Путевые заметки Хуфа

Есть контакт!

Ура! Мы собираемся ехать смотреть на звезды! Точнее, я буду смотреть, а Игорь — фотографировать. Для этого он готов тащить на себе телескоп и монтировку с электроприводом. А еще коробочку астрокамеры. Ну а я поеду налегке. Мое незнание тонкостей астрофотографии дает возможность просто наслаждаться прекрасными видами и свежим воздухом.

Поездку планировали долго. Готовились, собирались, отслеживали погоду. Потом матерились, когда синоптики напридумывали плотную облачность, а ее не оказалось. Атмосферный фронт прошел стороной. Но в итоге собрались и готовы отправляться. Завтра ранним утром. Наконец-то!

Солнце только поднялось над затянутыми в плотные слои тумана одноэтажными домиками, а мы уже в машине. Ползем, переваливаясь, по оставшимся с весны выбоинам дороги. Мимо погруженных в серую вату огородов, мимо сонных людей, казалось, с трудом проталкивающихся через нее. Машина ровно гудит, не обращая внимания на неровности в асфальте.

Нас провожают завистливыми взглядами, кто-то добродушно машет рукой. Еще бы нам не завидовать! Ведь мы едем в Курайские степи в период Персеид. Максимум звездного дождя обещают в середине августа. Мы как раз успеваем разместиться и настроить оборудование. Точнее, Игорь будет успевать, а я посижу рядом.

Наконец дорога из коттеджного поселка соединилась с трассой, и мы покатили по новой ровной дороге. Город проходим стороной, нет смысла заезжать в каменные джунгли, не успевшие остыть от палящего зноя вчерашнего дня. В машине тихо играет музыка, и я ложусь на заднем сиденье в надежде добрать недостаток сна. Игорь сидит за рулем, внимательно следя за дорогой. Он вообще обстоятельный во всем. В том, как ведет машину, как общается с людьми, как разговаривает со мной.

К обеду мы останавливаемся на границе с Республикой Алтай. Выходим размять ноги и немного подвигаться, заодно справить нужду. А что? Тоже неотъемлемая часть любого путешествия. К этому часу полуденный зной наваливается со всем присущим ему старанием. Давит так, что кондиционер в машине едва справляется. Зато под яркими лучами солнца переливается и светится каким-то внутренним светом окружающая нас зелень. Обычно августовская листва приобретает пыльный оттенок и порой начинает опадать, но в этом году июль выдался дождливым, и листочки играют переливами зеленого, все еще крепко держась черенками за веточки.

Температуру в салоне Игорь сделал такой, что при выходе наружу от горячего воздуха перехватывает дыхание. Я всерьез опасаюсь, что мы можем простыть. Такие перепады температуры чреваты даже для закаленного организма, а уж в таком возрасте и подавно. Но Игорь говорит, что как приедем, глотнем коньячка и в баньку. Идти в баню я не собираюсь, да и коньяк мне не особо интересен. Так что я просто киваю с заднего сиденья. Игорь смотрит на меня в зеркало заднего вида, улыбается и продолжает в полголоса подпевать какому-то певцу из колонок.

Я снова заваливаюсь спать и сплю аж до самых перевалов. На подъеме в Семинский привычно закладывает уши и не отпускает до самого верха. На перевале снова останавливаемся размяться. Заодно купить чего-нибудь вкусного. Я не любитель жареной пищи, так что просто жду, когда Игорь насытится чебуреком и мы двинемся дальше.

Сидя у окна смотрю, как мимо проплывают уходящие ввысь склоны. Зеленые вначале, когда мы только въехали в предгорье. Но чем выше становятся горы, тем больше коричневого и бурого оттенков присутствует на их боках. За перевалами появляются голые скалы. Встречки становится меньше, зато глаза отдыхают от надоедливых вечно мельтешащих в окне машин.

Самые большие толпы туристов всегда были до перевалов. Чем дальше углубляешься в сказочную страну гор, там меньше здесь случайных людей. Мне всегда казалось, что Алтай начинается только после Чике-Тамана. Странное решение принимают люди: ехать в горы, что бы выпить с друзьями. В горах нужно наслаждаться тишиной и запахом трав. Это летом, а зимой я в горах не был. Игорь не любит наблюдать за звездами, когда холодно, ну а я без него в горы ни-ни.

За окном машины иногда проносятся крохотные придорожные деревушки. Всегда серые деревянные заборы, такие же дома из посеревшего дерева, изредка выкрашенные в зеленый крыши. Зато вольно гуляющие стада коров и отары овец всегда радуют мой непритязательный взгляд. Моя б воля, остановил машину и побегал наперегонки с резвыми жеребятами, пасущимися вместе с мамами-кобылами на просторных лугах, раскинувшимися между звонко журчащей речушкой и склонами ближайших гор. Скажете, детство какое? Возможно. Только когда свежескошенная трава пьянит медовыми ароматами, а от перекатов реки во все стороны летят брызги, ловя в свои сети радугу, невольно вспоминаешь детские сны. Сны, в которых не было ограничений и преград, где можно было нырнуть в холодные цветные брызги и полететь над лугом.

Окунувшись в мечты, я снова засыпаю. Следующее, что открывается моему взору — огромное плато. Справа, очень далеко, синий хребет с белоснежными вершинами. Где-то там самая высокая гора Алтая. Нечасто бывает такое, что к августу остается много снега на пиках Северо-Чуйского хребта, но в этом году нам повезло. Отсюда, с трассы, гигантские ледники кажутся крохотными белыми шапочками на скалистых головах великанов-гор. Надеюсь, Игорь сфотографирует их панораму. Тогда можно будет любоваться этим великолепием в наших плоских бескрайних степях, где не за что зацепиться глазу.

Говорят, жители гор очень любят посещать равнинную местность. Их глаза отдыхают, когда видно далеко-далеко. А нам, жителям равнин, нравится смотреть на склоны холмов и гор, зеленые и бурые, серые и даже заснеженные. Лишь бы что-то было перед глазами, окружающее нас со всех сторон, закрывающее в замкнутом пространстве, защищающее от суровых порывистых ветров. Бр-р, не люблю пронизывающий ветер, да еще с высокой влажностью.

В Акташ мы заезжаем в районе семи часов вечера. Подниматься в горы сейчас небезопасно. Поэтому Игорь решает отложить поход до утра. А сейчас баня, коньяк и отдых. Да еще можно немного поснимать. Пока он предается неге, я иду к речке, что протекает прямо за домиком, где мы остановились.

Большие валуны образовали перекаты и шумно переругиваются между собой. Поток воды несется с гор и замедляется, выходя на равнину. Мы остановились на самом краю поселка, подальше от трассы. Тут можно оставить машину на несколько дней и подняться на небольшое плато, возвышающееся над Курайскими степями. Оттуда открывается отличный вид на заснеженные вершины хребта к югу, а в очень ясный день можно увидеть Белуху. Отсутствие засветки от населенных пунктов делает это место идеальным для наблюдений и фотографии.

Я подошел к берегу и послушал, как о чем-то спорят перекаты. Потрогал воду и решил не соваться в ледяной прозрачный поток. Присел на камень у самой речки и стал наблюдать, как редкие водоросли, каким-то чудом сумевшие закрепиться на дне, пригибаются под тяжестью падающих сверху водных масс.

