Загадка лесополосы

Глава 1

Загадка лесополосы.

Наше СНТ располагалось в шестидесяти километрах от Москвы. Часто от городской суеты к нам приезжали отдохнуть москвичи. Им надоедали смог и серость будней. Каждый из них на своем участке построил двухэтажный дом, поставил качели и беседку, пробурил скважину. До колонки никто не хотел ходить, как и просить воду у соседа. У нас на участке не было места с водой, поэтому нам приходилось ходить с бутылями до колонки или просить накачать бочку у соседа.

Кому хотелось задушевного отдыха – ставили бани, некоторые привозили сюда своих родителей, чтобы те спокойно делали здесь посадки. Огурцы, помидоры, морковка, лук и, конечно, кабачки. Все это любили бабушки и дедушки. Свежее, сочное, выросшее на солнце, без химических добавок, а не выращенное в искусственном свете теплицы.

Каждую неделю здесь пахло свежескошенной травой, а в начале мая аромат шашлыка щекотал всем носы, заставляя разжигать мангал и тоже что-нибудь пожарить, дабы не захлебнуться слюной.

Мы с семьей много времени проводили на даче в теплое время года. Я, мама, дед, бабушка. Отца не было с нами, родители развелись, и мы больше не общались.

Мой дед был из соседнего городка, один из немногих, кто приехал не из столицы. Он всегда чем-то занимался. Складывалось впечатление, будто сначала появился он, а после слово «труд».

Одевался дед по-простому – рубашка и спецбрюки с работы. В жару он надевал старую майку, у которой не осталось ни одного чистого краешка. Со мной было проще: все, что не стыдно – можно в школу, остальное на участок в СНТ. Ношеные футболки, древние шорты, сланцы за сто рублей, правда, покупали новые. Частенько перед входом вместо половика я видел старые вещи наподобие майки с персонажами старых мультфильмов.

Я регулярно помогал деду на участке. Мешал раствор, правил гвозди, красил стены, покрывал олифой деревянные двери. Первое время от краски кружилась голова, дедушка меня заставлял делать перерывы в такие моменты. Удариться головой при падении не очень весело, как он утверждал.

Много раз в пальцы попадали занозы, когда мы что-то прибивали, но самым неприятным в работе стал удар молотком по пальцу. Это было очень больно. Слезы потекли ручьями по лицу, оставляя соленый привкус на губах. Хорошо, что рядом стояла бочка с водой, я минут пять держал там руку, пока боль не отпустила.

Только одним летом покой нашего СНТ навсегда покинул нас. Все как будто стало иначе. Птицы не пели, лишь иногда они что-то щебетали, но шепотом и друг с другом. Атмосфера райского уголка, где всегда светит солнце, мама приносит свежие ягоды, бабушка печет шарлотку, а от соседей вовсю летит аромат березового веника улетучилась, начиная с момента приезда скорой в лесополосу.

Мы с мамой побежали на звук сирены. Дедушка с бабушкой остались дома. На плите готовился борщ, а он намного важнее повода для сплетен считала бабушка.

- РасскАжите, что там было. Заодно нагуляете аппетит перед обедом, - крикнул дедушка нам вслед.

Как только мы вошли в лес, нам в нос ударил запах какой-то псины. Раньше лес пах по-другому. В нем ощущались еловые шишки и сосна с березой. Даже сами деревья будто стражники нависали над нами изображая злые гримасы на своих стволах. Холодок пробежал по коже, не смотря на тридцатиградусную жару, атмосфера чего-то зловещего начала расползаться по всей растительности леса, словно предупреждающий знак.

Толпу соседей сдерживали двое полицейских, чтобы те не мешали работать следственной группе. Потом работники скорой понесли носилки с телом. Мы не видели кто, мы лишь разглядели руку, которая показалась из-под простыни. Она болталась из стороны в сторону, будто махая всем на прощание.

Полиция уехала. Участковый рассказал, что убили Светлану Сахарову с параллельной линии, она вроде пошла гулять с собакой вечером и не вернулась.

