит, что я не смогу превзойти ее в будущем. Мне не нужны костыли, лишь тот, кто укажет верную тропу на Пути.

— И ведь не врешь. — в голосе мужчины слышался лишь легкий намек на похвалу, однако для нее он был подобен лучшему подарку, какой ей только довелось получить за всю свою жизнь. Однако японка уловила там и тень невысказанной вслух угрозы. Если бы она соврала… — Именно поэтому мой дар тебе будет отличаться о сотни тех, что я уже вручил другим. В отличии от них, твой потенциал не будет ограничен. Посмотрим, сможешь ли ты его в полной мере реализовать. А сейчас пойдем, нам уже пора.

Юрико Ояма была очень счастлива. Так, словно бы вернулась в детство и повстречала того самого мифического старца в красном — что разносил детям подарки в праздничную ночь — и он исполнил ее самое заветное желание.

Это чувство не покидало ее даже тогда, когда ей пришлось дрожать от ужаса внутри призрачной фигуры, что стремительно неслась по ночному небу куда-то в неизвестность.

Она испытывала его и тогда, когда они опустились где-то в огромном лесном массиве, в котором скрывалось самое настоящее небольшое поселение из множества однотипных деревянных домиков в восточном стиле и кучи перемещавшихся по своим делам людей. Оказавшихся, на удивление, почти полностью весьма красивыми женщинами разных возрастов и национальностей.

«Похоже, мой новый господин и учитель весьма падок на женскую красоту» — только и успела подумать Юрико, прежде

— Похожа на меня. Ты. Новая мама? Или папа?

Ничего не понимающая брюнетка перевела взгляд на мужчину, однако тот сделал вид, что не замечает ее немого вопроса, лишь устало помассировав себе виски и пробормотав что-то о необходимости поскорее найти подходящих учителей.

Впервые за этот долгий день Юрико задумалась, а так ли верен недавно сделанный ей выбор?

Лесной массив Хайленд — Рим, в 90 км от Нэшвилл, штат Теннеси. 6 июня 1992 года.

— Так вот как эта штука выглядит в реальности. — раздался рядом с ним голос Хэнка Маккоя, с большим интересом разглядывавшего плававшее в специальной колбе сплетение тончайших древесных ветвей, аналоги которого были имплантированы каждому прошедшему улучшение жителю базы.

Колбы, как и прочее медицинское оборудование доставил сюда все тот же «Щ.И.Т.», стоило лишь оставить им специальную заявку. Как и многое другое, что было необходимо его людям на первое время. «Мои люди, надо же.»

Зная, что именно им предстоит в будущем, Учиха Мадара уже не мог относится к ним исключительно как к инструментам. Не потому, что в нем вдруг проснулась совесть или он возжелал очистить свою карму добрыми делами.

Дело было не в них, а в их будущих детях. Полноценный Шаринган, а не то убожество, что он пересаживал женщинам, видит многое. И чем сильнее новые представители клана Учиха будут становиться, тем большее им станет доступно.

Именно поэтому ему приходилось сдерживаться, почти не используя способности своих глаз на жителях базы, а так же стараясь постепенно изменять свое к ним отношение. Не самое трудное из того, с чем ему приходилось смиряться за свою долгую жизнь.

— Кто-нибудь, убейте меня, пожалуйста. — простонала сидевшая в стороне от них Сара Кинни, массируя свои виски в попытках избавиться от головной боли. Она, в отличии от Хэнка, перенесла еготехнику передачи информациикуда хуже.

— А это точно было безопасно? — осторожно поинтересовалась у него Мелина Востокофф, наблюдая то за перевозбуждено разглядывавшим небольшую лабораторию мутантом, то за чувствовавшей себя весьма плохо ученой.

Черная Вдова пришла во временную лабораторию с очередным хозяйственным вопросом, однако осталась, увидев, чем именно он занят. Учиха чувствовал, что она хотела о чем-то его попросить. Но, пока эта просьба не была произнесена вслух, ему не было до этого никакого дела.

— Абсолютно. — с самым честным лицом соврал шиноби, не собираясь сообщать им, что применил этот способ передачи своих знаний впервые, буквально на ходу совместивПуть Человекас мощнейшим гендзюцу Мангеке Шарингана.

Просто потому, что иначе ему самому бы пришлось показывать им на практике все нюансы использования чакры. Теперь же, они знали об основах управления чакрой и искусстве ирьениндзюцу буквально столько же, сколько и он. И могли наконец-то приступать к тому, чего он хотел от них все это время. К началу истинного возрождения Клана Учиха.

Отправив ученых осваиваться с новыми знаниями, Мадара, сложив несколько печатей, запустил руку в пустоту. Точнее, в рот невидимого обычному зрениюКороля Ада, вновь погружаясь в свой тайник. В свое время ему пришлось сильно постараться, чтобы высечь внутри него подходящие печати, а после скрыть их от будущих временных владельцев его глаз.

Просто потому, чтоонвсегда оставался запечатанным внутри Риннегана. А глаза Мудреца были буквально единственной вещью, которая должна была гарантированно пережить его смерть. И мужчина в очередной раз оказался прав, вернув себе часть своего наследия, пережившего запечатывание в Кагую, пустоту Чистого Мира и успешно восстановленного с помощьюТехники Божественной Реинкарнации.

Спустя несколько секунд весь пол перед шиноби был усеян небольшими, сильно отличавшимися друг от друга как внешним видом так и общим состоянием запечатывающими свитками. Не активировав печати, он не мог ощутить их содержимое, поэтому мужчине приходилось перебирать их один за другим, всматриваясь в еле заметные пометки.

В каждом из этих свитков была запечатана пара полноценно сформированных Шаринганов с тремя томоэ. Вот только большая часть из них были уже «мертвы», а значит, лишились всего своего потенциала. Все потому, что они извлекались из уже умерших членов его старого клана, навечно «застывая» в развитии.

Этого было более чем достаточно для большинства Вдов, вот только заинтересовавшая его обладательница Икс-гена представляла собой совсем другой случай. Ему и самому было интересно, насколько далеко она сможет зайти.

Именно поэтому мужчина искал особую пару глаз. Извлеченных еще при жизни обладавших ими шиноби. Извлеченных лично им самим, пусть и совершенно для других целей. «Не то. Не то. А вот этот подойдет.»

Учиха Мадара, удовлетворенно спрятав обратно остальные свитки, отправил короткий импульс чакры, заставляя небольшое семечко в кармане Юрико Оямы завибрировать.

Пора было проверить, насколько этот способ имитации чакры подходил для обладателей практически божественной регенерации. Точнее, насколько много он мог бы дать Лауре при самом благоприятном исходе.

* * *

«Этого все еще не достаточно,» — переключаясь с Шарингана на Риннеган и обратно, все же был вынужден признать Учиха Мадара, заканчивая осматривать обнаженное женское тело, лежавшее перед ним на столе.

Он буквально превзошел сам себя, пересобрав свою будущую ученицу практически полностью. Если верить его ощущениям, ее нынешний потенциал в искусстве шиноби был весьма хорош.

Но Лаура заслуживала куда большего. А значит, ему придется придумать что-нибудь еще.

Мужчина покосился на почти полностью покрытый металлом скелет, закрепленный в выросших прямо из пола древесных ветвях чуть в стороне от него. Еще один «сюрприз», с которым пришлось разбираться прямо на ходу.

«Адамантий.» — всплыла в его голове недавно вытащенная из памяти бывшего хозяина Юрико информация. А еще он вспомнил тот самый скальпель, с помощью которого Лауре удалось взломатьБарьер Четырех Фиолетовых Огней.

Новый мир в очередной раз его поразил. Этот металл оказался абсолютно инертным к чакре. Настолько, что ему пришлось буквально отделять чужую плоть от костей, вытаскивая все покрытые сплавом части наружу. А после воссоздавать женский скелет уже из крепчайшей чакродревесины. Впрочем, получившийся результат был даже лучше, чем изначально запланированный, повысив базовый запас чакры его будущей ученицы примерно наполовину. Плоть, порожденная Стихией Дерева, всегда была отличным усилителем. Ну а странный металл, как он и ощутил изначально, просто игнорировал любое воздействие чакры на себя.

Уже после того, какКороль Адааккуратно «выплюнул» пребывавшую без сознания обновленную Юрико обратно, Мадара проверил все известные ему Стихии, пытаясь понять степень невосприимчивости материала к родной для него энергии.

А ещеАдамантийоказался весьма ядовит. Эффект был не заметен в моменте, вот только его чувства в один голос твердили о том, что подобная концентрация металла при постоянном контакте с организмом кратно уменьшит весьма большую продолжительность его жизни.

Тем временем Юрико постепенно пришла в себя, усевшись прямо на пустом столе и с большим интересом разглядывая свое весьма помолодевшее тело. Успела оценить и новые когти, выдвинувшиеся в этот раз без уже привычного чуть слышного металлического скрежета. Задумчиво посмотрела красными углями Шарингана на белоснежные лезвия, медленно пропадавшие под кожей, после чего, абсолютно не стесняясь собственной наготы, подошла к Мадаре, тут же опустившись на колени и низко поклонившись.

Уже порядком уставший за этот день шиноби лишь махнул ей рукой, велев подниматься и идти отдыхать. Ему и самому не помешало бы взять перерыв. Все же не спать уже третий день, поддерживая несколько потоков сознания, чтобы успеть везде, где это было необходимо, было тяжело даже для таких великих шиноби как он.

— Учитель. У меня есть просьба. — однако Юрико считала совсем по другому, осторожно, словно бы набираясь решимости, посмотрев ему прямо в глаза. — Я слышала от остальных, какую именно задачу им нужно вскоре выполнить. Могу я… присоединится к ним?

«Женщины.» — мысленно вздохнул Учиха, поражаясь тому, что они называли логикой. Но все же подтверждающе кивнул, поскольку это никак не мешало его планам на нее.

— Тогда… могу я попросить учителя помочь мне?

Учиха Мадара окинул стоявшую перед ним Юрико внимательным взглядом, оценивая, насколько искренни ее слова. Никакой внезапной любви тут не было и в помине. Однако была смесь из уважения, чистого плотского желания вновь ставшего молодым тела, восхищения его мастерством, желания прочно закрепиться на новом месте и дать своему будущему ребенку, если уж она на это решилась, самое лучшее.

Шиноби немного подумал, взвешивая все «за» и «против» каждого из возможных вариантов его действий и их последствий. Вспомнил, когда именно в последний раз делил футон с женщиной.

И, подхватив тут же прижавшееся к нему красивое тело на руки, сделал несколько шагов к появившейся прямо на полу постели, мысленно вспоминая, в каком именно из его карманов осталась лежать та самая небольшая деревянная сфера с чужой душой. Раз уж так вышло, можно было сдержать данное не так давно обещание куда раньше.

* * *

— Простите, что я тут похозяйничала, пока ждала. Слишком уж не вежливо было бы вас прерывать. — эти слова были первым, что услышал Учиха Мадара утром следующего дня, едва только он покинул лабораторию, оставив там еще не проснувшуюся Юрико. — Может, вы хотите чаю? Весьма рекомендую, сама предпочитаю начинать утро именно с него. Один мой хороший знакомый является настоящим знатоком. Поставляет в мою Обитель лучшие сорта из тех, что можно найти в этом Измерении. В честь знакомства могу угостить и вас, Учиха-сан.

Учиха Мадара удивленно замер. Он и сам не мог бы сказать, что именно поразило его больше: непонятно как возникшая в центре его базы одетая в монашеские — вполне подходящие даже для служителей Храмов его старого мира — одеяния женщина; не среагировавшие на ее появление сенсорные барьеры и размещенные на территории древесные клоны; или же язык, на котором она произнесла эти слова.

Язык, чуждый для местных, однако вполне привычный для жителей Элементарных Наций. И услышать речь оттуда здесь и сейчас было весьма неожиданно.

— Сейчас вы думаете о том, откуда я знаю это наречие. — понимающе кивнула ему сидевшая за низким чайным столиком женщина, сделав небольшой глоток из ранее им же созданной деревянной пиалы. — А сейчас размышляете, могу ли я читать ваши мысли. И если да, то что именно я уже успела узнать. Может, все же выпьете со мной чаю?

Учиха, осмотрев непрошенную гостью сначала Мангеке Шаринганом, а после и Риннеганом, молча уселся напротив, тут же попытавшись незаметно затянуть ее в свою иллюзию. Безрезультатно.

— Интересные у вас глаза, Учиха-сан. Теперь понятно, почему стандартные защитные чары, которые мои мастера ставят на разум всех высокопоставленных чиновников, в вашем случае оказались бессильны. Учту на будущее. — женщина разглядывала по-прежнему молчавшего мужчину с искренним интересом и без какого-либо намека даже на малейшую агрессию. — Итак, вы явно пришли к нам издалека. Уж поверьте, я успела хорошо изучить ближайшие к этому Измерения, и ни разу не встречала там даже упоминания о подобных вам. Не ошибусь так же, если предположу, что у одного из ваших далеких предков среди родителей затесалась божественная или околобожественная сущность. Слишком уж характерная эволюция. Встречала пару похожих случаев, когда потомки наследуют лишь часть сил своего прародителя.

Одновременно с этими словами гостья весьма умело разливала по пиалам новую порцию только что приготовленного чая, явно соблюдая какую-то из неизвестных шиноби вариаций чайной церемонии.

Понимающе вздохнув при виде того, как Мадара даже не притронулся к стоявшей перед ним чаше, Древняя все же решила переходить к более официальной части этой встречи:

— Меня зовут мастер Яо, Учиха-сан. Я являюсь Верховным Чародеем Земли, и по долгу своего служения оберегаю эту планету от различных сверхъестественных угроз. И нет, я не читаю ваши мысли, просто я прожила куда дольше вас, и подобные этому разговоры случались далеко не одну сотню раз. Касательно же языка. Увы, он мне не знаком. Я просто общаюсь напрямую с вашей душой, а в таком виде любые языковые барьеры просто отсутствуют, и каждый из нас слышит наиболее близкую его духу речь.

— Защитница, значит. — это были первые слова, произнесенные шиноби за это утро. — А я, так полагаю, и есть текущая угроза?

Вот только ответом ему был чистый, искренний смех, заставивший его недоуменно нахмуриться. Однако мужчина так и не предпринял никаких действий, пережидая приступ чужого веселья. Потому, что он не чувствовал за пределами это комнаты ничего из того, что должен был. Ни единой живой души, ни частицы чакры или «жизненной силы». Вообще ничего.

Именно поэтому обладатель глаз Мудреца лишь ждал, раз за разом безрезультатно пытаясь ощутить от сидевшей напротив его женщины хоть что-то. То, что помогло бы ему понять, что именно здесь происходит.

— Уж простите, Учиха-сан, — извиняюще посмотрела на него почти успокоившаяся чародейка, — Вот только вы еще слишком слабы, чтобы считаться угрозой того уровня, с которыми мне обычно приходиться разбираться. Без обид.

— Тогда зачем ты здесь, женщина?

Вместо ответа вернувшая себе

— Запомните этих юношей, Учиха-сан. Хотя, учитывая их и ваш возраст, для них скорее вы будете несмышленым ребенком. — гостья слегка улыбнулась, но тут же вновь стала серьезной. — Вам знакомо понятие «Неприкасаемые»? Оно вполне характеризует статус этих великовозрастных детишек. Так уж получилось, что довольно скоро они окажутся на этой планете, и вы, вполне вероятно, с ними встретитесь. Думаю, дальше продолжать не нужно?

— Это угроза?

— Простое предупреждение, Учиха-сан. Вы можете делать с ними практически что угодно, вот только вам нельзя их убивать. Потому что то, что произойдет после, как раз и является угрозой. Угрозой куда большей, чем вы даже можете себе представить.

— Я могу о себе позаботиться. — Мадара прекрасно понимал, о чем именно говорила эта странная женщина, однако ему не хотелось признавать ее правоту. Он и сам не ожидал от себя такого поведения, но что-либо переигрывать было уже слишком поздно.

— Я вполне это допускаю. — легко согласилась с ним его незваная гостья, сделав очередной небольшой глоток чая. — Вот только что насчет невинных жителей этой планеты? Людей, доверивших вам свои судьбы? Вашей названной дочери и зачатого пару часов назад ребенка? Как я и сказала, я защищаю эту планету от угроз ее существованию. И сделаю все, что необходимо, чтобы выполнить свой долг. Даже если для этого одному гостю из другого Измерения придется просто исчезнуть без всякого следа.

Мангеке Шаринган внимательно наблюдал за собеседницей, но так и не смог уловить не единой нотки фальши или лжи. И это вызывало внутри него лишь большее раздражение.

— На этом позвольте мне удалиться, Учиха-сан. И да, простите за ваши охранные техники, не удержалась и прихватила парочку с собой. Есть у меня маленькая страсть, коллекционирую редкие виды мистических искусств. Интересная, кстати, задумка на основе печатей, чем-то напоминает техники местных Оммедзи. — женщина встала из-за столика и весьма церемониально ему поклонилась, прежде чем просто раствориться в воздухе, сказав напоследок лишь одну фразу. — Надеюсь, вам хватит этого времени чтобы как следует подумать.

«Похоже, сегодня я снова проиграл. Проиграл, не обменявшись с противником даже одним ударом.» — покачал головой Мадара, когда вновь остался один на один с собой. Он никогда не врал самому себе, считая это недостойным настоящего шиноби. — «Что ж, подумаю об этом позже. А пока пора отсюда выбираться, сегодня у меня по планам еще множество дел.»

* * *

«Так вот что она имела ввиду, когда говорила о том, что я еще успею все обдумать.» — кивнул сам себе Учиха Мадара спустя несколько часов, ощущая, как медленно отрастает его правая рука. Шиноби и в самом деле оказался взаперти. В невидимом кубе, заключившем в себе всю эту комнату, и не выпускавшем его наружу, какие бы способы для этого он не предпринимал.

Различные техники, попытки пробиться силой или с помощью чакры. Даже выполненная в полную силу финальная техникаВосьмых Врат, в его исполнении немного не дотянувшая по мощности доБиджудамы Десятихвостого, лишь заставила все содержимое комнаты, а так же его правую руку, просто испариться.

Однако уже в следующую секунду ее обстановка вновь вернулась к изначальному виду. Словно бы кто-то невидимый просто отмотал время назад. «Значит, все же время… Понятно.»

Ни Шаринган, ни Риннеган тоже ему ничем не помогли, не сумев заметить ни ничего, что помогло бы выбраться из данной ситуации.

Именно поэтому сейчас Учиха Мадара просто сидел и размышлял. В тайне признавая, что в чем-то заточившая его здесь чародейка все же оказалась права — ему и вправду уже давно нужно было хорошенько подумать.

Когда шиноби только попал в этот совсем новый для него мир, он не задумывался о будущем. Просто решал возникшую проблему с собственным телом именно так, как привык. Однако, когда решение было уже практически в его руках, ему все же пришлось подумать о то, что делать дальше.

Просто плыть по течению, становясь сильнее и оттачивая свое мастерство? Это не Цель, лишь один из способов существования.

Вернуться назад? К кому? Куда? Зачем? Его путь там уже был завершен.

Попробовать воплотить иллюзорную реальность здесь? И в чем смысл, ведь, как оказалось, это мечта была лишь следствием чужого обмана.

Эти размышления ни к чему не приводили. Пока сказанные в защиту своих принципов слова того лысого старика не породили в его голове весьма смутную тень новой идеи. Идеи, которая вполне могла стать Целью.

Он не мог изменить этот, новый для него мир в одиночку. Как не смог исправить и старый. Но что, если он будет не один?

Случайно, казалось бы, возникшая в его голове мысль с каждым мгновением обрастала все новыми деталями и возможностями. В его голове воскресали старые, по разным причинам оставленные позади мечты и обещания.

Ему вспомнился Изуна, чьей последней просьбой было позаботиться об Учиха. Вспомнился и старик Макото, с его утопической мечтой о величии клана. Тогда она показалась ему нелепой. Слишком долгой, слишком нереалистичной. Сейчас же… Она вполне могла решить одну из главных, вставших перед ним в результате новой Цели проблем.

Он был одним из последних представителей клана Учиха вообще и единственным обладателем Шарингана в новом для себя мире. В мире без капли природной или обычной чакры. В мире, в котором в обычных условиях даже его дети будут лишены этого дара.

Что ж, легендарный шиноби не любил подстраиваться под реальность, он уже давно привык изменять ее под себя.

Новому поколению клана Учиха нужны были матери. Матери, способные выносить обладавших с рождения чакрой детей и передать им подходящие гены. Значит, нужно просто сделать выбранных им женщин именно такими, пусть и с некоторыми допущениями.

Придя к подобному решению, Мадара и вспомнил тот самый день, когда он пробил боевой косой грудь старика Макото. Вспомнил ту предсмертную иллюзию, куда его пригласил умирающий старейшина клана Учиха. «Печать на сердце. Забери. Все ради величия клана!»

Шиноби нашел внутри нее множество свитков с Шаринганами, а так же описание того, зачем именно все это было нужно. В чем заключалась конечная цель.

Лет за триста до рождения самого Мадары, шиноби его клана праздновали очередную маленькую победу — в их руки попал представитель одной из младших ветвей клана Сенджу, обладавший, однако, редчайшей в те времена профессией. Он был тем, кого сейчас в Мире Шиноби принято называть ниндзя-медиком. И пусть его кровь почти не усилила новое поколение Учиха,

Именно тогда у старейшин Учиха родилась весьма безумная идея. Они хотели за короткие сроки кратно увеличить численность обладателей Шарингана, веками умудрявшихся лишь поддерживать численность своих представителей примерно на одном уровне.

Им нужны были новые дети — чем больше, тем лучше. И теперь у них были знания, как именно этого можно было достигнуть.

Это стало началом скрытой от других кланов и большинства собственных шиноби подготовки. Теперь полноценные Шаринганы погибших шиноби больше не уничтожались, чтобы предотвратить разорения могил. А в тайне извлекались и запечатывались, до тех пор пока не настанет подходящий день. Один за другим, на протяжении десятилетий.

Пока, почти сто лет спустя, уже новые старейшины не решили, что пора. За весьма короткий срок со всех окрестных деревень были похищены сотни и сотни женщин в подходящем возрасте и с приемлемым состоянием здоровья. Их не интересовали куноичи, достаточно было наличия подходящего количества чакры в организме.

Мадара, только ставший новым лидером Учиха, читал свиток с описанием происходивших тогда событий и не знал, чего он хочет больше: посмеяться над глупостью стариков, мнивших себя умнее всех, или же пожалеть сотни тех так и не родившихся представителей его клана, что сгинули в пожаре чужих амбиций. С раннего детства он знал, что мир шиноби никогда не был милосердным. А еще, за каждым твоим действием в нем всегда следило множество глаз.

Никто из соседей не собирался давать клану Учиха шанс глобально изменить расстановку сил в регионе. А еще никто не желал лишний раз связываться с крайне мстительными обладателями красных глаз.

Именно поэтому Сенджу поступили куда хитрее, наняв через нескольких посредников для этих целей пару довольно сильных братских пустынных кланов, снабдив их всей необходимой информацией.

В одну из безлунных ночей древнее убежище клана Учиха просто перестало существовать, погребенное под тоннами песка вместе с самыми преданными старейшинам бойцами и парой сотен беременных женщин с пересаженными им Шаринганами.

Мадара уже знал, что произошло дальше, причем для этого ему не нужно было заглядывать в свиток. Как раз историю о случившейся тогда мести в его клане активно передавали из уст в уста, как один из примеров того, как нужно поступать с кровными врагами.

Пятерка сильнейших Учиха того времени смогла отследить в пустыне самого Однохвостого, после чего умудрилась заманить разъяренного биджу прямо в основной оазис нанесших столь сильный удар клану песчаных шиноби.

Оазис исчез, поглощенный пустыней. Как исчезли и почти все находившиеся там люди, включая все тех же обладателей Шарингана. Славная месть.

После той неудачи никто так и не решился вновь попытаться воплотить этот план в жизнь. Однако, следуя заветам предков, старейшины все так же продолжали собирать все новые и новые глаза. В надежде, что однажды их идея о величии все же воплотится в жизнь.

Именно так все и продолжалось все эти годы до того, как родился и пришел к власти сам Мадара. Который с кровью вырвал устаревшие традиции и устои клана.

Практически с самого основания в клане Учиха существовало непреложное правило. Сильнейший получает все. И именно за ним и следили старейшины, отвечая за всю внутреннюю клановую политику. В то время как глава имел право принимать решения лишь касательно политики внешней.

Единицы имевших талант шиноби получали из рук старейшин бережно хранимые сквозь века техники иллюзий и стихий. Остальным же было положено лишь умирать там, где это было необходимо, зачастую выкупая своими жизнями безопасность гениев.

Как раз именно это и побудило как Мадару, так и поддержавших его брата и друзей искать силу, чтобы изменить сложившуюся в клане реальность. И ему вполне это удалось.

* * *

«Что ж, теперь я найду этим глазам новое применение. В конце концов, мне и самому интересно, что именно принесет этому миру возрожденный клан Учиха. Станет ли он его спасителем? Или же разрушителем?» — подумал вынырнувший из воспоминаний шиноби, начиная базовый разминочный комплекс. Раз уж он застрял здесь, можно и вспомнить самое начало своих тренировок на пути познания чакры. Мужчина был уверен, что они понадобятся ему довольно скоро.

В это же самое время Яо, чародейка, прожившая на этом свете уже далеко не одну сотню лет, устало помассировала себе виски, чувствуя ноющую боль в голове. Все же воспользоваться силойКамнячерез астральную проекцию оказалось не столь хорошей идеей, как это показалось ей изначально.

И пусть женщина знала, что головная боль не отпустит ее еще несколько дней, она все же была вполне довольна получившимся результатом. Этот вариант их беседы прошел куда лучше, чем многие сотни тысяч других, виденных ею наДреве Вероятностей.

«Смелый. Упрямый. Дерзкий. Не признает авторитетов.» — подумала Древняя, вспоминая свои ощущения от недавней встречи. Ей понравился этот юнец. Напоминал ее в ранние годы.

Когда-то она была такой же. Юной чародейкой, которая умудрилась с помощью собственных сил пробиться в Асгард, Царство Богов. По праву достойной вызывая самого Одина на поединок, ради получения заветных знаний.

Он согласился, пообещав, что даже в случае его победы она получит то, чего желает. Вот только если все же проиграет, то ей придется позаботиться и кое о чем для него.

Она проиграла. Именно тогда, бессильно лежа в ногах у Древнего Бога, Яо впервые ощутила, что мир не вращается вокруг нее, и всегда есть тот, кто сильнее.

Чародейка покинула Асгард спустя год, вернувшись на родину. Унося с собой так желанные ей тайные знания. А еще многое из того, о чем предпочла бы просто забыть. Но скрепленная магией клятва не давала ей иного выбора.

Той, кого в будущем нарекут Древней предстояло вновь встать во главе чародеев Мидгарда, и защищать этот мир от различных угроз. До тех пор, пока она не найдет себе достойного преемника.

Жаль, что тогда Яо еще не знала, что до его рождения оставалось чуть больше тысячи лет.

Древняя сделала очередной глоток зеленого чая, любуясь выглянувшей из-за облака яркой луной.Пленникна ее шее все продолжал слегкапозвякивать,лишь подтверждая, что окружающая реальность продолжала изменяться, все больше и больше сходя с предначертанного ранее пути.

* * *

В тысячах километров от нее Ник Фьюри, совсем недавно получивший повышение агент с четверым уровнем допуска, присвистнул, разглядывая залитые кровью стены большого, богато обставленного кабинета.

— Это же дом того вояки из самых радикальных, Страйкера, да? Я бывал тут по делам пару лет назад. Это его тут так исполосовали? — обратился он к одному из младших оперативников «Щ.И.Т. а»,

— В том числе, сэр. — ответил ему довольно молодой побледневший агент, явно плохо себя чувствующий в окружении крови и внутренностей, которыми все помещение было буквально «разукрашено» от пола и до потолка. — Но основные жертвы — парни из нацгвардии, размещенные тут по прямому распоряжению губернатора.

— А он тут причем? — удивился Фьюри, уже намечая в своей голове список будущих распоряжений, поскольку дело начинало пахнуть все хуже и хуже.

— В этот то как раз и главная странность, сэр. Пару дней назад полковник Страйкер был найден в своем кабинете в состоянии помутнения рассудка. — назначенный ему в помощь мужчина замолчал, а после, поколебавшись, все же добавил. — Не для протокола я бы сказал, что рассудка там и не осталось. Хотя особых подробностей произошедшего у нас до сих пор нет. Однако вместо того, чтобы доставить его в больницу, вояки сначала просто сменили и увеличили втрое охрану. А после уже их заменили на нацгвардию, по приказу самого губернатора. Именно поэтому полковник и входит в число жертв.

— Что-нибудь еще? — спросил Фьюри, чувствуя, что ему придется погрузится в эту яму с нечистотами достаточно глубоко.

— Почерк нападавшего, сэр. Эксперты говорят о полном совпадении с инцидентом в Теннеси, который случился десять дней назад. А еще вот это, сэр. — агент сделал несколько шагов в сторону и сдернул довольно большую темную штору, которая почти полностью закрывала собой одну из стен.

Ник Фьюри почувствовал острое желание закурить, увидев огромные, высеченные прямо в декоративном камне буквы, больше похожие на следы от когтей какого-то дикого животного. «Верните мое идеальное дитя.»

* * *

В это же время в совсем другой части страны обычный мелкий клерк, дежурно здороваясь со своими сослуживцами по пути, аккуратно отпер техническое полуподвальное помещение, щелкнув тумблером света. Подошел к пульту, совмещенному с тройкой небольших телевизоров и проверил по камерам наблюдения, не следовал ли кто за ним. После чего, включив питание, дождался, когда оживет один из пыльных мониторов, во множестве стоявших в углу комнаты.

[Введите пароль: ]

По памяти вбив набор из восемнадцати символов, офисный работник принялся ждать, наблюдая за постоянно появлявшимся и тут же пропадавшим на черном фоне темно-зеленым текстовым курсором.

[Введите запрос: ]

[Возможное нарушение протоколов безопасности. Возможная угроза основной директиве. Требуется консультация.]

[Ожидайте…]

Мужчина вновь принялся ждать, время от времени проверяя обстановку в здании по камерам.

[Линия защищена. Я готов принять твой доклад, солдат.]

[Потеряна связь с базами 017 и 031. Подтверждено уничтожение баз 011, 033 и 049. Подтвержден захват части Высшего руководства, красный уровень угрозы.]

[Данные?]

Аккуратно извлеченная из небольшого защитного бокса дискета тут же отправилась в считывающий прибор. Новое ожидание.

[Данные приняты. Угроза признана существенной. Запущена активация протокола «Глубокая Вода». Спасибо за службу, солдат. Хайль Гидра!]

Монитор, несколько раз мигнув, погас уже навсегда. Запахло паленой проводкой. Но мужчина — типичный низовой работник офиса — не обратил на это внимания, довольно быстро покинув техническое помещение. Всего несколько часов спустя он застрелится прямо в собственной квартире, на глазах у молодой жены.

А в промежуток до этого многие и многие военные, гражданские, чиновники и работники правительственного кабинета стали получать на свои, скрытые от посторонних глаз устройства, чем-то напоминающие пейджеры, короткий набор цифр, означающий лишь одно.

«Гидра» в очередной раз сворачивала свои щупальца, на время приостанавливая всю активность и уходя в тень. Чтобы, когда придет нужное время, вновь вернуться к подготовке и реализации Великой Цели.

* * *

Аккуратно поместив маленькую девочку, уснувшую на его руках, прямо внутрьКороля Ада, Учиха Мадара сосредоточился, запуская процесс преображения.

Неделя — хотя снаружи напротив, минул лишь час — проведенная им внутри неизвестнойтехники, если ее вообще можно было так назвать, не прошла для него даром. Еще раз прокрутив в голове все свои идеи, он все же смог довести необходимую Лауре процедуру до теоретического идеала, и сейчас ему не терпелось увидеть, что же именно из этого выйдет на практике.

Не обращая внимания на стоявшую рядом явно переволновавшуюся Сару Кинни, шиноби закрыл глаза, погружаясь в свой внутренний мир и нащупывая там искру чужой, чуждой ему силы. «Пора.»

Ученая напряглась еще сильнее, когда из его рта вылетело небольшое, переливавшееся алым туманное облачко, тут же устремившись к находившемуся внутриКороляребенку.

«Теперь, последняя часть.» Взмах объятой светло — зеленым свечением правой ладони, и его срезанная практически у основания левая рука тоже отправляется в невидимый остальным огромный рот. «Вот теперь достаточно.»

Мадара удовлетворенно вздохнул, чувствуя как заработала регенерация, стремясь вернуть ему потерянную конечность. Теперь оставалось только ждать.

Спустя всего несколько минут Учиха удовлетворенно наблюдал за осторожно шагнувшей наружу Лаурой. Идеальный результат.

— А ты теперь другой. Много огоньков внутри. Как вода по трубам. Не ошиблась?

— Нет, — просто ответил Мадара, ощущая как внутри его дочери медленно, словно бы не уверенно начинает свою работу система циркуляции чакры. Ничем не отличавшаяся от тех, что остались в родном ему мире, вполне естественная система.

Одновременно с этим он смог ощутить и оставшуюся при ней способность к регенерации, вновь вернувшую себе полный «запас» сил. Ее обновленная плоть, кровь, чакра. Теперь она и в самом деле стала его истинной дочерью. Как он этого и хотел.

Но больше всего его привели в восторг ее новые глаза. Полные незаданных вопросов и жгучего любопытства. Совпадавшие оттенком с его нынешними. Красные, будто кровь, с рисунком в виде одной, едва заметной запятой. Первый природный Шаринган, появившийся в этой реальности.

— Когти. Красивые. — между тем пробормотала Лаура, с едва заметной радостью рассматривая свои восстановившиеся и тоже преобразившиеся белоснежные костяные лезвия, по которым время от времени пробегали небольшие разряды Стихии Молнии.

* * *

— Я хочу…

— Знаю. — Мадара прервал начавшую было что-то говорить Мелину. Не потому, что не хотел выслушать ее просьбу. Просто он и так знал, в чем была ее суть, лишь дожидался, когда же ей хватит смелости произнести ее вслух. Уже который день Вдова крутилась возле него, собираясь, но так и не решаясь попросить за своих детей.

Поэтому мужчина лишь поинтересовался:

— Ты понимаешь, что если они получат мой дар, то уже не смогут так легко выбрать себе в будущем другую судьбу?

— Это куда лучше чем то, что ждет их снаружи. — ни капли сомнения или колебания.

«Что ж,» — подумал Мадара, — «Почему бы и нет.» Лауре не помешает пара

Сделав себе очередную пометку на будущее, Учиха Мадара вышел из дома — лаборатории и одним прыжком оказался на его крыше, внимательно оглядывая окрестности.

Даже не смотря на то, что эта созданная лично им самим база по-прежнему была всего лишь временным решением, он уже успел немного к ней привыкнуть.

Однако вскоре им всем предстояло ее покинуть, перебираясь в отстраиваемый сейчас специалистами «Щ.И.Т. а» небольшой, практически закрытый для посторонних городок. В котором и будут проживать и учиться в будущем новые поколения клана Учиха вместе со своими родителями.

Пока же, ему предстояло воскресить очередную тройку неудачниц, умудрившихся даже с обновленными возможностями почти провалить миссию по возврату одной из находившихся в другой стране Вдов.

А еще нужно было передать Мелине базовые знания о техниках Шарингана. Пусть занимается обучением своих так называемых сестер, раз уж без этого они столь бесполезны. Даже доступных им крох истинных возможностей новых глаз будет более чем достаточно.

Учиха Мадара был вполне доволен. «Я здесь меньше месяца, а уже успел проиграть, обрести дочь и взять свою первую за долгое время миссию. Как же интересно.»

Ему все больше нравился новый мир. И он с нетерпением ждал, какие же сюрпризы преподнесет ему эта реальность в будущем.

Изначальное. Измерение Смерти.

Миниатюрная, хрупкая на вид молодая девушка даже не поморщилась, ощутив слегка иную тональность надоедливого писка на самой грани своего восприятия. И просто продолжила дразнить своего нового питомца, каждый раз в последний момент перед его прыжком отдергивая ленточку с привязанными к ней разноцветными небольшими перьями.

В конце концов, смертные по всей Мультивселенной постоянно обкрадывают ее Царства, возвращая умерших к жизни. Даже этот способ, которого не должно было существовать в этой части Скопления Миров, ничем по большому счету не отличался от остальных. Когда-нибудь ей надоест, и очередное измерение погрузится в хаос, вызванный выбранным ею чемпионом из местных. И никто, дажеЖивой Трибунал, не сможет сказать, что она не в своем праве.

Ну а пока ей было куда интереснее возиться с крохотным комочком счастья — скелетом небольшого котенка, с тремя хвостами и лапами, и с чудесными зелеными огоньками в трех, расположенных пирамидкой глазницах. Миллиарды заточенных в его костях душ так чудесно переливались под звездным светом. Какая красота!

Девушка, чей внешний вид постоянно изменялся, от совсем юных лет до глубокой старости, мечтательно закрыла глаза, наслаждаясь сливавшимися в чудесную мелодию мольбами и плачем неупокоенных.

Какой же проказник этотПотусторонний, знал, чем ее порадовать. Она и сама собиралась вскоре заняться этой слишком глубоко погрузившейся в тайны бессмертия планетой. Не стоило ее жителям пускать всех своих соседей по Вселенной на топливо для продления собственных жизней, она такого не любила.

Но как же приятно, когда кто-то умудряется разгадать и предвосхитить твои желания, а затем еще и так угадать с подарком…

Когда-нибудь и этот дар станет для нее слишком скучен. Ну а пока, можно и согласиться на еще несколько встреч. Кто знает, вдруг он снова сможет ее удивить.

Сыворотка Джейсона — концентрированная вытяжка на основе спинно-мозговой жидкости Джейсона Страйкера, обладающего, помимо всего прочего, сильнейшими телепатическими возможностями.

После ее введения в организм другого человека, Джейсон получает возможность воздействовать на чужой разум практически где угодно, не взирая на разделяющее его с целью расстояние. Для продления и закрепления эффекта необходимы периодические повторные инъекции.

Сам мутант — прошедший через множество сомнительных процедур и экспериментов, включая лоботомию под патронажем его отца — практически лишен собственной воли, больше напоминая инструмент, чем личность. Поэтому эту власть над другими в итоге получает полковник Уильям Страйкер.

Управляя своим сыном, он мог подчинять себе через него других. Если бы не ограничение разума самого Джейсона, не позволявшее контролировать большое количество людей одновременно, вполне вероятно, что одному из лидеров печально известных «Очистителей» удалось бы добиться своих целей куда раньше.

Глава 15. Тесса остается спокойной. А Мадара гуляет с дочерью

«…дети — это нетерпеливые раздражающие глупцы.

Учиха Мадара

«Или эта жизнь и вправду классная, или я мазохист.»

Узумаки Наруто

Каир, Египет. 14 января 1993 года.

— Наконец-то нашла. — совершенно спокойно подвела итог достаточно миловидная тридцатипятилетняя женщина, разглядывая лежавший перед собой листок бумаги, на котором несколько раз была подчеркнута одна единственная строка. Числа, складывавшиеся в координаты места, что уже несколько тысячелетий было погребено под толщей песка.

Терезия Карисик, или, как она сама предпочитала называть себя, Тесса, не испытывала по этому поводу никакой особой радости или эйфории, лишь легкое удовлетворение тем фактом, что ее полуторагодовая работа наконец-то подошла к концу.

Теперь ей предстояло просчитать большое количество полученных в процессе данных с рациональной точки зрения, чтобы продумать свой следующий шаг. Потому что у нее уже не было особых причин предоставлять этому пережитку прошлого возможность вновь увидеть солнечный свет. Не после тех текстов, что она изучила в процессе поиска средства к достижению своей Цели. Не после того, как в очередной раз оставила все, чего добилась за долгие годы, позади. Этот ее чертов перфекционизм, заставлявший всегда доводить порученные самой себе дела до конца.

Женщина стала такой далеко не сразу. Когда-то Тесса была весьма улыбчивым, милым ребенком, насколько это вообще было возможно на раздираемых постоянными местечковыми войнами Балканах. Она радовалась различным мелочам. Плакала, когда расстраивалась. И пряталась в материнских объятьях, в поисках защиты от окружающего мира, когда в их деревню в очередной раз приходили вооруженные незнакомцы.

Все изменилось тогда, когда ей исполнилось двенадцать лет. Женщина до сих пор прекрасно помнила тот день. Помнила, как всех жителей деревни построили прямо на центральной площади, перед разрушенным задолго до ее рождения памятником знаменитому писателю. Помнила, как мать зажимала ей рот, чтобы она не кричала от ужаса, когда совсем рядом с ними на землю упало первое тело.

Военные искали отряд дезертиров, укрывшихся где-то в этих местах. Они раз за разом задавали один и тот же вопрос, не получая, однако, нужного им ответа. И потому мертвых тел вокруг толпы становилось все больше и больше.

Последним, что она запомнила, прежде чем свалиться без чувств, был фонтан крови, вылетевший из затылка ее отца. Тессе даже повезло, что она не наблюдала за тем, как отчаявшиеся жители попытались спасти свои жизни, рванув

Маленькая девочка внутри нее окончательно повзрослела, превратившись в хладнокровного и рационального мстителя, смотревшего на этот мир уже совсем другими глазами.

Тогда Тесса еще не знала таких слов как «икс — ген» или «мутант». Даже не умела читать или писать. Но та легкость, с которой она стала подмечать и понимать буквально все вокруг себя, не осталась ей незамеченной.

Весь следующий год девочка училась. Скитаясь между деревнями, воруя еду и припасы, выживая. Наблюдая.

Стоило лишь раз увидеть, как охотник подстрелил замершего зайца, и уже через пару минут она заканчивала составлять в голове примерную модель того, как надо взаимодействовать с огнестрельным оружием. Как для защиты, так и для нападения, не имея при этом никакого понятия о так называемых точных науках.

Через год Тесса убила первого человека. В процессе внимательно изучая и анализируя его анатомию как при жизни, так и после смерти. Это было на удивление легко, стоило лишь незаметно добавить в котел с едой вставшему на дальнее дежурство военному пару нужных отваров. Так юная обладательница активного икс — гена познала такую вещь, как строение человеческого тела. Отметила для себя все особенности, слабости и уязвимые точки.

Через два года число трупов за ее спиной исчислялось уже сотнями. Но Терезия не придавала этому никакого значения, она даже не задумывалась над этим. Вместо этого она все больше погружалась в процесс получения знаний, открыв для себя такую вещь, как бумажные книги.

Ей потребовался всего месяц, чтобы научиться читать на родном языке. Спустя еще два — она читала уже на русском и английском, на которых и были написаны большинство попадавшихся ей книг.

И вот что странно: чем больше она впитывала в себя новой информации, тем легче, понятнее, предсказуемее становился для нее весь окружающий мир. Словно бы каждое новое знание лишь ускоряло работу ее сознания, помогая замечать куда больше, чем раньше.

Именно тогда Тесса впервые осознала, что путь прямого насилия — это путь в никуда. Оно не изменит мир вокруг нее, не исправит эту чудовищную несправедливость. На место одних убитых придут другие, мало чем от них отличающиеся.

Проблема была еще и в другом — она больше не считала себя частью этой охваченной войною страны. Не настолько, чтобы попытаться изменить существовавший в ней уклад. Девочка, уже почти ставшая девушкой, просто хотела, чтобы умер каждый солдат, посетивший их деревню в тот ужасающий день. И она была довольно близка к достижению этой цели.

Наблюдая в бинокль за довольно большим особняком, превращенным практически в мини — крепость, Тесса лишь равнодушно отмечала про себя одно нужное лицо за другим. Она наконец-то их нашла.

Мутант, чьей основной силой был лишь более развитый интеллект, не сделала ни единого выстрела, чтобы забрать хотя бы одну новую жизнь. Однако уже через неделю двести четырнадцать расквартированных там солдат были мертвы.

Слухи, манипуляции, пара подброшенных якобы не тем адресатам записок, а так же легкий дезориентирующий порошок, подброшенный ей в вентиляцию.

Девочка едва заметно улыбалась, слушая как крики ярости и ужаса заполонили залитый лунным светом особняк. Они перебили сами себя, сделав ровно так, как она того и хотела. А Тесса познала основы психологии и поведения человеческих объединений, еще даже не зная, впрочем, какими именно терминами все это обозначено в многочисленных научных трудах.

На месте этой ужасающей бойни ее и нашел тогда еще твердо стоявший на своих ногах Чарльз Ксавьер. Не по годам мудрый, понимающий и все принимающий. Словно пришелец из другого мира, чуждый этому месту.

Он предложил пойти с ним, и она просто согласилась, уже не чувствуя к своей старой Родине совсем ничего. Вместе с солдатами ушли и последние остатки привязанности.

Полупустой особняк, в котором укрывались от тягот внешнего мира немногочисленные мутанты. Внимательный наставник, что помогал даже быстрее, чем ты сама решишь озвучить пришедшую в твою голову мысль. Но главное — огромная библиотека, в которой, как Тессе тогда казалось, хранились знания всего мира.

Именно здесь девушка наконец-то официально познакомилась с такой наукой, как психология. А еще она поняла, что с ее психикой происходят огромные, и, на первый взгляд, необратимые изменения.