Из бани, стоящей у самого берега, выскочил Игорь и с криком погрузился в ледяную воду. Полежал несколько секунд, с трудом борясь со стремящимся утащить его течением, и снова умчался греться. Я сидел на своем камне и наблюдал, как река катит бесконечные воды, унося к равнине все, что когда-то было высоко в горах.

Холодало. Нужно идти в домик и ложиться спать. Завтра ранняя побудка и в горы. Нас ждал бросок к озеру Горных Духов, что близ ретранслятора, а потом немного обратно, небольшой подъем на плато.

До старого заброшенного завода по переработке руды нас подбросит на машине кто-то из местных. Игорь договорился. Дальше пешком через курумник к озеру, а оттуда шестьсот метров вверх по склону, и вот оно — плато, где можно разбить палатку и наблюдать метеорный поток во всей его красе.

Я уснул, так и не дождавшись, когда вернется Игорь.

Утро! Туалет, завтрак, быстрая пробежка к реке. Нужно проверить, вдруг пересохла за ночь. Но нет, все на месте: валуны, водоросли, поток. Все готово, мы выдвигаемся.

Смешная серая машина, сильно похожая на буханку хлеба, ждет нас у самых ворот базы. Мы быстро погрузились, и водитель тронулся с места, словно вообразил себя пилотом формулы один. По узкой каменистой дороге все вверх и вверх. Тряска. Машину болтает из стороны в сторону, Игорь о чем-то болтает с водителем. Я уперся всеми конечностями в сиденье, заставленное коробками и баулами. Еще и наши вещи сбоку. За окном справа стена деревьев, слева — обрыв. Сорок минут страха, и мы на месте.

Местный разворачивается и уносится в обратном направлении, как только получает честно заработанные деньги. Довез целыми и невредимыми — значит заработал. Игорь проверяет, все ли на месте. Поздновато уже, если что-то не взял, возвращаться не будем. Молча переглядываемся, одновременно киваем — и в путь.

До курумника идти полчаса, может, чуть больше. Идем по узкой тропинке, я вышагиваю впереди, Игорь за мной. С тропинки сворачивать некуда, не заблудимся. Огромная насыпь черных камней издалека выглядит смешной. Перешагнуть и забыть. Но чем ближе мы подходим, тем страшнее выглядит нагромождение глыб разных форм и размеров, сваленных в полном беспорядке. Гигантский ребенок горного великана наигрался с кубиками, а прибрать за собой забыл.

Перепрыгивая с камня на камень, пыхтя, мы поднимаемся вверх. Игорю легче, у него ноги длинные. Мне с моим ростом приходится прыгать каждый раз. Странно, в расщелинах между камнями кипит жизнь. Вот желтый цветок, склонив головку к солнцу, высовывается из узкой щели. Вот между камней натянул свои сети паук, в ожидании случайной жертвы. Наконец вершина. Отсюда спуск кажется простым, но по опыту знаю — это не так. Снова безумные прыжки, снова проявления жизни на черной каменной поверхности. Метрах в пяти сидит мелкий зверек, не то мышь, не то бурундук. Хотя откуда ему тут взяться? Видимо, все же мышь. Я останавливаюсь и рассматриваю незадачливую зверушку. Игорь кричит: «Давай за мной! Не отставай!» — и я продолжаю путь.

Спустились. Можно и передохнуть. Крошечный ручеек течет прямо у подножья курумника. Склоняюсь к самой воде. Пить или не пить? Краем глаза вижу — Игорь уже пьет. Глотаю холодную вкусную воду, утоляю жажду. Пять минут посидеть и дальше. Теперь ровный крутой подъем уведет нас к самому озеру Горных Духов.

Трава высоченная, достает до самых глаз. Иду, раздвигая ее грудью. Внизу жесткая мелкая травка, словно подлесок, плотным ковром стелется по всему холму. Иногда встречаются приятно пахнущие желтые цветы. Голова кружится от запахов луга и стрекота кузнечиков. Не выдерживаю и, плюнув на все, начинаю носиться вверх и вниз по склону, как в детстве. Иногда подпрыгиваю вверх, выглядывая из высоких зарослей травы. Игорь смеется, глядя на меня, но в детство не впадает, усердно идет вверх, не останавливаясь. Проходя мимо, бросает: «Не трать силы, идти еще далеко».

Внизу пасутся кони. Мы поднялись уже порядком вверх, и крохотные коричневые лошадки кажутся игрушечными. Наблюдаю за ними, раздумывая, не спуститься ли поближе, но разум берет верх, и я бросаюсь за Игорем, ушедшим далеко вперед. Догнал. Язык на плечо, запыхался порядком. Игорь снимает с пояса фляжку и дает мне напиться. Теперь можно двигаться дальше.

Озеро встречает нас скрежетом камешков под ногами и едва доносящимися звуками оставшегося позади буйства трав. Тут красиво. Уже в который раз попадаю сюда и замираю, наслаждаясь видом. Красно-коричневые скалы вокруг прозрачного голубого овала воды. На южном берегу вверх уходит подъем, поросший высокой травой. Остальные берега — сплошь каменистые. Красный цвет от ртути, содержащейся в местной породе. Но говорят, отравиться невозможно. Не знаю, не пробовал.

—Искупаться бы, — мечтательно произносит Игорь и смотрит на меня. — Как думаешь?

А что я? Хочешь, купайся, я — пас. Отворачиваюсь и иду вдоль кромки воды, всматриваюсь в глубину. Ни рыб, ни водорослей, только камни, уходящие вниз и исчезающие под толщей воды.

—Не хочешь, как хочешь! — кричит мне Игорь и начинает скидывать с себя одежду.

Плюх! Нырнул, вынырнул, отфыркиваясь, делает пару гребков от берега и сразу обратно. Я трогаю воду — ледяная. Игорь вышел из воды, надел ботинки, а одежду спрятал в рюкзак.

—Идем, трус, — беззлобно говорит он, и мы снова идем в подъем.

До плато каких-то шестьсот метров в гору. Над головой ярко светит солнце, карабкаясь в зенит. Начинает припекать. Но ничего, еще с полчаса и будем разбивать палатку.

Последние метры пути я даже смог пробежать. Видимо, хотел показать, что хоть я не любитель плавания, бегать умею. Игорь идет пешком и догоняет меня только у места, где мы обычно ставим палатку. Тут есть место для костра. И осталось немного дров с прошлого раза. Видимо, мало желающих тащиться сюда с ночевкой. Проще на машине до штолен, а потом три часа пешком туда и обратно. Там снова в машину и в поселок пить и развлекаться. Не понимаю я их.

Игорь разбивает палатку, доверять такое он никому не станет. Все сам, все основательно. Главное — не мешаться. Ветер треплет ткань, но не сильно, из рук не вырвет. Палатка одноместная, но нам разместиться хватит. Нет смысла тащить на себе в гору огромный шатер. В тесноте да не в обиде. Вот и на этот раз справился без моей помощи. Открыл клапан, натянул сетку. Гнуса в августе мало, но спать с насекомыми не хочется.

