Жреческая палеонтология. Часть 2

Глава 14. Джали - загадка Африки

Этот текст подпирает по смыслу Заявку на нац. идею (Приключенческое эссе) на сайте автора vairgin.com/nac_ideya/

Труппа лиц - что это такое? Это что, культурное приобретение, вроде как традиция, хоть и древняя, но не изначальная? Или всё глубже, и труппа лиц - это есть нечто естественное, присущее человечеству изначально? Присуще как виду, образовавшемуся в результате мутации по собственному проекту? Изначально, но не вечно, ведь у трупаков в палеонтологическом смысле слова стремление оказаться в труппе лиц подавлено полностью.

Если труппа лиц - это всего лишь культурная традиция, то есть один народ лишь перенимает эту традицию от другого, то в Африке, континенте достаточно изолированном по причине пугающего цвета кожи аборигенов, труппы лиц могут и не встречаться. А вот если труппа лиц - это есть нечто естественное, то хоть в Африке, хоть где, хоть в каком изолированном месте, но встречаться всё равно будут.

Труппы лиц в Африке встречаются. Хотя в ярких формах замечены только в западной её части. В Африке их называют 'джали'. А европейцы их же называют 'гриотами'. Форма, в которой встречаются 'джали', классическая. Они - сказители и устраивают представления. Джали отличаются правдивостью - поэтому вызывают у населения страх и ужас. Им приписывают - и не без основания - необычные для простого населения способности и умения. Самая страшная способность джали - в представлении народа страшная - это провоцирование и внешних труппе людей говорить правду. Очевидно, это происходит в соответствии с принципом 'во что смотришься, в то и обращаешься'. Сразу же вспоминается рассказ Гамлета о том, что на представлениях бродячих актёров преступники порой падали на колени и начинали каяться в содеянных преступлениях.

О 'джали'-'гриотах' сообщается, что случалось, что от той или иной странствующей команды отделялся один участник и оставался при царском дворе, чтобы воспитать принца, наследника престола. И сразу же вспоминается Йорик, о котором в 'Гамлете', правда, не сказано, что он прежде был в составе труппы странствующих актёров, но об этом можно догадаться и самому, - потому что он шут, то есть актёр.

На всё и всегда есть две точки зрения. Журналистское племя так описывает процесс появления в царской семье одного из джали: удаётся прижиться, иначе говоря, втереться в доверие к царю. На самом деле, джали оставит свою труппу только в том случае, если увидит, что мальчик из царской семьи, что называется, подаёт надежды. Впрочем, наряду с истинными джали, непременно должны встречаться и подделки с фальсификациями. Вот эти точно будут втираться.

Понятно, что джали не с неба падают, а проходят курс обучения, - впрочем, своеобразный, не похожий на школьный. В частности, возрастающий джали не может миновать стадии посещения всех 'исторических мест', они же, видимо, святые места, связанные с героями. Во время обхода 'исторических мест' матереющий джали обязан присоединяться ко всякой встреченной труппе джали, чтобы поучиться у них 'практике'.

Настоящий джали обязательно знает наизусть огромное число эпических произведений. Именно эпических, - а иначе какой смысл? Эпос - это жанр, который, в отличие от прочих жанров, построен на философии товарищества, когда интересы труппы или народа ставятся выше личных интересов или интересов семьи. Не реже одного раза в семь лет все труппы джали собираются в определённом месте для, как говорят журналисты, 'состязания' в умении воспроизводить эпос. На самом деле периодические встречи нужны для корректировки эпических текстов, а также для образования коллективного разума, для решения сложных нововозникших проблем. Ну прям совсем как наши северные шаманы. Их, помнится, ещё застал товарищ Сталин, - с ними товарищ Сталин путешествовал и севернее Полярного круга, и южнее.

Население хоронит джали отдельно от остальных - в стволах баобабов, в которых есть внутренние полости.

Священное кладбище джали

Итак, труппа лиц - это естественная ячейка биологического вида. Труппы лиц необходимы для народа как целого не столько для процветания государств, - но и для этого тоже - а, прежде всего, для прохождения мутации при той или иной катастрофе - или по причине иной возникшей потребности, а, главное, по причине священной цели. Только обнаружить труппы лиц в глубокой древности методами обычной палеонтологии невозможно. Невозможно наглухо. А для жреческой палеонтологии здесь проблем нет никаких.

Глава 15. Оттачивает ли ум бытовая палеонтология?