С каждым прожитым годом ее мутация лишь усиливалась, давая ей все больше возможностей. Появилась зачаточная телепатия и смутное ощущение того, какой способностью обладал тот или иной встреченный ей мутант. Однако чем легче она понимала окружающий ее мир, тем менее интересен он для нее был. Девушка постепенно превращалась из человека в равнодушную функцию, биологический компьютер, активный только тогда, когда возникал какой-то внешний запрос.

Погружаясь в глубины психологии и самоанализа, Тесса постепенно пришла к неутешительному выводу. Ей было необходимо пересобрать свою личность с нуля, разрушив перед этим ее буквально до основания. Но для всего этого следовало найти новый «стержень». Идею, вокруг которой будет формироваться ее новое «Я».

Десять ночей, проведенных в публичной библиотеке за беглым просмотром отснятых на микропленку подшивок газет за последние пятьдесят лет подарили девушке новую Цель. Концепцию, что встанет во главе всей ее личности. Она будет защищать будущее только нарождающейся нации, объединенной одним общим геном, носящим кодовое имя «Икс». Защищать как от внешних врагов, так и от самих себя.

Весь процесс прошел на удивление легко, даже буднично. И уже обновленная Тесса, давшая сама себе псевдоним Сэйдж, с головой окунулась в сбор данных и расчеты, запрашивая у задумчивого Ксавьера все новую и новую необходимую ей информацию.

Она до сих пор помнила ту ночь, когда закончила анализировать все доступные сведения, сделав расчеты вариантов будущего согласно результатам анализа, прогнозам по росту популяции активных носителей гена и оценки общей мировой тенденции касательно столкновения двух конкурирующих за одну территорию рас. И получившие выводы были далеки от тех, какие ей хотелось бы видеть.

Война. Вероятность этого события вплотную приближалась к девяноста процентам при сохранении текущего положения вещей. И шансы на выживание мутантов здесь были далеки даже от процентов десяти.

Односторонний геноцид. Реальность подобного была вполне возможна при появлении какого-либо фактора, существенно изменявшего сложившийся баланс вещей в ту или другую сторону. Людям у власти достаточно получить технологическое или биологическое преимущество, что позволит нивелировать превосходство отдельных сверхсильных мутантов над всем остальным миром. Будут ли это охотящиеся на обладателей икс —

Подобный суперкомпьютеру разум подбирал сотни и сотни вариантов возможных причин, от созданных людьми, до самих мутантов с уникальными способностями, по тем или иным причинам присоединившихся к иной стороне.

Тесса создавала в своей голове тысячи моделей негативного исхода. Хоть сколько-то положительных — куда меньше десяти. В итоге девушка остановилась на одном, имевшем в ее сознании наибольший шанс на успех.

Им нужен был Лидер. Обладающий неодолимой силой, харизматичный, ведущий других за собой. Тот, кто сможет сплотить разрозненную массу сверхсильных эгоистов, подчинив себе несогласных и став живым щитом от всего остального мира для тех, кто будет в этом нуждаться.

Тем же вечером Сэйдж уже сидела в кабинете напротив Чарльза Ксавьера, мысленно задав ему всего один вопрос: «готов ли он…». И сразу же поняла что нет, еще до того как он произнес свой ответ.

Рациональный разум анализировал мужчину, буквально разбирая его личность на отдельные кирпичики мотивов, целей и устремлений. Телепат любил простых людей. А еще боялся того, что будет, если он позволит себе действовать без оглядки на весь остальной мир. Чарльз мог бы стать тем лидером, что ей нужен. Но, к сожалению, не сейчас, а только тогда, когда будущее уже заглянет в двери, привнеся в их жизни ту или иную форму глобального конфликта.

Она покинула школу для одаренных детей уже следующим утром, отправившись в недолгое путешествие, за время которого так или иначе смогла своими глазами оценить десяток различных мутантов, способных, теоретически, дать ее нации надежду на выживание. Не подошел ни один. Слишком жадные, слишком слабые, слишком испорченные. Даже Эрик Леншер, на которого Тесса и делала основную ставку в своем вояже, был, пусть и неосознанно, слишком погружен в ненависть к обычным людям, желая не столько спасения для мутантов, сколько истребления всех остальных, во имя лучшего будущего.

«Что ж,» — мысленно заключила Сэйдж, анализируя итоги этого не увенчавшегося успехом путешествия, — «Придется просто его создать.»

Именно тогда на ее пути и возник некто Себастьян Шоу, пригласив присоединиться к Клубу Адского Пламени. Ей потребовалось всего полчаса, чтобы понять, что именно скрывалось под маской доброжелательного, харизматичного бизнесмена. Хладнокровный, расчетливый манипулятор, поглощенный собственными амбициями и жаждой тотального контроля всего своего окружения. И, что самое печальное, у него хватало способностей и возможностей, чтобы представлять реальную угрозу ее планам.

Он не годился на роль лидера, которого девушка искала уже некоторое время. Но вполне мог стать его противником. Финальной ступенькой, переступив которую, выбранный ею будущий предводитель наконец-то займет полагающееся ему место.

К тому же Шоу имел так необходимые ей ресурсы. И мог быть полезен. Именно поэтому, спустя всего сутки после приглашения, Сэйдж вновь пересмотрела свои планы, согласившись присоединиться к Клубу. Создав, однако, перед этим новую фальшивую личность — личину, поверх ядра основной.

Пока внешняя Тесса подвергалась неторопливой и весьма умелой психологической обработке, постепенно становясь верным и послушным последователем Шоу, внутренняя лишь продолжала корректировать свой план, поражаясь тому, насколько все это время она была наивна.

Мир оказался куда глубже и многограннее, чем ей казалось раньше. Различные полюса сил, как скрытые от простых глаз, так и находившиеся на самом виду. «Гидра», Вампиры, Боги и Демоны, древние монстры и полумифические чародеи. И многие, многие другие, оставившие в истории лишь едва заметные следы в виде слухов и мифов.

Именно поэтому она просто ждала, наблюдая за последовательным ростом теневой империи Шоу и за постепенным пополнением Клуба не самыми однозначными сверхлюдьми. Слишком многое нужно было предусмотреть, прежде чем переходить к следующему шагу. Так появилась не существовавшая в реальности шпионка по прозвищу «Тень», роль которой исполнял сам Чарльз. Сильно удивившийся ее предложению, но, тем не менее, согласившийся на него.

Годы шли. Девушка, выросшая в красивую женщину, постепенно перехватывала нити незримой власти внутри созданной при ее участии Организации, подготавливая почву для финального противостояния Шоу и профессора Ксавьера. Поскольку именно на его личности в качестве лидера в конечном итоге она и остановилась. За все это время ей так и не удалось найти более достойного Великой Цели кандидата.

Все изменилось за полгода до окончательного уничтожения Клуба. Тесса понимала, что для нее он уже исчерпал всю свою возможную полезность, а потому обратный отсчет шел буквально на считанные недели. Пока, будучи изрядно навеселе после поглощения чем-то провинившихся слуг, Селена вдруг вскользь не упомянула про похороненного заживо бессмертного древнего правителя, являвшегося одним из старейших и сильнейших за всю известную историю мутантов. И рациональный разум Сэйдж уже не смог отпустить идею о новом возможном кандидате на роль предводителя новой расы.

Планы были вновь пересмотрены. И Тесса немедленно отправилась на поиски, предварительно позаботившись о том, чтобы ей никто не мешал. Создав подходящие для этого условия, она сознательно обострила вялотекущий внутренний конфликт между Шоу и Селеной, переводя его в активную фазу. Все же, даже ее гениальному разуму нужно было достаточно времени, чтобы найти потерянного среди песковВладыку-над-Миром.

Разжечь пламя "гражданской войны" оказалось на удивление легко. Женщина прекрасно знала все необходимые триггерные точки своего "босса", да и Черная Королева оказалась слишком предсказуемой ипростой, для той, кто вполне заслуженно считался старейшим ныне живущим на Земле мутантом.

Известие о смерти Шоу и о появлении неизвестного сверхчеловека даже ее застало врасплох. По ее планам, внутренний конфликт должен был перейти в финальную фазу только через полгода, среди прочего послужив средством для сближения и постепенного объединения подчиненных Чарльза и Эрика. Но вот такой результат, за гранью всех ее расчетов?

Тесса впервые за долгое время ощутила себя неуверенно. Но это не помещало ей вернуться к поискам. В конце концов, после того, как пропал ее бывший «господин», вместе с ним исчез и его верный слуга. А значит, бывшие ресурсы Клуба окончательно потеряли для нее всякую актуальность.

В отличии от всех остальных Сэйдж понимала, что именно способность Азазеля свободно перемещаться в любую точку планеты как самому, так и вместе с другими людьми, стала именно той невидимой соломинкой, что всегда перевешивала чашу весов в сторону Шоу. Только с помощью этого ему удавалось оперативно реагировать на различные угрозы со стороны имевших тогда огромную, но уже далеко не абсолютную властьКланов Ночи. А так же многих других, не заинтересованных в возвышении Клуба Адского Пламени игроков.

Теперь же, Азазеля, скорее всего, больше нет. А значит, рано или поздно созданную с ее помощью интернациональную теневую империю просто растащат по

И вот она здесь, в полуподвальном помещении, заваленном буквально грудами бумаг, разглядывает подчеркнутую несколько раз комбинацию цифр. Размышляет о будущем, стараясь не обращать внимания на возникшее несколько секунд назад ощущение чужого присутствия позади. Жаль, что незваный гость, похоже, не собирался поступать так же.

— А ты хорошо спряталась. Не думал, что поиск займет так много времени.

Женщина, повернувшаяся на звуки чужого голоса, окинула оценивающим взглядом стоявшего около выхода из комнаты незнакомца. Она сразу поняла, кто это был, хотя ни разу до этого и не встречалась с ним лично.

Сбор исходных данных. Анализ. Моделирование ситуаций. Повторный анализ. Заключение.

Рациональный разум Тессы, всего за мгновение произведя множество различных расчетов, пришел к весьма неутешительному выводу: если она что-то не предпримет в ближайшие десять секунд, то просто прекратит свое существование. И никаких ее текущих сил, чтобы противостоять этому, не достаточно. А еще женщина вдруг поняла, что ей очень не хочется умирать. Ей все еще предстояло сделать очень многое.

— Я предлагаю свой интеллект, знания и активы, а главное, свободу, в качестве платы за сохранение жизни. Дайте мне цель, и я позабочусь о том, чтобы вы достигли ее в кратчайшие сроки. Вас устроит такая сделка?

Она буквально ощущала на себе чужой, оценивающий и вместе с тем задумчивый взгляд. И постепенно расслаблялась. Поскольку чувствовала, что незнакомец уже согласился на ее предложение.

Женщина покинула свое убежище спустя примерно сутки, отправляясь в ближайший аэропорт. Кто же знал, что чужие планы так хорошо совпадут с ее собственными? Теперь нужно было хорошо подготовиться и о многом позаботиться, прежде чем древнее ископаемое вновь увидит солнечный свет.

Рациональный разум Тессы уже произвел для этого все необходимые расчеты. А еще, несмотря на все произошедшее недавно, женщина впервые за долгое время вполне искренне радовалась ожидавшему ее будущему. Ведь совсем скоро она наконец-то узреет рождение истинного лидера, способного сплотить и повести всех остальных мутантов за собой.

Тематический парк «Долливуд». Пиджен-Фордж, штат Теннесси. Тремя неделями ранее

— Еще раз.

Учиха Мадара лишь вздохнул, услышав все ту же фразу уже в тринадцатый раз. И, удовлетворив просьбу Лауры, вернулся к мысленной разработке гипотетического проекта по преобразованию увиденных сегодня аттракционов в тренировочную полосу препятствий для юных шиноби.

— Еще раз.

Мужчина, стоявший чуть в стороне от собравшейся вокруг карусели толпы, просто взмахнул рукой, бросив несколько жетонов находившемуся в десятке метров от него дежурному оператору, отвечавшему за управление. Люди вокруг тут же зааплодировали, в очередной раз поражаясь точности этой подачи. Однако никто из них так и не решился приблизиться к одиноко стоявшей фигуре, инстинктивно ощущая, что лучше бы этого не делать.

— Еще раз.

— Может, хватит уже, Клыкастая? Пойдем куда-нибудь еще? — не выдержав, спросила одна из сидевших рядом с Лаурой девочек.

— Еще.

На долю секунды Мадара задумался, почему именно «Клыкастая», хотя никаких внешних признаков для подобного прозвища у его дочери просто не было… А потом покачал головой, поражаясь тому, что всерьез попытался разобраться в особенностях детских взаимоотношений. Хотя в этот раз Наташа была совершенно права. Он тоже считал, что они все тут уже подзадержались.

А еще, будь Учиха куда менее внимательным, он посчитал бы, что Лаура таким вот своеобразным способом сводит счеты со своей подругой. Однако шиноби прекрасно видел искреннюю радость в глазах дочери, которая уже более часа не покидала аттракцион, и потому знал, что это не так. Хотя повод для мести у нее действительно был.

Вообще, вся эта идея с посещением парка развлечений в основе своей принадлежала как раз более старшей из трех кружившихся на карусели девочек. Воспитанница Мелины, желая порадовать загрустившую в последнее время младшую сестру, не придумала ничего лучше, чем с помощью простейшей манипуляции убедить по-прежнему довольно наивную в некоторых вопросах Лауру в том, что посещение подобных мест будет для нее интересно. Наташа знала, что он не сможет отказать своей редко что просившей дочери в подобной мелочи. И она оказалась права. Как насчет второго, так и касательного первого предложения.

Мужчина, узнав об этом, просто посмеялся, попутно разъяснив поникшей Лауре, что именно произошло. Ну и проконтролировал внеплановую серию спаррингов, на которых девочка постаралась донести до Наташи, насколько именно она не довольна тем, что ее использовали.

И тем не менее, итог этой нехитрой манипуляции понравился им обеим, не говоря уж о маленькой Елене, которая и послужила первоначальной причиной всего.

— Еще раз.

Именно поэтому Мадара лишь в очередной раз вздохнул, признавая право дочери на отдых и развлечения. Как он и думал, это будет очень долгий день.

* * *

— Вкусно. Заберем домой? — спросила его Лаура, указывая пальцем на владельца и, по совместительству, повара небольшого детского кафе, куда они заглянули подкрепиться. Всего через несколько часов после того, как наконец-то покинули в самом прямом смысле заезженную карусель.

— Я за, — тут же развеселилась сидевшая на соседнем стуле Наташа, вытирая слегка измазанное в джеме лицо младшей сестры. — Найдем ему тетушку из маминых сестер, и пусть обеспечивает нас за это безлимитными вкусняшками. В благодарность. А то готовка тети Юрико слишком однообразна. Надоело.

Мадара, вздохнув, посмотрел сначала на закивавших в поддержку предложения девочек, а затем на порядком сконфуженного от услышанного хозяина сего заведения, вполне серьезно обдумывая предложение дочери. Разнообразие и вправду бы не помешало. Тем более, такое. Стоит по возвращении внести нужные профессии всписок.Или просто предложить подобную вакансию кому-то из Вдов.

Его веселила эта мешанина из необходимых базеспециалистов, на которую женщины ориентировались при подборе как персонала, так и своих нынешних и будущих избранников. Но он предпочитал особо не вмешиваться в проистекавшие там процессы, просто наблюдая за всем со стороны. Просто ради собственного душевного спокойствия.

Приняв решение, Мадара неспешно зачерпнул очередную порцию недавно открытого для себя лакомства. «Вишня и ваниль? Неплохо. Хотя дыня пока все же выигрывает.»

Забавно, но попробовать так называемое мороженное ему удалось лишь спустя почти сорок лет после того, как он впервые услышал это название, пусть и на ином языке.

В те годы, когда шиноби еще не покинул клан Учиха, в Стране Огня пользовался популярностью совсем другой охлажденный десерт, состоявший из ледяной стружки, политой различными сладкими сиропами. Мадара помнил их вечерние посиделки с Хаширамой, когда Мито приносила им самолично изготовленные блюда. Помнил и проходившие там разговоры о будущем кланов и Деревни, что они построят вместе. Хорошие были

Мороженное же вошло в обиход Элементарных Наций уже после его «исхода», когда несколько чиновников привезли его ко двору Дайме Огня из самой Страны Железа, породив тем самым новую моду. Но в те времена Мадаре было уже не до подобных, пусть и весьма приятных, мелочей. Его вела, как он считал, великая Цель.

Заметив, что Лаура, пусть и старается сдерживаться, но становится все нетерпеливее, мужчина все же отодвинул от себя уже восьмую по счету порцию. После чего поправив одежду и жестом велев детям следовать за ним, направился к выходу. Впереди их ждали так называемые американские горки.

«И все же этот мир буквально погряз в желании каждого получить свою порцию удовольствия, будь то эмоции, еда или ощущения.» — немного меланхолично размышлял шиноби, наблюдая за тем, как трое девочек весело визжат, проносясь через различные резкие повороты и перепады высот. — «И чтобы удовлетворить свои потребности, они отчаянно жаждут силы, власти или денег. Неужели такой итог ждет и Элементарные Нации?..»

Длинная «змейка» сцепленных между собой вагончиков с пассажирами вновь пронеслась мимо, устремляясь на новый круг. Было что-то занятное в том, чтобы видеть радость на детских лицах его дочери и подопечных, учитывая, что они и сами уже сейчас вполне свободно пробежать всю эту воздушную «дорогу» от и до, причем куда быстрее механических устройств.

Мадара едва заметно поморщился, вновь ощутив на себе пристальный взгляд. Еще одна уступка, с которой пришлось смириться.

Едва только весьма смутная идея о посещении какого-либо парка отдыха начала обретать реальные черты, как его пока еще немногочисленные подчиненные тут же развели лишнюю суету. Прося как о возможности посещения аналогичных мест для остальных свободных жителей базы, так и об организации достойной охраны на время подобного конкретно для него.

Наблюдая за совершенно серьезными Мелиной, Ольгой и Татьяной, а так же за стоявшими чуть в стороне в молчаливой поддержке Сарой, Хэнком и еще несколькими Вдовами, Мадара, немного подумав, взял и согласился. Как на первый пункт их просьбы — предложения, так и на второй. Чем вызвал у всех собравшихся легкий шок.

Он согласился не потому, что его смогли уговорить или убедить в чем-то. А потому, что знал: периодически нужно приотпускать удерживаемые в руках невидимые поводки, давая своим подопечным иллюзию свободы в принятии решений. Так они становятся куда эффективнее.

Вот только, пусть его новые подчиненные и были более чем хороши в качестве скрытой охраны по меркам этого Мира, они не были незаметны. Мадара все еще чувствовал легкое неудобство, раз за разом ловя на себе пристальные взгляды и ощущая чужое внимание. Но не обращал на это большого внимания.

Все же, он не мог ждать от них слишком многого. А потому мужчина просто продолжал свою прогулку с детьми. Впереди их ждало еще множество аттракционов.

* * *

— Как думаете, какой вкус ему понравился больше? — задумчиво поинтересовалась одна из наблюдавших за происходящим в парке Вдов, не особо, впрочем, надеясь на честный ответ своих напарниц. Во-первых, Большой Босс был настоящим мастером по части сокрытия своих истинных эмоций. А во-вторых, информация, даже такая незначительная, стоила как минимум пару услуг, если не больше.

Екатерина и сама бы не стала говорить правду остальным, если бы смогла хоть что-нибудь уловить, находясь на крыше одного из многоэтажных зданий, откуда открывался прекрасный вид на происходящее внизу. Но она не смогла.

Вообще, обмен услугами и информацией между воспитанницами негласно существовал практически с самого зарожденияКрасной Комнаты. Порой своевременное оповещение о том, что какой-то из инструкторов не в духе, или возможность получить небольшую помощь — могли в буквальном смысле спасти чью-то жизнь. Но у всего была цена. И не следовавшие этому правилу Вдовы довольно быстро осознавали свою ошибку, порой уже посмертно. Их общество было слишком маленьким и замкнутым, чтобы иметь возможность выживать по-другому.

И даже теперь, когда во главе встал Большой Босс, в этой части их жизни мало что изменилось. Информация, как всегда, стоила много. Вот только спектр обмена стал разнообразнее. Однако кое-что осталось неизменным — деньги здесь все так же ценились не дороже обычной бумаги, и у всего по-прежнему была своя цена.

— Насколько тебе нужна эта информация, Кэтти-Кэт? — с легкой заинтересованной ноткой спросила ее миловидная, хрупкая на вид темноволосая азиатка с совсем не восточным именем Мария. — Одна услуга или сопоставимая сплетня — и она твоя.

— Заплатим пополам, — подключилась к беседе последняя из трех Вдов, дежуривших на этой крыше. — Однако сначала мне нужно подтверждение правдивости. Как ты поняла?

Екатерина, чуть поморщилась, услышав это тупое прозвище, закрепившимся за ней во многом благодаря чертовым Безбашенным, а после согласно кивнула, присоединясь к напарнице. Насколько она не любила, когда коверкают ее имя — единственное полезное, что оставил ей папаша-грек, прежде чем сдать в детдом — настолько же не хотела ощущать себя обманутой чужими догадками дурой.

Мария однако лишь загадочно улыбнулась. Затем ее глаза на несколько мгновений налились уже знакомой всем здесь присутствующим краснотой, после чего вернулись к привычному карему цвету. И все это время Вдова ни разу даже не прикоснулась к небольшой татуировке на запястье правой руки, в обычное время как раз осуществлявшей активацию пересаженных всем имволшебных глаз. «Вот так и заметила.» — словно бы донесла она до остальных свою мысль, не произнеся при этом вслух ни слова.

«Вот же сучка!» — наполовину восхищенно, наполовину завистливо удивилась Екатерина, — «И когда только успела? Я думала, очередь к Безбашенным расписана уже на полгода вперед.»

Свой небольшой дневной лимит подготовленная шпионка исчерпала еще до прибытия в парк. Уж слишком сильно возможностиШаринганаоблегчали и ускоряли практические разделы обучения. Особенно в той части, что была посвящена искусству иллюзий. Ее до сих пор поражала та власть над другими людьми, которую она обретала, лишь на мгновение встретившись с кем-то взглядом. Поразительно. И это не говоря о возможности в будущем ходить по стенам и потолку словно по ровной поверхности или подчинять себе стихии…

И тем печальнее было осознавать, что ее обновленный организм может выдерживать такое могущество всего каких-то жалких пять минут в день. Она пробовала заходить за эту грань. И чувство собственной беспомощности, когда отказывало практически все тело, было не тем опытом, что ей хотелось бы повторить еще раз.

«Вам просто не хватает контроля.» — объясняла им во время обучения Мелина. — «Вы льете воду из ведра там, где нужна лишь тонкая струйка. Тренируйтесь, и однажды научитесь включать свои новые глаза одним

Екатерина исправно выполняла все показанные упражнения, но до желанной цели было еще так далеко. Однако видеть рядом с собой ту, кто пошел по более легкому пути, особенно зная, что тебе самой эта возможность скорее всего закрыта — было неприятно. «Чертовы Безбашенные!»

Невольно она в очередной раз вспомнила тот злополучный день. Как же Екатерина жалела, что так и не решилась сделать тот, как оказалось, важный шаг вперед.

Мелина только закончила представлять слегка смущавшегося симпатичного мужичка, так не похожего на типичного ученого-ботаника. А после вперед шагнул сам Большой Босс — впрочем, его тогда так еще никто не называл — и сообщил о том, что его новому протеже понадобятся пара-тройка помощниц, а затем поинтересовался, есть ли желающие.

Ей хотелось шагнуть вперед, но за годы сначала в детдоме, а затем иКомнатеона очень хорошо усвоила, насколько важно не выделяться из толпы. Тем более перед пугающим незнакомцем с неизвестными до конца возможностями и совсем не понятными целями. И так думала далеко не она одна.

Не увидев перед собой ни одного добровольца, чужак уже явно собирался назначить их сам. Однако в последний момент он словно бы о чем-то вспомнил и вытащил откуда-то из одежды небольшой бумажный свиток.

Да, возможно Екатерине не стоило тогда произносить те злополучные слова о заначке на черный день. Однако она не сдержалась, и, что еще хуже, та весьма испуганная троица только появившихся в клубах белесого дыма молоденьких Вдов прекрасно ее услышала. И запомнила.

Екатерина не считала себя неправой в той ситуации. В конце концов прямо на ее глазах обычные каракули на бумаге вдруг превратились во вполне живых людей. Разве это не достаточная причина, чтобы попытаться справиться с шоком таким вот способом?

Вот только чертовы стервы оказались на удивление злопамятны. И ни в какую не желали делиться с ней результатами своего обучения под руководством все того же красавчика — ученого. Запретив распространять их так же и всем остальным, кого уже успели обучить новым способам тренировки.

«Чертовы стервы! Однако стервы эффективные.» Чем бы они не занимались в отделенной от остальной базы лаборатории, но это явно было важно, поскольку красавчик — ученый не мог на них нарадоваться. Да и те немногие Вдовы, сумевшие выкупить знания, довольно быстро обгоняли остальных, куда лучшеконтролируявозможности своих глаз.

Так и не решившаяся оплатить информацию о любимых вкусах Большого Босса женщина вернулась к наблюдению за толпой людей сквозь небольшой тактический бинокль. Но мыслями она то и дело возвращалась к той троице.

Ходили слухи, что услышав о «цене» за свои новые возможности, эти сучки не придумали ничего лучше, чем договориться и поделить своего начальника между собой. Кто-то из опытных Вдов даже организовал небольшой тотализатор, в котором ставки принимались на то, которая из них забеременеет первой. В этот слух Екатерина верила безоговорочно. Слишком уж рьяно эта троица оберегала красавчика от остальных. Да и сам не выглядел недовольным этой чрезмерной опекой. Скорее наоборот. «Везучие засранки. Но все равно Безбашенные.»

Последняя мысль заставила ее чуть улыбнуться уголками губ. Это прозвище было ее небольшой местью за отказ в обучении. Весьма удачной местью, поскольку прозвище прилипло к ним намертво. Жаль, что она сама не была свидетельницей происходившего тем утром, и услышала об этом уже после, с чужих слов.

Тогда недавние выпускницыКрасной Комнаты, только получившие от своего нового начальника знания об каком-тоирьениндзюцу, не придумали ничего лучше, чем попытаться, как они сами впоследствии рассказывали, улучшить свои организмы. В итоге превратившись в три весьма симпатичных деревца, с небольшими выступами в виде слегка торчавших из древесины рук и головы. Причем все это время они оставались живы, и даже в сознании.

Как потом рассказывали прибежавшие первыми на их крики о помощи Вдовы, появившийся из ниоткуда спустя недолгое время Большой Босс, окинул получившуюся композицию нечитаемым взглядом. Затем небрежным взмахом отделил каждой из них голову от дерева, а после просто ушел, забрав "трофеи" с собой.

Пока остальные общались между собой и пытались понять, что именно им стоит сделать в данной ситуации: «похоронить» ставшие деревьями тела или оставить их как есть — злополучная троица уже вернулась обратно, в своем прежнем виде, начав тут же водить засветившимися светло — зеленым светом руками по древесине и о чем-то возбужденно переговариваться.

«Совсем они Безбашенные.» — сказала тогда, услышав об этом, Екатерина. И это прозвище намертво к ним прилипло, похоронив вместе с тем последние надежды на то, что ей удастся когда-нибудь договориться с ними об обучении.

Впрочем, последние пару недель она уже об этом не переживала. Вдова прекрасно умела подмечать малозначительные детали, анализировать их и делать нужные выводы. В этом она была лучшей на своем потоке.

И, наблюдая за активностью приближенных к Большому Боссу людей, она с уверенностью сделала вывод: они все к чему-то готовились. К чему-то очень важному. Оставалось лишь понять, к чему. И это оказалось не так уж трудно, достаточно было лишь собрать больше информации.

Екатерина, прошедшая как суровую школу детдома, так и натуральную борьбу за выживание вКрасной Комнате, знала одну истину. Если ты хочешь добиться чего-то в этой жизни, стать чем-то большим, чем обычным винтиком в системе — никогда не жди, а действуй. Потом станет слишком поздно.

В тот злополучный день она не прислушалась к своей интуиции — и ее место заняли другие. Теперь же, женщина не повторит эту ошибку.

Едва только поняв весь впечатляющий своим масштабом замысел Большого Босса, Екатерина тут же поспешила найти Мелину и вывалить на нее все свои предположения и догадки, так же предлагая и свою помощь. И ей не отказали.

Кэтти-Кэт, как ее прозвали все те же Безбашенные, больше не волновалась об обучении новым техникам контроля или других подобных мелочах. Она уже знала о том, что в ближайшие дни эти практики станут без каких-либо ограничений доступны всем Вдовам. Слишком уж высокую эффективность они показали. Да и остальное обучение искусствуирьениндзюцубудет куда как более массовым.

Знала она и о том, что именно ждет самых способных Вдов впереди. Знала, ведь и уже была в их числе. Знала, и систематично собирала информацию, готовясь к будущему. В отличии от остальных она не желала быть всю жизнь запертой в этом городке, выбираясь в большой мир лишь для выполнения очередной миссии. И теперь, когда у нее была возможность прожить совсем

Она знала все это, но не собиралась никому об этом сообщать. Информация в их весьма тесном и закрытом кругу пусть и стоила весьма много. Но не дороже оказанного Мелиной и самим Большим Боссом доверия, которое еще предстояло оправдать.

* * *

Щёлк. Легкое усилие, и небольшое кремниевое колесико, проворачиваясь, высекло искру, которая тут же воспламенила пропитанный бензином фитиль. Вспыхнул небольшой огонек.

Щёлк. И латунная крышка вновь встала на место, погасив пламя.

Пока ребятишки изучали ассортимент сувенирной лавки у входа в парк, Учиха Мадара задумчиво разглядывал небольшую металлическую зажигалку с выгравированным сбоку уже вполне узнаваемым женским силуэтом. Хозяйка этого места явно была весьма тщеславна, раз уж постаралась украсить своими изображениями не только множество мест внутри, но и многочисленные товары снаружи. Даже песни, негромко звучавшие из многочисленных колонок, тоже принадлежали ее перу.

Впрочем, музыка была вполне неплоха, если не обращать внимания на слова, а потому шиноби не предавал этому большого внимания. В свое время при дворе Дайме он повидал и не такое.

Отстраненно наблюдая за игрой миниатюрного язычка пламени, шиноби вспоминал свое детство. Вспомнил тот многое изменивший день, когда очередное поколение юных Учиха впервые привели на клановый полигон.

Он был самым младшим в той нестройной толпе ребятишек от четырех до пяти лет. И, как оказалось, самым слабым.

Первое, чему издревле учили всех обладателей Шарингана, это пробуждениеСтихии Огня. Каждый истинный Учиха должен был сначала познать пламя, а уже потом учиться создавать и управлять обычной чакрой. И их поколение не было исключением из этого правила.

Именно тогда и решалась их дальнейшая судьба. Ведь уже в этот момент наблюдавшие за обучением старейшины определяли, кто именно достоин их знаний, а кто — лишь стать ступенькой для возвышения других.

Созданный им в конце занятия язычок огня был не сильно крупнее порождаемого сейчас зажигалкой пламени. Худший результат из всех.

Презрительные взгляды взрослых шиноби, равнодушие отца, шепотки за спиной и злость от ощущения собственной слабости — все это стало топливом для тренировок на грани и за гранью.

Спустя месяц сформированный имВеликий Огненный Шарпревосходил аналогичную технику обучавшего их инструктора примерно в два раза. Покидая тренировочную площадку под молчаливыми, полными шока, преклонения и зависти взглядами остальных, будущий легендарный шиноби впервые понял, насколько важна личная сила. Не для того, чтобы впечатлять других. Но для того, чтобы иметь возможность самому управлять своей жизнью, а так же защищать тех, кто ему дорог. Тогда Мадара искренне считал, что однажды он сможет стать достаточно сильным. Наивный глупец.

Отвлекшись от воспоминаний, мужчина вдруг заметил, что закончившая выбирать небольшие подарки знакомым с базы Лаура уже некоторое время просто стояла рядом с ним. Присмотревшись, он понял, что она с задумчивым видом наблюдает за покидавшими тематический парк парами с детьми. И явно о чем-то усиленно размышляет.

— Будь иначе. Была бы другой? — всего несколько слов, а сколько вложенных смыслов.

Мадара видел, что ей не нужен был его ответ. Да и вопрос был задан скорее самой себе. А потому он просто ждал, уже догадываясь, о чем именно она его попросит.

— Найти другого отца. Можно? — все тот же серьезный, но в тоже время немного неуверенный взгляд.

Мадара мысленно улыбнулся:

— Конечно. Займусь сразу, как вернемся домой.

Ответом ему была лишь едва заметная счастливая улыбка.

Бар «Логово шакалов». Онтарио, Канада. 22 января 1993 года.

Боб не любил странностей. А от зашедших пару минут назад в его бар мужика с мелкой девчонкой буквально разило странностью. Слишком чистые для придорожного кабака вроде этого. Слишком легко одетые для того мороза, который не отпускал их края уже почти неделю. Слишком выделяющиеся, чуждые этому месту.

Он мог бы еще долго мысленно перебирать все новые и новые отличия своих последних посетителей от порядком приевшейся повседневной публики — состоявшей в основном из местных работяг с лесопилки, застрявших на ближайшем трак — стопе дальнобойщиков и пары десятков весьма потасканных женщин, пытавшихся стрясти с первых и вторых хоть какую-то наличку.

Вот только уже в следующую секунду бармен пересекся взглядом с мелкой девчонкой, после чего вдруг покачал головой, кляня свою забывчивость. Это же троюродный брат его первой жены, со своей дочерью. Слишком давно они не виделись, вот и подзабыл.

Приветственно кивнув дальнему родственнику, Боб тут же отправил к его столику ближайшую официантку, после чего решил еще раз проверитьклетку. Все же, начало первого боя было всего через полчаса.

— Неплохо. — оценил примененное дочерью гендзюцу Учиха Мадара. — Однако в следующий раз постарайся тратить раза в два меньше чакры. Тебе нужен не удар, застающий врасплох, а незаметная невесомая паутинка, окутывающая чужой разум. Будешь слишком грубой и напористой, и несоответствие заметит даже обычный гражданский.

— Понятно. — кивнула серьезная Лаура, после чего, подумав, добавила. — Не нравятся иллюзии. Слишком просто. Но я научусь. Буду лучшей.

В ответ мужчина лишь едва заметно улыбнулся, невольно вспомнив практически такой же диалог из далекого детства. Вспомнил учившего его азам гендзюцу старшего брата, и свои ему жалобы на то, что бои с применением иллюзий становятся слишком просты и не интересны. Давно это было.

— Чего желаете, дорогуши? — подошла к ним дежурно улыбающаяся официантка, протягивая две тонких папки с меню.

— По одной порции всего, что без алкоголя. — даже не взглянув, жестом отправил ее обратно шиноби, не отрывая взора от сосредоточившейся на своих чувствах дочери. Закрыв глаза, она принюхалась, чуть повернув голову. А затем полуутвердительно спросила:

— Это он?

— Верно.

Лаура, не отрываясь, рассматривала сидевшего в дальнем углу чуть сгорбившегося коренастого мужика, неторопливо заливавшего в себя один стакан виски за другим.

Благодаря вытащенным из памяти Страйкера подробностям о программе «Оружие Икс», и о создании «Образца–23» в частности, найти его оказалось не так уж и трудно. Именно поэтому Мадара, молчаливо наблюдавший за девочкой, просто ждал.

Он знал, что его дочь и сама до конца не осознавала, зачем именно пришла сюда. Искала ли она ответы на мучавшие ее вопросы? Пыталась ли понять, почему ее жизнь сложилась именно так? Представляла ли, какой она могла бы быть в ином случае? Или пыталась определиться, кем теперь являлся для нее тот абсолютно незнакомый мутант, сыгравший свою, пусть и небольшую роль в ее появлении на свет?

Лаура размышляла. А мужчина ждал, давая слишком рано повзрослевшему ребенку необходимое время, чтобы разобраться в себе.

— Мне… Сказать ему? Нет. — тут же поправила себя впервые за долгое время ощутившая неуверенность

— Хочешь его убить? — мысленно улыбнувшись столь редкому зрелищу, внешне шиноби был абсолютно спокоен. — Или хочешь, чтобы его убил я, когда он попытается убить тебя? А он попытается. Ты разве не видишь? Он словно дикий зверь, постоянно ожидает удара в спину и готов сразу же бить в ответ.

— Тогда… Что мне делать?

Мадара снова едва сдержал улыбку. Видеть, как маленькая личинка шиноби, — уже сейчас без каких-либо проблем способная в одиночку вырезать всех посетителей этого бара, а затем и вызванных по тревоге местных служителей правопорядка — испытывает вполне обычные эмоции, было весьма интересно. А еще это было очень полезно для самой Лауры. Поэтому он просто сказал:

— Все, что пожелаешь. А я позабочусь обо всем остальном.

И это было именно так. Какое бы решение девочка не приняла, это было ее право. Потому что она дочь Учиха Мадары. И этой причины достаточно.

Лаура молчала целых полчаса, вновь погрузившись в весьма не свойственные ей обычно размышления. Ее отец же в это время неспешно дегустировал многочисленные закуски и безалкогольные напитки, поочередно подносимые официанткой. «Слишком сладко. Многовато специй. Сплошной жир. Кто вообще это пьет? А это, случаем, не испортилось? Неплохая гармония, хотя я бы добавил побольше перца…»

В целом, он вновь остался разочарован. При всем многообразии вкусов и сочетаний, уже опробованных им в этом мире, его все так же тянуло к куда более простой и привычной восточной кухне, так похожей на его старый мир. Пусть ему и встречались некоторые исключения вроде того же мороженного.

— Передумала. Не буду говорить. Нет смысла. Пойдем домой? — подергала его за рукав дочь, выглядевшая весьма усталой, но вместе с тем куда более расслабленной, чем до их визита сюда.

— Конечно. — кивнул весьма довольный Учиха Мадара, оставляя на столе несколько сотен в местной валюте. Его порадовало не то, что она, казалось, решила какую-то свою внутреннюю проблему и отпустила прошлое. Удовлетворение ему принесло небольшое изменение ее глаз. В каждом из них сформировалось еще по одной, практически незаметной для простых людей запятой. Шаринган с двумя томоэ. Неплохой результат.

Они покинули придорожный бар так же незаметно, как и вошли в него около часа назад.

Пребывавший в весьма скверном расположении духа Джеймс Хоулетт, даже не помнивший своего имени и представлявшийся просто Логаном, чуть дернулся, услышав, как в очередной раз с негромким хлопком закрылась уличная дверь.

Он вдруг ощутил, что только что потерял нечто очень важное. Что-то, что было способно заполнить сосущее чувство пустоты внутри. Еще несколько минут назад оно было совсем рядом. Казалось, ему нужно было просто протянуть к нему руку. А теперь его больше нет.

«Что за херня?» — мотнув головой, постарался прогнать это ощущение не помнивший почти ничего из своего прошлого мутант. Он всегда предпочитал не думать, а действовать.

Заметив, как остальные посетители начинают подтягиваться к импровизированному рингу в одном из углов бара, Джеймс в пару больших глотков опустошил начатую бутылку с виски, после чего неторопливо отправился туда же.

Ему нужно было с кем-нибудь подраться, чтобы прочистить голову от лишних мыслей, и этот вариант был далеко не самым худшим. А то, что попутно он заработает пару лишних баксов — всего лишь приятное дополнение.

Апокалипсис — Эн Сабах Нур, Ра, Кришна, Саура, Владыка Века, Живой Бог, Высший Лорд, Первый, Генезис, Кали-ма. Экстернал, завоеватель, правитель, генетик. Один из старейших известных в обозримой истории мутантов.

Точный возраст: неизвестен.

Количество поглощенных мутаций: неизвестно.

Предел сил и возможностей: неизвестен.

Слабости: данные отсутствуют.

Текущий статус: похоронен заживо.

Текущее мировоззрение: социальный дарвинизм («выживает сильнейший»)

Глава 16. Натаниэль работает. А Мадара готовится

«Мы все строим планы на будущее. Вопрос лишь в том, готовы ли мы осознать, что окружающий мир редко принимает их в расчет. Важны не планы, а выбор, который вы делаете, когда они рассыпаются прахом под влиянием реальности.»

Древняя

«Жалкие оправдания. Нужно всего лишь быть достаточно сильным, чтобы заставить реальность принять неизбежность исполнения твоего плана.»

Учиха Мадара

Подземная лаборатория «AX-01331», точное местоположение неизвестно. 25 февраля 1993 года.

О, да, я — великий притворщик,

Притворяюсь, что у меня все хорошо.

Мой недостаток таков -

Я слишком много притворяюсь.

Я одинок, но никто не может этого сказать.[1]

Негромкая музыка, доносившаяся из практически незаметных колонок, размещенных где-то под потолком, совсем не мешала работе обступивших большой хирургический стол людей.

Четверо практически идентичных на вид мужчин, лишь слегка отличавшихся из-за возраста, в четыре пары рук проводили различные манипуляции со вскрытым от горла до паха физически развитым женским телом, двигаясь при этом на удивление синхронно и слаженно. Больше напоминая единый организм, которому не нужно было задумываться о том, какой именно рукой в данный момент будет сделан очередной разрез.

Натаниэль Эссекс всегда знал, что его гениальному разуму слишком тесно в одной голове. Что ж, текущий эксперимент в числе прочего доказал и то, что он был прав. Его сознание, разделенное между четырьмя клонами, не испытывало никакого дискомфорта или проблем с выполнением запланированных дел. А значит, эта мутация в числе прочих пополнит собой обязательный набор способностей, закладываемых при создании его будущих тел. Приятное открытие.

Глубокий бархатный баритон все продолжал тянуть свою одинокую, грустную партию, в то время как ученый с помощью сразу нескольких пар рук методично исследовал лежавшее перед ним тело, одновременно с этим размышляя о том, что нынешний век оказался на редкость удачным на многочисленные таланты. В частности, ученый всегда ценил тех, кто преуспевал в преображении данных от природы особенностей в то, что другие затем называли даром.

Звучавший из колонок голос, к примеру, как раз принадлежал одному из таких людей. Уникальное сочетание генов, подарившее миру не менее уникальное строение речевого аппарата.

Натаниэль даже лично посещал быстро ставшего знаменитым певца, ведомый желанием изучить столь необычный феномен. И результат его совсем не разочаровал, даже не смотря на то, что он не нашел ни одного следа Икс — гена.

Поскольку возникшая в результате случайной эволюции естественная мутация помогла ему улучшить и оптимизировать целую группу ранее изученных способностей, связанных со звуком и физиологическим строением рта. В некоторых случаях это значение достигало почти пяти процентов. Отличный результат.

«Ромул здесь. Пункт обмена номер 11.» — телепатически связался с ним один из клонов, следивших за аппаратурой в центре этой небольшой подземной базы. Технически,

Будь на его месте куда более заурядная личность — и даже простая попытка разобраться в том, кто из многочисленных Натаниэлей, существовавших параллельно друг другу, настоящий, давно бы свела ее с ума.

Однако сам ученый, в свое время ради собственного развлечения участвовавший в написании почти половины того, что затем легло в основу современной психологии, искренне считал, что это не имеет значения.

Все они были Натаниэль Эссекс. И благодаря тому, что время от времени их сознания синхронизировались, обмениваясь всей доступной информацией, каждый из них продолжал свое бесконечное путешествие в поисках новых знаний. Не мешая другим клонам, а лишь дополняя их. И так продолжалось уже очень, очень много лет.

Отвлекшись на пару секунд от лежавшего на лабораторном столе тела ученый задумался, подбирая наиболее подходящую для этой встречи комбинацию способностей. После чего, сосредоточившись, послал телепатический импульс, запуская пробуждение очередного клона из стазиса, одновременно с этим пересылая ему информационный пакет, содержащий последние актуальные данные о текущих делах.

Дальше он сможет разобраться со всем сам, а текущему Натаниэлю, разделенному сразу между четырьмя телами, нужно было закончить с уже начатым исследованием. В конце концов, гениальный ученый уже знал, чем именно закончится эта на редкость предсказуемая встреча.

* * *

— Твой заказ. — именно с такими словами сбросил на металлический пол свою добычу высокий, ростом более двух метров, мускулистый мужчина, сопроводив это действие недовольным и слегка раздраженным рыком. — Один из потомков Азазеля, наиболее способный из всех, что я смог найти. Хотя с папашей он и рядом не стоял, слабак. Очнется примерно через час.

— Приятно иметь с тобой дело, — подтверждающе кивнул ему высокий аристократичный мужчина, чьей отличительной чертой, помимо вживленного в лоб рубинового ромба, являлась мертвенно — бледная кожа.

Аккуратно переместив находившегося без сознания подростка, больше похожего на синего демона, на висевшую прямо в воздухе платформу, Натаниэль Эссекс жестом отправил груз во внутренние помещения, поправив напоследок свесившийся с нее длинный, заканчивавшийся заостренной кисточкой хвост. Автоматизированному комплексу необходимо было как можно быстрее снять все параметры мутации и взять необходимые образцы, переправив их подальше от этой лаборатории.

Закончив, ученый вновь повернулся к ожидавшему его звероватого вида мутанту с длинными пепельными волосами, собранными в небрежный хвост:

— Итак, чего ты желаешь в этот раз?

— Ты и сам знаешь, что мне нужно, умник. — раздраженно рыкнул в ответ обладавший регенерацией мутант. — Мне нужно идеальное дитя. И в этот раз ты создашь его для меня. Сам!

