Дневник "не такой, как все" или Васькины заметки

Запись 1. «Пообщаемся?»

Социальные сети – это зло. В свои двенадцать лет я это очень хорошо поняла. Никогда не знаешь, с чем там столкнёшься.

Страничку я завела только потому, что уже у всех в классе она была, а отставать от остальных не хотелось. Моя подруга Катька специально для аватарки меня сфотографировала на свой новенький Sammsung, помогла скачать несколько картинок с котиками для стены и объяснила, какие данные лучше ввести.

«Напиши, что тебе пятнадцать, - посоветовала она. – И ещё, в статусе, обязательно укажи, что ты «в активном поиске». А то ты у нас одна, как дурочка - без парня. Так до конца жизни будешь никому не нужна».

Да-а, парня мне действительно давно хочется. Все девчонки ходят, хвастаются: «Мой мне во-о-от такого зайца на день рождения подарил», «А мы с моим сегодня кататься на мопеде поедем», «А я со своим уже целовалась». А я вот ещё ни с кем не целовалась. Не то чтобы тянуло мальчишек «облизывать», просто отставать от других девчонок не охота. Да только в нашем классе и выбирать не из чего. Один - сопливый, другой - слюнявый, третий русским трёхэтажным может сутки ругаться и ни разу не повториться. Может хоть интернет поможет?

Завела я, значит, эту интернет-чуду по всем правилам: и аватарка, и котики, и «в активном поиске». Сижу, гляжу на своё детище и жду. Жду, когда же мне парень напишет. А он всё не пишет и не пишет, зараза. Всю неделю я от компьютера отлипала только чтобы в школу сходить и поспать немножко, столько времени потратила без толку. Настроение портилось, надежда таяла. Все карандаши и ручки, которые водились у нас дома, я изгрызла за первые три дня. Дальше в расход пошли ластики, резиновый брелок и мой старый мишка.

Наконец в ночь с воскресенья на понедельник приходит сообщение: «Привет. Пообщаемся?». Быстро открываю страницу этого человека, вижу на аватарке горящий череп, на странице картинки с крутыми машинами и чьи-то волосатые ноги в чёрных шортах. Больше фото нет. Имя чудное - Макс Гром-Рекс.

«Ну, - думаю, - ладно. Может он на самом деле симпатичный? Или хотя бы талантливый. Может это сын какого-нибудь олигарха, и он не хочет «светиться». А то, вдруг, будут за ним и его девушкой бегать репортёры с камерами».

Пишу ему: «Ну, давай пообщаемся. Сколько тебе лет?».

Ответ почти мгновенный: «Семнадцать. Ты чем любишь заниматься?».

Я начала припоминать все свои увлечения, но думалось с большим трудом. Припомнила, как полгода назад нанизала на ниточку бисер и сделала браслет. Печатаю: «Плету и вышиваю бисером…». Сразу после этого вспомнила, как в третьем классе склеила из цветной бумаги книжечку, нарисовала на ней рожицу и приписала «Саша – дурак, под глазом синяк». К списку любимых занятий тут же прибавились переплётное дело, рисование портретов в разных техниках и сочинение стихов. В поле зрения попала книжка «Сказки Александра Сергеевича Пушкина» и маленькая обклеенная тканью коробочка. А потому завершилось моё сообщение словами «читаю мировую классику и делаю шкатулки ручной работы».

Перечитав всё это я, наконец, поняла, сколько во мне прячется талантов. Разве может кто-то из нашего класса похвастаться таким списком увлечений?

Отправила. Жду ответ. Минуту, две. Ничего нет. Наконец, появляется сообщение. «Ого! Прикольно». И всё. «Прикольно», Карл!

Спрашиваю его: «А ты сам, чем любишь заниматься?». И снова несколько минут тишина. Время уже два часа ночи. Спать хочу сил нет. А мой «принц» с горящей черепушкой не соизволит написать.

«Ну, ваще ничем особо, - спустя вечность приходит мне ответ. – С братвой позависать люблю. С чикулями туда-сюда… Ну, ты понимаешь. Школа вообще достала. Отстой полный. Сечёшь?».

Переведите с русского на русский! Это что за слова такие?! И что значит «ничем особо»? Как это? Ни чем не увлекается? Как так жить-то?! А ошибок-то в сообщениях сколько!

«А ты книжки читать любишь? – спрашиваю. – Ну, или фильмы какие-нибудь смотреть?».

«Книжки отстой. Фуфло. Фильмец - ещё норм. Боевик какой. Ну, ужастики ещё тоже».

«Здорово, - отвечаю. - А я вот историческое кино люблю и про боевые искусства».

И снова тишина. Идёт третий час ночи. Один глаз слипся совсем, но потенциального жениха упускать не хочется сильнее, чем хочется спать.

«Чё молчишь?», - пишет.

Я ему: «А ты?». А сама думаю: «Да о чём же с тобой говорить-то? Книжки не читаешь, ничем не увлекаешься». И вдруг вспоминаю про машины на его странице.

Пишу: «Ты машины любишь?».

«Типа того».

Ну слава богу! Хоть что-то нащупала.

Продолжаю разговор: «А какие модели? В чём их особенности? Я в этом, честно говоря, не разбираюсь, но знания лишними не бывают».

Ответ убил: «Модели люблю наши. Зарубежные не особо. В особенности не вникал». Всё. Я поняла, что ничего больше из этого человекосодержащего продукта выдавить не получится.

Спрашиваю его: «Ты чего хотел-то?».

«Да вот, со своей девушкой расстался, - пишет. – Совсем бешеная стала. А ты, вроде, норм такая. Может замутим чего?».

У меня сердце так и подпрыгнуло. Думаю: «Вот оно! Наконец-то дождалась! Жалко только лица не видно. Поговорить не о чем с ним конечно, но, может, хоть на мордашку симпатичный».

Попросила его сбросить своё фото. Лучше бы я этого не делала. Щёки Макса Гром-Рекса не смогли уместиться на одном снимке полностью. Глаза я отыскала не сразу и поначалу перепутала их с широченными ноздрями. Брови будто распылило по всему лбу ветром.

«Ну, как тебе? – тут же написал он. - Будешь моей чикой? Но учти, я люблю, когда девушки держат форму. Гимнастика, бег. Туда-сюда. Ваще. Ну, ты поняла короче».

И тут меня прорвало.

«Ты ничем не интересуешься. Ничем не увлекаешься. Книжки не читаешь. Школу не любишь. Пишешь с ошибками, от которых кровь из глаз идёт! Двух слов связать не можешь и ещё осмеливаешься что-то требовать?!».

Тут он ответил мгновенно: «Я не понял. Если девушка меня не уважает и не ценит, значат она не получает «плюшек». Сечёшь?».

«Да ты сам, как плюшка! Если бы ты хоть был интересным собеседником, твоя внешность не имела бы большого значения. Но для человека с таким лицом, быть «усечённым» на голову непозволительная роскошь! Понял?! Книжки читай и русский язык учи. Понял?! Чикса».

Ух! Как же мне хотелось сказать ему это в лицо!

Хотела уже отключить компьютер, но не успела. Пришло ещё одно сообщение: «Всё понятно. Ты такая же, как моя бывшая – дура. Крутых парней в упор не видите. Иди к библиотекарю, пусть он тебе книжки читает. Овца нечёсаная…». Дальше я читать не стала, нашла нужную иконку и бросила «крутого парня» в чёрный список.

Утром рассказала обо всём Катьке. Обо всём, кроме страшного фото. Пусть не думает, что мне только «такие» пишут.

«Васька, ну ты даёшь! – заохала подруга. – Отбрила так отбрила! Не жалеешь? Может он мажор какой или красавчик? А ты опять без парня осталась».

Осталась. Что поделать, я девушка особенная, ко мне и подход особый нужен. Лучше я годик другой подожду, пока найдётся либо умный, либо красивый, если уж и то и другое нельзя. И знакомится теперь только вживую, без всяких виртуальных «пообщаемся».

Запись 2. «Критик от Бога»

Всем "непонятым гениям" посвящается)

Куда не плюнь, везде одни поэты, художники, певцы и писатели. Сегодня я едва досидела до конца уроков.