- Похоже на следы дикого зверя. Не волнуйтесь, охотники с лесником уже прочесывают лесополосу, - сказал мужчина с явным равнодушием, ведь смерть женщины уже не его проблема.

Дома за обедом мама обо всем рассказала. Все были не на шутку встревожены. Дедушка поехал за листами профнастила и колючей проволокой для укрепления забора. До поздней ночи покой участка разрывала болгарка и дрель, а после сумерки освещала сварка. Мужчина останавливался лишь попить воды.

В полночь дедушка закончил.

После позднего ужина он достал старую двустволку, бабушка наполнила термос свежесваренным кофе. Мужчина опрыскал себя средством от комаров, надел олимпийку на случай прохладного ветра, после чего поднялся на чердак. Там он открыл окно для выхода на крышу, поставил стул и начал ждать.

Взгляд в темноту, вслушивание в каждый шорох, каждый отблеск лунного света о металл заставлял брать ружье на изготовку. Все было тихо, лишь запах чего-то гнилого появился в воздухе. Дед рассказывал потом, как почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Лишь с первыми петухами он спустился и уснул.

Несколько дней мужчина дежурил на чердаке. Морщины на его лице стали глубже. Он всматривался в каждый темный угол участка, его дыхание периодически замирало, будто ему что-то послышалось, но ни шороха, ни мерзкого запаха не было. Соседи потихоньку успокоились. Поползли слухи, что это вроде как сбежавшая рысь из зоопарка. Все в это поверили.

Через неделю после убийства мы с бабушкой отправились в магазин. Жара немного сошла, и одежда уже не так сильно липла к телу. Дедушка вернулся к своему обычному распорядку: чинил что-то, крыл крышу у соседа или просто перебирал двигатель у своего старого жигули.

Магазин находился в двадцати минутах ходьбы от участка, бабушка всегда отказывалась от поездки на машине. Женщина любила прогуляться, дабы подышать свежим воздухом. Мы редко о чем-то с ней разговаривали во время этого. Мне нравились компьютерные игры с комиксами, ей классика литературы и советское кино. Вместе с ней я обычно смотрел старые комедии. Добрые и по-своему наивные.

У кассы она заговорила с продавщицей.

- Тебе взять шоколадку?

- Да, можно вот эту? – я показал на ту, что с орешками.

- Бери и подожди на улице пару минут. Нам надо кое-что обсудить.

С продавщицей тетей Наташей она была знакома уже лет десять. Иногда хотелось пообщаться с кем-то кроме домочадцев.

Съев шоколадку, я отошел к кустам пописать. Опустив взгляд, у меня перехватило дыхание. Я попятился назад, споткнулся, упал и мое тело уже на четвереньках пятилось прочь. Пятая точка уперлась в фонарный столб. Меня трясло от увиденного мной ужаса. Футболка промокла от пота. Неожиданно что-то тяжелое опустилось мне на плечо. Я вскрикнул и начал брыкаться от нападающего.

- Спокойно, молодой человек. Что случилось?

Успокоившись, я увидел участкового, который вопросительно на меня смотрел.

- Т-т-т-а-а-м, - с дрожью в голосе произнес я.

В кустах лежал труп дяди Коли с соседнего участка. Все его тело покрывали глубокие раны. «Они же только вчера приходили к нам на чай».

Следующие несколько дней полиция вела усиленные поиски загадочного зверя.

Начался дождь.

Охотники с лесничим вдоль и поперек облазили лесополосу – ничего, похоже осадки смыли все следы. С чердака я в бинокль наблюдал за поисками. Садовое товарищество требовало немедленного результата, но как быть, когда даже стихия на стороне убийцы?

Вечером, через четыре дня после нахождении дяди Коли, меня отправили к колонке за водой. Часть соседей разъехалось и попросить было не у кого, а дедушка только лег отдохнуть после копания ямы для нового туалета. Смеркалось, стало прохладно, я обул кеды, надел спортивные штаны и ветровку на голое тело. Не холодно, да и комары не сильно нападают.

