Маленькая Швейцария

Как дьявол пытался купить швейцарскую деревню

Как дьявол пытался купить швейцарскую деревню

Высоко в швейцарских горах стояла деревня, настолько маленькая, что солнце успевало осмотреть её меньше чем за минуту.

Сначала церковный шпиль.

Потом крыши.

Потом единственную улицу.

А затем, убедившись, что за ночь ничего особенно важного не произошло, переходило в соседнюю долину.

В деревне жили сорок три человека.

Ещё там жили семьдесят две коровы и один почтальон по имени Людвиг.

Почему Людвига считали отдельно от людей, никто толком не знал. Возможно, потому, что приходил он только по вторникам, а всё остальное время существовал где-то по ту сторону гор и потому напоминал скорее регулярно повторяющееся событие, чем постоянного жителя.

Был ещё Густав.

Густав был голубем.

Его вообще никто не считал.

Густав воспринимал это как административное упущение.

Однажды вечером, незадолго до ужина, в деревню поднялся дьявол.

Он не появился в клубах дыма.

Гром не ударил.

Земля не разверзлась.

Дьявол просто вошёл в деревню в превосходном чёрном пальто, начищенных туфлях, с золотыми часами и выражением лица человека, которому до сих пор ни разу не объясняли, что некоторые вещи не продаются.

Он остановился у фонтана.

Густав как раз пил там воду. Он запрыгнул на каменный край и внимательно осмотрел незнакомца.

Дьявол выглядел дорого.

Густав любил дорогих людей.

От них падали лучшие крошки.

Дьявол поставил на землю кожаный кейс и сказал:

— Я пришёл купить вашу деревню.

Ничего не произошло.

Дьявол подождал.

В одном окне шевельнулась занавеска.

Потом в другом.

Над пекарней распахнулось окно.

Через площадь скрипнула дверь.

Наконец наружу вышел Ганс, председатель деревни.

Ганс был большим, квадратным человеком и твёрдо верил, что очень немногие ситуации становятся лучше, если в них торопиться.

Он неторопливо пересёк площадь, остановился перед дьяволом и спросил:

— Зачем?

Дьявол улыбнулся.

Улыбка была профессиональная.

— Я собираюсь её улучшить.

Ганс посмотрел вокруг.

На церковь.

На фонтан.

На трёх коров, которые без всякой спешки переходили дорогу.

— Что именно?

— Деревню.

Ганс задумался.

— Она уже деревня.

— Я имею в виду — улучшить по-настоящему. Роскошный отель. Казино. Новые подъёмники. Магазины. Рестораны. Гости со всего мира.

Ганс слушал.

— Вы все станете богатыми, — добавил дьявол.

По его мнению, после этого вопрос должен был считаться закрытым.

Ганс почесал подбородок.

— А коровы?

Дьявол бросил взгляд на коров.

— Их придётся убрать.

Окно рядом с фонтаном распахнулось настежь.

Из него высунулась Марта.

Ей было восемьдесят два, но возраст она считала сведениями, которые приличные люди сообщают только врачам и пограничникам.

— Тогда можешь уходить сам.

Дьявол поднял голову.

— Простите?

— Без коров сделки не будет.

— Почему?

Марта удивилась по-настоящему.

— Деревня без коров выглядит подозрительно.

Дьявол на секунду закрыл глаза.

Потом открыл.

— Хорошо. Несколько коров оставим.

— Сколько?

— Достаточно.

— Для чего?

— Для атмосферы.

Из бокового переулка вышел пастух Йозеф.

Йозеф был худой, обветренный и сопровождался козой, которая выглядела так, будто имела профессиональный интерес к переговорам.

— Для какой атмосферы? — спросил Йозеф.

— Для альпийской.

— И что будут делать эти коровы?

— Стоять. Выглядеть живописно.

Йозеф уставился на него.

— Корова даёт молоко.

— Да.

— Если не даёт молока, это не украшение.

— Нет?

— Это очень большая городская собака.

Наступила тишина.

