Соседи

Юлия Рысь

Соседи

Соседи

Всё началось с того, что нам с мужем снова пришлось переезжать. Такая она — жизнь без своего кола и двора. Хорошо, когда попадаются адекватные хозяева, и само жильё приличное. Как то, что было. Хорошая квартира, светлая, рядом с остановкой. И магазинчиков в округе много: от крупного сетевого супермаркета до маленькой армянской лавки с шашлыками, овощами и домашними соленьями.

Была... Буквально в течение месяца бабушка с дедушкой, законные владельцы квартиры, ушли из жизни один за другим. Появилась их доченька из столицы. Не успела вступить в права наследования, тут же побежала заключать договор о продаже с риелтором. И, конечно, тут же попросила нас до конца оплаченного периода покинуть ЕЁ жильё.

Время на поиски новой квартиры было ограничено, но делать нечего. В любом случае с новой хозяйкой каши не сваришь.

На сервисе объявлений нашли заметку: два объекта на соседних участках — отдельно стоящий дом и таунхаус. На фотографиях всё выглядело живописно. Муж позвонил и договорился с владельцем о просмотре.

Приезжаем. Смотрим. Вариант с домом отмели сразу. Стены вроде крепкие и даже все стёкла на месте, но... царящий там бардак! Можно даже сказать — настоящий срачельник! Воображение мгновенно нарисовало картину многодневной уборки и последующего ремонта. Покивали мы головами и пошли смотреть так называемый таунхаус. Мы предполагали, что до настоящего таунхауса одноэтажному строению будет очень далеко. И правда, отдалённое сходство наблюдалось только в проекте: длинное здание, разделённое перегородками на отдельные квартиры. Каждая — со своим входом на узкую веранду и общий двор.

Внутри без изысков. Обычная однокомнатная квартирка с маленькой кухонькой и миниатюрным санузлом. Если повесить занавески, постелить пару ковриков — будет уютно. Самая большая прелесть — арендная плата.

Мы с мужем недолго совещались и решили переезжать, апеллируя к тому, что оба мы считали себя коммуникабельными людьми. Решили: ну что, мы с соседями не найдём общий язык? Тем более и время поджимало...

Пока носились с вещами, соседей не было ни видно, ни слышно. Не то чтобы совсем никакие звуки не долетали, скорее присутствовал обычный, типичный, привычный для многоквартирного дома с тонкими стенками шум. Кто-то телевизор смотрит, другие тихо переругиваются на кухне... Ещё кто-то, кажется, колыбельную пел.

А мы так торопились, что даже количество квартир не посчитали. Ну да ладно, по ходу разберёмся. В крайнем случае будет у нас ещё в запасе два месяца на поиски другого жилья. Так и решили.

Первой на следующий день после переезда ко мне заглянула девица развязного вида. Дверь я ненадолго открытой оставила, пока пакеты с мусором выносила. Возвращаюсь к себе и вижу картину: взобравшись на кровать с ногами, барышня листает скетчбук с моими рисунками, приговаривая:

— Да уж, Рафаэль из тебя никудышный! Все пропорции нарушены. Тут уши не на месте, а здесь вообще нос короткий!

Увидев меня, гостья даже ухом не повела и сообщила как само собой разумеющееся:

— Из твоей квартиры кофейком пахло, а у меня как назло закончился. Забацай мне чашечку!

И это был не вопрос, не просьба, а именно утверждение. Можно даже сказать — приказ.

Ошалев от такой наглости, молча забираю альбом из её рук и прячу его в ящик письменного стола, мысленно продумывая, как бы тактично намекнуть барышне, что визит неуместный.

Девица никуда уходить не собирается. Спрыгивает с кровати, подходит к столу и берёт мой рабочий блокнот.

— Ой, фу, ну и почерк у тебя. Как курица лапой!

— Послушайте, пока ещё уважаемая соседка, — не выдерживаю я, буквально вырывая из рук свои черновики, — во-первых, о визите положено предупреждать заранее, чтобы хозяева могли подготовиться. А во-вторых, прежде чем хватать чужие вещи, нужно разрешение спрашивать!

— Пф, — фыркнула та, — а ты, я вижу, с характером. Нет чтобы первой идти с соседями знакомиться, пироженками их угощать, она ещё и за порог гонит, даже чаю не предложив.

“Тише, тише, — мысленно успокаиваю я себя. — В чужой монастырь со своим уставом не лезут. Может, и правда, мать, ты палку перегнула?”