Материал взят с сайта писателя Алексея Меняйлова

vairgin.com

В многотомном деле госбезопасности против писателя Ивана Ефремова (напомним, что так называемые компетентные органы против Ефремова сочинили на пустом месте аж сорок томов) есть несуразица, которая чересчур даже для этой самой компетентной группы лиц. Речь о полутора тоннах золота, которые Ефремов якобы хранил в своей московской квартире. Такая чушь чересчур даже для упомянутой организованной группы использующих своё служебное положение. Ладно, они известны, так скажем, недостаточной начитанностью, как следствие, с чувством юмора у них проблемы, но так, чтобы совсем уж на ровном месте придумать аж полторы тонны золота? Может, есть какое-то иное объяснение появления этого абсурдного обвинения? Кто ещё, кроме упомянутой организованной группы, был заинтересован в появлении подобной версии?

Кто? А сам Ефремов. Мотив такой. Все пишущие хотят, чтобы их считали ещё более крупными писателями. Одни, действительно, таковыми становятся - за счёт углубления мысли в своих произведениях, за счёт продвижения в Истине, за счёт приближения к мутационному коллективу. Это вызывает у их противоположности, то есть у трупаков (в палеонтологическом смысле этого слова) ненависть - тюрьма или домашний арест в последние века наиболее предсказуемый исход. А другие категории пишущих пытаются свою значительность сымитировать. Сымитировать путём имитации известных признаков крупного писателя, а то и вовсе великого писателя. Эти признаки все до одного начитанные люди знают. Как уже было сказано прежде, все значительные писатели обязательно сидели в тюрьме. Или хотя бы находились под домашним арестом, - как Лев Николаевич Толстой или Александр Сергеевич Пушкин. В условиях России домашний арест не намного легче, чем тюрьма: сплошь и рядом под домашним арестом оклеветанные авторы сходят с ума, - как и в тюрьмах. Так что сидение в тюрьме или под домашним арестом - это признак - хоть и косвенный. То есть этот признак поддаётся имитации значительности автора.

Значительные авторы сидят по тюрьмам всегда по обвинениям крайне абсурдным. Настолько абсурдным, что впоследствии над этими обвинениями потешаются потомки. Эти обвинения противоречат не только естественным законам, но даже и законам, придуманным в данную эпоху и записанным на бумагу как некое право для группы лиц карать остальных. Абсурдность обвинений проистекает из очевидной закономерности. Значительный автор всегда Учитель, созерцание содержания его трудов полезно каждому во всех смыслах - и для здоровья, ведь растворяются психотравмы от заблуждений, и для результативности мышления, и для лучшего климата в семье - словом, для всего. А вот всякого рода домашние аресты, тюрьмы и многотомные уголовные дела для подобных авторов подразумевают со стороны организованной группы использующих служебное положение неуважение, как следствие, и невозможность ими созерцания Истины. Ведь для того, чтобы соучаствовать в аресте автора, соучаствовать в изготовлении сомнительного обвинения, а то и вовсе откровенно подложного, посадке его и соучастии во всякой другой неправде, вынужденно приходится доказать себе, что Учитель - вовсе не учитель, а пустое место. Это приходится делать для того, чтобы не бояться естественного воздаяния за беззакония - за свои делишки.

Воздаяние в виде полностью разрушенной собственной жизни - это только начало. Каждое беззаконие, в особенности против более мудрого, порождает психотравму, очиститься от которой не так-то просто.

Итак, начинается с неуважения к одному только данному Учителю, но сразу после - так получается - неуважение вообще по отношению ко всему миру учителей-философов. Подсознание 'мыслит' сразу широкими категориями. Неуважение к миру учителей - крайне неестественное состояние души, возможно, величайший из грехов, крайняя степень болезни внутреннего человека - и не только внутреннего. Палеонтологическое самоубийство.

Это самоорганизованное неуважение обязательно должно приводить к тому, что у следователей, судей и всяких прочих прокуроров, в подобном деле участвующих, будет сносить крышу. Сносить настолько, что они даже не будут замечать всей абсурдности своих обвинений в сторону крупного автора. Но эта абсурдность прекрасно различима и для некоторых современников, и, в большей степени, для лучшей части потомков. И как им, потомкам, не потешаться? Ну в точности как сейчас потешаются над полутора тоннами монгольского золота, которые во время обыска на квартире у Ивана Ефремова тщательнейшим образом искала организованная группа, использующая служебное положение, - но так и не нашла. Само собой.

Таким образом, чтобы сымитировать свою значимость как писателя жаждущему это достаточно спровоцировать известные органы на какое-нибудь абсурдное обвинение. К примеру, достаточно шепнуть кому-нибудь из своего окружения, что в Монголии в неком брошенном буддистском монастыре - возможно, монахи в нём поголовно умерли, монастырь так и не покинув - он нашёл полторы тонны золота и перевёз его в свою относительно небольшую московскую квартиру. Абсурдность уже в количестве золота, но и в прочности потолков конструкционно слабых послесталинских зданий тоже. Дом, в котором жил Ефремов, я знаю - он через дом от моего. На нём сейчас мемориальная доска висит. С именем Ефремова. Соседи, понимаешь...

