Котик, который выбрал меня

Глава 1

Котик, который выбрал меня

Содержание:

1. Удивительное появлениеДжона в моей жизни

2. Совместные каникулы

3. Юность Джона

4. Зимовье

5. Ах, весна! Прощай,весна.

Удивительноепоявление Джона в моей жизни

До и после котика Джона у меня жили кошки, однако все они появлялись в моем доме самым обычным образом:мне их либо дарили на день рождения,либо я сама приносила пушистиков в дом. Ведь жизнь с котиками гораздо интереснее, чем без них! Но Джон появился в ней совершенно необычно.

Случилось это летом. Мы с мамой отдыхали в санатории. Там было много семей, при этом взрослые могли утром ездить на работу, а вечером принимать процедуры. Из санатория их возил автобус. Моя мама тоже уезжала сразу после завтрака, а я весь день находилась под присмотром, лечилась и отдыхала.

Программой были предусмотрены различные занятия и развлечения для таких, как я, детей, и, надо сказать, нас было достаточно много. После того, как двери автобуса закрывались за последним родителем, санаторий превращался в детское царство. Все мы быстро познакомились и сплотились. Играли большими командами или разбивались на группы, ходили вместе в столовую и на процедуры, не переживая за то, что находимся без родителей. Такой отдых мне казался вполне интересным и необычным.

В один из дней мама вернулась, но в номер заходить не стала. Она жестом позвала меня выйти в холл, показывая рукой в сторону раскидистого в кадке цветка, стоявшегооколо окна в коридоре. Мама смотрела туда и улыбалась. «Смотри, какой забавный малыш!» – проговорила она, показывая на свисающего с цветка котенка.Он смело раскачивался на веточке розана, удерживаясь лишь передними лапками, затем, посильней оттолкнувшись, грациозно плюхнулся на ковёр. Заметив интерес к его персоне, малыш решил осчастливить нас своим вниманием. Я присела на корточки в знак готовности к общениюс ним и вскоре уже гладила маленького гимнаста, а он в ответ мурлыкал, наполняя помещение приятным звуком. В нашем холодильнике было немного колбасы, и мы пригласили котёнка к нам в гости перекусить. Нисколько не смущаясь, малыш ссознанием дела зашёл потрапезничать. С аппетитом он съел кусочек, потом ещё и ещё один. Колбаса закончилась, да и нам было пора идти в столовую на ужин, а потому мы вышли из номера вместе с гостем. Пушистик забавно бежал, высоко задирая то передние, то задние лапы. Он был похож на жеребёнка, который беспечно пасётся рядом с мамой. Через мгновение он вдруг стал каким-то серьёзным. Встрепенувшись, он куда-топомчался, словно неожиданно вспомнил о важном деле. Мама и я с умилениемпосмотрели ему вслед.

Утром, когда я проснулась, мама уже уехала на работу.Пора было вставать, умываться и отправляться в столовую. Раньше всех завтракали взрослые, уезжающие на работу, а потом подтягивались дети, совсем тихие, ещё не проснувшиеся. Встречаясь на завтраке,мы обсуждали наши планы на день. Это давало ощущениевзрослости и важности. Работники санатория с умилением смотрели на нашу деловитость, собранность,и нам это нравилось.

Я рассказала друзьям о милом вечернем госте. Оказалась, одна из девочек тоже видела котенка. По её словам, он жил в номере с отдыхающими в санатории болгарами, которые собирались забрать его с собой после окончания заезда. Яэтому была очень рада - у такого миленького котёночка должен был быть дом! Не было сомнений, что у него будет все хорошо. Малыш был невероятно милым: в меру пушистый, с дымчато- белыми пятнами, как-то по-особенному расположенными по его тельцу, с несильно вытянутой мордочкой, округлость которой сообщала о том, что он, даже став взрослым, продолжит быть похожим на котёнка! А ещё у него был удивительно умненький взгляд, по которому сразу можно было понять, когда он будет шкодничать, а когда с ним можно договориться, объяснив,в чём он не прав.

Позавтракав, мы помчались играть во двор, затем выпили кислородный коктейль, поделились тайнами, и лишь перед маминым приездом я пошла в номер, чтобы встретить ее с работы. Войдя в комнату, я увидела удивительную картину. Наш вчерашний гость мирно спал… на моей кровати! Его дыхание было заметно через животик, который то поднимался вверх, то падал вниз. Уставшегомалыша не пробуждални шум открывающейся двери, ни посторонние шумы, доносившиеся из ванной комнаты. Увидев котёнка, я замерла от неожиданности. Незваный гость, видимо, пришёл через окно и решил отдохнуть в нашем номере. Хотя мы его и не ждали, будить такого милого малыша совсем не хотелось. Смотреть на него было невероятно приятно. И даже то, что он спал на моей кровати, делало меня особенно счастливой. Я решила подождать прихода мамы вкоридоре и тихонько вышла из комнаты.

-А почему ты не в номере? - спросила она с волнением в голосе, когда увидела меняоколо двери.

-У нас там спит котёнок, которогомы вчера видели,- улыбаясь, ответилая.

-Почему он спит у нас?– с удивлением спросила мама.

-Не знаю. Когда я пришла, он уже лежал на моей кровати.Видимо, залез через открытое окно.

Вместе с мамой мы зашли в номер. Звук открывающейся двери разбудил гостя. Котёнок поднял голову и приветственно мяукнул,затем зевнул, потянулсяи замурлыкал.

«Ладно, пусть пока останется тут. Вернёмся и выпустим его, а то будут ругаться, что мы отдыхаем с животным», – сказала мама. Закрывдверь, мы пошлина ужин.

Вечером в санаториибыли танцы. В холле собирались практически все отдыхающие. На такие вечера приходили, скорее, для общения, а не из-за возможности потанцевать. В этот вечер гостииз Болгарии предложили всем разучить танец

«Сиртаки». Его несложные движения объединили присутствующих людей. Настроение было отличное. В этот вечер танцевали все! Даже те, кто этого не планировал! С этого момента все знали друг друга по именам.

В приподнятом настроении и с хорошими эмоциями мы поднялись к себе в номер. Было уже поздно и хотелось спать. Громко общаясь, не боясь кого-либо разбудить, мы подошли к двери своей комнаты и вспомнили, что у нас там оставался непрошеный гость. Волнение охватило меня от мысли, что его нужно будет попросить уйти. Настроение начало падать. К счастью, выгонять никого не пришлось - котёнка в номере не было. Он ушёл сам. На моей кровати осталась небольшая вмятина, напоминающая о том, что гость всё-таки был, и мне это не почудилось. Самостоятельный уход котика вернул моё настроение. Ведь выгонять прелестных малышей не самое приятное занятие в жизни. Быстро умывшись,мы легли спать.

На следующий день меня разбудило ярко светившее Солнце. Его лучи касались моего лица через неплотно закрытые шторы. Это было приятное пробуждение. Я люблю Солнце, его теплоту и даже яркость. Набросив халат, я вышла на балкон пожелать в ответ доброго утра Солнцу и обнаружила, что нахожусь здесь не одна. Там, где луч касалсябалкона, сидел котик. Он приветственно мурлыкнул и подставил мордочку Солнцу. Его глаза были зажмурены, а ротик слегка приоткрыт, словно он хотел втянуть теплые лучи всем, чем мог. На Солнце шёрстка котенкаказалась более пушистой.Ее кончики, торчащиев разные стороны,словно светились, и от этого малыш напоминалраспушившийся одуванчик.

Я любовалась этим чудесным созданиеми тем, какое умиротворение царило вокруг. Неожиданно с соседнего балкона послышался мужской голос: «Джон! Джон!». Человек ещё что-то говорил, но мне не было это понятно. Я подошла ближе к краю балкона и увидела молодого болгарина. Он перевешивался через перила и звал именно этого котенка. Увидев меня, он улыбнулся и жестом попросил подать ему Джончика. Именно этого, гостившего у меня, котёнка. Я была рада тому, что такой прелестный малыш был чей-то и, подняв нагретого солнцем пушистика, передала его в крепкие руки мужчины.Он аккуратно взял котёнка, тембр голоса болгарина стал невероятно нежным. Было понятно, что котёнкуговорят приятные слова. Ничего другоготаким голосом сказать было просто невозможно. От понимания того, что котёнок находится там, где его очень любят, у меня на сердце стало светло и приятно.