— Этой платы будет недостаточно.

— Ты мне должен, умник! Ты нарушил свое обещание! — сверкнув под светом ламп, практически бесшумно показались наружу длинные серебристые когти, больше похожие на настоящие лезвия. Каждое следующее слово сопровождалось легким, все нарастающим порыкиванием. — Именно твои марионетки из правительства облажались и упустили ее! А теперь она испорчена! Она бесполезна для меня!

— Вот как? А можно поподробнее? — заинтересованно спросил у него остававшийся по-прежнему совершенно спокойным Натаниэль. Этой информации в полученных им данных не было.

— Я нашел ее. Как и того, кто забрал ее. — когти снова пропали, и раны от их появления тут же сомкнулись, пропав без следа.

Слегка успокоившийся Ромул продолжил:

— Было не трудно. Небольшая база в лесах Теннеси, и куча слабаков внутри. Проследил, не приближаясь. Почуял девчонку. — при мысли о последней мутант снова начал злиться. — Она должна была стать моим идеальным дитя. Сосудом, что даст начало новой ветви моих потомков. Более идеальных, более совершенных! Однако в ней не было ни капли моего наследия. Мерзость! Это не то, что ты мне обещал!

— Насколько я знаю, программа «Оружие Икс» шла как и было запланировано. — не согласился с ним ученый. — Я не могу нести ответственность за то, что кто-то другой вмешался в процесс. И тем не менее эта информация имеет свою цену. Пожалуй, еще пару услуг с твоей стороны, и я смогу удовлетворить твою просьбу. Устроит?

— Хорошо. И лучше бы тебе не разочаровывать меня снова, умник. — предупреждающе рыкнул прародитель девяносто девяти процентов всех ныне живущих мутантов, обладавших сверхрегенерацией.

«Интересно. Учитывая, насколько остро и точно в таких случаях чутье Ромула воспринимает других разумных, похоже гость извне способен не только на частичную коррекцию генома и модификацию организма, но и на его полную перестройку. В ином случае мой нынешний собеседник не был бы так категоричен. Заметка на будущее: по моим расчетам у образца 23 уже к текущему возрасту должно было сформироваться не менее точное дополнительное чувство. Нужно поднять отчеты по проекту для анализа. Дополнительно: опосредственно проверить, какие именно унаследованные от генетического родителя черты сохранились после полной перестройки генома. Приоритет: Низкий-2.» — размышлял Натаниэль, анализируя новые данные. — «Почему ему позволили настолько приблизиться к базе? Случайность? Возможная ловля на живца? «Дыры» в охранном периметре? Заметка: проанализировать возможные варианты. Первичный вывод: несмотря на обнаружение базы, Ромул не решился ее атаковать. Почувствовал угрозу? Другая причина? Заметка: перепроверка данных с систем наблюдения за гостем. Уточнение деталей для более точного анализа…»

Натаниэль Эссекс уже давно знал, где именно скрывается наделавший в последний год столько шума обладатель сверхсил. Обход защиты баз данных «Щ.И.Т.а.» никогда не вызывал у него хоть каких-то затруднений.

Но он все еще не спешил переходить в отношении него к хоть каким-то активным действиям, предпочитая лишь опосредственное наблюдение и анализ, за одним единственным исключением.

За долгие годы жизни бывший последователь самого Апокалипсиса на собственном опыте осознал одну вещь: всегда нужно знать, что именно из себя представляет твой противник, прежде чем наносить ему точно выверенный фатальный удар.

А в отношении «Учиха Мадары» он еще не был уверен ни в чем. Слишком уж широк был спектр предполагаемых и уже подтвержденных способностей. Что ж, чем сложнее, тем интереснее была эта загадка.

— Итак, что ты собираешься делать дальше? — не потратив на свои размышления и секунды, с напускной вежливостью поинтересовался у текущего собеседника Натаниэль. Не то чтобы ему нужен был ответ на этот вопрос, ведь он и так знал, что произойдет дальше. Но проживший не одно тысячелетие гениальный ученый предпочитал все же поддерживать видимость деловой этики. Вдруг в этот раз он все же окажется не прав?

— Выполню твои поручения. А затем позабочусь о том, чтобы донести до моего нового врага всю полноту своего недовольства. — рыкнув, направился на выход из спрятанного среди холмов убежища Ромул.

«Так и думал.» — слегка расстроено вздохнул

В следующую секунду уже практически подошедший к шлюзовой камере, соединявшей лабораторию с поверхностью Ромул, споткнувшись, ничком рухнул на пол, застонав от невыносимой боли.

— Что ты… со мной сделал?.. — прохрипел мутант, всего за одно мгновение ощутивший себя невероятно слабым. Слабым настолько, что он был буквально не способен даже оторвать одну из своих, ставших неподъемными конечностей от пола.

— Телепаты и обладатели отличной от остальных биологии, величественные повелители природных сил и даже условно бессмертные регенераторы вроде тебя… — скучающе произнес Натаниэль Эссекс, приблизившись к распластанному на полу телу и небрежным движением перевернув его на спину, — Вы мните себя новыми богами этого мира, забывая одну простую деталь: в основе своей вы все еще обычные люди, и все имеющиеся в вашем распоряжении силы принадлежат отнюдь не вам.

Окинув лежавшего на полу мутанта оценивающим взглядом, ученый продолжал отчитывать его, словно нерадивого ребенка, в то время как Ромул чувствовал, что с каждой секундой теряет все больше своих сил:

— Ты когда-нибудь задумывался, что именно из себя представляет так называемый «Икс — ген» на самом деле? Осознавал ли, сколь невероятен тот небольшой участок молекулы ДНК, дарованный нашим далеким предкам истинными творцами этой Вселенной? Вы так привыкли к имеющимся в вашем распоряжении способностям, что не учитываете одну единственную вероятность: если в результате эволюции этот божественный ген в вашей крови был активирован, то это не значит, что однажды он не уснет. — покачал головой бледнокожий мужчина, продолжавший сканирование Ромула во всех доступных ему диапазонах с помощью вживленных прямо в тело клона многочисленных приборов, опережавших нынешнюю эпоху как минимум на несколько десятилетий. — Неприятное должно быть чувство, вновь ощутить себя смертным, не способным справиться с самым обычным ядом, не так ли?

Закончив с изучением неподвижного мутанта, ученый ненадолго задержал свой взгляд на его глазах, полных бессильной ярости и чистейшей ненависти:

— Не смотри на меня так, словно я виновен во всех смертных грехах этого мира, мой дорогой бывший клиент. Если ты думаешь, что я делаю это потому, что хочу изучить твою мутацию, то сильно ошибаешься. Поверь, за долгие годы через мои руки прошли многие твои потомки, поэтому ничего нового в этом плане я уже не узнаю. А сейчас тебе придется немного потерпеть… — с этими словами Натаниэль одним резким движением воткнул свою руку прямо в живот вздрогнувшему от новой вспышки боли Ромулу, уже в следующую секунду вытащив на свет два небольших окровавленных металлических шара.

— Это, я полагаю, и был твой план «Б», на случай если что-то пойдет не так. — кивнул своим мыслям ученый, внимательно вглядываясь в почти стершиеся от времени крохотные египетские иероглифы, выгравированные на металле. — Значит, я все же был прав: именно ты вскрыл и разграбил последний тайник моего бывшего господина. Это, я так полагаю, мощный Эми-излучатель, а вот второе… портативный ядерный заряд? И как, позволь спросить, ты собирался пережить его использование?

Покачав головой, Натаниэль снова посмотрел на почти потерявшего сознание регенератора, одно время успевшего даже побыть правителем Римской империи, подумав о том, что его окружают по-настоящему сумасшедшие люди.

А затем продолжил, желая-таки донести свою позицию до Ромула. Была у него такая вот небольшая слабость:

— Возвращаясь к твоему неозвученному вслух вопросу, мой дорогой самоубийца. Ты никогда не был интересен мне как объект для изучения, и меня вполне устраивало наше небольшое сотрудничество в плане поставки интересных образцов. Вот только… — мысленно потянувшись к небольшой сфере, по-прежнему лежавшей на его ладони, Натаниэль чуть улыбнулся. Даже спустя прошедшие тысячелетия артефакты неизвестной цивилизации, когда-то найденные его бывшим господином на месте крушения космического корабля, все еще продолжали оставаться полностью рабочими.

— Тебе стоило просто забыть о своем так называемом идеальном дитя, вместо того чтобы попадать в поле зрения столь интересного мне гостя извне. Понимаешь ли какое дело, по моим расчетам он владеет какой-то из форм телепатии или ее аналогом. — размышлял вслух ученый, параллельно с этим взаимодействуя с не совсем привычным ему, но интуитивно весьма понятным нейроинтерфейсом. — Мне нет никакого дела до твой жизни, но вот содержимое твоей головы, а в особенности знания о моем существовании… Я бы предпочел, чтобы эта информация по-прежнему оставалась конфиденциальной. Именно поэтому тебе и предстоит сегодня просто исчезнуть. А учитывая всю полученную сегодня информацию, мне придется разделить эту участь с тобой, поскольку я сомневаюсь, что тебе и вправду удалось остаться незамеченным для чужих глаз.

Закончив с настройкой и установив весьма короткий таймер обратного отсчета, Натаниэль сосредоточился, настраиваясь на остальных своих активных клонов, чтобы обменяться с ними последними данными. А затем уселся прямо на пол рядом с по-прежнему парализованным мутантом:

— Как говорил Рей Лука в одном из эпизодов весьма неплохого сериала,[2] «мне искренне жаль, что всё так обернулось. Но ты сам сделал этот выбор».

Спустя всего десять секунд вспыхнувшее на несколько мгновений миниатюрное солнце поглотило как обоих мутантов, так и весь не слишком большой подземный бункер — убежище. Один из многих сотен других, принадлежавших безумному ученому — долгожителю только на территории этого континента.

Безликий древесный клон, наполовину «вынырнувший» из-под корней поваленного дерева спустя всего несколько секунд после того, как взрывная волна унеслась дальше, безразлично оценил обстановку, прислушиваясь ко всему спектру доступных ему ощущений. После чего опять пропал, вернувшись обратно.

Он уже передал всю имевшуюся у него информацию оригиналу, и теперь ему оставалось просто ждать новых приказов. Впрочем, клона это совсем не тяготило, он вообще не испытывал никаких чувств. Настоящий бездушный механизм, действующий строго по полученным от создателя инструкциям.

* * *

Учиха Мадара, словно бросая вызов гравитации, заканчивал уже вторую сотню отжиманий на руках, удерживая при этом свое тело подобно натянутой струне перпендикулярно земле. Рядом, находясь в такой же стойке на руках, все те же движения повторяла за ним сосредоточенная Лаура.

Шиноби, досчитав до круглой цифры, оттолкнулся, после чего, одним слитным прыжком оказавшись на ногах, приглашающе улыбнулся тут же оказавшейся напротив дочери.

Все больше и больше взвинчивая скорость тренировочного поединка, мужчина продолжал обдумывать полученную только что информацию. Ему было немного жаль, что он отсутствовал на базе в тот конкретный день, когда в ее окрестностях появился неизвестный мутант, обладавший весьма схожими с Лаурой силами.

Оставленные в качестве одного из уровней охраны древесные клоны поступили согласно заложенным им самим приказам, направив одного из конструктов для слежки за новой целью.

И этот факт вызывал у Мадары легкое раздражение. Если бы ему не пришлось лично контролировать подготовку следующего этапа Плана на другом конце планеты, к этому моменту он уже знал бы гораздо больше. Но все сложилось так, как сложилось.

Шиноби догадывался, что этот неизвестный был как-то связан с появлением Лауры на свет. Пусть в памяти Страйкера он и не видел никаких упоминаний о чем-то подобном, но соединить одно с другим, учитывая так же информацию из разведывательной сети «Щ.И.Т. а» о кровавых нападениях неизвестного мутанта, к которой все высшее руководство его базы имело прямой доступ, было не трудно.

Впрочем, Мадара не особо волновался по этому поводу. Напротив, он приветствовал нового Игрока, пока еще скрывавшегося в тени. Будь иначе, все было бы слишком уж скучно.

* * *

Натаниэль Эссекс разочаровано вздохнул, позволяя всем телам под своим контролем разом отойти от лабораторного стола.

Его не печалила недавняя смерть одного из клонов, напротив, как раз там все прошло в пределах ожидаемого. А вот это тянувшееся почти полгода исследование никак не приносило ему желаемых результатов.

Он еще раз взглянул на лежавшее перед ним женское тело, в попытке найти причину очередной неудачи. А затем постарался успокоиться, смиряясь с провалом.

По всем его наблюдениям клон одной из Черных Вдов был полностью идентичен оригиналу, у которой ученый взял все возможные образцы сразу после того, убил ее вместе с такими же измененными напарницами более полугода назад.

Но сколько бы он не изучал клонированные по этим материалам тела, так и не смог раскрыть секрет новой для этой планеты энергии.

Она была в телах оригиналов, измененных явно с целью передачи этого свойства новым поколениям, но ни один из многочисленных созданных им клонов так и не породил в себе ни капли так называемой «чакры», несмотря на то, что в физическом плане они были полностью идентичны оригиналам, со всеми внесенными его возможным коллегой изменениями. Что же он упускал?

«Стоило все же забрать их тела, не довольствуясь лишь образцами? Хотя в таком случае угроза моего обнаружения выросла бы в разы…» — в очередной раз размышлял ученый, пытаясь просчитать наилучший вариант своих будущих действий.

Знание об этой новой энергии манило его все сильнее. Столько новых возможностей, столько интересных открытий…

Лесной массив Хайленд — Рим, штат Теннесси. 27 февраля 1993 года.

— …таким образом данное сочетание компонентов позволило повысить эффективность питательной жидкости на двадцать два с половиной процента. Это позволило нам… — увлеченно продолжал свой доклад Хэнк Маккой, слегка нервно расхаживая из стороны в сторону.

— Мне не интересны цифры. — прервал его речь Учиха Мадара, оценивающе осматривая просторное помещение лаборатории, в центре которой, в окружении многочисленной аппаратуры находилась огромная стеклянная емкость, полностью заполненная темно — зеленой жидкостью. — Просто скажи, насколько мы готовы?

— Некоторые процессы все еще нуждаются в оптимизации, но чисто теоретически… можем запускать процедуру уже сейчас. — чуть подумав, ответил ему ученый.

— Хорошая работа. — похвалил мутанта весьма впечатленный шиноби, после того как с помощью активированного Риннегана оценил плававшее внутри сосуда опутанное многочисленными трубками весьма грубое подобие женского тела.

Он был вполне искренен, ведь по его ранним расчетам подобные результаты должны были быть достигнуты не ранее, чем через пару лет. Ему действительно повезло встретить на своем пути как бывшего в прошлом подобием зверя гениального ученого, так и внесшую свой весомый вклад Сару Кинни.

— Через пару дней к вам приведут первых добровольцев, чтобы провести практические испытания. — закончив с проверкой лаборатории, отдал новое распоряжение Мадара. — Параллельно начинайте подготовку к переезду, через пару дней я как раз закончу новую площадку под этот проект. Пора расширяться.

Слегка кивнув задумавшемуся ученому, Учиха уже почти дошел до выхода из этой, закрытой для посторонних части лаборатории, как его догнал весьма неожиданный вопрос:

— Касательно мисс Оямы… неужели вы совсем не волнуетесь?

Мадара замер. Учитывая всю историю их с Хэнком взаимоотношений, по-прежнему остававшихся чисто деловыми, было весьма странно слышать от него подобные слова. Да и первая их встреча, пусть и подзабылась, но оставила весьма явный след на подсознании ученого, создав между ними весьма ощутимую "дистанцию", которую никто из них не спешил сокращать.

Шиноби совсем не любил, когда он чего-то не понимал.

Прикрыв на несколько секунд глаза, мужчина постарался как можно детальнее вспомнить все детали сегодняшней проверки лаборатории и предшествовавших ей событий. А затем мысленно улыбнулся, наконец найдя причину столь странного интереса ученого. Женщины… Конечно же все дело было именно в них.

Мадара с самого начала старался не слишком сильно погружаться в дела самоорганизовавшегося минисоциума бывших пленницКрасной Комнаты, лишь задавая им общий вектор целей и не вникая в многочисленные подробности и перипетии их жизни. У него и без этого всегда хватало куда более важных дел.

Мужчина лишь довел до них, какую именно «плату» они должны ему за свою новую жизнь, но не обозначал никаких конкретных временных сроков, положившись на их сознательность вперемешку с осторожностью. Именно поэтому он совсем не удивился, когда Мелина отчиталась о том, как именно они распланировали выполнение этой «задачи».

Прежде всего, все взрослые Вдовы условно поделились на три примерно равные части. И пока первая начала свою весьма активную «охоту» на подходящих отцов для своих детей, вторые и третьи занялись организацией и поддержанием существования нового скрытого в лесу поселения, куда все они перебрались с того злополучного корабля.

Занимаясь, в том числе, и подготовкой медицинских служб для все той же первой части Вдов, а точнее, для их будущих детей. В то время как неформальное руководство, а именно связка Мелина — Ольга — Татьяна, постепенно вполне официально возглавившее остальных бывших шпионок, выполняло многочисленные проверки предлагаемых кандидатов — мужчин. И база данных «Щ.И.Т. а» в этом им сильно помогала.

Такое вот разделение «обязанностей», с запланированной на будущее «пересменкой» ролей.

Это было практически все, что сам Мадара знал о происходящем. Но даже до него доходили слухи о том, что троица молодых Вдов, которых в свое время пленил его теневой клон, окрутила и поделила между собой молодого ученого.

Юная Наташа оказалась на удивление талантливой охотницей за информацией о происходящем на базе, ну а Лаура — а вместе с ней невольно и сам мужчина — благодарным слушателем.

И теперь, вновь мысленно прокрутив в голове события

Все оказалось на удивление просто: судя по виденному ранее поведению троицы молоденьких помощниц ученого — все они находились в том же положении, причем, весьма вероятно, их сроки еще и примерно совпадали. «Забавно.»

Вновь мысленно улыбнувшись, Мадара обернулся и чуть кивнул взволнованному мутанту:

— Чакра творит удивительные вещи, бывший зверь. Ты и сам удивишься, насколько быстрее и безопаснее все завтра пройдет.

Еще раз посмотрев на замолчавшего ученого, шиноби наконец вышел из лаборатории, мысленно пересматривая свои планы на ближайшие пару месяцев, с учетом новой информации о завершении этого этапа.

Еще до того, как он впервые узнал о так называемойКрасной Комнате, первая фаза его Плана выглядела именно так: создание подходящих «сосудов», которые будут преобразовывать помещенные внутрь эмбрионы, наделяя их новым геномом. Обезличенным геномом обновленного клана Учиха, благодаря Шаринганам, вживленным в биологические инкубаторы, состоявшие из клеток Сенджу.

Ну а после… Нужно было всего лишь найти для этих эмбрионов подходящих матерей, способных подарить жизнь новым владельцам унаследованных от сына самого Рикудо глаз.

Правда, изучив этот мир чуть подробнее, Мадара почти сразу слегка пересмотрел последнюю часть этой затеи. Как оказалось, здесь в избытке хватало семейных пар, готовых платить любые деньги за возможность завести своих детей. Да и информация оКрасной Комнатевнесла свои небольшие корректировки.

Теперь же ему предстояло прорастить рядом с новым городком-базой целую прорву новых чакро — деревьев, «сплетая» их корневую систему весьма определенным способом.

Одна единственная установка — инкубатор, размещенная здесь, нуждалась в подпитке от пяти живых «генераторов» чакры. На новом же месте, учитывая, сколько таких «сосудов» он планировал там разместить — вполне возможно придется вырастить целый лес.

— Можно вопрос? — поинтересовалась дожидавшаяся его около входа в лабораторию Мелина, когда Мадара отправился в сторону местной больницы, решив и в самом деле проведать Юрико. Заметив его легкий разрешающий кивок, она продолжила:

— А что ты будешь делать, если кто-то из родившихся вне нашей базы детей не захочет следовать твоей воле? Учитывая все запланированное, такая вероятность ведь весьма высока. Все же, они будут расти среди простых людей.

— Каждому из них, включая и ваших детей, будет предложена возможность обучения. Что именно они будут делать дальше, решать придется именно им. И даже если кто-то из них выберет прожить обычную жизнь или совсем откажется от моих знаний, пускай. — в очередной раз проговорил озвученное уже не раз Учиха, мысленно добавив: «Прожить обычную жизнь? Сколькие из них согласятся с подобным, получив в свои руки дарованную мной силу… Откажутся от обучения? Без нужных знаний они все равно будут бессильны хоть на что-нибудь повлиять… Мне нужно будет лишь сплотить этих детей, дав им чувство принадлежности к чему-то большему, чем простая семья, и указать Цель, подарив Мечту. Все остальное они сделают сами. Потому что именно таковы настоящие Учиха.»

Посмотрев на шедшую рядом Мелину, Мадара добавил:

— Я уже не раз говорил тебе, мне не нужна армия. Мне. Нужен. Клан.

* * *

«— Ну здравствуй, юная Хлоя. Добро пожаловать обратно в материальный мир.» — чуть улыбнулся своим мыслям Учиха Мадара, разглядывая совсем еще крохотного младенца, спавшего на руках выглядевшей совершенно счастливой Юрико. Даже сейчас он ощущал внутри совсем недавно появившейся на свет дочери огромный резерв плотной чакры, и был этому весьма рад. — «Надеюсь, ты сможешь сполна насладиться своей новой жизнью.»

— Могу я сама дать ей имя, господин? — тихо, стараясь не разбудить только что уснувшего ребенка, поинтересовалась у него японка.

Получив его разрешающий кивок, женщина, чуть подумав, с нежностью прошептала:

— Аюми… Аюми Учиха, так ее зовут.

Наблюдая за матерью и ребенком, Мадара невольно вспоминал совсем другую женщину, покинувшую его многие и многие годы назад.

Учиха Хинако, миниатюрная, хрупкая на вид темноволосая девушка, едва достигшая брачного возраста, прежде чем разделить с ним футон впервые.

Любил ли он ее хоть когда-нибудь? Сейчас, спустя столь долгий срок, Мадара уже совсем не был в этом уверен. Однако шиноби ее уважал, как за понимание долга перед кланом, так и за то, что она всегда оставалась на его стороне, разделяя с ним бремя власти и заботы о будущем. К сожалению, ее жизненный путь оказался весьма недолгим.

Мадара помнил свой восторг от осознания того, что внутри нее растет новая жизнь. Наследник, продолжение его «Я». Чем больше были его надежды, тем страшнее оказалась суровая реальность.

Чакра так и не родившегося ребенка оказалась слишком сильна. Настолько, что чакроканалы его будущей матери этого просто не выдержали. Наблюдай за ней куда более способные шиноби — медики, чем имевшие в своем распоряжении лишь обрывки техник и знаний об ирьениндзюцу представители его клана, все могло сложиться совсем иначе. Но до объединения кланов ради основания Конохагакуре-но-Сато оставался еще долгий срок.

Хинако скончалась примерно на седьмом месяце беременности, вновь оставив Мадару с ощущением собственного бессилия. Шиноби пережил эту трагедию и не сломался. Как не сломался и от десятков подобных потерь, случившихся с ним ранее. Вместо этого внутри него вновь возродилась жажда куда большей силы, которая позволила бы ему наконец-то взять всю окружающую его реальность под контроль.

Вспоминая об этом сейчас, Учиха не мог не задумываться о том, не было ли все случившееся тогда частью глобального плана Черного Зецу по погружению его во Тьму? Слишком уж это было похоже на то, как куда позже он сам поступал ради своих целей с другими…

Время шло, и мужчина вновь разделил футон с подходящей женщиной. А потом с еще одной. И еще. Поскольку он тоже понимал, что такое долг перед кланом.

Мадара не знал, было ли взаимосвязано то, что он не хотел больше переживать подобную боль и сознательно держался от будущих матерей весьма отстраненно, с тем, что ни один из его детей больше так и не унаследовал даже половины его сил… Или же это было простым совпадением?

Впрочем, сейчас все это было уже совсем не важно.

В последний раз посмотрев на тихонько что-то напевавшую на японском Юрико, не отводившую взгляда от дочери, Мадара беззвучно вышел из просторной палаты, решив проведать Лауру. Просто чтобы посмотреть, как именно она отреагирует на новость о рождении сестры.

Интуиция подсказывала, что его первая дочь будет весьма рада этому долгожданному событию, о котором в последнее время она спрашивала буквально каждый день.

Размышляя об этом, параллельно легендарный шиноби достраивал в голове пришедшую почти сразу после последнего

Совсем скоро наступит день, когда сила его правого глаза вновь сможет призватьТень Лимбо. На которую у него уже были вполне определенные планы.

Скрытая обитель мастеров магических искусств Камар — Тадж, Непал. 21 мая 1993 года

«Красота.» — подумала Яо, имея ввиду как приятный вкус свежезаваренного тонизирующего чая, так и открывавшийся из окна террасы вид на горные вершины вдалеке. Ей нравились такие дни: тихие, свободные от забот о защите мира и переживаний о будущем. Жаль, что возможность по-настоящему насладиться ими выпадала ей столь редко.

Пусть текущий год и обещал стать в этом плане самым спокойным за последние тридцать лет, но даже без очередных вторжений из иных Измерений и прочих подобных происшествий ей все еще приходилось разбираться с деламиОбители. А это порой отнимало у нее куда больше времени, чем выслеживание и устранение очереднойтемной твари.

Однако она не успела продумать и спланировать, как именно ей стоит распорядиться этой небольшой передышкой длинною в год. Просто потому, что где-то в стороне от нее возник все нарастающий возбужденный гул. «Точно, сегодня же тот самый день.» — почти моментально вспомнила Яо, чуть улыбнувшись. — «Быстро же год пролетел.»

Где-то там, на главной площади ее Обители прямо сейчас нестройной шеренгой выходили из большого портала ее будущие ученики и воспитанники. А собравшиеся вокруг них мастера и послушники горячо приветствуют своих новых братьев и сестер.

Каждый из новых учеников попадал в Камар — Тадж по-разному: кому-то по тем или иным причинам указывали путь ее бывшие воспитанники, отринувшие служение ради мирских дел, но не утратившие связи сОбителью;кто-то находил дорогу сюда самостоятельно, преследуя какие-то свои цели; а кто-то попадал в сокрытое измерение просто по воле случая или судьбы. Камар — Тадж принимал под своей крышей всех.

Она не видела этого своими глазами, но прекрасно знала, что именно там происходит — ведь подобная этой сцена повторялась практически каждый год, знаменуя собой окончание одного года обучения и начало нового.

Поймав последнюю мысль за хвост, женщина чуть улыбнулась, решив и в самом деле понаблюдать за процессом. Даже ей, не смотря на все ее возможности, было не чуждо простое любопытство.

Сосредоточившись, Яо провела рукой прямо перед собой, слегка «надрывая» ткань реальности. Примени она этот весьма сложный даже для опытных мастеров прием где-нибудь во внешнем мире, вполне могла бы спровоцировать очередное вторжение из одного из многочисленныхТемных Измерений. Но в пределахОбителииспользовать этот прием было куда проще, а главное — совершенно безопасно.

«А вот и они» — подумала женщина, рассматривая в возникшем перед ее лицом «окне» как раз приносящих самый простой вариант ученической присяги новичков.

Одновременно с этим она перебирала в голове воспоминания об уже известном будущем, отыскивая там эти новые для себя лица. «Жаль. Похоже, в этот год к нам не присоединится ни один будущий мастер. Хотя, та девушка в некоторых вариантах реальности все же умудрялась сделать этот шаг. Что ж, посмотрим, насколько она сможет продвинуться… Так. А этот юноша мне не знаком. Какой сюрприз.»

— Приветствую Учителя, — поклонился мастер Хамир, секунду назад вышедший из возникшего рядом с ней портала.

— Я догадываюсь, почему ты пришел. — кивнула ему Верховная чародейка, силой мысли заставив изображение вразрывесосредоточиться на конкретном темноволосом юноше лет восемнадцати, худом и достаточно высоком, с явными азиатскими чертами лица. — Все дело внем?

— Да, Учитель. Его зовут Манабу Сатори. — вновь поклонился достаточно возрастной мужчина. — Я не совсем уверен, стоит ли допускать его до обучения. Все же, этот случай немного отличается от привычных нам.

— Правила едины для всех. — спокойно возразила ему прожившая не одну сотню лет женщина. — К тому же, не стоит так о нем волноваться. Просто поступай с ним так же, как с ему подобными. Об остальном позабочусь я сама.

— Слушаюсь, Учитель. — очередной почтительный поклон, и мастер Хамир вновь воспользовался порталом. А Древняя вновь вернулась к наблюдению за церемонией, одновременно с этим всеми своими чувствами «ощупывая» нового послушника. «Итак, юноша. Ты специально выбрал ему такое имя? Познание сути через обучение… Довольно ироничное значение, учитывая все обстоятельства.»

На долю мгновения ей захотелось вновь вернуться за оставленным в скрытом измерении библиотекиГлазом Агамотто, чтобы внимательно просмотреть все варианты вновь изменившегося будущего. И это было совсем не хорошо. Слишком уж часто в последнее время она прибегала к силе сокрытого внутриПленника, раз у нее стали возникать подобные желания.

Лишь единицы разумных во всей обитаемой Вселенной по-настоящему понимали, насколько опасны на самом делеКамни Бесконечности. Онине обладали собственным разумом в привычном понимании этого слова, но были наделены тем, что сама Древняя называлаЖаждой Перемен.

Каждый изнихвсегда стремился изменять реальность вокруг себя, используя для этого своих временных носителей.

Чем больше ты пользовался силой этих заключенных в физические оболочкисингулярностей, тем больше былоихнезримое влияние на тебя. Ты и сам не замечал, как начинал все сильнее полагаться на даруемыеимивозможности. Пока не наступал тот самый миг, когда ты уже не могимине пользоваться, постоянно изменяя все вокруг. Дальнейший путь довольно часто оказывался весьма коротким, и всегда не самым приятным для очередного временного владельца одного изКамней.

И никто, даже самые сильные существа в обозримой Вселенной не смогли избежать этого влияния. Однако многим из них хватало разумности вовремя отказаться от заемных сил, понимая всю их опасность.

Ихпробовали уничтожать, прятать, изгонять за пределыИзмеренияили заключать в темницы вроде той, что была доверена ей. Однако спустя неопределенный срок, часто растягивавшийся на тысячелетия,ониснова неведомым образом возникали в различных уголках Вселенной, в очередной раз сея вокруг себя множествоперемен.

И то, что у нее стали появляться подобные мысли, было совсем не хорошо. «Похоже, в ближайшее время мне предстоит отправиться на закрытую медитацию, чтобы хорошенько очистить свою голову от чужого влияния.» Древняя знала, что даже эта процедура в ее случае даст весьма слабый эффект. Слишком уж много раз за последнее тысячелетие она прибегала к силеКамня Времени.

Но не слишком волновалась об этом. Все же, ее весьма затянувшемуся служению оставалось всего каких-то пару десятков лет. А потом об этом придется переживать уже ее будущему приемнику, сейчас как раз проживавшему где-то в Нью — Йорке.

Напоследок Яо вновь посмотрела на заинтересовавшего ее юношу. Ее «Внутреннее

Пусть она и не понимала до конца принципы работы этого подвида мистического искусства, но сам он был ей прекрасно знаком. Как и его автор, которого она ненадолго заключила во временную петлю почти год тому назад.

«Все же решился попробовать.» — подумала Яо, разглядывая очередного внедренного в ееОбительлазутчика. Ничуть этому не удивленная, и даже не взволнованная.

Камар — Тадж всегда принимал всех. И многочисленные шпионы различных организаций и объединений, желавшие украсть тайные знания, не были исключением. Таково было правило, установленное Великими Основателями.

Однако решать, кто именно из них сможет закончить свое обучение — прерогатива лишь самой Древней и нескольких приближенных к ней самых опытных мастеров мистических искусств.

«Пожалуй, его финальным испытанием станет избавление от этойрабской метки. Если справится — в будущем у нас появиться еще один новый мастер. Ну а если нет…» — подводя итог своих размышлений, решила Верховная Чародейка.

К сожалению, прорывы из Темных Измерений постоянно приводили к очередным жертвам среди послушников и учеников. И даже сама Яо не всегда была в силах что-нибудь с этим поделать.

* * *

Примерно в это же время, за многие тысячи километров от сокрытой от простых людейОбители мистических искусств,Учиха Мадара как раз заканчивал подбирать себе свой новый правый глаз. Пусть замена и была нужна ему всего на некоторое время, мужчина не собирался довольствоваться совсем уж слабым Шаринганом. Заодно он собирался проверить, удастся ли ему развить пересаженный орган чувств до стадии Мангеке.

Вставив один из извлеченных из небольшого свитка Шаринганов в свою правую глазницу, шиноби замер, проверяя, как именно отреагирует его новая регенерация на такую вот замену. Затем, убедившись, что все в порядке, мужчина заставилКоролявновь «проглотить» разваленные на столе свитки, отправляясь на выход из своей, весьма аскетично обустроенной в восточном стиле комнаты.

Он и сам не был до конца уверен в том, правильно ли поступил совсем недавно, на время отказавшись от практически половины доступного ему могущества ради не самой надежной ставки, в случае успеха, однако, должной сделать его куда сильнее.

Однако Мадара не переживал об этом, напротив, он чувствовал все разгорающийся азарт. Раз уж победившая его незнакомка играла по неизвестным ему правилам, в первую очередь он собирался узнать, какими именно они были. Ну а затем…

Шиноби никогда не боялся проигрышей, он принимал их весьма спокойно. Но это не значило, что гордый Учиха не собирался однажды взять реванш.

Камни Бесконечности — заключенные в кристаллическую форму сингулярности, образовавшиеся во время возникновения Вселенной в процессе Большого взрыва. Каждый из них контролирует фундаментальный аспект бытия, наделяя своего временного владельца практически бесконечной властью над своим аспектом.

Предел даруемых сил теоретически бесконечен и зависит лишь от возможности обладателя сингулярности справиться с ее могуществом.

1. «Великий притворщик» — кавер в исполнении Фредди Меркьюри. Перевод: Евгения.

2. Цитата из сериала «Криминальные истории» 1986-88 г.

Глава 17. Кёртис консультируется. А Мадара скучает

«Прошли тысячелетия. Но изменилось ли человечество? Нет. Вы по-прежнему склоняете головы перед ложными богами, разобщенные и скованные страхами, погрязшие в собственной слабости.»

Эн Сабах Нур

«Каждый рано или поздно желает изменить мир вокруг себя. Вопрос лишь в том: хватит ли у него на это сил?»

Учиха Мадара

Лонг — Айленд, Нью — Йорк. 22 мая 1995 года.

«И как я только согласился на подобное?..» — расплатившись и выйдя из такси следом за женой, уныло подумал Кёртис, разглядывая трехэтажное здание, утопавшее в зелени. Оно казалось сравнительно небольшим на фоне «обступивших» его многоэтажных небоскребов, и от этого выделялось еще сильнее, привлекая к себе взгляды многочисленных прохожих.

— Давай быстрее. Мы и так почти опоздали. — негромко поторопила его Марта, подхватывая под левую руку и утягивая за собой к затемненной стеклянной двери, над которой, на удивление, не было никакой информационной таблички с названием компании. Лишь весьма необычный полуметровый бело — красный символ рядом со входом, чем-то напоминающий схематичное изображение ракетки для пинг-понга.

— Добро пожаловать в наш консультационный центр «Пламенный Веер»! Чем я могу вам помочь?..

Пока достаточно молодая и очень красивая девушка — явно вчерашняя студентка колледжа, нанятая на ресепшен исключительно за внешние данные — приветливо улыбаясь, объясняла Марте все детали их будущего приема, мужчина отстраненно оценивал пусть и не броскую, но весьма дорогую внутреннюю отделку фойе.

Кто бы не стоял у истоков финансирования этой компании, довольно часто мелькавшей в последнее время на ТВ, ему явно пришлось выложить немалую сумму за здание почти в центре нового делового района Нью — Йорка.

Рациональный разум бывшего военного врача не мог не задаваться вопросом, зачем кому-то это могло понадобиться? К примеру сумма, которую они заплатят за сегодняшний свой визит, даже увеличенная в десятки раз и умноженная на количество всех теоретически возможных консультаций за целый год, не покроет и сотую часть безумно дорогой аренды земли в центре, не говоря уже о ее выкупе. И это он еще не учитывал все остальные сопутствующие расходы и зарплаты сотрудников, а так же еще около пяти филиалов, раскиданных по крупнейшим городам, о которых он знал все из той же рекламы.

«Может, они мошенники, отмывающие здесь деньги для какого-нибудь картеля?» — задумался было Кёртис, но тут же отбросил эту мысль, покачав головой.

Он прекрасно понимал, что подсознательно хотел найти любую причину, чтобы как можно быстрее оказаться где-нибудь подальше отсюда. Почему? Потому что ему казалось, что как только они с Мартой окажутся внутри одного из кабинетов, то доктор — какой-нибудь пожилой благообразный старичок — тут же печально покачает головой и подтвердит его худшие опасения. Скажет, что во всем виноват именно он. А точнее, егонеполноценность. Как будто Кёртис и сам об этом не знал…

Он знал. Прекрасно, черт возьми, знал! Каждый раз, замечая чужие, полные жалости взгляды, направленные на его правую руку, мужчина вновь и вновь осознавал, насколько он теперь отличается от остальных. Инвалид. Калека.Недочеловек.

Кёртис понимал, что он не справедлив как с себе, так и к окружающим. Но не мог ничего с собой поделать.

А еще он ощущал огромную вину перед Мартой, все это время остававшейся рядом и не дававшей ему окончательно разрушить свою жизнь. Именно она помогла ему

Поэтому Кёртис соглашался со всем, о чем бы она его не попросила.

«Да, Марта.» — сказал он, когда жена загорелась желанием завести ребенка.

«Хорошо, Марта.» — не сопротивлялся бывший военный хирург, когда после полугода неудач женщина предложила совместно пройти полное медицинское обследование, которое так и не дало ей ответов на вопрос «Почему у них не получается?».

«Консультация? Конечно же я пойду.» — только и оставалось ответить ему, когда кто-то из подруг посоветовал ей обратиться в недавно открывшийся медицинский центр восточной медицины, в котором, по слухам, творились настоящие чудеса…

— Только попробуй все испортить, — тихо прошептала ему на ухо жена, заметив его настроение. — Если бы ты только знал, каких трудов мне стоило договориться о консультации. Между прочим, очередь сюда уже расписана почти на год вперед. Все благодаря Роберту и Мэри, поднявшим свои связи. Так что только посмей!..

Мужчина лишь кивнул. Он прекрасно знал, какой обычно весьма спокойная Марта бывает в гневе. И ему не хотелось ее лишний раз злить. Тем более, раз уж в этом оказался замешан и Роберт.

Как бы сам Кёртис не относился к мужу подруги его жены, он не мог не признавать, что этот весьма эксцентричный ученый был по-настоящему гениален и по-своему порядочен. Что давало некий кредит доверия этой весьма сомнительной конторе…

Вопреки его ожиданиям, в кабинете их встретил не благообразный седой старичок, а молодая и очень красивая девушка, внешне едва ли на пару лет старше сидевшей на ресепшене коллеги.

Она сразу понравилась Кёртису. Не внешностью — в этом отношении он искренне считал Марту самой красивой из всех — а своим профессиональным отношением. Она очень уверенно делала вид, что не замечает егопроблемы. Хотя он прекрасно знал, что это не так. Все всегда сразу же видят егоувечность. Иначе и быть не могло.

— Я понимаю ваши сомнения, — доброжелательно улыбалась брюнетка по имени Кэтрин. По крайней мере так было указано бейджике, закрепленном на белоснежном медицинском халате. — Ведь пару лет назад я и сама была на вашем месте, и врачи в один голос говорили, что мне не дано завести детей…

Имевший медицинское образование Кёртис старательно давил в себе мрачного циника, желавшего тут же затребовать соответствующим образом заверенные медицинские данные, чтобы проверить каждое сказанное тут слово.

«Я здесь только ради Марты.» — успокаивал он себя. — «Одна консультация, и мы больше не вернемся. Просто потерпи.»

— …а теперь, вы только посмотрите на этого ангелочка! — девушка пододвинула к ним поближе одну из фотографий в рамке, стоявших на столе.

Марта тут же начала что-то умиленно расспрашивать, и даже мужчина не удержался от того, чтобы взглянуть на снимок. Запечатленная на нем Кэтрин, державшая на руках совсем крохотного укутанного в пеленки младенца, выглядела по-настоящему счастливой.

— Вы же проходили полный медицинский осмотр прежде чем обратиться к нам, не так ли? — спустя некоторое время вновь вернулась к своеобразному введению девушка. — Пусть наши филиалы и открылись сравнительно недавно, но у нас уже заключены соглашения о сотрудничестве со многими медицинскими центрами по всей стране. Мы не замещаем собой обычную медицину, мы лишь расширяем ее возможности в вопросах репродуктивного здоровья и планирования семьи…

«Интересно, чем именно руководствовался основатель этого бизнеса, когда выбирал такое вот направление медицинских услуг?» — отстраненно размышлял Кёртис, в то время как Кэтрин изучала их медицинские карты, в процессе задавая весьма профессиональные уточняющие вопросы. — «Что ж, может, визит сюда окажется не таким и бесполезным?..»

* * *

Екатерина, в последнее время даже в мыслях называвшая себя не иначе как Кэтрин Уокер, облегченно вздохнула, расслабленно развалившись в кресле едва только дверь ее кабинета закрылась за последними посетителями. Даже не смотря на то, что она занималась этим уже почти четыре месяца, удерживать очередных клиентов в иллюзии, одновременно с тем с помощью медицинской чакры проводя их детальное обследование, по-прежнему оставалось весьма выматывающим. И перерывы между консультациями примерно в час лишь слегка облегчали эту работу.

Последние клиенты — простые трудяги слегка за сорок, неожиданно решившиеся завести ребенка — исчезли из ее мыслей почти сразу после того, как вышли из приемной.

Вместо них она в очередной раз за день вспомнила совсем о другой семейной паре, посетившей ее сегодняшним утром. Черная Вдова так и не нашла у них никаких физических патологий, препятствовавших зачатию. А это означало, что они совсем не подходили для ихособой программы.

Однако интерес женщины вызывало отнюдь не это. Она никак не могла забыть свои ощущения от встречи с тем мужчиной. Его взгляд, поведение, инстинктивное желание скрыть от остальных свое физическое увечье.

Кэтрин уже видела раньше таких людей. Сломленных, но не смирившихся со своей судьбой и отчаянно желавших все изменить. Постепенно все сильнее погружающиеся в пучину отчаяния, в итоге для этого они были готовы буквально на все.

— Кёртис Курт Коннорс… Военный врач… Хирург… Осколочное ранение и ампутация правой руки… Текущее место работы… Помощник профессора в Университете Эмпайр — Стейт… — женщина в очередной раз за этот день изучала весьма впечатляющее досье заинтересовавшего ее мужчины, полученное благодаря все тому же «Щ.И.Т. у», чуть улыбаясь своим мыслям.

Если все сложится удачно, возможно, ей удастся найти вечно жаловавшемуся на нехватку кадров Хэнку еще одного весьма способного, а главное, правильно замотивированного помощника.

Еще один способ доказать свою ценность руководству во главе с Большим Боссом был далеко не лишним. В конце концов, ей нравилась ее новая жизнь, и она совсем не хотела, чтобы кто-то из амбициозных сестер отнял у нее это место.

— Мне стоит ревновать? — поинтересовался слегка насмешливый голос за ее спиной, а затем сильные руки легли ей на плечи, начав уверенно их разминать.

— Просто интересная возможность… — покачала головой разомлевшая женщина, еще сильнее откинувшаяся на кресле. — До тебя ему очень далеко, Джон.

— Надеюсь что так. — продолжил свой массаж ее муж, бывший в прошлом правительственным агентом, вынужденном выйти на пенсию после потери левой руки и ноги, — Кстати, у меня для тебя плохая новость.

— Мм… Что случилось?

— Очередной незваный гость, — повернув кресло так, чтобы оказаться с женой лицом к лицу, чуть улыбнулся ее расслабленному виду мужчина. — Мария перенапряглась, чтобы создать для него достаточно правдоподобную и продолжительную иллюзию успешного проникновения. А это означает, что кому-то придется взять на

— И почему опять я?.. — словно маленькая девочка тут же надулась бывшая шпионка.

— Потому что ты лучшая. — погладил ее по голове уже полгода как полностью исцелившийся и слегка изменивший внешность Джон Уокер, по новым документам никогда не имевший никаких связей с правительством. — А еще подумай вот о чем. Раз уж Мария не у дел, то в благодарность за помощь ей придется отпустить няню и посидеть с Марком, пока мы не вернемся домой. И никто не обещал, что мы вернемся сразу после того, как закончим с работой…

Вдохновленная новой перспективой Кэтрин смотрела на оставшийся вечер уже с куда более позитивным настроением.

Что же до очередного неудачника, так не вовремя решившего покопаться в их грязном белье? Прямо сейчас он уже наверняка удалялся от офиса их кампании, унося внутри себя небольшое древесное семечко, являвшееся специфичным маячком.

Кто именно затем озаботится дальнейшей судьбой его и его заказчиков: сам Большой Босс руками одного из своих дублей или подконтрольная ему шпионская организация, раскинувшая свои щупальца практически на весь мир — Черную Вдову совсем не волновало. Все, что ей было интересно, так это предстоящее свидание и оставшийся дома полугодовалый сын.

