Риллет. Вторая книга цикла "Изгой".

Глава 1

Риллет. Вторая книга цикла "Изгой".

Человеческий фактор — весьма ёмкая формулировка, скрывающая в себе смысл огромного количества форс-мажорных обстоятельств. Страсти во внутреннем мире разумного могут кипеть любые, от банальной зависти до расового неприятия и прочей «высшей идеи», внушённой разными проповедниками, ведущими стадо слепых в уготованный им идеальный мир.

Никита лежал в детской кроватке, не зная, как на это реагировать, ведь он с Девидом уже не один раз проворачивал сделку с продажей цветных алмазов, но в этот раз вместо денег торговец выхватил короткоствольный револьвер и без предупреждения выстрелил. Случайно или нет, но пуля попала в голову, и как, к счастью, оказалось, именно в момент телепортации. Получилось так, что внутренние структуры уже успели уйти из тела, а вот само тело не успело, но его суть осталась жива.

Какое-то время Смолин осмысливал ситуацию полевым сознанием, но просто так растворяться в информационных слоях не захотелось, а альтернатива была не сильно привлекательной, но куда деваться.

***

— Баю-баю, баю-бай. Спи, малютка, засыпай! — тихонечко напевала сидящая у кроватки девочка лет десяти, вторгающаяся своим пением в мыслительный процесс бывшего землянина.

Девочку звали Милента, и она вроде как старшая сестра, которая проявляет о нём заботу тогда, когда новой мамы нет рядом.

Да, Никите сейчас было несколько дней отроду, поэтому он ещё не успел надоесть своей сеструхе, которая с интересом изучает его как куклу, особенно, когда остаётся с ним наедине без присмотра. Напрягает ли его природное любопытство девочки? Нет. Бывает немного неприятно и щекотно, но что он может противопоставить этому процессу? Голосовые связки ещё толком не адаптировались, координация движений весьма условная, да и не матом же просить сестрёнку отстать? Впрочем, а кинетика на что?

Микроукол заставил девочку вскрикнуть и заняться проблемами поиска укусившей её твари, оставляя Никите возможность остаться наедине со своими мыслями, ведь других вариантов деятельности у него пока в доступе не было.

Он лежал, глядя в потолок, и думал, сопоставляя в своём сознании знания мага, артефактора-эльфа и армейского инженера широкого профиля.

Это было занимательно, и наверняка однажды принесёт свои плоды, а пока просто позволяет коротать время между кормлением, но до чего же неприятно справлять нужду под себя…

Что же касается окружающего мира, то, что новая мама, красивая женщина возрастом чуть за тридцать, носит его на руках по комнате, достоинство которой состоит лишь в том, что у неё выбеленные известью потолок и стены, а остальное лишь печаль. Полы земляные, покрытые толстым слоем соломы. Вся мебель сделана либо из лозы, либо из дерева в разных его интерпретациях. Стол из доски, а шкаф под утварь из тонких круглых стволов, привязанных друг к другу верёвками из растительного волокна, конопли или крапивы, в этом Никита не разбирался. Большая кровать… — не видно, но покрывало на ней сшито из каких-то лоскутов.

Окно, как в детской книжке, с четырьмя круглыми мутными стёклами, позволяющими лишь понять, что за окном ещё день, но за счёт побелки в комнате кажется не так уж темно.

Посуда на полках в основном керамическая, есть медный котёл литров на шесть, и всё. Очаг для готовки пищи, видимо, был где-то в другом месте, и на этом тоже всё. Впрочем, комната явно была после свежего ремонта, подгаданного к его рождению.

Одежда на матери и сестрёнке из грубого, но отбеленного полотна, что явно указывает на то, что развитие данной локации находится на уровне средних веков или эпохи возрождения по привычному для землян летоисчислению. Хорошо это или плохо, время покажет, из плюсов явно отсутствие тотального контроля за человеком, а из минусов, что в таком обществе правит сила, и вырасти тут с младых ногтей может быть весьма непросто. А ещё с улицы доносятся крики петуха, блеяние коз и печальное мычание коров.

***

Несколько дней спустя у Никиты была первая прогулка на свежем воздухе. Оказалось, что живёт он на хуторе из восьми крепких хозяйств, расположенных компактно на расчищенной от леса территории гектара в четыре площадью, вот только что-то папаши своего пока на горизонте он не видит, и да, его теперь зовут не Никита, а Риллет, и по мнению всех соседей это имя ему очень подходит.

К калейдоскопу лиц людей он пока не присматривался, отметил лишь, что внешне они всё те же восточные или северные славяне, так что привыкать к какой-то экзотике не придётся, если не считать непривычных для слуха имён.

Мать носила его по всему хутору, показывала куриц, коз, баранов и другую живность, говорила названия, явно не ожидая, что такая кроха как он что-то запомнит, но голосовой контакт всё равно продолжался, видно женщине этого очень хотелось.

А вечером появился отец, и Никита маленько опешил, настолько было внешнее сходство между ним прежним и его нынешнем родителем.

Батя был немного старше матушки и явно гордился тем, что жена родила ему сына. Он подержал его в своих крепких руках, поднял над землёй и, воздав хвалу Небу за рождение наследника, передал обратно в руки жены.

— Как сходил, Еллир? — поинтересовалась у отца мать.

— Рассчитывал на большее, но развалинам замка уже три сотни лет, и найти там что-то весьма непросто.

— Так нашёл?

— Всего пару серебряных монет. Для этого пришлось прощупать ножом все швы между каменными блоками в восточной стороне замка.

— Хвала Небу, что всё не зря. Как распорядишься добычей?

— Придержу пока. Сыну нужно будет пику купить или доброго железа на саблю, а это недёшево.

— Неужто сразу пику или железа на саблю?! Он же кроха ещё…

— Это временно. Время летит быстро, глазом моргнуть не успеешь, а наш малыш уже развернётся в плечах и начнёт перемигиваться с соседскими девицами.

— Миленте тоже приданое собирать надо… — многозначительно проговорила мать.

— Надо. — не стал спорить отец, не снимая с себя обязательств по обеспечению потомков.

— Кушать-то будешь? — сменила тему мать.

— Кислого молока попью. — высказал скромное пожелание отец, и Никита почувствовал, что сказано это было с заботой о том, чтоб супруга не ломала голову над тем, чем его кормить. Холодильника тут нет, а когда он должен был вернуться из рейда в старый замок — она знать не могла. Но как бы там ни было, Никита невольно проникся

***

Несколько месяцев Смолин развлекал себя чисто упражнениями для ума, пока возможности тела не позволили ему начать ползать. На улице к этому времени уже была весна, так что ползал он в основном по травке, старательно огибая коровьи лепёшки и детскими восклицаниями разгоняя кур.

Приглядывала за ним в основном сестра, но интерес к этому процессу у неё уже угас, и делала она это в полглаза, лишь поглядывая за тем, чтоб малыша не клюнул петух, не защипали гуси или, не дай небо, не укусила змея. Впрочем, ползал Никита до той поры, пока не нашёл кучу мелкого камня, который скидывали при замесе штукатурной массы на основе глины.

Добравшись до этой кучи, он начинал играть с камушками, постепенно усыпляя бдительность сестры, а заодно постепенно скидывая самые подходящие в созданную в пространстве складку, чтоб было, чем себя занять, когда все думают, что он спит. Да и под приглядом сестры преобразованием камней не займёшься, не поймёт она, почему мелкий застыл на пятнадцать минут. А так, под видом игры, он занимался сортировкой, стараясь соответствовать своим поведением возрасту.

***

Завладев материалом в нужном количестве, Никита смог начать эксперименты с тем, что у него уже сложилось в голове.

Переработать камень в горный хрусталь, сформировать из него линзу, наложить на линзу рунные конструкты.

Пару дней экспериментов, и в его распоряжении появился оптический артефакт для поиска денег ночного видения, который сразу проявил все папины нычки.

Монеты отец просто завязывал в кусочек кожи и закапывал в землю пола, вроде бы как в непредсказуемом месте, хотя много ли вариантов в помещении не больше шестнадцати квадратных метров?

Воспользовавшись кинетикой, Никита разгрёб солому, откопав закладку, и неспешно изучил внешний вид средств платежа.

Монеты были разные, чеканка не впечатляла качеством, но разве для него это была важным?

«Записав» осмотр на шарик обсидиана, Никита спокойно вернул деньги обратно. Теперь в любой момент образы средств платежа можно было обновить. Оставалось найти металл и можно открывать монетный двор, но металлолома в доме не было, и ему оставались лишь вздыхать о потерянном прежнем хранилище и продолжать эксперименты с разными конструктами на оптических линзах.

***

Время шло, он рос и ближе к следующей весне начал выдавать более-менее внятные слова. Теперь он мог тыкнуть пальцем в сторону соседской кузницы и сказать «Туда!». Мать или сестра водили его на экскурсию, где удавалось посмотреть, как работают кузнецы, ну и загрести в ладошку немного окалины. Окалина — это оксид железа, а оксид можно восстановить химическим путём в чистый металл. Химических реагентов не было, но были знания и много времени, которое не прошло даром. Несколько ночных экспериментов, и у него появилась чаша-артефакт, которая обеспечивала самостоятельный нагрев окалины и древесного угля в вакууме, даруя ему так необходимые здесь крупинки чистого железа. Естественно, такие эксперименты он делал не дома, но кто среди ночи узнает, куда из кроватки телепортировался малыш? Затих, значит, родители могут заняться более интересными делами, ну а ему прислушиваться к процессу тоже не сильно и хотелось, ведь ему самому объятия любимой женщины светили ещё нескоро.

***

В пять лет отец начал его тренировать. Упражнения на укрепления сухожилий, общая выносливость, бег, базовые упражнения с шестом, имитирующим пику, и деревянной саблей, так что большую часть светового дня Никита рубил палкой деревянное бревно, только вес деревянной сабли постепенно становился всё тяжелей.

То же время, что он не был занят освоением воинской науки, приходилось ходить по соседям и наблюдать за работой мужчин, набирая пассивный опыт, помогать в огороде с прополкой, ходить на реку проверять ловушки для рыбы или составлять компанию отцу в повседневных делах.

Всё это отнимало массу сил, и Никита был рад, что имел первые почти четыре года свободного времени на свои эксперименты. В пространственном хранилище у него имелся весьма интересный набор линз, позволяющий не только узнавать химический состав вещества, но и длины, объёмы, да больные места у людей или животных. Что же касалось металла, то до воровства он не опускался, и поэтому продолжал выпрашивать у кузнеца окалину, с которой выход чистого метала был не значительный. Тем не менее десяток серебряных монет уже ждали своего часа, только на ярмарку его никто брать не спешил, опасное это дело, дорога.

***

Ему только исполнилось восемь, когда на их хутор напали. Он как раз ходил проверять силки в лесу, когда ветер донёс до него запах гари. Телепортировавшись на окраину деревни, он увидел пылающие крыши крайних домов. Мужики рубились с грабителями, бабы ощетинились вилами, прикрывали своих мужчин с боков, но банда использовала луки и пращи и, хоть их было всего полтора десятка, но селян они взяли врасплох, и хуторские уступали, пока за последним татем не вырос как из-под земли Риллет.

Кинетическая игла позволила завладеть чужим оружием, а дальше он проявил чудеса метания, моментально перетягивая чашу весов в этом противостоянии.

Когда банду добили, подвели печальные итоги. Более двадцати человек ранены, семеро убытых. Не обошла чаша горя и семью Никиты. Мать погибла, отец с тяжёлой раной сразу от трёх стрел. Пришлось плюнуть на конспирацию и активно использовать магию, раздав в каждый дом по шарику артефакта исцеления.

А через два дня состоялся непростой разговор. Старшие мужчины родов призвали его на совет.

— Риллет, ты проявил себя как настоящий воин, помог одолеть врага, взял с бою богатые трофеи. Но у нас есть к тебе ряд вопросов, и как люди, повязанные пролитой кровью, мы хотим услышать от тебя честные ответы.

Отвечать не хотелось, но они действительно были повязаны пролитой кровью, а это тут не пустой звук. Каждый из мужчин был готов сражаться за любого из жителей хутора до конца, а это очень высокая цена.

— Ответь, сынок, — проговорил кузнец, хотя не был ему родителем, — вот эти вот исцеляющие шарики из самоцветов… Они откуда?

— Раз вы хотите честного ответа, то должны понимать, что-то, что вы услышите, совсем не то, о чём можно будет рассказывать направо и налево.

— Даже так? — удивился отец.

— Моя честность может стоить мне головы. — глядя отцу в глаза, ответил Никита.

— Говори, сын. — кивнул отец, ручаясь своим словом за собравшихся тут мужчин.

—

Эта пара фраз прозвучала как гром среди ясного неба, и на поляне у костра повисла густая тишина.

— Ты был колдуном? — прозвучал вопрос от кожевника.

— Любой неумеха может так назвать любого из мастеров. Секреты получения из болотной руды железа в глазах невежи тоже колдовство. Секрет переплавки песка в стекло — тоже, да и составы дубления кож и их формовки. У меня, как и у каждого из вас, есть свои знания, просто они отличаются от ваших.

— А твоё знание способно нести зло? — поинтересовался отец.

— Для родных тех, кто пришёл нас грабить и тут был убит, я — однозначное зло. Для тех, кого защитил — добро. У каждого своя мерка определения добра, ведь принёсшие мне трофеи вроде бы тоже могут быть рассмотрены как добрые люди, вот только они забрали мать, и чуть не забрали отца, а на такой размен я совершенно не был готов.

Несколько долгих минут на поляне был слышен только треск горящих в костре веток. Мужчины думали или пытались сделать вид, что озадачены этим, ведь вопросы, поднятые тут, были далеко непростыми. На некоторых лицах читался откровенный страх, на некоторых была растерянность, на лице отца — смятение. Он прекрасно понимал, во что может вылиться этот разговор.

Наконец, прочистив горло, заговорил кузнец.

— Если ты воздержишься от применения колдовства, то я буду голосовать, чтоб ты остался в нашем селении.

— Я не применяю колдовство. — ещё раз проговорил Никита. — Это как взять в руку горсть снега и увидеть, как снег превратится в воду… — пояснил он.

— А говоришь, что не применяешь колдовство. — перебил его кожемяка.

— Хорошо, но ведь зимой каждый топит, чтоб получить воду для еды и питья. — предложил ещё одну попытку объяснить Никита.

— Так то на очистительном огоне… — проговорил кузнец, и Никита мысленно выругался, поскольку в восприятии мира между ним и этими людьми была пропасть. Для них само слово «превращается» является показателем мистического преобразования.