После завтрака я зашла в номер, чтобы собраться на прогулку, а там… Там я снова обнаружила гостя, любившего мять мою кровать. «Какой самостоятельный котенок! - подумала я. - Сам решает, когда и где ему находиться». Меня поразило то, что при такомотношении хозяев к его персоне, он продолжал приходить к нам. Я села рядом с котенком и приласкала его. В ответ, не открывая глаз, малыш громко замурлыкал. Гостей принято угощать. У нас была колбаса в холодильнике. Я открыла его и досталаугощение. Сообразив, что его хотят покормить, котёнок спрыгнул с кровати, поднял распушенный хвост и поспешил ко мне. Приятно, когда понимаешь кого-то даже без слов. Наевшись досыта, Джон принялся умываться, затем привычно запрыгнул на мою кровать, давая понять, что уходить он никуда не собирается. В этот вечер мама не стала настаивать на том, чтобы проводить непрошеного гостя, и спать мы легли уже втроём.

Утром я проснулась оттого, что Джончик ходил по мне и беспокойно мяукал. Его животик хотел кушать, и это доставляло котёнку дискомфорт. Колбаса у нас закончилась, и ничего подходящего для кормления котёнка у нас было. Впервые за каникулы мне пришлось встать так рано, да ещё не для себя, и идти в столовую за едой, которая меня мало интересовала. Появлениеребёнка на завтракев столь раннее время вызвалоудивление у всех. Женщина, выдающая порции, к счастью, положила мне гораздо больше еды, чем обычно. К тому же дала две булочки с собой на перекус между завтраком и обедом. Более того, никто не запретил мне вынести с собой немного еды. Я была этим очень довольнаи побежала скорее кормить малыша.

Котёнок с аппетитом съел угощение, даже немного жадничая и торопясь, словно кто-то мог отнять его еду. Я, наблюдая за ним, думала о болгарах, которые считали его своим питомцем. У них-то, наверняка, был приготовлен для него завтрак, возможно, более вкусный, чем тот, который смогла добыть ему я. Котёнка, скорее всего, ищут, переживают о том, что малыш голоден, а он почему-то сейчас у нас в номере и совсем не чувствует себя в этом виноватым. Лишь этому малышу и было известно, чем лучше здесь, где он всего лишь гость, а не с хозяевами. Мне не хотелось выгонять пушистика после еды и, оставивоткрытым балкон, я побежала играть с подругами.

Совместные каникулы

В номере мне постоянно нужно было то что-то взять, то положить, и, забежав, в него очередной раз, я сноваувидела нашего гостя.Джон в два прыжка оказалсяоколо

меня. Он широко зевнул, дав понять, что только проснулся, а значит, всё это время был тут. К счастью,в холодильнике оставалось немного еды от утреннего завтрака,и я покормила малыша. Пообедав,котик попросился в ванную комнату.Там он ловко запрыгнул на унитаз и со знанием дела воспользовался им. Хотя смыть за собой он не умел, своим поступком весьма удивил меня.

Его самостоятельность и сообразительность были выше всякихпохвал. Вернувшись в комнату, Джон, нашёл на полу мою резинку для волос и, словно она была отставлена там для него, принялся с ней играть.Такая игрушка зацеплялась за его коготки,и это создавало ощущение, что она согласнас ним шалить. Отцепившись, резинка взлетала вверх, что приводило котёнка в восторг. Мне стало понятно: уходить он не собирается и гостем себя не ощущает. Это заставило меня всерьёз задуматься о том, как передать его тем, кто о нём заботится и считает своим питомцем. Мы в то время не планировали заводить животных, да и в санатории были временно. Мне очень хотелось, чтобы после нашего отъезда котёнок не остался бездомным. Болгары заботились о нём и любили, и было бы здорово, если бы они взяли пушистого малыша с собой. При этом я немогла насильно выгнать котика. Раз он хочет быть здесь, нужно решать, кому его отнести, когда наш заезд закончится. В голове я перебирала различные варианты и вспомнила о моей тёте. Она хотела завести себе котёнка. «Нужно предложить ей этого очаровашку!» - мелькнуло у меня в голове. Не откладывая, я побежала звонить ей. В моём детстве не было сотовых телефонов, и звонили мы с уличного телефона-автомата, бросая в него две копейки.«Если она согласится взять Джона, то это будет самым лучшим развитием событий», – думала я, ускоряя шаг. И, ура! Согласие на то, чтобы взять котика, было получено! Мы договорились о том, что сразу после отдыха я привезу его ей. А пока Джончик поживёт с нами. После такой новости я практически взлетела по ступенькам и очень скоро оказалась в номере. Всё это время крутилось в голове: «Котёнка не нужно выгонять и отдавать другим! Всё это время он буду жить с нами! Как же это здорово! Он такой умненькийи миленький, с ним так весело!». Все эти мысли практически одновременно проносилось в моей голове, заставляясердце стучать всё быстрее.

Теперь нужно было продумать, как сделать пребывание Джона тайным для сотрудников санатория. Целый день смирно и незаметно сидеть в номере он явно не станет. Мне же не хотелось проводить весь день в номере, развлекая его и пряча от всех. Оставлять его одного, пока играю с подругами, было опасно. Джончика могли выгнать, а нас отругать. Все эти варианты не годились для совместного проживания с этим милахой. Тогда я взяла полотенце, завернула в него малыша, как куклу, и отправилась с ним гулять. Джончик, понимая, что так нужно, сидел у меня на руках достаточно смирно, ничем не выдавая себя. Вид девочки, идущей гулять с куклой в руках, подозрения ни у кого не вызвал. Беспрепятственно пройдя мимо вахтёра,я вышла на улицу. Так мы очутились на улице. Санаторий располагался в лесу. Деревья в нём были самые разные, но сосен было немного больше, чем остальных деревьев. Их особенностью были высокие стволы практически без веток. Все они располагались вверху - так им хотелось обнимать небо. Оказавшись в месте, где нас не было видно работникам санатория, я развернула полотенце, выпустив котёнка на прогулку. Джончик, ощутив свободу, был так обрадован, что хотел залезть на все деревьясразу. Их близкоерасположение друг к другу подсказывало ему, что он сможет, не спускаясь на землю, скакать по ним. И, представив себя белкой, котик ловко прыгал с одного дерева на другое. Ему даже не хотелось лазить по ним. Прыжки захватывали его целиком. Распушённый хвост хулигански вздымался вверх при каждом прыжке, выдавая настроение этого чертёнка. Если деревья находились не слишком близко друг к другу, котику приходилось спрыгивать с одного и, подбегая к следующему, взбираться на него с земли. При этом он не бежал, а старался сделать это в прыжке,ощущая в себе умение летать.Джону хотелось уделитьвнимание абсолютно

каждому дереву.Он словно дал каждому из них такое обещание. Его восторг от прогулки делалсчастливой и меня. Было приятнонаблюдать за тем, как он веселиться!

Вдруг, на одном из деревьевДжончик внезапно замер. Остановился, а затем жалобно замяукал. Я поспешила узнать, что же случилось. На сосне была небольшая рана,и дерево лечило себя смолой, густо залив ею это место. Мягкая же шёрстка котёнка моментально прилипла к стволу, что не позволяло ему двигаться. И хотя Джончик не былприклеен слишком сильно, его пугало ощущение, будто его держит кто-то невидимый. Аккуратно отделив котенка от дерева, я увидела, как сильно он перемазан густой смолой. На улице я бы не смогла очистить его. Нужно было возвращаться в номер и отмывать бедолагу водой и мылом. Завернув котика в полотенце и превратив его снова в куколку, мы поспешили домой. К счастью, смолу удалось смыть, несколько раз намылив шёрсткумылом. Джончик мужественно сносил эту процедуру, не хныкая и не царапаясь. Видимо, понимание того, что иначе придётся её вылизывать самому, было менее привлекательным, и он послушносидел на моих руках.