А вслух выдаю:

— Если вы заметили, мы только что переехали, ещё даже не успели вещи распаковать

— С таким отношением к соседям их снова запаковывать придётся. Не приживётесь вы тут! — выдала девица, медленно продвигаясь к выходу и разглядывая чемоданы и коробки. — Да и вещей у вас маловато. Бедные, что ли?

— Да, бедные мы, — подхватываю я, не желая спорить с незнакомкой. — Предлагаю встретиться и спокойно поговорить позже. Мне ещё работать надо

Ох, зря я это сказала, зря. В глазах девицы мгновенно вспыхнуло любопытство:

— А кем ты работаешь?

— Я журналист и писатель.

— А-а-а-а, — протянула гостья, — безработная, значит. Ну ладно, бывай, соседка. Послезавтра зайду на кофе. Завтра я на работе. На нормальной работе, между прочим, не то что некоторые.

Со второй соседкой я познакомилась на следующий день, когда вымыла окна и решила заодно перестирать шторы. Помню, когда мы заезжали, мельком видела в глубине двора натянутые бельевые верёвки. Утром, когда выглядывала во двор, обратила внимание, что сушилка была пуста. На радостях и запустила хозяйскую стиралку.

Когда с миской подмышкой я вышла к уличной сушилке, застыла на месте. Почти все сушильные шнуры уже были заняты пелёнками, распашонками и прочими вещами для малышей. Увидев меня, женщина средних лет, развешивающая бельё, замерла с детским бодиком в руках.

— Добрый день, вы уже закончили? — тактично спросила я, ставя таз на землю. — Будьте так любезны, оставить мне место на верёвке, мне надо занавески развесить. Их немного.

— Мне тоже надо! — буркнула женщина и зыркнула в мою сторону так, будто я прошу у неё денег. И тут же демонстративно растянула бедную распашонку, будто банное полотенце.

— Даже на полчаса не дадите повесить бельё? — спросила я, видя, как она старается занять как можно больше места, не оставляя мне даже свободного клочка.

— Нет! — сказала как отрезала та и поджала губы. — Сегодня наш день!

— А где висит график стирок? — искренне поинтересовалась я, думая, что снова поторопилась, не уточнив правила проживания в общем дворе.

— Нигде он не висит! — взвизгнула та. — Не понятно, что ли? У нас маленький ребёнок, много вещей стирать надо и сушить на солнышке, чтобы микробов меньше было!

— Ну так верёвки общие, — без обиняков заметила я. — Взрослым тоже постельное бельё стирать надо, и его тоже полезно сушить на солнце.

— Ну так и покупайте себе сушилки!

Как я и ожидала, места для моих занавесок не осталось. Пришлось идти к себе и искать в груде вещей напольную сушилку. Пока ставила её на веранде возле входной двери, меня кто-то окликнул по имени. Я не говорила, что наша квартирка оказалась крайней от входных ворот?

Я обернулась на голос и чуть не присела тут же на пол от удивления. Передо мной, как ни в чём не бывало, стояла Маруся со своим мужем Колей. Несколько лет назад мы с Марусей, можно сказать, были приятельницами. По крайней мере, я так считала, пока не произошёл один примечательный случай В памяти тут же прокрутились события давно минувших дней. Вспомнив обо всём, я даже не поверила своим глазам и на автомате поморгала, чтобы прогнать морок. Но нет Передо мной стояли Степановы собственными персонами. Живые, здоровые и... вместе?

Помнится, всё время, пока я общалась с Марусей, они со своим Колюней находились в состоянии перманентного развода. О совместной жизни с мужем Маруся делилась с огромным удовольствием с подружками и случайными приятельницами. Это уже потом я поняла, что, не выдержав потока рассказов о перипетиях семейной лодки Степановых в водах быта, многие предпочитали сбежать подальше. Я оказалась одной из немногих, кто продержался дольше остальных, несмотря на то, что Маруся с завидной регулярностью скармливала мне всё новые и новые истории. И о том, как Колюня “налево” ходит, и как она в отместку навешивает супругу раскидистые рога.

На протяжении почти десяти лет, в течение которых мы общались, Степановы расходились по два или три раза в год. Пару раз даже заявление на развод подавали. Потом забирали, мирились, и... некоторое время спустя всё возвращалось на круги своя.

Первый раз между мной и Марусей пробежала чёрная кошка на почве политической ситуации в стране. Это было в 2014 году. Наши взгляды диаметрально разошлись. Текущая деятельность правящей верхушки шла вразрез с моими принципами. Недолго думая, я окончательно ушла в онлайн, чтобы абстрагироваться и избежать необходимости писать заказные статьи с “правильными” посылами.