Густав перелетел с фонтана на кожаный кейс.

Дьявол согнал его рукой.

Густав сел рядом.

По мнению Густава, это означало, что их представили.

Дьявол открыл кейс.

Внутри лежал мешок.

В мешке было золото.

Настоящее.

Он высыпал монеты на стол возле фонтана.

Золото ударилось о дерево тем самым звуком, который когда-то заканчивал войны, начинал браки и разорял вполне приличные семьи.

После этого из домов вышли все.

Кузнец взял одну монету.

Укусил.

— Настоящее.

— Разумеется, настоящее, — сказал дьявол.

Марта тоже взяла монету.

Подержала на ладони.

— И что нам с ним делать?

Дьявол посмотрел на неё.

— Тратить.

— На что?

— На что угодно.

Марта ещё раз посмотрела на монету.

— Сыра из неё не сделаешь.

Дьявол торговался с королями.

С банкирами.

С людьми, которые продали бы собственную бабушку, если бы договор был составлен достаточно понятно.

Но никто ещё не вводил сыр в переговоры на столь ранней стадии.

Поэтому он улучшил предложение.

— Каждой семье — дом у моря.

Ганс покачал головой.

— Жарко.

— Каждому — автомобиль.

— Куда ставить?

— В каждый дом — слугу.

Марта нахмурилась.

— Чужой человек будет ходить у меня по кухне?

— Вечная молодость.

Вот тут что-то изменилось.

Площадь притихла.

Даже коза Йозефа на секунду перестала жевать.

Вперёд вышел старик Петер.

Петеру было девяносто четыре, и последние двадцать лет он каждое утро объявлял, что сегодня уж точно умрёт.

После завтрака обычно передумывал.

— Вечная молодость? — спросил Петер.

— Да.

— Спина?

— Как новая.

— Колени?

— Идеальные.

— Слух?

— Идеальный.

Петер медленно кивнул.

Потом указал на жену.

— А она?

Жена Петера стояла, скрестив руки на груди.

Дьявол помедлил.

— Что — она?

— Характер у неё улучшится?

Дьявол посмотрел на жену Петера.

Жена Петера посмотрела на дьявола.

Дьявол был способен на многое, но лгать в ситуации, когда правда казалась безопаснее, не любил.

— Нет, — сказал он.

Петер вздохнул.

— Тогда смысла нет.

Жена Петера кивнула.

Впервые за день они были полностью согласны.

Переговоры продолжались всю ночь.

Дьявол предлагал деньги.

Недвижимость.

Молодость.

Влияние.

Комфорт.

Вещи, названий которых никто в деревне не знал, и несколько вещей, которые здесь прекрасно знали, но не хотели.

На каждое предложение находилось маленькое, разрушительное возражение.

Под утро дьявол наконец ударил ладонями по столу.

— Да чего вы вообще хотите?

Жители отошли в сторону и собрались в круг.

Зашептались.

Поспорили.

Йозеф показал вниз по склону.

Марта указала на школу.

Ганс слушал.

Петер, кажется, что-то предложил, но все остальные сразу это отвергли.

Наконец Ганс повернулся к дьяволу.

— Мост.

Дьявол моргнул.

— Что?

— Мост.

— Вы всю ночь торгуетесь со мной из-за моста?

— Старый каждую весну смывает.

Дьявол уставился на него.

Марта подняла палец.

— И крыша школы течёт.

— Хорошо. Мост и крыша.

— И колокол Берты, — сказал Йозеф.

Дьявол обернулся.

— Кто такая Берта?

Позади него стояла коричнево-белая корова и жевала.

— Вот, — сказала Марта.

Берта посмотрела на дьявола.

Дьявол посмотрел на Берту.

Её старый колокол издал жалкое «кланк».

— Он звучит неправильно, — сказал Йозеф.

— Это коровий колокол.

— Плохой коровий колокол.

Дьявол вдохнул.

Потом выдохнул.

— У вас будет новый мост, отремонтированная крыша школы и лучший коровий колокол в Швейцарии.