Подходило время обеда. Я уложилаДжончика на кровать,а сама собралась в столовую. Малыш не был против остаться. К тому же он решил перемыть свою шёрстку самостоятельно. За обедом я рассказала моим подругам, что котёнок болгар живёт у меня. Теперь о нём необходимо заботиться мне, кормить его и выгуливать. Девочки оживились и сообщили, что с удовольствием помогут мне в воспитание котенка. С этого момента у Джончика появилось сразу несколько нянек. Все они наперебой играли с ним, приносили еду и сопровождали его на прогулках. Таким образом скучать малышу не приходилось. А вот мне с этого дня нужно было вставать гораздо раньше обычного. Утром Джончик так сильно хотел есть, что бесцеремонно будил меня, когда мама начинала собираться на работу. Я не любитель вставать рано, тем более на каникулах. И помощи подруг мне хотелось больше всего именнов такие моменты. Но никто из девочекне приходил к нам в это время. Ответственность за живое существо, зависящее от меня, поднимала меня ранним утром с кровати. Я приходила в столовую ко времени, когда там завтракают взрослые, и то только те, которым нужно ехать на работу.

Моё раннее появление в столовой в столь ранние часы продолжало впечатлять поваров. Они переживали за то, что я не наедаюсь и позволяли выносить еду с собой. Да и мои порции с этого времени значительно увеличились. Еды хватало и мне, и котику. Джонс аппетитом ел все, что я ему приносила, и это было здорово, поскольку другую еду я взять нигде не могла. Мне становилось страшно только от одноймысли, что надо вставать ещё раньше, чтобы вести котенка в туалет на улицу. Не высыпаться на каникулах ну совсем не хотелось. К счастью, Джон умело пользовался унитазом, и это позволяло мне немного поспать после раннего посещения столовой. К тому же, обо мне и так ходили слухи,как о ребёнке, который рано встаёт, чтобы поесть, и берёт ещё еду с собой.

Джончик больше не уходил к болгарам. Он полностью перебрался к нам, словно ощутил на то разрешение. К концу заезда зарубежные гости активно искали своего питомца. Им искренне хотелось взять симпатягу с собой. Они ходили по коридорам, звали его и расспрашивали у встречных, не видели ли они котенка. Но малыш сделал свой выбор. Он не был заперт. В любой момент мог покинуть номер, чтобы вернуться. Я же стараласьне попадаться болгарам на глаза, чтобы не обманывать их. Но и предавать выбор котёнка я тоже не могла. Джон слышал их голоса, когда они звали его по имени, однако ни разу у него не возникаложелания пойти на зов и вернуться к ним.

Когда отдых в санатории был окончен, мы с мамой и котёнком поехали к себе домой завезти вещи. Поставивчемоданы, я тут же села к телефону, чтобы позвонить своей тёте. Нужно было договориться о том, когда привезтией котёнка. Набравномер, я вдруг услышалаеё расстроенный голос. Она сообщила,что родители не поддерживают желание иметь животное в доме, и она не может его взять против их воли. Я замерла, слушая это. Моё сердце стучало так сильно, что меня покачивало. Мы тоже не планировали заводить животных. И было очень жутко понимать, что мы забрали малыша от тех, кому он был так нужен, а теперь не знаем, куда его деть?! Все уже разъехались, ивернуть его назад было просто некому. И хотя тётя продолжала что-то ещё говорить в трубку, мои мысли обдумывали варианты, как поступить с этим чудесным созданием. Сложно сказать, чем всё это закончилось, если бы мы не привезли его для сестры моего папы. И, чувствуя причастность к данной ситуации, отец разрешил оставить котёнка у нас. Единственное, он был убеждён, что Джон является кошкой, а значит, заполонит наш дом котятами, которых уже, наверняка, некуда будет девать.

Первое время я выходила вместе с Джончиком на улицу. Он был тут новичком, а значит, ему нужно было помочь освоиться. Да и местных котов я опасалась: вдруг обидят маленького незнакомца. По Джончику же было понятно сразу: домоседом он не будет. После прогулок я мыла лапки и животик моему малышу, зная о его любви спать на моейкровати. Не менять же мне каждый день постельное бельё! Джончик, как мог, терпел эти процедуры, изредка мяукая и умоляюще глядя мне в глаза. Каждый раз после купания малыш показывал, что помыла я его совсем неправильно. Он находил место, где его было хорошо видно, садился и демонстративно язычком перемывал всего себя заново. Я же постоянно твердила ему о важности быть чистым и не залезать на кровать с грязными лапками.«Можешь мыться сам. Тогда я не стану мучить тебя этой процедурой», - торжественно сообщила я. Сам так сам! На удивление, Джончик всё понял. С этого момента каждый раз, возвращаясь с прогулки, он тщательно вылизывал свою шёрстку и выглядел очень опрятно. Уговор, есть уговор! Видя такое старание, я стала купать его значительно реже.

Юность котика Джона

Вскоре Джончик начал гулять самостоятельно. Его совсем не останавливало то, что нужно подниматься на пятый этаж, на котором мы жили, после прогулки. Свой путь восхождения с самого первогоэтажа котик сопровождал мяуканьем. Ему нравилосьсообщать о своём возвращении. Котик очень любил, когда я встречала его у открытой двери. Он же встречал всех, когда был дома! Вот и от нас ждал взаимности, тем более, ему всегда было чем поделиться с нами. Впечатлений от прогулок было масса!

Дома первым делом он бежал на кухню, там второпях ел, опасаясь забыть детали своих похождений. После этого, даже не умывшись, Джон приходил ко мне рассказать о своих новых приключениях. Делал он это по-разному: то запрыгивал ко мне на колени и, громко мурлыкая, заглядывал в глаза, то садился напротив меня на стол и подмяукивал, привстав немного с места и наблюдая за моей реакцией. В эти моменты нельзя было отворачиваться или заниматься своими делами: нужно было либо смотреть на него, либо поглаживать Джончика, комментируя его рассказ ласковымии подбадривающими словами. Когда все котиковыеновости были рассказаны, Джончик, тщательно вылизавшись, запрыгивал на кроватьи засыпал. Случалось, что процесс умываниятак и не был закончен. Сон мог унести сознание котика абсолютно на любой стадии наведения гигиены. Да он и не сопротивлялся пришедшему сну и отдавалсяему полностью.

***

Жизнь Джона была невероятно подвижной и насыщенной, так что несмотряна отличный аппетитвыглядел он достаточно поджарым. Наши соседиочень сильно переживали по этому поводу и всякий раз, встречаяменя, давали совет о том, как правильно кормить котика, при этом осуждая за плохоесодержание питомца.

Однажды соседка преклонного возраста решила сама накормить “голодающего” котёнка. Увидев,что Джончик вышел на улицу, женщинавынесла куриные потроха,приготовленные специально для него. Заботливо отгоняя собак и голубей, желающих полакомиться угощением, она позвала Джона, подав ему знаки рукой. Джончик охотно откликнулся и подошёл к соседке. Оказавшись рядом, он приветственно промяукал, готовый к общению, но вот еда его совсем не интересовала. Отказ отеды бабушка расценила, как скромность. Она подняла несколько кусочков угощения и протянула их “голодному котёнку”. Джон с любопытством обнюхал протянутую к нему руку, но есть не стал. Мой котик никогда не выходил на улицу голодным, илишнего есть ему не хотелось. И в скором времени мой малыш уже бежал по своим делам, оставив удивлённую женщину с нетронутым угощением.