На перемене Катька заявила: «Буду теперь как моя любимая Луна Стаффи – писательницей». Кто это такая, знать не знаю, да оно мне и не надо. Главное, что Катька никогда талантами не блистала, училась средне, читала с неохотой, а тут вдруг писать взялась. Я так и прыснула. «Ну какая из тебя писательница?! – говорю. – Ты ведь книжки в руки не берёшь. Да и по русскому языку у тебя «четыре» в четверти». Ответ Катьки почти раскатал меня по парте. «Ничего ты не понимаешь, Васька! Вечно, как из леса только что вышла. Быть писателем – это новый тренд. Сейчас только неудачники ничего не сочиняют. Все певцы, блогеры, актёры… Да у кого хочешь спроси! Каждый второй что-нибудь да пишет. Романы, фанфики, песни, стихи на худой конец. Я вот тоже на «падпад» зарегистрировалась». «Это что ещё за зверь?» - спрашиваю. Она так вытаращила глаза, что казалось вот-вот выпадут. Смотрит на меня, как на дуру. А я ведь не дура! Я с первого класса круглая отличница!

Ну, она проморгалась, значит, глаза на место вернула и объяснила, мол, так и так: есть сайт такой, на котором люди свои «шедевры» выкладывают. Другие читают, комментируют, звёздочки ставят. Я поспрашивала. И точно! Пол класса там свои творения размещает. Причём именно та половина, которая по русскому и литературе с двойки на тройку перекатывается. Даже наша классная – Валентина Валерьевна - там свои рассказы публикует. «Доктор Чупчиков. Весёлые случаи из врачебной практики». А она ведь учитель географии.

Я Катьке говорю: «Ну сама посуди. Ты же только в седьмой класс перешла. Да ещё и читать не любишь. Как же ты будешь писать? А интернет, он всё помнит. Тебя же потом засмеют». Она нос задрала, губы надула и выдала: «Ничего ты не понимаешь в настоящем искусстве. Чтобы писать книжки, не обязательно их читать. Тут главное вдохновение и чтобы творить хотелось. Я вот неделю назад первые главы своей книги выложила. Сначала не знала, про что писать. Только героев придумала и начало. А когда начали набираться просмотры и звёздочки, такое вдохновение появилось! Вот домой приду и сразу опять писать сяду».

Я спросила, много ли у неё этих «звёздочек». Оказалось больше сотни. И «звёздочки» ставят, и комментарии пишут, требуют «проду». Удивилась ли я? Да не то слово! Раз люди просят, значит, им нравится. Спросила у Катьки название её «шедевра». Мозг свернулся восьмёркой. И головной, и спинной тоже попытался. «Ученица хранительницы мироздания и наследники мастеров стихий». Думаю: «Ничего себе! Может и правда Катька у нас – талант? Надо же, как завернула!». Я записала название на бумажке и, как только закончился последний урок, первая выскочила из класса.

Так быстро я ещё ни разу не бегала, даже от соседской собаки. Залетела в дом. Портфель в один угол, колготки - в другой, форма - в третий. Пока включался компьютер, я изгрызла на руках все ногти. Захожу на этот «падпад», нахожу Катькин «шедевр мировой литературы» и вижу: двести тридцать звёздочек, пятьсот прочтений и пятьдесят положительных отзывов. Пишут: «Шедевр!», «Автор гений!», «Проду», «Ничего лучше в жизни не читал!», «Сколько же здесь эмоций! Я плакала». И мне тоже плакать захотелось.

Вот это номер! Вот так, дружишь с человеком всю жизнь, а ничего о нём не знаешь. Как же так-то? Неужели и правда, чтобы книжки писать и русский язык знать не надо, и читать не обязательно? Да быть такого не может!

Тут же было решено прочитать и оценить сие творение по всей строгости. Я достала блокнот, пенал и открыла текст.

« 1 глава. Путешествие через астрал. Зеркальная комната.

Два парня, лет шестнадцати, идеально красивые, довольно крепкие и высокие, в белых рубашках, чёрных брюках со стрелками и лакированных ботинках, тащили к портально-астральному окну перехода вырывающегося мальчишку с идеально красивым лицом. Его длинноватые чёрные как смоль волосы взъерошились, а фиолетово-салатовые глаза горели гневом. Он всеми силами старался помешать продвижению «верзил», как он выражался, к межпространственному переходу.

- Пустите меня! – вопил он, вырываясь. – Убью гадов!

- Да успокойся ты, - тихо крикнул профессор Конон. – Ты же хотел стать Хранителем? Вот теперь не жалуйся…»

Я перечитала этот кусочек несколько раз прежде, чем представила всё, что там творилось. Особенно меня ударило в думалку выражение «тихо крикнул». Это как вообще? Ошибки в словах я перестала выписывать на втором предложении, потому что их концентрация на одну строчку превысила число букв.

Читаю дальше.

«…Наблюдавшие эту картину однокурсники были явно ошарашены такой реакцией мальчишки. Кто-то даже хихикал.

- Пустите! Я туда не полезу!!!

Переживавшие за друга Хелен, Диана и Кир были готовы рвануть ему на помощь, но понимали, что это будет глупым поступком.

- Да отпустите вы его! Во имя Хроноса! Это уже невозможно слушать! – первой не выдержала Хелен.

- Придурок! И чего он орёт?!!! – тихо сказал Кир.

- Одно дело в капсулах летать через астрально-портальный переход, а другое – лететь на своих крыльях, - крикнула Диана. – Когда все линии звёздных лучей отражаются в кристаллах, явление старлюмин создаёт вспышки эмоциональных разломов…»

Каких разломов? Какое явление? Ну, Катька… Конечно! Больше, ещё больше непонятных слов! Давай. Не стесняйся! Самое замечательное, что дальше все эти непонятные слова не поясняются. Этакий литературный приём а-ля «Запомнил? А теперь забудь!».

Если вкратце, парня с фиолетово-салатовыми глазами зовут Арон. Называть его «он» уже невмоготу. В эту астральную ерунду беднягу всё-таки зашвырнули. При чём «зашвырнули» там так и написано. Выяснилось, что у этих детей… людей… магов… Я так и не поняла, кто они все! Соль в том, что у них есть крылья. Зашли они все в этот переход и оказались… где-то. По названию главы это должна была быть зеркальная комната, но «великая писательница» видимо об этом забыла.

«…Оглядевшись, Хелен обнаружила, что находится в просторном зале, скорее даже не в зале, а под аркой, а ещё точнее, это был огромный купол, державшийся на десяти-двадцати колоннах. Между колоннами было видно идеально голубое небо с лениво проплывающими пушистыми тушами облаков. Сам купол и колонны были выкрашены белой жемчужной побелкой. При виде такой красоты Хелен не смогла скрыть вздоха восхищения и умиротворения. …».

Восхищения чем? Пушистыми тушами облаков или побелкой? Окончание главы убило.

«…Неожиданно послышался громкий голос Конона:

- Добро пожаловать в Зеркальную комнату!».

Что? Что-о-о?!!! В Зеркальную комнату?! Да это же купол на колоннах, о каких зеркалах речь?!

Вторая глава «Галерея из кошмарных снов» ничем от первой не отличилась. Никакой галереи там я не нашла. Зато из неё выяснилось, что Хелен боится быть одна, а Арона, кажется, пытаются убить. Самое гениальное, что это никак не показано. Просто, по факту: «На тебя в портале вылилась вода? Хммм… Значит тебя хотят убить!». Это такой вывод сделала Хелен. Блеск!

Третья глава началась с того, как Хелен сидит перед зеркалом в своей комнате в академии какого-то Белого камня. Сидит она, значит, расчёсывается, думает о том, какой хороший день, птички поют, и тут к ней прибегает Кир, который друг.

«…Неожиданно дверь открылась, и внутрь ввалился Кир. У мальчишки был до предела растерянный и ошарашенный вид.

- Что случилось? – обеспокоенно спросила Хелен.

- Там Арон…, - он запнулся.

- Что «Арон»?

- Он комнату разносит! – заорал во всё горло Кир.

Через несколько минут ребята уже бежали по коридору. Оказалось, рано утром Арона вызвал к себе Конон. Он вернулся бледный и явно чем-то ошарашенный, а, когда Кир спросил, что случилось, взял и ударил кулаком в стену, да с такой силой, что у него пальцы хрустнули, а в стене вмятина осталась…»

Кто? Кто вернулся? Кто ударил в стену? Арон или Конон? Кто?!