Город закрытого типа Эшвуд[1], штат Пенсильвания. 25 мая 1995 года.

Учиха Мадара — настоящая легенда мира шиноби, еще во времена своей первой молодости считавшийся одним из сильнейших пользователей чакры за все время существования учения Ниншу — скучал.

А еще — причем он и сам признавал за собой эту небольшую слабость — мужчина слегка завидовал тому чистому упоению боем, что испытывала его ученица во время спаррингов.

Юрико Ояма, поспешившая всего спустя несколько месяцев после рождения дочери полностью восстановиться с помощью медицинской чакры и вновь разделить с ним ложе, после рождения второго ребенка посчитала, что ее своеобразный «долг» перед ним полностью уплачен.

В ее понимании это означало, что больше ничего не мешает ей приступить к настоящему обучению под его непосредственным руководством. И именно этому она без каких-либо колебаний посвятила все свое время, остававшееся от заботы о детях.

То, с каким восторгом она впитывала каждую крупицу даруемого им знания… То наслаждение, что она испытывала, с головой «погружаясь» в каждый тренировочный поединок с равным или превосходящим ее противником… Это завораживало.

А еще вызывало легкую печаль в душе самого Мадары, за эти несколько лет в новом мире так и не испытавшего подобного азарта от боя с по-настоящему сильным противником. Мужчина и сам не ожидал, что будет скучать по этому чувству.

Раньше, когда, пусть и довольно редко, но он все же сталкивался с подобным — шиноби довольно легко находил себе равного по силам врага или сопоставимого ему товарища, готового сойтись с ним в интересном бою. Сначала таким человеком для него был Изуна. Затем Хаширама. А после — перед ним был буквально весь мир. Он и не подозревал, насколько ценной была эта возможность.

Наблюдая за методично разминавшейся посреди довольно большого полигона японкой, Учиха невольно освежал в памяти всю информацию о ее прогрессе, собираясь вновь скорректировать программу дальнейшего обучения.

Она вновь опережала все его прогнозы, и это не могло не радовать. Шиноби любил, когда получавшие его наставления ученики превосходили ожидания. Пусть в последний раз он и испытывал это чувство очень и очень давно, еще в те времена, когда Деревня Сокрытая в Листве существовала лишь в виде неясной мечты.

Изначально «потерявшая» почти два года Юрико проигрывала каждый бой против получивших заметную фору Вдов, даже не смотря на обновленное тело и все свои способности к регенерации. Однако уже спустя несколько месяцев она уверенно побеждала каждую из них в поединке один на один. Спустя полгода — бывшие шпионки не могли с ней справиться даже вдвоем. Затем втроем, впятером, всемером…

Ощущая вполне видимое усиление, с каждым днем Юрико все с большим желанием погружалась в обучение. Настолько, что даже ему приходилось ее притормаживать, напоминая, что вне тренировок есть и другая жизнь. И тем не менее, он был вполне доволен ее прогрессом.

Даже Лаура, обычно проводившая время с своими новыми братом и сестрой и уже давно не ощущавшая никакого вызова ото всех обитателей их закрытого от внешнего мира городка — за исключением самого Мадары — глядя на Юрико вновь вернулась к куда более интенсивным тренировкам. Учиха, со стороны наблюдавший за этим безмолвным противостоянием, лишь мысленно улыбался.

Однако даже это не могло изгнать из его мыслей поселившуюся там недавно хандру.

Часть его сознания — та, что всегда первая рвалась в бой — призывала оставить все нынешние дела на клонов и наиболее способных Вдов и наконец-то отправиться на поиски по настоящему сильных разумных, способных вновь заставить его кровь кипеть от предвкушения смертельной битвы.

Другая же — даже в моменты неминуемой смерти остававшаяся предельно рациональной, ежесекундно составлявшая и тут же отбрасывавшая в сторону десятки возможных вариантов действий — напоминала о том, насколько все еще хрупка и восприимчива к чужим действиям вся выстроенная им структура.

Именно поэтому шиноби, разумом понимавший и принимавший все доводы рациональной части своего «я», мог лишь скучать, наблюдая за тем, как напротив Юрико, по его команде специально завязавшей себе глаза, выстраивается десяток желавших взять реванш женщин с уже активированными Шаринганами. Мужчина знал, что обеим сторонам этого тренировочного поединка в итоге он принесет одно лишь удовольствие, и от этого ему становилось еще печальнее.

Убедившись в их готовности, Учиха отдал команду к началу, а затем вновь погрузился в свои мысли. Как бы он себя не ощущал, ему вполне хватало опыта и контроля над собственными желаниями, чтобы вновь вернуться к текущим делам, которых, не смотря на все его усилия по их делегированию наиболее способным подчиненным, все равно оставалось в избытке. Все же, часть проблем в настоящее время возможно было решить только ему самому.

И будущее обучение, которое уже довольно скоро понадобиться новым поколениям клана Учиха, было, пожалуй, самой важной из них.

Пускай он и распланировал большую часть всех своих действий заранее, Мадара все еще не был уверен, как именно ему стоит выстраивать этот процесс. Все же система его старого мира, выстроенная вокруг небольших команд под руководством опытного наставника, существовала не просто так.

Даже за самыми талантливыми юными дарованиями нужен был периодический присмотр и легкая корректировка их «пути», поскольку лишь единицы из них с самого начала способны самостоятельно понимать и исправлять свои ошибки. Что до остальных…

Первое поколение уже родившихся, но все еще далеких от пробуждения Шарингана детишек уже сейчас перевалило за тридцать его будущих учеников. И пускай первые несколько лет после начала обучения их количество будет увеличиваться примерно на то же число каждый год, после полноценной отдачи от недавно запущенной программы все изменится куда кардинальнее.

Поэтому, понимая что в одиночку — пускай даже рядом присутствуют вполне опытные в некоторых областях Вдовы — он просто не справится, Мадара даже сейчас раздумывал как именно ему стоит поступить. Стоило ли окончательно отбросить старое, в попытке создать принципиально новый механизм обучения? Или же попытаться все же адаптировать старую систему, не разрушая ее, но изменяя под нынешнюю реальность? К сожалению, на эти вопросы однозначного ответа не было даже у одного из сильнейших вроде него.

— Сильная. — спрыгнула на землю рядом с ним Лаура, все это время наблюдавшая за тренировкой Юрико сидя на одной из ветвей выращенного мужчиной дерева, подпитывавшего вырабатываемой чакрой невидимые для простых глаз барьеры. — Дай клона. Пойду тренироваться.

Отправив вслед за девочкой одну из своих теневых копий, Учиха вновь собирался погрузиться в свои размышления, одновременно с этим краем сознания наблюдая за подходившим к своему концу тренировочным поединком. Как вдруг его взгляд упал на забытую умчавшейся дочерью небольшую книжицу в мягкой обложке, оставшуюся лежать на земле около дерева.

Комикс, так вроде сама Лаура называла эту развлекательную литературу, состоявшую преимущественно из одних лишь картинок. Одно из немногих увлечений его дочери, которым она загорелась с подачи все той же неугомонной Наташи. То, что она забыла его тут, словно бы служило своеобразным показателем того, насколько ее задел стремительный прогресс Юрико за последнее время. Что ж, Мадара прекрасно знал, что несмотря на свое внешнее равнодушие, Лаура все еще желала стать сильнее. И уж тем более не собиралась проигрывать никому из тех, кто находился рядом с ее отцом.

«Какой же она все-таки все еще ребенок.» — чуть улыбнулся шиноби, встав и подобрав слегка помятый от частного использования журнал, собираясь на обратном пути оставить его в комнате дочери. Невольно его взгляд зацепился за кое-что, изображенное на красочной обложке, и слегка заинтересовавшийся мужчина принялся задумчиво пролистывать это подобие книги, бегло пробегая глазами по довольно незамысловатой истории [2].

Его не особо заинтересовал простой парнишка, волею судьбы оказавшийся запертым на заброшенной базе некой древней сверхцивилизации где-то в необитаемом космосе, внимание его привлекло нечто совсем другое.

Роботы. Проявлявшие поразительную для их природы самостоятельность механизмы, пережившие своих создателей и выполнявшие в истории роль своеобразных наставников для главного героя.

Тренера и инструкторы, советчики и учителя, просыпавшиеся тогда, когда в их помощи или знаниях возникала необходимость, и вновь без какого-либо протеста погружавшиеся в подобие вечного сна, когда человек переставал в них нуждаться.

«Интересно.» — предвкушающе улыбнулся только что пришедшей в голову идее Мадара. — «Если у меня получится… Как же интересно! Похоже, в ближайшее время я буду весьма занят!..»

Его мысли были прерваны легкой вибрацией чего-то, находившегося внутри одетого на нем довольно свободного темного кимоно, украшенного едва заметной золотистой вязью цветов.

«Наконец-то.» — невольно улыбнулся шиноби. Он слишком долго ждал этого дня.

Незаметно для всех остальных заменив себя на одного из древесных клонов, размещенных в качестве одной из мер охраны, Учиха Мадара всего за несколько секунд углубился на несколько сотен метров под землю, создав вокруг себя небольшой, свободный от грунта воздушный «карман».

А после, бросив на земляной пол извлеченное из одежды маленькое семечко, соединил руки перед собой, напитывая его чакройСтихии Дерева.

Стремительно выросшее невысокое деревце было весьма необычным, словно бы кто-то постарался придать большей части его ствола грубое подобие человеческого лица с приоткрытым «ртом».

— Говори.

— Господин. — доносившиеся откуда-то изнутри только что появившегося растения звуки сопровождались легким поскрипыванием, характерным для покачивавшихся деревьев в ветренный день. Но тем не менее речь остававшейся невидимой для шиноби женщины была весьма разборчива:

— Я закончила все приготовления. Хочу лишь уточнить, вы точно в этом уверены? После того, как все начнется, будет трудно что-либо изменить.

— Слишком много слов, женщина. — не обратил никакого внимания на чужое предупреждение Учиха Мадара. — Просто действуй.

— Поняла вас. Удачи всем нам, потому что, как мне кажется, в ближайшее время она будет нужна всему этому миру как никогда раньше.

Покачав головой, шиноби лишь прервал технику, после чего выдохнув небольшое пламя, испепелил послужившее своеобразным «телефоном» дерево.

Медленно «проплывая» сквозь массу земли по направлению к поверхности, мужчина наслаждался уже подзабытым ощущением. Предвкушение. Оно переполняло всю его суть, даря тот самый тип бодрости, который он так и не смог получить даже с помощью самых дорогих тонизирующих напитков этого мира.

Скоро, уже совсем скоро он наконец-то встретится с по-настоящему достойным противником, который, если верить тому, что писали о нем в виденных шиноби материалах, имеет все возможности для того, чтобы дать ему настоящий смертельный бой.

«Если бы не взятое ранее задание, было бы куда интереснее. Но даже так, я с нетерпением жду твоего возвращения. Посмотрим, насколько ты соответствуешь званию Живого Бога.»

Северо-восточная часть пустыни Сахара, Египет. 26 мая 1995 года.

«Похоже, в этот раз я спал слишком долго.» — именно такой была его первая мысль после пробуждения спустя почти пять тысяч лет.

Вдохнув переполненный чем-тоотвратительнымвоздух, Эн Сабах Нур сосредоточился, прислушиваясь к своему стремительно наливавшемуся силой организму и не обращая никакого внимания на многоголосую незнакомую ему речь вокруг.

Даже то, что там из раза в раз благоговейно повторялось его имя, не привлекало и толики внимания Апокалипсиса. Ведь все окружавшие его ложе разумные были лишь низшими, лишенными даже толики дара. И преклоняться, вознося ему молитвы — единственное, на что они вообще были годны.

Ощутив, что его состояние наконец-то стабилизировалось, заключенный в серовато-синий доспех явно не земного происхождения мутант медленно сел, неторопливо осмотревшись по сторонам. И едва сдержался, чтобы не уничтожить все, что его окружало в порыве слепой ярости. Потому что именно в этот момент Апокалипсис наконец-то вспомнил, почему именно он оказался здесь.

Жалкие предатели, воспользовавшиеся его безграничным доверием к наиболее приближенным последователям. Они обратили против него его же оружие, посмев поднять руку на своего Бога! И, что хуже всего, это им удалось.

Погруженному в полный стазис мутанту оставалось лишь бессильно ощущать постепенно угасающим сознанием, как один за другим пропадают огни жизни оставшихся верными стражей. Как разрушается одно из величайших его творений, погребая под собой сотни

Встав, Эн Сабах Нур только теперь посмотрел и на замерших под его взглядом низших, одной лишь мыслью подтащив ближайшего из них к своим ногам.

Взирая сверху вниз на перекошенное от страха неизвестности загорелое лицо еще секунду назад поклонявшегося ему смертного,Первый-под-Небоммедленно положил свою руку ему на голову, перестраивая свою физиологию под использование нужного дара.

Пока, прикрыв налившиеся белизной глаза, древний мутант изучал чужую память, все остальные низшие, ощутившие приближение неминуемого и попытавшиеся спастись бегством, повинуясь его воле тут же буквально провалились под ставший подобием зыбучего песка а затем вновь затвердевший каменный пол.

— Прошло пять тысяч лет… — покачал головой спустя всего несколько минут Апокалипсис. — Меня не было так долго.

Он не нашел в чужих мыслях никаких упоминаний о себе или своем Царстве, но даже обрывочных школьных знаний о существовании на этой земле так называемого «Древнего Египта» было вполне достаточно, чтобы сопоставить примерные даты.

Куда больше, впрочем, его заинтересовала совсем не дальнейшая судьба оставшегося без правителя Царства, а то, во что спустя целые тысячелетия превратился ставший таким незнакомым ему мир.

Мир, где низшие, вопреки его заветам подняли головы, посчитав себя доминирующей силой. А его разобщенные и покинутые потомки послушно им это позволили.

Даже эти фанатики искали его не для того, чтобы он снова вернул свою власть. Они лишь слепо поверили чужим словам о том, что Великий подобен какому-то «джину», исполнявшему желания первых, кто его найдет.

Впрочем, даже этот низший оказался не совсем бесполезен, прежде чем обратился в прах, не пережив взаимодействия с его силой. Вместе со всеми своими знаниями он передал и образ темноволосой женщины в пыльных бесформенных одеяниях. Именно она нашла их лидера и направила их всех сюда, указав, где именно погребен запечатанный Бог. Пусть в глазах низшего она и казалась такой же как они, но Апокалипсис был уверен, что видел в чужих воспоминаниях обладавшее даром дитя.

Перед тем, как покинуть ставшие его гробницей покои, высокий, обладавший отливавшей синим цветом кожей мутант, наклонившись, поднял с земли одну из четырех практически полностью прозрачных и похожих на стеклянные пирамидок, лежавшую далеко в стороне от остальных, установленных по углам его ложа.

Проведя пальцем по крохотному иероглифу скипетра на не имевшей и следа грязи даже спустя столько тысячелетий поверхности, уже в следующую секунду Апокалипсис с силой сжал кулак, превращая свое же творение в горстку блестящей пыли. Следом ту же участь разделили и остальные, поскольку ему была ненавистна сама мысль о том, что в этом мире останется хотя бы одно физическое напоминание о постигшем его предательстве.

Сехереп. Его дар своим сильнейшим последователям. Оружие, которое они должны были направлять на сильнейших из его врагов: будь то приспешники Одноглазого завоевателя или поклонявшиеся механическому Разуму гости с Небес. Оковы, благодаря нарушившим клятвы погрузившие его в практически вечный сон.

Пройдя по длинному, уходившему вверх явно рукотворному туннелю, древний мутант наконец-то оказался под открытым небом, после чего с печалью огляделся по сторонам.

Аккаба. Столица великого Царства, названная в честь его родного племени, с подчинения которого и начался его путь к власти. Сплав полученных от неизвестной цивилизации технологий и установленного после объединения многочисленных разрозненных племен в единое государство порядка. Некогда величайший город на планете сейчас покоился под многокилометровой толщей песков, проигравший свое сражение с безжалостным временем.

В последний раз посмотрев на опустевший палаточный лагерь посреди пустыни, Эн Сабах Нур сосредоточился, вновь обращаясь к своим чувствам. Он ощущал их. Десятки, даже сотни обладателей дара, как сильных, так и слабых, едва раскрывших свой потенциал. И тысячи тех, в ком теплилась лишь спящая искра. И это только в пределах доступных ему сил…

В одном эта эпоха явно превосходила ту, что он оставил позади. Раньше ему приходилось разыскивать каждый новый талант месяцами, теперь же в пределах его чувствительности их уже было невероятно много. Поразительно.

Впрочем, сейчас его интересовало одно конкретное дитя, поучаствовавшее в его возвращении, но почему-то не посетившее эту церемонию лично. «Нашел.»

Подчиняясь его воле, пространство перед ним исказилось в энергетической воронке, объединившей две точки на полотне реальности в одну.

Переход…

Сидевшая спиной к нему женщина оказалась именно такой, какой ее и запомнил тот низший. А еще внутри нее пылала довольно сильная искра дара, как Великий и думал изначально.

— Долгих лет… Первому под Небом. — едва ощутив чужое присутствие, она тут же вскочила и опустилась перед ним на колени, склонив свою голову к земле и приветствуя его на весьма корявом, но понятном ему языке высших. Мертвом языке, который современные историки и лингвисты называли не иначе как древнеегипетский.

— Поднимись, дитя. — древний мутант, однако, перестроив свои связки для большего удобства, обратился к ней на недавно изученном благодаря чужой памяти одном из множества языков низших, наиболее распространенном в нынешнюю эпоху. — Я дарую тебе право не склонять голову передо мной, ибо за свое деяние ты достойна величайшей награды.

Но с каждым его следующим шагом, сокращавшим весьма небольшое пространство между ними, на лице Эн Сабах Нура все сильнее проступала искренняя печаль:

— Я чувствую твой страх, дитя. Ты хорошо его маскируешь, но вся твоя суть кричит от ужаса. Ты не желаешь, чтобы я был здесь. Почему? Что ты скрываешь от меня, отчего боишься?

Остановившись прямо напротив старавшейся выглядеть спокойно женщины, Апокалипсис вздохнул. Ему не нравилось то, что он собирался сделать, поскольку, несмотря ни на что, она была лишь одним из его заблудших потомков. Но боль от предательства все еще была достаточно сильна, поэтому, немного поколебавшись, облаченный в технологичный доспех мутант все же возложил руку на ее голову, погружаясь в глубины чужого разума. «Прости, дитя.»

Однако уже через пару секунд все сожаления пропали из его мыслей:

— Использовать меня? Не знаю, поражаться твоей смелости или сетовать на безграничную глупость, дитя. Пожалуй, я знаю, какое наказание ты получишь за подобный грех. — сосредоточившись, он одну за другой уничтожил несколько фальшивых личностей, а затем еще глубже «погрузился» прямо в ядро ее основы, внося туда многочисленные коррективы.

Закончив спустя несколько минут, Эн Сабах Нур медленно отступил, разглядывая получившийся результат. За все время своего правления он лишь пару раз прибегал к подобному, предпочитая обычно куда более мягкие методы. Однако случившееся с ним пять тысяч лет назад оставило свой след. Не могло не оставить.

Закрытые глаза Сэйдж вновь открылись, и она тут же послушно встала за спиной своего нового господина,

— Пойдем, дитя. Я своими глазами хочу посмотреть на то, что в своих мыслях ты называешь убежищем для таких же, как мы.

Переход…

В этот раз они вышли из созданного мутантом портала около края довольно большого парка, окружавшего роскошный особняк, построенный в совсем непривычном для древнего мутанта стиле. Однако прошло уже достаточно времени, чтобы он смог смириться с тем, что практически ничего из так старательно культивируемой им во времена своего правления культуры не пережило испытания временем.

Впрочем — и эта мысль его весьма успокаивала — ничто и никто не помешали бы ему вновь возродить и эту часть старой жизни, когда он закончит вновь подчинять себе этот мир.

— Посмотри на них, дитя. — сказал Апокалипсис больше для себя, чем для почтительно стоявшей рядом с ним в тени деревьев Тессы, указывая на множество детей и подростков, заполонивших огромную «зеленую» зону вокруг трехэтажного здания. — Такие беззаботные, такие беззащитные. Даже столкнувшись с жестокостью тех, кто слабее, они не попытались бороться. Лишь поспешили укрыться от внешнего мира, боясь взять то, что с самого рождения по праву владения силой уже принадлежало им.

Накинув себе на голову капюшон просторного плаща, Эн Сабах Нур шагнул из тени на свет, направившись в сторону до сих пор не обращавших на него внимания детей. Сэйдж без единого вопроса просто последовала следом.

— Почему ты грустишь, дитя? — воспользовавшийся легкой формой телепатии и поэтому даже спустя пять минут прогулки по лужайке так и не привлекший к себе внимания мутант присел рядом с одиноко сидевшим чуть в стороне от остальных мальчиком лет десяти, вся кожа которого, включая даже голову, полностью лишенную волос, была буквально утыкана небольшими иголками сантиметров по пять длиной.

— Эмм… А когда вы?.. — встрепенулся только сейчас обнаруживший возникшего рядом с ним незнакомца ребенок. Впрочем, заметив синеватый отлив его кожи и поняв, что перед ним один из мутантов, мальчик почти сразу же успокоился. А после вновь вернулся к рисованию, предельно аккуратно выводя на бумаге небольшие линии и стараясь на зацепить свой рисунок растущими на руках иглами. На по-прежнему сидевшего рядом неизвестного ему взрослого он внимания больше не обращал, словно бы давая ему понять, что в его присутствии он не нуждается.

— Итак, дитя. Поведай мне, отчего ты печален. — с доброй, почти отеческой улыбкой вновь обратился к нему совсем не затронутый этим Апокалипсис. В его глазах сейчас было лишь искреннее сопереживание.

— А то ты не понимаешь, мистер?! — словно не выдержав этого взгляда, тут же «взорвался» ребенок, вытянув перед собой руки как неоспоримое доказательство. — Посмотри на все это! Что еще я должен испытывать, видя каждый день в зеркале это уродство и понимая, что это навсегда?!

На последних словах ребенок, всхлипнув, расплакался. Однако никто из остальных детей и немногочисленных взрослых, присутствовавших в парке, не обратил на это никакого внимания. Так же как они не отреагировали и на случившуюся чуть ранее весьма эмоциональную вспышку.

Но в этом не было ничего странного, поскольку Эн Сабах Нур просто слегка исказил воздух вокруг, и для всех остальных это место по-прежнему ничем не выделялось среди других. Почти для всех.

— Отойди от Рауля. — тихо, но напряженно произнесла только что приблизившаяся к ним Джин Грей, одновременно с этим оповещая всех ближайших членов «Людей Икс», включая, конечно же, и профессора Ксавьера, о неизвестном нарушителе.

Не обратив на ее просьбу, звучавшую больше как угроза, никакого внимания, Апокалипсис, улыбнувшись напрягшемуся ребенку, внезапно для всех вытянул в его сторону свою руку, на несколько секунд прикрыв свои глаза.

И пока рыжеволосая девушка колебалась, стоит ли ей сразу атаковать этого незнакомца или же нужно подождать остальных, древний мутант, уже закончив, медленно встал. В это же время потерявший сознание мальчик медленно, словно бы с чьей-то невидимой помощью, аккуратно прилег на траву.

— Я вижу в тебе большой потенциал, поэтому будь сильным, дитя. — в последний раз посмотрев на ребенка, проговорил по-прежнему не обращавший никакого внимания на быстро окружавших его мутантов Эн Сабах Нур.

Убедившись, что все посторонние покинули это место и направляются сейчас в подземное убежище, почти самым последним к замершим в центре мужчине и женщине приблизился и сам Чарльз Ксавьер, уже собиравшийся задать свой первый вопрос, одновременно с этим настраиваясь на чужие сознания… Но его прервали, даже не дав сказать хотя бы слово:

— Телепат… — медленно, словно бы прислушиваясь к своим ощущениям, произнес при взгляде на него Апокалипсис. — Достойный уровень силы, почти раскрытый потенциал даже без моего дара…

Напрягшийся профессор, отбросив все сомнения, тут же погрузился внутрь совсем не сопротивлявшегося ему чужого разума… Чтобы уже в следующую секунду, не выдержав всего ужаса увиденного там, буквально «вынырнуть» оттуда назад.

— Ты чудовище… — именно такими были его первые слова.

— Меня называли и так. — понимающе кивнул ничуть не задетый этим мутант. — Как звали и спасителем, когда я изгонял с наших земель чужаков с небес. Звали героем, когда мои легионы уничтожали мерзких тварей, приходивших извне. Звали богом, когда я не допустил на наши земли последователей Одноглазого и защищал созданную мной империю и всю эту планету от угроз, существование которых в полной мере вы даже не способны осознать.

Замолчав и оглядев собравшихся вокруг, Апокалипсис лишь печально вздохнул, после чего закончил:

— Прошло пять тысяч лет, однако вы все всё так же сломлены и разобщены. Блуждаете во мраке незнания, даже не понимая, насколько далеки от истины. Но не отчаивайтесь, ибо я вернулся. И я вновь стану светом, что укажет вам новый путь сквозь мрак нынешнего ложного миропорядка.

— А если мы этого не хотим? — спросил предельно серьезный после всего увиденного внутри чужого разума Ксавьер.

— Просто присоединяйтесь ко мне или останьтесь в стороне, поскольку вы все есть ничто иное, как мои драгоценные дети, и мне бы очень не хотелось вписывать ваши имена вКнигу Мертвых. Но я не буду колебаться, если вы все же решитесь пройти по этому пути. — еще раз посмотрев на не понимающих, что именно им нужно сейчас делать мутантов, Эн Сабах Нур лишь взмахнул рукой, создавая рядом еще одну воронку.

Сейчас, убедившись в том, что нынешние его потомки слишком испорчены, отравлены слабостью низших, он больше не колебался в своем решении. Прежде всего ему нужно было уничтожить саму основу текущего мироустройства, а уже затем, из ее руин создать свое новое Царство.

Он ничуть не сомневался, что, когда все станет именно так, как и

Ну а пока, ему стоит все же воспользоваться кое-чем из увиденного в памяти своей новой последовательницы.

Переход…

Сехереп — «То, что сдерживает / контролирует» (древнеегипет.). Созданное на основе инопланетных технологий устройство, способное в некоторой степени ограничивать природные данные практически любого разумного во всей обитаемой вселенной. Чем больше проводников внеземной технологии, заключенных в форму миниатюрных пирамидок, одновременно воздействуют на свою цель, тем сильнее эффект.

1. «Пепельный лес» (англ.)

2. Для аутентичности здесь я собирался вставить какое-то реально существующее произведение, но так и не нашел комиксов, в которых роботы или что-то подобное выступали бы учителями/тренерами/менторами своего юного протеже. (За исключением некоторых версий Супермена, но там меня кое-что все же не устроило.)

Если кто-то сможет в комментариях или в лс подсказать мне подходящий пример, я поправлю эту часть главы. Если же нет, то здесь так и останется выдуманная мной история о маленьком мальчике в окружении своих механических наставников.

Глава 18. Рауль постоянно извиняется. А Мадара выступает в роли творца

«Как бы сильно мы не старались избежать своего прошлого, оно подобно доминантной аллели ДНК, и рано или поздно все равно настигнет нас. Стоит ли называть это судьбой?»

Натаниэль Эссекс

«Призраки прошлого? Меня самого вполне можно считать одним из них. Важно не то, сможешь ли ты убежать от так называемой судьбы… Главное — достаточно ли у тебя сил, чтобы встретить ее лицом к лицу и побороться за свое будущее?»

Учиха Мадара

Школа Чарльза Ксавьера для одаренных детей. Вестчестер, штат Нью-Йорк. 26 мая 1995 года.

— Итак, может обсудим, что это был за чудик?.. — протянул в установившейся сразу после исчезновения самопровозглашенного прародителя всех мутантов тишине Уоррен Уортингтон, он же светловолосый юноша по прозвищу Ангел.

Однако возможное обсуждение произошедшего было в зародыше прервано выглядевшим на редкость серьезным профессором, который принялся раздавать одно поручение за другим:

— Скотт, свяжись с Эриком, ему и его команде нужно срочно возвращаться. Ороро, отправляйся в убежище и успокой детей. Они могут вернуться в школу, однако выход за ее территорию временно запрещен. Без исключений. Пожалуйста, подбери себе помощников из старших и присмотри за ними. Бобби, Уоррен проверьте все охранные системы и переводите их…

Чарльз продолжал распределять новые обязанности между присутствующими тут членами слегка разросшейся команды Людей Икс и не входящими в их состав преподавателями. Одновременно с этим он с помощью телепатии передавал Джин все свои контакты среди чиновников различных стран, чтобы она смогла достаточно оперативно организовать надежные каналы для передачи их руководству столь важной информации о приближающейся беспрецедентной угрозе.

У него было мало надежд на находившихся у власти людей, но он был обязан сделать все, что мог, для минимизации возможных в будущем жертв.

— Профессор, смотрите!

Чарльз, прервавшись, обернулся.

Моника, женщина лет тридцати — одна из воскрешенных пару лет назад мутантов, так и не решившаяся покинуть эту школу и оставшаяся в ней в качестве нового учителя — все это время проверявшая состояние Рауля, потерявшего сознание сразу после неизвестного воздействия, шокировано отошла на пару шагов, бормоча себе под нос какую-то молитву.

И телепат, знавший о ее весьма усилившейся после пережитого опыта религиозности, не мог ее за это осуждать. Как, впрочем, и всех остальных, обступивших маленького мальчика и пораженно наблюдавших за его постепеннымизменением.

Многочисленные иглы на теле ребенка постепенно пропадали из виду, втягиваясь под кожу, в то время как часть из них — располагавшаяся на голове и замещавшая привычные для большинства людей волосы — наоборот, стремительно увеличивалась в размерах, утончаясь и приобретая вместе с тем поразительную гибкость.

Спустя минуту после того, как все видимые изменения были завершены, эта масса игл уже вполне спокойно имитировала заостренные на кончиках волосы. В итоге, если не присматриваться к нему излишне внимательно, вернувшийся в сознание Рауль стал походить на самого обычного ребенка, каким, впрочем, он и был даже до этого изменения.

Чарльз, чувствуя что остальные мутанты вот-вот отойдут от первого шока и вновь увязнут в обсуждении только что увиденного, тут же мысленно «разогнал» всех присутствующих, напомнив им об уже озвученных поручениях.

А после, попросив порядком напуганного столь пристальным вниманием со стороны остальных, но вместе с тем и весьма счастливого благодаря произошедшим изменениям ребенка следовать за ним, направился в свой кабинет. Попутно размышляя о давней знакомой, почему-то безмолвно и послушно стоявшей за плечом вернувшегося к жизни чудовища.

Его порядком испугала и расстроила та абсолютная пустота, что он «увидел» в ее сознании. Ни единой мысли, ничего. Словно не человек, а безликий механизм. Именно та судьба, которую так стремилась избежать излишне серьезная маленькая девочка, давным-давно встреченная им в далеком отсюда, раздираемом постоянной войной краю.

«Что же с тобой случилось, Тесса?.. Почему все дошло до такого?..»

Чарльз знал о ее последних делах совсем немого, поскольку они совсем потеряли контакт в последние пару лет. Но даже так, он был осведомлен о ее желании изучить дошедшие до нынешних дней записи о так называемом прародителе всех мутантов. Как впрочем, знал и о том, что она уже давно отказалась от желания быть хоть как-то связанной с этим похороненным в песках реликтом прошлого.

Именно поэтому телепат раз за разом задавал себе вопрос «почему?», пытаясь найти хоть какое-то объяснение произошедшему.

Одновременно с этим он не переставал, впрочем, и продумывать варианты решения текущего кризиса. В конце концов, как бы не было печально прошлое, Чарльз всегда смотрел лишь в будущее.

Что бы не случилось, он был обязан быть маяком надежды и голосом разума для всех остальных. Таким был выбранный им путь.

* * *

— Рауль! — устало, но вместе с тем весьма строго, словно бы подражая старшему поколению, воскликнула рыжеволосая девушка, в очередной раз перехватывая десятки небольших игл всего в полуметре от ближайшей к ребенку стены.

— Простите. — мальчик, за секунду до этого нетерпеливо ерзавший на высоком стуле, тут же виновато поник.

Чарльз Ксавьер, уже в третий раз за последний час наблюдавший примерно одну и ту же сцену, лишь улыбнулся. Он прекрасно знал, как сложно детям с особыми способностями по началу совладать со своими новыми силами. И то, что уже сейчас ребенку на одних инстинктах удавалось избегать направленного на других людей залпа миниатюрных «снарядов», не могло его не радовать.

Заметив, что Бобби, постаравшись не попасться Джин

Он оставил ребенка возле себя, а не отпустил к остальным лишь по одной причине — желая понять, как именно на него повлияло чужое воздействие, и не осталось ли после него каких-то незамеченных сразу побочных эффектов. И, как оказалось, сделал это совсем не зря. Вышедшая на новый уровень, а точнее сказать, пережившая своеобразную эволюцию мутация мальчика оказалась весьма опасна как для окружающих его людей, так и для него самого. По крайней мере, пока сам ребенок окончательно не возьмет ее под контроль и не перестанет непроизвольно выстреливать не исчезнувшими, а спрятавшимися под кожу иглами из тела всякий раз, когда его переполняют эмоции.

— Рауль!

— Простите.

Покачав головой, профессор Икс вернулся к текущим проблемам, позволяя своим подопечным наконец-то отправиться к остальным.

Эрик, все еще находившийся на полпути к школе, поддерживал с ним постоянную связь, поэтому он уже был в курсе всего произошедшего:

— Я все же настаиваю, что мы должны вмешаться в происходящее, и чем скорее, тем лучше, Чарльз. Если ты прав в том, что касается его целей, то любое промедление может стоить нам всего. — голос Магнето, благодаря современным технологиям преодолевший многие сотни километров, звучал уверенно, пусть и слегка искаженно из-за помех.

— Я тоже это понимаю, друг мой. Однако дети к этому совсем не готовы. Они не солдаты, которые должны следовать нашим приказам. Это неправильно, ты и сам это понимаешь. — телепат, за пару минут до этого звонка отправивший всех своих учеников с различными поручениями и оставшийся в кабинете совершенно один, твердо отстаивал свою позицию, не собираясь позволять вчерашним школьникам участвовать в этом конфликте.

Он просто не мог позволить им рисковать своей жизнью, не после того, что увидел внутри чужого разума.

Абсолютная уверенность в своем праве повелевать целым миром, граничившая с фанатизмом. Безжалостность как к врагам, так и к своим союзникам, переплетающаяся с покровительством и искренней заботой по отношению к так называемым потомкам, обладающим способностями. И пренебрежение напополам с высокомерием к тем, кто был этого дара лишен. В его глазах они не были даже людьми.

Эн Сабах Нур, называвший себя в том числе и живым Апокалипсисом, был полной противоположностью всему, что Чарльз хотел бы видеть в других. Но, что самое страшное, даже легкого касания к чужому разуму было достаточно, чтобы ощутить и кое-что еще. Этот реликт прошлого был по-настоящему, до безумия силен и вполне способен на то, что задумал.

Перед глазами профессора все еще стояли те сотни и сотни поглощенных мутантов, чьи способности так или иначе заинтересовали древнего правителя. Апокалипсис даже не испытывал по этому поводу никаких особых эмоций, поскольку совершенно искренне считал, что именно таково и было их изначальное предназначение.

И это пугало Чарльза куда сильнее всех тех сцен будущей войны, которую уже планировало в своей голове это чудовище. Ведь он не хотел видеть на месте этих несчастных мутантов и кого-то из своих учеников.

— Чарльз… Чарльз?.. — чужая речь, доносившаяся из небольшого динамика, разносилась по кабинету.

Вздрогнув, вынырнул из своих мыслей профессор, поняв что Эрик все это время пытался до него дозваться. Сделав долгий вдох, он попытался успокоиться, прогнать эти страхи из своей головы. После чего вновь поднял отложенную в сторону трубку, возвращаясь к текущим делам.

— Прости, друг мой. Я уже тут. Мне удалось предупредить лидеров большей части стран, но не уверен, как именно они отреагируют. Касательно же наших будущих действий, то прежде всего нам нужно…

Чарльз Ксавьер продолжал обсуждение планов по предотвращению очередного глобального конфликта вместе со своим бывшим противником, а ныне сильнейшим из союзников, среди большей части знавших о нем людей известным под псевдонимом Магнето.

А где-то в парке, окружавшем этот большой особняк, служивший школой для одаренных подростков, уже в который раз за последние полдня вновь повторялась все тот же инцидент.

— Рауль!

— Простите.

Эшвуд, штат Пенсильвания. 28 мая 1995 года.

Учиха Мадара, вот уже почти трое суток практически безвылазно находившийся на собственноручно созданном огромном подземном полигоне, отрицательно покачал головой, вновь закрывая глаза и погружаясь в свои воспоминания. «Очередная неудача. А если вот так?..»

Пара минут размышлений, и перед ним вырастает еще одна древесная копия, на первый взгляд ничем не отличавшаяся от множества самых обычных клонов, созданных с помощьюСтихии Дерева. Вот только сам шиноби знал, что это было не так. Точнее, этодолжнобыло быть не так.

Пока же, внимательно изучив новый конструкт сначала с помощью Шарингана, а затем и Риннеганом, мужчина мог лишь констатировать еще один провал. Новое погружение вглубь себя, в попытке вспомнить мельчайшие детали своих ощущений. И еще одна попытка создать новую технику, причем даже сам Мадара не был до конца уверен в том, возможно ли это в принципе. Но это не означало, что он перестанет пытаться.

Вообще, копирование с помощью особых глаз, не говоря уже об создании чего-то принципиально нового, в отношении по-настоящему сложных техник всегда сталкивалось с определенными трудностями даже у сильнейших вроде него.

Мало было знать, как именно в момент формирования дзюцу двигается по каналам определенным образом преобразованная чакра. Нужно было понимать и то, какое именно намерение требуется вложить в технику вместе с духовной энергией. Представлять окончательный результат, прежде чем позволить ей появиться на свет. В противном случае, она не покажет и половины тех возможностей, которых ты от нее ожидаешь.

И если с относительно простыми по своему воздействию стихийными техниками все было довольно просто, поскольку все их воздействие в итоге все же сводилось к понятным эффектам, то вот куда более сложные техники были и куда более требовательны. Им было недостаточно лишь пары-тройки ручных печатей, и правильным образом преобразованной чакры. Нужен был постоянный контроль в процессе, как раз от которого шиноби и пытался избавиться все это время. Пусть невольно и повторяя за самым ненавистным себе человеком. Чертов Тобирама!

Сейчас же — причем параллельно со своими попытками он пояснял все свои действия и в очередной раз за эти дни посетившей его Лауре — Мадара имел в своей голове лишь смутную идею, на основе которой он и собирался создать кое-что принципиально новое.

— Раньше были помощники. Самостоятельные, полностью независимые, но добровольно подчиняющиеся тебе. Вспоминаешь про них, потому что хочешь таких же сделать сам. Но не можешь правильно сделать, поскольку не все помнишь детально. Правильно? — выслушав очередную порцию его пояснений, лаконично

— Читаешь память других. Прочти свою. Не проще?

Учиха Мадара, казалось, уже привыкший ко всевозможным вывертам довольно своеобразной логики своей старшей дочери, замер. А затем, спустя почти минуту, расхохотался. Он смеялся над собой, не подумавшем о таком вот варианте примененияПути Человека.

— Спасибо, Лаура. Ты мне очень помогла. — шиноби искренне поблагодарил вновь вернувшуюся к отработке контроля над стихийной чакрой девочку, чуть улыбнувшись при виде ее весьма довольного личика.

А затем, создав на этот раз рядом с собой теневого клона, решил сразу же воспользоваться чужим советом. Что было весьма редким явлением, случавшимся считанные разы за всю его жизнь.

* * *

Вкладывая в только формирующийся древесный конструкт все свои очищенные от лишнего ощущения от Белых Зецу — включая ту незримую связь, которую он всегда ощущал с ними где-то на грани своего сознания, пока еще был соединен с основным телом Десятихвостого — Мадара, ориентируясь исключительно на свою интуицию, сложил последнюю ручную печать. А после отступил на шаг назад, наблюдая за тем, как древесная масса перед ним окончательно превращается в его собственную копию, но в этот раз уже куда менее похожую на оригинал.

Подумав о том, что в будущем стоит и вовсе их всех обезличить, дабы их внешний вид не служил еще одним отвлекающим фактором при обучении, шиноби вновь активировал Мангеке Шаринган, приступая к детальному анализу получившегося результата. Однако даже без него он уже был уверен в успехе задуманного, поскольку все его чувства и ощущения буквально «кричали» об этом.

Легендарный в прошлом шиноби покинул этот совсем недавно созданный в порыве вдохновения полигон уже спустя всего час. Пускай физически его нынешнее тело и стало куда выносливее, чем раньше, но вот усталость ментальная, возникшая после того, как ему пришлось буквально «препарировать» собственную память, намекала на то, что стоит все же отдохнуть, прежде чем с новыми силами вернуться к оптимизации и доработке этой техники.

Следом за ним подземное помещение покинула и быстро заскучавшая Лаура, захотевшая побыстрее навестить сестру и брата, а так же послушать свежие новости в пересказе своей лучшей подруги, все больше напоминавшей какого-то теневого информационного брокера.

Однако перед этим она все же не удержалась и буквально со всех сторон обнюхала и осмотрела неподвижную деревянную фигуру, чем-то похожую на самого Мадару.

Покидая полигон после того, как ей удалось удовлетворить свое любопытство, вечно серьезная девочка слегка улыбалась.

Она радовалась, что ее отцу все же удалось добиться намеченной цели. Поскольку древесный конструкт, оставшийся позади, по ее ощущениям совсем не напоминал созданного с помощьюСтихии Дереваклона, которых она повидала вполне достаточно.

Плавучая тюрьма строгого режима «Рафт». Акватория острова Райкерс, Нью — Йорк. Примерно в это же время.

— …а сможешь, как в том фильме, чтобы так раз — и одна стрела попала ровно в другую, расщепив ее пополам?..

Клинт Бартон, недавно закончивший курс обучения и в настоящее время проходивший полевую стажировку совсем еще молодой агент, не получивший даже первого уровня допуска, устало вздохнул, постаравшись не реагировать на очередной нелепый вопрос своего временного напарника и одновременно с тем наставника. Слишком уж много их было в последние полдня, успел смириться.

Он и раньше подозревал, что большая часть людей вокруг него идиоты, не особо блиставшие разумом. Однако надеялся, что хотя бы здесь, в одной из оперативных групп «Щ.И.Т. а», куда его ввиду особого таланта направили на полгода раньше остальных своих сокурсников, все будет не так плохо. Что ж, он остался разочарован. В очередной раз за свои восемнадцать лет.

Глупые, нелепые и совсем уж «тупые» расспросы преследовали его, казалось, с самого детства. Сначала было данное рано умершими родителями имя Клинтон, и вечные смешки окружающих на тему его родства с известным политиком. Доставшие настолько, что ему даже пришлось сознательно везде и всюду представляться только сокращенным именем.

Затем в его жизни появилось и только начавшее свое стремительное распространение на западе каратэ. И новый виток шаблонных расспросов, от которых ему хотелось разбить чью-нибудь — чаще чужую, чем свою — голову об стену.

А уж когда быстро перегоревший боевыми искусствами подросток случайно посетил цирковое представление, ключевым номером которого была мастерская стрельба из лука с завязанными глазами…

Даже сбежав из приюта и присоединившись к кочевавшей по стране труппе, он не смог избежать идиотских вопросов вроде сегодняшних. Напротив, их становилось лишь больше.

— А если, предположим, ты запустишь стрелу вертикально вверх. Сможет ли она…

— Успокойся уже, Джонс. — оборвал излишне любопытного временного напарника Клинта лидер их отряда. — Дай ему передышку.

— Но ведь интересно же… — пробормотал себе под нос невысокий, внешне выглядевший не слишком уж опасным коренастый мужичок лет тридцати. Клинт знал, что этот обманчивый образ не передает и сотой доли того, что агент Джонс мог сотворить со своим противником за очень короткое время. Успел убедиться на собственном опыте. Однако даже это не мешало ему быть идиотом.

— Сколько нам еще тут куковать, босс? — поинтересовалась единственная девушка в их отряде. Ничем непримечательная и невзрачная, однако хороший стрелок и, что самое главное, совсем им не интересующаяся.

Что до самого вопроса, то Клинт и сам хотел бы узнать на него ответ, поскольку совсем не так он представлял себе долгожданную стажировку, ради которой впахивал день и ночь. Но старший агент, немногословный темнокожий верзила лет сорока, в ответ лишь в очередной раз неопределенно хмыкнул, велев всем быть повнимательнее.

«Куда уж внимательнее?..» — вздохнул еще в цирке прозванный за свою меткость Соколиным Глазом вчерашний подросток, вновь обведя взглядом десятки небольших мониторов, на которых была все таже весьма поднадоевшая картинка в большинстве своем пустых камер.

Эта спецтюрьма Организации «Щ.И.Т.», замаскированная под обычную мусорную баржу, еще только начинала свою работу, поэтому их вместе с десятком аналогичных групп и запихали сюда, пока шла подготовка более квалифицированного персонала. Да и содержались здесь сейчас в основном только калеки, пострадавшие в результате собственных действий или сил, не способные даже самостоятельно подтереть себе зад, не говоря уже о побеге.