О том, что Джончик отказался от еды, мы узнали очень скоро. Заботливая соседка остановила нас на улице и во всех подробностях рассказала о случившемся. При этом она причитала и жаловалась на недостойное поведение нашего питомца. Его поведение так сильно обидело старушку, что она не могла перестать жаловаться на него долгое время. За своё поведение Джон был назван нахальным и дерзким, а также ему было присвоено звание Пижона. Сильнее всего женщину обидел тот факт, что эта невероятно вкусная, по её мнению, еда была куплена специально для него. Другие животные хотели съесть это угощение, но она отгонялаих, желая накормить именно нашего котика. А он…

Мы внимательно слушалирассказ пожилой женщины.Он казался смешными трогательным. Ведь совершенно естественно, что домашний кот не хотел есть, только что выйдя из дома. Было бы, наоборот, грустно, если бы он отведал её угощение. Однако эта незатейливая историяещё долго не давала бабушке покоя. Она рассказывала её каждому,

кого встречала. Некоторымприходилось по несколькораз слушать эту историю, поскольку они виделись с соседкой чаще других, а ей нужно было излить своё горе. Таким образом, вскоре весь двор знал об оскорблении, котороенанёс наш кот беззащитной старушке.

Вскоре к этой истории добавилась другая. Немного уставший,но ещё ненагулявшийся Джон лежал на лавочке рядом с пожилой женщиной, которую недавно обидел. В это время другая соседка,выгуливающая взрослую овчарку,подошла пообщаться с бабушкой. Собака, завидев кота, решила прогнать его прочь. Но она даже не подозревала, насколько Джон был уверенным и бойцовым котиком.К тому же он всегда сам принимал решение, где и как долго ему находиться. Громкий лай собаки раздражалего. Немного приподнявшись, Джон ловким и быстрым движениемнанёс собаке несколько ударов по носу. От неожиданности и боли пёс взвизгнул и спрятался за спину хозяйки. К счастью, женщина была понимающей. Она не стала защищать свою собаку, а лишь поучительно поведала своему псу, что коты бывают разными. Не все боятся собак, а потому нужно запомнить этого дерзкого котика и больше не связываться с ним никогда. Джон же этим набирал ещё популярности и уважение к себе у местных жителей, а возможно, и усобак тоже.

* * *

Мой любимый хищник очень любил есть живую рыбу. В зоомагазинах её можно было купить в качестве корма для кошек. Такую рыбу люди бы не стали брать для себя, адля кошек же она была настоящим праздником! Живая рыба пробуждала их инстинкты. Мой котик не был исключением. Получив такую рыбу на обед, Джон прижимал её лапой к полу, не давая улизнуть. Он всегда ел ее с рычанием, которое пугало не только рыбу, но и нас. Мы понимали, что в эти моменты друзей у нашего котика нет, а потому отходили в сторону, пока вся рыба не была съедена. Хорошо, что другая пища не вызывала в нём такой агрессии. Когда Джон наедался, он демонстративно тряс то одной задней лапой, то другой,после чего довольныйуходил с кухни.

***

Джон был потрясающим психологом. Со всеми членами семьи у него были свои взаимоотношения. Самым важным в этом умении для него было знание того, как получить желаемоеу каждого из членов нашей семьи. Дольше всего ему пришлось устанавливать контакт с моим папой. А всё потому, что отец почему-то считал, что Джон — это кошка. А гуляющаякошка обязательно будет приносить котят. Пристраивать их постоянно у него не было ни желания, ни умения. Встречая на пути Джона, папа пристально рассматривал нового питомца. Всё-таки у отца были сомнения, мальчиком или девочкой является котенок. Джону такое недоверие совсем не нравилось. Попадая под пристальный взглядотца, он инстинктивно прижимался к полу и старалсякак можно скорее уползти прочь. Такая тактика помогала ему избегать конфликта, и уходить от тяжёлого взгляда. Когда стало совсем очевидным, что Джончик однозначно котик, папа успокоился, и мальчики подружились. Теперь Джон, встречая хозяина, не прогибался, а приветственно поднимал хвост и говорил ему: “Мяу”.

Мама о многом спрашивала Джона. Она говорила с ним так, словно понимала всё, что он ей отвечал. Джон осознавал, что хозяйка интересуется его делами. Выслушав вопрос, он всегда на него отвечал. Несмотря на то, что делал он это по-кошачьи, было понятно, он отвечает на него именно ей. Казалось, у Джона были даже любимые вопросы. Ему нравилось, когда мама спрашивала его о еде или о степени голодности. Услышав это, Джон поднимал свой хвост и распушал его, говорил «мяу» и, подобно павлину,вышагивал на кухню,оглядываясь, идёт ли туда же мама. На вопросы «как погулял» и «как дела» наш любимчик чаще всего отвечал либо протяжным мяуканьем, либо закрывал глаза и начинал мурлыкать. Если вопрос казался ему особенно интересным, Джончик, пристально смотрел в глаза вопрошающему, прерывисто мяукая и поглядывая, слушают его ответ или нет. Мама понимающе поддакивала ему, и у них всегда выходил замечательный диалог. Если прогулкой Джончик был недоволен, то мог проигнорировать вопросы, и, буркнувнечто невнятное, уйти прочь, не продолжая разговор. А бывало, напротив, ему очень хотелось поделиться впечатлениями, и, не дожидаясь вопроса, он закрывалглаза, мурлыкал и подмяукивал себе, придавая большей эмоциональности.

Со мной у Джона были свои разговоры, и для них порой не нужно было слов. Иногда я ловила его мысли, при этом неважно, чем я была занята. Особенно чёткой мысль была тогда, когда Джон был голоден. Внезапно я понимала, что нужно идти и покормить котика. Отложив свои дела, я вставала и отправлялась на кухню. Джон былвесьма рад тому, что его поняли, и, урча, шёл рядом со мной. А ещё мы любили играть с ним в догонялки, бегая по комнатам. Нам обоим это очень нравилось, и было весело. Порой я обращалась к Джону за советом, и он весьма вдумчиво высказывал своё мнение.

Джон был необычнымкотом. К нему можно было относиться по-разному, но всегда только с уважением. Было интересно, насколько в нем уживались два характера: характеруличного кота и характер милого котика, которомутак нравилось быть домашним, общающимся со своими хозяевами.

Зимовье

К зиме Джончик совсем возмужал. Он обрёл формы взрослого кота и научился мяукать басом. Всё это отобразилось на его прогулках. Они чаще стали ночными и более продолжительными. При этом днём Джончик был достаточно активным и общительным. Дома он часто сидел у меня на руках, тихонько мурлыкая, зная, что мне это нравится. Его урчание было чуть слышным. Так он подчёркивалто, что оно только для меня. Когда все были дома, Джон непропускал наши семейныетрапезы. Совместное принятиепищи всегда объединяет! Нам тоже нравилось присутствие котика за обедом или ужином.

***

Теперь свои уроки я делала под чётким надзороммоего мудреца. Правда,его представление о том, как их нужно делать, было своим, кошачьим.Джон постоянно корректировал мои действия. По его мнению, я совсем неверно держала ручку, и Джон лапкой исправлялположение моей кисти. Учебники тоже были неправильными и с ненужным текстом. Чтобы меня от них спасти, Джон то ложился на него всем тельцем, то вовсе скидывал со стола. Вернуть книгу на место и начать ею снова пользоваться было категорически непозволительно. Джон сразу начиналгрызть обложку или толкать задними лапами страницы, переворачивая их в разных направлениях. Также именно он отмерял, сколько времени нужно проводить за уроками. Когда это время заканчивалось, нужно было сразу прекращать занятия. С этого момента у него начинались различные просьбы и дела, которые нужно было делать именно со мной: то сходить на кухню, то прибрать с моего стола, бросив всё на пол, а ещё нужно было срочно играть в догонялки. Не реагировать на это было просто невозможно! Если план номер один по завершению мной уроков не срабатывал, котик переходил к следующему. И так до тех пор, пока я не сдавалась и не прерывала свои занятия на игру с ним.