— Это мой сын! — твёрдо проговорил Еллир.

— Если он колдун, то какая разница? — равнодушно отозвался мужчина, который в деревне занимал нишу бондаря.

— Дурачьё… — не удержался от комментария Смолин, обречённо мотая головой. И хоть это прозвучало очень тихо, но стерпеть подобное оскорбление уже никто не мог.

— Еллир, твой сын рискует остаться без языка, и только долг крови сдерживает меня, чтоб не вырвать его ему. — проговорил бондарь.

— Я заплачу виру, и мы уйдём. — обречённо проговорил отец.

— Тогда верните все исцеляющие камни… — проговорил Никита.

— А это и будет вира. — не остался в долгу бондарь. — Ты оскорбил всех, значит мы в своём праве.

Никита хотел ещё разок высказаться о том, что он об этом всём думает. Скорее всего, у кого-то хватило ума просто грамотно спровоцировать конфликт, чтоб не возвращать исцеляющие амулеты, но взгляд отца заставил его замолчать, иначе пришлось бы проливать кровь. И это была жизнь. Ещё полчаса назад они были соратниками и добрыми соседями, но сейчас всё изменилось.

Они с отцом поднялись одновременно и пошли прочь. И если Смолин изначально предполагал такое развитие событий, то Еллир чувствовал себя преданным. Много лет они и их отцы жили бок о бок и делили меж собой хлеб, пот и кровь, а сейчас его сын принёс им спасение, но остался крайним, не дав умереть от ран многим. Да, это было за гранью понимания, но ЭТО НЕ БЫЛО ЗЛОМ! Просто… Просто они испугались, что в следующий раз может быть что-то другое, что навлечёт гнев неба и решили не делить свою судьбу с его сыном. Ему тоже было не по себе, но Риллет его сын, и другого сына у него нет, и он не может предать его как бы страшно ни было ему самому… Да и само же небо запрещает предавать родную кровь.

— Поедем в Далвур. — проговорил отец. — Большую часть трофеев придётся продать, но без денег мы не успеем осесть в новом месте и подготовиться к зиме.

— Не волнуйся, отец. С деньгами проблем не будет. Скажи, а Далвур и развалины старого замка не в одном направлении?

— Нет, в разных.

— Я хочу побывать там.

— Не в этом году, сын.

— Отец… — Никита хотел сказать, что ему с дочерью необязательно уходить с ним, но Еллир словно почувствовал, что он хочет сказать, и ответил, не дослушав.

— Нет, сын. Тебе только восемь, и мама не простит мне, если я оставлю тебя одного. Ты не выживешь без поддержки.

— Выживу. — уверенно проговорил Смолин.

— Всё равно нет. Поступи я так, они же, — Еллир махнул головой в сторону поляны с мужским советом, — не подадут мне руки.

— Я и говорю, дурачьё.

— Лучше бы ты молчал. — покачал головой Еллир. — твой длинный язык стоил нам шести камней исцеления.

— Но лишил их других благ.

— Каких?

— В прошлой жизни я летал между звёздами, посетил несколько разных планет, и у меня много чего есть предложить этому миру.

Еллир отрицательно помотал головой.

— Только этот мир не готов принять большинство того, что у меня есть. Надеюсь, что хоть у тебя достаточно на это смелости. — поддел папашу Смолин и отворил перед ним плетёную из ветвей калитку. От подзатыльника это не спасло, но оно того стоило.

***

Пока сестра, заливаясь слезами, паковала в узлы домашнюю утварь, а отец распихивал по клеткам домашнюю птицу, Никита пробежался по двору, скидывая в пространственное хранилище всё полезное, что только попадалось на глаза. Сухие дрова из поленницы, долблёное из дерева корыто, бочки и шайки из бани, оконные рамы и прочее, прочее, прочее.

В дорогу собирались до утра, а как рассвело, поклонились остающимся тут могилам и тронулись в путь, оставляя за собой пылающую крышу своего бывшего дома. Никита хотел спросить у отца, зачем, но не решился задавать этот вопрос. Делает, значит у него есть на это основания.

Глава 2

За деревню выезжали практически налегке. Корову, баранов и почти всех коз Еллир продал соседям, пару коз осталось, но

Отец правил повозкой и был угрюм, а Никита не терял времени даром, делал из двух половинок полена корпус для подзорной трубы, выбирая сердцевину полукруглым резцом.

Минут двадцать отец не обращал на это внимания, а потом спросил:

— Что мастеришь, сынок?

— Подзорную трубу.

— И что она даст?

— Как закончу, покажу.

Выбрав резцом основную массу дерева, Никита склеил части трубы алхимическим клеем и, вихрем закрутив кинетическую силу, подровнял внутренние, а потом и наружные контуры.

Линз для подобного устройства у него было с запасом, поэтому, вклеив нужный комплект, он попрактиковался с установкой резкости при выдвижении внутренней трубки и протянул готовый результат отцу.

— Уже сделал? Хмм… Быстро ты.

— Вот сюда смотри, — принимая из рук отца вожжи, проинструктировал Еллира Никита.

Стоило мужчине поднести трубу к глазу, как он охнул и отдёрнул её от глаз.

— Это как? — выдержав долгую паузу, спросил он.

— Свойство стекла вот такой формы. — показывая выпуклую линзу в своих пальцах, пояснил Смолин. Он поднёс её к своему глазу и начал двигать вперёд-назад, давая отцу возможность привыкнуть к изменениям размеров за стеклом.

— А ещё, если поймать в фокус свет солнца, то можно легко получить огонь. — демонстрируя, как это работает на сухом полене, пояснил Никита.

— И это не колдовство? — с сомнением проговорил мужчина.

— Нет. Я же сказал: - свойства стекла такой формы.

— Откуда оно? — протягивая руку к линзе, поинтересовался Еллир.

— Сделал на досуге.

Мужчина немного порассматривал в линзу ткань рубахи, царапины на лезвии ножа, а потом вернул её сыну и снова приложил к глазу подзорную трубу.

Он игрался с ней минут двадцать, потом посмотрел на сына и спросил:

— Это ведь можно продать?

— Можно, но не всем. Дремучие селяне объявят это колдовством…

— Но ведь ты сумел мне всё объяснить… — перебил его отец.

— Ты склонен мне верить, да и то, что можно считать колдовством, выглядит иначе.

— Как?

Достав другую линзу, Никита передал её отцу и пояснил:

— Эта отображает тепловой след человека или животного. Человек ведь тёплый? Если он спрячется в кустах, то внешне его будет не видно, но тепло его выдаст.

Еллир посмотрел в линзу на свою руку, потом посмотрел на сына и на дочь через неё и кивнул.

— Полезная вещь на наших дорогах. — наконец проговорил отец.

— Тати скажут, что это сущее зло, поскольку не даёт им эффекта внезапности.

— Это ты к тому, что у каждого свои понятия добра и зла?

— К тому, что на них нельзя опираться.

— А к разрушенному замку ты хотел для чего?

— Наверняка там в округе можно много чего откопать, но это должно быть и у любого крупного города.

— Ты думаешь, что у людей так много денег, чтоб их прятать?

— Бандиты есть везде, и часто они живут не так чтоб долго…

— И у тебя есть стекло, чтоб видеть спрятанное под землю серебро? — вступила в разговор Милента.

— Если не сильно глубоко, то да, можно найти.

— А ты подаришь мне такое? — тут же ощутила выгоду девушка.

— В качестве приданого? — ухмыльнулся Никита.

— Хотя бы.

— А ты понимаешь, что о такой вещи лучше молчать, иначе долго не проживёшь? — спросил у неё Никита.

— Понимаю. А ещё понимаю, что оно сильно облегчит жизнь…

— Или усложнит её. — добавил отец. — Давай, дочь, так… Пока я жив, то поиском буду заниматься я. Нечего тебе почём зря рисковать.

— А когда тебя не станет?

— Тогда забота о тебе ляжет на твоего мужа. — строго проговорил отец. — Я так смотрю, ты почувствовала запах лёгких денег и решила сразу обеспечить себя до самой смерти?

— Я… — стушевалась девушка.

— Ты не царица, поэтому будь благодарна тому, что тебе пошлёт Небо. Пошлёт — обрадуешься, не пошлёт — так ты и рассчитывала только на себя. Поняла?

— Да, отец.

— Молодец, дочь. Будет у нас возможность тебе помочь — обязательно поможем, но требовать что-то — даже не думай.

— А ещё не думай обижаться. — добавил Никита. — Обидишься, разболтаешь наши секреты, так тебя же по кускам начнут нам продавать, чтоб выкупали.

— И поверь мне, это может длиться годами, так что Риллет в этом вопросе прав. — подмигивая ему, добавил отец.

Милента явно впечатлилась, поскольку примолкла. Дальше хутора в своей жизни она не выбиралась, и большой внешний мир её откровенно пугал.

***

Часа через три неспешного пути Еллир попросил подзорную трубу и с высоты холма посмотрел куда-то вдаль.

— Красота. — многозначительно проговорил он.

— А можно и я посмотрю? — ожила Милента.

— Смотри. — отец передал ей трубу, и девушка попыталась приноровится к новому для себя устройству. Она несколько секунд недовольно водила ей из стороны в сторону, пока наконец не попала в зону совпадения дальности и резкости, и тогда её лицо изменилось. Никита же решил заняться другим вопросом и замер, перерабатывая забранное из дома битое стекло в ровные зеркальные полоски. А часа через два он передал в руки отца маленький примитивный калейдоскоп, вызвав немало удивления предлагаемыми им картинками.

— Колдовство? — наконец оторвавшись от глазка, поинтересовался он.

Никита ничего не стал отвечать, просто разобрав изделие, чтоб отец увидел комплектующие. После этого его лицо расслабилось, и он проговорил:

— Надо же, как просто. Кстати, это лучшие зеркала, что я видел. Только на них можно озолотиться.

— Можно, но обычные зеркала не несут в себе отпечатка чуда, а это…

— А можно и я посмотрю?.. — подала голос Милента.

— Можно. Для тебя делал. — ответил ей Никита, вызвав неподдельное восхищение таким подарком от сестры и одобрительный кивок от отца.

До самого вечера девушка растворилась в красоте фрактальных узоров, и её было не видно и не слышно.

***

Ночное дежурство на стоянке Никита взял на себя, вызвав у отца неподдельную гордость далеко не детским поступком. Правда, стоянка в дневном переходе от хутора была безопасной, но восьмилетнему мальчишке об

***

Никита дежурил добросовестно. Амулет на маскировку, амулет ночного зрения, синий — на скорость и медленный полёт на кинетическом щите для тренировки, ну и чтоб самому не уснуть, все-таки вторая ночь без сна.

***

Ночь прошла спокойно. Приходила рысь на запах жареного гуся, но Никита подвесил её за шкирку и через десять минут отпустил. Кошка предпочла уйти, ведь ей чётко дали понять, что тут хищники посильней.

***

С рассветом тронулись в дальнейший путь.

Чтоб высвободить место в повозке для дневного сна, Смолин спрятал пару клеток с птицей в хранилище, вызвав удивлённый взгляд отца. Впрочем, за вчерашний день он уже устал удивляться, так что принял очередное умение сына как дар Неба, и дал ему возможность спокойно поспать. Никита и поспал, проснувшись только к ужину.

Пока сестрёнка готовила ужин, мужчины тренировались в фехтовании на клинках. Еллир хотел быть уверенным, что сын действительно продержится хотя бы минуту в бою против взрослого мужчины, поэтому спуска ему не давал. Попасть по шустрому мальчишке у него всё равно не вышло, и это подарило ему надежду, что в случае чего, сын уцелеет. Что ни говори, а какой отец не мечтает о продолжении своего рода в достойном наследнике? А пока Риллет вызывал у него только гордость.

***

Утро пятого дня пути началось как обычно, вот только у вчерашнего костровища лежала связанными шестёрка мужиков.

Горстка оружия, содержимое карманов — всё лежало отдельно от бывших хозяев.

— Бать, тут голытьба по наши души. Ты дальше сам, а то меня в сон клонит. — обрадовал Еллира сын и совершенно обыденно забрался в повозку для сна, оставив мужчину в смешанных чувствах. С одной стороны было непонимание и вопрос — как? С другой стороны гордость отца за сына, который растёт волком, а не овцой паршивой.

***

К Долвуру подъезжали через двадцать дней пути. Продукты почти все подъели, но сынуля спеленал три группы татей, так что можно было считать, что съездили уже не в убыток.

Дорогого оружия у сельского разбойника не водилось, в лучшем случае нож, пика и топор, в худшем — просто дубина.

Про трофеи сына Еллир теперь не заикался, раз сын сказал, что железо и ему пригодится, значит так тому и быть. Парень доказал свою состоятельность, так что и отношение к себе заслужил соответствующее. Оставалось только выкрутиться с новым жильём да дело найти… Впрочем, сын ведь про линзы говорил, можно вначале пройтись по округе, а уж потом думы думать, чем иным заняться.

***

Взглянув на расположенную вдоль реки низину и город с высоты холма, Милента не сдержалась.

— Тут так много чужих людей… — проговорила она.

— Скажу по секрету, дочь, что своих и не существует. Можно думать, что они есть, но кроме родной крови все остальные в один момент могут стать чужими, и наши бывшие соседи тому пример.

— Но как быть с выпасами, с покосами, с дровами… Тут же всё давно поделено.

— Это всё переходит вместе с покупкой дома. Если строится изначально, то тогда да, хлопот будет больше. — пояснил отец.

— Бать! Какие выпасы, какие покосы… Нас всего трое… — проговорил Никита.

— Тоже верно. На той стороне города армейский полк квартирует, может там что найдётся… — проговорил Еллир и уставился на протягиваемую ему линзу. — Это что?

— Это поможет в поисках зарытого серебра. — ответил Никита.

— Тогда встаём лагерем. Пару дней поброжу по окрестностям, а там подведём итоги. — принял решение отец и направил повозку подальше в сторону от дороги.

***

Отец хотел уйти сразу, оставив обустройство лагеря на дочь с сыном, но Никита без амулетов его не отпустил. Земли чужие, человек он тут новый, и отношения у них с ним с каждым днём всё лучше и лучше. Да и научила его жизнь ценить преданных людей. В прошлой жизни он был изгоем, в этой хотелось бы чего-то иного, но пока всё на тех же рельсах.