А как думаете, сколько вилось вокруг Ефремова стукачей? Биографы Ефремова с возмущением пишут, что как только органы начали травлю писателя, а это было примерно в 1970 году, всё его окружение разбежалось. За исключением разве только одного-единственного - писателя-фантаста Казанцева. Так вот, любой из разбежавшихся мог быть стукачом. Так что Ефремову многим о тоннах золота рассказывать нужды не было: одного наушника, выбранного из своего окружения наугад, вполне достаточно. В сущности, только один наушник и был, потому что если бы был второй слушатель, который настучать не успел и у которого поэтому не было мотива молчать впоследствии наглухо, то он бы рассказал, что Ефремов сам рассказывал о том несуществующем золоте. Но никто не сообщил. Значит, второго не было. Ефремов, судя по событиям вокруг него, вполне понимал суть своего окружения, которое подбиралось рядом с ним по принципу 'подобное к подобному', поэтому Ефремову достаточно было шепнуть только одному. Ну и всё: многотомное дело, обыск, слухи по всей стране и за рубежом, как следствие, признание крупным.

Что ж, Ефремовым есть причина восхититься - так развести на лоха известную организацию высших экспертов, во всяком случае, таковыми высшими экспертами они сами себя считают, удаётся не всем. Мастерский ход, достойный того, чтобы остаться в истории.

Кстати, Ефремов в этом смысле не первый. Можно вспомнить знаменитого Герострата, который сжёг храм Артемиды. Это был самый великолепный храм из всех, когда-либо строившихся. А Герострат поджёг, чтобы имя его осталось в истории. И своей цели Герострат достиг. Теперь уж практически никто и не знает, почему именно Артемиде - богине мучительной смерти - был построен на умилостивляющие пожертвования народа самый роскошный храм, а вот имя Герострата помнят и передают из поколения в поколение. И правильно - оригинальное решение. Далеко не все могут. Таковы твои возможности, вредитель. И у Ефремова тоже оригинальное решение. Рассмотрение историй обоих персонажей, Герострата и Ефремова, весьма полезно: а то ведь можно подумать, что люди из тёмной структуры поголовно глупы и неспособны насмехаться над своими одноструктурниками из чувства солидарности. Нет, насмехаются. Яркий пример - Терсит из великолепнейшего 'Троила и Крессиды' Шекспира. Но разбор 'Троила и Крессиды' с позиций жреческой палеонтологии дальше.

Храм Артемиды в Эфесе

Трудно сказать, может, и Герострат тоже был палеонтологом, подобно Ефремову? А почему бы и нет? Тупым он не был, психологию людей понимал. В таком случае, развивает даже обычная палеонтология, оттачивает ум - и Ефремов тому один из примеров.

Итак, жили-были два фантаста - Ефремов и Казанцев. Как авторы оба примерно равные - потому и общались. Но Казанцев ныне забыт, а Ефремова ещё вспоминают, и чем дальше, тем больше, преимущественно по поводу нелепого 40-томного дела госбезопасности. Пикантность в том, что Ефремову удалось развести на лоха не только офицеров и генералов госбезопасности, но и самого Андропова, который возглавлял КГБ (так в 1970 году называлась госбезопасность), а потом и вовсе стал главой СССР. Такой вот масштаб разводки на лоха, доступный простому палеонтологу.

Обмануть можно только обманщика. Так что из того, что Андропов попался на удочку, - и даже где-то читал доклад с обвинениями в сторону Ефремова, - так это говорит только о том, что Андропов был лжив, а, значит, был вовсе не тем, за кого он пытался себя выдать. Как, впрочем, и подчинённые ему генералы и офицеры масштабом помельче, которые участвовали в травле писателя-фантаста по смехотворному поводу, были не теми.

Итак, Казанцев, который по острию ножа ходить не напрашивался, не рисковал стариком с букетом возрастных болезней угодить в тюрьму со всеми тамошними издевательствами со стороны охраны, ныне забыт. А вот историю Ефремова о том, как его травили, помнят, и потешаются над теми, кто не пожалел времени и сил настрочить 40 томов пустобрёхства. Заодно и имя Ефремова вспоминают.

Таким образом, напрашивается мысль, что оттачивает ум не только жреческая палеонтология, но и палеонтология обычная, бытовая, как её ещё называют, 'научная палеонтология'. Но за счёт какого механизма это оттачивание ума достигается?