Теперь можно немного отдохнуть. Может даже вздремнуть. Ближе к вечеру будет еда и подготовка оборудования к наблюдениям. А пока обеденный сон. Я забрался в палатку и улегся к самой стенке, чтобы не мешать, если Игорь решит последовать моему примеру. Бег по склонам утомил меня не на шутку, и я отрубился.

Проснулся, услышав, как Игорь гремит котелком, готовя еду. Значит, уже пора вставать, скоро вечер. Я выбрался из палатки и потянулся. Солнце начало краснеть на западе, цепляясь нижним краем за верхушки гор. Самое время готовить оборудование. Но сначала еда.

Поев и попив, Игорь принялся распаковывать телескоп, устанавливать и настраивать монтировку. Это его вотчина, туда лучше не лезть. Я посмотрел на садящееся солнце, бросающее розовые блики на ледники далекой гряды. Время еще было, можно сбегать до озера, немного размяться, прежде чем появятся первые звезды.

Отвернувшись от красот ледяных шапок, я бодрой трусцой припустил под горку.

Вечерние звуки кажутся приглушенными, словно кузнечики уже собрались прикрывать свою музыкальную лавочку и расходиться по домам. Ближе к озеру стало совсем тихо. Даже жутковато немного. Вдруг неожиданно запахло металлом. Этого запаха раньше не было, и я немного напрягся. Остановился. Оглянулся назад. Отсюда палатки видно не было, склон перекрывал вид. Повернулся и посмотрел в сторону озера. Ровная зелено-голубая гладь. Тишина и безмятежность. Казалось бы, это то, что я обычно испытывал в этом месте. Но сейчас что-то было не так. Где-то на дне сознания притаилась тревога. Все этот запах.

Краем глаза я замечаю легкое колыхание травы. Где-то справа, ближе к воде. Сделал пару шагов в том направлении, запах усилился. Высокая трава мешает что-либо разглядеть. Я несколько раз подпрыгиваю повыше, стараясь рассмотреть, что там, но все без толку. Трава снова зашаталась. Страха не было, только любопытство. Зря Игорь называл меня трусом. Я не трус, а любопытство не порок.

Сквозь траву мне показалось, впереди что-то есть. Словно округлый серебристый камень, совершенно симметричный, только с боку зияет черное отверстие. Я присаживаюсь в траве, наблюдаю.

Как существо подкралось ко мне, даже не представляю. Повернулся — и вот оно, прямо передо мной. Серое, прямоходящее, с большой головой, облаченное в короткие белые шорты и майку без рукавов. Словно турист на отдыхе. Подойдя ко мне, серый останавливается и смотрит прямо в глаза. Я гляжу на него, он на меня. Тишина. Сообразить, что это пришелец, не составило труда. Но что делать с этим знанием? Гуманоид стоит совсем рядом, протяни руку и коснись. Так он и делает. Протягивает свою серую руку, ладонью к низу, а потом медленно прикасается моему носу.

В глазах звезды. Не такие, как бывают, когда со всего маху головой о стену, а настоящие. Мириады звезд и скоплений. Разлетаются рукава галактики, обнажая ядро. Дальше, вглубь светящегося хоровода. Желтые, белые, красные и бледно-голубые. Мерцающие на все лады. Вижу, как приближается одна, желтая, как наше Солнце. Зелено-голубая планета. Место, откуда прилетело это существо? Возможно. Я на поверхности, но никакой конкретики, словно сижу в густом тумане. Поднимаю глаза к небу — ни тучки. Зато снова звезды. Небо горит, разрываясь от миллионов сверкающих точек. Созвездия не складываются. По таким точкам можно нарисовать любую картинку. Не то, что у нас.

Одна точка, на самом краю неба, начинает заметно мерцать. Казалось, как выделить звезду на небосводе, полном алмазных россыпей? А вот, получилось. Понимаю, что именно ее мне хотят показать. В голове мысль, что это наше светило. Что ж, все возможно.

Ощущаю мир, тепло, нежность. Маленький щенок тыкается мордочкой в мать, сонно зевая, та осторожно поправляет его, не давая откатиться слишком далеко от братьев и сестер. Щенкам месяц, они носятся друг за другом, играют. Чьи-то большие ладони берут и поднимают высоко над полом. Смотрю в голубые глаза на бородатом лице и пытаюсь лизнуть в нос. Наваждение проходит.

Вдруг слышу откуда-то издалека голос Игоря:

—Хуф! Ты где? Куда запропастился, паршивец? Ко мне!

Поворачиваюсь к серому, едва достающему мне до носа, хотя во мне всего тридцать пять сантиметров. Лижу его прямо в лицо, со всей нежность и любовью, на какую способен. Пусть знает, мы за мир и дружбу. Спасибо, что показал мне свой дом. И добро пожаловать к нам! Контакт состоялся, все довольны!

Разворачиваюсь и со звонким лаем бегу к Игорю. А то будет переживать, а нам еще метеоры наблюдать. Прибегаю и трусь о ногу. Он гладит меня и треплет по загривку. Смотрю в его голубые глаза на бородатом лице и понимаю, что он бы точно оценил полное огня небо.

Духи Аршана

Карабкаюсь, с трудом переставляя лапы по осыпающимся мелким камешкам. Позади, отстав на несколько метров, пыхтит Игорь. Мы поднимаемся на Пик Любви уже больше двух часов, но это не страшно. Тут столько интересного, что дух захватывает! Идем медленно. Склон крутой и местами не только мне приходится вставать на четвереньки. Пот льет из ушей, но это того стоит. Между стволами худосочных сосен проглядывает заснеженная вершина соседнего пика.

Аршан – небольшой поселок в Бурятии. Отсюда, из национального парка «Тункинский», начинается тропа на Пик Любви. Свернув в сторону от Байкала, до поселка можно добраться за час с небольшим. Кроме незатейливых домиков местных жителей, на каждой улице красуются недавно построенные корпуса баз отдыха. Гостевые дома, гостиницы, и снова простые, наскоро собранные курятники из тонкого бруса. Лишь бы туристы могли отгородиться от окружающей их красоты. А приезжих тут много! Шастают по улочкам поселка туда-сюда, внимание отвлекают. Лучше бы пошли в дацан или на водопады, но нет, сидят в кафе, едят буузы. Буузы, наверное, вкусные, Игорь мне не дает их пробовать, зато сам наворачивает в огромных количествах. Видимо, поэтому и пыхтит сейчас у меня за хвостом, остановившись ниже по склону.

Я замираю, нужно подождать, а то отстанет еще, потеряется. Момент отдыха. Кручу головой в попытке оценить, как высоко мы забрались. Это граница. Ниже по склону растут чахлые деревца, а выше крупных растений нет, воды совсем мало. Щетка травы едва пробивается между большими серыми камнями, чудом зацепившись за непонятно откуда взявшуюся тут почву. Мелкие желтые цветочки стыдливо прячутся в узкой расщелине, слегка высунув чашечки соцветий из своего укрытия.