***

Миленте хотелось поговорить, но тратить время на болтовню сейчас было роскошью. Обиходив коня, Никита подготовил дров для готовки еды и занялся изготовлением особой подзорной трубы, с помощью которой он сможет искать средь звёзд иные обжитые миры. И пусть это будет не сразу, но он уже соскучился по походам между мирами, да и полезны они в плане приобретения нужных вещей и товаров. То же битое стекло и то тут будет кусаться по стоимости, а как ни крути, но какое-то ремесло на поверхности держать придётся. Люди должны знать, чем живут соседи, и изготовление оптических приборов и очков вполне может быть уважаемым ремеслом.

***

Отец появился только через пять дней. Приехал он верхом на коне, сияющий как новая золотая монета.

— Я смотрю, у нас всё успешно? — поинтересовался Никита.

— Более чем. — ответил Еллир. — Собирайтесь, поедем обживаться на новом месте. — проговорил он с такой энергией в голосе, что ощущалось, что их ждёт очень хороший сюрприз.

Папаша явно был навеселе и отдавал свежим пивным выхлопом.

— Бать, ты бухал?

— Обмывал сделку с бывшим владельцем. Древний обычай, так что кувшин домашнего эля выпил.

— Прекрасно, но давай с этим пореже, а то поссоримся, а пороть тебя как-то рука не поднимается. — проговорил Никита.

Еллир прыснул со смеху, но взгляд сына считал верно.

— Знаю, что лёгкие деньги развращают, так что обещаю, что злоупотреблений не будет. Нам нужно решить, чем будем заниматься.

— Думаю, что линзами. Здесь же много людей с подсевшим зрением?

— А где их мало? Все люди тонких ремёсел этим страдают. Швеи, резчики, писари…

— Вот и будем делать для них линзы, чтоб они могли видеть хорошо и продолжать и дальше полноценно работать.

— И ты знаешь как это всё устроить? — задал главный вопрос отец.

— Да. Тебе тоже дело найду. С деревом будешь помогать.

— Это могу. — довольно проговорил Еллир.

***

Полтора часа дороги, и они подъехали к большому двухэтажному бревенчатому дому очень близко к центру города. Во дворе дома суетились солдаты, заполняя подводы домашним скарбом.

Даже без пояснений отца было понятно, что кто-то из военных шёл на повышение, и весьма удачно до отца дошёл слух, что дом продаётся, ну а дальше оказалось, что и денег

— Здесь жил капитан Далвурского пехотного полка. — проговорил отец. Он уже полгода как переведён на повышение в другой полк, поближе к столице, да всё никак дом продать не мог. Постройки тут добротные, венцы не гнилые, солдаты к продаже нужный ремонт сделали, так что всё честь по чести. С управляющим мы купчую подписали, так что и капитану хорошо, и нам само то, чтоб с ремонтом сразу не увязнуть. Дров тут на две зимы, печи исправны, огород в шесть десятин…

— Дорого обошлось? — шёпотом спросила Милента.

— Дорого, но добрый дом в хорошем месте того стоит. — обтекаемо ответил Еллир.

— Бать, ты мне про деньги ничего не говорил. Какие они и как делятся?

— Деньги… Ну… В золотом тиге двадцать пять серебряных, в серебряном тиге — двадцать пять медных. Серебряные и медь бывают дробными, это когда монета номиналом в половину, четвертушку и осьмушку. Понятно?

— Понятно. — ответил Смолин. — А читать ты умеешь?

— Не сильно, но умею. — ответил Еллир.

— Не сильно — это по слогам?

— Конечно по слогам, я ж не писарь, у меня практики мало, да и так читают в основном все.

— Научишь? — попросил Никита.

— А как иначе? В городе сейчас живём, надо соответствовать.

Подводы покидали дом по мере загруженности.

Еллир оставил их тут наблюдать за этим вот всем, а сам отправился в ближайший трактир за снедью, всёж приготовить что-то в этой суете было невозможно. Зазеваешься, крынки и котлы перекочуют в капитанский обоз, и докажи потом, что это твоё…

***

Ближе к ужину последние армейцы вывезли последний скарб, оставляя в доме лишь пыль и голые стены.

Никита закрыл ворота, но не успел далеко уйти от забора, как в калитку требовательно постучали.

Открыв её, он увидел стоящего с высокомерным выражением лица офицера в сопровождении пары здоровенных нижних чинов.

— Тебе чего, дядя? — поинтересовался Никита.

— Ты как говоришь с офицером, сопляк?! — рыкнул на него один из солдат-громил.

— Так что надо? — не обращая внимания, переспросил Никита.

— Я лейтенант Бетлум, и я покупаю этот дом. — проговорил офицер.

— Дом не продаётся, ваше величество. — пошутил Никита и попытался закрыть дверь, но в проём протиснулся сапог одного из громил, и после сильного удара в доски калитки Никита отправился в короткий полёт.

— Тебе сказали, щенок, что господин лейтенант покупает этот дом. — пояснил ему инициативный солдат.

Поднявшись с земли, Никита сплюнул кровь с разбитой дверью губы и, увернувшись от загребущей руки солдата, пробил ему кулаком. Достал только до нижних рёбер, но кинетика…

Солдата вынесло за калитку, чуть не сбив с ног остальных участников действия.

— Лядь! — шипя и держа руку на боку, выругался потерпевший. Ему явно было очень больно, поскольку он стучал рукой по земле, и самостоятельно подняться на ноги у него бы не получилось.

— Покалечил, сука! — завопил солдат, продолжая шипеть от боли.

— Всем расскажи, что тебя восьмилетний пацан отделал. — огрызнулся Никита. — Дом не продаётся. — повторил он лежащему на земле. — И если господин офицер это не осознает, то ему останется только застрелиться, поскольку потом я пересчитаю рёбра уже ему.

Лейтенант стоял с видом, что его это не касается, и в дело вступил второй солдат.

Пропустив над головой пудовый кулак, Никита позволил кинетике помочь встретится этому кулаку с толстым бревном воротного столба, и мату на улице прибавилось. На шум появился отец.

— Риллет, что тут происходит?

— Господин офицер хотел купить наш дом.

— Семьдесят тигов золотом. — проговорил отец.

— Я дам двадцать. — ответил оживший лейтенант.

— Пусть за двадцать вам продадут соседи. — проговорил Никита и закрыл калитку.

— Сын, ты избил солдат? — удивлённо спросил отец.

— От твоего удара они бы вообще не встали. — довольно громко ответил Никита и подмигнул родителю. — Первый ударил меня калиткой, я ответил, второй просто ударил кулаком в столб и явно сломал руку. Я сразу сказал, что дом не продаётся, но что-то помешало им поверить в услышанное, и вот итог. А ты правда купил дом за семьдесят золотых?

— За шестьдесят восемь. Больше у меня не было.

— Значит капитану отдадут шестьдесят пять. — сделал вывод Никита.

— Скорее всего так. — ответил отец, пытаясь прислушиваться к тому, что происходит за глухим забором, но слышно было только шипение и молодецкий мат, обещающие поймать, оторвать уши и покарать.

Они вернулись в дом, и отец тяжело выдохнул.

— Что, думаешь нам этого не простят? — заранее зная ответ, поинтересовался Никита.

— Проблемы будут однозначно, но они и так будут, ведь мы тут люди новые, и проверить нас на слабо желающих найдётся немало.

— Значит, будем бить?

— Значит, так. А то, что офицера не тронул — правильно поступил. Засудили бы, и хорошо, если только плетьми дело кончилось. Хуже нет с судейскими дело иметь. Они пока не сломают, гнуть будут.

***

Совершенно пустой дом нужно было наполнять, поэтому ни свет ни заря Еллир снова отправился на поиски. Милента встала на женское хозяйство, ну а Никита занялся тем, что начал создавать пробные варианты продукции.

Линзы он мог делать из любого камня, но ему нужно было иметь возможность показать процесс с помощью технических средств, поэтому в дело пошли прихваченные из дома доски и железо из трофеев. Нужно было собирать шлифовальный станок на ножном приводе по принципу гончарного круга, на котором рабочий мог полировать стекло, теоретически производить огранку камней, ну или затачивать о крутящийся плоский камень ножи.

Сложного в этом станке ничего не было, единственное — это втулка — подшипник скольжения, но её он сделал из полированного камня, так что к обеду сам станок уже можно было опробовать, только шлифовальных камней ещё не было.

Стук в ворота снова оторвал его от дел. Открыв её, Никита уставился на тройку украшенных шрамами колоритных персонажей.

— Нахрен идите, платить не будем. — сразу поняв, кто перед ним, проговорил Риллет.

— А ты подумай, малой, с отцом посоветуйся. Дома имеют свойство гореть, а каждый пожар — это штраф в десять золотых в казну и полное покрытие убытков соседям. Намёк понял?

— Вы тоже не бессмертные. Намёк понял? — ответил ему Никита.

— Какой хороший мальчик. —

— Ты ещё прослезись. — улыбнулся в ответ Никита. — В общем, договорились. Вы нас обходите стороной, и мы вас не убиваем. — договорил мысль он.

Крепкая мужская рука поймала его за шиворот, увернуться не получилось, и громила поднял его как щенка за шкирку и ледяным взглядом посмотрел в глаза.

Никита ответил тем же. В его взгляде не было страха, а был лёд и полное спокойствие человека абсолютно владеющего ситуацией.

Время как будто замерло, и, несмотря на комичный вид восьмилетнего мальца, битву взглядов выиграл именно он. Мужчина поставил его на ноги, рукой поправил скомканный ворот и проговорил:

— Договорились. Моё имя Гром. — вызвав недоумение на лицах своих спутников, проговорил авторитет.

— Риллет. — ответил Никита, и они синхронно друг другу кивнули.

Ночные хозяева района ушли, но Никита внёс в план защиту дома от огня. Авторитету гостя он доверял, но допускать беспечность позволить себе не мог.

***

— Гром, я что-то не понял… Мы что, отступим перед этим пацаном?! — догоняя вожака, поинтересовался один из авторитетов района.

— Леший, я же уже сказал, что он как я. — ответил держащий район мужчина. — Только намного сильнее. — через паузу добавил он.

— Одарённый? — словно не веря услышанному, переспросил Леший.

Тот, кого назвали Громом, кивнул.

— Может проверим на том, кого не жалко? — предложил он.

— Можно. — хищно улыбнулся Гром. — Вот ты и пойдёшь. — холодом припечатал Гром.

— Гром, ты чё?

— А зачем мне такой дурак в бригаде? Я же сказал, что он сильней меня, а ты мне не поверил.

— Гром, я это… Без проблем. Ты сказал не трогать, так я про него, считай, и забыл.

— Правильно. Пускай вояки дальше зубы ломают. У них ведь с мозгами похуже, чем у тебя. — ответил Гром. — Они не умеют отступать.

Глава 3

Арсенал защитных конструктов от огня у эльфов был богатым. Самый простой проявлялся как вакуумный щит. Чуть более сложный мог уже покалечить поджигателя, оторвав ему пальцы. Ещё более мощный нарушал работу энергосистемы разумного, и тот через пару суток умирал. Никита выбрал пока самый гуманный вариант.

***

Лейтенант Бетлум со скучающим видом смотрел на марширующих на плацу солдат, когда его кто-то бестактно подёргал за рукав. Выразив возмущение на лице, он посмотрел на стоящего рядом мальчишку. Чисто одетый босяк протягивал ему знакомый мешочек серебра.

— Господин лейтенант, Гром возвращает оплату, и на словах велел передать совет — не связываться с мелким зверьком.

Целая гамма чувств отразилась на лице лейтенанта. На его памяти ночники всегда отрабатывали взятые деньги в любом из городов, а тут отказ…

Не удосужив посыльного «стрижа» ответом, лейтенант высокомерно отвернулся. Терять лицо, отказываясь от покупки престижного дома, он не хотел, но и платить семьдесят монет золотом — тоже. Так бы он и раньше купил дом, но сэкономить хотелось и очень. Придётся поручить вопрос кому-то из капралов, пообещав увольнения в город, и выдать серебра на выпивку. Пусть подожгут им сарай, убытки невеликие, плюс штраф в городскую казну, а не поймут, так загорится следующий сарай…

***

Закончив с противопожарной защитой, Никита решил переделать станок, добавив в него такой элемент как чаша для воды. Стекло лучше полировать не нагревая, поэтому в конструкцию придётся вносить поправки.

***

Одно за другое, за третье, в результате треть деталей станка пришлось делать из камня, ведь дерево в воде разбухает и заклинивает во втулке скольжения. Это были мелкие нюансы, которых без опыта он сразу учесть не мог, в результате на небе уже появились звёзды, а он только доделал основу станка, а к шлифовальным насадкам даже не приступал.

С улицы донёсся знакомый пересвист, и Смолин поспешил открыть калитку отцу.

Лицо Еллира светилось счастьем, но он был запылён так, что всю одежду придётся перестирывать, а его самого заставлять отмокать.

— Ужинали, сын?

— Нет, тебя ждём. — ответил ему Никита.

— Вот и славно.

— Как успехи? — поинтересовался Смолин.

— Схроны по округе скорее всего ночников. — проговорил отец. — Приходится брать только часть монет, чтоб не нажить огромных проблем.

Никита кивнул в одобрении.

— Они как раз сегодня приходили. — ответил он отцу.

— И? — настороженно спросил отец.

— С Громом я договорился. Они нас не трогают и живут. — коротко поделился новостями Риллет.

— С Громом?! Он тут весь центр держит, и пришёл сюда лично?

— Ну… Они же глаза везде имеют. Наверное ему стало интересно, что за малец вынес пару солдат. — предположил Никита.

— Это-то мимо них никак не пройдёт. А как другие успехи? Это что за гончарный круг?

— Станок для заточки и полировки. Можно ножи точить, камни гранить, линзам форму придавать и полировать. Камни буду завтра делать, за сегодня не поспел.

— Ну ты даёшь. Другие такое бы за всю жизнь не сделали, а ты в день управился и недоволен. — заметил отец.

— В этом и проблема. Я хотел, чтоб камня видно не было, а не выходит так. Без воды стекло точить нельзя, а от воды дерево разбухает и клинит.

— А если твоим клеем дерево пропитать? — предложил отец. — Ты ж говорил, что он воды не боится…

Хлопнув себя по лбу, Никита мысленно выругался. Самое простое решение прошло мимо загруженного мозга со стучащимися в сознание проблемами, но это он завтра переделает, ведь прежние детали никуда не делись.

— Польёшь мне? — попросил помощи Еллир.

— Конечно. — возвращаясь из мыслей в реальность, ответил Риллет.

***

Словно предчувствуя, что часть проблем их ещё не миновала, Никита ложился спать на сеновале, раскидав по периметру маленькие камушки со сторожевыми конструктами.

