Сборник коротких рассказов

Я не верю

"Я не верю"

Прозвучат слова поддержки, похвалы, изумления. "Я не верю" - грозно ёкнет где-то в глубине разума.

"Я не верю. Я знаю их всех. Я вижу истинную сущность каждого". Так говорит мозг. А сердце между тем радостно долбит в твою грудную клетку. "Да, да! Наконец они тебя признали, что тебе еще нужно?".

И человек не замечает те мелкие вибрации из глубин сознания. Он слышит, как сердце роет себе проход наружу, туда, в мир, где признают людей. А вибрации прекращаются. Очередной раз вздохнет призрак в твоей душе. Не в первый раз он пытается спасти своего хозяина, не в первый раз не удается.

И вот, сердце побеждает.Единственный его антагонист засыпает. Человек радуется, что он тоже чего-то стоит в глазах окружающих. Человек начинает верить в свою принадлежность к обществу.

Резким ударом по челюсти выводят его из этой радости.

Истекает кровью лицо человека. Истекает кровью того самого сердца. Того самого, которое теперь вновь пытается вылететь наружу. Но не в тот мир стремится сердце. Оно стремится навсегда покинуть это жалкое тело.

***

Ты ползешь. Ты выпал из автомобиля, на котором тебя везли, как ты уже успеть понять, в участок. Ты боялся этого, но ты думал, что будет в таком случае.

Ты ползешь где то в лесу. Со стороны дороги виден свет фонариков и отдаленные звуки мигалок. Ты ползешь, чтобы они не заметили тебя. Ты пытаешься совершать как можно меньше движений, но в то же время пытаешься как можно тише слышать эти мигалки.

В такие моменты ты не ощущаешь жизнь. Но именно такие моменты тебе покажутся жизнью настоящей. А все потому, что в условиях стресса ты не думаешь о жизни от третьего лица. Ты играешь в нее.

Ты весь сырой. Недавно прошел дождь, и ты бы заметил, что он кончился как раз тогда, когда ты выпрыгнул из автомобиля. Но ты думал о другом. Ты бежал, бежал обратно по дороге, а потом резко свернул в лес.

Люди не ожидали такого. Когда мать увидела тебя на месте преступления, она не могла и подумать, что после содеянного ты найдешь силы на побег. В тот момент она видела в твоем лице только ужас.

Ты отполз достаточно далеко, чтобы перестать видеть эти потоки света даже краем глаза. Теперь тебя окружала только тьма.

По деревьям стекала вода и капала тебе на голову. Ты не думал о том, как атмосферно сейчас находиться одному в лесу, какой прелестный запах после дождя в этом мире других существ. А ведь кто-то верит, что они не живые.

Ты встаешь и достаешь тот самый нож.

***

Дальше.

Дальше - просит пожилой учитель биологии. На вид ему лет 60, он носит старомодные очки, висящие на самом кончике носа. Взгляд, нацеленный на мальчика не был ими прикрыт и, не стесняясь, выедал его душу.

А мальчик стоял и ждал, когда учитель закончит. Да, он уже не вспоминал забытый материал, он просто ждал, когда же это кончиться. Когда уже он закончит школу, поступит в универ, отчислится, начнет пить, а потом умрет. Это не самый популярный путь, но и встречаешь его не редко.

В детстве хотелось жить и исследовать мир. В детстве всегда не хотелось спать - ведь как можно спать в абсолютно неизвестном мире? Как можно спать в мире, где ты находишь столько хорошего, где общаешься с такими же жизнерадостными существами, где даже менее жизнерадостные родители не могут спастись от твоего поток позитива.

А сейчас мальчик с удовольствием бы поспал. Он спал ночью немного - за стенкой шумели соседи, выясняя отношения. Такое случается часто, и не только в этом доме. Все же люди заводят семью еще не зная супруга. Да и как вообще можно знать кого-то не зная себя? Как можно верить в любовь, когда вокруг только заедание собственных комплексов?

Садись, два - слышит мальчик.

Мальчик рад, что это закончилось. Не в первый раз и, скорее всего, не в последний, он радуется завершению этого маленького акта насилия души. Скажи кому-нибудь, что твоя душа болит от людей, и тебе ответят, что она просто еще не созрела. Скажут такое и думаешь, зачем этому девственному созданию созревать? Почему нельзя вечно оставаться ребенком и не лезть за кулисы? Ведь люди умеют создавать хорошее о себе впечатление, играя приятные тебе роли, которые ты еще за роли не считаешь.

А потом и тебя научат играть роль. Если успеют.

Из жизни

Что может быть приятнее морозного солнечного дня, что может вызвать больше удовольствия, чем окончание уроков? Идешь себе домой, спускаешься с ближайшего к твоей деревни поселка с наличием базовой инфраструктуры. Спускаешься с этого холма, который в то время казался огромной горой, спуск с которой был целым приключением.

И вот, преодолеваешь ты это приключение, а рядом идет одноклассница, тоже из начальной школы. Вы общаетесь об уроках, о планах на оставшуюся половину дня, о планах на взрослую жизнь. И солнце так ярко красит этот день, так, что он никогда больше не выходит из жизни.