Чтобы легче было понять ответ, можно задуматься над обстоятельствами распространения теории Дарвина - удивляющими обстоятельствами. Дело в том, что аналогичные эволюционные теории писались и до Дарвина, - причём во множестве. Даже дед Дарвина и тот изложил теорию эволюции, причём в стихах, - и сделал это, очевидно, задолго до своего внука. В советское время этот изложенный в стихах трактат деда Дарвина был переведён на русский язык и опубликован. Можно с этим трактатом ознакомиться, - чтобы пробудилась мысль. А мысль такая: если писание теорий эволюции было столь распространено, то почему прежние версии структурами, аналогичными нынешнему Министерству образования, были не замечаемы, а версия теории эволюции именно Дарвина была замечена, - да ещё как! Даже первая жена изовравшегося Солженицына и та преподавала теорию Дарвина в техникуме - по-нынешнему в колледже. Первая жена - фигура в жизни Солженицына важная, определяющая. Она - его воспитательница. Он воспринял от неё тот же характер, что и у неё. В частности, когда первая жена приезжала на фронт к мужу поупражняться в палеонтологических убийствах, понятно, приезжала ещё до того, как он от опасностей фронта сдриснул в тюрьму, они не постеснялись поставить её в воинской части на полное материальное довольствие. Полное единение в мыслях супругов, никаких проблесков совести у обоих. Первая жена оставила обширные мемуары - они опубликованы. Эта компашка должна быть любима казнокрадами. Ведь во всех своих текстах Солженицын между строк казнокрадов, то есть и себя с женой, оправдывает.

Так что жену Солженицына, как следствие, и самого Солженицына можно считать эволюционистами-палеонтологами - в кондово дарвиновском понимании философии эволюции. То есть эволюция - это череда якобы только приспособительных мутаций с целью получше пожрать. Типа жена Солженицына, которая жрала за счёт армии и народа во время войны, - это королева мутаций. Подтверждение принадлежности к избранному миру палеонтологов то, что Солженицын тоже, как и Ефремов, - чемпион разводки на лоха, но уровнем чуть выше, уже в планетарном масштабе.

Итак, почему же другие версии теории эволюции, аналогичные дарвиновской, не были замечены и не прижились, а теория Дарвина прижилась? Мысли, составившие теорию Дарвина, те же, что и у предшественников, может, стиль какой-то особенный? Нет, стиль у деда Дарвина существенно совершенней, чем у внука. Тогда, может, дело в моменте появления версии Дарвина?

В самом деле, есть только одно условие, почему тёмная структура, именуемая образованными кругами общества, может разрекламировать какую-то новую философскую концепцию. А случается это всегда только в пику свежепоявившейся действительно новой и действительно более истинной концепции. Легко догадаться, каким духом будет какая-либо идея быстрее распространяться. В пику Истине распространяться будет несравнимо быстрее и шире идея, угодная дракону любой масти.

Проще говоря, непосредственно перед взрывообразным распространением теории Дарвина кем-то была создана теория эволюции существенно более истинная, нечто вроде жреческой палеонтологии или даже нечто ещё более совершенное. Вот, чтобы побороть эту появившуюся истину, как бы затоптать её массовостью противоположного взгляда, и была поднята на щит теория Дарвина.

Но почему версия именно Дарвина, а не кого-либо из предшественников? А чтобы все подумали, что дело в особенном стиле, дескать, наконец-то нашёлся гений, который написал текст достаточно внятный, чтобы понять могли многие. Вот и прославили теорию Дарвина такие, как воспитательница Солженицына или такие, как Ефремов с Ковалевским.

Новую затаптываемую теорию, а мы говорим о неком гипотетическом аналоге жреческой палеонтологии, нужно опровергнуть, опровергнуть все её аргументы и даже, чтобы не опровергнуть, а лишь создать видимость опровержения, нужно максимальное усилие ума. Такое максимальное усилие ума требуется от палеонтологов. Отсюда опровергатели и становятся столь изворотливы умом, - как обычные палеонтологи Ефремов и Солженицын.

Эх, был бы я одним из французских энциклопедистов XVIII века вроде Шарля-Луи Монтескьё, то смог бы выражать мысли намного изысканнее. А Монтескьё по этому вопросу, когда в своих 'Персидских письмах', а именно в письме 58, писал о пройдохах, обитавших в Париже в XVIII веке, высказался так: '...преподают то, что сами не знают, а тут нужен немалый талант, ибо для того, чтобы научить тому, что знаешь, особого ума не требуется, зато его нужно чрезвычайно много, чтобы учить тому, чего сам не знаешь...'

Глава 16. Как они друг друга распознают?

Материал взят с сайта писателя Алексея Меняйлова

vairgin.com

Палеонтолог Солженицын - продолжатель той же традиции имитации, к которой принадлежал и Ефремов. Ефремов имитировал гонимого, и Солженицын ради того же сидел под следствием в тюрьме. А потом отбывал в комфортных шарашках и некомфортном лагере - в сумме 8 лет.

Понятно, что на срок он напросился сам. Точно зная, что все письма с фронта проверяются военной цензурой, Солженицын писал в них против палеонтолога товарища Сталина такое, что его за это воинское преступление обязательно должны были арестовать - и тем самым удалить с фронта. Ещё и ради того, чтобы с фронта сдриснуть, Солженицын, очевидно, и писал. И ещё был у него мотив искать путей удалиться с фронта: ну не мог Солженицын воевать с врагами России. Свои они ему.