«…- Короче, - закончил друг. – Он как очумелый начал метать из стороны в строну фаэрболы, а потом пульсаром окно вышиб. Скоро от комнаты ничего не останется!

- Спокойно! – приказала Хелен. – Я с ним поговорю. А вы пока с Дианой идите к Конону и расспросите...»

Из всего мне стало понятно, что ничего по-прежнему непонятно. Что за «фаэрболы»? Что за «пульсар»? Когда у них там что-то происходит, все, бегут к Хелен? Так что-ли? Ну да ладно. Читаю дальше.

«…Девочка (Хелен) тихонько приоткрыла дверь и то, что она увидела, заставило сердце сжаться от страха. На глаза навернулись слёзы, а в душе зародились самые разные эмоции. Все стены помещения были покрыты вмятинами, трещинами и следами поджога. Обе кровати перевёрнуты. Один шкафчик, чудом уцелевший, был покрыт сажей, второй – разлетелся в щепки, впрочем, как и письменный стол. А рядом с дырой, которая раньше была окном, уперевшись в стену спиной, подобрав к подбородку колени, обхватив их руками и уткнувшись лицом, сидел Арон…».

Вот тут, не буду врать, описание оказалось сносным. И ошибок поменьше.

«…- Что случилось? – тихо спросила Хелен.

- Уходи, - не поднимая головы, дрожащим голосом полным эмоций сказал Арон. – Пожалуйста… У-уходи.

В этот момент в дверном проёме показалась рожа Дианы.

- Пс! Эй, Хел! – прошипела подруга, поманив рукой.

Девочка поднялась и, задержавшись у двери, вышла в коридор.

- Ну, что? – спросила она. – Вы выяснили?...».

Так. Я не поняла. То есть Хелен зашла, сказала два слова и за это время Диана и Кир вернулись от Конона? Он что, в соседней комнате был что-ли?

Дальше выяснилось, что у Арона погибли родители. Их сожгли разбойники. Я уже было подумала, что книжка будет про этого парня, но произошёл тотальный облом.

В комнату ворвалась какая-то девочка-лафия... Кто это такая? А мне почём знать?! Прилетела и говорит этой Хелен: «Отдай мне свою искру жизни, потому что у меня есть его искра жизни. И, если я сожму её в кулаке, твой драгоценный Арон умрёт. Муха-ха-ха-ха!». Оказывается, жизнь Хелен настолько важна, что за ней там тридцать орденов охотится.

Та-да-да-да! Хелен – главная героиня. Кто бы мог подумать?!

В качестве предупреждения лафия ломает этому бедолаге Арону все кости, появляется профессор Конон и одним заклинанием распыляет злодейку на атомы.

И ведь это даже не пересказ. Серьёзно. На все эти действия Катька отвела несколько абзацев. А конец заставил меня задуматься над адекватностью автора.

«…- Плохо, - сказала госпожа Барбара (врач).

- Что «плохо»? – побледнев от ужаса, уточнила Хелен.

- Всё плохо, - ответила та хмурясь. – Ни одного целого ребра, черепно-мозговая травма, да ещё и плечо до самой кости пропорото. Сразу видно: лафия поработала.

- Но он ведь останется жив? – спросила Диана.

- Да! Конечно, - улыбнулась Барбара.

- Точно, - оскалился Кир. – Арон у нас частенько в такие переделки попадает. Ничего ему не будет.

И вся компания весело рассмеялась».

Занавес. Алё-о! Не одного целого ребра. Черепно-мозговая травма. Над чем они рассмеялись? Что их друг при смерти?! Что в этом весёлого? И кто такая эта лафия?!

Дальше читать я не стала. Боялась заплакать кровавыми слезами и отупеть. Хватило названий остальных глав.

«4. Идеальная девушка.

5. Герм. Право наследницы.

6. Чудеса далёких звёзд.

7. Тени прошлого. Прощай, Белый камень.

8. Научи меня летать душой.

9. Секрет великой силы».

И это Катька написала за несколько дней?!

Восторгов комментаторов я не поняла и решила высказать своё мнение как полагается. Расстраивать подругу не хотелось. Поэтому я назвалась Пурпурной Розой, чтобы Катька меня не узнала, и начала писать со скоростью бешеного хорька. Про всё: и про непонятное начало, и про ошибки, и про глупость героев, и про ошибки, и про несостыковку названия главы с её содержанием, и, самое главное, про ОШИБКИ. Комментарий получился огромным. Я его перечитала и отправила с лёгким сердцем.

Думаю: «Ну, теперь-то Катька поймёт, что ей до писательницы далеко и не будет позориться». Рассчитывала на её здравый смысл, а получила плевок в душу.

Мгновенно приходит уведомление. Комментарий от автора: «Слышь ты, сорняк серо-буро-козявчатый! Ты сама попробуй написать что-нибудь сначала, а потом рот раскрывай. Всем нравится, а ты одна такая ца-ца». Такого от Катьки я не ожидала. А тут ещё её «фанаты» подключились. Пишут: «Вот-вот. Развелось тут хейтеров!», «Ползи назад в свою компостную яму! Это шедевр!», «Не нравится - не читай. Зачем обижать автора?», «Ты сама, что за свою жизнь написала?!», «Тоже мне, критик нашёлся. Не много-ли на себя берёшь? Сама попробуй что-нибудь написать».

Ну ничего себе! Это что, уже и мнение своё высказать нельзя?! И что это ещё за «хейтеры»? Я не «хейтеры», я Василиса Клёнова! Чего прицепились «написала-написала»… А вот возьму и напишу! Если уж Катька смогла, то я тем более смогу. Вообще роман-эпопею напишу. В десяти томах! И без ошибок, в отличие от некоторых. У меня-то по русскому и литературе всю жизнь «пять» стояла.

Достала чистую тетрадку сорок восемь листов и почти сразу написала: «Багровел закат. Ихний караван шёл к нему на встречу через песчаное море».

Гениально! Начало есть. Осталось только придумать о чём будет вся остальная книга.

Запись 3. "Цена печенья"

До сегодняшнего дня я была уверена, что пещерные люди вымерли миллионы лет назад. Но Катькин старший брат убедил меня в обратном.

После уроков подруга пригласила меня в гости. Жила она близко – через дом от нас – поэтому мама разрешила ненадолго побыть у неё. Ещё тогда мне интуиция подсказывала, что всё это дурная затея. Прямо-таки в бок ширяла, мол: «Не ходи. Не надо». А я, дура, своё феноменальное шестое чувство слушать не стала. Только у Катьки спросила: «А дома, кроме нас, кто-нибудь будет?». «Нет, - говорит. – Родители на работе до вечера, а Колька ещё утром куда-то укатил на своём драндулете. Поросёнка кому-то разделать помочь надо было, кажется. Да ты не волнуйся. Сейчас в магазин сходим, вредненького купим и завалимся сериальчики на ноутбуке смотреть. У нас ещё печеньки есть».

Вот Катька всегда знает, чем завлечь. Всю мою акупунктуру, все болевые точки за этот год выучила. Печеньки – это ж святое! Как тут отказаться?

Зашли мы, значит, с ней в магазин, затарились чипсиками и побежали к печенькам и сериальчикам. Пришли. Катька открыла замок и пропустила меня вперёд в тёмную прихожую. Дальше я не пошла потому, что этот самый замок заело, и подруга никак не могла с ним справиться.

Я стою, жду, пока она закроет дверь, и тут из кухни ко мне навстречу вылетает что-то большое и мохнатое. Вылетает почти со скоростью звука. Этакая рыжая волосатая молния в зелёных трусах. Я даже испугаться не успела, только рот раскрыла. А оно ка-а-ак заорёт, безбожно «гекая» и «окая»: «Катюха! Гэлянь! Сало! Сала-то скока! Катюха, сала-то скока!!!».

Пригляделась, а это Колька. До этого я его только мельком видела. А тут стоит босиком небритый-нечёсаный в одних трусах. До сих пор перед глазами – зелёные в клеточку. Грудь, ноги, руки – всё в шерсти. Как у снежного человека, только в рыжей. Стоит это чудище и, как жених невесту, качает огромный кусок сала. Никого не видит и не слышит, только орёт так, что стены трясутся.