Одним словом, полнейшая скука. Которая и порождала очередную порцию идиотский вопросов.

Клинт, дождавшийся окончания своей смены, устало отправился в сторону ближайшей койки, больше всего на свете желая просто поспать. Но не успел он пройти и полпути, как его догнала оглушительно завывающая сирена, на долю секунды опередившая безликий женский голос, передававший сообщение о тревоге в секторе «Д».

Уже на бегу выслушав по рации

Ощущая непривычный мандраж, Клинт, следуя команде «Пошли, пошли!» вслед за остальными вбежал в просторное помещение спецэтажа, на котором планировалось размещать представлявших наибольшую опасность для окружающих обладателей сверхспособностей. Из тех, конечно же, кого еще можно было удержать в подобных стенах.

Отступив чуть в сторону от остальных и заняв наиболее выгодное для стрельбы из лука место, Клинт не отрывал напряженного взгляда от неведомо как возникшей внутри этой тюрьмы весьма выделявшейся троицы.

И если странно выглядевший мутант в необычном синем доспехе и стоявшая возле него внешне совсем нормальная женщина не обращали на их появление никакого внимания. То буквально перевитый гипертрофированными мышцами мужчина, из кистей рук и локтей которого медленно вылезли длинные металлические полуметровые лезвия, наоборот, при виде агентов повернулся к ним лицом и предвкушающе оскалился. После чего, без всяких раздумий, на невероятной, нечеловеческой скорости бросился вперед.

Выпуская один снаряд за другим в вообще не обращавшего на торчавшие из тела стрелы и попадания от пуль вторженца, Клинт частью своего сознания с печалью признавал, что его столь долгожданная стажировка в «Щ.И.Т. е», похоже, станет весьма коротким аттракционом.

* * *

Эн Сабах Нур, совсем не обращавший внимания на разворачивавшуюся позади него бойню, неспешно приблизился к одной из массивных стальных дверей, за каждой из которых скрывалось отдельная тюремная камера. Проведя кончиками пальцев по казавшемся неразрушимым металлу, Апокалипсис чуть отступил назад, позволяя превратившейся в жидкость стали просто стечь на пол. После, жестом руки заставив получившуюся «лужу» разойтись в стороны, величественно вошел в оставшуюся без двери тюремную камеру, в данный момент напоминавшую скорее обычную медицинскую палату.

— Так это и есть тот, за кем мы пришли? Он не выглядит особо сильным. — уже закончив разбираться с охраной, задумчиво почесал голову присоединившийся к ним Кайл.

— В отличии от тебя, сила этого несчастного дитя заключена не в его мышцах, а в разуме. — покачал головой древний мутант, с искренней печалью разглядывая истощенное, больше напоминавшее обтянутый кожей скелет тело, опутанное множеством датчиков и трубок, присоединенных к медицинскому оборудованию.

— Как я и говорила, он в искусственной коме, господин. — бегло пробежавшись взглядом по показаниям приборов, поклонилась ему Тесса.

— Бедное мое дитя, они искалечили не только твое тело, но и разум. — вытянув вперед руку, чуть прикрыл налившиеся белизной глаза Эн Сабах Нур.

И Джейсон Страйкер, мутант, превращенный в живое оружие собственным отцом, впервые за долгие годы ощутил, как его разум стремительно проясняется.

— С возвращением, дитя. — наблюдая за тем, как усевшийся на кровати, уже не выглядевший таким истощенным мужчина немного дерганными движениями отсоединяет себя от запищавших на разные лады медицинских приборов и непонимающе оглядывается по сторонам, улыбнулся Апокалипсис. — Я объясню тебе все чуть позже, а пока пойдем. Впереди еще много дел.

Эн Сабах Нур уже было собирался войти во вновь возникшую по его воле энергетическую воронку очередного портала, однако остановился. Потому, что шедший позади него коренастый мужчина с диковатыми, хищными повадками слегка сместился в сторону, с показной легкостью перехватив летевшую в спину своего лидера стрелу, после чего, вызывающе оскалившись, сломал ее пополам.

— Так и знал… что нужны особые наконечники… — прохрипел сидевший около стены Клинт Бартон, чувствуя как его руки немеют, теряя последние остатки сил. На металлическом полу перед ним скопилась уже большая лужа крови.

Испытывая легкое раздражение от того, что не добил кого-то из агентов, Кайл уже было шагнул вперед, собираясь исправить свою ошибку, однако тут же замер, повинуясь взмаху руки самого Апокалипсиса.

Древний мутант же, развернувшись, взмахнул рукой, после чего невидимая сила словно какую-то вещь подняла едва живого лучника в воздух.

— Я всегда ценил храбрость и верность своему долгу. И родись ты в иное время, вполне мог бы встать во главе одного из моих легионов, даже не смотря на свое происхождение. — древний мутант разглядывал зависшее перед ним тело, наблюдая за тем, как многочисленные раны и переломы заживают прямо на глазах под воздействием его воли. — Однако твоя верность принадлежит не мне, а потому ты станешь лишь посланием своим хозяевам. Ведь я милосерден, и приму под свою руку всех, кто готов принять новый порядок вещей. Ты расскажешь им обо всем случившемся, а так же о том, что их ждет дальше. Тем самым ты вполне сможешь оправдать свое существование.

Закончив, Апокалипсис положил свою руку на голову только что исцеленного агента, и его глаза вновь налились белизной.

Уже в следующую секунду Клинт Бартон, вновь вернувшийся в сознание после того, как его раны исчезли буквально за несколько секунд, закричал от ужаса при виде того, как его собственные руки стали стремительно иссыхать и рассыпаться невесомым прахом, в конце не оставив после себя и следа своего существования.

Эн Сабах Нур исчез в воронке портала вместе со своим пополнившимся на одного мутанта отрядом. Он был вполне доволен оставленным посланием.

Переход…

* * *

Натаниэль Эссекс, так же известный в теневом мире как скрывавшийся в тенях серый кардинал под кодовым именем Мистер Синистер, замер прямо посреди собственной лаборатории, совсем немного не доведя очередной эксперимент до своего финала.

Он сделал это не потому, что в его голове вдруг родилась очередная гениальная идея. И не потому, что с ним вновь связался очередной клон, сообщая о новом посетителе. И, конечно же, не потому, что случилась еще одна из сотен причин, которые бы могли оторвать его от важного исследования.

Все было куда проще и банальнее. Проживший не одно тысячелетие ученый просто вживую столкнулся со своим сильнейшим кошмаром. Который, как он искренне надеялся все это время, никогда больше вновь не увидит солнечный свет.

—Рех Маат[1]. Мое драгоценное дитя, всегда стремившееся познать устройство этого мира. — звуки уже долгое время считавшегося мертвым языка без каких-либо помех разносились по помещению. Заставляя клона, спешно отправлявшего остальным информацию о возвращении своего старого господина, непроизвольно вздрагивать от смеси охватившего его ужаса и легкого предвкушения.

Появившийся из воронки портала древний мутант, безразлично оглядевшись по сторонам, медленно продолжил:

— Я всегда считал тебя самым талантливым из тех, кто следовал за мной. И тем больнее было осознать, что, пока твои братья и сестры умирали, желая помещать моему заточению, ты предпочел просто остаться в стороне. — Эн Сабах Нур, размеренным шагом приблизившийся к по прежнему остававшемуся неподвижным клону, печально покачал головой, словно бы признавая свою ошибку. — Ты всегда жаждал свободы, поэтому

— Боюсь, я с этим несогласен,Тепи[2]. — обратился к нему наконец-то закончивший с приготовлениями Натаниэль. Он прекрасно знал, что ни одна из многочисленных заготовок не сможет в корне переломить возникшую ситуацию, но даже так его гениальный мозг в первую очередь хотел на практике узнать точный процент эффективности всех этих мер.

Уже в следующую секунду со всех сторон от четырех без приглашения появившихся в лаборатории мутантов прямо из стен, пола и потолка возникли практически полностью прозрачные, не проницаемые энергетические щиты, запершие вторженцев внутри своеобразного куба. Который тут же рухнул в возникший прямо в полу провал, на бешенной скорости уносясь куда-то к центру земли.

Ученый, с помощью одной из «пересаженных» себе мутаций ощутивший, что пространство в глубине вздрогнуло, отступил назад, практически прижавшись к стене. Все для того, чтобы освободить больше места для вбегавших в лабораторию полностью подконтрольных ему марионеток, бывших раньше сильнейшими мутантами, чьи кодовые имена были на слуху на теневой стороне этого мира.

Он знал, что все это не задержит его бывшего господина совсем уж надолго, просто надеялся, что выигранного времени будет достаточно, чтобы перепробовать как можно больше экспериментальных газообразных составов, незаметных для всех известных ему вариаций органов чувств.

Ему лично хотелось на практике понаблюдать, какой именно эффект они окажут на вновь возникших в лаборатории нарушителей. Одновременно с этим он копался в своей памяти, желая узнать, каких именно разумных его бывший господин привел с собой в этот раз.

Не ради того, чтобы как-то воспользоваться этой информацией дабы повлиять на итоговый результат, поскольку он знал, что это невозможно. А лишь как еще один из способов занять часть своего излишне гениального разума дополнительной задачей.

И если первого, ставшего в полтора раза более массивным Кайла Гибни — представителя так называемых «сыновей» Ромула, одного из первых удачно усовершенствованных с помощью программы «Оружие Икс» образцов — он узнал без какого-либо труда, то вот ради остальных пришлось слегка поднапрячь свою память.

«Тесса Карисик. Похоже, даже то, что ты всегда старалась держаться в тени Шоу, скрывая свое лицо от мира, тебе не особо помогло… И, конечно же, Джейсон Страйкер, хотя узнать в этом полном жизни мужчине того истощенного калеку и вправду оказалось весьма сложно.»

Тем временем Эн Сабах Нур, наблюдая как воздвигнутый им самим энергетический «щит», выстроенный сразу на нескольких слоях реальности, едва видимо колеблется под многочисленными воздействиями ставших живыми марионетками мутантов, лишь покачал головой.

Ощущая в придачу к этому и «сообщения» постоянно адаптировавшейся ко внешней среде брони, которая сообщала об увеличении концентрации негативно влиявших на его физиологию соединений в окружающей атмосфере, мутант решил, что он дал достаточно времени блудному дитя, чтобы проверить свои идеи.

Уже в следующую секунду Апокалипсис позволил своей силе невидимой волной «растечься» по всему помещению лаборатории, а так же по всему находившемуся рядом пространству, окончательно устанавливая над ним полный контроль.

Пол и стены тут же поплыли и, постоянно адаптируясь под конкретную цель, стали опутывать и обездвиживать всех подопытных, выпущенных ранее Эссексом. Одновременно легкая вибрация, очистившая его от множества примесей, «прошлась» и по заполнявшему помещение воздуху.

Убрав больше не требовавшуюся защиту, Эн Сабах Нур взмахом руки притянул к себе совсем не сопротивлявшегося этому клона. И недовольно поморщился, ощущая, как зависшее перед ним тело быстро утрачивает последние признаки жизни.

— Глупое дитя. — покачал головой мутант, после чего его глаза вновь налились белизной. Уже в следующую секунду клон, так стремившийся окончить свое существование, вновь вдохнул ставший практически стерильным воздух, ощутив лишь легкую печаль от неудачи.

А вот то, что последовало дальше, вызвало у него куда большие опасения за свою дальнейшую жизнь. Впрочем — и сам себе он честно в этом признавался — такой вот вариант действий своего бывшего господина был весьма вероятен.

В эту секунду сотни его клонов, как активных, так и пребывавших в стазисе и только еще формирующихся в специальных инкубаторах, просто без каких-либо видимых причин умирали один за другим, самостоятельно обрывая свою жизнь. Не потому что им так захотелось, а потому, что таков был приказ самого Апокалипсиса, использовавшего его нынешнее тело в качестве ретранслятора своей воли.

После того, как все закончилось, древний мутант просто позволил ему рухнуть на пол, позволяя прийти в себя. Натаниэль Эссекс, взявший это имя спустя почти четыре тысячелетия после обретения свободы, с поразительным для его ситуации спокойством анализировал свое нынешнее состояние. А его новый господин обходил скованных мутантов одного за другим, возвращая им утраченный разум и проводя последовательную эволюцию их сил.

Было весьма странно ощущать себя вновь одним, без постоянно связи на грани сознания со множеством других, таких же как и он. Но тем не менее он жив. А значит, у его нового господина все еще есть на него какие-то планы. Так что его путь познания все еще далек от своего завершения.

Одним рывком вскочив на ноги, Натаниэль чуть поморщился. Тело конкретно этого клона создавалось как простая «рабочая лошадка», и поэтому именно в нем не хватало много чего из необходимого сейчас набора мутаций.

Но ему оставалось лишь пользоваться тем, что у него осталось, надеясь только на хорошее настроение своего господина, дабы исправить этот дефект.

— Эссекс. — рыкнув, приблизился к нему Кайл Гибни, куда меньше теперь напоминавший зверя и возвышавшийся над ним почти на голову.

— Добрый вечер, Кайл. Позволь заметить, ты выглядишь куда лучше, чем раньше.

— Ты. Убил. Моего. Отца.

— Да брось, ты и сам его ненавидел. Это же тебе все время приходилось выслушивать его мечты об идеальном дитя, ощущая себя бракованным продуктом, не так ли? — отстраненно ответил ему ничуть не задетый угрозой ученый, окидывая взглядом лабораторию, чтобы оценить, какая часть из пострадавшего оборудования еще была пригодна к восстановлению, а от какой было проще просто избавиться.

— Я. Должен. Был. Убить. Его. Сам! — отчеканил имевший регенерацию мутант, на миг позволив своим имевшим металлический отблеск лезвиям — по трем на каждой руке и по одному на локте — показаться наружу. — Поэтому молись, чтобы господин никогда больше в тебе не разочаровался, Эссекс. Потому что тогда последним, что ты увидишь в своей жизни, будут мои когти. В тот самый момент, когда я отделю ими твою голову от тела. Запомни это.

— Ну вот и поговорили. — вздохнул Натаниэль, направляясь прямо к как раз заканчивавшему усиление последнего мутанта Апокалипсису. Нужно же было узнать, каковы теперь его

* * *

— Вот они, господин. — чуть поклонился проживший тысячелетия ученый, отступая в сторону после того, как последний из пяти высокотехнологичных саркофагов занял свое место перед о чем-то размышлявшим Эн Сабах Нуром. — Остальные, к сожалению, были вне моего доступа. Подозреваю, что их поглотила сама Селена, уж слишком она усилилась в последние несколько столетий.

Апокалипсис, не обратив на слова своего подчиненного никакого внимания, взмахом руки заставил «крышки» этих «гробов» воспарить и аккуратно опуститься на пол в стороне. После чего, своими глазами осмотрев их содержимое, древний мутант лишь довольно кивнул головой.

Гидеон, чья сила копирования чужих сил возвела его на вершину еще в древности.

Крул, чья жестокость и безумие впечатлили даже Одноглазого, решившего впоследствии создать среди воинов своего Царства специальный отряд берсерков.

Авессал, прокладывавший себе путь посредством своего тела, и Никодимус, чьи стратегии крайне редко оборачивались поражениями.

Ну и конечно же Селена, всегда стремившаяся выжить и избегавшая сильных противников во что бы то ни стало.

Пусть и не все, но даже это весьма неплохой результат.

— Пусть я и изучал каждого из них, но даже сейчас мне не понятен до конца принцип их бессмертия. Не могли бы вы?.. — не сдержав своего любопытства, все же решил поинтересоваться Натаниэль.

— Потому что оно не зависит от нашей биологии, это дар одного изАбстрактов. — ответил ему Эн Сабах Нур, поскольку даже это знание не приблизит его стремившееся к знаниям дитя к полному пониманию данного процесса, а значит — объяснение не принесет никакой опасности в будущем. В конце концов, даже он, разделявший с ними этот дар, не до конца понимал всей его природы.

Жестом позвав все это время стоявшего у стены около выхода Джейсона Страйкера — атлетичного мужчину в самом рассвете своих сил, уже совсем не походившего на тот обтянутый кожей скелет — Апокалипсис велел ему начинать.

Было бы куда проще просто переписать их личности, как он сделал это совсем недавно с Тессой и многими из бывших марионеток, после возвращения самосознания не разделявших его взгляды. В конце концов, каждый из находившихся сейчас перед ним мутантов, в разное время пошедших против его воли, вполне этого заслуживал. Вот только все Экстерналы были частично защищены от способностей таких же, как они. Именно поэтому ему и потребовалась помощь недавно обретенного последователя.

Джейсон, встав рядом с саркофагами, прикрыл глава и сосредоточился, вытянув руки вперед. Спустя всего секунду в воздухе над ними стали появляться крошечные частички серебристой жидкости, выделяемые порами его кожи. Повинуясь его воле, они разделились на пять «ручейков», устремившихся к лежавшим внутри телам.

Апокалипсис, одновременно с этим воздействовавший на пребывавших в искусственной коме мутантов, приводя их тела в пиковое состояние, довольно улыбнулся. Ему оставалось лишь закрепить подчинение, после чего их можно будет пробудить.

Теперь, когда под его началом было минимально необходимое количество сил, можно было наконец-то приступить к преобразованию этого мира, привнося в него истинный порядок вещей.

Абстракты — это концептуальные космические существа, не имеющие единой физической формы и родившиеся до, вовремя и после Большого взрыва, большей частью лишь по воле Того-Кто-Выше-Всех. Каждый из них существует одновременно и во всей Мультивселенной, и в каждом отдельном Измерении, пусть и в виде куда менее могущественной сущности. Выполняя скорее наблюдательные функции и предпочитая не вмешиваться в происходящее там. Поскольку за этим может последовать кара от Живого Трибунала, если он сочтет вмешательство опасным для Измерения.

Их влияние на Мультивселенную почти безгранично, однако в большинстве своем они подчиняются воле Творца Всего, выраженной через Живого Трибунала.

Основные представители: Живой Трибунал, Забвение, Вечность, Бесконечность, Мастер Порядок, Лорд Хаос, Посредник, Смерть, Жизнь, Сила Феникса, Первое Небо и многие другие.

Тот-Кто-Пришел-Извне, называющий себя не иначе как Потусторонний, хоть и обладает могуществом, уступающим лишь Тому-Кто-Выше-Всех, к Абстрактам никакого отношения не имеет.

1. «Знающий истину/познающий истину». (древнеегипет.)

2. «Тот кто во главе». (древнеегипет.)

Глава 19. Учиха Мадара борется с судьбой. А Окойе следует за королем

«Мы отгораживаемся от других не потому, что боимся. А потому что достаточно сильны чтобы решать, какую именно часть себя мы готовы открыть всему остальному миру. В этом и заключается настоящая свобода.»

Т'Чака, король Ваканды

««Я дарую вам свободу». Именно этими словами чаще всего прикрываются, когда в очередной раз ради собственных целей собираются пролить реки крови. Почему я в этом уверен? Потому что и сам поступал так же.»

Учиха Мадара

Эшвуд, штат Пенсильвания. 1 июня 1995 года.

Учиха Мадара никогда особо не верил в предопределенность своего пути. Как не верил и в то, что некая абстрактная сущность где-то в Высших Сферах снисходит до того, чтобы следить за отдельными разумными и время от времени посылать им предупреждения о грядущем. С высоты прожитых им лет подобные предположения смотрелись просто смешно.

Однако к концу этого дня какая-то часть его сознания все же не могла не задаваться вопросом: «А действительно ли это так? Или же все происходящее действительно Знак Судьбы, предостерегающий от вмешательства?» Слишком уж все не было похоже на простые совпадения.

Первой «ласточкой», задержавшей его на базе куда дольше запланированного, стала Лаура. В очередной раз присоединившаяся к нему на подземном полигоне девочка, с показной легкостью таскавшая на своих плечах довольно повизгивавшую Аюми, дождалась, когда он закончит отработку новой техники. А затем попросила рассказать им с сестрой что-нибудь интересное. Она вообще любила его рассказы о своем прошлом.

Что ж, Мадара давно понял, что ему довольно трудно отказывать своей старшей дочери. Особенно в подобных мелочах. Поэтому — даже понимая, что прямо сейчас маховик событий, запущенный не без его участия, уже набирает все большие обороты, запуская все новые и новые процессы — он лишь подхватил свою младшую дочь, подбросив ее в воздух и тут же поймав, после чего уселся прямо на земляной пол.

Найти дополнительное время на пару коротких историй было не так уж и трудно. В конце концов, его теневые клоны прямо сейчас отслеживали обстановку около эпицентра происходящего буквально в реальном времени, а значит — в случае критической ситуации их самостоятельности вполне хватит как для вмешательства, так и для того, чтобы воспользоватьсяОбратным Призывом.

При мысли о последнем, а точнее обо всей ветке этого аспекта искусства шиноби, мужчина лишь мысленно поморщился. Призывные животные, способные довольно сильно облегчить его нынешнюю жизнь, к сожалению, остались далеко позади. Если такое понятие вообще было применимо к расстоянию

Он по-прежнему чувствовал старые связи с заключеннымиКонтрактами Призыва, не разоравшиеся даже за время его смерти и нахождения вЧистом Мире. Но вот воспользоваться ими, увы, не мог. По той же самой причине, по какой не смог призвать и оставшихся в старом миреТеней Лимбо. И это было печально. Но смежные варианты этой техники, и в частности,Обратный Призыв, остались вполне доступны.

Именно поэтому Мадара и позволил себе эту небольшую слабость, оставшись на базе с дочерьми. Поскольку даже без его непосредственного участия подготовленные им события все еще развивались так, как он и задумывал.

Вторая «ласточка», отложившая его уход еще на пару часов, появилась почти сразу после первой. Закончив развлекать своих детей историями из прошлого, Учиха направлялся в сторону основной лаборатории, собираясь отдать Хэнку пару распоряжений на будущее, прежде чем покинуть это место на довольно большой срок. Именно тут его и остановили сильно помолодевшие Ольга и Татьяна, по-прежнему числившиеся негласными лидерами среди бывших Вдов.

Мужчина уже собирался от них отмахнуться, сославшись на множество требующих его внимания дел. Но они смогли переубедить его, заставив задержаться, всего парой коротких предложений.

«…слишком много свободного времени…»

«…перенаправить энергию на что-то полезное…»

«…им нужно чем-то занять себя…»

Речь, конечно же, шла о переквалифицировавшихся в мамочек шпионок, сходивших с ума от безделия. Если раньше они были заняты поиском подходящих отцов и рождением детей, то теперь часть из них, не готовая стать простыми домохозяйками или служащими базы, изнывала от безделия. И это была проблема.

Мадара и сам прекрасно понимал, что рано или поздно эта тема неизбежно всплывет. Даже задействовал довольно значительную часть свободных Вдов в недавно открытых клиниках. Но даже такая жизнь привлекала далеко не всех. Часть женщин так и не смогла слезть с адреналиновой иглы постоянной опасности, и теперь они просили «добавки». Предложенная старшими Вдовами идея должна была эту проблему решить. Хотя бы частично.

Учиха, прикинув в уме сколько времени у него все еще оставалось в запасе до наиболее критических событий, в очередной раз решил отложить свой уход. И с головой ушел в изучение принесенных ими бумаг. Почти сразу же став вносить свои правки, превращая довольно аморфную концепцию в до боли знакомую по старому миру систему.

Так, пусть пока и только на бумаге, на свет появилась «Ассоциация наемников», которая в будущем будет принимать, классифицировать и перепоручать выбранным Вдовам миссии, подразделенные на ранги от «D» до «S». Этим он практически повторил систему, весьма знакомую ему еще со времен пребывания в Конохе.

Довольно забавно было то, что эта часть его старой жизни была, пожалуй, одной из немногих скопированных у других, а не созданной с нуля. Большая редкость.

Мадара до сих пор помнил тот день, когда гиперактивный Хаширама выдернул его во время рутинного обхода постов охраны, потащив в сторону недавно достроенной Башни Хокаге. Недовольный Тобирама уже ждал их внутри.

— Смотри, что я нашел! — новоиспеченный Каге, сунув в руки Мадаре бумажный свиток, принялся расхаживать из стороны в сторону, буквально светясь от довольства. — Просто идеально, не правда ли? Куда лучше того, что предложил на последнем совете Тобирама! Да ты всмотрись, какая там красота! Я бы и то лучше не придумал!

Учиха, мельком бросив взгляд на и не думавшего скрывать свое недовольство младшего Сенджу, развернул свиток, погружаясь в чтение. Чтобы уже через пару секунд подтверждающе кивнуть. Описанная система и вправду была весьма хороша.

— И все же я считаю, что использовать идеи стороннего клана из условно-враждебной страны — это неправильно. И в долгосрочной перспективе несет множество рисков, включая репутационные. Старший брат, подумай еще раз. — Тобирама, даже понимая, что ему не удастся переубедить обоих лидеров недавно созданного Селения сразу, все же попытался. Мадара прекрасно знал его натуру. Он просто не мог по-другому.

— Раз уж ты не против, то вводим эту. Завтра я сам отберу тех, кто будет заниматься бумагами… — Хаширама вновь принялся вслух строить планы на ближайшее будущее, в очередной раз не обратив никакого внимания на слова своего младшего брата. Так и не сумевшего протолкнуть свой вариант распределения миссий, в котором помимо весьма плавающих переменных и множества динамичных коэффициентов учитывалось даже состояние здоровья выбранных шиноби непосредственно перед отправкой на задание. Обычный день для их тогдашних посиделок.

Именно такДеревня Скрытого Листа, почти во всем выступавшая новатором, позаимствовала внутренний механизм распределения миссий одного из пустынных клановСтраны Ветра. Впоследствии же его, как и множество других вещей до, скопировали другие Скрытые Селения в качестве эталона того, как оно должно было быть. И новообразованныйПесокне был исключением.

Уже много позже, изучая Архивы все того жеПеска,Мадара узнал, что авторство этой идеи изначально принадлежало весьма одиозному шиноби, долгое время считавшемуся худшим Каге за всю историю существования этого титула.

Второй Казекаге, принявший свой титул незадолго до завершения Первой Мировой войны шиноби под давлением куда более сильных соседей. А — ранговый джоунин, не имевший ни силы для подтверждения столь громкого титула, ни поддержки стоявшего за спиной клана. Удобная марионетка, которая устраивала всех.

Первым же его распоряжением было заключение мира сЛистомиКамнем. Он вывел порядком истощенную Деревню из уже затухавшей войны, отдав для этого четверть и без того невеликих плодородных земель, а так же практически треть всех заказов.

На долгие годыПесокушел в тень, лишь номинально сохраняя свое членство в Большой Пятерке. Все изменилось незадолго до Второй Мировой. Второй Казекаге, на виду презираемый даже большинством собственных подчиненных, умудрился не только отловитьОднохвостого, обуздав его мощь и став первым джинчуурикиШуккаку. Ему хватило выдержки и хитрости в тайне ото всех вырастить целое поколение молодых талантов, преданных деревне, после чего он передал свою власть сильнейшему из них, управлявшему железным песком.

В итоге, благодаря его уму и силе подготовленных им последователей к началу Второй Мировой войны шинобиДеревня Скрытого Пескавновь уверенно утвердилась среди остальных.

Мадара никогда не встречался с этим Каге лично, лишь читал о нем в хрониках во время сбора информации с помощью Белых Зецу. Поэтому он не мог точно знать, насколько правдиво было написанное. Историю, как верно подметили уже в этом мире, писали лишь победители. Но даже так, это слегка впечатляло даже его.

Предаваясь воспоминаниям, шиноби не забывал и про оформление всей этой системы в понятную другим схему, исписывая уже второй лист бумаги. Татьяна и Ольга, затаив дыхание, внимательно следили за этим процессом.

Закончив, Учиха

Третьей и последней «ласточкой», заставившей совершенно всерьез задуматься о том, не старается ли какая-то высшая сущность действительно задержать его здесь, оказалась Мелина. За последние пару лет незаметно для самой себя ставшая практически вторым человеком в этом небольшом городке, закрытом для всего остального мира.

Мадара, понимавший все возможные проблемы ближайшего будущего куда лучше подчиненных, заранее известил ее о своем плане, и о том, что им всем предстоит. Именно поэтому серьезно волнующаяся, пусть и пытавшаяся этого не показать женщина в очередной раз за последние дни нашла его для того, чтобы отговорить.

Этим своим качеством она напоминала ему не к ночи упомянутого Тобираму. Она тоже предпочитала действовать так, как считала нужным, даже если прекрасно понимала, что это ни к чему не приведет:

— Может, все же передумаете? Вы же понимаете, что с подобным количеством переменных даже в самом благоприятном случае мы можем по…

Шиноби уже привык к характеру своей подчиненной и не испытывал от подобных разговоров никакого раздражения. Мелина на своем месте была весьма компетентным помощником, существенно разгружавшим его от множества мелких дел. Да и Лауре, что немаловажно, она нравилась.

И потому мужчина собирался лишь в очередной раз слегка приоткрыть свои карты, успокоив женщину, которая должна была руководить базой в его временное отсутствие. Однако именно этого сделать он и не успел.

Ощутив, как невидимый крючок вцепился ему куда-то в район солнечного сплетения, уже в следующее мгновение Учиха Мадара просто пропал. Исчез, «унесенный» на другой континент благодаря сработавшей техникеОбратного Призыва.

Мелина Востокофф, с недавних пор подумывавшая о смене фамилии и статуса ввиду изменившегося положения — и все благодаря тому симпатичному агенту «Щ.И.Т.а.» — несколько секунд молча разглядывала опустевшее пространство довольно большого минималистически обставленного кабинета. После чего, пожав плечами, она направилась на выход.

В конце концов, у нее все еще оставалась довольно много незавершенных дел, включая и необходимость проверить что там в очередной раз умудрилась натворить неугомонная Наташа. А еще стоило подумать о том, как наиболее правильно выстроить будущий разговор. Как с дочерьми, так и с еще не знающем об изменившихся обстоятельствах красавчиком — агентом.

Уже выйдя на улицу и направившись в сторону ближайшего кафе, открытого мужем одной из ее сестер, Мелина вдруг замерла, ощутив какую-то нарастающую вибрацию, перешедшую в практически инфразвуковой гул.

Подняв глаза к небу и невольно активировав Шаринган, в следующую секунду Вдова невольно ахнула, попятившись. Поскольку увиденное было слишком уж шокирующим.

С северо-востока откуда-то из-за горизонта по небу с невероятной скоростью прокатилась светло — фиолетовая энергетическая волна, переполненная вспышками миллионов рождавшихся и тут же исчезавших электрических разрядов.

На несколько мгновений она заполнила буквально все обозримое пространство в вышине, скрыв за собой даже солнце. После чего унеслась дальше, не оставив после себя и следа. Однако оставив вполне заметные последствия.

Ни один из десятков находившихся рядом уличных фонарей не горел. Как не горел свет и ни в одном из множества окон поблизости. Уже догадываясь о том, что произошло, Мелина аккуратно вытащила из сумки спутниковый телефон, уставившись на безжизненный аппарат. Защищенный, к слову, от электромагнитного воздействия по последнему слову современной военной технологии. Подняв глаза к небу, она заметила вдалеке и пару обманчиво медленно опускавшихся к земле пассажирских авиалайнеров, больше походивших на подбитые птицы.

Стоило только представить, сколь огромные «Авгиевы конюшни» ей предстоит теперь разгребать, дабы ликвидировать последствия этого воздействия только на базе, как бывшая шпионка тут же ощутила легкую головную боль. Но делать было уже нечего.

Разогнав чакру по организму, Мелина ускорилась, выходя далеко за пределы обычных людей. Она собиралась самостоятельно оценить, насколько велик был полученный ими урон.

«А я ведь говорила, что что-то обязательно пойдет не так, как запланировано. Но кто же слушает хрупкую женщину…»

Бирнин Зана, Ваканда. Несколькими часами ранее.

«Вы должны встречать любого врага без страха. Он лишь делает вас слабее. Помните, вы — копья, разящие врагов Короля. Высшее бесчестие для вас не сомнения и слабость, а невозможность выполнить свой долг.»

Окойе раз за разом мысленно повторяла чужие слова, словно мантру. Однако они больше не приносили ей того облегчения, что раньше.

Она часто использовала их, когда проходила наиболее тяжелые этапы тренировок, просто чтобы поддержать себя. И они всегда казались ей возвышенными, полными скрытой мудрости старших наставниц. Доказательством того, что выбранный ею путь и правда делал ее особенной. Но сейчас, наблюдая за разворачивавшейся в тронном зале бойней, подсознательно она уже понимала, что это не так.

— Что будем делать? — едва слышно прошептала находившаяся рядом испуганная Анека, из последних сил удерживавшая теперь уже юного короля от того, чтобы он не разделил участь своего отца.

Двенадцатилетняя девочка, с трудом оторвавшая взгляд от экрана, отображавшего почти закончившееся сражение, встряхнулась, сосредотачиваясь на планировании ближайших дел. А затем, встряхнув уже бешено вращавшего глазами восьмилетнего ребенка, одними губами сказала ему лишь одно слово:

— Шури.

Т'Чалла тут же разом обмяк, потеряв весь свой задор. Убедившись, что все внимание обоих детей теперь сосредоточено на ней, Окойе множество раз отработанным жестом велела им следовать за ней, утягивая их в глубину технических помещений. Она старалась не размышлять о постигшей Ваканду катастрофе, концентрируясь лишь на необходимых в данный момент действиях. Найти принцессу. Вывести детей старого правителя из дворца, а лучше и вовсе из Столицы. Обеспечить им безопасность.

Юная воительница и сама не знала, где именно они теперь смогут найти эту самую безопасность, учитывая услышанное и увиденное ранее. Однако просто об этом не задумывалась. По одному пункту плана за раз.

А ведь еще каких-то полчаса назад самой трудной ее задачей было лишь не попасться на глаза наставницам, пока она сопровождала юного наследника, решившего примерить на себя роль теневого стража. Не потому, что они занимались чем-то, что было им запрещено (а они именно что занимались). А потому, что сам факт того, что им не хватило умения сокрыть свои действия — уже считался провалом.

— Быстрей, быстрей! — поторапливал их Т'Чалла, на ходу скинув церемониальную верхнюю накидку и не глядя отбросив ее в сторону кровати. — Отец не просто так собрал внеплановое совещание. Наверняка там будет что-то очень интересное!

— Готово. — Анека, одетая как и

Отступив, Анека приглашающе махнула рукой, после чего одна из двухметровых панелей совершенно беззвучно сдвинулась в сторону, открывая темный проем. Довольно улыбавшаяся девочка первой исчезла внутри.

«А ведь еще каких-то полгода назад она ревела навзрыд, после того как ей удалили все волосы на голове. Пожалуй, стоит ей об этом изредка напоминать, чтобы не зазнавалась.» — мимолетно подумала Окойе, пропустив вперед изнывавшего от нетерпения восьмилетнего мальчика, по воле Баст являвшегося их будущим королем. После чего и сама шагнула во тьму, попутно активировав механизм возвращения панели на место. Чтобы их пропажу не обнаружили раньше времени.

Формально, они ничего не нарушали. Поскольку все эти технические коридоры, буквально пронизывавшие дворец и оканчивавшиеся потайными нишами и секретными помещениями, изначально и так принадлежали Дора Милаж.

В древние времена, когда выполнявшие роль телохранительниц воительницы еще не имели права открыто стоять возле правителя, эти проходы были буквально их вторым домом. После же, когда один из предков нынешнего короля вывел этот боевой орден из теней на свет — коридоры остались лишь как один из рубежей обороны и дань памяти прошлого.

А они с Анекой с недавних пор с гордостью могли причислять себя к рядам Дора Милаж. Более того, они входили в составПервого КопьяТ'Чаллы. Они, как и еще четверо их одногодок, были выбраны, чтобы сопровождать будущего короля, разделяя с ним Путь. Великая честь.

В будущем, их ряды будут постоянно пополняться, но первые шестеро навсегда останутся особенными. Самые приближенные, самые доверенные.

В истории Ваканды даже были случаи, когда одна или несколько сестер изПервого Копьяудостаивались высшей чести — они делили ложе с правителем, принося ему наследников. Впрочем, сама Окойе в силу возраста о таком никогда не задумывалась. Да и прежде чем поднимать этот вопрос, наследник должен был хотя бы отметить свое совершеннолетие. Такова традиция.

Все эти мысли мельком проносились в голове Окойе, пока она следовала за будущим королем. Повернув за угол, девочка оказалась в довольно просторной потайной нише, оборудованной небольшим монитором с крохотными динамиками.

Нетерпеливый Т'Чалла тут же прикоснулся большим пальцем к правому углу дисплея, пробуждая технику ото сна. И старавшиеся подражать взрослым дети тут же буквально уткнулись носами в монитор, на котором появилась «картинка», отображавшая происходящее в тронном зале.

Первым, что бросилось им в глаза, был не сам король — выглядевший слишком серьезным и обеспокоенным происходившим — и не многочисленные старшие сестры из Дора Милаж и советники из других кланов, расположившиеся рядом с троном. А огромная голограмма, занимавшая почти все свободное место прямо в центре зала.

— Это перехваченное нашей разведкой сообщение из внутренней сети откуда-то из внешнего мира. — сделав несколько запросов в системе, тут же возбужденно зашептал Т'Чалла, приглушив звуки, доносившиеся из динамиков. — Оно на английском языке. Это один из наиболее распространенных языков снаружи, меня заставляют его учить. Сейчас выведу субтитры.

Незаметно для него покачав головой при виде слишком уж довольного своими познаниями мальчугана, Окойе переглянулась с хитро улыбнувшейся Анекой. В их программу обучения входил не только английский, но и многие другие языки, пусть они и изучались по упрощенному варианту, с помощью передового гипнообучения. Но об этом будущий король узнает когда-нибудь в другой раз.

Т'Чалла тем временем, так ничего и не заметив, перенастроил поток, выведя на передний план дисплея транслируемый с помощью голограммы видеоряд. Снизу тут же побежали символы привычного им всем языка.

Окойе непроизвольно напряглась при виде совсем еще молодого юноши, на вид едва ли старше ее брата, с не по возрасту поседевшими висками и полностью потухшим, каким-то безжизненным взглядом.

Он все продолжал свой монотонный монолог о пришествии нового мессии, о грядущем Конце Света и о том, что у них все еще есть шанс на спасение, стоит лишь преклонить голову и отдаться на милость бога…

Он говорил и говорил, однако сама девочка его почти не слушала, не в силах оторвать свой взгляд от пустых рукавов самой обычной камуфляжной куртки. Этот совсем еще молодой мужчина со взглядом мертвеца оказался самым настоящим инвалидом, по неизвестным юной воительнице причинам лишившимся обеих рук.

Тем временем после пары манипуляций Т'Чаллы монитор вновь отобразил тронный зал, в котором Т'Чака — великий правитель Ваканды — не повышая голоса обсуждал увиденное с советниками, пока Дора Милаж продолжали свою безмолвную службу.

— Мой король. — возникло рядом с первой голограммой изображение одного из старших шаманов Золотого племени, — Нам удалось найти запрошенные вами кадры нападения.

Вторя его словам поверх замершего изображения с покалеченным мужчиной возникло несколько не очень четких фотографий с не совсем обычно выглядевшей троицей людей. Особенно выделялся стоявший в центре, уж слишком непривычный у него был оттенок кожи. Словно бы кто-то окунул его в купель с синей краской.

— Вы уже их опознали? — поинтересовался Т'Чака, жестом заставив всех остальных, находившихся в тронном зале, замолчать.

— Запустили систему распознавания лиц, и сейчас проводим сравнение по имеющимся у нас базам данных, мой король. — слегка поклонился в ответ шаман, после чего его изображение пропало.

Окойе совершенно не удивилась такому поведению этого тощего мужчины с украшенным племенными татуировками лицом.Золотое племя, уже долгое время практически монополизировавшее большую часть технических и научных направлений Ваканды, могло себе это позволить.

Однако вместе с тем она прекрасно знала, что они никогда не решаться пойти противЧерной Пантеры. Поскольку более религиозных последователей Великой Баст в Ваканде просто не существовало. Как одна крайность в них уживалась с другой — для самой девочки было загадкой.

— Ого, уже есть первые результаты. — возбужденно пробормотал спустя всего несколько минут Т'Чалла, выводя на экран перед ними новую информацию.

Непривычные имена, неинтересные биографии. Мельком проглядев большой объем текста, девочка вновь принялась рассматривать центральную фигуру на фото.

О нем по-прежнему не было никакой информации, но она догадывалась, что именно он и был лидером этого небольшого отряда. А еще, судя по внешнему виду она предполагала, что он был одним измутантов, о которых среди ее народа предпочитали лишний раз не говорить.

Окойе знала только то, что каждый из этих странных людей обладал какой-то своей особой способностью и мог быть опасен. Но она так же знала, что никто из них не мог сравниться сЧерной Пантерой. Потому что посланник Богини непобедим.

— Мой король, есть

На голографическом экране появились новые изображения. Вот только в этот раз там были не люди или фотографии местности. Там были металлические пластинки, заполненные уже устаревшим наречием их предков.

Окойе по характерному цвету сразу узнала материал, из которого были изготовлены древние записи. Вибраниум. Касательно же их содержимого…

— Перед вами хроники сто восемьдесят второйЧерной Пантеры, носившей имя Т'Кали и жившей более пяти тысяч лет назад. Обратите внимание на вот эти строки. — часть изображения тут же увеличилась, и поверх древнего варианта появились символы более современного наречия Ваканды. — Если кратко, то тут говорится о мутанте — завоевателе, правившем внешними народами на всем остальном континенте. Описание совпадает настолько, что мои поисковые алгоритмы выдают этому варианту высший приоритет. Более того, после анализа всех имеющихся в нашем распоряжении данных, я вынужден констатировать, что перед нами объект, классифицируемый как угроза уровня «Бедствие».

Сразу после его слов в тронном зале повисла оглушительная тишина. И Окойе была ничуть этому не удивлена. Пусть ввиду отсутствия хоть какого-то опыта она и не могла в полной мере осознать, что именно означают эти слова, но даже ее понимания было достаточно для того, чтобы понимать — противник такого уровня есть прямая угроза существованию Ваканды.

Девочка вдруг поежилась, искренне пожалев, что позволила Т'Чалле втянуть себя в это «приключение». В конце концов, он все еще не был королем, а потому — его приказы для них были отнюдь не абсолютны.

— Усильте оборону и переведите энергетический щит в режим повышенной обороны. Вызовите ко мне старшего воина разведки, затем… — после непродолжительных размышлений Т'Чака принялся выдавать один приказ за другим. Советники, следуя его повелениям, тут же принялись дистанционно связываться с подчиненными, донося волю монарха до всех остальных.

Порядком встревоженная происходящим Анека несколькими быстрыми жестами предложила ей заканчивать здесь и возвращаться обратно. Окойе, глядя на завороженно изучавшего до сих пор открытые хроники Т'Чаллу, лишь подтверждающе ей кивнула. Она и так собиралась как можно быстрее вернуть принца в его покои. Поскольку прекрасно понимала, что если их поймают здесь в такое время, учитывая всю ситуацию, одними лишь дополнительными тренировками они уже не отделаются.

Поэтому девочка уже было шагнула вперед, готовясь напомнить юному наследнику о том, что им пора покинуть это место. Как вдруг остановилась, не совсем понимая, что именно она сейчас наблюдает на экране небольшого монитора.

Сначала это была просто небольшая, медленно вращавшаяся точка. Но с каждым мгновением она существенно увеличивалась в размерах, превращаясь в довольно большую энергетическую воронку, постепенно занявшую все пространство от пола до потолка.

— Йибамбе! [1]

Совершенно синхронно сдвинулись вперед воительницы Дора Милаж, первыми заметившие неладное. И пока советники и представители основных племен старались как можно быстрее отдалится от быстро растущей аномалии, они уже выстроились полукругом напротив, образуя заслон перед неизвестностью. Каждая из них замерла в боевой стойке, удерживая копье параллельно выложенному мрамором полу.

Одновременно с этим из воронки, оказавшейся одним из подвидов портала неторопливо вышло трое весьма необычных людей. Окойе, все это время наблюдавшая за происходящим с помощью монитора, сразу узнала стоявшего в центре уже виденного ею ранее синекожего мутанта в незнакомом подвиде технологичной брони. А вот двое других почти не отличались от остальных жителей мира за куполом.

Первый походил на бледнокожего члена племени Джабари, которые всегда ставили силу собственных тел во главе всего. Он был почти полностью лыс, и только на удивление длинная коса светло-русого цвета, оканчивавшаяся подобием шипастой булавы, не позволяла назвать его таковым окончательно.

Второй же больше напоминал худощавого мудреца, приближавшегося к закату собственной жизни. Он был сух, жилист и совсем неказист. И тем не менее походка его была тверда и полна внутренней силы.

Именно он первым шагнул вперед, совершенно не страшась направленных на него вибраниумных копий:

— Имя сего старика Никодимус. Ныне я глас своего владыки, известного в мире как Эн Сабах Нур, живое воплощение Бога на этой грешной земле. От имени его я приветствую правителя сего Царства, призывая его поступить мудро и склонить голову перед истинным повелителем.

— Многие приходили на нашу землю, желая ее завоевать. — встал со своего трона Т'Чака, сделав несколько шагов вперед и остановившись прямо напротив отстраненно разгадывавшего тронный зал и остававшегося по-прежнему молчаливым лидера этого отряда. Теперь их разделяло всего пять метров и неплотный строй разъяренных услышанным святотатством воительниц:

— Вот только никому из них так и не удалось запланированное. Сдавайтесь, и да будет сама Баст свидетельницей моих слов, вы еще сможете увидеть рассвет завтрашнего дня.