Возможно, Ефремов - прямой ученик Солженицына. Ведь они оба ненавистники палеонтолога Зои Космодемьянской. И оба они старательно обходили тему героев.

Итак, палеонтологи против палеонтологов. Понятно, что противостоящие друг другу - не единомышленники. А чем их взгляды отличаются существенным? А это и есть предмет исследования. Ведь корневое отличие тёмными структурами постоянно скрывается и не попадает даже в лучшие энциклопедии.

Среди скрываемого есть, к примеру, такое. Одна часть палеонтологов отличается от другой тем, что верует, то есть хочет веровать, что эволюция видов обеспечивается исключительно половой распущенностью, противоположной целомудрию аммонитов. Кстати, они же аммонитов люто ненавидят.

Итак, некоторые. Правда, пока я лично знаком только с одним дипломированным палеонтологом, который об абсолютном благе блядства в рамках дарвиновской теории эволюции говорит открыто. Или решается говорить об этом открыто. Аммонитов он, что интересно и крайне важно, ненавидит, считает аккумулятором сатанинской энергии. А ещё он любит Ефремова и сильно возмутился, прочтя те главы 'Жреческой палеонтологии', в которых раскрывается подноготная Ефремова.

Раз этот Дима-палеонтолог так ценит Ефремова, то он, Дима, тоже обязательно должен быть имитатором. В том же ключе, что и Ефремов, - изображать из себя гонимого, аки пророк. И точно, Дима-палеонтолог изображает. Внешне ведёт себя так, как будто он в большей степени экстремист, чем все прочие экстремисты. Хвастается как самым лучшим в своей жизни событием тем, что с его лекции по палеонтологии в Московском Университете одну из студенток медики увезли на неотложке. Дескать, она так была потрясена оригинальностью его мысли, что аж сознание потеряла.

Дима-палеонтолог бывал вхож в разного рода экстремистские сообщества, - но оттуда изгнан. Как он объясняет, изгнан за экстремизм больший, чем даже у руководителя той или иной группы экстремистов. Повторимся, внешне Дима-палеонтолог ну весь такой настолько крайний экстремист, что более крайних и существовать-то в принципе не может. Но что для несведущих удивительно, и мне это поначалу тоже было удивительно, так это то, что так называемые правоохранительные органы Диму-палеонтолога не просто не трогают, но прекрасно с ним ладят. Таки задушевная близость. Никаких задержаний, никаких арестов, никаких тюрем. Эту удивительную аномалию сам Дима-палеонтолог объясняет тем, что он настолько умён, что понял, как устроен правоохранитель, - и потому может им дать то, что им нужно. Да, именно потому, что он очень-очень умный.

Но всё познаётся в сравнении. Я вроде бы не предельный дурак. Но как так получается, что меня, того, кто отстаивает традиционные семейные ценности, - никакого с точки зрения даже писаного закона экстремизма, - однако, в тюрьму сажают, да ещё вместе с женой, повторимся, по смехотворным обвинениям, а визуального экстремиста, но проповедника половой распущенности, не трогают? Почему так?

В чём же моё от Димы-палеонтолога существенное отличие? Чтобы ответить на этот вопрос, надо понимать, по какому признаку реально - реально! - различают людей, палеонтологов в том числе, когда выбирают, которого из них посадить в тюрьму, а кому мило поулыбаться. Хотя сами правоохранители вряд ли осознают корни своих предпочтений и понимают особенности почвы, на которой произрастает их ненависть. Так что остаётся только анализировать реальные случаи.

Итак, для анализа привлечём только несколько граней: во-первых, особенная ненависть к аммонитам, во-вторых, вера в половую распущенность как движущую силу, приближающую к совершенству (высший фактор эволюции), и, в-третьих, взаимное сродство с так называемыми правоохранителями. Ненависть к аммонитам вполне дополняет веру в благо половой распущенности, ведь аммониты - это символ чистоты, воплощение 'принципа Девы'. Думается, и третья грань тесно связана с первыми двумя. Подтверждение этого вывода - аномальная жестокость к исследователю аммонитов как высшей формы товарищества и защитнику традиционных семейных ценностей.