Что касается четы Степановых, то они всегда держали нос по ветру. Маруся быстро сориентировалась и добавила в гардероб несколько вышиванок. С работой тоже всё вышло “кучеряво”. С цифровой вышивки рок-атрибутики цех, в котором она работала, переключился на пошив шевронов и нашивок на нужды военторга. Деньги для неё были важнее. Колян тоже быстро примкнул к футбольным фанатам, которые в перерывах между основной работой и матчами подрабатывали массовкой на митингах.

В общем, ребята устроились в жизни хорошо. Кого-то переубеждать или переубеждаться самой мне совершенно не хотелось. Тем более своей работы было немало. География заказчиков на мои услуги была довольно широка. Тем вне политики хватало, проектов тоже. Просто разошлись своими дорогами.

Некоторое время спустя мы с Марусей случайно пересеклись и проболтали пару часов. Договорились в дальнейшем не портить отношения спорами, чьи политические взгляды правильные. Она согласилась. Видно было, что ей не хватало общения со мной. Точнее, моего молчаливого выслушивания. Когда дело касалось моих проблем, она быстро теряла интерес к взаимодействию. Ей не нужны были чужие проблемы, просто нужны были “свободные уши”.

До поры до времени меня устраивала такая однобокая дружба. Слушая проблемы Маруси и Коляна, я забывала о своих.

А потом произошла череда событий, которая окончательно развела нас в разные стороны. Когда я убегала из прошлой жизни, к моему удивлению, Маруся меня поддержала, но... Морально и уже издалека, когда я добиралась до Италии.

Некоторое время мы даже виртуально общались. С чувством лёгкой зависти она слушала мои рассказы о жизни в Европе и давала наставления быстренько “найти кого-то”, чтобы там задержаться.

Мой первый отъезд в Россию Маруся восприняла скептически. Мол, нечего там ловить: мужики все как один бУхари, работы нет, кругом разруха и упадок. На мой вопрос, когда она последний раз была в Москве, она обиженно ответила, что никогда! Но она — продвинутый пользователь интернета, знает, о чём говорит, смотрит достоверные источники. На мои рассказы о новейших исследованиях российской медицины в плане исследования аутоиммунных заболеваний, как у меня, она отреагировала в штыки:

— Фигня это всё! — говорила она тоном, не терпящим возражений. — Ну какие достижения могут быть в стране “третьего мира”?!

Спорить тогда я не стала, поскольку мне это напоминало диалог со слепым и глухим человеком. При этом Маруся признала, что поехать к отцу — хорошая идея. Родной отец — это моральная и финансовая поддержка.

Когда я позже рассказала приятельнице о знакомстве с молодым человеком, она поначалу тоже отреагировала позитивно:

— Гуляй, мать, пока на тебя парни внимание обращают! Дерзай!

А потом я уехала в Россию с билетом в один конец, Маруся не выдержала и вывалила на меня весь скепсис. Общение начало плавно сходить на нет и окончательно свернулось после нашего с мужем похода в загс. Честно говоря, я не ожидала, что давняя знакомая воспримет мой брак как личную обиду.

“Ну да бог ей судья”, — подумала тогда я и переключила своё внимание на текущие вопросы.

Появилась Маруся пару лет спустя, через несколько дней после начала СВО. Она высказала мне всё, что у неё накопилось: и о моём предательстве, и о том, каким местом я захомутала молодого мальчика, насильно женив его на себе, и ещё много о чём. Высказалась, как говорят, на целую “простыню” текста. От всего сердца и совершенно искренне, убеждённая в своей правоте! Намешав в одну кучу и мух, и котлеты.

Сказать, что мне было неприятно — ничего не сказать. Она как никто знала, почему я бросила всё и убежала из прошлой жизни. Знала, что я никогда не скрывала свои корни и открыто говорила о родственниках в Крыму и России. Знала, что я “папина дочка” и в случае чего побегу за поддержкой именно к отцу, независимо от того, в какой стране он живёт. Знала очень многое, но... В тот момент она забыла обо всём, сказанном мной ранее, — её глаза застила злость. Вот её Маруся и вывалила на меня от всей души.

Сама себе удивилась, но молчать я не стала. Написала ответ. Тоже от души. Напомнила, что, когда мне нужна была реальная помощь, она первая сказала, что “у нас разные жизни”. Напомнила ситуацию, когда мне было особенно фигово. Тогда я стояла на балконе 22-го этажа и реально думала, что выход в окно

Именно тогда я поняла, кто мне друг, кто враг, а кто так... случайно заходил ради своих собственных интересов. Так вот, в тот момент Маруси рядом не было. Ни физически, ни морально. У неё была возможность узнать, как я поживаю, как себя чувствую и о многом другом. Она этого не делала, потому что у неё были свои дела. Более важные, чем моя жизнь. Сейчас у меня тоже появились более важные для меня дела.