Продолжалось это до тех пор, пока Катька не сказала: «Коль, ну ты хоть оденься». Он цокнул языком, унёс своё драгоценное сало на кухню, но так и не оделся. Он цокнул, но так и не оделся! Я конечно понимаю, что ему с таким волосяным покровом переохлаждение не грозит, но я то тут при чём?! Почему мои глаза и мозг должны страдать?! Как мне это теперь развидеть?!!!

Этот мохнатый любитель сала занял кухню, а потому до печенек нам добраться так и не удалось. Но это оказалось не самым страшным.

Мы с Катькой заняли диван, включили ноутбук и подсоединили модем. Ничего не предвещало беды. Вот только, стоило нам зашуршать пакетиком чипсов, как Колька тут же это засёк. Радар у него там что ли встроен? Подкрался он незаметно, словно ниндзя, и выхватил пачку из Катькиных рук. У родной сестры отнял, зверюга!

Правда, её больше возмутило то, что крался он в её новенькой розовой футболке. Катюха страшно не любит, когда трогают её вещи. Я была уверена, что она Кольку разорвёт на месте. Но этого не случилось. Катька только сказала: «Обоснуй?». И он обосновал: «Моё всё в стирке. Мамка с утра закинула». На этом разговор закончился. Только насилие над моим зрением и слухом продолжилось.

Колька схватил старую кошку Анжелу, лёг с ней на пол возле нас и начал чавкать. Так чавкать, что у меня задёргался глаз. И нога. И указательный палец на правой руке. Какой уж тут сериальчик, когда вместо слов красавчика-студента слышишь «Хрям! Хрум-хрум-хрум. Чав-чав. Хрям! Хрум-хрум-хрум. Чав-чав». И ведь умудрялся попадать аккурат на реплики!

Когда чипсы закончились, я решила, что мучения закончились тоже. Ага! Щаз-з! Временное затишье перед бурей.

Кольке позвонили, и он сразу подорвался с места. Анжелу бросил, натянул штаны и выскочил из дома. Катька пошла за ним, а когда вернулась, сказала, что он вернётся только вечером. Я спросила: «Точно?». Ответ был: «Гарантия – сто процентов».

Думаю: «Ну, слава богу! Наконец-то покой и тишина».

Сериальчик пришлось перемотать на самое начало. Катька поставила чайник. Мы с ней укрылись пушистым пледиком. Красота! Жаль только длилась эта идиллия не долго.

Мы только до середины фильм досмотрели, когда прибежал Колька. Он с бешеными глазами выхватил у нас ноутбук и заявил: «Мне нужнее. Вон пошли!». Встал перед диваном на колени и начал по клавишам щёлкать. Как будто рабочего стола нет! Вот же, возле окна стоит, туда и иди!

Мы с Катькой соскочили с дивана, зажались в угол. Ждём. Десять минут, двадцать. Мне уже домой пора, а этот «Бормолей» как стоял, так и стоит. Думаю: «Ну, всё. Накрылись наши посиделки».

Я повернулась к Катьке, хотела сказать, что мне пора. Вот почему я не ушла раньше?!!! В этот момент раздался звук похожий на автоматную очередь, а следом Колькино облегчённое «А-а, хорошо!». Со скоростью ядерного взрыва по комнате разнёсся ядрёный запах гнилой фасоли с нотками кошачьей рвоты. Амбре повисло такое крепкое, что на него топор вешать можно было. Катька зажала нос и крикнула: «Фу-у! Колька! Ты что сегодня ел?!». А вот мне это знать не хотелось.

Я выскочила из комнаты, но вонь преследовала меня до последнего. Катька пошла следом. Обижать подругу не хотелось, поэтому я сказала, что у меня голова разболелась, да и домой уже надо. Собралась по-быстренькому и убежала.

Колькино свинство произвело на меня такое неизгладимое впечатление, что я думала о нём весь оставшийся день. Когда пришла домой и села за уроки, поняла, что не могу ничего решить. Нет, ну как можно себя так вести, когда к тебе приходят гости?! Надо было срочно выместить на чём-то своё возмущение.

В результате за полчаса я исчеркала весь свой блокнот, пятьдесят раз обошла комнату, поругалась с папиным плакатом Брюса Ли и сделала то, что раньше у меня никогда не получалось - написала стихотворение.

Однажды в гости я пошла

К подруге в день осенний.

Уговорить меня смогла

Она на чай с печеньем.

Зашли попутно в магазин

Мы с ней, купили чипсов

И обсуждали по пути

Девчачьи небылицы.

С порога встретило меня

Чудовище лесное

С кусочком сала и в трусах.

На языке особом

Я, вместо громкого «Привет!»,

Вдруг слышу крик весёлый.

Он гимны салу воспевал,

Танцуя на пороге.

Кусочек был не двести грамм,

А килограммов двадцать.

Его он на руках качал

И чуть не целовался.

Катюха возится с замком,

А я стою в проходе.

Реакция моя ясна:

Взрыв гнева на подходе.

А он не видит, что к нему

Домой явились гости.

Как будто смотрит сквозь меня.

Нет воспитанья вовсе!

И хоть Катюха мне клялась,

Что Кольки нету дома,

Каким-то образом он смог

Там оказаться снова.

Кино и чай тогда для нас

Накрылись медным тазом,

А обалдую подавай,

Желательно, всё сразу.

Отнял у Кати ноутбук,

Потом испортил воздух…

Короче, с болью головной

Домой вернулась поздно.

И откровенно я скажу,

Без преувеличенья,

Как геморрой, так мне сдались

Такие развлеченья!!!

И ведь ни разу не остановилась, чтобы подумать, пока писала. В общем, теперь я к Катьке в гости пойду ещё не скоро и только при условии, что родители будут дома. Может хоть их Колька постыдится. А то моя тонкая чувствительная натура и нос не вынесут подобного ещё раз.

Запись 4. "Красота и её жертвы"

Красота – вещь странная. Позавчера моя одноклассница Светка пришла в школу с зелёными волосами. Сказала, что ей мама разрешила покраситься зелёнкой. Смех, да и только! Вся причёска пятнами и лоскутами. А некоторые пряди так и остались светлыми, непрокрашенными. Но остальных девчонок это не смутило. Бегали вокруг Светки, охали, ахали весь день. «Шикарно!», «Круто!», «Я тоже хочу!». Чего «хочу»? Как кикимора болотная ходить?

В последнее время все как с ума посходили. Свои волосы никого не устраивают. Наташка дня два назад сказала, что мама на следующей неделе свозит её в город. Там, в парикмахерской ей сделают красивую цветную прядь. Диана вообще каждый месяц с новым цветом приходит. «Хочу быть разной, - говорит. – Цвет, он, знаете, приедается». Что-то я со своим рыжим хожу и мне ничего, а им всем «приелось» видите-ли. А тут Катька ещё заявила, что ей тётя из Москвы какой-то оттеночный бальзам привезла. Розовый.

Предательница! Говорит: «Пора бы мне тоже что-то в себе поменять. А то естественный цвет сейчас не в моде. Надо уметь выражать свою индивидуальность». А?! Каково?! Это что же получается? Уже на следующей неделе я одна буду «не в моде»?!

Весь день об этом думала, и решила, что тоже хочу быть индивидуальной, как все остальные. Вечером подошла к маме и прямо сказала, что хочу покрасить волосы в синий. Ой, что тут начало-о-ось! «Ты опять своих глазастых мультиков насмотрелась?! Будешь Мальвиной?! Да чем тебе твой цвет не угодил? Посмотри, какие у тебя волосы - длинные, блестящие. И цвет такой яркий. Зачем ты красками их портить будешь?! Свой цвет потом ведь не вернёшь. А лучше, чем он, тебе никакой не подойдёт». И ещё бла-бла-бла-бла. Продолжалось это часа два.

Ну почему у всех родители нормальные, а у меня… вот?! От чего-то у других ничего не портится, а у меня сразу волосы повылазят от того, что раз покрашусь! Никто меня не понимает! А я ведь уже взрослая. Мне уже двенадцать лет! Я тоже хочу выражать свою индивидуальность!

Оставить это дело я никак не могла, но покупать краску в нашем сельском магазине было страшновато. Она на прилавке стоит с тех пор, как я пешком под стол ходила. Да и как с ней обращаться, понятия не имею. А в город меня никто не отпустит, и денег на парикмахерскую никто не даст.