Таким образом, отношение к палеонтологии как к сосредоточению сведений об ископаемых в структуре мотивов ненависти правоохранителей занимает не первое место. Затрудняюсь сказать какое, но не первое. Отношение к половой распущенности для них более значимое. Однако какое-то в этой структуре мотивов значение палеонтология имеет. Подтверждения этого утверждения ещё такие. Меня с женой насильственно удерживали, как подследственных, в Тульском централе полгода. Формально я был посажен по обвинению в том, что вступил в преступный сговор со своей женой, и цель её, жены, была унизить всех женщин по признаку пола (статья 282-я). Причём всех женщин без исключения, то есть и себя саму тоже - бред, правда? Так вот, мне в тюрьму пропускали практически все книги. Любой тематики. Кроме книг по палеонтологии - научной литературы. Кто не знает, в каждой хате - а 'хатой' в тюрьме принято называть камеру - на стене висит перечень прав заключённых, которые должны соблюдаться администрацией. В перечне прав отдельным пунктом чёрным по белому прописано, что у заключённых есть право на образование, и тех из заключённых, кто желает учиться, администрация тюрьмы обязана обеспечивать специальной литературой. Так вот, мне всю литературу пропускали, - кроме книг по палеонтологии. Мне передали, - а они конфисковали. Ничего не помогало: ни письменные заявления в любые инстанции, ни угрозы нажаловаться. Всё как об стенку горох. Причиной, по которой администрация тюрьмы выделяла палеонтологию из числа всей литературы, мог быть только страх и ужас. Страх - это индикатор близости учителя или учебной ситуации. Но если маменька ненавидела учиться и постигать истину, то она своего ребёнка выдрессировала оценивать страх как негативное чувство, как признак опасности, как повод спрятаться от новых возможностей. Наоборотничество называется. Так что страх и ужас администрации тюрьмы только подтверждает важность палеонтологии в системе образования личности.

И ещё пример. Аналогичный. Жреческая палеонтология весьма тесно связана со жреческой вулканологией - это как бы два крыла одного орла знания. Раз так, то если так называемых правоохранителей так пугает литература по палеонтологии, то их должна пугать и научная литература и по вулканологии тоже. И точно! Когда у меня в квартире при аресте проводили обыск, а проводили его жёстко, в частности, ногами ломали мебель, которую я сделал собственными руками, - как думаете, материально они это беззаконие компенсируют? - у меня изъяли всего несколько книг - впоследствии все отдали. Потому как никакой подрывной литературы не было.

Среди изъятых книг была научная монография моего отца Меняйлова Александра Алексеевича 'Вулканы', Москва, государственное издательство 'Знание', 1965 год.

Когда эта книга отца вышла, мне было от роду всего 8 лет. Я что, уже в 8 лет издавал подрывную литературу в государственных научных издательствах? И при этом был доктором наук, как то написано об авторе в аннотации? Чем ещё, кроме страха, можно объяснить изъятие этой книги? У меня большая библиотека, и в ней много научной литературы по многим отраслям знания, но напугала их книга только по вулканологии. По палеонтологии тогда книг в библиотеке не было.

Внешний наблюдатель такое поведение правоохранителей, которые любят Диму-аммонитоненавистника, назовёт бредом. Но в том-то и ценность этого наблюдения, что случаев бреда много, и все эти случаи великолепно складываются в целостную картину.

Таким образом, не аммониты суть приложение к палеонтологии, а палеонтология суть приложение к аммонитам. Это - суть.

Глава 17. Секрет прекрасного у Шекспира и в русских народных сказках

Материал взят с сайта писателя Алексея Меняйлова

vairgin.com

А почему, собственно, именно 'Ромео и Джульетта' Шекспира считается самой прекрасной историей любви? Потому что несчастная? Но ведь историй, в которой влюблённые несчастны, пруд пруди. И эти истории тоже массам нравятся, - но 'Ромео и Джульетта' нравится более остальных.

Но почему некоторые истории предпочитают больше других? До того, как появилась 'Ромео и Джульетта', рекордные восторги зрителей вызывали постановки истории несчастной любви Фисбы и Пирама. Это ещё древневавилонская история, то есть она продержалась до Шекспира около 2000 лет - или больше. Что интересно, Шекспир над историей Фисбы и Пирама насмехался - в своей комедии 'Сон в летнюю ночь'. Вдвойне интересно то, что практически одновременно со 'Сном в летнюю ночь' Шекспир и пишет 'Ромео и Джульетту', - которая и вытесняет наглухо историю-предшественницу. В чём разница-то, ведь и та, и другая история повествует о любви несчастной, - причём несчастность проистекает по общей причине: запрет родителей на брак. И обе пары кончают жизнь самоубийством. Но разница есть. И она не в мелких каких-то нюансах, а в самом для жизни важном.

Много есть историй о любви, несчастных по причине непонятного запрета родителей, - а не кровосмешение ли та причина запрета, которую родители скрывают? Тогда появляется дополнительная пикантность во всей истории. Как бы то ни было, эти истории любви - с запретом родителей на брак - условно можно поделить так. Во-первых, прежде чем влюблённые расстались навсегда или покончили с собой, они вдосталь насношались друг с другом. Настолько вдосталь, что начинаешь подозревать, что им надоела не только половая жизнь, но и жизнь вообще. Действительно, не все выдерживают. Действительно, после всех клятв в вечной любви, обнаружив в себе интерес к другим партнёрам, кончают с собой - от разоблачения своей свино-собачье-кобылье-динозавровой сущности.