Небрежным жестом велев своему глашатаю отступить, Эн Сабах Нур принялся изучать уже самого короля, вот только в его взгляде не было и толики интереса. Лишь отстраненная скука высшего существа, вынужденного тратить лишнее время на и без того незначительную помеху. А затем он заговорил:

— Когда-то давно твои далекие предки имели все шансы, чтобы оспорить мое право на эту планету. Им вполне хватало на это сил, благодаря небесному металлу. Но они предпочли уподобиться крысам, и забились в самую глубокую нору, которую только нашли, страшась моих легионов. Даже договорились с последователями Триумвирата Вишанти, дабы те укрыли их от моего взора. — замолчал мутант, всем своим видом сетуя о чужой слабости и глупости. — Теперь же уже слишком поздно. Вам не остановить то, что грядет.

— Мне считать это объявлением войны, чужеземец? — скинув верхнюю накидку на пол, спросил крайне серьезный Т'Чака, поправляя рукава оказавшегося под ней костюмаЧерной Пантеры. — Потому что Ваканда никогда не боялась угроз. Ваканда навеки!

— Ваканда навеки! — тут же подхватили его клич все присутствующие в тронном зале, за исключением троицы вторженцев. Советники, все это время безрезультатно пытавшиеся связаться хоть с кем-нибудь за пределами тронного зала, один за другим вставали рядом с королем, готовясь к скорой схватке.

— Война?.. — Эн Сабах Нур при виде десятков направленных на него вибраниумных орудий лишь покачал головой. — Война уже окончена, и ты оказался на проигравшей стороне, правитель без Царства.

Словно бы в подтверждение его слов, в центре зала вновь возникла голограмма, отображавшая одного из старших шаманов Золотого племени. Вот только в этот раз за его спиной стояла довольно красивая брюнетка лет тридцати, уже знакомая всем присутствующим по виденным ранее фотографиям.

И технический специалист, отвечавший за большую часть систем обороны дворца, никак

— Все системы полностью под нашим контролем, господин. Можем начинать в любой момент.

— Да как вы посмели!.. — лицо Т'Чаки было искажено от ярости, но он не успел отдать приказ к атаке, поскольку именно в этот момент скучавший все это время громила — мутант, главной отличительной чертой которого была странного вида коса, не выдержал и просто бросился вперед, прямо на копья все еще стоявших полукругом Дора Милаж.

С невероятной ловкостью увернувшись от колющего удара ближайшей воительницы, мутант нанес ей сокрушительный удар, отправив уже безжизненное тело практически через весь тронный зал.

Окойе вцепилась побелевшими от напряжения пальцами в спинку стула, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от ужаса. Анека, стоявшая рядом и, как и она не отрывавшая взгляда от происходящего на мониторе, прижала к себе юного наследника трона, не позволяя ему издавать слишком громких звуков.

Моментально оценившие возможности своего противника Дора Милаж стремительно перестроились, сменяя свои позиции. Пока тройка наиболее опытных набросилась на убийцу, остальные заслонили собой короля.

Девочка, наблюдавшая за стремительными росчерками вибраниумных копий, невольно не могла не ощущать всю хищную красоту их боевого танца. Ее тоже учили этой системе боя, весьма специфичной из-за особого оружия, способного без всякого следа гасить чудовищные по силе удары. И сейчас она видела самую вершину доступного Дора Милаж мастерства.

Тройка воительниц постоянно страховала друг друга, уклоняясь или принимая на основную часть копья нечеловечески сильные удары. Одновременно с этим кто-то из них всегда успевал наносить все новые и новые колющие удары в никак не защищавшегося противника.

Затем находившаяся в центре женщина — Айо, текущая глава телохранительниц короля — слегка провалилась в обороне, словно бы случайно отступив на пару шагов назад. Но это оказался лишь обманный маневр. Совсем не думавший о своей безопасности враг тут же рванул вперед, собираясь добить оказавшуюся в стороне воительницу.

Однако ее напарницы тут же совершенно синхронно с двух сторон нанесли нисходящие колющие удары из мертвой зоны не успевшего среагировать мутанта. Вибраниумные копья с показной легкостью пробили чужое тело, буквально пригвоздив его к мраморному полу.

Только этого и дожидавшаяся воительница, заманившая врага в ловушку, стремительно шагнула вперед, нанося добивающий удар прямо в горло. Очередной «укол», перерезающий несколько вен и артерий, а вместе с ними и позвоночный столб.

Вот только в этот раз смертельный удар не достиг своей цели, оказавшись не в силах пробить в одно мгновение ставшую фиолетовой кожу. Безумно улыбнувшийся мутант, с показной легкостью вырвавший из собственного тела удерживавшие его на месте копья, оскалился, после чего рванул вперед, вот только в этот раз все его характеристики существенно подросли.

Совсем не обращая внимания на получаемые ранения, безумец, казалось, лишь все больше распалялся, полностью отдавшись кровавой битве. И с подобным чудовищем посвятившие всю свою жизнь тренировкам воительницы справиться уже не могли.

Но больше всего Окойе привело в ужас далеко не это. Т'Чака, король Ваканды и действующаяЧерная Пантера,все это время совсем не собирался отсиживаться за спинами своих людей. Облачившись в маску, сверхчеловек всего за несколько рывков оказался рядом с лидером мутантов, собираясь как можно быстрее захватить его в плен. Вот только он не смог нанести даже одного удара, просто зависнув в воздухе напротив ничуть не обеспокоенного нападением врага. А затем случилосьневозможное.

КостюмЧерной Пантеры— вершина инженерной мысли лучших умов Ваканды — прямо на глазах всех присутствующих стал терять свои очертания, превращаясь в тончайшие струйки «жидкости», которые вопреки всем законам физики устремились к странного вида технологичной броне, сливаясь с ней без какого-либо остатка.

Мутант лишь чуть улыбнулся, когда данный процесс подошел к концу. А затем сжал руку в кулак, после чего небрежно взмахнул рукой.

И Черная Пантера — величайший защитник Ваканды, избранник самой Баст — сначала с чудовищным хрустом сложился пополам, а затем переломанной куклой с невероятной силой врезался прямо в огромное панорамное окно, из которого открывался невероятный вид на самый технологичный город этого мира.

Юный наследник, все это время наблюдавший за происходящим, закричал от ужаса и ярости прямо в зажимавшую ему рот руку Анеки.

В то время как сама Окойе лихорадочно продумывала, как же всем им теперь стоит поступить, к троице уже закончивших с бойней мутантов присоединились еще двое. И пока только появившийся и внешне совсем не имевший каких-то отличавших его от простых людей особенностей мужчина стоял возле выживших советников, вливая им в рот странную серебристую жидкость; тот, кого называли Эн Сабах Нур, замер около панорамного окна, разглядывая раскинувшийся внизу город.

При это на лежавшие рядом тела короля и королевы Ваканды никакого внимания он не обращал. Как не обращал внимания и на троицу детей, направлявшихся куда-то в глубь дворца. Пусть бегут, пусть прячутся подобно крысам. Они все равно уже не смогут ничего изменить.

— Сей старик напоминает господину. Время уходит. — слегка поклонился ему подошедший Никодимус.

— Что ты видишь, глядя на это место? — поинтересовался Апокалипсис, с отрешенным видом наблюдая за крошечными точками людей внизу.

— Город как город. Пламени сего мудреца нет большой разницы, что именно ему необходимо обратить в прах. — пожал плечами один из доживших до этих дней Экстерналов, на счету которого был далеко не один сожженный до тла город.

— Сплав технологий и самобытной культуры. Он напоминает мне об исчезнувшей тысячелетия назад Столице моего Царства, хоть и не может похвастаться тем же величием. Именно поэтому он и станет колыбелью, которая принесет новый порядок. — оторвав свой взгляд от окна и повернувшись к изображавшему почтительность Никодимусу, Эн Сабах Нур сосредоточился на настоящем. Он не верил в это показное послушание, хорошо зная характер своего старого врага. Но это не отменяло того, что перед ним находился по-прежнему один из лучших стратегов этой планеты:

— Оставляю все здесь на тебя. Начинайте действовать сразу, как только я нанесу первый удар.

— Основные фокусы внимания будущей атаки уже намечены. Имеющиеся в вашем распоряжении силы поделены на ударные части. — кивнул довольный услышанным мутант. — К завтрашнему вечеру под вашим контролем окажется большая часть этого континента. Касательно же остальных… Как сей старик и говорил ранее, ввиду ограниченности возможностей стоит сосредоточится на полном поглощении уже занятых территорий, оставив остальной мир вариться в собственном соку. В будущем это существенно облегчит…

Дослушавший доклад своего нового стратега Эн Сабах Нур отдал еще несколько распоряжений находившимся неподалеку Тессе и Натаниэлю. После чего взмахом руки создал рядом с собой еще

* * *

— Что дальше? — задыхаясь, поинтересовался юный Т'Чалла, крепко прижимая к себе ничего не понимавшую сестру, которой только недавно исполнился год. Окойе, поправив капюшон на пару размером великоватого плаща, переглянулась с Анекой. Им удалось без каких-либо неожиданностей покинуть дворец, воспользовавшись одним из многочисленных секретных тоннелей. Но куда направиться дальше?..

— Пойдем к Джабари. — после недолгого раздумья наконец определилась девочка. — Из доступных сейчас вариантов у них больше всего возможностей хоть как-то повлиять на происходящее.

Растворившиеся в людской массе дети стремительно удалялись от дворца, вот только всего через десять минут они оказались перехвачены очередными чужаками, с ног до головы замотанными в безразмерные одежды. И Окойе прекрасно понимала, почему они так поступили — их кожа напоминала ей об недавних убийцах во дворце, и была слишком светла для истинных уроженцев Ваканды. За несколькими исключениями.

Пока одна из них — ничем не выделявшаяся на фоне тысяч обычных горожан — с невероятной легкостью скрутила и Анеку и ее саму, не позволяя им даже пошевелиться, другая незнакомка — совсем еще молодая обладательница светлых волос и невероятно глубоких и завораживающих голубых глаз — присела рядом с напряженным до предела Т'Чаллой.

— Черт, все очень плохо. — сказала она всего через несколько минут, обращаясь к стоявшим в стороне товарищам, сторожившим этот тупиковый закоулок от чужого внимания. — Эрик, мы опоздали. Король мертв, и дворец полностью захвачен. Там куча неизвестных мне мутантов, о которых у нас просто нет никакой информации.

— Ты уверена? — поинтересовалась одна из безликих фигур.

— Все трое были свидетелями. Не просто так от них настолько фонило отчаянием, что я ощутила это даже за несколько километров. — посмотрев на темнокожую женщину, по-прежнему удерживавшую будущих воительниц, она отрицательно покачала головой, добавив. — Можешь отпустить их, Мистик. Они всего лишь хотят защитить своего короля, и не будут творить никаких глупостей. Ведь не будете?

Окойе, настороженно покосившись на тут же освободившую их женщину, отрицательно покачала головой, здраво оценивая текущий расклад сил. К тому же, судя по услышанному, данная группа была не связанна с напавшими на дворец, напротив, они, вполне вероятно, были врагами.

— Меня зовут Эмма. — представилась тем временем располагающе улыбавшаяся девушка. — И мне с моими друзьями не помешала бы ваша помо…

— Народ Ваканды! — прервав ее, откуда-то издалека донесся раскатистый голос, заглушивший собой все остальные звуки. Повернувшись, все присутствующие заметили только что появившуюся многометровую голограмму вдалеке, висевшую в воздухе рядом с громадой дворца.

— Этого не может быть… Он мертв… Он же мертв, я сам видел… — заткнув уши руками, сжался в комок шокированный ребенок. Эмма Фрост, видевшая в его памяти эту сцену и понимавшая, что транслируемое сейчас изображение самая настоящая подделка, тут же с помощью телепатии донесла эту мысль до всех остальных членов своего отряда.

— …скорблю вместе с вами. Многие из нас потеряли сегодня родных и близких, но это не значит что этот акт агрессии останется безнаказанным. — голографический Т'Чака тем временем продолжал свою обличительную речь о вероломном нападении, в результате которого страна лишилась своей королевы и многих верных сынов и дочерей. — Внешний мир принял наше затворничество за слабость. Они хотели вселить в нас страх. Желали забрать источник нашей жизни. Вибраниум, дарованный нам Великой Баст. Но мы далеко не слабы, не так ли? Мы же не боимся?!

По всему голову тут же раздался полный ярости рев поддержки.

— В сей час я говорю вам, братья и сестры. Не важно, откуда вы. Торговцы или рудокопы. Выходцы из речного племени или гости с границы. Несокрушимые Джабари или же сыны и дочери Золотого клана. Все мы — Ваканда! И мы больше не будем скрываться от мира. Вместо этого мы покажем всем остальным, почему Ваканда — величайшее место на планете. Мы обрушим всю мощь наших орудий, чтобы отплатить тем, кто посчитал нас слабыми. Ваканда навеки!

Казалось, этот клич подхватило почти все население столицы. Пораженные мутанты переглянулись между собой, и Циклоп, сбросивший с головы уже порядком поднадоевший капюшон, негромко спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Что это вообще сейчас было?

— Это призыв к всеобщей мобилизации, мистер Саммерс. Совмещенный с объявлением войны. — ответил ему Эрик Леншер, так же известный как Магнето, скинув с себя верхнюю накидку, под которой оказался боевой костюм. Надев на голову шлем, он медленно воспарил над землей:

— Соберитесь, у нас больше нет времени на тайное проникновение. Нужно остановить все происходящее. Любой ценой. Рейвен, ты за главную. Пока я отвлекаю внимание, пробивайтесь ко дворцу. Ваша первоочередная задача — найти мутанта, который контролирует остальных. Берегите друг друга, и не лезьте на рожон.

Ближайшие к нему металлические столбы и непривычного вида транспортные средства одно за другим стали подниматься в воздух, повисая рядом.

Под многочисленные крики ужаса простых людей, Магнето стремительно понесся в сторону громады дворца, увлекая всю эту металлическую массу следом за собой.

— Бегите отсюда. — проговорила проводившая его взглядом Эмма, обращаясь к Окойе. — Так быстро и так далеко, как только сможете.

Клятва Дора Милаж.

Я тень, что стоит возле трона.

Я копье, разящее врагов Ваканды.

Я нерушимая стена, защищающая короля.

У меня нет своей воли, лишь воля правителя направляет меня.

Во мне нет сомнений и страхов, ибо мой путь — путь смерти.

У меня нет собственной жизни, ибо она принадлежит Ваканде.

В том я даю свою клятву, призывая в свидетели саму Баст.

До последнего вздоха. До последней капли крови.

Ваканда навеки!

1. «Стоять насмерть!» (язык «Коса»)

Глава 20. Ник ищет ответы. А Мадара снова злится

«Оглянитесь вокруг. Этот мир полон тех, кто способен стирать целые города, просто того пожелав. Вы видите их каждый день: по дороге на работу, в метро, прямо на улицах или в торговых залах и ресторанах. Незнакомцы, ничем не выделяющиеся среди толпы обычных людей, но обладающие силами, выходящими далеко за пределы нормальности.»

Николас Фьюри

«Слабаки ничего не могут изменить.»

Учиха Мадара

Трикселион, штаб — квартира Организации «Щ.И.Т.». Остров Теодора Рузвельта, Вашингтон. 1 июня 1995 года, 06:41 утра. До наступления Конца Света осталось 6 часов 33 минуты 48 секунд.

Николас Фьюри с самого детства знал, что окружающий его мир — довольно холодное и равнодушное место. Высшая справедливость, кармическое воздаяние — все это существовало лишь в выдуманных историях, не имевших ничего общего с реальностью.

Так называемым Богам — а в их существовании за время своей службы он успел

Именно поэтому темнокожий мужчина считал свою работу такой важной. Ведь он был одним из тех, кто стоял на страже человечества. Охраняя его в том числе и от самих Богов и всех тех, кто приравнивал себя к таковым.

Да, вся их Организация была далеко не идеальна. Но она была одной из немногих, кто реально занимался теми проблемами и угрозами, которые все остальные предпочитали просто не замечать.

Так что то, что Николас Фьюри злился, было совсем не удивительным. Кто-то весьма наглый умудрился пролезть в самое нутро «Щ.И.Т.а.», оставшись при этом практически незамеченным для его агентов. И этот кто-то, чьи мотивы и дальнейшие намерения были для Ника сплошной загадкой, дорого заплатит за то, что осмелился использовать Агентство в своих целях.

Тихо пиликнуло сообщение на коммуникаторе, и уже в следующую секунду недавно повышенный до шестого уровня допуска мужчина вышел из машины, находившейся на подземной парковке штаб — квартиры, направившись к ближайшему лифту.

Совершенно обычный, ничем не примечательный агент в строгом деловом костюме, встретивший его около металлических дверей, молча сунул ему в руки небольшой плотный конверт. А затем, оставшись все таким же безмолвным, направился куда-то вглубь подземного этажа, почти "пропав" из поля зрения Фьюри.

Зайдя внутрь подъемника, Ник тут же провел извлеченной из «посылки» картой по разъему, расположенному рядом с кнопками этажей. После чего, убедившись, что изображение на дисплее, мигнув, поприветствовало его как члена Совета Безопасности, почти не глядя ткнул в одну из цифр.

Чуть покачивая головой в такт легкой ненавязчивой мелодии, игравшей внутри — одним из последних нововведений кого-то из верхушки, дабы хоть как-то уменьшить и без того высокий уровень стресса в Агентстве — Николас мысленно повторял все запланированное, перепроверяя сам себя. Все же, попытка у него была только одна.

Лифт остановился, и в кабину тут же проскользнула довольно высокая женщина, одетая в мешковатый летный костюм и темную бейсболку, надвинутую почти на самые глаза.

— Проблемы? — поинтересовался Фьюри, окинув ее быстрым взглядом прежде чем нажать на кнопку нового этажа. Лифт направился вниз

— Никаких. — покачала головой незнакомка. Потерявших сознание охранников, буквально сложенных друг на друга в одном из подсобных помещений около входа на вертолетную площадку, проблемой она не считала.

Спустя всего двадцать секунд лифт вновь остановился, вот только в этот раз стоявший за металлическими створками мужчина лет сорока — внешне совсем не соответствовавший занимаемой им должности — не торопился заходить внутрь.

— Николас. — приветственно кивнул старому другу больше похожий на какого-то бизнесмена политик, протягивая руку. При этом он старательно не замечал стоявшую рядом женщину.

— Привет, Александр. Все готово? — ответил на рукопожатие темнокожий агент.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, дружище. — окинул его нечитаемым взглядом секретарь Мирового Совета Безопасности, отвечавшего, в том числе, и за руководство всем «Щ.И.Т. ом».

Помолчав пару секунд, он все же продолжил:

— Спрошу в последний раз, ты уверен в том, что Келлер не объявится в самый неподходящий момент? Все же я многим рискую, помогая тебе лишь на основе ничем не подтвержденных догадок.

— Более чем. — односложно ответил Фьюри, прекрасно знавший где сейчас находится нынешний директор «Щ.И.Т. а». Как фальшивый, игравший его роль последние полгода, так и настоящий.

— Хорошо. Итак, этот этаж официально закрыт для всех на технические работы до девяти часов, так что у вас будет достаточно времени. Удачи тебе, Николас. И вам, прекрасная мисс. — похлопав темнокожего агента по плечу, солидно выглядевший мужчина шагнул в приветственно открытые двери соседнего лифта, сомкнувшиеся сразу же, как только он оказался внутри.

Александр Пирс, наблюдавший за тем, как числа на небольшом дисплее постоянно менялись, ведя своеобразный обратный отсчет, был весьма доволен. Его небольшая "инвестиция", заключавшаяся в постепенно растущей дружбе с подающим надежды талантом, в очередной раз принесла неплохие плоды.

Даже простого знания о том,ктоименно оказался сегодня в лифте вместе с Фьюри, было уже достаточно.

Жаль конечно, что все программы по коррекции поведения оказались заморожены в рамках глобального ухода всей их структуры в «тень». В последние годы были там весьма перспективные наработки, которые в случае успеха подарили бы им новый инструмент, в разы превосходящий Зимнего солдата.

Но и без этого одной только информации о текущем местоположении бывшей военной летчицы и ее новом круге общения было достаточно, чтобы окупить все это вмешательство.

Да и учитывая ту информацию, которую Фьюри так пытался там найти, можно было с уверенностью сказать, что эта инвестиция в скором времени принесет ему новые дивиденды.

В конце концов, их Организация никогда не забывает своих должников. А к тому существу, появившемуся из ниоткуда и своими действиями нарушившему множество их планов, уже был выставлен весьма внушительный счет.

Сам Александр Пирс, один из высших лидеров «Гидры», был совсем не против собрать эти долги чужими руками. Поскольку даже неудача лишь подарит всем им новую информацию о враге.

Впрочем, сейчас мужчину куда больше занимали совсем другие дела. В частности, произошедшее недавно нападение на «Рафт», единственным выжившим в котором стал потерявший всякое желание жить стажер без обеих рук.

Высший Совет большинством голосов засекретил полученное «сообщение» и всю информацию, связанную с инцидентом. Даже от агентов с самыми высокими уровнями доступа.

Пирс был одним из тех, кто поддержал эту Инициативу. Не потому, что так было нужно ради обеих Организаций. А потому, что вместе с последней информацией о нападавших сразу из нескольких источников были получены сообщения о сборе сильнейших мутантов под знамена Чарльза Ксавьера и Эрика Леншера.

Подпускать к сильнейшему телепату планеты кого-то из спящих агентов «Гидры», надеясь лишь на экспериментальные технологии защиты от чтения мыслей? На такой риск секретарь Совета Безопасности и один из лидеров тайной шпионской структуры пойти был не готов. Да и среди агентов самого «Щ.И.Т. а» оперативников, способных хоть как-то повлиять на врагов такого уровня просто не было. По крайней мере, такова была официальная позиция руководства.

Неофициально же, множество удачных и не очень результатов многочисленных экспериментов по созданию суперсолдат уже были приведены в боевую готовность и лишь ждали того момента, когда их спустят с «поводка».

Впрочем, последствия этого могли оказаться куда хуже нынешнего кризиса, ведь о полном контроле над ними до сих пор можно было только мечтать.

Поэтому ему вместе с остальными, сидевшими на вершине, оставалось лишь собирать информацию и ждать. В надежде, что так называемые «Люди Икс»

Как делали это уже несколько раз за последние пару лет, пусть и не в таких масштабах. Опосредственно помогая тем самым, что весьма иронично, и «Щ.И.Т. у» и «Гидре» подготовиться к будущей эскалации противостояния мутантов и простых людей.

Ну и пока, Александр Пирс уже отдал все необходимые указания, чтобы его люди были готовы на случай любых возможных последствий их (не)удач.

Все ради Высшей Цели.Хайль Гидра!

* * *

Ник Фьюри безмолвно смотрел на небольшую лампочку, горевшую красным, отказываясь верить своему глазу. Закрыто.

Уже понимая, что что-то пошло не так, он все же повторно ввел десятизначную комбинацию, после чего еще раз провел ключ — картой по считывающему устройству. И снова красный.

«Ах ты ж вонючий кусок инопланетного дерьма!.. Да я тебя!.. Да ты!..»

Сделав глубокий вздох и постаравшись успокоиться, мужчина вновь посмотрел на по-прежнему запертую дверь, за которой скрывалась святая святых всей их Организации — кабинет директора «Щ.И.Т. а». «Ключи» от которого, переданные ему одним «скользким» пришельцем, оказались совсем не теми, что были нужны.

И пусть Фьюри на самом деле не очень верил в то, что все это произошло намеренно, а не по какому-то очередному дурацкому стечению обстоятельств — не с тем живым козырем в его руках, сейчас с усмешкой наблюдавшим за ним со стороны. Но факт оставался фактом — дойдя практически до конца, они застряли всего в шаге от ответов на мучавшие его последние пару лет вопросы.

— Не получается, да? Понимаю, в твоем возрасте у мужчин такое уже бывает. — старательно пряча улыбку, сказала приблизившаяся к нему женщина, закатывая рукав на правой руке. — Отойди-ка в сторону.

Кулак, объятый тонким слоем разноцветной энергии, легонько ударил прямо напротив считывающего устройства. Ровно в то место, где находился основной запорный механизм.

Одна из массивных, внешне отделанных декоративными деревянными вставками, а внутри практически полностью металлических дверей, с оглушительным грохотом рухнула внутрь кабинета. Довольная собой бывшая летчица, первой шагнувшая внутрь, приглашающе поманила его за собой.

Фьюри, тут же вспомнивший о том, как недавно эта, казавшаяся весьма хрупкой женщина с показной легкостью протаранила собственным телом несколько, мать его, космических кораблей, просто покачал головой.

Мысленно он напомнил себе, что весь их союз весьма ненадежен, и построен больше на уже пережитом совместно, чем на чем-то вроде долга и общей цели. Но даже так, она все еще была ему нужна. И как аргумент против тех хамелеонов. И как молот, способный сокрушить слишком много возомнившего о себе чужака.

В очередной раз за последние дни отложив эти мысли на потом, темнокожий агент направился вглубь, к ожидавшим его ответам.

— Помимо основного компьютера во внутренних помещениях есть еще один терминал, соединенный напрямую с базой данных и всеми основными системами, и везде имеющий высшие административные права. — всего каких-то пару дней назад рассказывал им Талос, переставший притворяться директором шпионской Организации и вновь вернувший себе привычный для своего народа чешуйчатый вид после получения пары воспитательных оплеух от Кэрол Денверс. — Не знаю точно, как все было устроено у оригинала, но я сам не раз пользовался им, чтобы «закрывать» другим глаза на все странности, связанные с нашей деятельностью. Если и есть какая информация по интересующей вас теме, то там ее найти будет проще всего.

— …и еще кое-что. — продолжал свой монолог, больше напоминавший исповедь, лидер инопланетных беженцев, искавших новый дом среди звезд.

К этому времени они уже добрались до медицинского центра, в одной из палат которого сейчас и находился настоящий директор «Щ.И.Т. а», уже полгода пребывавший в искусственной коме.

— После того как основные процедуры по сканированию, изъятию образцов и стабилизации были завершены, наши умники заметили кое-что странное. — скрулл, немного повозившись, вывел на основной дисплей, занимавший практически всю стену довольно просторной палаты, несколько слегка непривычного вида схем человеческого мозга. — Я не силен в вашей анатомии, но даже я понимаю, что это ненормально. Видите вот эти отделы? Вот тут, тут и тут тоже. В каждом из них наши приборы фиксируют энергетические возмущения, пусть и весьма слабые. Нам неизвестна природа этого воздействия, поскольку в базах данных нашего корабля никакой информации о чем-то, хотя бы относительно похожем, просто нет. Но сам факт того, что неизвестная энергия даже сейчас продолжает оказывать на объект какое-то влияние, неоспорим.

— Он, мать его, человек, а не какой-то там объект, уясни уже себе это на носу. — совершенно серьезно посмотрел на сопровождавшего их с Кэрол скрулла Фьюри. Дождавшись когда тот, помявшись, все же кивнет, признавая свою вину, мужчина продолжил:

— Расскажи мне все, что вам удалось узнать об этой энергии, Талос. А еще напряги, пожалуйста, своих умников. Мне нужен детектор, способный улавливать ее следы. И чем компактнее он будет, тем более сговорчивым я буду в оказании всем вам помощи. Ты мне, я тебе, приятель. Именно так все и работает на Земле. Именно так.

* * *

— Попался. — кивнул самому себе довольный Фьюри, копируя сотни отчетов и докладов от других агентов, а так же обращений от множества надзорных органов со всего мира, на съемный носитель информации.

Все они касались неизвестно откуда возникшего и быстро ставшего так называемым агентом с десятым уровнем допуска Мадары Учиха. А так же выстроенных им в рамках «Щ.И.Т. а» и за его пределами структур. Каждый призыв о проверке деятельности или сообщение о подозрительной активности, они все были здесь.

И каждое из них было засекречено по личному распоряжению директора «Щ.И.Т. а» в интересах мировой безопасности, до особых распоряжений. Причем и Талос, полгода назад под чужой личиной занявший этот пост, продолжал делать все так же, как и тот, кого он заменял. Просто потому, что не понимал всей подоплеки происходящего и не желал привлекать к себе лишнего внимания.

«Щ.И.Т.» и вправду стал идеальным щитом от чужих глаз.

— Время. — напомнила ему Кэрол, все это время скучавшая в одном из гостевых кресел, намекая на то, что им пора.

— Итак, что теперь? — спросила она же спустя несколько часов, когда они, выбравшись из штаба теми же путями, что и попали внутрь, встретились на заброшенном складе, переоборудованном Фьюри во временное убежище. — Мне стоит самой позаботиться о твоейпроблеме? Ты знаешь, я могу.

— Не сейчас. — все же покачал головой Фьюри, хотя соблазн согласиться и был весьма велик. Однако он помнил не только то, что женщина перед ним была способна пробивать своим телом инопланетные

— Тогда, полагаю, на этом мы закончили. — пожала плечами Кэрол Денверс, бывший военный летчик и не менее бывший член спецотряда Крии. — Ты знаешь, как со мной связаться. Удачи тебе, Ник. И постарайся не потерять второй глаз, наткнувшись на еще одного флеркина.

Улыбнувшись ему, женщина буквально засветилась от переполнявшей ее энергии и просто вылетела в одно из находившихся под потолком окон, с невероятной скоростью исчезнув где-то среди облаков.

Окрестности супервулкана Килиманджаро, Танзания. 1 июня 1995 года, 19:11 вечера. До наступления Конца Света остался 1 час 3 минуты 40 секунд.

Эн Сабах Нур, выйдя из воронки портала, с ностальгией окинул взглядом окружавшую его местность, почти не изменившуюся за прошедшие тысячелетия. Все та же первобытная красота возвышавшейся вдалеке горы, чью снежную вершину было практически не видно из-за облаков. Все то же ощущение дремлющей где-то под землей силы самой природы. Давно он здесь не бывал.

Он был даже немного благодарен непокорному дитя, сидевшему на одном из плоских валунов неподалеку. За то, что тот позволил ему насладиться этим моментом. Пусть тот, наверняка, и не имел такого намерения.

— Все же пришел, — печально покачал головой древний мутант, даже не глядя вставшего с камня Чарльза Ксавьера, облаченного в желто-синий боевой костюм со стилизованной литерой «Х» на поясе. — Глупо.

— Может быть. — пожал плечами Профессор Икс. — Но я ни о чем не жалею.

— Даже если я скажу, что и это место, и то, что я планирую, и все остальное, увиденное тобой в моем разуме — было показано тебе специально? — с легким интересом спросил только теперь посмотревший на него Апокалипсис.

— Я понял это почти сразу. Слишком узконаправленный поток информации, словно приглашение на встречу.

— Всего лишь желание избавиться от большей части препятствий разом. — уточнил вновь устремивший свой взор на далекую вершину Эн Сабах Нур. — Хотя я тешил себя надеждой, что вы все же последуете моему предупреждению и не станете вмешиваться. Если так подумать, глупцом здесь оказался я.

— Кто-то же должен. — вновь едва заметно пожал плечами совершенно серьезный телепат, внимательно следивший за каждым его движением.

— Должен, говоришь… Хорошее слово, — задумчиво прикрыл глаза облаченный в технологичный доспех мужчина, перед глазами которого мелькали сейчас многочисленные воспоминания, связанные с этими местами. — Знаешь, а ведь когда-то я был так же слеп, как ты сейчас. Не понимал ни истинного устройства мира, ни того, какое же место я в нем занимал…

Апокалипсис, по-прежнему не открывая глаз, говорил и говорил, а песок, в который превратилась земля позади него, словно бы иллюстрируя эти слова, «создавал» одну «картинку» за другой.

— Впервые я осознал всю правду как раз неподалеку от этих мест. Во времена моей молодости у подножья этой горы жило несколько небольших племен, поклонявшихся духам огня. Тогда я только пробудил свой дар и путешествовал, желая найти мудрецов, способных рассказать мне о том, почему я отличаюсь ото всех остальных. — песок поднялся в воздух, создавая вполне узнаваемый силуэт ребенка, окруженного куда более рослыми фигурами, сжимавшими в руках самодельные копья и топоры. Причем Чарльз с удивлением понял, что наконечники их орудий, скорее всего, были изготовлены из обсидиана. — Они напали на меня, крича от ярости, едва только я пришел в эти края. Уже потом, когда большую их часть поглотила земля, я наконец-то узнал, почему именно все закончилось именно так.

Эн Сабах Нур, открыв глаза, посмотрел на внимательно слушавшего его телепата, и Чарльз только теперь по-настоящему осознал, насколько стар стоявший рядом с ним гость из прошлого. А тот тем временем продолжал:

— Как оказалось, эти племена поклонялись дочери горного пламени, способной без какого-либо вреда для себя спускаться прямо в недра того, что вы сейчас зовете вулканом, принося оттуда его остывающие дары. А потом с небес пришли похожие на меня чужаки, забравшие ее с собой. — песок продолжал воссоздавать одну «картинку» за другой.

— Тогда я впервые осознал, что я не одинок. Что есть такие же, как я. Что забавно, я уже даже не помню, кого именно тогда я считал таковыми, синекожих рабов механического разума или будущую повелительницу пламени, возглавившую один из моих легионов. — мутант чуть улыбнулся своим мыслям. — Как бы то ни было, я отправился дальше. Уже целенаправленно разыскивая тех, кто отличался от всех остальных. Тех, кто обладал необычными силами. Я не буду погружаться в подробности, скажу лишь, что в итоге мне все же пришлось противостоять тем самым так похожим на меня чужакам с небес. Ведь они охотились на таких, как мы с тобой, мое несговорчивое дитя, словно на зверей. А я не собирался быть зверем.

Эн Сабах Нур снова посмотрел на напряженного профессора Икс, и тот вновь не рискнул хоть как-то прервать эту своеобразную исповедь. Ведь чем дольше этот живой реликт прошлого будет предаваться воспоминаниям, тем больше времени у них будет на все еще не завершенную подготовку к финальному противостоянию.

— Изначально чужаки пришли на эти земли совсем не за этим, они искали здесь осколок другого народа, который умудрился переплавить саму суть мертвого Творца в особую защиту. — при этих словах Апокалипсис невольно посмотрел на защищавший его тело металл, — Вот только вместо этого они нашли первых обладателей небесного дара. И возжелали ими обладать. Понять их. Постичь. И повторить, в качестве послушного и безропотного оружия.

Чарльз Ксавьер почти не обращал внимания на возникавшие перед ним «картины» с похожими на людей фигурами, поскольку уже видел обрывки некоторых из этих воспоминаний в чужом разуме. Куда больше его сейчас занимало общение со своими воспитанниками и присоединившимися к ним временными союзниками, сбор которых на одной из «точек» как раз подошел к своему концу.

— Шло время. Я сокрушал их отряды один за другим, постепенно обрастая верными последователями. Но вопреки этому с каждым годом число чужаков на моих землях лишь увеличивалось. — Апокалипсис с нечитаемым взглядом смотрел куда-то вдаль, вновь погрузившись в воспоминания. — Так продолжалось до тех пор, пока я наконец не обрушил их корабли с небес на землю, а затем не украсил их телами целую долину неподалеку.

Телепат невольно вздрогнул, когда прямо на его глазах песок сначала «создал» образ весьма знакомого вулкана, выбрасывавшего

«Полагаю, все же пора начинать.» — подумал Чарльз, отправляя с помощью телепатии сигнал остальным.

И уже спустя несколько секунд отвлекшийся от воспоминаний Эн Сабах Нур с легким интересом наблюдал за тем, как рядом с профессором появляются все новые и новые лица.

Ороро Монро. Айсмен. Напряженная Джин и Уоррен со сложенными крыльями за спиной.

Саблезубый, с раздражением осматривавшийся по сторонам. И Росомаха, его единокровный брат, ничего не помнивший об этом родстве и не совсем уверенный в том, зачем вообще согласился помочь чужому голосу в своей голове.

Внешне совершенно расслабленно крутивший в руках карту «Джокера» Гамбит, замерший между невысокой брюнеткой, чья правая рука была охвачена энергетическим клинком малинового цвета, и мужчиной, тело которого почти полностью закрывал серебристый самурайский доспех.

И с каждой секундой их становилось лишь больше. Десятки и десятки довольно известных мутантов и прочих обладателей суперсил возникали прямо из воздуха один за другим.

Обычные гражданские, старавшиеся воздерживаться от использования своих сил. Наемники. Охотники за головами. Преступники. Всех их объединяло то, что они откликнулись на просьбу о помощи, переданную Чарльзом с помощью Церебро, не желая лично наблюдать за концом света.

И только едва заметный силуэт, то и дело с невероятной скоростью мелькавший то тут то там — служил доказательством того, что процесс их появления здесь шел не сам по себе.

Именно он — оказавшийся невысокой загорелой девушкой в облегающем красно — сером доспехе — и оказался последним в этом сборном отряде по спасению мира.

Замерев на месте сразу после того, как доставила сюда еще девятерых, одетых в похожую по форме броню, она стала активно жестикулировать обеими руками, сурово смотря на задумчиво разглядывавшего их всех Апокалипсиса.

— Она говорит: «Твои действия несут угрозу нашей миссии. Поэтому ты будешь устранен». — тут же перевел ее речь стоявший рядом невысокий, выглядевший совсем еще молодым мужчина с мальчишескими чертами лица и уставшим взглядом.

— Даже вы вылезли из своих нор… — негромко пробормотал совсем не впечатленный увиденным Эн Сабах Нур. После чего посмотрел на оказавшегося почти в центре Чарльза Ксавьера:

— Ты ведь даже не имеешь понятия о том, кого именно сегодня позвал на помощь, не так ли, глупое дитя? Не знаешь, сколько твоих братьев и сестер было сожрано постоянно изменяющимися чудовищами, пока я не вычистил этумерзостьсо своих земель?

— Она сказала: «Мы и сами охотимся на Девиантов, мутант». — вновь перевел жесты девушки хмурый Вечный.

— Но у вас с ними один Хозяин. — возразил ему Апокалипсис, после чего вздохнул, не желая больше продолжать этот бессмысленный разговор.

Словно бы ощутившие перемену в его настрое, «спасители мира» стали постепенно расходиться, занимая наиболее удобные места для собственных атак.

Профессор Икс, с помощью телепатии координировавший их для совместных действий, уже было собирался отдать команду об общей атаке, но его вновь прервали. И снова этим кем-то оказался призрак совсем из другого времени, с легкой грустью покачавший головой:

— Столько поисков, столько подготовки. Даже жаль…

Чарльз, ощутивший вдруг непонятную тревогу, тут же обрушился всей своей мощью на чужой разум, в отчаянной попытке понять причину этого чувства.

— Вы ведь шли сюда, собираясь остановить меня. Хотели помешать мне изменить мир.

Профессор, безрезультатно пытавшийся пробиться через воздвигнутые древним мутантом мысленные барьеры, вдруг ощутил мощнейший телепатический импульс, ушедший от него куда-то в сторону видневшейся вдали громады спящего вулкана.

— К сожалению для вас, все было предрешено задолго до этого дня. — сказал Эн Сабах Нур, глядя прямо на Ксавьера. — И то устройство, что ты видел в моей голове и чьему созданию собирался помешать вместе со своими новыми друзьями, было закончено еще тысячелетия назад. Оно лишь ждало своего часа.

Все находившиеся здесь вдруг ощутили сильнейший подземный толчок, почти поваливший некоторых из них с ног. А затем еще один. И еще.

Откуда-то из недр горной громады в небо ударил «столб» чистейшей фиолетовой энергии, моментально разошедшийся исполинской круговой «волной» во все стороны.

— Что ты сделал?! — в крике Джин ярость переплеталась с ужасом от чудовищной догадки. Чарльз же подспудно ощущавший, что последствия увиденного будут просто невообразимы, просто опустошенно смотрел в пустоту.

— Люди этого времени часто говорят о свободе, не понимая, что на самом деле все они лишь рабы собственных изобретений. — с искренним участием взглянул на девушку мутант. — Я всего лишьизбавилих от этой зависимости.

Джин вздрогнула, стоило ей только осознать весь масштаб того, что именно натворил этот безумец.

Перед ее глазами промелькнули кадры оставшихся без всякой энергии транспортных средств, больниц, электро- и атомных станций.

А стоило представить, сколько именно людей умрет по всему свету в эти минуты, и насколько это число вырастет только в ближайшие дни, как ужас сменился чистейшей яростью.

И воспарившая в воздух девушка, ставшая невольным сигналом к атаке для всех остальных, с помощью телекинеза «вырвала» из земли десяток ближайших валунов, запустив их в сторону расслабленно взиравшего на происходящее Апокалипсиса.

Битва, любой исход которой был уже не в силах ничего изменить, началась.

Бирнин Зана, Ваканда. До наступления Конца Света осталось 0 часов 21 минута 11 секунд

Учиха Мадара был зол. И с каждым следующим срабатыванием техникиОбратного Призыва, которая с периодичностью в несколько секунд перебрасывала его на сотни метров в ту или иную сторону полуразрушенного города, его злость лишь росла.

Два теневых и пятеро древесных клонов. Именно такое количество своих копий шиноби оставил рядом с Тессой как одну из мер подстраховки на самый крайний случай. Каждый обладал запасом чакры, сопоставимым с А — ранговым джоунином, и имел при себе несколько капель крови самого Мадары. И все они растратили все это море чакры впустую, никак не изменив ситуацию.

Многое повидавший за свою жизнь шиноби прекрасно знал, что ни один хоть сколько-то сложный план невозможно выполнить на все сто процентов, не внося необходимые корректировки в нужное время. И клоны, следуя оставленным им приказам, постарались сделать именно это, когда поняли, что все пошло по самому худшему сценарию.

Сначала всю свою чакру на его призыв буквально через половину земного шара отдал первый из них. Затем, не увидев перед собой ожидаемого результата, технику повторил второй. Третий. Четвертый. Пятый.

Последними были теневики, уже сообразившие, что что-то пошло совсем не так, но особо не имевшие других вариантов. Семь

Мадара узнал об этом из памяти все тех же теневых клонов, исчезнувших последними. Узнал, так как выполненные ими техники не были совсем уж безрезультатными. Просто вопреки всему, что самому шиноби было известно, призывы сработали не сразу, а через несколько часов. Словно бы кто-то вновь поигрался с пространством и временем.

И, вот же совпадение, Учиха как раз знал об одной раздражающей женщине, которая уже проделывала с ним похожий трюк.

Поэтому он даже не удивился, когда, обернувшись после последнего перемещения, увидел одетую в восточные монашеские одеяния чародейку по имени Яо, с печалью оглядывавшую некогда красивый, а ныне полуразрушенный город.

Самым первым его желанием было наплевать на все свои долгосрочные планы и вернуть-таки себе свой правый глаз. А затем обрушить весь свой гнев на посмевшую вмешаться в его план женщину. Вот только Риннеган в левом тут же «подсказал», что перед ним опять лишь изощренная иллюзия. Мадара уже видел этот прием, а потому разгадать, что перед ним не реальное тело, не составило труда.

Так что Учиха лишь спросил, вложив в единственное слово все обуревавшие его сейчас эмоции:

— Зачем?

— Кажется, я вновь должна перед вами извиниться, Учиха-сан. — слегка склонила голову Древняя, словно бы признавая свою вину за вмешательство.

Вот только Мадара прекрасно видел, что сама она виноватой себя совсем не считает.

— Касательно же вашего вопроса, то, боюсь, мой ответ будет весьма прост. Я просто устранила еще одну угрозу. — продолжила тем временем чародейка.

— У меня все было под контролем. По крайней мере до того, как ты решила спутать все карты. — не согласился с ней мужчина. Злость внутри него даже и не думала стихать.

— Я все время забываю, что вы не отсюда, Учиха-сан. И не до конца осознаетевсехпоследствий своих действий. Как и того, скемименно вы заключили контракт. — покачала головой Яо, устремив свой взгляд в сторону далеких вспышек пламени, периодически окрашивавших небо в красный цвет. Сражение между мутантами в противоположной части города и не думало утихать. — Взаимодействие с сущностью такого порядка несет в себе множество скрытых рисков помимо очевидных. А если учесть,что именновы с ней задумали, то все куда хуже.

Вздохнув, Древняя вновь посмотрела на внимательно наблюдавшего за ней шиноби, став абсолютно серьезной:

— Мнепришлосьвмешаться в происходящее, Учиха-сан. Просто потому, что пусть в краткосрочной перспективе ваш план и пройдет почти идеально, но в долгосрочной — его последствия станут катастрофическими не только для вас и тех, кто следует за вами, но и для всего остального мира.

— Будущее не предопределено, женщина. Ты не можешь знать наверняка, что у меня бы не получилось. — покачал головой ничуть не убежденный сказанным Мадара.

— Не совсем так, юноша. Хотя, если учесть, что вы одним своим существованием постоянно перекраиваетеВетви Вероятностей, может вы и правы. — неожиданно согласилась с ним Яо. А затем добавила:

— Вот только как Верховная Чародейка, отвечающая за защиту этого мира, я не могу так рисковать. А потому мне пришлось вмешаться, чтобы реальной стала самая подходящая из известных мне версий будущего. И за это, как и сказала ранее, я приношу свои извинения, Учиха-сан. — женщина слегка ему улыбнулась, после чего стала постепенно исчезать, становясь все прозрачнее. — А теперь вам пора. Поскольку даже с моим вмешательством в итоге все еще может закончиться совсем не так, как вы планировали.