На помощь пришёл интернет. Забила в поисковике: «Как приготовить краску для волос своими руками». Тут же выскочило три тысячи видео на эту тему. Покраска волос зелёнкой, фукорцином, цветной бумагой, тенями, мелками, кофе, чаем, хной и ещё кучей всего. Отзывы под видео тоже были самые разные: «Здорово! Всё получилось», «Ерунда! Ничего не поменялось», «Отличный рецепт. Буду пользоваться», «Не верьте! Это обман. Всё смывается сразу» - и так бесконечно.

Тайком от родителей я просидела за компьютером почти всю ночь и, наконец, нашла идеальный рецепт. Мальвиной быть – это, и правда, чересчур, а вот жгучей брюнеткой - в самый раз.

Утром вскочила, как ужаленная. Еле отсидела пять уроков и побежала домой. Надо было всё успеть, пока родители не вернулись с работы. Вытащила десятилитровую белую кастрюлю, глубокие чашки и половник.

По инструкции нужно было начистить как можно больше луковой шелухи, залить её тремя литрами воды и варить не менее пяти часов, постоянно подливая кипяток. Я приволокла на кухню весь лук, который был в доме: из чулана, холодильника, ящика в столе. Шелуха ужасно крошилась и сыпалась на пол, а фиолетовые луковицы ещё и красили руки, скатерть, посуду. Но меня это не остановило. За полчаса я отшелушила почти мешок. Запихала всё в кастрюлю, как полагается, залила водой. И всё полезло наружу. Крышку пришлось придавить принесённым с улицы кирпичом. Включила плиту, газ посильнее. Жду.

Когда крышка вместе с грузом начала подпрыгивать, я заглянула внутрь, и оказалось, что место в кастрюле немного освободилось. Кипяток осадил луковую кожуру. Всё. Пора бы остановиться, но из-за плохих комментариев вроде «Не работает! Не покупайтесь на это», я засомневалась и решила усовершенствовать рецепт. Большая банка кофе и пол упаковки дорогого чёрного чая отлично вписались. Долила ещё кружечку воды и снова всё закрыла крышкой. Осталось только подождать, пока это чудо сварится.

Посмотрела на часы и поняла, что всё равно не успею приготовить краску до маминого прихода. Что делать?

Звоню подруге: «Катюха, выручай! Вопрос жизни и смерти! Хочу волосы покрасить, а мама не разрешает. Я тут способ нашла. Прикроешь?».

Ну, что тут скажешь? Катька всегда за любую затею, кроме голодовки. Модница-негодница. Примчалась быстрее гоночного автомобиля на ракетном топливе. Улыбка до ушей, глаза горят. «Что за способ?! Чем красить будешь? В какой цвет?». Я ей всё выложила как на духу. Мол, надоел мне мой рыжий неинтересный цвет, хочу быть брюнеткой. А она начала отговаривать: «Ты что?! Знаешь, как такой цвет трудно потом перекрыть?! Не вздумай! Потом только заново волосы отращивать. Не высветлишь!». Я её успокоила. «Без паники, - говорю. – Эта краска натуральная. Рецепт нашла в интернете. Смоется через пару недель, совсем как твой бальзам московский».

Катька, как узнала, из чего моё чудо-средство состоит, чуть со смеху не лопнула. «Васька, ну ты даёшь! Нет, мне бабушка, конечно, рассказывала, что раньше так седину перекрывала, но это всё ерунда. «Жгучей брюнеткой» ты точно от такого не станешь!». Ну, я ей привела аргументы. Так и так, есть отзывы, статистика и, самое главное, мой вклад в этот чудо-рецепт.

Видимо, я так хорошо всё расписала, что Катька поверила. «Ну, допустим, - говорит. – А от меня что нужно?». Я ей объяснила: «Если мама придёт и спросит, скажешь, что это особый рецепт твоей бабушки. Ну, чтобы волосы росли быстрее. И гуще. Поняла?». Она поняла, но засомневалась: «А если и правда, покрасишься, что мы твоей мамке скажем?».

Вот это проблема так проблема. Сели думать. Думали долго и накатали целый сценарий. Я начну театрально охать и ахать вроде «Как же так?! Что теперь делать?!», а Катька станет меня успокаивать и говорить, что цвет смоется через недельку-другую без всякого вреда. «Ты главное не волнуйся и говори погромче, - убедила я подругу. – Моя мама чужих детей не трогает. Она только для своих опасна». И это чистая правда!

Пока мы обсуждали будущий «спектакль», краска начала уже не вариться, а жариться. Когда я прибежала на кухню, запах жжёного сена с нотками арабики и «индийского лета» заполнил всю комнату. «Ну, всё, - думаю. – Конец моему средству!». Подбегаю к плите, хватаю кирпич... Вот зачем я его опять на крышку положила?! Хватаю, значит, ГОЛОЙ рукой, а он горячий. Горячий, Карл! Вот где был мой мозг в этот момент?!

Кинулась к батарее, где обычно висит полотенце. Нету! Катьке ору: «Набирай воду в чайник!». А вода из крана то-о-онкой-тонкой струйкой течёт, то-о-онкой-тонкой, зараза, струйкой! Наконец, нашла прихватку, скинула крышку вместе с кирпичом прямо на пол. И тут, точно как в фильмах ужасов, "земля погрузилась во тьму". Только голоса за кадром не хватало и эпичной му́зычки.

Вся кухня в чернючем дыму! Мы с Катькой кашляем и почти умираем под "газовой атакой", а вода из крана то-о-онкой-тонкой струйкой течёт, то-о-онкой-тонкой, мышь твою, струйкой! Чайник только наполовину заполнился, но ждать было уже нельзя. Залили в кастрюлю то, что было. Оно там всё зашипело, ещё больше дыма выбросило, и от воды опять ничего не осталось. Вся выпарилась.

Я подругу оставила дальше воду набирать, а сама побежала во всём доме окна открывать. Слышу, Катька мне кричит: «Васька! Дура! Плиту выключи!». Вот как сама не догадалась?! Вернулась, сняла кастрюлю с плиты. Чайник как раз наполнился. Залили с Катькой поджаренную краску и решили, что и так сойдёт.

Жижа получилась чёрная с хлопьями и комочками. Процедить её было нечем, но я подумала, что так даже лучше. Чистый концентрат. А голову всё равно потом нужно будет мыть.

Напялила я, значит, старый халат, полотенце приготовила, большой салафановый пакет нашла. Перелили с Катькой всё из кастрюли в банку и пошли в ванную. Но и там начались проблемы.

Вылить всю эту бурду на голову было просто. А вот упаковать волосы в пакет не получалось целый час. Мы забрызгали всё: мой халат, стиральную машинку, ванну, стены, пол. Эта гадость на волосах совсем не держалась, и даже пакет с полотенцем не помогали. Всё текло по лицу, шее, спине. Липло и воняло горелым.

Катька уже тогда мне сказала: «Зря ты всё это затеяла». Капитан очевидность! Я уже и без неё это поняла. Но отступать некуда. Оставалось только подождать часик.

Час пролетел незаметно. Хотела бы я так сказать. Чтобы не заляпать ковры в комнатах, мне пришлось сидеть всё это время в ванной. Катька принесла стулья из кухни и включила на телефоне смешные видео с котиками. Всё бы ничего, только эти видео я смотрела уже раз двести. Мозоль от них на мозгу. А что делать? Не сидеть же просто так?

Голова чесалась. И не шевельнёшься ведь. Иначе эта мерзость и в глаза затечёт, и в уши. Короче, вовсюда!

Я Катьке говорю: «Всё! Не могу больше!». А она мне: «Терпи! Красота требует жертв». Ну и на кой мне такие жертвы?! Ради чего?!

Наконец, время вышло. Что было дальше, вспоминать страшно.

Разматываю я, значит, полотенце, снимаю пакет и понимаю, что больше уже ничего никуда не течёт. Впиталась краска. Смотрю в зеркало, а у меня на голове что-то вроде коровьей лепёшки со щупальцами. И цветом похоже, и формой, и запахом. Все волосёнки слиплись, свалялись. Я попыталась это распутать, и вместо «лепёшки» получилась одна большая дреда. А тут ещё лицо и шея в коричневых полосах и пятнах.