Другая категория любовных историй та, что прежде чем покончить с собой, они вообще друг с другом не сношались. К этому последнему типу и относится история Фисбы и Пирама, напомним, что эта история по востребованности публикой в своё время обходила все прочие.

А отличие истории Ромео и Джульетты в том, что прежде чем покончить с собой, они перепихнулись всего только один раз. Только один раз - и покончили с собой. И это, судя по результату, то есть по популярности истории, многим кажется очень красивым. Так это же история любви всех аммонитов! То есть это уже жреческие дела. У аммонитов, напомним, так: один раз близость - и обоюдная смерть. Смерть в каком-то смысле по доброй воле - потому что на ту или иную мутацию мутационный коллектив идёт добровольно и по своему собственному проекту. Свойство умирать после первого полового контакта родоначальники аммонитов выбрали сами.

Возможны два диаметрально противоположных объяснения, почему именно 'Ромео и Джульетта' оттеснила все прочие истории не только печальной любви, но и любви вообще. Всё дело в максимальном приближении к эталону священного, то есть естественного, то есть красивого. Историю Ромео и Джульетты невозможно понять, не учитывая в нашей жизни эталонную роль аммонитов. Таким образом, в истории Ромео и Джульетты можно увидеть, во-первых, кощунство, - то есть и Ромео, и Джульетта в аммонитов играют, то есть обманывают окружающих, а поскольку это дела жреческие, для мировоззрения людей краеугольные, то это кощунство. Ромео и Джульетта друг другу были не товарищи, а предатели, то есть друг друга не любили, а сообща кощунствовали - в ущерб всему населению. Подводили их всех к палеонтологической смерти - и получили при этом своеобразное удовольствие. Судя по всему, сильное, если для тёмного мира не сильнейшее. Удовольствие, что и говорить, тёмное. Тем, что кощунство - это стержень истории Ромео и Джульетты, можно объяснить, почему извращенцы разного рода смотрят на это произведение Шекспира разве что не с обожанием. Если извращенцы видят в истории нечто естественное, то почему сами не возвращаются к естественным формам жизни? А раз не возвращаются, то их может привлекать только нечто тёмное.

Но возможно и другое объяснение. Возможно, Ромео и Джульетта обустроили пантомиму, образами которой как бы назвали вещи своими именами. Соответственно, они определили себя как актёров. И не просто актёров, но более того: каким-то образом по механизмам родовой памяти они трансформировались в элементы труппы бродячих актёров, в труппу лиц. И даже проникли в прошлое глубже, трансформировались как бы в участников жреческой мистерии. А раз так, то, чтобы донести до населения истину о начальном ведении в системе знаний народа Амона, покончили с собой. Кто-то должен умереть, - иначе могут и не заметить. Менее вероятный вариант, чем первый, но чего не бывает? Это бы объяснило, почему немало достойных людей высоко ценят 'Ромео и Джульетту'.

Но как бы то ни было, в обоих случаях корни ощущения прекрасного при контакте с 'Ромео и Джульеттой' уходят в мистерии народа Амона. Шекспир вообще по какой-то причине имел особенно отчётливый доступ к этой теме, точнее сказать, к кладовым не только мудрости, но и красоты. Он и ещё авторы русских народных сказок. В частности, все аммониты - сироты, причём вовсе не по той причине, что мать бросила их ещё младенцами, как то делают ныне многие миллионы матерей, а потому, что мать при родах умерла. Вот мы и обнаруживаем, что все наиболее духовные персонажи русских народных сказок - и Шекспира тоже - все сплошь сироты, причём матери их умерли во время родов.

Есть и ещё следы отдельных этапов некоей большой мистерии - на этот раз в языке. Ещё школьником, когда я много читал на английском языке, я в английской литературе постоянно спотыкался - у разных авторов - о фразу 'как в последний раз'. Обычно в таком контексте: при описании интимной близости. Дескать, лучше и прекрасней секса, чем как при последнем разе, в жизни и быть не может. Хочет женщина произвести на партнёра наибольшее впечатление, должна трахаться 'как в последний раз'. Ему понравится, покажется красивым.

Когда школьником спотыкался, мысли мои были с таким смыслом: а чего это какая-нибудь старушечка или женщина критического возраста, всю жизнь в постели филонившая, в последний раз вдруг обретёт второе дыхание? Да и вообще, откуда она может знать, что этот раз будет последним? С чего бы ей особенно стараться? Что-то здесь не стыкуется.

Но все противоречия прекрасным образом разрешаются, если представить, что эта фраза суть духовное наследие народа Амона. Для аммонитов, вот уж точно, всякий раз - последний. Если так, то всё и с выражением 'как в последний раз' становится на свои места. Становится виден корень прекрасного - и в произведениях Шекспира, и, равно, в русских народных сказках.