Пока Джончик был дома, он принимал участие во всем, чем я была занята, кроме… кроме моего купания!!! Когда мой питомец слышал шум воды, то уходил подальше от ванной комнаты. Купаниебыло его самым нелюбимым занятием.Мне казалось, что Джончик даже волновался, пока я находилась в этом зловещем для него месте. Он будто переживал, не поглотило ли оно его хозяйку, прислушиваясь к звукам, доносившимся из ванной. А потому, когда я выходила в комнату, настроение котика улучшалось, и он, понюхав меня и убедившись, что ничего страшного не произошло, принимался радостно бегать и чувствовал себя воодушевлённым.

Поскольку Джончик перешёл на ночные прогулки, спать он ложился раньше меня. Ему хотелось набраться сил перед прогулкой. Котик заботливо ложился на край кровати, где должны были быть мои ноги, чтобы не мешать мне. Когда я приходила спать,он чувствовал мое появление и принимался мурлыкать. Я быстро засыпалапод такую колыбельную песенку моего баюки.

Примерно через пару часов нашегосовместного сна мойповзрослевший котик просыпался и просился на улицу. Поначалу он тихонько мяукал рядом с входной дверью.Если его не выпускали в ближайшее время, то тембр голоса повышался, становясь более требовательным и даже неприятным. Нужно сказать, что я просыпалась уже и от тихого голоса моего котика. Вот только вставать совсем не хотелось. В кровати было так тепло и уютно. Я понимала, что прохлада не просто охлодит тело, но и разгонитсон, поэтому какое-то время я пребывала в надежде на то, что мой котик передумает, уляжется рядышком и уснёт. Но это всё было тщетно. Сон в такие моменты не входил в его планы. К тому же с улицы доносились голоса котов и кошек. Видимо, так они звали тех, кто ещё не вышел на улицу. Мне становилось понятно,что Джончика лучше отпустить на улицу. Я обреченно вставала из тёплой кровати, укутавшисьв одеяло, и шла к входной двери, чтобы выпустить своего любимца к его друзьям.

В целом, Джон был очень умным котом, и, пожалуй,это было единственным неудобством, которое он доставлял нам.

***

В нашей квартире зимой было достаточно жарко,поэтому форточки практически всегда были открыты.Птички это расценивали как разрешение погреться и частенько

садились на открытую форточку.Возвращаясь же домой, мы замечали перья, разбросанные по квартире. Понятно, что птички самостоятельно не оставляли их нам в качестве сувенира. Хотелось узнать, для чего они залетали к нам домой и что заставляло их терять перья. Поймать птичку, сидящую на форточке не так-то просто, даже котику. Как же тогда это всё происходило?

И однажды эта ситуация прояснилась. На форточку очередной раз села погреться синичка. Она крутила своей головкой, разглядывая то, что находит внутри. При этом залетать внутрь она не собиралась. Тут Джончик незаметно подполз к окну и... И начал чирикать!!!! Это было невероятно! Котик настолько точно эмитировал чириканье птицы, что просто не верилось, что так возможно! Пожалуй, если бы мы не видели этого сами, то вряд ли бы поверили кому-то. Но это нам не привиделось! Наш котик знал язык птиц или произносил то, что их привлекало! Зов Джона заинтересовал пичугу, и она, ничего неподозревая, вскоре впорхнула в квартиру. Дальше все произошло мгновенно. Джон почти на лету схватил лакомую гостью и также стремительно съел её целиком. Лишь несколько перьев из хвоста остались, объясняя нам, откуда они появляются в нашей квартире. И хотятакова природа хищников, увиденное нас очень впечатлило… В этот день мне даже не хотелось гладить моего котика, хотя, по сути, он был молодец. И если бы он поймал мышку, все бы хвалили его и радовались, но вот птичка — это совсем другое… Мне было жаль пичугу, да и моим родителямтоже.

Зима продолжалась. Перья появлялись снова и снова, и мы смирились с этим. Или нам так показалось. Ведь то,что случилось в скоромвремени, снова нас поразило.

В этот день папа работализ дома. Когда я вернуласьиз школы, мне никто не открыл дверь.Хотя я знала точно, папа там. Хорошо,что у меня с собой был ключ,и, открыв дверь, я попала домой. С кухни доносились громкие звуки, в том числе и голос отца. Не раздумывая, я помчалась туда. На кухне был невероятный погром. Всё, что ранее находилось на столе и подоконнике, теперь лежало на полу.Банки с вареньем были разбиты. Их содержимое разлито по полу и щедро усыпаны солью и крупами сверху. На пол невозможно было ступить, чтобы не повредить ногу и не испачкаться. В сознание меня вернул шум в окне. Между оконнымирамами (окна тогда не были со стеклопакетами, и рамы можно было открытьнезависимо друг от друга) металасьсиничка. Джон же тщетно пытался её поймать через стекло,а папа уговаривал его отступиться от неё. Вместо этого он предлагал котику колбасу. Джон не поддавался на уговоры. Да и могла ли колбаса сравниться с птичкой, пойманной самостоятельно? Джон периодически останавливал свои попытки,продумывая новую стратегию. Он также просил нас о помощи в своей труднойохоте. Папа в этой схватке помогать ему не хотел. И не потому, что так сильно любил птиц и осуждал котика. Просто эта синичка была особенной.

-Папа, ты чего не поможешь Джончику, ведь это его добыча?» - спросила я, не понимая всей ситуации.

-Ты посмотри, какая она красавица! - восхищенно произнес папа. - Такую птицу нельзя отдавать на съедение. Может, она единственная с такой окраской родилась. Если она выживет,то её детки, возможно, будут такими же красивыми, как она.

Птица и вправду выглядела необычно. Её нежно-голубой окрас, был не похож на окрас сородичей. Она завораживала своим оперением, и на неё хотелось всё время смотреть,любуясь её необычностью. Таких синиц я раньше никогда не видела.

Когда Джон понял, что теперь и я рядом, то стал просить и меня помочь ему. Ведь я всегда была на его стороне и не мешала ему ловить птиц. Но в этотраз я была в замешательстве. Птичка была очаровательна, и было бы неправильно съесть её. Тем более, наш кот никогда не голодал. Еды всегда было в достатке, а потому мы решили защититьмаленькую красавицу.

Я поймала метавшегося по подоконнику Джончика и, с трудом удерживая его, вынесла из кухни. Папа тем временем открыл окно, и синичка мгновенно покинула наш дом. Когда на кухне было уже прибрано и Джону разрешили туда войти, он в два прыжка оказался вновь на подоконнике, готовый продолжить свою охоту. Не обнаружив добычу на прежнем месте, он, не веря в то, что её нет, принялся чирикать, зовя пичугу. Никто не отзывался, птицы нигде не было. Джон повернулся и посмотрел мне в глаза. Он безмолвно задавал вопрос,на который мне неприятно было ему отвечать.Мне не хотелось признавать то, что мы выпустили красотку.Ведь для Джона эта невероятно очаровательная птичка не была какой-то особенной. Наш котик был охотником, а она добычей, которую он мог поймать и съесть. Поймать и съесть, если бы мы, его хозяева, не помешалиему. И это была сложнаяситуация.

Я была готова расплакаться от всего произошедшего и, чтобы отвлечься, принялась за уборку. Нужно сказать, это действо помогло не только мне, но и Джону. Вид тряпки, скользящей по полу, привлёк внимание моего котика, и он с азартом принялся гоняться за ней, переключив на неё свой охотничий инстинкт.

На другое утро что-то напомнило Джону о непойманной добыче, и, расстроенный, он весь день ничего не ел, отказываясь от пищи. Нужно сказать, что грусть была в нём до момента, пока мы не стали уходить все из дома, а он оставаться один, и никто не мешалему ловить птиц. На полу снова стали появляться перья из хвоста, и мы понимали, что Джон продолжает успешно охотиться на птиц. Но он кот, значит, так и должно быть. Мы, люди, тоже едим животных, и далеко не все готовы от этого отказаться. Так можем ли мы запрещать это делать котику? Тем более, колбаса или рыба, которыми мы его кормили, также животная еда.