Катька так и покатилась колбаской по полу. Смеётся так, что бока трещат. «Васька! Ну тебя теперь точно никто в школе не переплюнет! - говорит. – Чунга-чангааа, синий небосвод!». Как смешно, прямо не расскажу! Я бегом смывать всю эту тумбу-юмбу.

Вода коричневая лилась полчаса. Да ещё и с хлопьями и лохмотьями. Вот хватило же ума нефильтрованной бурдой голову полить!

Смыла дрянь эту. Глянула в зеркало, а от «краски» у меня на волосах только чаинки остались. Покрасилось всё: ванна, полотенца, плитка, халат, стиральная машинка, коврик, лицо, руки, шея – ВСЁ! Кроме моих волос. Всё, кроме волос!!! Они только спутались. Причём та-а-ак, что никакими силами не раздерёшь.

Мне и так тошно, а Катька ещё: «Я же тебе говорила. Вот никогда ты меня не слушаешь. Если бы так можно было волосы красить, все так красили. Ты бы ещё свёклой попробовала». У-у-у, противная! Хоть бы посочувствовала. Подруга называется! Но волосы расчесать она мне всё-таки помогла.

Таких воплей не слышало наше село со времён Велико Отечественной, когда немцы пленных пытали. Я Катьке ору: «С кончиков начинай! С кончиков!!!». А она мне: «Сиди. Тут у тебя непонятно, где кончики!». Ну как «непонятно», если кончики везде кончики?!

Драла меня, как сидорову козу. Сначала массажной расчёской. Но у неё быстро оторвалась большая часть зубчиков. Тогда в ход пошёл редкий гребень. Потом – частый. Я думала, без скальпа останусь! Слёзы, сопли, вопли. Ужас! У меня даже была мысль, отрезать всё под самый корень маникюрными ножничками. Катька ещё со своими охами и ахами: «Да ты теперь это год не вычешешь! Как завтра в школу с такой головой пойдёшь? Эх, Васька-Васька!».

А тут как раз мама домой вернулась. И начало-о-ось. Выступает сер Задрыщенко из театра Задерищенска, он споёт вам песню «Не лезь, не лезь, Васёк, куда тебя не звали!».

«Почему на полу столько мусора? И чем так воняет? Вась, ты опять что-то сожгла? Моя кастрюля! А-а-а! Вся чёрная! Это что? Лук?! Весь наш лук! И скатерть!!! А это что за пачка? Мой элитный чай?! Охо-хо-о-о! А в ванной что?!!! Плитка! Да оно не отмывается! И полотенца!!!». Впервые в жизни мама не злилась, а просто время от времени хваталась за сердце.

На самом деле всё было не так страшно. Она вечно драматизирует. Ну, кастрюлю действительно отчистить добела не получилось. И полотенца с халатиком, наверное, навсегда останутся коричневыми. Но это всё ерунда. Главное, что отмылась плитка и пол в ванной. Я с содой, мылом и кучей всякой химозы полдня ползала, пока всё отдраила.

Как я и говорила, Катьку мама не тронула. Наоборот, даже напоила чаем с конфетами. А вот я осталась без конфет. И телевизора. И интернета. На месяц. Почему жизнь так несправедлива?! Вот тебе и «жгучая брюнетка»! Так и останусь я до старости без индивидуальности.

Сегодня утром расчесаться нормально так и не получилось. Волосы жёсткие стали, как проволока. И торчат во все стороны. Чай так и сыпется. Сколько не мой голову – бесполезно.

Пришла в школу, а там Светка вся в слезах. Сказала, что её парень бросил. «Ему не нравятся девушки с неестественной внешностью». Вот так неожиданность! А Катька ещё и поумничала. Говорит: «По статистике, большинству парней нравятся ухоженные девушки с естественной красотой и неярким макияжем. Поэтому, если у вас цель закадрить красавчика, зелёнкой лучше не краситься. В журнале прочитала. Тем более мода на цвета меняется, а естественные оттенки всегда актуальны». Во как! Ага! Съели, модницы-негодницы!

Так мало того, на математике наша завуч отчитала цветюлистых «красоток» по полной программе. «В школу так ходить недопустимо! Я родителей вызову! На учёт поставлю! Это что такое? Цирк уехал, а клоуны остались?!» - и ещё многое в таком духе. У-у-ух, как же её распёрло! Казалось вот-вот дым из ушей пойдёт.

А мне Катька шепчет: «Хорошо, что я вчера из-за тебя не успела покраситься. Теперь на каникулах». Вот-вот! Что не делается, всё к лучшему. И я тоже порадовалась, что с краской ничего не получилось. В конце концов, рыжий – не такой уж плохой цвет.

Запись 5. «Кошачья орда с нашего двора».

Котики такие милые! Такие хорошие! Может быть. Но это только, если они сыты и их меньше двух.

Сегодня после школы мой одноклассник – Димка Сёмочкин - подошёл к нам с Катькой и говорит: «Девчонки, вам котята не нужны?». Мы в один голос: «Нет!». Димаса, конечно, жалко, но куда нам ещё котят? У Катьки кошка только неделю назад троих принесла, а у меня дома их шесть. Взрослых. Из них три - кошки.

У нас в селе с этим вообще большая проблема. В каждом дворе есть хотя бы два кота, поэтому раздать малышей – это что-то из области фантастики. В новостях по телевизору люди на стаи бродячих собак жалуются, а они стаю голодных котов хоть раз видели? Мне кажется, если наступит голод, коты съедят людей раньше, чем люди начнут бороться за еду.

У нас в семье правило: никаких животных в доме. Поэтому мурчащая орда живёт на улице. Так вот, только попробуй забыть их накормить! Михаэль, Сет-Экзотическая-Шубка, Бастет, Бишамон, Гельгамеш и Стелла съедят с потрохами любого, кто во дворе покажется. И я не преувеличиваю.

Вот на прошлой неделе вечером им еду не вынесла и всё, утром Армагеддон на минималках. Только я вышла на порог, поднялся такой вой! «Вя-а-ау! ВЯ-А-А-А-У-У!!! ВЯ-А-АУГЛ-ГЛ-ГЛ!!!». Да ещё так возмущённо. У всех кошки, как кошки, а у нас монстры какие-то!

Стелла и Бишамон в ноги вцепились и полезли наверх. Наверное, хотели откусить уши. Или нос. Других версий у меня нет. Да так когтями впивались, что не оторвать! Прямо до крови. Сет атаковал сверху. Дисантних мохнатый! Спрыгнул с яблони точно на голову. Хорошо ещё когти не выпустил, но причёске всё равно пришёл каюк. Остальные вокруг крутятся, мяукают, на задние лапы вскакивают. Даже я могу целый день не есть и ничего, а тут, раз не поужинали и уже готовы хозяев живьём сожрать.

Еле от них отбилась, забежала обратно в дом. Быстро собрала, что было: хлеба буханку, яйца сырые, молока немножко, рыбью голову. Сбросила всё это добро в одну кастрюлю и маме говорю: «Если через пять минут не вернусь, знайте, я пала смертью храбрых и ни о чём не сожалею. Моего зайца и книжку про Тома Сойера завещаю Катьке». Мама: «Что? Опять покормить забыла? Ничему тебя жизнь не учит».

Да! Не учит! А хоть бы и мышей пошли себе поймали. Морды вон какие отъели. Аж в дверь сарая не пролазят. Ходят, а бока туда-сюда, туда-сюда. Сардельки размера макси на ножках.

До мисок они мне еду донести так и не дали. Бастет так и метилась в кастрюлю запрыгнуть. Другие так плотно прижимались к ногам, что, не раздавив кого-нибудь, шагнуть нельзя было. В общем, пришлось мне всё вывалить прямо возле порога. И ведь налетели! Как будто месяц голодали. За минуту всё подчистили, ни крошки не осталось. Гельгамеш, кажется, даже пыль подъел.

Глядя на него понимаю, что поговорка «Больше грязи – толще морда» не на ровном месте возникла. Он у нас самый упитанный. Такой упитанный, что его на руки не поднимешь – грыжа на позвоночнике вылезет. Остальные не сильно от Гельгамеша отстают. А мыши в сарае с зерном табуном ходят и даже не стесняются. Да их и я голыми руками поймать могу. К нам в дом грызуны не залезают. А смысл? Тут еды полно, опасности никакой – красота!