До колонки нужно было дойти до конца нашей линии и свернуть налево, а после пройти еще вперед, минуя три поворота на другие линии.

Набрав воды, я пошел обратно, только в воздухе повис уже знакомый мне животный запах. Мама рассказывала, что это мускус, который выделяет шерсть некоторых животных. Раздался вой, но то был не волк. Обернувшись, я увидел большое волосатое нечто. Два желтых глаза пристально на меня смотрели, не отрываясь ни на секунду. Пятилитровые баклажки выпали у меня из рук. Я попытался бежать, но споткнулся об выбоину на дороге, упал и свернулся калачиком. Мне никогда в жизни не было так страшно. Многие говорят, что перед смертью жизнь проносится перед глазами. Нет, все просто на мгновение замирает: насекомые, птицы, капля из крана висит будто сталактит в пещере, ветер стих, из запахов остался лишь аромат твоих выделений. Волосатая бестия не застыла, а замерла, она словно ждала этого последнего момента, предвкушая миг наслаждения своей добычей.

Раздался выстрел. Он буквально разорвал тишину в клочья. До меня донесся еле уловимый скулеж зверя. Я открыл глаза, нечто буквально испарилось, на дороге осталась лишь маленькая лужа крови.

Меня спас старый Хаким.

- Ушел сволочь, - сказал старик, переводя взгляд на меня. – Пошли, парень, домой. Бестия, думаю, сегодня больше не покажется.

Только дома до меня дошло, что я обмочился. Удивительно, как никто не стал ругаться из-за этого.

Дедушка не любил старого Хакима. Как рассказывала бабушка - они дружили в молодости, потом между ними случился разлад, после чего мужчины перестали общаться. Сегодня мой дед впервые заговорил с ним спустя много лет и пригласил к столу.

После еды и нескольких рюмок водки мужчины вышли на веранду. Они расположились на старом диване, который раньше стоял у нас дома. Хаким закурил, дедушка давно бросил, но после последних событий решил, что сегодня можно.

- Старое проклятие все-таки настигло нас, - сказал Хаким, выпуская струю горького дыма. – Я честно думал, что те слова лишь предсмертный вздор.

- Нет, - отрезал дедушка. – Я помню, как мы закопали останки после пожара.

- Юр, мои казахские предки говорили: «мяснику нужен жир, черной козе нужна жизнь». Вот и у нас с тобой с одной стороны мясник, с другой черная коза.

- Кровь раз идет, Хаким, то и убить можно, но на лицо странное совпадение. Соглашусь с тобой. Ведь «она» говорила нам: «на закате ваших дней придет «он», дабы забрать вас и ваших родных.».

- Я собираюсь проверить могилу, ты со мной? – спросил Хаким будто весь алкоголь разом из него вышел, и он готов действовать.

- Хорошо, за час до рассвета пойдем, а пока отдохнем.

«О чем они говорят?»

Я тайком слушал их через окно второго этажа и решил идти с ними. Раз дедушка с Хакимом что-то знают об убийствах, тогда мне следует пойти.

В назначенный час меня разбудил будильник на телефоне. Повезло, что бабушка с мамой не услышали. Я хоть и ставил звук тише, но мелодия была сама по себе громкая.

«Будильник должен заставлять тебя вставать, поэтому должна быть громче и неприятнее», - так говорила бабушка. Никогда не понимал этого убеждения, но оно работало, поэтому почему нет?

Я оделся в заранее заготовленные вещи: черные штаны, темно-зеленую футболку и кеды, где мне пришлось заменить шнурки на темные. Взял с кухни бутылку воды, фонарик и складной ножик.

Дедушка с Хакимом ушли немного вперед. Это было мне на руку, ведь я мог спокойно идти, не боясь наступить на что-то и выдать себя. Они вышли из ворот СНТ, прошли немного по проселочной дороге, миновали опушку леса и свернули на запад.