Таким образом, зимой Джон был сытым.Он даже поправился и был пухлячком, радостно встречающим нас и не думающим постоянно о еде, которую мы должны были ему дать. Котик довольно мурлыкал, приветствуя приход каждого. Мы же больше никогда не мешали ему в его охоте.

***

С наступлением зимы на дверь в подъезде надевали тугую пружину, чтобы снег и холод не попадали внутрь дома. Теперь Джон не мог самостоятельно открыть дверь, и попасть внутрь. Ему приходилось караулить того, кто будет заходить или выходить из дома. Поздним вечером дверь открывали совсем редко. И если Джон чувствовал, что день будет холодным, то оставался ночеватьдома, предпочитая тепло и уют прогулкам с кошками.

Но однажды в морозный день Джон не пришёл вечером домой. Мы не придали этому значения. Поскольку он был самостоятельным котиком, и вмешиваться в его жизнь нам не хотелось. Возможно, у него появились важные дела или свидание с любимой кошечкой- зачем ему мешать?!

Утром же, когда я проснулась, подошла к окну посмотреть на специальном термометре, сколько на улице градусов. Затем я посмотрела вниз. Под окном росла большая раскидистая берёза. От сильного ветра она сильно качалась. А на одной из её верхних веток, держась изо всех сил, сидел котик. Мой котик! Его распушённый хвост помогал ему балансировать на дереве и не падать с него. Видимо, ещё никто не открывалдверь в подъезд, и Джон оставался на дереве. То ли там было более заметна обстановка, то ли на снегу было холоднее, чем на ветке, на которой он сидел. Я тут же, набросив пальто прямо на ночную рубашку и надев сапоги на голые ноги, побежаласпасать моего любимчика.

Когда я открыла дверь подъезда, Джон чуть не сшиб меня с ног, пулей вбежав в дом. Каким-то чутьём он узнал, что дверь сейчас откроется, и ему нужно успеть в неё попасть. Поднимаясь по ступенькам, котик то и дело поднимал озябшие лапки. Мне стало жаль Джончика, и, взяв моего любимца на руки, я завернула его в пальто, чтобы он поскорее согрелся.

Мама, наблюдая за всем этим из окна, сказала, что Джон заранее спрыгнул с дерева, когда дверь ещё не была открыта. В два прыжка он оказался у подъезда. После этой истории всю эту зиму Джон приходил домой раньше и не оставался больше ночевать на улице.

***

Через некоторое время мой любимчик пришел домой днём. При этом он не мяукал, как обычно, поднимаясь по ступеням, а поскрёбся в дверь, когда уже поднялся. Ему открыла моя мама. Она восхищённо воскликнула, и я поспешила прийти на её голос. Джон зашёл домой, а во рту он нёс добытого им голубя. Переступив порог, он деловито отнес его на кухню. Там у своих мисок, довольный собой, он принялсятрапезничать.

Джон был отличным охотником, возможно, гораздо более успешным, нежели его сородичи. Добычу такого размера трудно съесть при других котах и кошках - пришлось бы постоянно отбивать её. И если как охотники другие коты могли быть не очень, то как драчуны - вполне себе ничего, поэтому наш ловкий котик решил съесть пойманное дома, вбезопасном месте.

Перья голубя более крупные, поэтому Джон оставил их гораздо больше, чем тогда, когда потрошил маленьких птичек. Пообедав своей добычей, Джон сел у входной двери, но на улицу проситься не стал. Видимо, не мог решить, пойти гулять снова или остаться дома и переварить плотный обед. В результате, умиротворение взяло верх, да и сон не заставил себя ждать. Джон сначала покачивался с закрытыми глазами, а затем, небрежно плюхнувшись на живот, отдалсясну полностью. Я бережно взяла моего любимчикаи осторожно перенесла его на руках в кровать. Нести его было очень неудобно: живот изрядно округлился и походил на барабан, а хвост и лапы висели так, словно были и вовсе не его. Но мне было важно помочь ему выспатьсяна удобной кровати.

***

Почему-то зимой у нас часто отключали электричество, и мы зажигали свечи. Их свет завораживал моего котика. Он смотрел на него прищуренными глазами, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. От этого его слегка покачивало, вся эта обстановка казалась какой-то ненастоящей. Огонь в свою очередь мог гореть то совсем ровно, словно желая нас загипнотизировать, то мог начать плясать и потрескивать. Казалось, он общался с нами. Джон, отслеживая эти изменения, то начинал мурчать, то качался в такт мерцаниюпламени. Когда в доме появляется животное,то ощущение жизни и того, что и как происходит, начинает меняться. Многое из того, на что раньше просто не обращаливнимание, становилось таким привлекательным и важным. И хотя огонь нас всегда завораживал, но с появлением котика в доме его свечение стало восприниматься ещё как получение мудрости. Казалось, если замереть и быть в тишине, то получишь связь с чем- то очень древними мудрым.

Приближался новый год, и в доме появилась ёлка. И хотя деревья в жизни Джона встречались каждый день, но это чудо-дерево он изучал очень тщательно. Видя такой интерес, мы поняли, что в этот новый год украшений на ёлке будет минимум. Мало того, игрушки придетсявешать как можно глубже на ветку и выше. Из-за этого ёлка получилась смешной, но атмосферу праздника создавала. Джон же частенько лазил на неё. Он либо карабкался снизу, либо напрыгивал на неё, откуда получалось. Бывало,что дерево падало, увлекая за собой недоумевающего котика. И тогда её приходилось ставить заново, собирая осколки от разбившихся игрушек. Я была рада тому, что Джон не поранилсебе лапки. А повреждённая игрушка… Ну, что ж теперь...

Привет, весна! Прощай, весна

Наконец-то наступила весна. Настоящая! Не календарная! Такая, когда набухают почки на деревьях, птицы поют без устали и так, что хочется остановиться и слушать их пение, проникаясь романтическим настроением. А ещё этот воздух! Напитанная водой почва активизирует все запахи, которые были скрыты в земле под снегом. В такой период появляется желание жить, быть активным и творить, творитьи творить!

Джончик тоже чувствовал эти перемены. Всё больше времени он проводил на улице. Еда же для него ушла на второй или даже третий план, вот только спать он по- прежнему приходил домой: то ли по привычке, то ли отдыхать на мягком было приятнее, чем на грязной земле, после которой приходилось ещё и перемываться. Я, зная, что Джон вернётся на ночёвку, ждала его возвращения, не ложась спать.

Однажды он всё не приходил и не приходил. Я начала волноваться, беспокоясь за моего любимчика. И хотя ночью на улице он уже не мог замерзнуть, я опасалась того, что с ним случилась неприятность. Не в силах больше бездействовать я отправилась на поиски моего котика. На улице стала звать его и осматриваться по сторонам. Вскоре послышался голосок Джона. Он доносился совсем близко, но не было понятно, откуда именно. Пугало то, что, отзываясь на мой голос, Джон не подходил ко мне. Тогда я максимально прислушалась к тому, откуда доносилось знакомое мне мяуканье, и пошла на него. Вскоре я увидела, как из соседнегоподвального окошка, обрамлённого решёткой с частыми кольями, высунулись знакомые мне лапки. Он, как ребенок, увидевший свою маму, протягивал ко мне свои ручонки, ожидаяпомощи.

Пока дверь подвала была открыта, он решил исследовать новое место. Когда же ее закрыли, Джон остался там в заточении, не успев сообразить, что пора выходить. Все кошки любят лазить по подвалам. Видимо, поэтому, даже слыша его мяуканье, никто не понимал, что котик просит его освободить. Я знала, у кого находитсяключ от этого подвала. Недолго думая, я отправилась просить помощи в освобождении моего питомца.