Марта кивнула.

— Хорошо.

— А взамен деревня принадлежит мне.

— Нет, — сказал Ганс.

Дьявол застыл.

— Нет?

— Ты можешь пожить здесь один год.

Дьявол рассмеялся.

Ганс — нет.

— Один год, — повторил он. — А потом снова спросишь нас.

Дьявол оглядел дома.

Коров.

Людей.

Густава, который каким-то образом снова оказался на кожаном кейсе.

Дьявол улыбнулся.

— Один год.

Он был совершенно уверен, что двенадцати месяцев хватит.

К тому времени они продадут ему деревню, дома, коров и, возможно, носки, которые на них надеты.

Поселили его в пустом доме возле кладбища.

Из него открывался лучший вид в деревне, а соседи были самые тихие.

На первое утро в дверь постучал Ганс.

— Забор упал.

— Какой забор?

— Твой.

Дьявол вышел наружу.

На второе утро пришёл Йозеф.

— Коза пропала.

— Почему это моя проблема?

Йозеф задумался.

— Ты здесь.

На третье утро постучал Петер.

— Среда.

Дьявол подождал.

Петер тоже.

— Что — среда?

— Шкаф.

— Какой шкаф?

Петер удивился.

— Мой.

Выяснилось, что каждую среду Петер переставляет один и тот же огромный шкаф к другой стене.

Зачем — никто не знал.

Меньше всех Петер.

Сначала дьявол задавал вопросы.

Через месяц перестал.

Он научился чинить забор.

Узнал, что коза способна потеряться, стоя почти прямо у тебя за спиной.

Обнаружил, что у коров есть характеры, хотя всякий раз, когда его об этом спрашивали, отрицал.

Научился доить так, чтобы его не лягали.

Научился отличать сыр, который делают в долине, от сыра, который делают для туристов.

Усвоил, что магазин закрывается в шесть независимо от его мнения.

Понял, что спорить с Мартой до кофе совершенно бессмысленно.

И каждое утро приходил Густав.

Поначалу дьявол его прогонял.

Потом бросал в него чем-нибудь.

Потом начал оставлять на подоконнике корку хлеба.

Густав совершенно правильно истолковал это как развитие близкой личной дружбы.

Через три месяца возле фонтана припарковался приезжий.

Дьявол тут же вышел на улицу.

— Здесь оставлять машину нельзя.

Приезжий огляделся.

— Почему?

— Людям пройти надо.

— Да тут места полно.

— До вашего приезда его было ещё больше.

Дьявол записал номер машины.

Ганс увидел это с другого конца площади.

Ничего не сказал.

Через полгода дьявол стоял у пекарни и возмущался:

— Они опять перекопали нашу улицу.

Марта услышала.

Ничего не сказала.

Йозеф тоже услышал.

И тоже ничего не сказал.

Только Густав распушил грудь.

«Нашу улицу», — подумал он.

Именно.

Потом пришла зима.

Снег накрыл горы.

Потом крыши.

Потом дорогу.

А потом и всё, что ещё оставалось от внешнего мира.

Несколько дней никто не приезжал и никто не уезжал.

По вечерам вся деревня собиралась в трактире.

В печи горели поленья.

Мокрые перчатки сушились у двери.

На столах лежали хлеб и сыр.

Кто-то принёс горячее вино.

Кто-то играл на гармошке — плохо, но с большим воодушевлением.

Дети забрались под столы и утверждали, что оттуда музыка звучит лучше.

Берта стояла в сарае за трактиром с новым колоколом.

Колокол звучал глубоко и чисто.

Йозеф проверил двенадцать, прежде чем одобрил этот.

Дьявол сидел немного в стороне.

Марта заметила.

Разумеется, заметила.

Она подсела к нему.

— Ты чего?

— Ничего.

— Вид у тебя как у человека, который что-то потерял.

— Я не понимаю это место.

— Нас двое.

— Здесь холодно.

— Да.

— Дорога перекрыта.

— Да.

— Магазин закрывается в шесть.