Игорь отдохнул, можем продолжать путь. До вершины совсем немного. Натоптанная тропинка вдруг пропадает и появляется на два метра выше по склону. Телепортируются они тут что ли? Пробую лапой. Шершавый камень держит. Вздыхаю и, упираясь, ползу вверх, прижав живот к согретому солнцем граниту. Не представляю, как тут пройдет Игорь. Забрался! Оглядываюсь. Мой спутник повторяет за мной. Прижался к камню и ползет. Звонко лаю, поддержка – она и человеку приятна.

Вдруг сверху слышится звук голосов. Настораживаюсь. Уши торчком, в горле недовольный рык. Игорь поддергивает поводок, осаживая меня, но мне все равно. Незнакомцы на пути! Либо дай познакомиться, либо буду рычать.

Поднявшись еще на пару метров и свернув за гигантский валун, вижу группку туристов. Пять человек: два парня и три девушки. Заметив меня, последние делают миленькие личики и присаживаются, протянув мне ладони. Все три разом!

– Ой, какая у вас собачка! – произносит та, что ближе всех.

Я не собачка! Я пес! Но приличия нужно соблюдать. Виляю хвостом, едва-едва, только намечая движения, но девушка посчитала, что я весь ее.

– Какой у него чудный хвостик! – лопочет она. – Это же у вас цверг?

Ее короткая синяя куртка шуршит, когда она протягивает ко мне вторую ладонь.

– Ага, – говорит Игорь. – Всем привет!

В ответ туристы кивают, косясь на меня. Две девушки поднимаются и отходят к парням.

– Вы уже вниз? – интересуется мой провожатый.

– Да, сейчас отдохнем и на спуск, – отвечает парень в яркой желтой куртке. – Долго идете?

– Порядком, – Игорь вздыхает. – Больше двух часов.

– Ого! – восхищенно смотрит на него та, что говорила до этого. – Мы почти шесть шли.

Оглядываюсь на Игоря, тот горд и доволен. Еще бы ему мной не гордиться! С моими короткими лапками, два часа – это вообще шикарный результат.

– Это все потому, что с вами дух леса, – говорит девушка и смеется, глядя мне в глаза.

Пристально смотрю на нее. Какой еще дух леса? Я обычный пес.

– Что за дух? – спрашивает Игорь.

– Мы тут в прошлом году были, – начала туристка. – На спуске свернули не туда и заблудились. Вышли в каком-то лесу на восточном склоне, а там на тропинке сидит большая черная собака. Мы испугались, но она встала и пошла от нас, так и довела до поселка.

– Но у меня собака маленькая, – усмехается Игорь. – На духа леса не тянет.

Он не верит во все эти сказки, а я оглядываюсь по сторонам. Но вокруг ни одной даже самой завалящей собаки не видно. Я бы почувствовал, если что. Пока кручу головой, туристы о чем-то весело болтают. Игорь спрашивает, далеко ли до пика. Ему отвечает та, что в синей куртке:

– Да тут совсем немножко осталось. С вашей скоростью за десять минут дойдете.

Ох, не спроста она ему глазки строит. Ресницы так и хлопают. Увести Игоря у меня задумала. Делаю шаг назад, топорщу шерсть на загривке и тихо рычу. Девушка отодвигается от меня, инстинктивно прячет руки за спину.

– Хуф! Ты чего? Нельзя! Свои!

Какие к черту свои? Я их первый раз вижу! Но рычать перестаю. Дело сделано. Что, теперь я не маленькая миленькая собачка? Туристы поднимаются с насиженного места и быстро прощаются. Всем пора.

Игорь присаживается рядом и треплет по холке, смотря вслед уходящим людям. Синяя курка идет последней, оглядывается и коротко машет рукой, разворачивается и продолжает спуск. Слежу за взглядом Игоря. Вот зараза, на задницу ее смотрит! Нет, попка у нее ничего так, но… Выскальзываю из-под ладони, на миг зависшей в воздухе, и устремляюсь в подъем. Игорь нехотя поднимается и следует за мной.

Камни, камни и еще раз камни. Разных форм и размеров. Нагромождены друг на друга. Как только держатся? Узкая тропа вьется тонкой лентой, круто уходя вверх. Задираю голову и вижу конец маршрута. Еще немного, еще чуть-чуть!

Десять минут и одну короткую остановку спустя - мы на вершине. Я счастлив и нем. А Игорь немного завидует тем, что ушли с Синей Курточкой. Ну и пусть. Что он на нее так пялился? Подумаешь, попа у нее симпатичная. Я тоже ого-го какой! Меня тоже надо гладить и ухаживать за мной, между прочим!

На вершине хозяйничает ветер, нещадно треплет цветные полоски ткани, навязанных на невысокий деревянный колышек. Каждый, кто тут был, хочет отметиться. Я не исключение. Подхожу, задираю лапу и выхватываю рывок поводка.

– Хуфа! Ты чего удумал? – одергивает меня Игорь. – Нельзя!

Сконфуженно пригибаю голову и прижимаю уши. Ну ладно, не подумал. Но ведь отметиться нужно. Подхожу к соседнему камню и вопросительно смотрю на Игоря, тот одобрительно кивает. Вот теперь и моя метка есть на вершине. Можно считать сделал надпись для собак: «Тут был Хуф».

Смотрю вдаль. Ветер развевает бороду и треплет уши. Пока есть солнце и воздух, всегда будет ветер. И хорошо, что он порой бьет в лицо. В моем случае в морду, но это детали.

Перескакиваю с камня на камень, смотрю на ближайшие пики. Вокруг только горы. Будто передо мной расстелили синюю ткань, всю в складках. Горы, что ближе, – серые, с белыми прожилками ледника. Ничего, скоро станет теплее и снег на них растает. Стечет ручейками вниз, напитает равнину, станет зеленой травой. И по ней побегут жеребята, гоняясь друг за другом и за кобылой, что недовольно отмахивается хвостом от приставучего потомства.

С другой стороны виден поселок, что раскинулся внизу. Как будто карту рассматриваешь. Отсюда до ближайших крыш больше полутора километров. По тонким ниточкам улиц ползают крошечные туристы, перемещаясь от магазина до кафе и обратно.

Игорь делает фото и садится перевести дух. Камень большой и плоский, за день нагрелся так, что можно консервы разогревать. Подхожу и трогаю лапой. Тепло, но не прижигает. Сажусь рядом и приваливаюсь боком к ноге. Все же своя стая, нужно контакт поддерживать.

Пора вниз. Странно, но за нами никто на пик не поднимался. Сейчас мы тут одни и кажется, будто весь мир только твой. Есть такое ощущение, когда ты на пике, пусть даже на не высоком. Смотришь вокруг и говоришь себе: «Это мой мир!» И мир становится твоим, пусть ненадолго, но он принадлежит только тебе. Ты ощущаешь это единение всеми клеточками своего тела.

Вздыхаю от накативших ощущений и направляюсь к спуску. Оглядываюсь и вижу, как Игорь медлит. Видимо, тоже почувствовал что-то. Отпускать такое не хочется. Но еще несколько секунд и он идет за мной. Начинается долгий спуск.

Проходим место, где разговаривали с туристами. Игорь вздыхает, видимо, Синяя Курточка не идет из головы, а может, о чем-то другом думает. Еще пятьдесят метров вниз по склону и встаю, как вкопанный.