К счастью, обладатели важного для меня ключа ещё не спали. Они любили животных и с пониманием отнеслись к моему приходу в такое время и просьбе сходитьсо мной в подвал. Мы вместе отправились к узнику, и вскоре он был освобождён. Как только дверь приоткрылась, Джон выскочил на улицу, готовыйотправиться домой. Он радостно мяукнули попросился ко мне на ручки. Котик, как ребенок,стоя на задних лапках,протягивая мне передние, опираясь на мои ноги. Я поблагодарила соседей за помощь в освобождении моего любимчика, и, взяв малыша на руки, побежала с ним домой. От Джона сильно пахло подвалом. Купания в этот день было не избежать. Мылся в этот день Дончик с пониманием, и даже не сопротивлялся. Видимо, ему самому было неприятно так пахнуть, и мыться языком было противно.

Намыленный, в тазике с водой, Джон изрядно фыркал, мотал головой, но стоял, не сопротивляясь. Это момоглозакончить процедуру достаточно быстро, и вскоре,завёрнутый в полотенце, как лялечка, Джон уже покинулнелюбимую воду. Мне не хотелосьотпускать его в этот день с рук, и мы просидели так дольше обычного.Когда же я освободила его от полотенца и отпустила на пол, Джон не стремился вылизаться, как делал это раньше. В этот раз его всё устраивало. Думаю, он даже оценил купание, как возможность не пачкать свой язычок о совсем грязную шёрстку, к тому же так сквернопахнущую. Казалось, если бы я не понеслакотика купаться, то он сам попросил бы меня об этом. Сейчас мой любимец сидел в комнате мокрый,с прилипшей к тельцу шёрсткой,и было видно, как он радуется тому, что всё так разрешилось. Маме даже не пришлось шутить над ним, спрашивая: «Что, Джон, тебя опять неправильно помыли?».

В этот день он лёг спать без ужина. Видимо, пережитое так впечатлило его, что он не ощущал голода. Джону было хорошо от того, что он смог вернутьсядомой и чувствовать себя в безопасности.

***

В один из дней, когда Джон пришёл домой, дверь ему открыла моя мама. Она почему-то не приветствовала его, по обыкновению, и не расспрашивала о прогулке.Меня это насторожило, и я прислушалась к происходящему у дверей. Мне показалось, что, в их общение было, что-то не так. Тогда я поспешила в коридор и увидела следующую картину: за дверью квартиры сидел Джон, а рядом с ним - кошечка. Наш питомец привёл домой невесту! Это было невероятно трогательно! Однако оставить её у нас мы не могли... В моём детствеещё так массово не делали стерилизацию животным,а топить котяткаждый раз нам не хотелось.Когда я подошла к двери, мама уже объяснила Джону,что мы не сможем принять его даму сердца. Наш любимец понимал нашу речь. И когда мама закончила объяснения, Джон передал слова хозяйки своей возлюбленной. Кошечканевероятно внимательно слушала его, не обращая на нас внимание. Выглядело это так, словно иностранке переводили сказанное на её язык. Затем она развернулась, и уже одна пошла вниз по ступенькам. Джон, проводив её взглядом, не спеша зашёл домой. Затем он сел под мой письменный стол подальше от наших глаз и принялся вылизываться. Мы поняли,что ему не хотелось никаких вопросов и общения в целом. И его притворство было весьма милым и мудрым. И мы вежливо избавили его от нашего внимания в этот день.

Мама же рассказала нам, что произошло, когда встречалаДжона в этот день:

-Открываю я дверь, - говорила она, - а там стоят наш Джон и кошечка. Я даже опешила, а потом спрашиваю Джона: «И, что это? Зачем ты привёл кошку, что мы с Вами делать будем? Куда котят девать? К тому же, она даже не миленькая, чтобы её кому-топредложить. Прости, но мы её не возьмём».Удивительно, но, видимо, у влюбленной парочки, была договорённость о том, что решение будет за хозяевами. И если они не согласятся, то он ничегосделать не сможет. И эта кошка спокойно повернулась и ушла!

Папа слушал с большим интересом мамин рассказ, поскольку он не видел даже той части этой ситуации, которую видела я. Желая представить всё как можно подробнее, он расспрашивал все детали. В этой ситуации каждого из нас впечатляла своё. Папе было удивительно, почему Джон понимал, что ему говоритхозяйка, а уличнаякошка нет. Маму же удивляло другое: как эти влюбленные договорились прийти и попроситься жить вместе? Также впечатлял момент, что кошка согласилась идти так высоко, чтобы сделать попытку стать домашней.Меня удивляло и восхищало то, что Джон, захотел жить с конкретной кошкой. Раньше я такого никогда не встречала. Заводчики держат кота и кошку, которые приносят породистых котят, но при этом сами животные не выбирают себе пару. А тут и тот, и другой добровольно захотели жить вместе. Это поразительно! Мне было приятно,что мой котик оказался по натуре семьянином. Если бы была возможность, мне очень хотелось поддержать его в этой ситуации. И хотя кошка была совсем не хорошенькая, я бы оставила её, ведь она была выбрана моим котом, а я ему доверяю.

***

Приближалось лето, и на улице становилось все теплее и теплее. Прогулки Джона вновь стали продолжительными, и я редко видела моего любимчика дома. Однако на улице, чуть завидя меня или моих родителей, Джон бежал изо всех ног, чтобы поздороваться и пообниматься. Если он опасался не догнать нас или быть незамеченным,то громко мяукал, обращаяна себя внимание. Услышав знакомыйголос, я останавливалась и дожидалась, когда Джон подойдёт. Он с удовольствием шёл на руки и, мурлыкая, тёрся об меня. Я же дарила ему свою порцию положительных эмоций. Затем я отпускала его, понимая, что ему пора возвращаться к своим приятелям.

Было так приятно и удивительно, что, несмотря на свободолюбие нашему котику было хорошо и с нами. Его жизнь была такой насыщенной на улице и такой уютной и наполненной лаской дома!

***

Однажды, возвращаясь домой, я услышала,как мой котик зовёт меня. Остановившись, я, ожидала, что сейчас он подбежит ко мне и мы вместе пойдём домой, но Джон не подходил. Тогда я начала оглядываться по сторонам, чтобы понять, где же он находится и почему не подходит. Я шла туда, откуда доносился голос. Вскоре я увидела его лежащим рядом с песочницей. Он не вставал, а на его шее была большая рана. Онакровоточила, и на это было страшно смотреть. Я наклонилась, чтобы взять его. Мои руки тряслись и плохо слушались. Тельце Джона походило на тряпочку. Он не очень удобно лежал у меня на руках, и мой страх мешал мне быть осторожной. Собрав все силы, я пообещала себе разрешить бояться и расплакаться дома. А сейчас мне было нужно быть сильнойи помочь моему любимому котику.

Я донесла Джончика до дому и положила на пол. Затем стала обрабатывать его рану, которая выглядела устрашающе.Кусочек моего котика был вырван из его груди, а из раны шла кровь. Пугало и то, что Джон даже не пытался встать на лапки. Я принесла ему мисочкус едой, но не обратилна неё внимание. Мне было очень страшно.Не понятно, что делать, и я еле дождалась прихода мамы. Увидев её, я с порога сообщила, что наш котик умирает. Мама быстро разделась и осмотрела рану. К счастью, в нашей аптечкеоказалась чудодейственная мазь. Она отлично обеззараживала раны и заживлялаих. После обработки этим средством места ранения, мы забинтовали шею котика. С этой повязкойнаш малыш стал похож на раненого бойца.

Первые дни ему былосовсем не до еды, и он только пил воду. Каждыйдень мы промывали рану и обрабатывали её различными средствами. Пока состояние Джончикабыло плохим, он не сопротивлялся лечению и сносил любые процедуры, проводимые с ним. Через пару дней он и вовсе начал мурлыкать, когда мы обрабатывали его рану, осознавая, что делается это ему во благо. Ещё через пару дней он приполз на кухню, чтобы пообедать. В этот момент мы выдохнули, посчитав это хорошимсигналом. Наш любимчик шел на поправку!

Через неделю Джон вновь стал слышать зов улицы. Он подошёл к входной двери и уткнулся в неё мордочкой. Нет, он не отважился проситься на улицу, хотя ему очень туда хотелось.