— До сих пор.

— Связи почти нет.

Марта кивнула.

— И делать тут нечего.

— В среду шкаф.

Дьявол посмотрел на неё.

Марта отпила вина.

Лицо у неё оставалось совершенно серьёзным.

Через некоторое время дьявол спросил:

— Почему вы счастливы?

Марта посмотрела в окно.

За стеклом шёл снег.

Где-то там была церковь.

Дома.

Фонтан.

Дорога.

Коровы.

Сейчас ничего этого не было видно, но всё оставалось на месте.

— Потому что завтра, — сказала она, — почти всё это будет здесь.

— Что именно?

— Горы.

Она сделала глоток.

— Дома.

Помолчала.

— Люди.

Потом посмотрела на него.

— И ты, скорее всего. Эту дорогу сегодня ночью никто не расчистит.

Дьявол рассмеялся.

Сам от себя не ожидал.

Весной он построил мост.

Не лично, конечно.

Он ругался из-за разрешений, спорил с подрядчиком и дважды проверял каждый счёт.

Но мост построил.

Потом отремонтировал школьную крышу.

А для Берты заказал новый колокол у мастера из долины за двумя перевалами, который уверял, что слышит фальшивый звук ещё до того, как металл остынет.

Колокол стоил неприлично дорого.

Дьявол заплатил, не торгуясь.

Ровно через год после его появления жители снова собрались на площади.

Дьявол был в том же чёрном пальто.

Но теперь оно уже не выглядело безупречно дорогим.

На одном рукаве осталось светлое пятно.

Ганс говорил, что это штукатурка.

Йозеф утверждал, что козье молоко.

Дьявол отказывался обсуждать эту тему.

Ганс встал у фонтана.

— Ну?

Дьявол посмотрел на него.

— Что — ну?

— Покупаешь деревню?

Дьявол не ответил сразу.

Он посмотрел на школьную крышу.

На церковь.

На новый мост внизу.

На дома.

На пекарню.

На трактир.

На улицу, на которую ругался всё лето.

И тут Берта подошла сзади и взяла зубами край его пальто.

Дьявол осторожно высвободил ткань.

— Не это.

Берта продолжала жевать.

Дьявол расправил рукав.

Потом закрыл кожаный кейс.

— Нет.

Ганс кивнул.

— Слишком маленькая?

— Слишком дорогая.

Ганс нахмурился.

— Но мы же не называли цену.

Дьявол посмотрел на него.

— Вот именно.

Он взял кейс.

Повернулся.

И почти ушёл.

Петер встал перед ним.

— Ты куда?

— Домой.

Петер посмотрел на него почти оскорблённо.

— Так это и есть дом.

Дьявол открыл рот.

Закрыл.

Петер указал в сторону своего дома.

— И вообще, сегодня среда.

Дьявол поднял глаза к небу.

Возможно, впервые за всю свою очень долгую жизнь он надеялся на помощь свыше.

Помощь не пришла.

Он снял пальто и положил его на край фонтана.

— К какой стене?

Петер улыбнулся.

Так дьявол и остался.

Говорят, живёт там до сих пор.

Ведёт деревенские счета.

Каждое утро ругается на погоду.

Подозрительно следит за туристами.

И строго запрещает кормить коров шоколадом.

А деревню он всё-таки однажды купил.

Только не настоящую.

Маленькую деревянную копию в сувенирной лавке.

В ней были крошечные дома, крошечная церковь, крошечный фонтан и семьдесят две неправдоподобно крошечные коровы.

Продавец назвал цену.

Дьявол заплатил без единого возражения.

Позже в тот же день из-под лавки у фонтана выкатилась одна из старых золотых монет, оставшихся ещё с первой ночи.

Её нашёл Густав.

Монета была круглая.

Блестящая.

И, насколько мог судить Густав, её совершенно очевидно оставили именно для него.

Он взял её в клюв и улетел.

Никто ничего не заметил.

Именно так в Маленькой Швейцарии начиналось довольно много историй.