Мадара, несколько секунд смотревший на вновь опустевшую улицу, мысленно пообещал себе, что они еще вернутся к этому вопросу в будущем. После чего, оглядевшись по сторонам и создав четверку древесных клонов, объединил свое сознание с ними.

И пока его временные тела устремились на разведку, чтобы оценить весь масштаб творящегося в столице Ваканды хаоса, шиноби сложил еще несколько печатей, выполняя очереднойОбратный Призыв.

Едва только перед ним возник смутно различимый в дыму силуэт, как его рука тут же впечаталась появившейся девушке прямо в грудь, накладываяФуиндзюцу Паралича.

Затем, аккуратно уложив ее прямо на каменную дорожку возле одного из полуразрушенных домов, Мадара наклонился, поймав своим левым Мангеке чужой взгляд. Импульс чакры, совмещенный с короткой командой «Кай!» — и вздрогнувшая всем телом женщина тут же схватилась за голову, зажмурив глаза. Печать к этому моменту уже прекратила свое сдерживающее действие.

— Почему… так долго? — спустя несколько секунд поинтересовалась брюнетка с охрипшим голосом. К этому моменту запечатанная ранее Мадарой копия личности Тессы окончательно вытеснила измененный древним мутантом оригинал сознания, встав во главе. — По плану все было не так.

— Знаю. — помог ей подняться на ноги мужчина. — Непредвиденные обстоятельства.

— И что теперь? — поморщилась Тесса, потирая виски. — Он ушел слишком давно. Не боишься, что девчонка уже мертва? Все же это чудовище куда сильнее, чем о нем писали в хрониках.

— Она не умрет. Простоне сможет. Но ты права, стоит поторопиться. Готова? — спросил мужчина, не обратив никакого внимания на ее последние слова.

— Давай уже. — в очередной раз сыгравшая роль двойного агента женщина, вздохнув, подставила свою голову под чужую ладонь.

Бегло просмотрев память Тессы за последние дни, Мадара встряхнул руки, сосредотачиваясь.

Прежде всего, нужно было прибраться здесь. Да и на финальную точку этого затянувшегося фарса все же стоило поспешить. А то вдруг и там что-то снова пойдет не так?

В последние дни ему совсем не нравились подобные сюрпризы.

* * *

— Сей старик искренне интересуется, зачем ты продолжаешь сопротивляться? — спросил у зависшего в воздухе Магнето объятый пламенем Никодимус, безразлично наблюдавший за тем, как несколько пронзивших его вибраниумных копий «стекают» на землю раскаленными до красна каплями металла. — Весь мир за пределами окружающего эту страну Купола, над которым дополнительно поработал мой господин, уже вернулся в каменный век. И даже победив, ты ничего не изменишь. Не лучше ли сдаться и присоединиться к нам? Поверь, с таким талантом ты быстро займешь достойное место и сможешь защитить своих людей.

— Меня не волнует весь остальной мир. Может, он и заслужил такой конец. — лидер наиболее радикального объединения мутантов принял очередную вспышку пламени на вовремя подлетевший металлический щит. — Вот только и ты и твой хозяин сами одна сплошная угроза для будущего моих братьев и сестер. Так что ни о каких переговорах не может быть и речи.

— Глупо. — вздохнул Никодимус, концентрируясь для того, чтобы вновь перейти в форму полноценного элементаля пламени, из которой его выбили некоторое время назад.

Два уже порядком уставших за время затянувшегося сражения мутанта замерли, собираясь с силами. Но множество извивавшихся

Всего за несколько секунд выросшие до исполинских размеров деревья были буквально усыпаны стремительно распускавшимися цветами, распространявшими повсюду желтоватую пыльцу.

В следующую секунду практически весь город уснул.

Уснул Магнето, упав на землю с высоты десятка метров и лишь чудом не свернув себе шею.

Уснули собиравшиеся в боевые отряды возмездия вакандцы на другом конце города. А так же все остальные жители столицы, до сих пор остававшиеся внутри.

Без чувств рухнул сборный отряд из Людей Икс и Братства, почти добравшийся до мутанта — контроллера.

Один за другим в беспробудный сон погружались и добровольные и не очень подчиненные Апокалипсиса, включая и самого Джейсона Страйкера.

Уснул симулировавший смертельное ранение Натаниэль Эссекс, все это время изучавший доступные Ваканде технологии в одной из их лабораторий. Ему, в отличии от многих других, не повезло, поскольку древесный ствол пробился прямо через центр этого здания, нарушив тем самым все системы герметичности. Взгляд Мистера Синистера, перед тем как он потерял сознание, был полон чистейшей детской обиды.

Уснул сном младенца и спеленутый металлическими листами словно пеленками Кайл Гибни, почти все время сражения пролежавший в одном из проулков города, будучи не в силах даже пошевелиться. Ему тоже не повезло — Магнето обезвредил его еще в самом начале.

И даже Экстерналы, бессмертные мутанты, каждый из которых обладал тем или иным видом регенерации, пали один за другим. Пропитанная медицинской чакрой пыльца проникала внутрь чужих организмов даже сквозь кожу, погружая всех в подобие беспробудного сна.

Не избежал этой участи и Никодимус, сопротивлявшийся до последнего. Его пламя буквально выжигало всё вокруг себя, и шиноби даже пришлось слегка перестроить техникуРождения Мира Деревьев, сменив часть пыльцы на ту, что гасила собой активное пламя. Одна из давних уловок Хаширамы, придуманная специально для любителейСтихии Огнявроде самого Мадары. Так что в конце «пал» и он.

Учиха, с помощью клонов контролировавший эффективность древесного дзюцу, разъединил руки, отпуская контроль.

Создав еще одного клона, чтобы доставить запечатанную в свиток Тессу в безопасное место, шиноби даже не удивился, когда перед ним возникло быстро расширяющееся вертикальное «кольцо», созданное из золотистых искр, за которым угадывались смутные очертания огромной горы.

«Это, я так полагаю, и есть твое извинение, женщина.» После некоторого размышления шиноби все же шагнул внутрь портала. Ему и вправду нужно было поторопиться.

Окрестности супервулкана Килиманджаро, Танзания. До наступления Конца Света осталось 0 часов 3 минуты 13 секунд

Ороро Монро никогда не считала себя героем. Бывшей бродяжке, промышлявшей раньше воровством и попрошайничеством, было смешно всерьез даже подумать о том, чтобы стараться стать похожей на тех идиотов в цветастых костюмах, комиксы с которыми так любил втихаря от остальных читать Ледышка.

Но девушка хотела защитить тех, кого искренне считала чем-то похожим на настоящую семью. Семью, о которой до двенадцати лет — возраста, в котором она впервые перешагнула порог школы — интерната для одаренных детей — могла только мечтать.

К тому же, она и сама хотела быть частью чего-то, что бы их всех объединяло общим делом. Настолько, что была совершенно не против поиграть в подобие спасителей и защитников. Ей это даже начинало немного нравиться. Девушка даже всерьез подумывала о том, чтобы остаться в особняке и после окончания своего обучения, уже в качестве полноценного преподавателя.

Впрочем, сейчас внутри нее была лишь пустота. И отчаянное желание защитить то немногое, что осталось от ее так называемой «семьи». А еще во что бы то ни стало уничтожить это чудовище. Пока не стало слишком поздно.

Правый бок«горел»огнем. Но Ороро старалась не обращать внимания ни на боль от почти наверняка сломанных ребер, ни на неестественно вывернутую в сторону левую ногу. За свою весьма короткую, но полную разнообразных впечатлений жизнь на улице девушка познала множество граней боли. И уже давно научилась с ней справляться. Улица в этом плане вообще была хорошим, пусть и безжалостным учителем.

Все внимание девушки, вся ее концентрация в данный момент были сосредоточены лишь на одном желании. Желании призвать с затянутых грозовыми тучами небес столь сильный разряд молнии, какой только вообще возможен в природе.

Жаль только, что несмотря на все усилия самой Ороро, все, чего ей удалось достичь — это несколько жалких ветвистых электрических «росчерков», бессильно сползавших по полупрозрачному фиолетовому энергетическому барьеру, в нужный момент окутывавшему ненавистного врага.

Юная повелительница погоды всегда знала, что ее сила очень отличается ото всех когда-либо виденных ей ранее мутаций. Их взаимодействие всегда больше напоминало отношения хозяйки и весьма своенравной «кошки», которая неохотно отзывалась на чужие команды, и только тогда, когда ей того хотелось.

Никакого полного контроля над стихией, которым так гордился Бобби. И уж точно никакой неукротимой мощи, которую можно было лишь сдержать, как было в случае со Скоттом. Она просто «просила», и весь окружающий ее мир тут же словно бы откликался на ее «призыв», в той мере, в которой был готов ей помочь.

«Не пытайтесь подчинить эту силу, мисс Монро,» — объяснял ей профессор Ксавьер. — «Просто направляйте ее. Насколько я чувствую, в вашем случае именно в этом и заключен весь секрет. Я верю в вас, и вы поверьте в себя. У вас все получится.»

Простые и банальные вроде бы слова, ставшие, однако, фундаментом ее уверенности и позволившие обрести внутреннее равновесие. Благодаря наставлениям тогда еще заключенного в инвалидное кресло телепата девушка со временем научилась правильно формулировать «просьбы» о помощи, получив в итоге практически полный контроль над собственными способностями.

Вот только сейчас, после того как она своими глазами видела как ее друзья и товарищи один за другим терпели крах от рук безжалостного монстра — огонек этой самой немного наивной веры где-то внутри нее почти погас. Оставляя после себя лишь отчаяние и желание мести.

И окружающая ее действительность, словно бы чувствуя этот внутренний надлом, с каждой секундой становилась все менее отзывчивой на ее «мольбы».

Очередная ослабленная молния, на несколько мгновений осветившая затянутое темными тучами небо, бессильно «стекла» по пленка энергетического щита. Чудовище — занятое тем, что ритмичными ударами кулаков превращало тело последней из Вечных, некогда красивой женщины, бессильно лежавшей перед ним на земле, в некое подобие отбивной — даже не обратило на это особого внимания.

«Неужели это конец?» — подумала окончательно сдавшаяся девушка, опуская свои руки. Она понимала, что никто из них уже

Вот только ее упаднические мысли оказались прерваны самым неожиданным способом. Окружающая природа, по ее ощущениям похожая на не особо послушную и своенравную «кошечку» вдруг стала больше напоминать скорее дружелюбно виляющего хвостом «лабрадора». Прямо как в той рекламе, которую вечно крутили в промежутках между ее любимыми тв-шоу.

И в уже в следующую секунду все небо озарилось ярчайшим светом.

Прикрыв глаза, Ороро неверяще наблюдала, как десятки и сотни постоянно возникающих электрических разрядов сплетаются в одну колоссальную молнию, принявшую форму чего-то, похожего на азиатского дракона, и тут же «соединившую» небо и землю с оглушительным грохотом.

А потом, сразу после того как первый «дракон» исчез, исчерпав весь свой «заряд», примерно в ту же точку ударил второй. А затем третий. И четвертый. И пятый.

Природа в небе словно бы сошла с ума, «выстреливая» одним электрическим «снарядом» за другим. И к ликованию уже было отчаявшейся девушки, каждый из них бил ровно в напряженно воздевшего руки над головой монстра, буквально «утрамбовывая» его прямо в каменистую почву вместе с по-прежнему окружавшим его тело энергетическим барьером.

Ороро завертела головой, пытаясь найти причину произошедших изменений, и почти сразу замерла, уставившись на едва различимый силуэт с длинными, развевавшимися на ветру волосами. Он завис прямо в воздухе, на большой высоте, периодически вновь и вновь освещаемый вспышками молний.

Она узнала его. И почти сразу расслабилась, неожиданно даже для самой себя.

«В конце концов, с чудовищами и вправду должны драться исключительно такие же чудовища.» — вспомнились ей слова Уоррена. Из тех славных времен, когда они всей компанией устраивали посиделки после отбоя, обсуждая свою тогда еще только планируемую супергеройскую карьеру.

* * *

Мысли Учиха Мадары, парившего на высоте около километра над почти закончившимся сражением, были, что неожиданно, весьма далеки от происходящего сейчас внизу.

Он не думал о некогда прекрасной каменистой равнине, перепаханной следами произошедших схваток и сейчас больше похожей на привычные ему по старому миру поля клановых войн.

Не думал и о том, сколько трудов ему стоило собрать в одном месте большую часть некогда сильнейших существ этого мира, вповалку лежавших сейчас и тут и там. Значительная их часть была уже мертва, да и остальные находились совсем не далеко от перехода в это же состояние.

Не был ему интересен и его так называемый достойный противник, пытавшийся сейчас справиться со стихийной техникой. Внешне мутант выглядел почти не пострадавшим, за исключением отсутствия части доспеха на груди и правой руке, но Шаринган прекрасно видел, насколько истощен и ослаблен он был. В таком состоянии ни о каком интересном поединке не могло быть и речи.

И даже поддержание того самого дзюцуСтихии Молниине занимало его мысли. Контроль над ним уже давно был переброшен на одного из прибывших вместе с самим шиноби клонов.

Большая часть сознания опытного шиноби сейчас, вопреки всему, была занята анализом собственных ощущений от первого примененияТехники Сверхлегкого Камня, оказавшейся на удивление требовательной к своему создателю. Необходимость в тончайшем контроле и весьма специфичное движение чакры по каналам, отличное от обычных практик шиноби — у этого дзюцу было буквально все, чтобы отнести его к категории запретных.

Даже сам Мадара — не обладай он повышенной регенерацией и столь большим опытом, а так же Шаринганом — вполне мог нанести себе необратимые повреждения системы циркуляции чакры, допустив всего одну ошибку при ее применении.

Повидавший за свою жизнь множество сгинувших раньше времени талантов Учиха даже невольно слегка зауважал того наглого коротышку изКамня. Совсем чуть-чуть, самую малость. Ведь освоить подобную технику, не обладая божественными глазами и полагаясь лишь на собственные ощущения и интуицию — и вправду многого стоит.

Впрочем, даже это не сильно бы изменило его отношение к Третьему Цучикаге. Мадара, доведись им вновь сойтись на поле боя по какому-то нелепому стечению обстоятельств, все равно оборвал бы его жизнь. Просто в этот раз сначала он позволил бы коротышке показать все, на что тот способен.

Хотя… Еще раз прокрутив в голове свое последнее столкновение с пятеркой Каге, Учиха был вынужден признать: все, что тот мальчишка мог ему показать, он уже использовал.

Так почему же почти все мысли дальнего потомка самого Мудреца Шести Путей занимало сейчас что-то подобное? Все довольно просто.

Этот анализ выступал для шиноби в качестве своеобразной медитации, помогавшей ему сдерживать внутри себя пламя кипящих эмоций. Центральной из которых была злость на ту раздражающую женщину.

Она не стала меньше с момента пребывания в разрушенном сражением мутантов городе, лишь выросла в разы, когда чужой портал переместил его за многие километры от нужного места.

Чародейка явно вознамерилась до самого конца мешать его планам. И, что хуже всего, ей это вполне удалось. Мадара опоздал. Хотя, казалось бы, опаздывать было уже некуда. И сейчас, наблюдая с высоты, он старательно пытался сдержаться от того, чтобы не уронить за поле боя внизу несколько крупных метеоритов. Просто чтобы выплеснуть эту злость наружу.

— Довольно. — разнесся по равнине величественный голос уставшего держать энергетический барьер Апокалипсиса. Онпронессясловно невидимый вихрь, испарив пару поддерживавших стихийное дзюцу теневых клонов и буквально рассеяв большую часть грозовых туч на небе.

Эн Сабах Нур, выглядевший куда менее спокойным и более серьезным, аккуратно «выплыл» из образовавшейся из-за ударов молний воронки, после чего поднял голову к небу, собираясь что-то сказать.

Мадара, слегка сместившийся в воздухе от звуковой волны, вытянул в его сторону раскрытую ладонь и произнес, словно отмахнувшись:

— Шинра Тенсей.

Сконцентрированный гравитационный пресс всего за мгновение буквально «снёс» мутанта с места, отправив его обратно под землю. Даже само место «удара» тут же заволокло поднявшимся в воздух песком.

Мадаре совсем не был интересен подобный крайне ослабленный противник. А потому он решил все же закончить то, зачем все это затевалось изначально.

С этой мыслью еще недавно паривший под облаками мужчина опустился на каменистую равнину. Всего в нескольких метрах от сидевшей прямо на земле совсем еще молодой рыжеволосой девушки, изо всех сил прижимавшей к себе уже остывшее тело того, кто стал ее учителем и практически приемным отцом. Девушки, которая, стоило только ей заметить

— Верни его! Ты же можешь, я знаю! Пожалуйста, верни его!

Она повторяла эти фразы вновь и вновь, словно молитву. Мадара же, присев рядом, просто поймал взгляд ее глаз своими, уже окрасившимися в красный.

Уже в следующую секунду Джин Грей словно бы парализовало. Замерев, она невидяще уставилась в одну точку, в то время как сам Учиха выпрямился, вырвав из правой глазницы и тут же раздавив в руке полностью ослепший глаз.

Ему совсем не нравилось, что в итоге пришлось прибегнуть именно к этому способу, но иных вариантов достижения нужного результата просто не осталось. И за стоило «поблагодарить» все ту же раздражающую женщину.

Оставалось только надеяться, что сам он сможет пережить то, что произойдет дальше.

Ну а пока… Оставшийся глаз, в котором буквально «горел» Вечный Мангеке», вновь зафиксировался на только что выбравшемся из-под земли крайне разъяренном Эн Сабах Нуре. Теперь уже можно, наконец, хоть немного выплеснуть скопившуюся внутри злость.

С легкостью увернувшись от нескольких энергетических лучей, выпущенных прямо из глаз и чем-то напоминавшихСтихию Шторма, стремительно приблизившийся к мутанту шиноби просто исчез, превращенный в пыль очередной звуковой волной.

Как и еще пара других, вынырнувших по бокам от Апокалипсиса спустя всего мгновение после «смерти» первого. Третьего же, напавшего с воздуха, подхватила невидимая «рука» телекинеза, оставившая от тела лишь груду древесной трухи.

Копии шиноби возникали то тут то там, нападая исключительно в рукопашную и даже успевая наносить хотя бы по паре ударов, прежде чем обращались обратно в одну изСтихий. Земляные, ВодяныеиОгненныеклоны атаковали без конца.

Эн Сабах Нур бил в ответ. Он обрушивал целые бури, создавал различные энергетические удары, наделял свое тело невероятными силой, крепостью и скоростью, и — уставал. Удары становились все медленнее, смена способностей происходила все реже.

Пока, в один точно выверенный момент, его спину в районе позвоночника не пронзила самая обычная рука, охваченная небольшими разрядамиСтихии Молнии:

— Знаешь, иногда я даже жалею, что Шаринган видит слишком многое. Будь иначе, многие мои поединки не заканчивались бы так быстро. Но, увы. Если все слабости противника уже раскрыты силой этих глаз, то дальнейшее сражение довольно часто становиться слишком уж скучным.

Буквально парализованный электрическими разрядами Апокалипсис мог лишь бешено вращать глазами. Надеяться, что его постоянно подвергающееся разрушению и регенерации тело все же справится. И слушать.

— У тебя очень интересное тело. Оно постоянно меняется, «тасуя» способности будто опытный шулер откуда-нибудь из мест вроде Танзаку. Вот только даже так, больше трех сил одновременно оно поддерживать не в состоянии. А еще тот промежуток времени, за который происходит их смена, ничтожно мал. Но он все же есть. И в этом, мой неудавшийся враг, твоя главная слабость. Которой я и воспользовался. Впрочем, все это уже не важно.

Мутант, до сих пор не способный пошевелить даже головой, по легкому движению воздуха рядом понял, что напавший на него незнакомец вдруг посмотрел куда-то в сторону. А потом он просто вытащил свою руку из совсем не сопротивлявшегося этому тела. И его присутствие тут же пропало.

Эн Сабах Нур — экстернал, правитель, спаситель для одних и воплощение зла для других, уже ощущавший, что его организм наконец-то заканчивает адаптироваться к воздействию электричества — вновь вернул контроль над собственным телом.

Он моментально развернулся, воздев обе руки к небу и пробуждая свою сильнейшую способность. Буквально вся природа почти на километр вокруг него стала превращаться в самый обычный сероватый песок, который небольшими вихрями стал подниматься вверх.

Апокалипсис был в ярости. Он собирался покарать наглеца, посмевшего бросить ему вызов. Но — не успел.

Потому что спустя всего секунду после того, как он получил свободу, его простоне стало. А спустя еще несколько —перестала существоватьи вся остальная вселенная.

Скруллы — раса инопланетных гуманоидных рептилий, чьей отличительной чертой является уникальный механизм имитации практически любой физиологии, включая и не встречающиеся на их родной планете.

Долгое время Скруллы жили исключительно отдельными кланами, ведя между собой бесконечные войны. Все изменилось, когда на их планету наткнулись передовые разведчики Крии.

Кланы довольно быстро объединились в Империю, развязавшую как открытую, так и тайную войну с иной расой.

Затяжное противостояние, растянувшееся на многие века, окончилось полным поражением Скруллов, проигравших Крии как в техническом развитии (открытая война), так и в отчаянной попытке подменить всё их высшее командование (война тайная).

Остатки Скруллов вновь разбились на кланы и расползлись по вселенной, в поисках нового дома.

Официально их присутствие нежелательно в большей части обитаемого космоса, поскольку каждый раз при встрече с новой цивилизацией, они так или иначе пытаются взять ее под контроль. Довольно часто проворачивая все те же схемы с подменой наиболее приближенных к власти персон.

Сейчас один из клановых кораблей Скруллов висит на орбите Земли, сокрытый от чужих глаз передовыми инопланетными технологиями маскировки.

Благодаря им же практически никто на планете так и не узнал о состоявшемся в космосе сражении между флотом Крии и одной единственной женщиной, получившей уникальные способности после критического облучения энергией Тессеракта.

Глава 21. Джин умирает. А Мадара вспоминает о прошлом

«Обладание силой — не привилегия, а бремя. И каждый твой выбор — это проверка человечности, противостояние искушению власти над чужими жизнями.

По-настоящему достойны ее не те, кто считают что вправе. А те, кто понимают необходимость вовремя остановиться.

Надеюсь, ты это запомнишь, Джин.»

Чарльз Ксавьер

«Права, привилегии, человечность… Выкинь уже всю эту чушь из головы.»

Учиха Мадара

…до наступления Конца Света осталось 58, 57, 56… 58, 57, 56… 58, 57, 56…

Джин Грей умерла. Короткая вспышка боли от каменного осколка, пробившего грудную клетку в области сердца — и блаженная темнота. Моментально сменившаяся уже знакомой обстановкой.

Она вновь стояла в окружении своих друзей и прочих незнакомцев, а в голове в очередной раз звучали инструкции и предостережения учителя перед вот-вот стартующей битвой за будущее этого мира.

Но девушка была совсем не удивлена этим чудесным возвращением из мира мертвых. Ведь все происходящее повторялось уже множество раз. Честно говоря, она и сама уже не знала точное количество — перестала считать где-то после второй сотни.

Джин умирала, так или иначе. От рук древнего мутанта, от случайных атак временных союзников, и даже от самого окружающего мира — в те разы, когда пыталась избежать уготованного, убегая прочь. Но что бы

Джин пыталась вырваться из этого порочного круга. Убивала себя сама. Предупреждала остальных. Полностью открывалась учителю и друзьям и уговаривала их отступить. И ей даже верили, и делали ровно так, как она того хотела. Все оказалось бессмысленно.

«Сколько ты еще выдержишь, прежде чем сломаешься окончательно? Борись.»

А еще в каждой из этих попыток вместе с ней былГолос.Чужая речь со смутно знакомыми интонациями, которая раздавалась прямо в ее голове в начале каждого «старта» с исходной точки, за полчаса до начала сражения.

Сначала это был просто неразборчивый шепот на грани сознания. Но с каждой следующей смертью он становился все громче. А сейчас этот ненавистный голос заглушал собой практически все, вызывая у нее лишь бессильную ярость.

«Перестань бояться боли. Боль — лишь иллюзия.»

Ее разрывали на части. Замораживали. Превращали в иссушенную мумию.

«Страх — это слабость. Слабость — путь жертвы. Не изменившись сама, ты не изменишь и все остальное.»

Ощущение того, как твоя плоть плавится от невыносимого жара — пожалуй одна из худших смертей за все время.

«Каждая твоя смерть — возможность перековать саму себя. Не бойся смерти, бойся своей неспособности правильно ею воспользоваться.»

Джин чувствовала, что она медленно сходит с ума. Девушка уже давно прекратила любые попытки борьбы с происходящим, и сейчас больше напоминала уставшего актера, с полным равнодушием отыгрывавшего опостылевшую роль в надоевшей пьесе. И лишьГолосраз за разом умудрялся пробиваться сквозь эту «пелену», не давая ей окончательно сломаться.

«Никто не придет. Никто не спасет тебя. Лишь ты сама сможешь это сделать. Прими ее. Прими силу, что уже давно спит внутри. И тогда ты станешь свободна.»

И она вспомнила. Вспомнила свое детство, запечатанное многие годы назад навестившим ее дом Чарльзом Ксавьером. Вспомнила то ощущение пьянящего контроля над чужими жизнями. Вспомнила ту легкость, с которой ей удавалось повелевать силами, далеко превосходившими ее нынешние возможности.

Все это всегда было внутри нее. Заперто столь надежно, что она даже не подозревала об этом. Впервые за долгие годы Джин Грей ощутила себя цельной. А еще, по-настоящему сильной.

Апокалипсис пал. Она буквально заставила его разорвать самого себя на множество частей. И это оказалось куда проще, чем ей раньше казалось.

Вот только даже это не дало ей столь желанной свободы. Потому что сразу после его смерти этот чертов «День Сурка» лишь запустился с начала.

Каждый следующий повтор она убивала. Древнего мутанта. Временных союзников, осмелившихся в чем-то ей возражать. Друзей, пытавшихся ее остановить. Учителя, одним своим существованием напоминавшего ей о стертых воспоминаниях.

И, конечно же, Апокалипсиса. Проверяя на нем все грани своей старой — новой силы, а так же вымещая всю ненависть, скопившуюся внутри.

И даже это в итоге перестало вызывать у нее хоть какие-то эмоции. Ведь эта проклятая «петля» лишь повторялась вновь и вновь.

«Остался последний шаг. Отбрось прежнюю себя и переродись.»

Этот чертовГолосв ее голове. Не смолкающий не смотря ни на какие ее усилия. Он буквально «ввинчивался» в саму ее суть, привнося туда смутные образы и ощущения. И постепенно она началапонимать. Слышатьнеясный гул пламени внутри.Чувствовать. Осознавать.

В очередной раз вернувшись в начало, Джин Грей просто замерла, не сделав и шагу. Не потому, что ей ничего не хотелось, а потому, что откуда-тознала— так будет правильно.

Она закрыла глаза. И перед ее внутренним взором тут же предстал безграничный «океан» бушующего пламени, постоянно превращавшегося то в подобие жидкости, то в завихрения наполненного оранжевыми всполохами тумана.

Девушка вдруг поняла, что многие годы «он» терпеливо ждал, когда же она будет готова. Готова к тому, чтобы стать чем-то большим, чем простой человек.

И Джин, уже давно уставшая от всего, просто шагнула вперед, погружаясь в «живую» стихию.

А затем она вновь открыла глаза. И поразилась. Поразилась тому, что все, что ее сейчас окружало, было ложью, выдумкой, хорошо продуманной иллюзией. Одно легкое касание, и подделка просто «рассыпалась», возвращая ее в реальный мир.

Он оказался такимпростымипонятным.Таким…хрупким.

Девушке казалось, что если она надавит чуть сильнее, то вся эта реальность простосхлопнется, не оставив после себя ничего, кроме разрозненных клочков материи.

Всего один мимолетный взгляд — и она ужезналаоб истинном устройстве этогоИзмерениябольше, чем самые гениальные умы, обитавшие на различных планетах, могли даже мечтать.

А потом Джин Грей увидела его. Эн Сабах Нура. Апокалипсиса. И ударила. Просто потому, что уже привыкла так поступать.

Небрежный взмах руки простостёрбывшего врага из реальности. Стёр и тело и даже душу с такой поразительной легкостью, что девушка испугалась.

И окружающий мир, словно среагировав на ее эмоции, тут жезамер. Замедлился настолько сильно, что самовремя, казалось, просто остановилось. Причем Джин ощущала, что может вернуть привычное его течение с той же легкостью, с какой и вызвала эту «остановку». Но не торопилась этого делать.

Вместо этого она прогуливалась по полю боя, изученному благодаря иллюзии вдоль и поперек, и оглядывалась по сторонам с таким видом, словно бы видела все это впервые.

Каждый взгляд, каждый запах, каждый застывший порыв ветра… Ей казалось, что все это время она была просто слепа, и только теперь на самом деле «прозрела», увидев все краски мира разом. В ее голове постоянно возникало огромное количество информации, и это совсем не доставляло ей хоть какой-то дискомфорт. Напротив, то было весьма приятное чувство.

— Учиха Мадара. — произнесла Джин непривычное для нее старой имя, и в ее голове тут же вспыхнули как варианты значения и вложенных смыслов подобного набора звуков, так и множество иной информации о замершем перед ней мужчине.

Еще находясь в иллюзии, в конце концов она вспомнила, чей именноГолосзвучал в ее голове. Ну а соотнести их первую встречу с происходившим здесь безумием смог бы даже не особо умный человек.

Перед ней был тот, кто запер ее в чудовищной «петле». Тот, кто, хотел он того или нет, заставил ее умереть три тысячи сто семьдесят восемь раз.

Джин Грей, глядя на него, прислушивалась к своим чувствам, пытаясь понять, что именно сейчас ощущает. Гнев? Ненависть? Желание мести?

«Нет,» — тут же поправила она себя, — «Я просто хочу понять, почему?..»

«Почему?»

Телепатический импульс даже не заметил волевых щитов на чужом сознании. Джин с недоступной ей раньше легкостью буквально «взломала»

«Почему?»

Перед ее глазами с огромной скоростью проносились чужие воспоминания. Детство. Юность. Молодые годы. Потери. Обиды. Сражения. Мечты.

Сейчас ее не интересовали ни его иномирное происхождение, ни масштабные войны, ни периодические смерти и воскрешения…

Джин пропускала мимо все, что не имело отношения к одному единственному вопросу.

«Почему?»

Наконец она замедлилась, впервые ощутив, что наткнулась на нужное воспоминание. А стоило только пожелать, как она буквально оказаласьвнутри, ощущая не только чужие мысли, но и сопровождавшие их чувства.

Воспоминание…

Учиха Мадара погасил Риннеган, закончив еще один осмотр Лауры, прошедший незаметно для нее самой, увлеченно слушавшей очередную историю недавно плененной Мелины.

Его самые худшие подозрения оказались верны. Глупая девчонка, вмешавшаяся вТехнику Божественной Реинкарнации, и не догадывалась, насколько сильно она вообще умудрилась себе навредить. Все дело было даже не в потере существенной части «жизненных сил» или сильно ослабшей регенерации.

А в том, что вместе с этим Лаура непонятно как умудрилась отдать ему и небольшую часть своей души, оставив на своей тогда еще совсем крохотную и почти не заметную даже для него «рану». Время шло. И «рана» росла.

Учиха Мадара мог вернуть названной дочери как утерянные ею годы жизни, так и ее способность к заживлению ран. Да что там, он мог дать ей гораздо больше, и уже и так собирался это сделать.

Но работа с чужой душой? Мадара мог уничтожить ее. Разорвать на части. Скормить «Королю Ада» или просто организовать ей бесконечную агонию…

Но вот чего он не мог, так это ее восстановить, заживить эту «рану». Просто не умел. Будь иначе, ему не пришлось бы наблюдать за превратившимися в безумные тени прежних себя душами лучших друзей многие годы назад.

Но это не значило, что шиноби собирался сдаться. Он найдет способ все исправить. Так или иначе…

Джин, вынырнувшая из глубин чужой памяти, вновь вернулась к поискам. В этот раз процесс шел куда проще, поскольку образ девочки вызывал у мужчины стойкое чувство привязанности, переплетенное с желанием вернуть незримый долг.

И по этой самой «связи» добраться до новой «картинки» оказалось на удивление легко. Причем конкретно это воспоминание оказалось связано еще и с ней…

Воспоминание…

Задумчивый мужчина смотрел на сладко спящую рыжеволосую девушку, в последний раз взвешивая все «за» и «против».

Не потому, что вдруг передумал делать то, ради чего ему пришлось преодолеть несколько степеней защиты этой школы для одаренных детей. А потому, что даже сейчас не был до конца уверен в том, что сможет справиться со всеми последствиями уже позже. Все же тот «океан» силы, что дремал где-то внутри юной обладательницы дара телепатии и телекинеза, был слишком непостижим даже для него.

Однако в следующую секунду перед его глазами вновь встал образ Лауры. И, отбросив совсем не характерные для себя сомнения, он активировал Мангеке. А затем заглянулвглубьчужого «я».

Прошла ровно минута, и Мадара медленно отступил назад, погасив свои глаза. Вот только теперь там не было и следа задумчивости или сомнений, напротив — шиноби улыбался.

Он получил то, за чем пришел. И даже больше.

— Надо же, спустя столько лет я все же взялся за миссию. Навевает воспоминания. — размышлял Мадара, стремительно удаляясь от оставшегося позади особняка, «переполненного» юными и не очень мутантами.

Ему предстояло хорошенько подумать над составлением нового Плана. Ведь поставленная перед ним задача, плату за которую он уже хранил внутри, была весьма нетривиальна.

Ему предстояло сыграть очередной спектакль, результатом которого станет объединение одной юной особы ссилой, что выбрала ее своим следующим хозяином. И ошибки здесь были недопустимы.

Ведь и сам Мадара в случае любого провала просто перестанетсуществовать.

Внесенная авансом оплата, жесткие условия по выполнению и ограниченный срок. Все как в старые добрые времена, когда он выполнял заказы еще даже не от лица Конохи, а имея за спиной лишь один единственный клан.

Перерождение названной дочери, размышления, подготовка, куча параллельных событий… Не заинтересованная в подобных деталях Джин пропускала мимо буквально все. Концентрируясь лишь на самом главном…

Воспоминание…

Мадара не спешил, разглядывая испуганную, хоть и старавшуюся этого не показывать женщину. Он не любил оставлять за спиной недобитых врагов. И ближайший советник — практически серый кардинал — уже почившего лидера Клуба Адского Пламени, определенно входил в их число.

Вот только и вполне искреннее предложение о фактически добровольном рабстве от не самой глупой на фоне всех остальных жителей этого мира смертницы не могло не вызвать его интерес.

В отсутствии постоянно вспоминаемых Белых Зецу ему довольно ощутимо не хватало квалифицированных помощников, на которых можно было бы спихивать часть требовательных к контролю дел. Так что… почему бы и нет?

Как сам Учиха узнал спустя некоторое время — после изучения чужой памяти — ему еще и повезло. Ведь его не совсем добровольная помощница оказалась здесь не просто так — она тоже искала средство для решения своих проблем.

Мадара собирался вновь сыграть роль злодея, чтобы превратить обычную девушку в существо, в сотни раз превосходящее даже самого Рикудо с заточенным внутриДесятихвостым.Стоявшей сейчас перед ним женщине требовался лидер, что будет способен сплотить остальных, обладающих сверхчеловеческими способностями, и поведет их за собой.

Две довольно разные задачи, которые, при небольшом изменении его первоначального плана, вполне могли иметь одно общее решение.

Шиноби было немного жаль, что в этот раз, похоже, главного злодея предстоит сыграть совсем не ему, а какому-то похороненному в песках древнему вождю. Но замотивированная нужным образом подчиненная будет стараться для общей цели куда лучше, чем если он будет ее принуждать, или, что еще хуже, будет вынужден делать все сам.

У него банально было слишком мало свободного времени. Все оно буквально «пожиралось» обитателями базы и его собственными Планами на этот мир, «перевешивавшими» все остальное.

Да и никто не помешает ему поучаствовать в финальном противостоянии лично. Даже такая возможность насладиться хорошим поединком с сильным соперником лучше, чем ничего…

Перед ее внутренним взором мелькнула еще одна сцена, в которой темноволосый мужчина вновь обсуждал будущее пробуждение Апокалипсиса с конструктивно возражавшей ему брюнеткой.

И Джин тут же поняла еще одну простую вещь: чужак отдал своей приемной дочери лишь малую каплю того объема чужой силы, что получил ранее. Остальную, как и объяснял в воспоминании, обладатель изменяющихся глаз оставил при себе на самый крайний случай.

— Если что-то пойдет не так, то ты сможешь увидеть настоящую вершину возможностей Шарингана, женщина.

ИзанамииИзанаги— тут же всплыли в ее голове незнакомые слова.

Первая — это иллюзия, в которую ее погрузили, пожертвовав одним из глаз и существенной частью полученной силы.

Вторая же — и вправду могла переписывать реальность во воле своего создателя. А так же являлась одним из средств, которые мужчина собирался применить, чтобы ликвидировать все возможные последствия своих действий, включая и незапланированную войну в Ваканде.

И именно для этогоАбстракти «выдал» ему столь большой объем своей силы, запретив использовать ее как-то иначе.

Джин Грей буквально ощущала себя огромным пауком, вокруг которого на «паутине» висели кусочки чужих воспоминаний. Различные планы, множество обсуждений, споры и постоянные корректировки всего и вся…

Ей было бы довольно просто собрать всю эту разрозненную «мозаику» в цельные картинки новых воспоминаний, но саму девушку, совсем недавно ставшую чем-тоиным, чем-тобольшим,чем просто человек — это уже не интересовало.

Потому что оназнала. Зналао том, что сам слишком много о себе возомнивший иномирец — лишь инструмент. Не игрок, асредство, обладавшее одним очень особенным свойством — тем, что пришло сюда извнеМультивселенной.

Он не был подчинен основному потоку времени. Идеальный катализатор, постоянно изменяющий предначертанное.

С самого начала всё происходившее за последние годы, начиная с его попадания в этот мир, их первой встречи, его так называемой «миссии» и заканчивая обретенным ею могуществом — всё это случилось лишь по воле того, кого простые смертные в различныхИзмеренияхзвалиФениксом,а остальныеАбстракты— безнадежным глупцом.

Существо, разделившее с ней крупицу своего поистине безграничного могущества, было старо. Куда старше этой Вселенной и лишь немногим моложе, чем всяМультивселеннаяв целом.

Оно видело рождение и закат множестваИзмерений. Помнило еще те времена, когда законы мироздания были куда более зыбки и податливы, и даже простые смертные умудрялись возвышаться до уровня, лишь немногим уступавшего силамАбстрактов.

А еще обладатель почти безграничной мощи уже давно устал. Устал от возложенного на него бремени, от приевшегося существования, от неспособности даже самостоятельно умереть.

Вложенная в негоТворцом Всегоконцепцияпросто этогоне позволяла. Он не мог умереть, потому что само его существование былонеобходимо. Не мог передать свою силу и освободиться из этой невидимой «клетки» — поскольку и это было запрещено.

А те немногие, что были способны самостоятельно ее у него забрать — никогда на подобное бы просто не решились. Потому что их так же ограничивали воляТого-Кто-Выше-Всехи надзиравший за ее исполнениемЖивой Трибунал.

Абстрактыне убивают друг друга. Просто потому, что само их существование жизненно необходимо для функционирования всейМультивселенной.

И уже многие и многие миллионы лет это существо искало. Отчаянно искало выход из сложившейся ситуации, подходя к задаче с самых разных сторон.

Оно не могло напрямую вмешиваться в делаИзмерений, ибо это так же было запрещено самимТворцом.

ТогдаФениксвпервые разделил свою мощь, лишив ееволии разбросав эти «кусочки» по множеству подходящих Вселенных. Он не передавалсилу.Лишь одалживал.

Так в различных мирах появились первые проводники чужоймощи. ИМультивселеннаявновь изменилась.

Долгое время ему казалось, что он смог обойтизапрет Творца, что пройдет совсем немного времени — и кто-то сможет «потянуть» за незримую «нить», связывающую его с временными обладателями его сил, окончательнозабираявсё себе. Случись что-то подобное — и он получил бы то, что так долго искал.Свободу.

Но одна эпоха сменялась другой. РазличныеИзмерениярождались и вновь исчезали, а он все так же ждал того, что так и не произошло.

Как оказалось, смертные тела были просто не способны выдерживать достаточное для подобного количество его сил.

«Что ж,» — решил он. — «Значит мне просто нужны более совершенные смертные.»

Множество осторожных вмешательств, просьб, временных союзов и сделок. Венцом всего стало обещание помощи от самогоПотустороннего, как вполне справедливо подозревалАбстракт, опять ощутившегоскуку. Тот вообще был склонен на самые разные безумства, когда находился в подобном состоянии.

Ну а итог? Итогом всего этого стало появление в некоторых вариантах Вселенных тех, кого вполне можно было считать первыми протомутантами.

Он наконец получил в свое распоряжение смертных, в чьи гены была буквальновплетенавозможность истинного управления реальностью. И снова принялся ждать, продумывая каждый свой следующий шаг на многие тысячелетия вперед.

Так это существо и добралось до нынешней эпохи, выбрав в качестве наиболее подходящего сосуда именно ее. Точнее, практически все версии Джин Грей, до которых только смог дотянуться его взгляд.

Она ощущала других себя даже сейчас, пусть и смутно, где-то на грани сознания.

Кто-то из них уже встретился с уготованной судьбой, кого-то все еще ждал (не)приятный сюрприз.

Некоторые Джин успешно подчинили чужую силу себе, иные — буквально «сгорели», не справившись.

Или, что, как ей казалось, куда хуже — сожгли весь остальной мир. Благо, сил на что-то большее, чем на одну единственную планету ни у кого из них просто не было. Древнее существо совсем не хотело раньше времени привлечь к своим делам вниманиеЖивого Трибунала.

Стоило ей только чуть сконцентрироваться, как перед ее глазами тут же мелькали кадры из чужих жизней.

Молодые и уже приближавшиеся к своему закату, одинокие и имевшие рядом верное плечо, совершенно счастливые и столь же абсолютно несчастные — разрозненные картинки мелькали с чудовищной скоростью, но нынешняя она все равно с легкостью воспринимала эту информацию.

Девушка вдруг немного смутилась, осознав, что многие ее версии вступали в брак с постоянно находившимся рядом пареньком по имени Скотт. Это был, если так вообще можно было выразиться, самый популярный выбор среди других версий ее «Я».

Были там и другие кандидаты в ее спутники жизни, включая совсем уж экзотических вроде того небритого молчуна с металлическими когтями или даже самого профессора Ксавьера, к слову, оказавшегося чудесным отцом…

Девушка потрясла головой, пытаясь избавиться от засевшей в голове картинки.

Как бы то ни было, для окончательного успехаФениксуне хватало всего одно шага. Шага, который самостоятельно должна была сделать одна из версий Джин Грей, включая, конечно же, и ее саму.

Кто-то из них должен был стать не просто временным носителем чужой силы, а ее полноценным владельцем, готовым отказаться ради этого даже от собственного «Я».

Она не была «избранной». Не в том смысле уникальности, который обычно вкладывается в это слово. Она была просто одной из множества,

Ей не повезло. Или же наоборот,повезлокуда больше, чем она этого хотела. Ведь выбранный в качестве катализатора иномирец и вправду смог добиться того, чего не смогли достичь иные версии Джин Грей в других мирах.

Он заставил ее сделать «первый шаг». Встать на путь перерождения вАбстракта.

Девушказнала, что этот процесс уже необратим. Знала оттуда же, откуда чуть раньше узнала об истинной роли обладавшего странными глазами чужака. Это знание просто пришло к ней откуда-то изнутри. Из того самого «океана» безграничной силы, первый «глоток» из которого она уже сделала.

Джин лишь вздохнула, окончательно разорвав связь с чужим сознанием и вновь оглядевшись по сторонам. Окружавшая ее реальность все еще словно бы стояла на «паузе», и девушка сейчас не совсем понимала, что же ей делать дальше?

Спасти друзей и союзников, исцелив раны и вернув мертвых к жизни? Для нее нынешней это было совсем не сложно.

Убить погрузившего ее в иллюзию чужака? Отомстить ему? Ну а смысл? Погрузившись в его мысли, она уже прекрасно понимала, что именно он из себя представляет.

Его совсем не пугала смерть, более того, он был готов к ней практически всегда. От самого первого убийства, увиденного в три года и до нынешних дней весь его путь — это путь шиноби. А для шиноби даже собственная смерть прежде всего — лишь инструмент, которым он готов воспользоваться ради достижения цели.

Джин была в корне не согласна с подобным образом мыслей. И связываться с жившим по такому принципу человеком, особенно учитывая что теперь всё пережитое воспринималось совсем иначе, просто не хотела.

Куда больше сейчас ее занимало, как ни странно, собственное будущее, выглядевшее совсем не таким предсказуемым, как раньше.

И стоило ей только задуматься об этом, по-прежнему не обращая особого внимания на «замерший» мир, как откуда-то изнутри снова пришлознание.

Ощущение направления и смутный образ зеленого камня, а так же уверенность в том, что, воспользовавшись этой «подсказкой», она найдет все ответы на свои вопросы.