Сделал он это абсолютно не зря. В середине ночи магия разбудила его, но далеко идти не пришлось. Незваные гости пришли сами и попытались зажечь сено.

«Солдаты». — мысленно отметил Риллет, вырубая поджигателей кинетическими ударами по голове.

***

Солнце едва показалось над горизонтом, когда звук полковой трубы разлетелся над летним лагерем.

Лейтенант рано вставать не любил, но чем лучше будут тренированы его солдаты, тем больше шанс ему стать капитаном, а то и заслужить перевод из этого захудалого городка. Капралы своё дело, конечно, знают, но он командир роты и

Ординарец помог одеть вычищенный мундир и сапоги, подал утренний кофе, а в дверь уже стучат.

— Узнай, что там. — отдал он распоряжение капралу-ординарцу.

Кивнув, подчинённый выскользнул на улицу и через несколько секунд вернулся обратно.

— На КПП сгрузили моих ребят. Повязали их ночью. На словах передали, что стоимость дома выросла до семидесяти пяти золотых, а в следующий раз будет уже восемьдесят.

— Ты говорил, что отправишь лучших?! — с непониманием спросил лейтенант.

— Так и есть. Парни бывалые, разведка. Как обмишурились — не знаю, с ними говорить надо.

— Узнай. — коротко проговорил лейтенант, сопоставляя это событие с рекомендацией ночных хозяев города. Платить семьдесят пять золотых ему было уже слишком дорого, ведь жалование армейского лейтенанта двадцать четыре тига золотом в год. Деньги у его семьи были, но ведь прежний капитан с огромным трудом продал это жильё, а ему придётся потом продавать ещё дороже. Плюнуть и забыть? Найдутся злые языки, которые попеняют ему на слабость в таком мелком вопросе, а для него, армейского лейтенанта, это потеря лица. И как ему быть?

Выбор был невелик, и один из вариантов было сделать вид, что такие деньги для него сущая мелочь, или всё же рискнуть ещё раз?

— Прикажете седлать коней или готовить ещё группу? — спросил ординарец.

— Думаю не мелочиться. Деньги это небольшие, а дом находится в центре города, и терять его неохота. Так что седлай коней.

— Слушаюсь.

***

Точильные камни вышли на заглядение, и Никита аккуратно выводил режущую кромку на сабле отца. Большой угол заточки на маленькой площади позволит сабле не заминаться на костях, а вообще после усиливающих рунных конструктов этой саблей можно будет рубить всё, что только попадёт под руку. Но вначале заточка, а то потом это никак.

За воротами раздалось фырканье коней, знать, опять принесло гостей.

— Точи, я сам открою. — проговорил отец и, оторвавшись от созерцания процесса, направился к калитке.

Никита продолжил разгонять ногами маховик и без нажима выводить угол, а в калитку и вправду зашли гости — давешний лейтенант в сопровождении капрала.

Лейтенант окинул взглядом работу мальчишки и направился с отцом в дом, а капрал остался на улице и прикипел взглядом к точильному станку.

— Вам заточку обновить? — спросил у него Никита. — За серебряный справлю.

— Серебряный мне дорого. А что сама приспособа стоит?

— Станок с камнем за золотой справлю.

— Это ты лихо цену загнул… — возмутился капрал.

— Смотри: тут подшипник из полированного камня, мы за пару таких золотой платили. За сам точильный камень ещё восемь серебряных, плюс работа, пропитка дерева, чтоб не разбухало, вот и набегает.

— Если так, то да. — согласился капрал. Вид станка был аккуратный, и явно на изготовление и сборку всего не один день ушёл. — Будешь заточкой зарабатывать? — как бы для приличия, поинтересовался солдат.

— Линзы из стекла точить буду.

— Линзы?

— Ага. Смотри.

Никита показал ему одну.

— Вот такая выпуклая форма стекла позволяет видеть всё в увеличенном виде… — трёхминутный рассказ о физике стекла плавно перешёл в демонстрацию подзорной трубы, глянув в которую капрал просто впал в спупор и попытался рукой дотянутся до того, что в неё видел.

— Представляешь, какое это преимущество на поле боя, когда есть возможность видеть дальше врага? Какими силами и где он идёт, где пехота, где кавалерия, где скрывается ставка командования и как к ней пробраться.

— Поди тоже золотой стоит? — наконец оторвавшись от трубы, поинтересовался капрал.

— Два. В ней же не одна линза, да и качество стекла в сотню раз выше оконного.

— Дорогая вещь. Годовое жалование капрала. — проговорил солдат.

— Офицерам по карману.

— Офицерам — да, но где мы, а где офицеры… — Для нас-то что есть?

— Маленькая линза для розжига огня от солнца. Вот так вот ловишь свет, и эту маленькую точку на палку или фитиль. Остальное зависит от влажности дерева или верёвки.

Маленький дымок быстро появился над кончиком верёвки, и Никита быстро раздул его в полноценный уголёк.

— Даже лёжа одной рукой можно добыть огонь.

— Поди тоже золотой?

— Пять серебряных, и забирай.

Капрал почесал затылок и полез в карман за серебром. Маленько удалось скопить окромя жалования, и сейчас он решил, что оно того стоит.

— В тряпицу или в кожу заверни. Песок царапать стекло может. — Никита выдал последнюю инструкцию покупателю и продолжил точить саблю отца.

Скрипнула дверь дома, и на крыльце появились лейтенант и Еллир.

— Всё, сын, дом продан, готовься к переезду. — прозвучал голос отца.

— Господин лейтенант, разрешите доложить! — вытянулся в струнку капрал.

— Что у тебя? — снисходительно поинтересовался офицер.

Когда товар рекламирует впечатлительный человек, который сам бы хотел его иметь, но позволить себе не может, это выглядит забавно. Капрал так впечатлился видом из подзорной трубы, что увлёк своим энтузиазмом и лейтенанта, которому продали две готовых подзорных трубы, и взяли заказ ещё на две, да и расставались почти лучшими друзьями. Семья Еллира съезжала на постоялый двор, а лейтенант, наоборот, отбывал за вещами в летний лагерь. Впереди был поиск нового дома, но это забота отца семейства.

Лейтенант же не будь дураком, уже мысленно упаковывал большую часть подзорных труб в подарок генералам, ведь иначе по карьерной лестнице резко и не прыгнуть.

***

Жить на постоялом дворе долго — большая проблема. Работать, конечно, можно, но целый день приходится слушать, о чём говорят соседи через стенку, и самому стараться не шуметь.

Заказ лейтенанта Никита сделал быстро, но с отдачей спешить было нельзя, ведь дорогие вещи быстро не делаются.

***

Отец ходил по городу уже три дня, но приличного жилья было не купить, и он приходил вечером немного расстроенный. В конце концов созрело решение ехать дальше, тем более, что следующий город был всего в пяти днях пути.

***

Лошадь неспешно переставляла ноги по разбитой после дождя дороги. Никита делал продукцию, а Милента общалась с отцом.

— Мы опять в путь… — проговорила девушка.

Отец кивнул.

— После дома капитана всё остальное уже кажется клоповниками, но сумеем ли мы найти похожее жильё в Силлеме.

Отец пожал плечами.

—

— Может. Только зачем нам лишний конфликт с армейцами? — ответил мужчина.

— Но ведь Риллет уверенно справляется с ночными гостями…

— Твоему брату только восемь. Ему нужно нормально спать и желательно есть не менее двух раз в день.

— Только ему?

— Не только. Думаю, что после того, как осядем, мы сможем позволить себе питаться дважды в день.

— Прям как богачи…

— Немного похоже. — согласился отец. — Только еда еде рознь.

— Это да, но меня пугает новая дорога. Я только успела привыкнуть к новому месту, а тут снова переезд в место, где мы никого не знаем.

— Со временем познакомимся. — отмахнулся отец.

— Если Риллета опять не объявят колдуном. — заметила девушка.

— Лейтенант Бетлум ведь не объявил. Почему другие люди должны объявлять? — проговорил отец.

— Но соседи ведь объявили.

— Да. Только там Риллет давал исцеляющие камни, а возвращать их явно никто не хотел. А тут стекло, к которому люди уже привыкли, и оно их не пугает.

— Риллет, а ты дашь мне в приданое исцеляющий камень? — переключилась на брата Милента

— Дам, если ты его будешь использовать без огласки.

— Я уже сделала выводы.

— Это хорошо.

— А стекло для поиска кладов? — спросила девушка.

— Самое большое богатство — это здоровье. — ответил Риллет.

— Это намёк на скромность моих просьб? — с небольшой обидой в голосе спросила девушка.

— Верно. Большие деньги требуют большой силы для защиты. Поэтому с деньгами будет так, как я уже сказал. — взял слово отец. — Приданое у тебя будет достойным, но работать всё равно придётся.

— А ты жениться не думаешь? — задала странный вопрос девушка, от которого отец чуть не поперхнулся.

— Были мысли. Ты уже взрослая, того глядишь скоро замуж выйдешь, а нам с Риллом без женщины в доме никак.

— Я замуж боюсь… — покраснела Милента.

— Это пока ты не встретила свою любовь. Как полюбишь, всё будет иначе. — утешил Еллир свою дочь.

— А я вот жениться не боюсь. — ради хохмы проговорил Никита.

— А ты вообще по-моему ничего не боишься. — ответила брату Милента.

— Вообще у меня тоже есть страхи. — проговорил мальчик.

— Это какие? — удивлённо поинтересовался отец.

— Детские. — свёл вопрос к шутке Никита, и отец в голос засмеялся.

С треском упало дерево, перегородив дорогу, и из кустов у обочины с улюлюканьем начали выбираться вооружённые мужики. Отец побледнел, Милента прикрыла открытый рот ладонью, а Никита даже не оставил своего занятия, лишь на несколько секунд сосредоточился на окружающем мире. После этого живых в округе уже не осталось.

Спрыгнув с повозки, Еллир обнажил саблю и неспешно начал обходить округу. Все тати были проткнуты невидимой силой, и добивать никого не понадобилось.

— Это ты их? — глядя на брата, спросила Милента.

— Думай, что спрашиваешь, женщина. Я тут сидел, а это, наверное, были комары. — пошутил он.

— Да нет, сын. Судя по ранам это явно осы. — подхватил его шутку отец. — А ведь каждый был готов на тебе жениться, дочка…

— Да ну вас… Ещё скажете, что они свататься шли, а дерево просто мыши подгрызли. — фыркнула в ответ девушка.

— Риллет, ты давай тут приберись, а я по следам пройду. — отбросив шутки, проговорил отец.

Оставив работу, Смолин занялся благородным сбором трофеев. Эти бандиты были побогаче тех, кого они встречали раньше, да и упавшее дерево можно было прибрать с дороги, что ему пропадать почём зря?

****

Отец вернулся озадаченный через полчаса. За собой он вел длинную вереницу коней, и что с ними делать, явно не знал.

— Риллет, сынок, там у них целый лагерь, и я просто в растерянности.

— Решу, не волнуйся. — Ответил ему Никита и стал прятать лошадей в складку пространства.

— Однажды я к этому должен привыкнуть. — глядя на происходящее, проговорил Еллир. — Это тоже не колдовство? — невзначай спросил он.

— Нет. За эти знания я заплатил жизнью. — ответил ему Никита, и почему-то у отца это не вызвало сомнений.

***

Бандиты стояли лагерем буквально в ближайшем овраге, украшенном парой зарубленных саблей отца трупов. Походная утварь, шалаши, одеяла из кусков сукна, постиранные вещи на на кустах, пара телег с ранее награбленным. Собирать это всё было неинтересно, и Смолин просто воспользовался линзой-металлоискателем, чтоб собрать все металлические предметы, в которых у него была особая нужда.

***

К кибитке он вернулся только через час и застал интересную картину. Отец и сестра стояли связанные спина к спине, а его прихода дожидались… Люди в монашеских одеяниях.

— А вот и он. — громко проговорил один из служителей Неба, глядя на подходящего к ним Никиту.

— И какого хрена тут происходит? — вежливо поинтересовался Смолин.

— Мы пришли за тобой, Риллет. Ты пойдёшь с нами и будешь служить в ордене Отца Небо! — пафосно проговорил пожилой монах.

— Или вам всем придётся умереть. — с кривой ухмылкой добавил более молодой, вызвавший недовольный взгляд своего спутника, за то, что вторгся в вербовку нового брата.

— А если я выберу просто послать вас лесом?

— Тогда ты тоже умрёшь, а мы привезём в город весть о зверствах на дороге очередных разбойников. — зажигая огонь на ладони, добавил более молодой, как бы невзначай любуясь пламенем своего огня. — Думай.

Ухмыльнувшись, Никита вонзил кинетическую иглу в глаз магу огня, и через мгновение тот рухнул пробитый клинком из чистого света. Старый монах был опытным воином и не стал ждать продолжения.

— Не-е-ет!!! — на весь лес раздался вопль отца, а служитель культа уже разворачивался к ним, вот только неведанная сила погасила сознание у всех, кто находился сейчас на дороге.

Первой пришла в сознание Милента, затем очнулся отец и упавшая лошадь. От монахов-проповедников на дороге уже не было и следа.

— Риллет! — выкрикнул отец, оглядываясь по сторонам.

— Не шуми, пап. — проговорил в ответ Никита, который приходил в себя у соседнего дерева за фургоном.

— Ты жив? Сынок! — почти рыдая, проговорил Еллир.

— Да жив, жив. — уткнувшись головой в дерево, ответил Никита, тут же угодивший в объятия родителя.

— А где эти? — спустив приступ радости,

— А не было никого. — расставил точки над «i» мальчик.

— Я не поняла, почему нас обещали убить? — не удержалась от вопроса Милента.

— Монополия церкви на владение магией. — ответил ей брат, но девушка могла лишь догадываться, что это значило.

— Но как ты выжил? — глядя на окровавленную одежду на его животе, спросила она.

— Вот такой у тебя брат. — лишь ответил ей Риллет.

— Думаю, нам нужно ехать дальше, а потом пораньше встать на ночёвку. — оборвал дискуссии отец.

— Я тоже так думаю. — согласился с ним Никита и полез в недра фургона.

***

В эту ночь на дежурство встал отец, переживая о том, чтоб сын хорошенько отдохнул. Только Никита не торопился спать. Подзорная труба, пространственная магия, звёздное небо и поиск того мира, в котором можно будет укрыться, если что-то пойдёт не так.

***

Рассвет пришёл как-то быстро. Отец сидел у костра и клевал носом, явно добросовестно отстояв свою вахту.

— Ты как? — поинтересовался он.