Вот мордовороты хвостатые, мяукалки ленивые! Но гладить такого пухана, и правда, приятно. Тут уж ничего не поделаешь. Придёшь со школы, а они все рядком лежат у крыльца, на солнышке греются. Подойдёшь, и вот тебе сразу шесть пузяк на выбор. Гладь не хочу! Особенно Сет у нас почасушки любит.

Так я к чему это всё. «Мышеловов» у нас хватает и больше не надо. Папа ещё три кота назад грозился их всех выкинуть, потому что под ногами путаются. Да только рука всё не поднималась. Я даже думать не хочу, что будет, когда три наши «мамочки» принесут своих маленьких, а тут ещё Димка. Не-не-не! Седьмого мы точно не потянем. Котики – вещь, конечно, хорошая, да только мы в ответе за тех, кого приручаем. Так что лучше лишнего не брать.

Запись 6. "Плюсы и минусы сельской жизни"

Мама сегодня сказала, что я чисто городской житель. На улицу, мол, поганой метлой не выгонишь. Ложь и клевета! Никогда не променяю сельскую жизнь на бетонную коробку в душном городе.

Хорошо иметь домик в деревне! С утра рано-рано мамину старую кофту накинешь, потихоньку за дом выйдешь, пока ещё не очень жарко. С нашего огорода хорошо дальние бугры видно. Там, пока солнце до конца не встало, всегда туман. Трава от росы мокрая и холодная. Лето, а всё равно, зябко. И воздух свежий и густой. Хоть в ладони зачёрпывай и пей. Постоишь вот так минут десять, подумаешь о смысле жизни, вспомнишь прожитые детские годы… И обратно, спать. Часиков до двенадцати. Красота!

Соседи от тебя за километр живут. Хочешь — ори в голос, хочешь — пой. Никто слова не скажет. Мы с младшими сёстрами так и делаем: они орут, а я пою. Ещё никто не жаловался.

Продукты всегда свои, свежие. Хочешь — кур выращивай, хочешь — поросят, хочешь — кошек. У нас вот, например, всего понемногу. Другой вопрос, что за всем этим добром ухаживать надо. Я так считаю: кто не бывал в поросячьем сарае, тот жизни не нюхал. Вы когда-нибудь о воздух пачкались? Зайдёшь всего на полминутки в свежевычищеный свинарник — хрюню покормить — и всё! Об этом будут знать все, кого в течении дня встретишь. Фирменное амбре никаким мылом целые сутки не смоешь. Вроде никуда вляпаться не успеешь, а всё равно и волосы, и одежда, и руки — пахнут! Если бы существовали такие стойкие духи, очередь за ними дважды обогнула бы Землю по экватору.

Минусы у сельской жизни тоже есть, конечно. Например, с магазинами у нас не густо. Всего их два, но зато оба супермаркеты (так в городах называются магазины, где не только продукты продаются). До одного если на велосипеде по дороге едешь, то педали крутить очень трудно. Он вроде как на возвышенности стоит. А если в другой едешь, то педали можно вообще не крутить, совсем как на скутере, потому что он как бы внизу. Поэтому их все называют Верхний магазин и Нижний.

В наших магазинах можно купить всё, что угодно: косметику, футболки, мороженое, чипсы, панамки, питарды, тетрадки, ручки, альбомы, заводные и мягкие игрушки, мыло, краску для волос и забора… В общем, много чего. Единственное, чего там никогда нет — это книги. А я, как назло, люблю читать.

Когда мне подарили телефон и там оказалась штука, в которой можно скачивать электронные книги, мне показалось — вот оно счастье. Жаль только счастье длилось не долго. До конца ознакомительного куска. А потом оказалось, надо платить, чтобы дочитать до конца. Кто бы ещё денег на это дал и рассказал, как с телефона оплатить. Нечестно! Вот если я стану писателем, все мои книжки можно будет читать просто так. А пока я читаю только бесплатные без обложек и ознакомительные кусочки.

В основном спасает наша сельская библиотека. Там много интересных книг. Жаль только, что, когда начинаешь читать первую книжку в серии, например, про воздушных пиратов, остальные части нужно ждать очень долго, ведь их в это время обязательно читает кто-то ещё. В городе с этим проще. Приходишь в специальный книжный магазин и выбираешь, что понравится.

Огромным плюсом сельской жизни я считаю большой школьный кулёк на Новый год. Мне двоюродная сестра сказала, что у них в городской школе почти тысяча человек учится. Из-за этого новогодний подарок совсем маленький: горсть конфет и чупа-чупс. А вот у на-а-ас… У нас один раз кульки на полтора киллограмма вышли. Каждый! Мы взвешивали. Это потому что у нас в школе учится всего пятьдесят шесть человек. Из них двадцать — цыгане, которые как бы есть, но мы их никогда не видели.

Нет, всё-таки хорошо жить в селе. Летом цветочки-яблочки, огурчики-помидорчики. Очень красиво они на ветках смотрятся. Другой вопрос, что за этими корнеплодами ухаживать надо. Жуков колорадских с картошки собирать — это ерунда, а вот полоть… Пока на одном конце огорода клубнике глаза продерёшь, на другом — уже лук зарос. Мы с сёстрами прошлым летом сразу все грядки с кабачками посчитали и, по-честному, на три поделили. Каждой по четыре длинных и одной маленькой грядке.

Младшие как-то подозрительно быстро всё сделали. А у меня дело сразу не заладилось. Машешь, машешь этой тяпкой, кажется, целых десять часов. Думаешь: «Всё! Передых! Пойду, поем.» Приходишь домой, смотришь на часы, а прошло только минут двадцать. Ладно время, а как объяснить, что грядки всё не кончаются?! Идёшь, идёшь. Думаешь: «Уже киллометр прошагала». Назад оглядываешься, а позади всего метр прополотой земли. Колдунство. Точно колдунство!

Ещё одна беда: мамино летнее обострение. У всех нормальных людей весеннее, а у неё вот. Как только самые первые вишенки начинают краснеть, она хватает их и бежит совать мне в рот. «Ешь! Ешь, кому сказала! Витамины надо на зиму запасать! Ешь, паразитка такая! Я это кому выращиваю?!» А я знаю, кому она это выращивает? Говорю: «Девки пусть едят!». А она: «Они и так едят! Это ты у нас чахлик няумярусчий зеленопупый! Одни макароны жрёшь!». Неправда! Вот только недавно яблоко ела. Всего две недели назад. И вообще! Может я в прошлой жизни была итальянцем, поэтому и люблю помидоры только в кетчупе.

Что я по-настоящему обожаю — это домашнее молоко, пока оно парное. Могу за один раз целый литр выдуть вместо воды. Холодное в прикуску с копчёной колбасой — тоже ничего.

Эх! Что-то есть захотелось. Пойду, наверное, доем вчерашний пирог, пока сёстры его не прикончили. А всё-таки иметь домик в деревне — это хорошо. Когда вырасту, отучусь на учителя и приду работать в нашу сельскую школу. Буду кульки делить и детям про буквы рассказывать. А в выходные с утра рано-рано мамину старую кофту накину, потихоньку за дом выйду, пока ещё не очень жарко. С нашего огорода хорошо дальние бугры видно…

Запись 7. Мандарин и запас прочности

Сегодня я чуть не распрощалась с жизнью. Нет. Наверное, надо с сааамого начала.

Мандарины мы обычно едим только зимой. Всë, что продаётся раньше, не покупаем. Бабушка Таня называет осенние мандарины генно-модифицированными мутантами. И хотя мама часто с ней спорит, в глубине души, наверное, с этим согласна. Иначе как объяснить, что мандарины мы с сëстрами видим только перед новым годом и немного после?

Так вот, вчера нам дядя Толя привëз целую сумку этих «оранжевых мутантов». Где он только их достал в середине осени? Как только дядя Толя ушёл, мы сразу перетащили весь пакет из кухни в зал и разделили на пять частей: мне, Ангелине, Полине, папану и маман. Поделили честно. Два лишних, как полагается, положили в родительские кучки. Они ведь больше, значит и есть должны больше. Разошлись со своим «богатством» по углам.

Уже начинало темнеть. Родители ушли управлять корову и поросят, а я включила на телевизоре «Теле-няню» и распотрошила первый мандарин. Дома сразу запахло Новым годом.