Передо мной облезлая дворняжка. Рыжая, шерсть грязная и свалялась. Сидит прямо на тропинке, смотрит. На правом ухе болтается репей, лапы грязные. Где ж ты так уделалась? Иду знакомиться. Нужно выяснить, мальчик это или девочка. От этого и будем плясать.

Игорь заметил незнакомца и смотрит на меня. А что я? Я пес воспитанный, лаять сразу не стану. Подхожу к дворняге и пытаюсь посмотреть «паспорт». Вертится, не дает состояться знакомству. Ну ничего, я шустрый. Подныриваю слева, блокирую правый бок и все, можно знакомиться. Только сейчас замечаю, нет запаха. Странно! Что за ерунда?

Тычусь носом в ухо неизвестно кого, пытаюсь понюхать под хвостом – все тщетно. Не собака это!

Смотрю на Игоря, подошедшего вплотную, тот улыбается. Он всегда дает мне время познакомиться. Отхожу и прячусь за его ногу. Я не трус, но тут такие дела, что надо подумать.

– Чего стушевался? – спрашивает Игорь. – Не хочешь общаться с девочкой? Зря!

Не девочка это. Дворняжка поднимается и подходит ближе, виляет хвостом, оттесняя меня от ноги. Тихо рычу.

– Хуф, ты чего? – удивление в голосе искреннее. Он не понимает.

Рычу чуть громче и наступаю. Дворняжка делает шаг назад и замирает. Вот так! Пусть ты хоть сука, хоть дух какой, а мою стаю не трожь! Укушу!

Теперь все расставлено по местам. Дворняга в паре метрах от нас сидит, смотрит. Тявкаю. Можно идти дальше. Рыжая бестия разворачивается и, виляя хвостом, убегает вниз по тропинке. Вот и отлично! Катись подальше. На всякий случай.

Спускаемся теперь втроем: человек, собака и кто-то еще. Игорю невдомек, но это и не важно. Я блюду безопасность.

Прошли четверть пути. Присаживаемся на поваленное бревно, специально тут лежащее, для того чтобы туристы могли присесть и отдохнуть. Игорь наливает воды в складную миску. Пью, косясь на рыжую. Та сидит в стороне, не убегает.

На небе начинает твориться неладное. Ветер усиливается и натаскивает серую хмарь, сворачивая ее в тучи. Сначала маленькие и нестрашные, но еще десять минут и переменная облачность, обещанная синоптиками, превращается в сплошное разочарование. Серые клубы образуются прямо на глазах. Нужно торопиться.

Чуть ниже по склону развилка. Мы пришли справа, туда и направляюсь. Рыжая начинает вести себя странно. То подбегает ближе, то отбегает. Хвостом виляет, сейчас оторвется. Забегает на левую тропинку и обратно. И снова то же самое. Вижу, к чему клонит, но согласиться не могу. Тяну Игоря на правую тропку. Рыжая начинает поскуливать. Мой спутник останавливается и удивленно смотрит на дворнягу. Та подпрыгивает на месте и ведет влево. Что за ерунда? Эй! Идем, откуда пришли. Не ведись!

Глупость какая - идти непонятно за кем. Но Игорь медлит, и я начинаю нервничать. Люди недалекие и частенько тупят, даже такие, как он. Иногда не могу понять, как эти создания вообще выжили. Даже элементарных вещей понять не могут. Когда Игорь мне что-то говорит, я все понимаю и, иногда, даже выполняю его просьбы, но как только я пытаюсь ему что-то объяснить, он ничего понять не может. Не зря пришелец со мной в контакт вступал. Будь на моем месте Игорь, непонятно, как бы все повернулось.

А сейчас я очень стараюсь. Как доказать свою правоту тому, кто тебя не понимает? Подхожу, хватаю штанину и тяну в сторону правильной тропы. Тявкаю, глядя в глаза. Не понимает! Стоит, глядя то на меня, то на рыжую. Чего тут думать? Мы уже несколько лет вместе, а ее он первый раз видит. Нет! Делает шаг влево.

Скачу, как проклятый, тяну поводок – без толку. Игорь сильнее, и идет за рыжей, подтягивая меня. Упираюсь. Рыжая виляет хвостом и вышагивает в паре метрах. Кидаюсь в ее сторону, но снова чертов поводок ставит меня на две лапы.

Что ж, остается только смириться. Мне все это не нравится, но ведь меня могут просто и на руки взять, тогда совсем сделать ничего не смогу. Буду присматриваться к происходящему и следить за рыжей. Если что не так, брошусь и пусть хоть задергает меня своим поводком. С другой стороны, может, и впрямь духи леса существуют. Остается надеяться, что они добрые. Плетусь. Был бы у меня хвост длинный, поджал бы.

Спуск более пологий, чем на нашей тропинке, но землистый и скользкий. С неба начинает накрапывать, но плотный полог листвы не дает воде шансов. Пока. Тропинка широкая, идти можно рядом, чем и занимаюсь. Сопротивляться уже бесполезно - знаю Игоря: он не вернется. Вышагиваю, не отводя взгляда от рыжей. Та бежит впереди и выглядит очень довольной.

Чем ниже спускаемся, тем темнее в лесу. В просветах между кронами видны тучи, ставшими из серых черными. Капли стучат по листве, перекрывая шелест текущего где-то рядом ручья. Стволы вдруг начинают жаться к тропинке, становясь толще и выше.

Наша рыжая провожатая убегает вперед и скрывается за поворотом. Странно. Раньше она так себя не вела. Поворачиваем и утыкаемся в поваленный ствол сосны. Толстенный! Не перелезть. Только обходить. Кто-то так и сделал. В плотной траве уже проявляется натоптанная недавно дорожка. Обходим преграду. Дворняги и след простыл! Вот так и знал! Нельзя доверять рыжим.

А вокруг стремительно темнеет. Вода начинает побеждать в борьбе с остролистными защитниками, пробирается сквозь зеленую преграду и капает на холку. Огромная капля упала на нос, и я чихаю.

– Будь здоров! – говорит Игорь.

Ага, будешь тут, с таким-то послушанием. Откуда-то справа раздается вой. Встаю в стойку. Я весь – струна. Вой повторяется. Вижу, как Игорь слегка притормаживает. Прислушивается. Вот тебе и дух! Куда завела?

Мой спутник шарит вокруг взглядом. Палку он что ли ищет? В лесу и нет палки. Несколько огромных поваленных стволов вокруг, но нет ничего, что можно было бы взять в руки.

Слышу, как кто-то бежит по тропинке в нашу сторону. Выхожу вперед, готовый броситься хоть на медведя. Рыжая бестия! Вернулась и опять хвостом машет! Подбежала почти вплотную, игнорируя мой предупредительный рык. Сделала три круга вокруг нас и снова бегом на тропинку. Оглядывается и ждет. Что ж раньше не ждала?

Странно, но вой больше не повторялся. Дворняжка несколько раз останавливалась, вглядываясь в темный тоннель тропинки, но непременно возобновляла путь, дождавшись нас.