— В норме, пап. Ответь мне знаешь на какой вопрос… — проговорил Никита. — Откуда церковники узнали моё имя?

— Милента испугалась меча из чистого света. Не суди её. Монахи, меч из света… Тут кто угодно поверит, что раз тебя ищут, значит, ты нечистый.

Никита зажёг в руке меч из света и, посмотрев на его ослепительно сияние, погасил.

— Ты тоже так умеешь?! — удивился отец.

— Я умею много чего, но вопрос в другом. Моё общество стало для вас опасным.

— Нет, сынок…

— Да, бать.

— Тебе только восемь…

— Зато тебе ещё нет сорока. Найди себе женщину, нарожайте детей, с моими артефактами и деньгами у вас всё будет хорошо.

— Но ты мой сын!

— И всегда им останусь, но у вас своя жизнь, и не нужно приносить её в жертву, чтоб защитить меня.

— Риллет…

— Я уйду в другой мир и продолжу наш род там. Ты же сможешь гордиться тем, что наша кровь живёт не только на этой земле, но и там, далеко, среди звёзд.

Еллир скрипнул желваками. Он видел, что его сын принял решение и, самое тяжёлое, он понимал, что это решение правильное. Он сам поступил бы так же, но одно дело уйти самому, и другое — отпустить любимое дитя…

— Я принимаю твой выбор, Риллет Пелту, сын Еллира. — проговорил мужчина. — Я хотел бы, чтоб всё было иначе, но ты давно стал мужчиной, и твой поступок показывает зрелость твоей души. Иди, но знай, если ты вернёшься, то я всегда буду рад видеть тебя. — закончил Еллир.

— Я знаю, отец.

***

Передав отцу связку амулетов, он не стал устраивать долгие проводы. Портальное окно помогло кибитке оказаться вблизи города Силлем, ну а мальчика-беглеца был свой путь.

Глава 4

Последним фокусом перед отцом и сестрой было растворение в свете. Никите хотелось, чтоб сестра сохранила в памяти этот момент, а то будет в своей дремучести всю оставшуюся жизнь вспоминать о нём, как о тёмном колдуне. А вообще, магия света оказалась весьма крутой штукой и, если бы не первый подарок медведя, то с таким врагом, как маг света, Никита не смог бы справиться.

Во-первых, маг света мог растворяться в свете и наблюдать с высоты, воспринимаясь окружающими как солнце, во-вторых, перемещаться со скоростью света, в-третьих, использовать свет как оружие, а это и копьё света, и меч света, причём длиной эти девайсы могут быть ограничены только пределом взора мага. Если у такого парня «снесёт крышу», то он практически непобедим. Ему ничего не стоит моментально ослепить целую армию воинов, но люди в данном случае воспринимают свет не как оружие, а как проявление добра. Принято это по умолчанию, хотя для специалистов разницы нет, магия и есть магия. Любая магия может нести пользу и может нести беды, всё зависит от того, кто эту магию использует. А вообще, магия света весьма обширна в своём проявлении. Уже сейчас навскидку Никита мог сделать на основе света измеритель, пространственный сканер, чувствовать любые неровности на стенах, замерять объёмы помещений, резать металл, делать гравировку, фонарики, лампочки и другие осветительные приборы и получать общую информацию об освещённой части планеты. Где война, где мир, направление на города, наличие кратчайшего пути, мосты, дороги, болота, реки, озёра. Можно было сразу садиться в мастерскую и клепать навигаторы без всякой сети спутников или делать гравированную карту местности одним отпечатком на листе металла, ну или фотобумаге. При крупной луне ночью эти возможности тоже частично работали, только тёмных пятен было больше. Он мог корректировать огонь артиллерии на запредельных дистанциях… В общем, зайка и милый мальчик, когда ты с ним на одной стороне.

Риллет вернулся в Далвур и отправился по лавкам. Монахи оказались далеко не бедными, а какой-никакой запас необходимого ему был нужен. Обувь, кожаная одежда, копчёные колбасы, сыры и квашеная капуста. Лепёшки, горшок со сметаной, сумка через плечо, новый котелок, новое одеяло. Он покупал всё новое и на вырост, чтоб была смена. Что там и как будет дальше — пока неизвестно, а в городе хорошие ремесленники, делающие вполне добротные и стильные вещи. Раньше он на себя старался не тратить, деньгами заведовал отец, кормила сестра, а сейчас мог позволить себе собраться в дорогу без экономии, тем более, что запасы металла в закромах у него были большие. Если даже пару топоров перевести в серебро или золото, то можно будет позволить себе очень многое. Другой вопрос в том, что прятать большие покупки прилюдно не сильно хотелось. Вот и ходил он по лавкам, а не толкался на рынке.

***

Несколько часов пролетели, как один миг. Скоро наступит вечер, и небо откроет новые пути. Только покидать этот мир не хотелось до тех пор, пока он не побывает в руинах старого замка. Для чего ему это? Просто из любопытства. С самого младенчества он слышал про это место, и отец старался туда ходить хотя бы пару раз в год. Сейчас препятствий к этому не было, он чувствовал, где находится этот замок и, плотно поев в трактире, он переместился к развалинам.

***

Замок был небольшой. Длина его защитных стен едва ли была более полутора сотен метров с каждой стороны. Но место пахло историей, увы, но подробности были от него сокрыты.

Ворочать

Встав на кинетический щит, он начал неспешно летать кругами, игнорируя сигналы об обилии засевших в землю наконечников стрел, которых в этой земле было неприлично много.

Только за пару часов поисков ему не удалось найти ничего серьёзного. Так, мелочёвка из серебряных монет, прикопаных в корнях деревьев, видимо, в месте расположения лагеря атакующей армии, кем-то из её солдат. Сейчас здесь стеной стоял лес, а раньше видимо были обширные поля.

Близилась ночь, и Риллет завершил поиски, так и не получив полного удовлетворения. Впрочем, его никто не подгонял, да и не факт, что эта ночь раскроет перед ним ворота в новый мир.

***

На следующий день он всё же решил пройтись и по замку. Крупная засветка оказалась в засыпанном колодце одной из башен. Кто его засыпал, было не совсем понятно, но при раскопках Никита выгреб большое количество останков воинов. А потом пришлось поднять камни дна, и только тогда он получил доступ к спрятанному наследию минувшей эпохи.

Восемь небольших сундуков из морёного дуба были засыпаны сверху золотой монетой. Чистое золото и ни грамма серебра, полторы сотни килограмм пятиграммовыми монетами, а в сундуках реликвии власти и прочие украшения с камнями. Это было круто и заставило его выдохнуть, поскольку ощущения от такой находки были неописуемыми.

***

Созвездие пилигрима выплывало из-за горизонта в самом конце ночи, ближе к рассвету. Длинный треугольник плаща, короткий и маленький — капюшон, одна звезда как рука и четыре в линию как посох. Чем не знак для того, кто всё время в пути?

В секторе верхней звезды посоха нашлась пригодная для жизни планета. Население — явно гуманоиды, и присутствовал магический фон такой же плотности, как и на этой планете. Значит, там, хоть и не много, но есть одарённые.

С магией света ему теперь не нужно было выстраивать для перехода дополнительный портал, он просто растворялся в свете и лучём появлялся в атмосфере планеты, чтоб замерев на пару минут, получить нужные ему сведения.

Деревни, города, мелкие лесные хутора, реки и озёра. Поток информации был колоссальный, только сознание к такому объёму информации было не готово. Если прибавить сюда то, что он не спал уже двое суток, то сильное утомление он почувствовал практически моментально. Нужно было срочно заваливаться спать, поэтому он просто спустился на лесную поляну и озадачился этим вопросом.

***

В лесу было сыро, и по ощущениям ещё пару часов назад земля была покрыта тонким слоем первого снега.

Выбрав место в корнях высокой ели, Риллет расстелил на толстую подстилку из иголок своё одеяло, бросил под голову походный вещмешок и практически тут же провалился в сон.

Спал он без сновидений, а проснувшись, очень удивился хлынувшему в его сознание морю звуков. Фырканье коней, соприкосновение сотен металлических предметов, звук ударов топора по древесине, тонкий дымок от разведённого костра.

— Ну и горазд ты спать! — раздался рядом женский голос, и Никита увидел перед собой одетую в лёгкую броню девушку лет около двадцати.

— Чем обязан, милая леди? — растирая лицо, поинтересовался он.

— Принцесса Вирри՛я ждёт вашего пробуждения. — перейдя на официальный тон, проговорила валькирия.

— Оу! А на кой я ей? — поднявшись на ноги, поинтересовался Смолин.

— Каждый сильный маг — достояние королевства.

— Ну да, и под каждым деревом они не валяются. — закончил он фразу девушки, вызвав у неё тёплую улыбку.

Отряхнув одеяло от иголок, он затолкал его в вещевой мешок, краем глаза рассматривая окружающую обстановку. Сотни полторы воинов, треть из которых явно тяжёлая кавалерия, остальные в более лёгком облачении, масса коней, несколько телег обоза и, на трёх осях, четырёхметровой длины карета.

— И что занесло её величество в эти дебри? — невзначай поинтересовался он.

— Какие взрослые у вас вопросы, молодой человек. — ответила девушка.

— Давно живу. — не остался в долгу Никита и услышал в ответ искренний смех. — Я ни за что не поверю, что принцесса специально ехала сюда ради меня. — закончил он мысль.

— Нет, конечно. — ответила девушка. — У неё вышел конфликт с дядей-регентом и, чтоб доказать свою состоятельность как правительницы, ей была выделена эта провинция в качестве учебного полигона. Так что мы тут проездом, а маг под деревом — это приятный сюрприз и добрый знак. Могу я узнать ваше имя?

— Меня зовут Риллет. — представился Никита. — С кем имею честь?

— Баронета Ульмира Соболёва.

— Вы фрейлина или личная охрана?

— И то, и то. — ответила девушка и встряхнула головой, словно сбрасывая наваждение. Перед ней по-прежнему стоял чуть выше её пояса мальчишка, перед которым она держала отчёт.

— Вы красотка, баронета Соболёва. — добил её Никита и улыбнулся.

— Эй, полегче… — покраснев, возмутилась девушка.

— Я думал, девушкам приятно слышать комплименты.

— Но не от юноши вашего возраста. — тактично проговорила она.

— Мне скоро девять, и я мужчина. — пафосно проговорил Смолин. Ему доставляло удовольствие наблюдать за реакцией фрейлины.

— Хочу напомнить, что вас ждут. — поборов улыбку, проговорила баронета.

Осмотрев свою одежду, Никита отряхнулся и, кивнув девушке, проследовал за ней.

***

«Лядь!» — мысленно выругался Никита, когда увидел, что принцесса Виррия практически его ровесница.

Выйдя из кареты, девочка осмотрела его пристальным взглядом и спросила:

— Как ваше имя, юное дарование?

— Меня зовут Риллет, ваше юное величество. — ответил Никита и услышал, как кто-то хрюкнул в попытке сдержать смех.

Девочка старалась выглядеть взрослой и немного растерялась от подобного ответа.

— Что вы делаете здесь, в лесу? — задала она следующий вопрос.

— Если вы заметили, то я отдыхал.

— Мы заметили, но интересуют нас неочевидные вещи. Откуда вы, кто ваши родители, и почему молодой человек вашего возраста не сидит дома, а спит в лесу поздней осенью.

— Прошу прощения, но не уверен, что вам нужны эти ответы. Что же касается родителей, то их нет. Я достаточно взрослый, чтоб о себе позаботиться самостоятельно, и право слово, не понимаю вашего интереса к моей персоне.

— Во загнул… — не удержалась от реплики одна из валькирий принцессы.

— Когда нет родителей — это тяжело. Вы не откажете, если я приглашу вас отобедать в нашем обществе?

Девочке явно нужно было собраться с мыслями.

— Почему бы нет. Мне приятно общество красивых дам, а у вас тут целый цветник. — шутливо сгладил углы бывший морпех.

За спиной пара голосов не удержались от смеха, а девочка прошла к карете и, подобрав юбки своего платья, полезла в открытую для неё дверь. Видимо, ему нужно было проследовать за ней, поскольку державшая дверь охранница не спешила её закрывать.

Карета внутри была обита гобеленами, а напротив двери располагался "П"образный диван, оставляющий проход в спальную комнату за перегородку. Принцесса уже расположилась за столом, ему же оставалось занять место напротив.

Присев на более-менее мягкое сидение, он невольно окинул взглядом внутреннее пространство, отмечая наличие защитных артефактов среднего уровня силы и артефактов обогрева. Сама принцесса тоже была обвешана магическими висюльками, поэтому, видимо, не боялась нападения с его стороны.

В воздухе повисла тишина. Вирри´я изучала его, он изучал её.

— Пока подадут еду, вас не затруднит ответить на некоторые вопросы?

— Попробовать можно. Спрашивайте.

— Раз вы достаточно взрослый, чтоб позаботиться о себе, может, вы ищете службу?

— Я ищу спокойную жизнь, а служба службе рознь. Вы и сами должны понимать, что соглашаться на неизвестно что — глупость несусветная.

— То, что вам будет оказана честь, для вас роли не играет?

— Для меня играет роль логика и разумность. Что толку от чести, если я соглашусь, а меня просто отправят на убой, чтоб посмотреть, хватит ли сил у врага со мной справиться. Если вы заметили, то в концепцию спокойной жизни это как-то не укладывается.

— То есть, если будет война с эльфами, то вы останетесь в стороне?

— С чего бы нам с ними воевать? — задал вопрос Никита.

— У меня экзамен на самостоятельность, а поскольку казной заведует регент, мой дядя, то он категорично заявил, что деньги выделит только в обмен на эльфийскую древесину. Вот только эльфы древесиной не торгуют…

— Вопрос не стоит и выеденного яйца. Вариант первый: прибить дядю и не воевать с эльфами. Вариант второй: узнать, чем древесина эльфов отличается от обычной, и обеспечить поставки аналогов, не афишируя, что это не совсем та древесина. Вариант третий: найти другие способы пополнения казны и начать чеканить свою монету.

— Вам точно восемь? — поинтересовалась девочка.

— Почти девять! — гордо заверил её Никита, стараясь соответствовать поведением возрасту.

Принцесса явно задумалась, а тем временем на стол подали поднос с парящими окорочками, каравай нарезанного белого хлеба, пару глиняных кружек с чем-то горячим и стакан с салфетками.

— Угощайтесь, Риллет. — проговорила Виррия и погрузилась в свои мысли.

Уговаривать себя он не стал, очистил магией руки, пополнил стол купленными в Далвуре фруктами и принялся за еду.