В лесу царила кромешная тьма, фонарик включать нельзя. Пришлось идти на ощупь по старой тропинке грибников, петляя между деревьев, ориентируясь на фонари дедушки и Хакима. Спустя пятнадцать минут пошли валежники. Когда-то здесь складировали отходы, но из-за умирающих деревьев товарищество добилось сворачивания лавочки.

Споткнувшись, я с грохотом упал в глубокую лужу. «В разведку меня точно не возьмут». Футболка со штанами сразу намокли, а в рот попала жижа с комками грязи.

Встав, я облокотился на дерево и пытался отдышаться, попутно сплевывая грязь, неожиданно меня схватили и зажали рот рукой. Привкус смазки и железа появился в рту.

- Какого черта ты здесь делаешь?! Хаким, пусти моего внука!

Как только руки разжались, я обнял дедушку. Мне казалось, что меня сейчас убьют. Слезы навернулись на глаза.

- Парень, бродить ночью по лесу - плохая идея, тем более следить за вооруженными людьми. Мы могли случайно тебя застрелить.

Старому казаху подали знак, что довольно нотаций.

Дедушка посмотрел мне прямо в глаза.

- Слушай меня внимательно. Делай всё, что мы тебе скажем, никакой самодеятельности. Понял?! Кивни.

Я кивнул.

- Когда говорили о проклятии, что вы имели ввиду?

Мужчины замерли, теперь им придется рассказать все, что они знали.

Это было во времена молодости деда и Хакима. Жили они в бараках рядом с лесополосой, которые давали кров и уют своим жителям. Люди работали на заводе железо-бетонных изделий и на стройке, где как раз возводили новые хрущевки и обещали квартиры согласно программе «самострой».

В их поселении жила красивая цыганка Ягори. Её каштановые кудрявые волосы в купе с большими черными глазами сводили с ума всех мужчин окрестных бараков. Женщины с завистью смотрели на ее яркие платья, ухоженный внешний вид и теплоту, с которой она обращалась ко всем.

Однажды цыганка ушла в лес за грибами. На днях прошел сильный дождь и в лесу их должно было быть в изобилии. Вернувшись, Ягори увидела, что все её наряды горят в костре рядом с домом. Она стояла и наблюдала, как языки пламени с треском проглатывают ее вещи.

Девушка навела сглаз на местных женщин, те, чтобы не приготовили, все мгновенно портилось. А у Ягори появился большой котел, где она варила ароматный куриный суп с травами.

Мужчины ходили к ней есть постоянно. Ведь их хозяйки не могли им ничего приготовить.

Спустя неделю ее дом подожгли. Пламя быстро распространилось по дому, уничтожая мелкие побрякушки, мебель, а после и сам дом начался с треском проваливаться в землю. Цыганка сыпала проклятиями в адрес жителей, она кричала:

- На закате ваших дней придет «он», дабы забрать вас и ваших родных.

Это были последние слова, прежде чем ее поглотило пламя. Мужчины закопали останки цыганки, а по приезду пожарных сообщили, что сгорел один из старых сараев.

- То есть все убитые жили тогда там?

- Да, Саша. Нас мужчин ждет кара, так как мы ничего не сделали против, а тихо смотрели на это убийство. После этого женщины вновь стали готовить нормально, а история поросла мхом.

- Идем дальше, - скомандовал Хаким.

Неожиданно нам по пути попалась землянка. На вид построенная недавно, только не это заставило меня забеспокоиться, а само место. Воздух стоял здесь сырой и густой, птицы не вили гнезда на деревьях, даже звуки белок стихли, будто все окутано невидимым саваном. Словно оно себя защищает от посягательства из вне.

Подойдя ближе, стало видно: земля стала мягкой, как глина. Удивительно, но дождя не было уже неделю. «Чвак-чвак», - отвечала она после каждого шага. Рядом с дверью мужчины переглянулись. Дед завел меня за спину и прицелился. Хаким схватился за ручку, дедушка взвел курки. Он задержал дыхание, а после кивнул напарнику. Дверь со скрипом отворилась, Хаким сразу метнул туда фонарь…

Пусто.