Продолжает стремительно темнеть. Теперь уже не только тучи стали виновниками недостатка света. Солнце опускается ниже вершин окрестных холмов. Тропинка превращается в коридор подземелья. Того и гляди выскочит монстр, но рыжая идет вперед, иногда подгоняя нас поскуливанием. Я смирился, но бдительности не теряю.

Мы должны уже выйти к поселку. Спуск должен был занять час, может, чуть больше. Игорь смотрит на часы и недовольно качает головой. Еще бы! Прошло уже почти два часа, как мы свернули с тропы. Я бы тоже начал переживать, если бы не заметил тусклые огоньки впереди. Спустя несколько минут их видит Игорь. Повеселел.

Дворняжка маячит перед нами, не убегая. Еще пять минут и мы в поселке. Навстречу идут люди, на лицах тревога. Что-то случилось?

– Вы с пика? – спрашивает парень, подходя вплотную.

– Да, оттуда.

– Как спустились? – удивляется парень. – Сель сошел по западному склону, тропу, похоже, смыло.

– Мы по восточному шли, – отвечает Игорь, косясь на рыжую.

– Повезло вам!

– Еще бы.

Подхожу к спокойно сидящей в метре от нас дворняге и тычусь мордой ей в ухо. Сидит, не двигается. Лижу ей нос и отхожу. «Спасибо!» Рыжая поднимается, смотрит на меня: ответной ласки не будет. Видимо, не заслужил своим недоверием. Но что уж тут скажешь?! Безопасность моей стаи на мне. По долгу службы должен выказывать осторожность. Чуть отхожу, смирившись, смотрю вниз, потупив взор. Вдруг ощущаю чужое дыхание и прикосновение горячего языка. Ну вот, теперь нос мокрый, но мне приятно. Еще раз спасибо!

Облезлая рыжая собака разворачивается и убегает в сторону леса, откуда мы совсем недавно вышли. Хвост ходит из стороны в сторону, а репей на ухе куда-то делся. Поздно замечаю тонкую кровоточащую рану на том месте, где была колючка. Смотрю ей вслед. Эх, была бы она девчонкой, приударил!

Мокрый пёс

Опять в дорогу. Опять скакать по камням и кочкам. Спроси меня кто, я отвечу, что в жизни есть вещи и поинтересней, но… А что «но»? Но мне нравится путешествовать! Нравится испытывать себя каждый раз, когда лезу в горы. Нравится быть на природе и ощущать ни с чем не сравнимое чувство единения с окружающим миром. Да, дождливой осенью или зимой можно найти другие занятия, но лето – время путешествий! Пока у нас за окном теплые и ясные дни, нельзя сидеть на диване! Где-нибудь там, когда-нибудь потом - не оценят! Но не это главное. Куда важнее то, что я сам себя перестану уважать, если не использую все возможности. «Карпе дием!» Кажется, так говорит Игорь, когда решает спланировать наше новое путешествие.

Вот и сегодня мой спутник весел и в приподнятом настроении. Байкал – чудесное место! Именно туда мы и отправляемся. Нет, сегодня не будет сложных маршрутов и карабканий вверх, словно нам низ чем-то не угодил. Сегодня будет прогулка вдоль берега от Листвянки до Больших Котов. «Легкотня!» – говорит Игорь и как-то странно улыбается. Вот так всегда! Задумал что-то!

— Говорят, там нерп последнее время частенько видят, — объясняет Игорь свой выбор маршрута. — Хуф, может, удастся на них посмотреть. Представляешь! Странно, что они там: необычное для них место.

В Листвянку мы едем на машине. От Иркутска недалеко, всего чуть больше часа. Дорога отличная, местами есть кочки, но это ерунда. Тем более, что ее ремонтируют, значит, скоро будет совсем хорошо.

После небольших, плавных спусков и подъемов нам открывается Байкал. Нет, не так! Сначала была Ангара. Вид потока, что катит эта река, завораживает. Знаю, что вода ледяная, но в жаркий день хочется окунуться. Не уверен, что Игорь одобрит. Ведь для этого нужно останавливаться, искать подход к берегу, а значит, подвергать риску все задуманное путешествие: ведь обратно мы планируем плыть на «Ракете». Значит, наше время ограничено, стоит поторопиться.

Провожаю грустным взглядом спокойно текущую прозрачную воду. И вот тут появляется он! Байкал! Теперь не просто хочется окунуться, а поплавать. Но это позже. Если все пройдет по плану, я успею насладиться не только окружающими видами, но и обжигающе ледяной прозрачностью.

В Листвянке, как обычно, полно туристов. Ну, вы уже знаете мое отношение к ним. Хотя нужно отдать должное, сюда едут люди более близкие мне по духу.

Стоянка для автомобиля найдена, можно выходить. Игорь берет рюкзак, небольшой, но нам должно хватить. Главное - вода! Хотя я-то могу пить из озера. Игорь тоже, но предпочитает тащить с собой фляжку на всякий случай.

Основной путь, отмеченный на картах, как «Большая Байкальская Тропа», идет в сторону от берега, но мы не ищем легких дорог. Как обычно! Мы идем по краю обрыва над самой водой. Смотреть вниз одновременно и захватывающе, и страшно. Высота небольшая, но сломать шею хватит.

Узкая дорожка хорошо натоптана: не мы одни выбираем этот путь. Бегу впереди, проверяя, нет ли греющихся на солнышке змей. Они тут живут, но выползают нечасто. Тем не менее бдительность никому еще не мешала.

Путь долгий. Игорь сказал, что до цели чуть меньше двадцати километров. Нам не привыкать.

Слева ярко-зеленый склон. Пьяняще-пряный запах чабреца правит бал в это время года. Остальные запахи отступают на второй план, уступая место чудо-растению. Низкая зеленая трава словно светится изнутри, контрастируя с синей водой озера. Смотрю вправо вниз и вижу, как шевелится легкая рябь, оставляя тени на камнях под водой. Скажете, не может быть такой прозрачной воды? Ошибаетесь!

Тропа петляет по бокам холмов, полоскающих свои гранитные стопы прямо в озере. Вода промыла породу, образовав навесы. Отсюда их не видно, зато слышно, как плещутся мелкие волны, разбиваясь о камень. Звук приятный и хорошо накладывается на пение птиц и стрекот кузнечиков. Моя любимая музыка! После Моцарта, конечно. А может, и нет. Подумаю об этом завтра.

Не считал, сколько ручейков и мелких речек мы пересекли, но если подумать, то именно они рождают эту красоту. Множество воды капля за каплей стекает в озеро, а вытекает только Ангара. Игорь знает множество легенд о происхождении Байкала. Некоторые даже мне рассказывал. И про отца с дочерью, что решила сбежать от него к красавцу Енисею. И про исследователя Черского, что ручейки эти считал. Кстати, его именем тут назван не только пик, но и камень. Интересно, что нужно сделать, чтобы твоим именем камень назвали?

Кстати, если уж говорить о Байкале, то местные его морем называют и никак иначе. Более того, священным! У меня тоже возникают странные ощущения, когда сюда приезжаем. Словно к чему-то тайному и заповедному приобщаешься.