— Мне нравится ваш ум. — проговорила принцесса. — Если бы вы согласились стать моим советником, то это бы соответствовало вашей концепции спокойной жизни?

— Даже не знаю. Вы же всё равно решения будете принимать сами, а на меня будут пытаться оказывать давление, чтоб я насоветовал вам чего-то такого, что выгодно кому-то.

— У вас будет достаточно золота, чтоб не обращать внимание на давление, или вы боитесь за свою жизнь?

— Метод управления через страх личной слабости и зависимость от чужого мнения? — уточнил Риллет.

— Где вы стали таким искушённым в вопросах управления людьми?

— Давно живу, успел набраться ума. — ответил он. — В принципе, побыть в роли советника можно и попробовать, только я уверен, что найдётся масса более умных, достойных и образованных людей.

— Найдутся, — проговорила девочка. — Только вот вы — ничейный, а они все уже находятся в той или иной партии или группе и лоббируют соответствующие интересы. Никто из них не предлагал подмять под себя серебряные рудники и начать чеканить свою монету.

— А золотых нет?

— Увы. — ответила девочка.

— Жаль. Просто вы говорили про достаточно золота… — проговорил он.

— Это образное выражение. — пояснила принцесса.

— Образное выражение может быть воспринято как обман. Обман подрывает доверие. Осадочек накапливается, а потом может и сдетонировать так, что кто-то сильно расстроится.

— Сдетонирует? Что это значит?

— Взорвётся, загорится, приведёт к катастрофическим последствиям в самый неподходящий момент.

— И что, магические клятвы не удержат? — поинтересовалась принцесса.

— Вы ждёте искренности от людей под клятвой? Её не будет.

— Но как же тогда?

— Это не мой уровень вопросов. — невинно ответил Смолин.

— И он не входит к концепцию спокойной жизни? — заметила девочка.

— Верно. Редко можно встретить даму, которая так тонко чувствует настроения ранимой мужской души. — пошутил Никита, заставив улыбнуться девочку. — Кстати… Раз уж мы с вами настолько сблизились, может, поможете своему случайному сотрапезнику?

— И что нужно молодому самостоятельному мужчине?

— Сущая ерунда. Я тут золота накопал, мне бы монету обменять.

Кашлянув от неожиданности, Виррия приложила к губам салфетку и с новым интересом посмотрела на гостя.

— И конечно, золота у вас сущая мелочь?

— В масштабах королевства — да.

— На месяц гульнуть? — в шутку уточнила она.

— Если всем королевством, то за пару недель просадим.

— Я вот смотрю на вас и думаю, может мне отказаться от короны, выйти за вас замуж и отдаться концепции спокойной жизни?

— Идея отменная, но не захочет ли ваш дядюшка зачистить нас окончательно? Что помешает ему объявить, что мы готовили заговор против законного короля? Так он рассчитывает убрать вас клинками эльфов… Они же отомстят и опять в лес вернутся?

Никита говорил чисто на предположениях. Как живут эльфы в этом мире, он понятия не имел, но, судя по всему, угадывал.

Принцесса оставила еду, протёрла руки салфетками и грустно уставилась в окно. Видимо то, что её мог предать кто-то из родственников, ей не говорили.

Время тянулось, девочка гладила сотканного из воды котёнка, но мыслями она была очень далеко.

У Никиты же внутри была своя борьба. С одной стороны ему не хотелось влезать во все эти дела, а с другой… Он смотрел на расстроенное лицо принцессы и искренне сочувствовал ей. Скорее всего, ей было гораздо тяжелей, чем ему. У него было, куда уйти, у неё нет. Он был сильный, она значительно слабей, хотя маг воды в ближнем бою тоже не подарок.

— Я могу попробовать быть с тобой

— Ты веришь, что эта дружба возможна? — спросила она в ответ.

— В нашем возрасте? Да. А так — нет.

Сложный мыслительный процесс отобразился на её лице. Она пыталась понять, что есть «Да» и почему оно «Нет».

— Ладно. Я принимаю твоё покровительство. — наконец проговорила она, и Никита кивнул.

Несколько долгих секунд она изучающе рассматривала его лицо, а потом подняла руку к браслету, коснулась пальцем одного из камней и проговорила:

— Привал окончен, нам пора в путь.

Никита тоже смотрел на спутницу, пытаясь представить, какой она станет через десять лет, но пока видел просто ребёнка, которым умело манипулирует регент. Пытается ли он устранить её от власти или это действительно такой экзамен на самостоятельность — точно было неизвестно, но исключать подобное развитие событий было нельзя.

— Думаешь, какой я стану, когда вырасту? — неожиданно спросила девочка.

— Верно. — ответил он.

— Получается?

— Не очень.

Виррия отстранилась от стола и открыла выдвижной ящик. Дальше на свет появился миниатюрный портрет красивой девушки.

— Твоя мама. — констатировал Никита.

— Да. — ответила она. — А ты как боевой маг сильный? — сменила она тему.

— У всех есть слабые места. — ответил он.

— Мудрый ответ. Я бы хотела знать твои возможности, но ведь ты не будешь ими хвастать?

— Не буду.

— И что я скажу людям? Им будет интересно, кого я приютила.

— Скажи, что я артефактор, остальное будет сюрпризом.

— Что-нибудь покажешь из изделий?

— Есть линзы. Позволяют видеть в темноте тепловой контур человека или зверя.

— Даже спрятавшегося за кустами?

— Именно.

— Уже прекрасно. Много?

— Десяток выдам.

— Прекрасно. Ещё что-то?

— Да полно всего. На, посмотри. — Никита протянул девочке колейдоскоп и невольно залюбовался изменившимся лицом. Куда делась напускная взрослость? Морщинки расправились, ямочки на щеках сообщили, что дама в восторге, вот пусть отвлечётся от дум тяжких.

В дверь кареты постучали.

— Войди. — моментально преобразившись, проговорила принцесса.

— Ваше величество. Эскорт готов продолжить путь. Прикажете подать вашему гостю коня? — доложил мужской голос.

— Да. Риллет поедет с нами.

— Каков его статус?

— Маг-артефактор, друг короны. — озвучила девочка. — Походному казначею приказ — обменять моему другу десять золотых на монету короны.

— Будет исполнено. — проговорил мужчина и посмотрел на мальчишку.

— Калейдоскоп можно оставить. — поднимаясь из-за стола, проговорил Никита. — Спасибо за обед. У вас отменные повара.

— Жду на ужин, и спасибо за подарок. Только я не чувствую в нём магии…

— А её там и нет.

— А как же?..

— Вечером покажу устройство.

— Хорошо, буду ждать.

Выйдя на свежий воздух, Риллет посмотрел на отдающего рапорт принцессе мужчину.

— Вы начальник стражи? — спросил он.

— Капитан эскорта. — ответил закованный в комбинированный доспех мужчина лет тридцати.

— Тогда это вам. — проговорил Никита, выдавая обещанные линзы. — Позволяют видеть тепловой фон человека, даже если он прячется и даже если на улице ночь.

— Отличная придумка, юный друг короны. — поблагодарил мужчина.

— Я — не юный. Мне скоро девять. — применил излюбленную шутку Никита, вызвав улыбку на лицах воинов эскорта.

— Вам помочь взобраться на коня? — поинтересовался капитан.

— С этим я и сам справлюсь — не маленький. — ответил Никита, снова вызвав улыбки.

А конь был высок, не ниже метра семидесяти до уровня седла, но Риллет неспешно поднялся по кинетическим ступенькам и сел в седло, заставляя окружающих оценивающе удивиться.

Глава 5

Дорога, идущая через лес, и карета, движущаяся по ней, не подразумевали быстрой езды. Кони шли быстрым шагом, но в седле сильно не мотыляло.

Минут через тридцать езды Никите стало скучновато и, создав на спине коня столик из кинетического щита, он взялся за работу.

Новые знания на основе магии света требовали воплощения в жизнь, и Риллет занялся защитными амулетами для принцессы. Замысел был простой: крепкая золотая цепочка и несколько шариков, расположенных ромбом, из смеси кварцита и сапфира, прекрасно подходящего под волосы и глаза принцессы по цветовой гамме. Первый будет светиться, если в пище яд, второй будет оповещать о передвижении разумных в пределах двухсот шагов. Через него же можно будет понять, сколько живых воинов осталось в охране. Третий — просто защита от дистанционных атак, а четвёртый вспыхнет, ослепляя атакующего с близкого расстояния врага, поможет ей уйти в свет и переместиться на безопасное расстояние.

По времени он уложился как раз когда эскорт становился на ночную стоянку.

В этот раз стоянка была более основательной. Воины ставили походные шатры, разводили костры, суетились с уходом за лошадьми.

Его коня тоже распрягли, и он остался предоставленный сам себе, но скучал недолго, а принялся тоже готовить себе место для сна под ближайшим деревом.

Как бы невзначай рядом снова появилась баронета Соболева.

— А в шатре с воинами ночевать желания нет? — поинтересовалась она.

— Я по девочкам. — ответил Риллет, вызвав улыбку на лице баронеты.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, то не хочу ни стеснять людей, ни слушать всю ночь богатырский храп. Кстати, сударыня, не передадите ли её высочеству вот это изделие.

— Э… Нет. Вещь незнакомая, и такую ответственность я на себя не возьму.

— Здравая осторожность. Ладно, передам сам, на ужине.

— А что это?

— Защитный амулет. Вот эта бусина будет светиться, если в еде яд, вот эта — ощущать происходящие в двух сотнях шагов события, вот этот — просто защита от атак с дистанции, а вот этот уже защитит вблизи и позволит уйти в безопасное место.

— А это место определили вы?

— Нет, выбор будет делать она сама.

— И чем обусловлена такая забота?

— Считайте это просто моим покровительством.

— Оу! Это так благородно с вашей стороны, только у её величества лучшие защитные артефакты во всём королевстве.

— Со всем известными свойствами. Свойства же этих камней для всех остаются сюрпризом, поскольку я «тёмная лошадка» и чем обладаю — никто не знает.

— Это-то нас и беспокоит.

— В вашем голосе я вижу ревность. Вы считаете, что я пытаюсь занять место кого-то из людей ближнего круга?

— Нет. — возразила баронета.

— Вирри՛я, если скажет, что не нуждается в моей защите, то я уйду. Мне тоже не улыбается влезать в интриги двора. Я лучше куплю дом, открою лавку, буду спокойно торговать артефактами, флиртовать с красотками и наслаждаться простым человеческим счастьем.

— Вы такой забавный. — улыбнулась девушка.

— Да, во мне присутствует и шарм, и харизма, и вообще я видный мужчина в самом расцвете лет. — проговорил Никита и обернулся в сторону подходящего воина.

— Прошу прощения, рилла. — обратился он к баронете. — Рилла артефактора приглашают к риллу походному казначею. — проговорил молодец, явно старающийся оставить о себе приятное впечатление у девушки.

— Пойдёмте, я провожу вас. — проговорила Риллету девушка, напрочь игнорируя потуги простого, но симпатичного парня.

— Меня зовут Риллет, достойный воин, и я рад нашему знакомству.

— Что? Ах, простите, рилл. Рольт Синеглазов, гвардия её величества, лёгкая кавалерия. Рад нашему знакомству.

Кивнув друг другу, мужчины посмотрели на баронету.

— Пойдёмте, что ли. — детским голосом проговорил Никита, явно веселя присутствующих.

***

Казначей уже разместился в шатре, в который просто затолкали телегу с его добром, и сейчас у него на одном из сундуков стояли небольшие двухплечные весы.

— Добрый вечер, рилл походный казначей. — откидывая полог, поздоровался с казначеем Синеглазов.

— Привёл? — прозвучал вопрос от шмыгающего носом мужчины.

— Да, мы тут. — пропуская баронету и мальчика в шатёр, проговорил воин.

— Прекрасно. Какие монеты будем менять, юноша? Лидонские пиры, Мольенские дравы?

— Не знаю, рилл. Монеты с раскопок старого замка, а что на них написано, я прочитать не смог.

— Понятно. Значит, будем принимать просто по живому весу. Вам одобрен обмен десяти монет. Столько есть?

— Есть. — ответил Никита и выложил на сундук золото.

— О, какие! Я таких и не встречал. — укладывая в чашу весов одну монету, проговорил мужчина.

Гирьки одна за другой опустились во вторую чашу, и походный казначей озвучил вердикт.

— Тяжелей стандартной меры на четверть. Это хорошо. Проще в расчётах. Стандартная мера золота равна десяти серебряным лирам. Десять монет это у нас получается…

— Сто двадцать пять лир. — подсказал Никита.

— А ведь и верно. Четверть от ста как раз двадцать пять! У вас прекрасно с исчислением, рилл артефактор.

— Мне скоро девять. — гордо заявил Никита, снова вызвав улыбки у взрослых.

Разместив монеты по карманам, он медленно посмотрел на взрослых. Неоднозначный жест казначея говорил о том, что пора на выход. Обменявшись с ним учтивым поклоном, он выбрался на свежий воздух в окружающий место стоянки лес.

Синеглазов остался вроде бы как на посту у шатра, баронета молчала о своём, ну а ему тоже вроде бы как нечего было сказать.

Что там с ужином, пока было непонятно. Свет говорил, что егеря отряда ещё изучают лес в поисках дичи, и он же оповестил о гуляющем в трёх километрах лосе.

Телепортация, удар световым клинком, и бык в три сотни килограмм мяса отправляется в хранилище.

Вернувшись, Никита убедился, что баронета успела уйти не дальше пяти шагов, так что он быстро её нагнал.

— Ульмира, а шатёр вашего повара далеко? — невзначай поинтересовался он.

— Нет. В центре поляны, рядом с каретой. — ответила девушка.

— Пойдёмте туда. У меня есть лось.

— Что? У вас есть целый лось? А где?

— Я — прекрасный охотник, и вообще…

— Вам скоро девять, и вы мужчина. — на автомате договорила его фразу баронета.

— Ничего от вас не утаишь. — со вздохом проговорил Никита, снова вызвав улыбку баронеты.

***

Сдав лося на кухню, Никита остался наедине с собой. Делать было нечего, и он занялся изготовлением для себя очков. С его возможностями программу линз можно будет менять хоть каждые десять минут, и эти очки заменят ему массу полезного инструмента.

Лёгкая оправа из титана с тёмной по цвету оксидной плёнкой, стёкла из горного хрусталя… А тут снова появилась баронета. Её величество приглашают на ужин.