Лишь знакомый запах ударил в нос всем троим. Запах мускуса. Я наконец-то вспомнил, где уже чувствовал подобное ранее. В московском зоопарке, около клетки с волками.

Внутри стояла самодельная лежанка, на прибитом к потолку гвозде висела старая керосиновая лампа, а напротив лежбища стояла самодельная печка. На стене висела полка, на которой располагались консервы.

- Удобно, только собачьих я не вижу.

- Что?

- Собачьих, собачьих консервов. Пахнет псарней, а еды для нее нет, - сказал Хаким.

- Может на домашней еде сидит?

- Возможно, только котелок где? В чем варить похлебку животине?

- Деда, я хочу писать. Можно со мной кто-то пойдет? – сказал я, чувствуя себя неуютно в этом месте.

Мы вышли из землянки. Дедушка сказал писать рядом со входом, далеко разбредаться не лучшая затея. Начало потихоньку светать. Темнота ночи развеивалась.

Вдруг в кустах неподалеку что-то сверкнуло. Это были они, те самые глубоко посаженые глаза с темно-серой шерстью. Утренние сумерки позволили хорошо разглядеть монстра. Зверь пристально наблюдал за мной. Вытянутая пасть скалилась в предвкушении своей добычи. Я почувствовал, как волосы встали дыбом. Моя рука начала искать деда. Мне удалось вернуть контроль над ногами, я начал потихоньку отступать назад к двери.

- Ну что, пописал, малы… - дед осекся увидя хозяина землянки.

Зверь издал протяжный вой, только теперь моему взору предстал огромный монстр около двух метров в холке, стоявший на задних лапах. Челюсти смерти, с которых стекала слюна, громко клацнули. Лишь спустя несколько секунд после воя до меня донесся смрад из этой пасти.

- Юра, насчет три стреляй, - с дрожью в голосе сказал Хаким.

Прежде старый казах ни разу не показывал, что ему страшно, но его взору, хоть и не в первый раз, предстал монстр, коих описывают лишь в сказках и он понимал, что он лишь обычный человек из плоти и крови.

Мужчины приготовились. Оба судорожно сглотнули ком в горле.

- Три-и-и!

Раздались выстрелы. От первого заряда он увернулся. От второго монстра спасло дерево, за которое он юркнул в последний момент. Дробь вырвала солидный кусок у старой березы.

Все замерли, в воздухе стоял запах пороха. Мужчины дышали так, будто задыхались. Страх захватил их сознание. Они никогда не сталкивались с чем-либо подобным.

Хаким первым нарушил тишину зловещего пятака-поляны:

- Юра, приходи сегодня до захода солнца ко мне домой. Нам нужно подготовиться перед новой вылазкой.

Взошло солнце, поляна пропала. Земля стала нормальной, все звуки вернулись, воздухом можно было спокойно дышать. Землянки и след простыл.

Дома нас с дедом ожидал скандал, мол куда исчезли так поздно ночью. Мы рассказали, как решили немного по банкам пострелять. «А чего ночью-то?», - не унималась бабушка. Дедушка рассказал, что народ дерганый из-за последних событий и ночью пускай отдыхают спокойно.

После разговора меня отпустили спать.

Проснулся я в районе двух часов дня. В доме стоял аромат блинов с ванилью. Мама знала, как мне они нравятся. За столом сидел дедушка и читал газету. Я же спокойно съел блинов шесть, запив все чаем.

Немного позже мы отправились к Хакиму.

Дом старого казаха был одноэтажным. Во дворе стоял туалет и летний душ. Посадками он не занимался. Это напоминало ему об умершей от рака жены. Ходили слухи, будто ему платят «северную» пенсию, поэтому живет мужчина себе преспокойно.

- Зачем ты его привел? – сурово спросил Казах прямо с порога.