А дома тебя ждет недавно приехавшая бабушка, дома ждет мама, дома ждет брат, сестра. Ты придешь домой и вы все вместе пойдете гулять, возможно даже с твоей одноклассницей. А перед этим тебя вкусно накормят.

Что может быть прекраснее этой беззаботной жизни? И в чем шутка, все дети как можно быстрее хотят повзрослеть, что и делает это детство таким желанным для людей, уже попрощавшихся с ним. Честно говоря, я считаю, что жизнь без детства не имеет смысла и должна быть завершена как можно быстрее.

Солнце обжигает щеки морозом. Впереди бежит твой щенок - дружок, он гонится за машиной, точно также как и ты, спускающейся с холма. Она едет в сторону твоей деревни, но навряд ли свернет к ней - все таки состоит она всего из 10-ти домов.

Дружок гонится за машиной. Гонится до тех пор, пока не врежется в нее, окрасив асфальт кровавой лужой.

Резко меняется картина. Ты то ли подбегаешь к нему, то ли стараешься как можно дальше уйти - все-таки не вспомнить, что было, когда ты погрузился в отчаяние.

Одноклассница говорит, что у нее тоже много раз погибали собаки. Ты идешь дальше, идешь и даже не плачешь, пока не дойдешь до дома и не кинешься к бабушке. А солнце никак не меняет свою морозность, никак не реагирует на очередную смерть.

***

В очередной раз нарушаешь правила техникума. В очередной раз уходишь с практики без спроса наставника. А что делать, когда он просто уходит на три часа, оставляя ничего не понимающих не известно как сюда попавших студентов? Мы все не понимали, как попали на столь ужасную специальность. А ведь баллу многих можно было только позавидовать - лично у меня балл 4.37, это довольно много, и с таким баллом в том городе, где я жил еще год назад я легко поступил бы на программиста.

Но сейчас я там. Там, где твои затеи настолько неинтересны никому, что ты спокойно уходишь с практики, получая лишь каплю осуждения со стороны постепенно умирающей совести, постепенно погибающего послушного школьника.

И вот, выходишь ты со здания практики, первым делом идешь в общежитие. Все-таки ты не берешь наушники на время занятий - зачем они там. Там можно и самому песни попеть с одногруппником, которому все это обучение еще больше до пизды, чем тебе. Недавно он отчислился кстати, но это произошло уже после этой истории.

Берешь наушники, тут же включаешь музыку, которая, при должном настроении способна убить своим негативом. Мне всегда нравилась такая музыка, где одна мелодия говорит о такой злости, о таком отчаянии, о таком внеземном ужасе, что другую и слушать больше не хочется, и настроение менять не хочется.

Ты идешь к набережной. О да, набережная - лучшее место для рефлексии. В прошлом году ты еще ходил до цирка, но в этом пруд рядом с ним решили раскопать, что убило атмосферу. Раньше ты ходил туда рано утром, в морозный, темный мир, где тебя не побеспокоит даже сосед по комнате. Приходишь туда, а там утки спят. И никого - только собаководы выгуливают своих питомцев.

Но ты идешь к набережной. Там тоже неплохо, там река. Там мост.

Идешь по той улице, что как раз на мост и выходит. Можно было выйти чуть правее, тогда была бы возможность походить вдоль реки, посмотреть на нее сверху парковой линии. Там есть скамеечки, где ты уже столько раз сидел один и смотрел на почти облысевшие березы, на их золотой остаток листвы. На воду, на катера, на тот берег, на тропинку, проходящую еще ниже, но все еще не у самой реки. У самой реки сидели люди - кто-то рыбачил, а кто-то уток гонял. Особенно красивы были закаты на набережной.

Но ты шел днем, примерно в два часа дня. Учился ты во вторую смену, то есть ушел на два часа раньше, чем можно было. Идешь по профсоюзной улице, слушаешь демонически злую и, в то же время, грустную музыку. И никто не отвлечет тебя в городе, где нет никаких знакомых, кроме оставшихся на практике одногруппников. Идешь и слушаешь.

А чем дальше идешь, тем меньше стесняешься своего поведения. Почти дойдя до моста уже начинаешь петь, а на самом мосту не боишься измочить недавно купленные ботинки. Хорошие были ботинки.

А потом ждешь. Ты дошел до середины моста, тебе осталось просто стоять и ждать. А ждешь ты, пока уйдут люди и мост останется пустым, не считая неисчезающих автомобилей.

А потом ждешь когда доиграет песня. Когда она кончается ты включаешь самую любимую. И все.

Потом тебя везут на скорой. Ты всем говоришь, ну как говоришь, скорее, трясясь от холода, на что потом и будешь ссылаться в свою защиту, пытаешься говорить, что, действительно, падение умышленное.

У тебя берут кровь из пальца, потом ставят капельницу. Ты едешь довольно долго - после падения жизнь становится другой. У тебя больше нет телефона, нет карты, ты просто лежишь около часа и думаешь. Ты вообще не знаешь, что будет дальше, ты не ожидал, что будет что-то.

Доезжаешь до больницы, проходишь несколько процедур, уезжаешь в дурку. И говоришь им: это ветер. Вы не слышали новости? А на меня посмотрите. Любой младенец весит больше меня. Меня просто сдуло.

И ты теряешь возможность вылечиться.