***

Зайдя в карету, Никита застал Вирри´ю за письмом. Девочка что-то записывала гусиным пером на грубой бумаге, выводя аккуратные буквы в свете магического фонаря.

— Я прислушалась к вашему совету, поэтому гонец передаст мой приказ. Работа одного рудника будет перенаправлена на создание монеты для провинции на время договора по этой провинции. Дядю я извещу об этом письмом.

— Хотите избежать гражданской войны?

— Да. Война — это всегда огромные убытки, и она только на руку врагам королевства. Дядя, думаю, это поймёт. Обрадует его это или нет — не знаю, но благо королевства выше всяких амбиций.

— Деньги должны служить развитию экономики. У вас есть планы по их вложению в производство? — для поддержания разговора поинтересовался Риллет.

Виррия внимательно посмотрела на него и, отложив перо, попросила пояснений.

— Деньги можно тратить по разному. Просто раздать на зарплату воинам, которые их проедят, пропьют и… припрячут в землю, чтоб воспользоваться в старости, если доживут. Деньги можно вложить в покупку товаров и перепродажу их в другие королевства. Тогда есть шанс получить прибыль, но только при условии, что качество товаров будет отменным, и эти товары будут востребованы в месте продажи.

— Гномы Мольёнского хребта охотно скупают продовольствие, но его не так много, и оно легко портится при доставке. В предгорьях частые дожди, рано выпадает снег, так что торговля с гномами хоть и идёт, но не приносит ощутимых поступлений в казну. Гномы умеют считать своё золото и оплачивают только полностью сохранившийся товар.

— Вариант вложить средства в создание производства. Выгоды — это рабочие места для подданых, обучение и увеличение количества мастеров и, в конечном итоге, улучшение качества продукции. Готовые товары часто выступают в качестве средств платежа. Ими можно закрывать взаиморасчёты внутри королевства, что сэкономит реальные деньги…

— Риллет… Откуда ты всё это знаешь?

-… А ещё средства можно выдавать мастерам на самостоятельное расширение производства с обязанностью вернуть на несколько процентов больше через, к примеру, пять лет. Этот путь самый лёгкий для имеющего деньги, но не для тех, кто их будет возвращать. Поэтому с процентами лучше не перегибать. Выгода — увеличение налоговых поступлений, вот только как проконтролировать отчётность?

— У нас фиксированный налог на каждого трудоспособного человека. — пояснила принцесса. — Я вот всё гадаю, откуда ты появился?

— Эй! Мне скоро девять, и я мужчина! — пафосно проговорил Риллет и, сменив тон, продолжил. — Я поясню. Моя знания — это память прошлой жизни, и я пришёл сюда из другого мира. Теперь ты знаешь всё, вот только… Что ты станешь с этим делать?

— Слушать, делать выводы и использовать. По возможности. - с достоинством проговорила принцесса.

— Прекрасно. Как насчёт того, чтоб сделать мне первый заказ?

— И что ты готов предложить?

— Артефакты стазис-поля…

Несколько минут Никита рассказывал об останавливающем время поле. Тема в королевстве была неизвестной, поэтому заказ он получил, но пока только на один артефакт, который оценили в двести серебряных лир, чтоб проверить на практике.

Ужин закончился приготовленным подарком. Вирри՛я подарок приняла без подозрений, видимо, доверие между ними всё же возникло. Ей было любопытно, как это, раствориться в свете и переместится куда-то. Пришлось Никите продемонстрировать это на практике. Десять секунд прогулки принесли принцессе массу новых ощущений, выведя отношения на совершенно новый уровень доверия.

***

Эскорт вышел на большой тракт. Название «дорога» было весьма условным, но километровые указатели в виде камней по обочине у этой дороги присутствовали. Дорога была разбитой, и местами лужи на ней напоминали озёра, но до города оставалось проехать всего пару часов, так что объездных путей уже никто не искал.

Тут уже пришлось не зевать, так как конь по воде идти особо не хотел, и пришлось активно им управлять.

Выставив на стёклах своих очков конструкт на поиск драгметаллов, Никита крутил головой, не теряя надежду, что где-то поблизости кто-то что-то прикопал. Одна засветка была в лесу, почти на краю идущего вдоль дороги поля, но бежать к ней с радостными криками он не стал, решив, что потом отдельно посвятит этому кладу время.

***

Город, конечно, имел название, только табличек с ним у дороги не было. Большой пригород вообще сложно было считать застройкой, настолько бедные хибары стояли под стенами города. Сама защитная стена метров двенадцать в высоту, но сложена не очень аккуратно, так что не исключала того, что по ней могли просто взобраться.

За стеной шла застройка поприличнее. Обмазанные глиной дома, белёные известью, бревенчатые срубы, такие же деревянные заборы, набранные из тонких жердей и прикрытые требующими постоянного ремонта крышами из колотых вдоль полен, скреплённых верёвками из крапивного волокна.

На фоне этой красоты возвышался старый замок, у стен которого было несколько добротных домов, выложенных из камня. Одним словом всё это можно было охарактеризовать как дыра, но тут его вроде бы как приняли, а всё остальное дело наживное, да и Вирри՛ю откровенно жалко. Без его поддержки тут точно никакой положительной динамики она не добъётся. С народа будут тянуть последние соки, но как оживить это царство нищеты без серьёзных финансовых затрат с его стороны? И стоит ли вообще ввязываться в этот эксперимент, а то и вправду придётся жениться и становится принцем-консортом или что-то в этом роде. Если рассматривать это как вызов, то он весьма интересен, только жизнь — не книжная история, где заранее у населения есть всё нужное, и попападанцу нужно просто найти мастеров и озвучить, что нужно сделать, а потом почивать на лаврах своей гениальности. Смогут ли местные мастера вообще понять, о чём он говорит? Сумеют ли сделать и получить готовый результат. Тут придётся напрячься далеко не по-детски самому, впрочем, он мужчина, хоть его телу совсем немного.

Пока он ехал до замка, его одолевали эти мысли.

На нужное решение его подтолкнул лежащий недалеко от ворот замка огромный камень. В военном плане он мешал подвести в воротам какой-нибудь колёсный таран, но дело было не в нём, а в идее.

***

Принцесса покидала карету, когда услышала знакомое покашливание, явно привлекающее её внимание.

— Вы что-то хотели, рилл артефактор? — официально обратилась она к Риллету.

— Да, ваше величество. Пару мгновений вашего внимания. — учтиво проговорил он.

— Говори.

— Есть идея поставить памятник вашей матушке.

— Что?.. А… Прекрасно, но для чего это?

— Памятник будет не простой, а артефакт исцеления. Это поднимет в народе ваш престиж как дочери великой королевы, подчеркнёт вашу скромность и любовь к матери и людям, даст простым подданным возможность исцеляться, что поможет им лучше работать и быть более отзывчивыми к слову их правительницы. Ну, и самую малость привяжет их крепче к этой земле.

— И вы с этим справитесь? — взволнованно поинтересовалась Виррия.

— С этим — да.

— Я только за, но сразу оплатить работу у казны возможности нет.

— Я не просил оплату. Вы назвали меня другом короны, и я не вижу пока другой возможности сдвинуть с мёртвой точки ситуацию в вашей провинции.

— Я буду признательна, если такой памятник появится. Рилл управляющий. — девочка подозвала пожилого лысоватого мужчину.

— Ваше величество! — тут же откликнулся он.

— Выделите риллу артефактору достойное место для проживания и работы.

Мужчина призадумался и явно был озадачен.

— Я думаю, что этот вопрос мы обсудим отдельно. — пришёл ему на помощь Никита.

— Несомненно. — С благодарностью ухватился за эту помощь управляющий.

Дальше началась сплошная суета, в которой Риллет участвовать совершенно не хотел. Замок был небольшой, и разместить в нём такую толпу народа с должным комфортом было непросто. Сам Никита предпочёл снять жильё в городе, а чтоб управляющий мог его всегда найти, обеспечил его артефактом связи. Впрочем, артефакт связи лучше было отдать самой принцессе, чтоб лишний раз не дёргать пожилого человека.

***

Магия света разлилась по поверхности планеты, и через минуту Никита был в горах, где каменные пики уходят ввысь далеко за облака.

Срезав пространственным сдвигом часть скалы, он выбрал подходящие по размеру камни и поместил их в пространственную складку. Теперь он мог работать в любое свободное время, а сейчас нужно было вернуться и снять комнату для жилья.

***

Особо стесняться он не стал, выбрал приличный по его мнению дом и постучал в ворота.

Дверь открыла девушка, явно работавшая в коровнике поблизости.

— Доброго дня, рилла. Я Риллет, друг её величества принцессы, и я хочу снять комнату для проживания. Ваш дом выглядит вполне приличным.

— Я доложу хозяину. Вас не затруднит обождать?

— Ну, куда ж без этого. — усмехнулся он.

Хозяин оказался купцом и вышел с недоверчивым лицом. Никита его прекрасно понимал, ведь друг принцессы по идее должен жить в замке, а не шляться в одиночестве и без сопровождения. Только один взгляд на неизвестный артефакт на лице мальчика заставил хозяина резко изменить своим сомнениям.

— Доброго дня, рилл. — поздоровался он, собираясь с мыслями.

— Доброго. Давайте оставим разговоры, что это для вас честь, и всё такое. Я артефактор, и мне нужна уютная комната для жизни и работы недалеко от замка. Ах да, ещё клочок двора для работы над скульптурой матери-королевы.

— Разумеется я предоставлю это всё. — проговорил купец. — Веттия, подготовь комнату для юного рилла.

— Я не юный. Мне скоро девять, и я мужчина! — пошутил Никита.

— Ну, разумеется. — невозмутимо ответил купец. Никита его даже зауважал. — Какая часть двора вам будет удобна? — перешёл к другим вопросам мужчина.

— Любая. Не хочу особо мешать вашим работникам, хотя уверен, что они примут любые неудобства с благоговейным трепетом.

— Вы скромны в своих пожеланиях.

— Я же взрослый, а не капризный юнец. Кстати, я не представился. Меня зовут Риллет, и полностью мой статус звучит — рилл артефактор, друг короны.

— Олдер Хваткий, купец из города Бреж. — представился в ответ мужчина.

— Будем знакомы, рилл.

— Скажите, Риллет, а памятник будет очень большим?

— Достаточно, чтоб ни у кого не возникла идея его просто так куда-то перевезти.

— Вам понадобятся помощники, чтоб выносили лишний камень, корзины, телеги или что-то ещё?

— У вас прекрасная хватка, Олдер. — проговорил Риллет и вспомнил, что именно Хватким и прозвали люди этого человека.

— Без неё любое дело будет загублено. Ваша хватка, рилл, меня тоже удивила.

— Значит, наше сотрудничество станет весьма плодотворным.

— Звучит интересно. У вас есть предложения для человека меего ремесла?

— Обязательно найдём. Чем вы торгуете?

— Всем.

— Тогда сразу могу сказать, что смогу для вас предоставить возможность приобрести артефакты для сохранения продуктов питания и для определения порченного, сокрытого под годным.

— Великолепное предложение. Вы сэкономите мне не только нервы, но и большие деньги. Сколько придётся ждать, и сколько платить?

— Обсудим этот вопрос через пять дней. Я как раз закончу работу с памятником, вы же закажите сделать лари размером со стандартный фургон, только высотой на локоть меньше. Именно такой объём обслуживает один артефакт.

— Восемьдесят мешков зерна… Придётся усиливать телеги или заказывать с тремя осями. А за счёт чего зерно будет сохранятся? Если нагрев, то не потеряет ли оно свойства всходить?

— Остановка времени в ограниченном объёме.

— Понятно. Надеюсь, стоить это будет не тысячу лир?

— Для вас сделаю по триста.

— Окупятся в два сезона. А тот, что определит прелое?

— Двести лир.

— Вы щедры.

— Нет, это расчёт. Вы человек дела, и не будете прятать деньги в землю. Они у вас будут работать, значит будет больше рабочих мест для людей, и шаг за шагом жизнь станет лучше.

— Ваша позиция, рилл, вызывает уважение.

— Вы мне тоже симпатичны, но не до потери бдительности.

— Слова не мальчика, а мужа.

— Это мы уже обсуждали. Не хочу более отрывать вас от дел, да и мне пора заняться скульптурой её величества. — проговорил Никита, обозначив поклон головой в адрес хозяина дома. — Ах, да… Забыл. Я буду оплачивать проживание. Две лиры в день достаточно?

— Более чем, рилл. — улыбнулся мужчина. Его умиляло поведение этого ребёнка, который старался выглядеть очень взрослым.

Глава 6

Дел у купца было много, но всякий раз, подходя к окну, он замирал, глядя на то, как медленно течёт камень, подчиняясь воле маленького мальчишки. Королеву-мать принцессы Виррии он никогда не видел, да и мастеров такого уровня как этот пацан тоже. Скульптура была настолько правдоподобна, что и не скажешь, что она выполнена из обычного камня. Молодая женщина в камне была настолько красива, что купец невольно поймал себя на мысли, что хотел бы любить такую женщину. Да, ему не светила возможность ответного чувства, да и жена у него уже есть, но как мечту, как идеал. Олдер не знал, насколько пацан хороший артефактор, но скульптура у него получалась лучше, чем он мог предположить.

***

Четыре дня работы по шестнадцать часов, и памятник обрёл законченные черты. Надпись на нём была проста и человечна. Виррия сама написала её мелом. «Королева Лейдия II. Любимой маме от дочери. Даруй благо моим людям.»

***

Принцесса умеет ошеломлять. На официальном открытии памятника она зачитала указ о переименовании города Бреж в город Лейдия, а потом, когда с памятника было сдёрнуто покрывало, она расплакалась и попросила маму даровать исцеление каждому, кто прикоснётся ладонью к этому камню. Это был откровенно сильный ход, хотя Никита не был уверен, что в нём был точный расчёт. Но люди видели, слышали, сопереживали и… неуверенной цепочкой потянулись к постаменту, чтоб на себе проверить, насколько сильна была просьба дочери — юной принцессы.

***

Пару дней Никита просто отдыхал. Работа оказалась сложней чем он думал, но это был не тот вызов, который бы не подчинился его воле. А потом началась обычная работа артефактора.

***

«Риллет, ты мне нужен». — проговорил артефакт ментальной связи голосом принцессы и, отложив все дела на потом, Никита телепортировался в рабочий кабинет девочки.

— Что-то случилось? — появившись, поинтересовался он.

— Пришёл ответ от дяди. В нём цифры бюджетных затрат, опираясь на которые он отменяет моё распоряжение о перераспределении серебра.