Я заметил, что морщины в уголках глаз напряглись, стали глубже. Похоже ночь оставила свой след не только внутри, но и снаружи.

- Он все равно в курсе, нет смысла от него скрывать очевидное. Тем более так он наверняка будет на виду, а не прятаться за деревом.

- Юра, ты уверен, что хочешь взять его? У меня нет желания волноваться лишний раз. Он совсем сопляк еще, хоть ему уже тринадцать.

- Саша пойдет с нами, я знаю его нрав. Мы не сможем его запереть без объяснения причины его матери с бабушкой.

- Только одно «но».

- Какое?

- За него отвечаешь ты.

Они пожали друг другу руки, после чего Хаким позволил нам войти.

Дом был поделен на две комнаты - спальню и гостиную с кухней. В гостиной стоял старый телевизор на комоде, напротив него стол, рассчитанный человека на три и небольшой диван за ним. На кухонной половине стояла электрическая плита, раковина, шкаф с посудой, и одна тумбочка для мелкой утвари.

Старый Хаким налил нам чаю, сам удалился в свою комнату. Я услышал, как открылась и закрылась железная дверь. Похоже оружейный сейф стоял там. У дедушки тоже есть такой. Вернулся старый казах с коробкой в руках. Подойдя к столу, он вывалил на стол содержимое.

- Экспансивные патроны «Жакан», попадают внутрь и раскрываются как звездочка. Останавливающая сила колоссальная.

- Откуда они у тебя? – спросил дед с неподдельным интересом.

Он похоже раньше никогда не видел таких патронов в живую.

Хаким поведал, что он долгое время работал егерем на севере. В том числе охотился на диких медведей. Патроны остались у него со старых времен.

- Я лично собрал их сегодня. Новый порох, гильзы, капсюли, все проверено. Ты сам знаешь – каждый охотник снаряжает себе пули сам.

Дедушка задумался, а после посмотрел на меня, мальчика тринадцати лет с карими глазами и носом с горбинкой. Мальчика, которого он должен оберегать. Мне было знакомо это выражение лица. Он гонял мысль по кругу: «правильно ли он поступает, беря меня на охоту?» Но он прав, я бы тайком побежал за ним и старым Хакимом, дабы увидеть, как они справятся с этим монстром.

Вечер по телевизору обещали прохладный. Я одел темную летнюю куртку со штанами и резиновыми сапогами, дедушка с Хакимом одели комбинезоны болотного цвета и кирзовые сапоги. Взяли консервированной каши и термос с кофе. Никто не знал точно сколько нам предстоит сидеть в засаде.

Перед уходом мне дали нести сумку с чем-то тяжелым и судя по звуку – железным. По пути мы зашли в магазин, там купили два свежих свиных окорока. Потом вернулись на прежний маршрут. Хаким на опушке леса достал бутыль с непонятной жидкостью.

- Пихтовое масло. Вотрите в кожу и обрызгайте им одежду. Будем надеяться, что это уберет наш запах.

Дорога заняла где-то час… и вот та самая поляна с землянкой. До захода было еще около получаса, но солнечные лучи уже не касались этого места, поэтому оно появилось. Старый казах скомандовал перекусить, выпить кофе и все закопать. Каша напомнила мне о школьной столовой, только в банке она вкуснее, а там как будто вата с щепоткой соли. Мы помыли руки над ямой обычным хозяйственным мылом и закопали ее с мусором.

Хаким достал из моей сумки здоровенные капканы с цепью. Они напоминали пасти чудищ из фантастических книжек. Наверное, писатели-фантасты вдохновлялись ими, когда описывал нечто подобное.

Старый казах обмотал цепь вокруг дерева и скрепил звенья замком. После он раскрыл пасть капкана и вложил туда кусок окорока. Тоже самое Хаким сделал у ствола напротив.

- Я на дерево полез. Ты, Юра, иди в землянку, вдруг ему лишь человечина по вкусу. Ты, парень, видишь корни у того дуба за кустами?