Ну и в качестве финального иронического аккорда я добавила, что у меня даже чисто случайно нет прямой связи с правительством страны, в которой я живу. Так что на все политические действия я со своим статусом ВНЖ никак не влияю. Если ей, Марусе, что-то не нравится, она может отправить запрос по официальным источникам, а не выплёскивать яд на старых знакомых, с которыми не общалась годами.

Далее последовала смертельная обида. Можно даже сказать, что мне в одностороннем порядке объявили вендетту.

Честно говоря, в тот момент мне было безразлично. Одним обиженным больше, одним меньше — всё равно. Обиднее было бы, если бы Маруся стала первой (или единственной), кто выплеснул свои эмоции на меня. А она просто оказалась... очередной из тех, кто показал себя во всей красе

И вот сейчас по ту сторону забора стояли Маруся с Колей... Широко улыбаясь во весь рот и выказывая радость от внезапной встречи.

Радость от встречи со Степановыми я не разделяла. Очень хотелось сделать вид, что я их не заметила, но... было уже поздно — наши взгляды пересеклись. Так и подошла к ним с пластиковым тазом под мышкой.

— Приветик, — беззаботно сказала Маруся. — А ты тут живёшь?

— Привет, — сухим, постным тоном ответила я. — Да, на днях переехали. А вас какими судьбами в наши края занесло?

Этим вопросом я хотела намекнуть, что ещё несколько лет назад они искренне верили в страну-”агрессора” и прочую жовто-блакитную пропаганду из телевизора. Себя они считали невинными жертвами. И тут такая резкая перемена. К чему бы это?

— Когда у нас стало совсем... — Маруся осеклась на полуслове, но быстро спохватилась и затарахтела: — Я же говорила, что на самом деле родилась в Свердловске? Ну, то есть в Екатеринбурге, когда он ещё был Свердловском. Мама посуетилась, нашла родственников. Мы сначала туда с Колюней рванули. Ты знала, что зимой там жуткая холодина? И вот мы решили поехать туда, где потеплее. Выяснилось, что и тут у нас родня есть. Дальняя. Так и оказались здесь. Вот приехали дом смотреть, но он мне не понравился, грязный какой-то...

Я ни капельки не сомневалась, что при желании Маруся досконально изучит всё генеалогическое древо своей семьи до седьмого колена. Прошерстит всех и найдёт родственников именно там, где они ей больше всего покажутся нужными и полезными. А если это не поможет, тогда она всю родню своего Колюни поставит на уши, пока не добьётся своей цели.

Пока она по своему обыкновению тараторила, делясь всеми новостями сразу, перескакивая с темы на тему, я лихорадочно размышляла, как бы по-тихому слинять. И понимала, что повод должен быть очень весомый. Вырваться из цепких лап бывшей приятельницы будет ой, как непросто.

Сама не заметила, как Маруся со своим вечно молчаливым и угрюмым Колей уже поднялись на веранду и заглядывали в нашу квартиру.

Вот тут я очнулась от наваждения, вызванного неожиданной встречей. Люди просто так заглядывали в открытую дверь! Я точно помнила, что её запирала. Но сейчас она была распахнута настежь. Тоже заглянув внутрь, я опешила ещё больше — какой-то мужик в засаленном спортивном костюме с растянутыми на коленках трениками что-то клацал на моём ноутбуке. Причём делал это одной рукой, потому что из второй торчал надкушенный жареный пирожок. Приготовленный мной накануне переезда пирожок!

Вот тут я уже озверела! Даже мой муж спрашивает разрешения перед тем, как сесть за мою “рабочую лошадку”. А тут, понимаешь, левый мужик каким-то образом открыл дверь, прошёл на кухню, увидел двухдневные пирожки и решил подкрепиться. Этого ему показалось мало, он пошёл искать себе развлечения. И где? Конечно же, на моём личном компьютере!

— Что вы делаете? — уже не сдерживаясь, заорала я, забирая из его жирных от масла ручищ свой “родненький” лэптоп. — Вы в курсе, что это уже проникновение со взломом? Мне полицию вызвать? Пальчики вы тут свои везде оставили, — вертела я изрядно залапанным корпусом перед его носом, — доказать вашу причастность будет проще простого!

— Тебе что, жалко? — обиженно надул губы мужик и вместо того, чтобы извиниться, в ответ ещё и наехал на меня: — Ты зачем пароль по отпечатку пальца поставила? У нас тут не принято пароли ставить!