По дороге останавливаемся на короткие привалы. Пьем, едим, идем дальше. Обгоняем несколько групп туристов. Идут медленно: может, видами любуются, а может, тяжело. Мне вот, к примеру, не просто. Карабкаться в горы легче, чем бежать по прямой. Зато Игорю тут проще, он чешет будь здоров! Едва поспеваю за ним.

Но хватит рефлексии, еще успею. Идем уже около пяти часов, и вдалеке виднеется изгиб берега. В этой бухте и скрываются Большие Коты. Раньше думал, что тут рыси водятся, причем исключительно самцы, но оказалось, что название происходит от другого слова. И мои исконные противники из семейства кошачьих тут ни при чем. Идти остается не больше получаса.

Входим в поселок. «Ракета» уже качается у деревянного причала, омывая металлическое брюхо холодной водой. Когда теплоход выходит на крейсерскую скорость, его нос поднимается, опираясь на подводные крылья. Я сам не плавал, но Игорь рассказывал.

— Вот и поселок, — весело говорит мне Игорь. — Прибыли. Не устал?

Начинаю забегать вперед и возвращаюсь. Всем своим видом показываю, что усталость мне не ведома.

В этом поселке все не так, как везде. Игорь говорит, тут время застыло. Пахнет деревней: молоком и навозом. Не уверен, насчет молока, а вот запах второго я люблю! Задираю нос кверху, ловлю знакомый аромат. Вперед и направо, ближе к берегу. Тяну Игоря за собой, тот дергает поводок, не давая мне потерять голову, но все же идет следом.

За поворотом грунтовой дороги, у самой воды, пасутся лошади. Много лошадей! Я бы с удовольствием со всеми познакомился. Виляю хвостом, глядя на высоких красавиц и красавцев, но они не обращают на меня внимания. От звонкого лая ситуация не меняется. Только Игорь недовольно одергивает: чего, мол, животных пугаешь?

Остался бы здесь подольше, но нужно идти дальше. По плану еще подъем на скалу «Гребешок». Куда же мы без восхождений? Скалы невысокие и тропинка доступна даже самым нетренированным особям, зато вид открывается выше всяких похвал.

На море штиль. Ветра совсем нет. Вода смыкается с небом, растворяя горизонт. Если не присматриваться, можно потерять границы перехода. Где заканчивается одно и начинается другое?

Смотрю вдаль, мечтая о холодной воде. Запах сосновой коры от раскаленных на солнце стволов, словно эфир, разливается по естественному лесному коридору, где проходит тропа. Переплетение ветвей образует зеленую арку, создает тень даже в полдень. И эти тени никуда не исчезают, а ажурной паутиной лежат на палой хвое.

Бегу впереди, стремясь быстрее оказаться на берегу. Там есть вода и мелкие округлые камешки. Можно зарыться лапами в прохладную гальку и подышать чистым влажным воздухом.

Хочется пить. Останавливаюсь и напоминаю об этой проблеме Игорю. Встав на задние лапы, передней легонько хлопаю по колену. Он согласен, достает фляжку и поит меня из ладони. Ничего, скоро до берега доберемся, там напьюсь вдоволь.

Игорь зачем-то тянет меня в центр поселка. Там стоит весьма странное строение. Из неотесанных досок сколочен небольшой сарайчик. На стене надпись краской.

— Кафетерий, отлично! — говорит Игорь и ведет меня туда.

Под хлипким навесом стоят наскоро сколоченные столики, один скучает под открытым небом. За ним сидят четверо. Перепачканные с ног до головы, а точнее до ярких пластиковых шлемов, брутальные мужики. Приехали на квадроциклах. Техника стоит рядом. Такая же грязная.

Проходим мимо, приветливо поздоровавшись. Странно, но тут все здороваются друг с другом. Это приятно. Все-таки в Сибири люди не разучились желать друг другу здоровья. Наверное, потому что большую часть года тут холодно, и крепкий иммунитет никому не помешает. Может, и в других местах такое есть, но я не встречал.

Покупаем пирожки и ароматный травяной чай. Я такое не ем и не пью, но пахнет очень вкусно. Жду, пока Игорь поест.

Отдыхаем немного, поднимаемся и идем к берегу, все остальное пройдено. Петляем по узкой дорожке между старых, местами заброшенных домов и выходим к воде.

Вправо длинный галечный пляж. Вдалеке пасутся те самые лошади. Слева берег сворачивается дугой, образуя край бухты. Тут царство новых построек. Поселок крошечный, но кто-то и здесь строит жилье. Маленькие домики уходят к самому отрогу. Там мыс, врезающийся в Байкал острым носом. Сегодня мы туда не пойдем. Далеко, а расписание под нас подстраивать никто не станет.

Смотрю вдоль берега и замечаю бело-рыжую мохнатую точку, что мечется между крошечной фигуркой человека и кромкой воды. Фигурка наклоняется и треплет бело-рыжую по загривку.

Срываюсь с места, сгорая от желания познакомиться, и начинаю буксовать лапами в мелкой гальке. На этот раз Игорь бдит и не дает мне свободы. Поднимаю морду и вижу заинтересованный взгляд. Еще бы! Фигурка приблизилась и оказалась стройной длинноногой брюнеткой. На ногах синие, обтягивающие все, что можно, джинсы. Футболка девушке явно мала, на груди того и гляди лопнет. Скорее всего она просто не угадала с размером, а может быть, вещей в поход мало взяла и приходится носить, что есть.

Игорь приветливо машет рукой, делая вид, что пялится исключительно на собаку. Бело-рыжая уже подбежала и, высунув язык, обнюхивает меня. Позволяю ей это сделать. В ответ вежливо тыкаюсь носом в ухо. Девочка! Это уже хорошо!

— У вас девочка? — спрашивает Игорь.

— Да, а у вас мальчик?

Голос мелодичный и приятный. В карих глазах хозяйки смешинка. Дальше этот разговор не слушаю, переключаю внимание на кокер-спаниеля. Молодая, задорная! Карие, как и у хозяйки, глаза, длинные ресницы. Бегает без поводка, а меня Игорь только изредка отпускает. Особенно если мы в горах. Но там понятно, переживает, что свалюсь. Глупости! Но тут-то другое дело. Вокруг почти никого. Лошади вдалеке, но так и быть, не побегу к ним.

Карабин щелкает на шее и свобода!

Носимся с Тэхи – оказалось, именно так зовут бело-рыжую, друг за другом. Пока весело, но чувствую, мне это быстро наскучит. Имя у нее забавное, сразу видно, мы из одной вселенной.

Пока Игорь развлекает длинноногую, ее собака пулей уносится вдоль берега в сторону лошадей. Пробегаю десять метров и останавливаюсь. Раз Игорь сказал, туда нельзя, значит - нельзя. Смотрю издалека за происходящим. Тэхи добегает до ближайшей кучи навоза и зарывается туда мордой. Вот будет сюрприз хозяйке!

Разворачиваюсь и возвращаюсь поближе к Игорю. Ложусь на прохладные камешки. Сейчас будет весело. Наблюдаем! Бело-рыжая бестия разворачивается и с полной пастью коричневой субстанции несется обратно. Подбегает и садится напротив хозяйки, делая вид, что слушает разговор. Начинает медленно жевать. Коричневые слюни стекают по подбородку и растекаются по белой шерстке на груди. Заметили!