На следующий день Джон тихо мяукал, подойдя к входной двери. Казалось, что он таким образом спрашивал нас, как мы считаем, можно ли ему уже выходить гулять. Рана до конца не затянулась. Лечение продолжалось. Ещё было рано отпускать Джончикав активную жизнь. У него пока не было достаточно сил, чтобы постоять за себя. Да и ране нужно было ещё немного времени, чтобы затянуться и не занести в себя грязь и бактерии, которыеесть на улице.

Новая шерстка, появляющаяся на месте раны, стала ещё одним поводомдля радости. Джончик замечал наше настроение, и его оно воодушевляло. С этого момента он стал чаще делать попытки выйти на улицу. Днём ему это плохо удавалось - все были заняты своими дела и заботами, а порой нас и вовсе не было дома, и его мяуканьерастворялось в дневнойсуете. Тогда наш котик решил применить свою ночную беспроигрышную стратегию. Ночью, когда все спали и дорожилисвоим сном, Джон принялся пронзительным голосом требовать, чтобы его выпустили на улицу. Спать очень хотелось,а по решительному тембру голоса было понятно:отступать наш котик не собирается. Тогда мне пришлось встать и в полудрёме выпуститьего гулять.

Утром я встретила Джона на улице. Бинт, перевязывавший его рану, небрежно развевался и был похож, скорее, на поводок. Это было весьма опасно. Свободный конец мог зацепиться за что угодно, и тогда мой питомец оказался бы привязанным, как собачка,ждущая хозяина у магазина. Поэтомуя взяла своего котика и, прежде чем продолжить мой путь, отнесла его домой. После этого мы снимали с Джона повязку перед прогулкой, дабы не навредить ему.

Сил у Джона было ещё недостаточно - гулять он ходил только ночью. Утром котик возвращался домой и, наспехпоев, сразу засыпал. Мама продолжала обрабатывать место, где была рана, закрепляя так результат. Для этого она мазала рану йодом. Перед этим она присматривалась к месту, котороесобиралась помазать, чтобы оценить степень его заживления. Джон отлично понимал этот взгляд и то, что после него последует, а потому, каждый раз встречаяего на себе, старался от него ускользнуть. Прижавшись к полу, котик уползал прочь в надежде на то, что так избежит неприятной для себя процедуры. Видеть это было невероятно забавно и мило! Только не совсем понятно, чего именно он боялся? Йод уже не щипал рану, а, скорее, щекотал тельце и защищал от возможности появления новых бактерий. Да и, в целом, болезненной эта процедура не была.

И вот оно! Лечение было полностью закончено. Необходимости обрабатывать рану больше не было, и здоровью Джона больше ничего не угрожало.Мама перестала пристально смотреть на его грудку, и она с котиком могла общаться как раньше. Между ними уже не стояло лечение, которое Джон отменилсебе раньше, чем это сделала мама. С

этого момента наш котик обрёл необычную окраску -йод вносил свои коррективы и добавлял дополнительное жёлтое пятно на его теле. Возможно,коты и кошки замечали эту перемену у него и расспрашивали о необычном пятне. Интересно, что он им отвечал на это?

Теперь Джон, встречая нас на улице, вновь звал нас своим звонким голоском. При этом он теперь не подбегал сразу, а начинал бегать рядом или взбираться на ближайшее дерево,а потом молниеносно взлетать на другое. Ему хотелось, чтобы мы увидели,насколько он хорошо себя чувствуети что у него всё в полном порядке. Джончикосознавал то, что наша забота подарила ему вторую жизнь, и он готов был демонстрировать свою благодарность даже на прогулке. А дома наш кот старался уделить всем членам семьи больше внимания и уже не так противно мяукал, когда просился на улицу ночью.

И жизнь вновь побежала своим чередом. Поскольку шло лето, а Джончик был хорошим охотником, то зачастую он приходил домой уже сытый. Умывшись, как мы и договаривались, немного помурлыкав, он забывался сном. Спокойным и размеренным. Сном счастливого кота, которому, казалосьбы, виделось благополучие. На всём протяжении отдыха его животик вздымался ровно, котик почти не ворочался, и лапки егоникуда не спешили. Просыпался он, потягиваясь, и, если видел нас, сразу начинал урчать, демонстрируя своё почтение и любовь к нам.

Спустя какое-то время Джончик вновь запаздывал. Мы уважали его свободу, но все же волновались, когда его не было дольше обычного. Понимая, что не смогу уснуть от волнения за моего любимчика, я пошла искать котика на улицу. Может, ему снова нужна моя помощь? Я ее обязательно окажу! Пройдя по всем места, в которых он чаще всего гулял, и зовя его, я не встретила моего котика. Кто-то из соседей ещё был на улице, и я спросила, не видели ли они моего Джона - Пижона, как они его называли. Не зная, где ещё искать, я вернулась домой, в надежде, что мы разминулись где-нибудь. Стоя у нашей квартиры, я мечтала, открыв дверь, увидеть встречающего меня Джона, оказавшегося более быстрым и пришедшим раньше. Но этого не произошло. Дома его не было. Меня встретили волнующиеся родители. Они надеялись, что мы вернулисьс Джончиком вместе. Ночью мы с мамой снова сделали попытку найти его на улице. Но и в этот раз - безуспешно.

Утром я подошла к бабушкам, подолгу сидевшим на скамеечках и всё про всех знающим. Я даже была готова услышать от них не совсем хорошие новости. Мне было важно знать, что произошло с моим котиком, и где он сейчас. Я понимала то, что его могла утащить злая собака или сбить машина. Джона даже могла забрать служба по отловууличных животных. «Но ведь кто-то должен был что-то заметить», - думала я.

Теперь мы ходили по улице с повышенным вниманием. Всматриваясь в кусты и свалки, присматриваясь к гулявшим во дворе кошкам, звали Джона, ожидая, что он может оказатьсягде-то поблизости.

Нам стало часто казаться, что за дверью мы слышим его мяуканье, причем это мерещилось всем одновременно, а не кому-тоодному, поэтому мы обязательно проверяли, нет ли там нашего Джончика.Но каждый раз мы за дверью никого не обнаруживали. Не могложе послышаться его мяуканье сразу всем!

Но, оказывается, могло. И так несколько месяцевподряд… Одновременно мы слышали знакомый голос. Голос Джона, который слышался так чётко, что, казалось, был совсем рядом.Вот только котик не появлялся. Исчезновение Джона так и осталось загадкой. Было странно, почему его никто не видел, и даже тело его мы не находили. Нам всем хотелось знать о произошедшем. Нас мучил вопрос, могли ли мы помочь нашему любимчику, или это не было в наших силах? Мы ещё долго на что-то надеялись. Хотелось, чтобы котик обязательно вернулся,пусть израненный или сбежавший от подобравших его новых хозяев, но вернулся. Нам не верилось, что он может погибнуть, ведь однажды наш питомец уже был спасен от смерти! К тому же его тельце не было найдено.

После этого мы ещё много лет не заводили других животных - место было занято, пусть не физическим присутствием Джончика, но тем духом, которым он успел наполнить нас, живя в нашей семье. Да и потом, когда я заводила других кошек, то неизменно вспоминала Джона и сравнивала их с ним. Возможно, поэтому все остальные мои коты и кошки не ходили гулять на улицу. Терять их мне совсем не хотелось. Я верю, что Джон прожил пусть небольшую, но наполненную любовью и заботой о нём жизнь. У него была и жизнь вольная, которую он проживал на улице, и жизнь домашнего любимого кота, которого любили все и с радостью баловали. Более того, спустя столько времени, меня потянуло написать о нём, поделившись с Вами, и рассказать о такой необычной жизни своенравного котика и его проделках. Возможно, читая эти рассказы, Вы подумаете о нём с добром, и ему станет теплее в том мире, куда он ушел, а Ваше сердце станет немного больше и добрее, и Вы станете замечать вокруг себя исвоей жизни, которую так важно уважать и ценить, гораздо больше хорошего.