Красота! На улице так противно, промозгло, серо, а у нас тепло, сухо и приятно… Вот подумала об этом, и опять стало стыдно.

Мне всегда становится стыдно, когда родители уходят в такую погоду управляться. Они вообще в любую уходят. В жару, в мороз, в грозу. Скотина ведь есть просит. А я сижу в тепле и мне стыдно, потому что я не иду. Потому что сижу где хорошо и сухо. А это нечестно.

Полинка с Гелей задёрнули шторы, наверное чтобы никто не видел, как они будут орать и носиться по комнате, и схватились за подушки от дивана. Таких подушек у нас всего четыре: две большие и две маленькие. Но сестëр интересовали именно маленькие, потому что больших в доме и так валяется по две на каждой кровати.

У них началась какая-то возня на другой половине дивана. Потом крики. Потом смех. Потом крики и смех. Я как раз дочистила мандарин. Хотела его съесть, но успела только распополамить. Полинка вдруг перестала смеяться, замолчала, а через секунду взвыла. Да так громко, что даже свет моргнул. Наверное, от звуковой волны в люстре проводок отошёл.

Я застыла, не ведусь. Морду лица сделала кирпичом. Думаю: «Повоет — перестанет». А она и не думает переставать.

Я слегка голову, повернула. Вижу: обе сестры перевесились через спинку дивана по пояс и глядят куда-то вниз. То бишь, за диван.

Спустя минуту Геля выпрямилась и выдохнула: «Нет. Не достаю». После этого Полинка заорала ещё громче.

Я молчу, стараюсь смотреть мультик про мальчика-робота. Даже погромче сделала. А сама думаю: «Да чего же вы там намесили опять?!».

Геля повертелась, попыхтела. Наверное, поняла, что от меня помощи не будет, и решила успокоить младшую сама. Или просто разозлилась на неё. Там не поймёшь.

У моей средней сестры только два режима: «яичко жареное» (когда она добрая) и «бешеный бульдог без намордника (это… и так понятно).

«Чего ревёшь?!» — гавкнула Геля. Я от неожиданности чуть полные тапки страха не навалила.

Нет. Определённо, к такому нельзя привыкнуть! У нас с ней разница в два года. По документам я старше. А по факту, Геля на правах дедушки в нашем доме. Даже папа её трогать боится.

Полинку такое «утешение» только больше раздраконило, и она перешла на ультразвук. Мультик стало совсем не слышно. Тут уже и я не выдержала. Заорала на них: «Тихо!!! Не слышно ничего!».

Обычно после такого мы трое нещадно дерëмся, но в этот раз Геля не стала возникать. Она подползла ко мне по дивану и попросила: «Вась, достань подушку и мандарин. А то я не достаю». У меня аж долька изо рта выпала. Сразу стало понятно: из-за чего поднялся такой ор.

У кого был или есть угловой диван, знает, что позади него, между этим самым закруглëнным углом и стенами есть этакая пещера, пропасть, карман. Там всегда много пыли, потому что не достаëт швабра. А ещë сумрачно и живут пауки. При чëм совсем не маленькие полупрозрачные. Если туда спустишься, назад пути уже не будет. Стена… То есть, спинка дивана слишком высокая и «пузатая», зацепиться не за что. Подтянуться на руках силы не хватит. Отодвинуть такую громадину невозможно. Восьминогие монстры однозначно доберутся до тебя раньше, чем придут родители и вытащать из этой ямы.

Вот в такое жуткое место эти две дурынды и зашвырнули мандарин с подушкой.

Я Геле говорю: «Как я тебе их достану теперь?». А она: «Ну, залезь». Ага! И погибни смертью храбрых. А меня потом кто оттуда вытащит? Или это обмен такой справедливый: мандарин и подушка за старшую сестру?

Тут Полинка тоже начала конючить: «Васенька, ну пожалуйста! Хотя бы подушку! Мандарин пусть пауки едят. А то нас мама убьë!». Что мама убьëт — это точно. Подушки от дивана трогать без надобности и, тем более, швырять она не разрешает.

Посидела я, значит, посидела. И поползла к углу. А что делать? Надо что-то думать, иначе мне тоже за компанию достанется.

Посмотрела в эту «Марианскую впадину», подушка лежит в пыли и паутине прямо посередине. «Ладно, — говорю, — щас вытащу». Легла животом на спинку, свесилась вниз. Потянулась. Не достаю. Потянулась ещë. Нет. Ели-ели кончиком пальца касаюсь, а подцепить не могу.

Села на диван и сказала как есть: «Ну всë. Нам каюк. Я тоже не достаю». Секунду до сестëр доходило, что жить нам осталось до конца управки. А потом Поля опять завизжала так, будто еë режут. Геля, правда, быстро еë угомонила: «Да не вой ты! Сейчас вытащим. Придумаем».

Замолчали все. Сидим, холодным потом обливаемся, думаем. Тут Геля выдаëт: «Вась, ты туда залезь, перекинь подушку, а мы тебя за руки обратно вытянем». Гениально, блин! «Давай тогда ты лезь! — говорю. — Ты-то легче. А мы тебя вытянем.» Ни в какую! Нашла отговорку: «Неее. Я пауков боюсь!». Так и я боюсь! Умники малолетние.

Пóля опять запричитала: «Васенька, ну пожалуйста! Ну, достань! А я тебе фломастерами моими порисовать дам». Да никакие фломастеры того не стоят! Говорю: «Вы меня не вытащите! Вы же мелкие, я тяжелее вас!»

Короче, долго мы думали и решили так: девчонки держат меня за ноги, а я свешиваюсь вниз до тех пор, пока не достану подушку. Такой расклад всех устроил. Если бы я знала, чем это закончится!

Сказала сëстрам держать крепче, ни за что не отпускать. Они вцепились мне в ноги и приготовились. Я перекинулась через спинку дивана уже не по пояс, а почти по колено и повисла вниз головой. Замерла. Чувствую, держусь только за счёт помощников. Вроде, надёжно. Потянулась к подушке. Наконец-то! Достала!

Начала медленно поднимать еë вверх. Думаю: «Ну всë! Сейчас заброшу на диван и выберусь». Кто ж знал, что Полинке эта несчастная подушка дороже сестры окажется?! Она как только увидела еë, бросила мою ногу и схватилась за угол наволочки. Геля одна меня не удержала. Я вякнула и рухнула вниз.

Ужас! Вся жизнь перед глазами пронеслась! Не знаю, как успела голову повернуть. Щекой в пол впечаталась и, наверное, потеряла сознание на чуть-чуть. Когда очухалась, первое о чëм подумала: «Вроде шея цела». Потом поняла, что не могу развернуться. Из глаз искры, лицо в паутине. Плакать и орать хочу, а рот открыть не могу. Молча торчу вверх ногами.

Думала навсегда там останусь, но тут по моей шее что-то поползло.

Не помню, как я спустила ноги и развернулась, зато помню, как схватилась за спинку дивана, повисла на ней и, буксуя пятками по ткани, заорала: «ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ!!!».

Встрепенулась только Геля. Схватила меня за руку и помогла немного подтянуться. Тут что-то поползло по шее к уху, и я вылетела из паучьей ямы как из пушки. Потом, правда, оказалось, что это у меня прядка просто выбилась из косички и щекотала. Но от этого легче не становится!

Когда выбралась и отряхнулась, разревелась так, что чуть зал не затопило.

Кричу: «Дуры! Вы меня чуть не угробили!!!». Они молчат. Полинка тоже, видимо, испугалась. Сидит, на меня глядит выпученными глазами, подушку обнимает.

Ладно. Мелкая ведь совсем. Восемь лет, мозг ещë не вырос.

Геля не долго мой вой терпела. Доложила в особо грубой форме, что она меня пыталась удержать, но не смогла. А потом сказала: «Спасибо. Ну, мы пошли», — и смылась. Полинка осторожно положила подушку рядом. Заулыбалась и ляпнула: «Вась, а я твой мандарин раздавила коленкой. Чищенный. Нечаянно». Соскочила с дивана и тоже убежала.

Я соскребла с покрывала свой бедный мандарин, посидела с ним и всерьëз подумала о завещании. А то таким макаром неизвестно, на сколько моего запаса прочности хватит.