— Тэхи! Нельзя! Фу! — кричит длинноногая и наклоняется к собаке.

Хватает за челюсти и начинает вытряхивать навоз. Тэхи кашляет и выплевывает остатки на белые кроссовки хозяйки. Улыбаюсь про себя. Поднимаю взгляд, убедиться, что Игорь тоже это видел и теперь будет больше меня ценить. Этот, зараза, снова пялится на попу девчонки. Конечно, та наклонилась прямо перед его носом и разбирается со своей проблемой. Понимаю его - не отводить же взгляд в сторону.

Что ж, тут все ясно. Пойду прогуляюсь к воде. Тем более, что именно туда направляется девушка со своей собакой. Будет тыкать носом в воду в надежде, что удастся прополоскать пасть.

Отхожу чуть в сторону, не хочу мешать гигиеническим процедурам.

Смотрю вдаль. Синяя вода спокойна. Мелкая рябь возникает и снова пропадает в нескольких метрах от берега. Видимо, легкий ветерок пробует свои силы. Ступаю лапой в воду. Ледяная! Так хотелось искупнуться, но когда ощущаешь это кожей, начинаешь думать, что лучше остаться на берегу. Игорь наверняка соберется поплавать, тем более нужно повыпендриваться перед новой знакомой. А я, пожалуй, пасс. Вот так всегда. Пока смотришь издалека, кажется, что с легкостью войдешь в воду, а когда дело доходит до купания… В общем, может, я действительно трус, как иногда называет меня Игорь?

Иду вдоль берега. Задумчиво рассматриваю камни под водой. Прозрачности хватает на несколько десятков метров, дальше сплошная темнота. Глубина большая. Замечаю какое-то движение под водой. Отступаю на шаг. Мало ли. Движение повторяется. Плавность и грация. Что-то темное скользит в толще. Размер небольшой, но все равно значительно больше меня. Плывет к поверхности. Перевожу взгляд и вижу, как из воды высовывается морда мокрой собаки. Только ушей нет, или к голове прилипли. Большие карие глаза глядят на меня в упор, не мигая. Черный нос, так и раздувает ноздри, принюхивается. Черные усики по двум сторонам забавно топорщатся.

Что этот пес делает в воде?

— С чего ты взял, что я пес? — раздается в голове тихий голос.

— Похож, — так же мысленно отвечаю я.

— Забавно, я думал, что ты нерпа, только ноги с ушами отрастил, — усмехается незнакомец.

— Издеваешься?

— Есть немного.

— Значит, ты нерпа?

Незнакомец кивает, отчего часть морды вместе с огромным носом скрывается под водой и снова выныривает.

— И все нерпы умеют телепатически общаться? — понимаю, что не могу удержаться от сарказма, но что поделать.

— Нет, — усмехается мокрый пес, который считает себя нерпой. — Как и не все собаки умеют мыслить, как ты.

— А что не так с моими мыслями?

— Они совсем не такие, как у животных. Как думаешь, почему так?

— Телевизор люблю смотреть. Разговоры людей слушать, — начинаю перечислять я.

Незнакомец смеется. Смех только в моей голове, но понимаю, что он, наверное, прав.

— Ты думаешь, твоя подруга так же мыслит? — спрашивает обитатель воды.

— О ком ты?

— Да об этой рыжей! — говорит он и тычет носом в сторону спаниеля.

Оборачиваюсь и наблюдаю, как Тэхи разжевывает и проглатывает остатки конского навоза. Стоит чуть в сторонке и косится на меня своими прелестными карими глазками.

Игорь с длинноногой стоят поодаль и на нас не смотрят, увлечены разговором, а может, друг другом. Понимаю, что все это ерунда, не получится у них ничего. Чего-то там не хватает. Судя по поведению Игоря, ему нужна пара, но это не она. Эх, придется позже изображать милого песика и цеплять ему девчонок. Просеивать кучу песка в поисках сокровища.

Но это потом. Сначала нужно разобраться с тем, что происходит.

Оборачиваюсь. Мокрый нерпа-пес все еще здесь.

— Чего грустишь? — спрашивает он.

— Да так, о продолжении рода задумался.

— Не уверен, что подобная мутация сможет закрепиться в геноме, — слегка непонятно даже для меня выдает незнакомец.

— Ты о чем?

— Думаю, ты так же, как и я, подвергся какой-то мутации. Поэтому твой мозг работает иначе, чем у иных представителей вида. Но это не значит, что твое потомство приобретет твои способности. То есть такая мутация не сохранится в геноме.

— Я-то ладно, телек люблю смотреть, а ты-то откуда такой умный?

— Из зоопарка сбежал, — усмехается незнакомец.

— Ясно, — соглашаюсь я с его объяснением. — А занимаешься чем?

— Пасу стада. — От неожиданного ответа сажусь на задницу. — Сам посмотри.

Морда скрывается под водой. Встаю, делаю шаг и сую морду под воду. В двадцати метрах от берега, у самой поверхности кружит несколько десятков нерп. Грациозно изгибаясь, плавно скользят по кругу. Вижу своего нового знакомого. И впрямь нерпа. Ласты и все, как полагается. А морда и впрямь на собаку похожа, без ушей только.

Покидаю подводный мир. Отряхиваюсь, как раз вовремя, чтобы заметить всплывающую морду.

— Так ты Пастух, выходит? — спрашиваю я.

— Мы же на море. Предпочитаю быть Кормчим, — отвечает и усмехается. Ждет. Оценю ли?

— И куда Кормчий ведет свой народ? — разговор меня веселит.

— Уже сорок месяцев вожу его туда-сюда. Думаю, может, свое место найдем.

— И как?

— Пока безрезультатно. Летом туристы добрые, еды много. Зимой сложнее.

— Плыли бы на Ольхон, там говорят, мекка для нерп.

Кормчий задумывается. Вижу по глазам, что ему это в голову не приходило. А может, не знает, где это?

— Там, — машу лапой в направлении, где находится остров. — Там место силы и заповедник. Вас никто не тронет.

— Спасибо! Ну, нам пора, стадо волнуется.

— Прощай!

Что ж, Кормчий, веди свой народ к светлому будущему, только не забывай, что мир вокруг полон людей и многие из них хорошие. Пусть у вас все сложится!

Мокрый пес ныряет, напоследок махнув мне ластом. Все-таки есть что-то похоже в морде нерпы и собаки.

Разворачиваюсь. Тэхи все так же нажевывает свою коричневую жвачку. Подхожу и легонько шлепаю ее по затылку, заставляя выплюнуть остатки. Обида в карих глазах быстро сменяется озорством и желанием играть.

Ладно, пойдем! До отплытия еще есть немного времени. Будем носиться по пляжу, пока наши хозяева решают свои самые важные вопросы. Бегаю, кошусь на Игоря. Идет в сторону пристани совсем рядом с длинноногой, едва не касается руки. Подбегаю и тявкаю. Нам отплывать скоро, не мешкай! Подгоняю, а то решат еще заняться продолжением рода прямо здесь, мало ли какие мутации может вызывать близкая телепатическая связь.