— Бумага всё стерпит. — даже не задумываясь, проговорил Никита.

— Ты думаешь, что в письме ложь?

— И да, и нет.

— Поясни.

— Что бы там ни было написано, проверить эти цифры у нас возможности нет, а во-вторых, бюджет всегда составляется заранее, и деньги в нём всегда расписаны, но…

— Но эта провинция — часть королевства, и бюджет должен распределяться и на неё, а в письме нет и малейшего упоминания о ней, хотя все средства были расписаны в конце первого месяца осени, а наш спор возник в начале третьего. Это липа… Наглая и

— Вариант первый: им надо вынудить тебя отказаться от всех прав на корону. Вариант второй… Я могу найти другой мир, и мы уйдём туда.

— Приемлемо, но я не хочу сдаваться. Если ты поддержешь меня, то я готова бороться дальше.

— Хорошо. У меня есть тридцать тысяч золотом, что соответствует приблизительно трёмста тысячам королевских лир. Подумай, как их грамотно распределить, но если твой дядя затребует их сдать в казну, то я просто укорочу его на голову и прирежу его сторонников, так как на лицо заговор с целью отстранения от власти.

— Я не хочу никого убивать. Как я потом буду смотреть в глаза своим кузенам?

— А они планировали смотреть в твои?

В кабинете повисла тишина, которая прервалась только через пару минут.

— Я не могу уйти. Здесь много людей, связанных со мной клятвой, и пока я жива, они не смогут уйти под руку другого господина.

— Уверен, что ты можешь их отпустить, и клятва это примет, но есть ещё вариант.

— Какой?

— Роль монстра возьму на себя я, вот только потом мне придётся уйти.

— А почему не остаться и не править… Вместе со мной?

— Не уверен, что я смогу. А ты вообще готова выйти замуж за такого кренделя, как я?

— Готова.

— Зашибись. Только ведь ты меня совершенно не знаешь.

— Женщине и не надо много знать, ей важно верить своему мужчине и просто его любить.

— Тогда попробуем с этой фигнёй взлететь.

— Что?

— Попробуем справиться. — проговорил Риллет и направился в сторону дверей.

— Рилл. — крикнула ему вслед принцесса.

— А? — остановившись, проговорил он.

— Свадьба через десять дней. — не терпящим возражения голосом проговорила девочка.

— Вот чёрт… — невольно выругался он.

— Это значит, что ты рад?

— Типа того.

— Прекрасно, ведь власть регента над наследником престола простирается до момента его вступления в брак.

— Оу! — невольно выдал он, понимая, что сейчас игры выйдут совсем на другой уровень.

— Напишу дяде, обрадую старика. - проговорила девочка

— И церемония состоится в столице? — решил уточнить он.

— Конечно, ведь все королевские регалии именно там.

— Ну, у меня и свои есть. — вспоминая о сундуках из замка, проговорил он.

— Так ты принц?! — радостно воскликнула девочка.

— Типа того. — не стал расстраивать подругу Смолин, ведь ей было без разницы, какой у него титул. Ей нужна была скала, за которую она могла спрятаться от коварства этого мира.

— И какое у тебя полностью имя?

— Риллет Светлый. — на ходу обозвал себя Никита.

— Хорошо, что не кровавый.

— Могу быть и кровавым, но крови на мне пока что только по щиколотку.

— И что-то мне подсказывает, что это не бахвальство. — глядя сощуренным взглядом, ответила Вирри՛я.

— Мне скоро девять, и я мужчина. — отделался стандартной фразой Никита и вышел за двери. Его ждало много работы. Нужно было сделать себе костюм к свадьбе, желательно с использованием графена, а это забота на пару дней, не меньше, а ещё защитные артефакты, ведь что-то ему подсказывало, что свадьбу попытаются не допустить.

Эхо от его шагов разносилось по коридору. Это создавало атмосферу, в которую он никак не мог поверить. Жениться в девять… Отрицательно покачав головой от осознания творящегося абсурда, Никита стиснул зубы, как перед началом серьёзной битвы. Как бы люди ни окрестили будущие события, но история стерпит всё, каким бы сюром это ни было. Детская свадьба ещё не самое страшное в этом вопросе, а вот тихий саботаж по указке дяди-регента, чтоб дискредитировать юную королеву и её избранника, вот тут могли крыться серьзные репутационные потери. Чего стоит только то, что он не умеет читать и писать на языке королевства, впрочем, и его названия он ни разу не слышал. Наверняка его появление будет воспринято как фарс и прихоть, но насмешники не понимают одного — он их не знает, и ему их не жалко.

***

Десять дней спустя.

Эскорт с каретой вышли из окна портала в километре от столицы королевства. Город Бурш мало чем отличался от нынешнего Лейдия, разве что королевский замок раза в четыре больше, да и на улицах отстроены большие каменные дома, часть из которых принадлежали посольствам других держав.

Проехав к площади у королевского дворца, карета остановилась посреди площади. В мутное стекло были видны выстроившиеся стройными рядами гвардейцы. Дверь распахнулась, и, выйдя из неё, Риллет внимательным взглядом осмотрел округу и лишь после этого подал руку невесте, приглашая её выйти на брусчатку площади.

Громкое «Ура!» разнеслось над площадью, эхом отражаясь от стен дворцовых построек, и это приветствие заставило смутиться девочку.

Чуть в стороне стояли явно представители посольств. Группа эльфов, группа гномов, ещё пара групп людей. Дальше многоярусная лестница, на которой стоял регентский совет и ещё пара групп придворных создавала своими телами коридор к лестнице.

Они шли не спеша. Никита считывал пространство через свет, стараясь заранее понять, что их ждёт.

За гвардейцами притаилась группа слуг. У одного цветы, у второго кукла и у третьего маленькая сабля на бархате, у последнего… @… Деревянная лошадка.

«Суки»… — тут же промелькнула мысль, и тут же кинетика вырвала все подарки кроме цветов и выбросила их в портальное окно.

Дополнительный конструкт, и в сознание хлынула волна звуков, ведь реакцию на это людей стоило и отследить.

— Умён, сучёнок… — практически не открывая рта, проговорил один из встречающих.

— Силён. — проговорил второй.

— Хмм… — с ноткой задумчивости долетело со стороны эльфов.

— Хмм… — с усмешкой, со стороны гномов, но слуги сами сдали своё начальство, виновато посмотрев на лестницу, в сторону регентского совета.

— Рилл. — тихо мурлыкнула принцесса.

— А? — откликнулся он.

— Поставь мамину статую на площадке между пролётами. — тихо проговорила девочка.

Никита думал, что это будет отдельная церемония, но невеста решила иначе, и пространство дрогнуло, выставляя небольшую скульптуру, специально изготовленную для королевского дворца.

Проявление мощной магии заставило всех напрячься, но после появления скульптуры гвардия снова гаркнула «Ура!», а со стороны совета свет донёс голоса:

— А он силён…

— Тьма сильней.

— Может, не будем горячиться?

— Конечно, не будем. Просто убьём, и всё. Мыслимо ли пытаться захватить власть, окрутив наивную

— А она умрёт от горя?

— Зачем? Просто откажется от короны и уедет в свою провинцию, пока не возникнет нужда выдать её замуж за нужного человека.

Говорившие это стояли за спинами остальных, а Никите оставалось только ждать. Ждать, когда его начнут тихо убивать.

***

Наконец ступени привели их к подножию регентского совета. Мужчины стояли выше, наследная принцесса должна была внимать снизу, но кинетическая сила раздвинула мужчин, и Риллет позволил принцессе остановиться только на верхней площадке.

— Безобразие! — возмущаясь, поднимался со ступеней сброшенный Силой мужчина.

— Полностью согласен. — Твёрдо проговорил Риллет. — Вы позволили себе попытку унизить наследницу престола, а я такого не прощаю.

— "Я"-то у тебя не сильно большое? Думаешь, вскружил девчонке голову и можешь делать что хочешь?

— Хочешь меня остановить? — поинтересовался Никита.

Черный клинок тьмы пробил его грудь, и она на несколько мгновений затопила сознание. Вскрикнула от ужаса Виррия, и выброс защитной магии кеглями повалил массу людей.

Выплюнув кровь, Никита посмотрел на торжественное лежбище. На дальнем краю площади ещё стояла группа гвардейцев, не попавших под удар, но рассматривать этот интересный пейзаж времени уже не было. Кинетические лезвия быстро смахнули несколько голов, и Никита устало опустился на верхнюю ступеньку.

Нужно было прийти в себя, но вначале …

Он подтянул силой к себе потерявшую сознание принцессу, и, положив её голову себе на колени, оставил лежать тело на кинетическом щите.

Он смотрел на её лицо и расправлял пальцами выбившиеся из причёски светлые пряди волос. «Она и вправду очень похожа на мать, и когда подрастёт, её невозможно будет не любить». — пришла к нему мысль.

Тем временем площадь начала оживать. Люди вставали с земли и озирались, а над этим всем сидел мальчик-воин, который бережно гладил лицо своей невесты.

— Вы видели это?! — раздался голос пришедшего в себя гнома, взирающего на залитую кровью, но пустующую лестницу.

— Принцесса явно нашла себе сильную партию. — проговорил эльф. — Вопрос только в том, насколько вменяем будет новый сосед.

— О чём вы говорите, риллы! Этот монстр остался жив будучи проткнутым «мечом тьмы»! Я должен срочно это описать своему королю. — протараторил посол Лидонии и принялся приводить в чувства своих сотрудников.

— А по-моему, свадьба удалась. — снова усмехнулся гном. — По крайней мере будет, что вспомнить. Ведь так на трон может взойти только великий король. Хорошим он будет или плохим — покажет время, но он точно будет великим.

— Пожалуй, соглашусь. — ответил ему эльф, оставаясь верным принципу, что время само расставит всё по местам.

***

Небесной синевы глаза открылись как бы нехотя, и, покраснев, девочка на несколько секунд замерла.

— Ты жив? — удивлённо спросила она.

— Ты ведь не против? — в шутку спросил он.

— А ты решил, что я справлюсь со всем без тебя?

— Нет, я мужчина, и ты в надёжных руках.

— Мама с папой были бы рады такому зятю. Но как ты выжил? Дядя был сильнейшим воином королевства. Он один мог остановить целые армии.

— Самый первый мой дар заключался в том, что я перенимаю дар того, кто убивает меня. — проговорил Никита, и в его руке появился черный клинок.

— Так сколько у тебя даров, столько раз ты умирал?

— Да.

— Это требует большого мужества.

— Мне скоро девять, и я мужчина. — ответил стандартной фразой Никита. — Хватит разлёживаться. Люди смотрят. Помаши рукой своим подданным и гостям, и пора бы отдохнуть с дороги, а то нас явно укачало.

***

Если регентский совет и был против их союза, то после демонстрации «меча тьмы» противников не осталось.

Свадьбу сыграли на следующий день, через пару дней провели коронацию, а потом потянулись послы, ведь всем было интересно, что ожидать от нового короля Риллета Светлого.

***

До нормальной семейной жизни было далеко, поэтому всё время поглотили дела. Виррия работала с бумагами, Никита с артефактами. Он пытался адаптировать знакомые ему средства малой механизации под реалии этого мира.

Проще всего было с косами. Закрепил артефакт на древке и коси хоть сутки напролёт, укладывая траву стройными рядами. Ни камни, ни палки или кочки косе были не помеха, но объём их выпуска исчислялся тысячами единиц, поэтому готовый конструкт воплощала в жизнь служба королевских артефакторов.

На основе косы родились конструкты для пилорам и нарезки камней, а потом Никита замахнулся на более сложные задачи. Замена плуга на артефакт, и коня на кинетический щит. Крестьянину оставалось просто иди за палкой с рукоятями, одномоментно обрабатывая поле в три метра шириной.

Справившись с этим, в работу пошли грузовозы разной мощности, от нашлёпки на носилки или вместо колеса тачки до полной замены колёсной базы на телегах, каретах и прочих разновидностях колёсного транспорта. Только эти введения обещали прирост валового продукта в разы, а это и полное закрытие своих продовольственных нужд, и увеличение торгового оборота с соседями. Хватит ли только по весне посадочного материала?

***

— Риллет, сынок, ты вернулся… — Еллир чуть не плакал от счастья. Что ни говори, а он привязался к нему и очень переживал их разлуку.

— Да, пап, но я ненадолго. Как ты, как семья?

— Да у нас всё прекрасно. Женился, скоро родится первое потомство. Миленту тоже того гляди сосватают, а как ты?

— Я тоже женился, но с потомством сам понимаешь, пока не судьба.

— Ну, ты выдал. Девочка-то кто такая?

— Ровесница. Милая, красивая и беззащитная. И как было пройти мимо?

— Ну, да. Мы же Пелту, а это сильная кровь.

— Мне, пап, помощь нужна.

— И?

— Здоровое зерно для посевной. Плачу золотом, старой монетой. Поможешь?

— Конечно, помогу, а откуда старые монеты?

— Из замка.

— Золото из замка?! Я там был буквально недавно, накопался вволю, но только стрелы и нашёл.

— Не верю, я не всё забирал.

— Ну, маленько серебра было, но это так, несерьёзно. А зерна то много надо?

— Заберу всё, что скупишь. У нас большое прибавление посевных площадей, а посевного фонда явная нехватка.

— Может ещё бобов и овощей? Посадите?

— Возьму всё.

— Понятно. А земли-то у тебя вообще много?

— Не так чтоб очень. Месяц пути с севера на юг и чуть меньше с востока на запад.

— Шутишь?!

— Да если б. — усмехнулся Риллет.

— Мы же Пелту, а принцессы для нас мелковато. Пап, я теперь немножко король.

— Шутишь?

— Нет.

— Надо же… Мой сын — король…

— С семенами поможешь, могу забрать вас к себе. Только плотно общаться не получится, сам понимаешь, родственники короля — рычаг воздействия на него.

— Тоже верно, но наверное нет.

— Почему?

— Бабы разболтают, а нам опять в бега? Нет уж, у нас всё нормально, и грех менять хорошее на ещё более лучшее, удача отвернётся.

— Тогда держи золото, тут сто монет, что останется, оставишь себе за труды.

— Хмм… Дожил… Сыну только девять, а он мне золотом за труды платит…

— Я ж теперь не просто мужчина, а король, так что положение обязывает. Побегу дальше, дел немерено. Появлюсь через дней десять.

— Не подведу. Удачи, сын.

— Спасибо, отец.

Конец.

Июль 2026г.

Понравилась книга, поставьте автору лайк и поддержите возможность творить донатом. Благодарю. https://author.today/u/xryamps2020