Девушка сделала лишь один шаг. И реальность перед ней словно бы «расступилась». Всего один шаг — и она уже перенеслась за тысячи километров от оставшегося позади поля боя. Оказавшись в каком-то восточном храме или монастыре.

Камар-Тадж— тут же появилось в ее голове знание — обитель магов, которые веками защищали этот мир от потусторонних сил.

Место, в котором хранитсяКамень Времени. Заключенная в физическую оболочку сингулярность, способная как повелевать его течением, так и предоставить ей нужные ответы.

Еще один шаг — и прямо перед ней предстал постамент, на котором лежало именно то, зачем она и пришла.

Джин почти не обратила внимания на одетую в монашеские одеяния женщину, стоявшую рядом. Лишь отметила краем сознания, что она выглядит на удивление радушной. Словно бы Джин не вторглась сюда по собственной прихоти, а пришла по приглашению. И хозяйка совсем не против того, что девушка ненадолго воспользуется ее имуществом.

Отмахнувшись от странного ощущения, юная мисс Грей протянула руку, иКамень, будто только того и ждав, тут жепробилзаточавший его металл и плавно влетел в подставленную ладонь, приветственнозасияв.

В первое мгновение Джин показалось, что она словно ослепла. Ослеплена невероятным сиянием видения, заполонившего все ее сознание в тот самый миг, когда она коснулась грубо ограненного кристалла.

Больше всего эта «картина» походила на источавшее серебристое свечение исполинское «дерево», состоявшее из множества переплетавшихся между собой «нитей». Одна их часть образовывала так называемый «ствол», другая — отходила в стороны подобно «ветвям», образуя пышную «крону». Причем ей не было понятно ни где оно начиналось, ни где была его самая верхняя точка — «растение» казалось ей просто бесконечным.

«Каждая из этих «нитей» — это возможный вариант моего будущего,» — правильно интерпретировала для себя увиденное девушка. — «Чем ярче исходящее от нее свечение, тем больше вероятность того, что именно оно станет истинным.»

Приглядевшись, Джин заметила, что некоторые из «ветвей» совсем не излучали никакого сияния, оставаясь практически невидимыми на общем фоне.

«Несостоявшиеся варианты будущего, которые не воплотятся в реальность уже никогда.» — вновь возникло в ее голове нужное знание.

Не в силах сдержать свое любопытство, онапотянуласьк ближайшей из них. И тут же испуганно отпрянула, пытаясь справиться с увиденным.

В этой версии все происходившее с ней почти не отличалось от того, что она уже пережила в реальности. За одним лишь исключением. Джин Грей из видения не справилась с потоком обрушившейся на нее силы, не удержала контроль. И просто растворилась в огненном «океане», став лишь еще одним безликим придатком, не обладавшим собственной волей.

Справившись со своими эмоциями, она тут же потянулась ко второй погасшей «ветви», затем к третьей, четвертой, пятой…

Раз за разом девушка просматривала то, как могла бы пройти ее жизнь, сложись события прошлого немного иначе. До тех самых пор, пока не наткнулась на совсем недавно, судя по остаточному свечению, отмершую «ветвь».

Первое, что она увидела, прикоснувшись к ней — была она сама. Стоявшая рядом с усталым темноволосым мужчиной над телом только что поверженного Апокалипсиса.

«Учиха Мадара, так его звали,» — вспомнилось ей.

Эта версия Джин тоже вступила на путь обретения силыАбстракта, хоть ее первый шаг, по сравнению с реальностью, оказался куда короче.

Но даже так, в итоге от нее отвернулись все. Все, кого она когда-то считала семьей, друзьями и близкими людьми. Всё из-за того, что в порыве гнева она сначала случайно убила, а затем тут же воскресила немногословного Скотта Саммерса.

Оставаться в особняке, постоянно ощущая исходивший от других страх, она больше не смогла. И потому девушка ушла. Ушла к тому, кто, как ей казалось, поможет обуздать ее новые силы.

Так та Джин Грей стала ученицей самого Учиха Мадары. А спустя время — его спутницей жизни, вставшей рядом уже как равная.

Девушка просматривала мелькавшее перед ней видение, «переживая» чужую жизнь словно свою собственную. Внешне жизнь иной Джин была наполнена счастьем: она искренне любила харизматичного шиноби, даже подарила ему пару чудесных близнецов. Вот только внутри ее буквально «пожирал» не смолкавший ни на секундуЗов. СилаАбстракта, оставшаяся без хозяина, призывала ее принять свою судьбу.

И в один момент она просто сдалась. Открылась, больше не сопротивляясь неизбежному.

Эта версия Джин не исчезла и не «растворилась», как та, которую она видела в самом начале. Она смогла сохранить себя и успешно

Казалось бы вот он, счастливый финал. Вот только новорожденныйтрансцендентуже не воспринимала всю окружавшую ее ранеесмертнуюсуету как что-то важное. Иное бытие есть иное сознание.

И она просто ушла. Оставив позади и Мадару, и шестилетних мальчишек, и всех остальных.

Джин «вынырнула» из видения, пытаясь собраться с мыслями. Она не просто наблюдала за иными версиями себя, а словно бы проживала их жизни вместе с ними. Странные ощущения.

«Пожалуй, хватит меня поиска ответов на вопрос: «Что если?» — решила девушка,потянувшисьсознанием к «ветви», сиявшей наиболее ярко. В конце концов, все это было затеяно для того, чтобы выбрать наиболее подходящее ей будущее, а не для чего-то еще.

Спустя сотни видений Джин становилась лишь все более напряженной.

Сколько бы версий грядущего она не просматривала, итог был один. Война.

Война простых людей против мутантов. Постоянно изменяющиесяСтражи, сокрушавшие всё на своем пути.

Война с Вакандой, начавшаяся с пустячной идеи об озеленении пустынь.

Война против обитателей подводных глубин. Океаны, вышедшие из своих берегов.

Война против вторженцев из космоса. Сожженные практически дотла города.

Война против живущих на луне.

Война против существ из иных реальностей и даже иного времени.

Война, война, война…

Сколько бы она не искала, все варианты рано или поздно сводились лишь к глобальному конфликту.

И чем сильнее она сама в него вмешивалась, чем большую силу применяла — тем хуже становились его последствия.

Ее проклинали. Ее возносили. Ее ненавидели. Ее боготворили. Но нигде она не видела того, чего так сильно желала. Мира, где ей не придется становится массовым убийцей.

И тогда Джин остановилась, больше некасаясьвозвышавшегося перед нейДреваи просто наблюдая за ним со стороны. Она думала. Раз за разом прокручивала в голове всё, увиденное сегодня, в попытке найти выход из сложившейся ситуации.

И чем больше девушка размышляла, тем отчетливее понимала: если она хочет, чтобы ее будущее было таким, каким она желает, то ей придется создать его своими силами. В самом прямом смысле этих слов.

Будто подслушав ее мысли,Камень Временимоментальнопреобразилзастывшее перед нейДрево Вероятностей. Ярко сиявшие ветви стали «отмирать» одна за другой, а на их место тут же «приходили» иные, появлявшиеся буквально на ее глазах.

Иприкоснувшиськ первой из них, она довольно улыбнулась. Одного ее решения стало достаточно, чтобы будущее изменилось. И новые варианты понравились ей куда больше.

В реальном мире, до сих пор пребывавшем в застывшем состоянии, не прошло и секунды. Джин, открыв глаза, медленно разжала ладонь, с помощью телекинеза возвращаяКамень Бесконечностиобратно на постамент. Легкое касание ее силы — и оболочкаГлаза Агамоттотут же восстановилась, вновь запираяпленникавнутри.

Девушка улыбнулась. Здесь ее дела были закончены.

Однако прежде чем покинуть это место она все же ненадолго задержалась. Не удержалась и своими глазами взглянула на темноволосого юношу в одеяниях послушника, замершего прямо во время повторения какого-то упражнения.

Вживую наблюдать за тем, кого видела только в одном из «мертвых» вариантов — и вправду было довольно удивительно. Еще более удивительным было то, что именно представлял из себя этот «подросток». Его истинная «природа» для нее нынешней была видна как на ладони.

Глядя на него, ей в голову вдруг пришла шальная мысль, с каждой секундой лишь становившаяся все привлекательнее.

Джин придумала. Придумала, как именно она отомстит своему несостоявшемуся супругу за всё то, что ей пришлось пережить в той иллюзии. И чем больше она об этом думала, тем шире становилась улыбка на ее лице.

Одиншаг— и девушка снова стояла на той же каменистой равнине, которую покинула целую вечность назад.

Здесь все осталось таким же, как и было. Вот только она сама была уже совсем другой.

Первым, к кому она подошла, оказался Учиха Мадара. Было довольно странно видеть перед собой незнакомца, с которым она встречалась до этого всего пару раз, и в то же время знать о нем практически все: от повседневных привычек и вкусов в еде, до предпочитаемых поз в постели…

Практически невесомое прикосновение к его груди — всего на мгновение — но и этого ей было достаточно для того, чтобы подчинить своей воле дремавшую в его груди частицу силы, дарованную предыдущимФениксом,и вложить туда своюволю.

Она не собиралась ему вредить. Напротив, благодаря этому Мадара окажется практически единственным в мире, кто будет помнить, как все былодо. Просто потому, что иначе вся ее затея с будущей местью просто потеряет свою актуальность.

«Ну а теперь.» — закончив с этим, сосредоточилась Джин. — «Пора начинать.»

Она вновьоткрыласьтому бесконечному «океану», олицетворявшему собой саму суть властиАбстракта. Не простооткрылась, апотянулана себя, буквальнопоглощаяего, «глоток» за «глотком».

Где-то в одном из соседнихИзмеренийиная Джин Грей уже готовилась к смерти или участи куда ее хуже, оставшись на космическом корабле в полном одиночестве. Но за несколько мгновений до того, как она должна была соприкоснуться со странным облаком космической энергии, оно просто исчезло без следа, втянувшись в ненадолго возникшую червоточину.

В другом, с рождения жившая со спящей силой внутри девушка вдруг ощутила, что утратила что-то важное. Что-то незыблемое. Но что именно, ей так и не удалось узнать.

В третьем, в пятом, в десятом… Сотни и сотни различных версий Джин в этот самый миг лишались даже малейшего шанса на обретениеСилы Феникса. Поскольку существовавшие ранее в их Вселенныхосколкиуже обрели истинного хозяина. Ну или в данном случае, хозяйку.

Девушка, с поразительной легкостьюпоглощавшаяоднучастицуэтой силы за другой, вдруг остановилась, прекратив этот процесс. Она ощутила, что опасно приблизилась к тому пределу, который сейчас способно было выдержать ее сознание.

Всего один шаг за — и она повторит судьбу другой Джин Грей, той самой, из «мертвого» видения. Станет безразличным ко всемуАбстрактом,не обращающим внимания на простые смертные миры. Не то будущее, которого она бы хотела.

Благо, девушка уже знала об этой опасности — не зря же она воспользоваласьКамнем Времени— да и ее текущих возможностей было более чем достаточно для воплощения задуманного.

Джин в последний раз огляделась по сторонам, словно бы прощаясь со старым миром. А затем, сконцентрировавшись, раскинула руки в стороны изакричала.

Вот только этоткрикрождался совсем не в результате выдоха, заставлявшего сомкнувшиеся голосовые связки вибрировать под действием потока воздуха, а исходил из самой

Первыми изменились ее глаза. Зрачки налились ослепительной белизной бушующего пламени, практически превратившись в пару бездонных провалов, способных одним лишь взглядомсжечьвсе, что попадало под их взор.

А затем девушка буквально «взорвалась». Во все стороны от нее стремительно разошлось странное, невозможное в природе «пламя». Несмотря на пугающий вид, от его «прикосновений» не пострадало и единой травинки.

Напротив, вместо того чтобы сжечь все, что попадалось на его пути, оно подобно всё расширяющейся волне просто «проносилось» по планете, вольно или невольно «повторяя» путь недавнего электромагнитного удара Апокалипсиса.

А затем, после того как этот не причиняющий ничему и никому никакого вреда огонь «заполонил» буквально всю поверхность Земли, он столь же стремительно «расширился» и до самых верхних слоев атмосферы. И, не задержавшись там ни на мгновение, устремился дальше.

Джин все так же стояла, раскинув руки, и продолжала «исторгать» из себя казавшееся бесконечным пламя. На третий ее по счету вдохвсяпланета была поглощена странной стихией. На десятый она достигла практически самых дальних рубежей Вселенной, «растекаясь» по космосу со скоростью, намного превосходившей световую. На двенадцатый — процесс был завершен, и всё это Измерение «пылало», охваченное ееогнем.

Почувствовав это, Джин прекратила свойкрики сосредоточилась, очищая свое сознание от всего лишнего. А затем она отдала свой первыйприказ, принуждаясамо Мироздание к его исполнению.

Лежавшие рядом с ней тела неуловимо изменились.

Время для них все так же было поставлено на паузу. Вот только теперь вместо искалеченных мертвецов и находившихся при смерти друзей и временных союзников на изуродованной недавним сражением равнине лежали совершенно здоровые люди, не имевшие на себе даже малейшего следа произошедшего.

И такие «изменения» произошли не только лишь здесь. Джин буквально «вернула» с того света практически всех жителей Земли, чья жизнь по тем или иным причинам оборвалась в последние двадцать четыре часа. Ну а количеству просто исцелившихся — начиная от банальных порезов и заканчивая безнадежными пациентами — и вовсе не было числа.

Довольно улыбнувшаяся девушка прикрыла глаза, вновь сосредоточившись. И снова обратилась к дремлющей внутри себясиле, формируя очереднойприказ.

Измерение— в том виде, в котором оно пребывало с самого своего «рождения» — просто пересталосуществовать. Онораскололось, и уже спустя показавшееся самой Джин целой вечностью мгновение на его месте возникли две новые параллельные Вселенные, являвшиеся почти полной копией оригинального мира.

Почти, потому что между ними имелось одно весомое различие — в одной из них просто не существовало такой планеты, как Земля. А вместо нее в космосе парил огромный город, чем-то похожий на виденный самой Джин в некоторых вариантах возможного будущего Асгард.

Это место могло с легкостью вместить далеко не один миллиард живых существ, а еще оно было полностью автономно, не требовало практически ничего как для поддержания своей «жизни», так и для обеспечения всем необходимым уже своих жителей. На первый взгляд, практически идеальный «рай».

Он был создан совершенно пустым. Но остаться таковым ему оставалось считанные минуты. Потому что новорожденныйФениксотдала свой следующийприказ.

И обаИзмеренияизменились еще раз. Оназабралас существовавшей лишь в одном из них Земли буквально всех, кто обладал уже активным геном Икс или имел хотя бы небольшие шансы на его пробуждение в течении своей жизни, безжалостновыжигаядаже малейшие его признаки из ДНК всех остальных.

Исчезли все: от стариков, уже ощущавших приближение смерти до совсем новорожденных детей, которым (не)повезло вытянуть нужный билет в генетической лотерее. Девушка не делала различий между теми, кто и так был бы не против пойти за ней, и теми, кто жил вполне простой и счастливой жизнью. Их мечты, их желания, их связи с другими людьми — все это она просто игнорировала, совершая этот чудовищный по своей сути выбор за них.

Джин позволила себе лишь несколько исключений. Одним из которых была Лаура, с недавних пор носившая новую для себя фамилию Учиха.

Оназналаее. Та, другая ее версия из одного из видений была сильно привязана к девочке, совершенно искренне называвшей ее второй мамой.

И часть Джин хотела забрать ее с собой, чтобы обрести подобную связь и в реальности. Вот только другая, пережившая пусть и чужой, но какой-никакой опыт материнства, настаивала, что рядом с названным отцом девочке все же будет лучше. Даже несмотря на то, как лицемерно это будет выглядеть по отношению ко всем остальным, безжалостно разлученным со своими родственниками и знакомыми.

Поэтому она просто слегкавмешаласьвсутьнесостоявшейся дочери, заменяя существование особого гена иными биологическими процессами. Регенерация девочки останется при ней, вот только ее будущие дети получат уже куда более ослабленную ее версию.

Аналогичная процедура была проделана и с самим Мадарой, и с его детьми от той японки, и с ней самой, в иной версии успевшей побыть сначала ее соперницей, а затем и верной подругой.

Убедившись, что все отобранные ей мутанты были благополучно перемещены в пока еще безымянный Город, Джин, бросив немного печальный взгляд по сторонам, отдала свой последнийприказ.

И по обоимИзмерениямпрокатилась еще одна волна изменений, стёрших из реальности все следы существования друг друга, подменяя их чем-то иным. Включая даже всё произошедшее за последний день и память всех живых о том, что простые люди и обладатели гена Икс вообще когда-то существовали рядом друг с другом.

За одним единственным исключением.

Окрестности супервулкана Килиманджаро, Танзания. Спустя несколько часов после ухода Джин Грей.

Первое, что ощутил Учиха Мадара после того, как пришел в себя, так это чудовищную усталость. Не физическую, с которой, благодаря его новому телу, у него почти никогда не было проблем. А иную, ментальную, возникавшую лишь после сильнейшего перенапряжения после использования Шарингана.

Что тоже уже давно было для него редкостью. Ведь после попадания в этот мир он еще ни разу не сходился в бою с кем-то столь сильным, чтобы ему пришлось выложиться на все сто процентов. И даже его последнее противостояние с теми парнишками, вернувшимися к жизни благодаря Рикудо, лишь слегка приблизило его к пределу своих сил.

Сейчас же, судя по ощущениям, шиноби либо без конца раз за разом применял на ком-то сильнейшие из своих иллюзий — часов тридцать, не меньше. Либо, что более вероятно, кто-то применил что-то подобное уже к нему.

А учитывая, что последним, кого Мадара видел до потери сознания, была ощущавшаяся невероятно сильной рыжеволосая — обладавшая, к

С поразительной для обычных людей легкостью удерживая на весу на огромных кофра, Натаниэль уже некоторое время шел в сторону видневшегося вдали города, параллельно с этим анализируя все известные ему факты.

Протокол «Ковчег» обрастал новыми вариациями и дорабатывался практически всю его жизнь. Потому что ученый знал, что рано или поздно его бывший господин все же вырвется из своего заточения. И ему совсем не хотелось, чтобы все плоды его тысячелетних исследований канули в небытие. Вероятность этого даже при самых благоприятных переменных он оценивал в восемьдесят два процента. Такой риск был просто не допустим.

Именно поэтому Натаниэль раз за разом придумывал все новые способы того, как пережить возвращение своего бывшего господина. Редкие и специфичные мутации, внеземные и прорывные земные технологии вроде экспериментов с частицами Пима, сомнительныедоговорас высшими сущностями… Чего там только не было.

И, конечно же, магия.Искусство управления реальностью, как любили говорить вОбителиДревней.

Мутанту потребовалось почти двести лет, чтобы подобрать наиболее подходящий для подобных практик образец, и даже тогда получившийся клон просто не был способен познать все глубины мистических практик. Как оказалось, необходимый для подобного талант не зависел от биологии и лежал совсем в иных областях. Один из его главных провалов, как ученого.

Но даже с таким уровнем ему удалось разработать комплекс заклинаний для того, чтобы укрыться от гнева бывшего повелителя. Конечно, пришлось многим поступиться, чтобы договориться с Верховной Чародейкой о ее невмешательстве. Но судя по тому, что ему единственному из всех все же удалось запланированное, все это было не зря.

Прошло больше года с момента его исхода. И ровно триста шестьдесят пять дней после последнего раза, когда кто-то произнес имя «Эн Сабах Нур» вслух.

Будь иначе, его бы здесь не было. Поскольку именно таким был оставленный им «триггер» к сигналу о том, что можно возвращаться.

— Еще кофе, дорогуша? — дежурно улыбнулась ему слегка полноватая женщина лет тридцати пяти, предлагающе качнув полупустым кофейником.

— Конечно. — Натаниэль пододвинул кружку вперед, после чего вернулся к изучению лежавшей перед ним газеты. — Лет сто не пил такой чудесный напиток.

И это было чистой правдой. Весь секрет того, как именно ему удалось спастись от «взора» Апокалипсиса, был весьма банален. Он просто открывал в каждом посещенном имЗеркальном Измеренииеще одно. И еще одно. И еще. Слой за слоем «погружаясь» в глубины реальности.

После пятого привычные физические законы окончательно «сошли с ума». После двадцатого — стало искажаться даже время.

Ему пришлось остановиться на восемьдесят седьмом, поскольку усиленная несколькими специфичными мутациями интуиция буквально «взвыла», предупреждая его о смертельной опасности, если он все же продолжит свой путь.

Именно там он и провел все свое вынужденное затворничество. В абсолютной пустоте, в которой даже время вело себя абсолютно не предсказуемо.

Срок в сто лет был весьма условен, поскольку даже с идеальной памятью он совсем не был уверен в том, сколько на самом деле там просидел.

Впрочем, сейчас ем куда интереснее всех этих мыслей было содержимое вчерашней газеты, забытой кем-то из посетителей на стойке.

«С этим миром и вправду что-то не так.» — подумал погрузившийся в размышления ученый, наконец-то отложив в сторону еженедельное федеральное издание и несколькими глотками допив остывший напиток.

После чего, оставив на столе пару десятидолларовых банкнот, Натаниэль отправился на выход из небольшого придорожного кафе. Он буквально ощущал, как внутри все сильнее разгорается жгучее любопытство.

Официантка, уже некоторое время с недоумением наблюдавшая за тем, как богато одетый денди смакует паршивый кофе с таким видом, словно ему подали что-то весьма элитное стоимостью в несколько сотен баксов, после его ухода тоже не смогла сдержать своего любопытства.

Подойдя к его столику, чтобы забрать оставленные деньги, женщина не удержалась и бегло пробежалась взглядом по заголовкам на первой полосе, которые несколькими минутами ранее привлекли странного посетителя ничуть не меньше, чем дерьмовое пойло, которое наливали практически бесплатно.

Но лишь пожала плечами, так и не найдя там ничего выделяющегося или хотя бы странного.

Она просто не знала, что взгляд Натаниэля Эссекса почти сразу зацепился за одну небольшую статью. А точнее за строчку«…согласно последнему отчету Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН, население Земли преодолело отметку в пять целых восемь десятых миллиарда человек, вплотную приближаясь…».

Удивление ученого было весьма понятно. В его памяти эта цифра была совсем другой. Поэтому мутанту и было интересно понять, куда же пропали почти пятьсот миллионов человек. И почему никто даже не замечает их отсутствия.

С этим миром что-то было не так. И он непременно выяснит, что именно.

Земля–199997. Эшвуд, штат Пенсильвания. 12 мая 2039 года.

— А здесь на удивление красиво, — слегка искаженный из-за маски голос неспешно прогуливавшегося по совершенно безлюдной улице мужчины звучал отстраненно и весьма равнодушно, будто бы он не наслаждался видом утопающих в зелени пасторальных домиков, а просто констатировал очевидное.

— Хочу заметить, что у вас весьма странный вкус, Мастер. Согласно моим расчетам, планировка этого места на восемьдесят три процента совпадает с типовыми планами «Щ.И.Т. а» по застройке. Да и в архитектуре почти нет отличий от стандартных схем, за исключением легких японских мотивов, характерных для периодов Мейдзи и Тайсё.

Находившийся в полном одиночестве человек, скрытый от чужих глаз плотным зеленым плащом с глубоким капюшоном, казалось, совсем не удивился прозвучавшему прямо из пустоты ответу. И просто продолжил свою прогулку, разглядывая многочисленные величественные деревья, росшие по обеим сторонам заасфальтированной дорожки.

Он буквально ощущал сконцентрированную внутри них мощь чужеродной для этого мира энергии. Причем она не просто хранилась внутри, а непрерывно вырабатывалась в огромных количествах и в столь же огромном объеме постоянно расходовалась на поддержание многочисленных систем этого места. Сейчас, к явному сожалению местных, частично уже уничтоженных.

Деревья, генерирующие чакру. Раньше мужчина лишь слышал о них от попадавших в плен, и лично наблюдал впервые.

— Такая мощь. И так бездарно используется. — покачал он головой.

— Провожу поверхностный анализ, Мастер. — и вновь его собеседник остался невидим. — Не обнаружено совпадений с имеющимися в базе данных записями. Мне стоит поздравить вас с открытием нового вида или запустить более глубокий анализ со взятием образцов для уточнения результата?

— Займешься этим потом. — покачал головой мужчина, ненадолго коснувшись отливавшей зеленоватым металлом перчаткой шероховатого ствола ближайшего исполина. Прислушавшись к своим ощущениям, ему не составило особого труда отследить, куда именно уходит существенная часть энергии.

— Нашел. —

— Сделаю в лучшем виде, Мастер. — вновь прозвучал из пустоты слегка механический голос. Уже в следующую секунду, впрочем, ставший куда более «живым». — Вы слышали господина, так что пошевеливайтесь. И только попробуйте что-нибудь испортить, жестянки, лично поджарю провинившихся!

И сотни человекоподобных роботов, заранее рассредоточившихся по этой и близлежащим улицам и лишь дожидавшихся нужной команды, тут же отключили активную маскировку и пришли в движение, приступая к подготовке модифицированных растений к перевозке. Безмолвно. Безропотно. И слаженно настолько, что их можно было сравнить с единым организмом, обладавшим огромным количеством конечностей.

* * *

— Не думай, что на этом все закончится, Дум. — произнес короткостриженый темноволосый мужчина с парой старых шрамов на щеке, стоявший прямо напротив и смотревший на него с чистейшей ненавистью в глазах. Карих, без единого следа красного. Поскольку подавитель чакры на его шее, больше походивший на толстый металлический ошейник — десятая по счету версия — работал совершенно идеально.

— Ваша неспособность принять новую реальность говорит лишь о том, что вы недостойны быть ее частью. — равнодушно покачал головой повелитель Латверии и просто очень успешный бизнесмен. — Все закончилось еще год назад.

И он был искренен. Необъявленная война, тайно и явно длившаяся почти тринадцать лет, завершилась в тот момент, когда сильнейшие обладатели этих проклятых глаз исчезли в пустотеМеждумирьявместе со своим лидером. Не без его, Виктора фон Дума, помощи.

Все что происходило дальше, было лишь агонией умирающей империи, выстроенной чужаком за последние десятилетия.

Тринадцать лет, с обеих сторон наполненных победами и поражениями, подковерными интригами, столкновениями, смертями и даже воскрешениями.

Тринадцать лет, закончившихся здесь, в самом сердце некогда великого клана, подчинившего себе мистическую энергию. Клана, последние двести тринадцать представителей которого, запертые за энергетическим барьером, находились сейчас прямо перед ним. Самому молодому из них было лет тринадцать. Самому старому — около сорока.

Даже сейчас, лишенные привычной им энергии, запертые в одном месте и не способные хоть как-то повлиять на свою дальнейшую судьбу, они все так же источали то самое высокомерие и гордость, больше напоминающую гордыню. Прямо как Асгардцы из последнего Анклава. Те тоже не сдавались до последнего. И пали, как и все, кто был до них.

За этот год почти все из тех, кто имел силы влиять на этот мир или же обладал реальной властью, пали либо сдались. Склонили головы даже маги, после того какКамар-Таджсгорел в магическом пламени вместе с верховным чародеем.

Доктор Дум многое вынес из этих лет. Но вот чего там точно не было, так это милосердия к врагам.

Поэтому, убедившись в том, что в таком виде собранные здесь пленники ему совсем не нужны, он просто отдал короткий приказ, прежде чем отправиться дальше:

— Избавься от них.

— Мастер… Можно мне?.. — почти сразу догнал его вопрос от остававшегося невидимым помощника. Вот только в этот раз в нем ощущалась нетерпение, надежда и ярчайшаяжажда.

Мужчина, уже отошедший от прозрачного барьера, за которым были заперты бывшие жители этого места, замер, задумавшись на несколько секунд. А затем, разрешающе кивнув, просто продолжил свой путь.

Ему совсем не надо было оглядываться назад, чтобы представлять, что именно сейчас происходило за его спиной. Ведь он видел похожую картину уже много раз.

Видел, как становиться видимым объятый зеленым пламенем череп, парящий в воздухе словно рыба в воде.

Видел сияние желтого кристалла в центре его лба, пробивавшееся сквозь даже самые яркие огненные всполохи.

Видел, как это же пламя, резко увеличивавшее интенсивность своего горения, охватывает выбранных им жертв, испепеляя их всего за несколько мгновений. И как оно же устремляется обратно к своему источнику, «таща» внутри себя едва заметные тени только что сгоревших людей с муками сильнейшей агонии на лицах.

Его лучшее творение, являвшееся сплавом магии и технологии, обладало всего одним минусом — оно было весьма прожорливо. И питаться предпочитало исключительно душами.

Что самого Доктора Дума, впрочем, совсем не удивляло. Ведь в его основу, помимо гениального мозга бывшего друга и крови нерожденного Целестиала, легла сущность высшего демона. Да иКамень Бесконечности, скрепивший эту гремучую смесь в единое целое, не учитывать было нельзя.

Как бы то ни было, получившийся в итоге слуга оказался практически незаменим. И сыграл немалую роль в последующем триумфе повелителя Латверии. Включая и ту самую ловушку, которая избавила его от проблемы в виде сильнейших красноглазых мистиков.

Ну и самое приятное. Все «ингредиенты» для его создания достались фон Думу практически даром — гордец Учиха никогда не снисходил до того, чтобы уничтожать тела поверженных врагов, позволяя подчиненным забирать их на изучение. Что, в итоге, и привело к его же окончательному падению.

* * *

В этот раз едва видимые из прорезей маски глаза были «наполнены» чистейшим восхищением. Ведь перед ним было, пожалуй, одно из величайших «творений», что ему довелось увидеть за свою жизнь.

Купель Возрожденияклана Учиха.

Причина того, почему он посетил этот город лично. А так же причина, по которой один из последних оплотов сопротивления вообще просуществовал так долго.

Виктор фон Дум совсем не хотел, чтобы собранные в одном месте крысы, ощутившие себя в безвыходном положении, просто уничтожили это «чудо» в желании напоследок хоть как-то ему насолить. И потому раз за разом откладывал нападение на окутанный барьерами и скрывающими техниками город. До тех пор, пока не был полностью готов.

И теперь — глядя на двенадцать уложенных в специальные углубления в полу древесных коконов, размещенных полукругом в огромной подземной зале, буквально опутанной множеством переплетенных между собой корней — он признавал, что это того стоило.

Когда-то это место было создано в попытке обойтиМагический Запрет, наложенный им на этоИзмерениеи буквально не допускавший рождения новых носителей проклятых глаз. И хоть добиться этого у чужака в итоге все же не вышло,Купельпозволила его клану протянуть еще несколько лишних лет.

Трудно бороться с врагами, возвращающимися с того света даже если их предыдущие тела были полностью уничтожены.

При воспоминании о высокой темноволосой фигуре, буквально источавшей вокруг себя высокомерие и надменность, настроение Доктора Дума испортилось.

Наложенная с помощью проклятых глаз иллюзия, не позволявшая ему пользоваться по-настоящему высшими сферами магии, до сих пор исправно выполняла свою функцию, несмотря даже на смерть ее создателя.

И пусть великий маг уже давно обошел эту помеху с помощью создания особого слуги, сам факт того, что он все еще был ограничен чужой волей

Именно поэтому Виктор фон Дум и скормил души пленников своему конструкту. Он искренне считал, что этот мир уже давно не нуждался в красноглазых. Ведь изначально они и так не должны были здесь существовать.

— Я закончил, Мастер. — рядом, прервав его размышления, возник объятый зеленым пламенем череп. — Что прикажете?

— Проконтролируй погрузку наверху. — отдал приказ будущий правитель всего этого мира, воздев окутанные мистической энергией руки перед собой. — Это место я перемещу лично.

* * *

«…по уточненным данным, в результате спецоперации агентам ФБР совместно со спецгруппой Интерпола удалось задержать более двух сотен наиболее активных членов радикального крыла террористической организации «Пламенный Веер». Согласно федеральному обвинительному заключению, рассекреченному всего несколько часов назад, эта группировка предположительно ответственна за несколько террористических атак на территории США, включая и печально известную бойню в «Дум Индастриз». Нам не удалось получить комментарии от официальных представителей компании, но согласно нашим источникам — ее руководство в лице самого Виктора фон Дума предположительно оказывало весьма активную поддержку при подготовке к…

Сидевший в удобном кресле мужчина, одетый ради разнообразия не в ставший привычным доспех и зачарованный магией плащ, а в удобный деловой костюм — совсем не обращал внимания на проигрываемые на одном из больших настенных дисплеев новости.

Не потому, что не любил телевидение, а потому что знал — то, что там сейчас показывают — ложь от первого до последнего слова. Иллюзия, заменяющая собой правду и формирующая общественное мнение именно так, как нужно самому Думу.

Этому, как и многому другому, он научился у своего врага. Они вообще активно перенимали приемы и уловки друг друга.

Так что да, бизнесмен совсем не обращал внимания на новостной выпуск, буквально срежессированный его собственным слугой. Сейчас он впервые за долгое время проверял сводки своей корпорации. Не отвлекаясь даже на изумительный вид, который открывался с высоты последнего этажа небоскреба на мерцающий вечерними огнями город внизу.

Когда-то это здание принадлежало совсем другому человеку, гениальному изобретателю и харизматичному миллиардеру. Теперь же — и сама башня, и даже огромная корпорация уже давно перешли в другие руки. И если первая просто сменила светящуюся надпись «Старк» на схематичное изображение герба Латверии, то вторая была «разорвана» на куски и стала лишь топливом для дальнейшего роста «Дум Индастриз».

Ну а сам обладатель звучного титула «Железный Человек»? По официальной версии, он не справился с управлением и погиб в банальной автокатастрофе. Именно тогда, когда того пожелал фон Дум.

— Мастер, вы просили напомнить о голосовании. — прерывая его размышления, раздался голос невидимого слуги.

— Насколько мы готовы? — Виктор откинулся на спинку кресла, щелчком пальцев погасив все активные дисплеи.

— Вступление Латверии в постоянный состав Совета Безопасности ООН будет принято с перевесом в два голоса. Я заранее позаботился о странах, имеющих право Вето, поэтому проблем там не ожидается. Касательно же запланированных на следующий год инициатив по формированию Земной Федерации — предварительный процент проголосовавших «За» составляет восемьдесят два. Я продолжу активное формирование общественного мнения в нужном направлении, чтобы эти цифры не ощущались фальшиво, Мастер.

— Снизь до пятидесяти девяти. Этот процесс лучше проводить поэтапно, так он привлечет куда меньше лишнего внимания.

— Будет сделано, Мастер. Так же я взял на себя смелость уже сейчас составить предварительные планы по поэтапному преобразованию федерации в империю с вами во главе. Согласно моим вычислительным модулям — при правильной обработке общества первые результаты можно будет получить всего через три года.

— И сколько именно планов ты составил? — поинтересовался Виктор, наблюдавший сквозь панорамное окно за вечерним небом.

— Двести девять тысяч девятьсот десять… Поправка, девятьсот одиннадцать, Мастер. Прикажете воспроизвести их все?

— Оставь. — покачал головой совсем не удивленный этими цифрами мужчина.

* * *

— Мастер. Я не совсем уверен, но, кажется, нас взломали. — спустя всего полчаса невидимый слуга вновь отвлек его от размышлений. — Пятьдесят четыре секунды назад одиннадцать наблюдательных спутников одновременно выслали отчет о кратковременном сбое в работе. Временной промежуток полторы миллисекунды. Судя по характеру сбоя, расположению спутников на орбите и зонам их охвата — с вероятностью в восемьдесят девять процентов взлом был произведен с целью «лишить» нас глаз в одной конкретной точке. Вывожу все данные.

Посерьезневший ученый тут же уставился в возникший перед ним голографический экран, на котором, помимо различных данных, были и координаты места, а так же его изображение на карте.

— Эшвуд. — сосредоточился при виде уже знакомого ему города правитель Латверии. — Я даже не удивлен.

— Пытаюсь получить картинку со спутников. — отчитывался тем временем о своих действиях его слуга. — Все полученные данные признаны недостоверными. Поиск решения. Подключаюсь к базе ВВС США. Перехватываю контроль над ближайшими беспилотниками в секторе. Выполнено. Корректирую курс. Осуществляю блокировку попыток перехвата управления. Уведомления о внеплановых учениях с высшим приоритетом отправлены по всем инстанциям. Попытки прекратились. Первые изображения будут в вашем распоряжении через пять, четыре, три, два, один… Фиксирую воздействие неизвестной природы. Мы потеряли оба беспилотника, Мастер. Начинаю обработку последнего полученного изображения. Готово.

— И кто же вы такие? — мужчина задумчиво увеличил смазанное изображение вооруженных фигур в одинаковой, хоть и совсем не знакомой ему форме, рассредоточившихся по той самой площади, где свой конец встретили последние жители этого места.

Встав и магией призвав привычные доспех и зеленый плащ, Доктор Дум подхватил со стола маску, тут же приложив ее к своему лицу. А затем создал перед собой отливающий зеленью портал, собираясь лично взглянуть на заинтересовавших его пришельцев откуда-то издалека. В том, что они были не из этогоИзмерения, он, почему-то, совсем не сомневался.

* * *

Джефферсон Дэвис, высокий темнокожий агент слегка за сорок, за свою жизнь успел побывать и полицейским, и заключенным, и даже простым офисным клерком, перебиравшим бумажки в архиве Управления.

А еще за это время он успел посетить почти сотню различныхИзмерений,и визит конкретно в это вызывал у него одни лишь ожидания грядущих проблем.

Оно появилось наКартесовершенно внезапно, причем даже для самого высокого руководства УВИ. И почти сразу же «разветвилось», что означало — у них появилась работа.

Ведь сколь бы странны и загадочны не были обстоятельства, их долг по-прежнему оставался превыше всего. Лишние «ветви» должны были быть удалены. Ради сохранения существования самой Мультивселенной.

Именно поэтому Дэвис не отказался, когда его назначили на миссию. Даже несмотря на буквально «трубившую» о связанных с ней неприятностях интуицию.

— Очень странный мир, сэр. Многие ключевые события просто отсутствуют. — доложил его заместитель, занятый изучением местной глобальной сети с помощью специализированного планшета — анализатора. Руководство, помимо

— Скачивай на носители все, что успеешь. У тебя есть минут десять, пока остальные закончат сбор образцов, после чего мы уходим. — скомандовал Джефферсон. Их оборудование исправно глушило все местные системы наблюдения, но он все равно ощущал, словно за ними кто-то наблюдает. И едва сдерживался от того, чтобы не отдать приказ о немедленной эвакуации.

— «Дум Индастриз». Знакомое название, но вот где я мог его слышать?.. — негромко пробормотал погруженный в планшет совсем еще молодой парнишка, попавший в УВИ в тринадцать лет.

Ничем не примечательное с виду название. Заставившее сердце агента Дэвиса замереть от ужаса. И тут же отдать приказ по общему каналу связи:

— Бросайте все, и готовьтесь к немедленной эвакуации. Повторяю, бросайте все, через минуту мы уходим. Поторопитесь, если не хотите исчезнуть вместе с этим местом.

Затем он потянулся к закрепленному на поясе межпространственному передатчику, собираясь доложить о внештатной ситуации, но вдруг ощутил, как его тело перестало ему подчиняться.

Вшитые на подкорку мнемопрограммы, среагировав на применение магии к носителю, сработали моментально, посылая несколько коротких сигналов, запустивших встроенную в броню каждого агента систему самоуничтожения. Всего секунда, и десяток агентов Управления Временными Измерениями просто рассыпался невесомым прахом.

Но Доктор Дум, сбросивший с себя заклинание маскировки, был этим совсем не опечален. Он просто вытянул охваченную зеленым пламенем правую руку вперед, словно бы хватая что-то невидимое. А затем произнес короткую фразу на гортанном наречии. После чего перед ним возник полупрозрачный силуэт только что умершего агента Дэвиса, испуганно оглядывавшегося по сторонам.

Еще несколько жестов, и чужая душа тут же успокоилась, зависнув на одном месте и всем своим видом выражая готовность к сотрудничеству.

Искусству Некромантии Дум, к слову, тоже научился благодаря красноглазому. Один раз на собственном опыте ощутив, как его душу буквально вырвали из тела, больше повторять подобное он совсем не хотел.

— А теперь, мистер незнакомец, поведай мне о том, кто вы и откуда пришли.

* * *

Управление Временными Измерениями. Организация, в самом буквальном смысле проводившая чистки неугодных или опасных для остальной Мультивселенной версий разных миров. Организация, пугавшая его именем свой же персонал. Это было что-то новенькое даже для многое повидавшее мага вроде него.

Темный Стрэндж, Доктор Дум, Моргана ле Фей, а также другие не менее знаковые личности, обладавшие пугающим личным могуществом…

При обнаружении в Измерении любой из этих персон, всем участвующим в миссии агентам тут же приписывалось немедленно эвакуироваться. Эти «ветви» даже отсекались от основного «таймлайна» куда более затратным, однако не допускающим личных контактов способом.

Но главной его проблемой сейчас было далеко не это. Как оказалось, само появление здесь агентов УВМ означало, что эта версия егоИзмеренияуже обречена.

— В прошлом этого мира что-то произошло. Лет сорок назад, как показывают наши приборы. — монотонно отвечал на его вопросы призрачный агент. — Это что-то необратимоизмениловсю реальность. Теперь все вы — отмирающая «ветвь», которая сколлапсирует в течении ближайшего года, как бы кто не старался это предотвратить. К тому же, высшее руководство просто не позволит ситуации затянуться на столь долгий срок: протоколы безопасности, охватывающие подобные случаи, совершенно однозначны. Час, максимум два. А потом сюда просто ненадолго выпустятПожирателя.

Доктор Дум, развеявший чужую душу сразу после того, как получил всю интересующую его информацию, размышлял. Ему не хотелось оставлять позади практически покоренную планету и все свои планы по дальнейшей экспансии будущей Империи на всю остальную Вселенную. Но и уверенности в том, что за оставшееся время он сможет составить подходящее для ее спасения заклинание, у него тоже не было.

А потому его выбор был прост. И прямо сейчас он с помощьюКамня Временилокально отматывал это самое время назад. До тех пор, пока в его руках не появился тот самый ранее уничтоженный прибор, с помощью которого агенты УВИ могли перемещаться в нужное имИзмерение. А так же, что самое важное, могли возвращаться назад.

Виктор фон Дум — гениальный ученый и успешный бизнесмен, харизматичный правитель и просто сильнейший маг этого мира — уверенно шагнул в возникший перед ним прямоугольный портал. Оставляя позади обреченную планету вместе со всеми ее жителями, еще даже не подозревающими об ожидавшем их конце.

Он не колебался ни на секунду. Ведь впереди его ждало бесконечное множество еще непокоренных миров. Словно сама Судьба направляла его, «говоря»: это еще не конец.

Сонм Измерений — он же Сонм Миров или просто Мультивселенная. Так называют скопление параллельных друг другу Вселенных, созданных одним или несколькими Творцами и подчиняющихся общим правилам, установленным ими же.

Все Мультивселенные существуют в Изначальном, лишенном самого понятия Времени и Пространства. Поэтому перемещаться между ними, даже если они буквально в «шаге» друг от друга, могут лишь сильнейшие из Трансцендентов или же разумные, обладающие точными координатами нужной точки и практически бесконечным запасом энергии.

Остальные же могут блуждать в Пустоте-меж-Мирами целую вечность, но так и не наткнуться ни на одну из них.

Обращение от Автора.

Приветствую всех, добравшихся до этих строк. Ну и всем остальным, просто заглянувшим в конец ради утоления любопытства — аналогичный привет.

Итак, долго ли коротко, но мы потихоньку пришли к завершению первой трети запланированной мною истории о перипетиях жизни одного одиозного шиноби в ином мире. С чем я себя и поздравляю. Это были довольно странные пять месяцев, полные различных эмоций и форс-мажоров, но вам, как я думаю, всё это совсем не интересно.

Поэтому я остановлюсь на другом. На том, почему у этой книги стоит отметка "Закончено", а в описании и в закрепленном комментарии — ссылка на следующую часть.

Мне показалось важным разделить эту историю на до и после. Поскольку на 21ой главе эра мутантов в моем произведении официально подошла к концу, сменившись практически классической КВМ. Зачем и почему? Потому что так надо.

Так же я хотел написать здесь еще об одном, поскольку не планирую возвращаться к этой теме в ближайших арках, и считаю, что все же должен кое-что пояснить.

Одна из последних частей главы, затронувшая будущее этого мира и судьбу Доктора Дума — это именно тот вариант не случившегося будущего, в котором Джин должна была стать ученицей Мадары. Более того, если бы не вмешательство Верховной Чародейки, то все для Джин(не справившейся ввиду отсутствия опыта с "петлей" Изанами) и обновленного клана Учиха закончилось бы именно так. Хотя об этом, за исключением все той же

Более того, этот вариант будущего уже невозможен, и то, что ожидает реального Мадару впереди — будет сильно отличаться, по самым разным причинам.

К сожалению, до конца сентября у меня все еще остается большая загруженность в реале, по самым разным причинам, а потому активная работа над продолжением начнется только в октябре. Планирую вернуться к стабильному графику, так что пожелайте мне удачи)

Что ждет впереди? Постепенный канон фильмов, интересные повороты и неожиданные камео. Всё, как всегда, переработанные в одну странную субстанцию ради общей логики происходящего.

В остальном? Поживем-увидим.

За сим я временно с вами прощаюсь. Удачи всем, мира и добра!