— Мне пофигу, что у вас тут принято, — потеряв всякий страх, кричала я. — Вон из моей квартиры!

И я решительно указала пальцем на дверь.

— Ты это правда, мужик, обнаглел малость, — пробасил Колюня, выпячивая грудь колесом.

Бубня что-то под нос, мужик в трениках пошёл к себе. Не успела я вымолвить и слова, как из-за дверного косяка показался любопытный нос Маруси.

— А ничего у вас тут, уютненько, — разглядывая квартиру и не давая мне опомниться, спросила она с издёвкой: — У твоего мужа хоть какие-то инструменты есть? Коленька сейчас быстренько замок починит.

В этот момент я поняла, что спасти меня может только чудо. Или полный пофигизм. Или и то и другое вместе взятое и, желательно, в большом количестве. Молча подала им коробку с инструментами, а сама уселась на кровать оттирать специальными салфетками “свою прелесть” от жирных отпечатков. Вполуха слушала, как Маруся с мужем принялись спорить на тему, как лучше ремонтировать замок. Понимая, что выпроводить незваных гостей просто так не получится, я пошла на кухню ставить чайник. Заодно захватила с собой ноутбук — решила, что лучше его не упускать из виду. Он и смартфон, можно сказать, — самые ценные вещи в моей кочевой жизни.

Когда заглянула в комнату, от увиденной картины обомлела ещё больше. Как бы сказать тактичнее? После жарких споров Степановы решили не менее бурно... помириться. Прямо здесь, у меня дома, на единственной кровати.

— Народ, чай готов, — нарочито громко крикнула я из кухни, как бы намекая, что люди слегка... увлеклись и забыли, что они находятся в гостях. Ответа не последовало. Прихватив с собой ноутбук и телефон, я

— Да уж, — только и выдохнул он.

Недолго посовещавшись, мы тут же принялись искать другое жильё. Нашли неплохой вариант — отдельный домик за чертой города. Тут же созвонились с владельцем и в прямом смысле напросились на просмотр “здесь и сейчас”.

Даже не представляю, о чём подумали хозяева, когда мы, убедившись, что никаких соседей здесь нет, так же напросились срочно въехать. Я понимала, что мой домашний вид, скорее всего, не внушал доверия, поэтому обрадовалась, когда муж взвалил на себя переговоры. В это время я сидела в машине и старалась “развидеть” увиденное ранее. Как и забыть обо всех впечатлениях этого длинного и насыщенного событиями дня.

Больше всего мы переживали, как отреагирует владелец дома на наш внезапный отъезд и вернёт ли нам деньги за аренду. К нашему удивлению, всё решилось само собой и наилучшим образом. Для нас.

Уже подъезжая к дому, я увидела, что Маруся и дама с поджатыми губками мирно покуривают на веранде, облокотившись о перила.

— Как хорошо у вас тут, — потягиваясь, как кошка, и жмурясь от лучей заходящего солнца, сказала Маруся, — и соседи замечательные!

— Ну так и оставайтесь здесь с Колюней, — буркнула я.

— А знаешь, это отличная идея! Мы же искали, где жить!

Одного взгляда на мужа было достаточно, чтобы он быстренько позвонил арендодателю и попросил его подойти по срочному делу. Разницу в аренде за вычетом прожитых нескольких дней Степановы нам возместили. Мы тут же вызвали такси, потому что одной машины для перевозки вещей было мало, а делать вторую ходку нам не хотелось.

Кажется, с такой скоростью мы ещё никогда не собирали наши пожитки! В две пары рук мы прошлись по дому, как попало закидывая своё добро в коробки. И с выдохом облегчения поехали к новому пристанищу.

Новый адрес, как и свой номер телефона, я, конечно же, “чисто случайно” в спешке оставить... забыла! Это шутка. Естественно, я это сделала специально. Меньше всего я бы желала снова в один прекрасный день увидеть у калитки нежеланных гостей в лице четы Степановых.

Всю дорогу мне икалось.

— Видно, Маруся уже пошла перемывать мне косточки с новыми соседями, — между иканьем с улыбкой сказала я мужу.

— А тебе уже не всё равно?

— Абсолютно фиолетово, — смеясь и икая одновременно, совершенно искренне выпалила я. — Думается мне, что она точно найдёт общий язык и с развязной девицей, и с “яжебабушкой”. Похожи, все они — одного поля ягодки. Это мы с тобой выделялись там, как яркие пятна среди белых акаций.

— Ну и отлично, — сказал муж и вырулил на трассу.

Конец истории.