- Да.

- Спрячься под деревом, заройся в землю с грязью. Если что-то пойдет не так – лежи тихо, дождись утра и сваливай.

Дедушка спросил, как быть если монстр явится в темноте, ведь света луны может оказаться недостаточно, а свет фонарика бьет не больше десятка метров. Хаким достал палочки, которые нужно было надломить, чтоб они светились.

Все разошлись по своим местам. Мужчины зарядили оружие и принялись ждать. Темнота повисла над этим местом. Оно и раньше казалось зловещим, но теперь в кромешном мраке, где остался лишь звук дыхания, оно заставляло мурашки на теле бегать все быстрее. Запах сырости бил в нос со страшной силой, я нашел маленькую щель между корнями, через которую увидел Хакима. Глаза пускай и привыкли к мраку, но мне с трудом удалось разглядеть лишь его слабые очертания между крон деревьев. Лежа в ожидании, я не заметил, как уснул.

Щелкнули замки капкана. Яростный рев разорвал покой этого места. Раздался выстрел. Я начал всматриваться в происходящее, искать щелочку между корнями, дабы увидеть происходящее. Ничего не видно. После очередного выстрела последовал скулеж. Я вылез из укрытия, не осознавая какой опасности себя подвергаю. Любопытство победило страх.

На краю поляны зверь держался лапой за голову, другую намертво удерживал капкан. Везде валялись светящиеся палочки, озаряя место зеленым свечением, словно мы открыли портал куда-то.

- Юра, добей его!

Мой дед выскочил из землянки и выстрелил дуплетом в темную фигуру на фоне света палочек.

Зверь упал. Дедушка подошел посмотреть на серое нечто. В лице его читался страх, словно он увидел дьявола во плоти. Он подошел на расстояние полуметра, чтобы посмотреть жив ли монстр. Мужчина отвлекся перезарядить ружье.

Неожиданно лапа схватила его за ногу, повалила на землю. Молниеносно клыки вонзились в тело старика. В ужасе я закричал.

Старый Хаким в суматохе, пытаясь спасти своего друга, спрыгнул с дерева и начал начал лихорадочно стрелять в фигуру монстра, на бегу перезаряжая ружьё. Под конец он стрелял почти в упор, но зверь не отпускал деда. Я потерял сознание.

Лишь удар чего-то тяжелого рядом привел меня в чувство, окатив чем-то липким. Придя в сознание, я увидел рядом тело Хакима. Огонек в его глазах потух и из рук выпало ружье. На чехле приклада остались два патрона.

Монстр закончил поедать моего деда и направился ко мне. Он с лязгом сломал капкан, что держал его, словно пса на привязи. Я переломил ружье, дрожащими руками вытащил оттуда гильзы. Зверь опустился на четвереньки, дабы одним рывком покрыть все расстояние.

Патроны зашли в оба дула как влитые. У меня же осталась последняя надежда - серебряный крестик, что подарила мне прабабушка в детстве.

Зверь ринулся на меня.

Из последних сил я сорвал бабушкин подарок и отправил в дуло ружья.

Монстр, оскалившись, прыгнул. Время снова замерло, всю тушу покрывало зеленоватым свечением. Блеск этих желтых глаз проникал в самое нутро, оставляя тебя сломленным, заставляя поддаться и позволить смерти заключить тебя в свои объятия, но этого сегодня не будет. Мой палец нажал на спусковые крючки. Пуля вытолкнула со ствола крестик, забивая его, будто молотком гвоздь, внутрь монстра.

Я последним усилием воли откатился в сторону и смотрел, как блеск в глазах пропадает, как тело сначала превращается в цыганку, а затем рассыпается пеплом, разгоняемым утренним ветерком.

Землянка исчезла, как и сама полянка с ее тяжелым воздухом и зловещим саваном отчуждения. Я достал мобильный телефон, чтобы позвонить маме. В трубке прозвучал приятный, но испуганный женский голос.