Глава 18. Концовка «Ромео и Джульетты»

Материал взят с сайта писателя Алексея Меняйлова

vairgin.com

Концовку 'Ромео и Джульетты' помнят, наверное, все. Итак, Ромео убивает себя, Джульетта убивает себя. Стоя над трупами ещё толком даже не успевших остыть Ромео и Джульетты, главы прежде враждовавших семейств Монтекки и Капулетти во всеуслышание заявляют, что они враждовать отныне перестают. А вместо прежней вражды и кровопролитий каждое семейство воздвигает по золотой статуе, каждое своему отпрыску, намереваясь поставить эти статуи рядом, - дабы иметь повод случившуюся историю с однократным совокуплением прославить по всем соседям и, в идеале, по всему миру. И тем самым мир растлить.

Ромео и Джульетта в склепе

Вот загадка так уж загадка! Одна синхронизация глав семейств чего стоит. Изменение структуры личности - явление редкое, с точки зрения теории вероятности исчезающе редкое, а тут разом целых два дома!

Плюс к тому, вот только что Монтекки и Капулетти были откровенными вассалами чёрного дракона, то есть мокрушниками, а тут вдруг резко трансформируются в борцов за мир. Опять-таки удивительно: как бы стали лучше - и притом все разом. Похоже на подвох. Так что, для начала: это изменение мокрушников какого рода - внутреннее или только внешнее? И во что именно они изменились, - если назвать вещи своими именами?

Все те, кто не знаком с концепцией трёх цветов драконов и с феноменом палеонтологической смерти, соответственно, и с палеонтологическим убийством, могут, конечно, придумать самое нелепое объяснение происшедшему внешнему преображению Монтекки и Капулетти. По поводу этого резкого изменения обычно циркулирует такое объяснение. Дескать, Монтекки и Капулетти соприкоснулись с самой Красотой, с самой Любовью, - и всё это, конечно, с самой большой буквы - вот и преобразились. Ха-ха. Без всякого длительного изменения картины мира внутри себя, без переосмысления огромного числа ложных постулатов, из которых до сих пор вытекало - как дважды два - их человеконенавистничество. Ещё раз: ха-ха!

Если же быть знакомым со жреческой палеонтологией хотя бы в той только её части, в которой разбирается два вида смерти, бытовая и палеонтологическая, то концовка 'Ромео и Джульетты' приобретает смысл совсем иной, чем общепринятый бытовой.

Всё просто. Семейства Монтекки и Капулетти были вассалами чёрного дракона и развлекали себя бытовыми убийствами. А развлекать именно так они были вынуждены - ибо жизнь их была скудна. Можно точно сказать, что, ничего не зная даже о таком термине как 'дракон', а тем более, не зная ничего о трёх цветах драконов и о смысле этих цветов, Монтекки и Капулетти подсознательно мечтали стать вассалами другого дракона, белого, и начать развлекать себя убийствами уже палеонтологическими. Наличие этой мечты вполне закономерно, ведь вассалы чёрного дракона несчастны и все хотят от этого ощущения несчастности избавиться. Действительно, абстрактное стремление к счастью живёт в каждом организме, но только абстрактное. Стремление перестаёт быть абстрактным, как только несчастный соглашается идти к действительному счастью верным путём, - и путь этот подсознанию каждого человека известен. То есть вассалам чёрных драконов ещё только предстоит узнать, что, трансформировавшись в вассалов белого дракона, с которым они в мечтах всегда связывали достижение счастья, никакого счастья они не достигнут, а то и вовсе станут ещё более несчастными, потому что утратится надежда на достижение счастья в состоянии 'белый дракон'. А без надежды, как известно, жить много труднее.

В красного дракона, то есть в дракона, сотрудничающего с логиком, он же посвящённый, он же удачливый, преобразуются не из чёрного дракона, а из белого. Это так потому, что внутренний взор чёрные сами себе застили нелепой мечтой о превращении в белых. Именно поэтому отдельные джали-гриоты, идя на такой поступок, как пространственное разъединение со своей труппой лиц, поселялись при доме царей с намерением превратить этих белых в красных, а не в семьях каких-нибудь бандитов вроде Монтекки и Капулетти, по цвету чёрных. У чёрных оклад жалования для джали-гриота мог быть в каких-то случаях и побольше, - однако джали шли только к белым. Кто знает, может о Монтекки и Капулетти негры-джали-гриоты презрительно говорили: 'чёрные'. Только представьте всё это в цветах. Чёрные чёрные, чёрные белые, чёрные красные.

Проще говоря, два 'уважаемых' бандитских семейства города Вероны в лице своих предводителей, уставшие прозябать в несчастной своей жизни, в которой забыться можно, только пустив кому-нибудь кровь, стоя над трупами Ромео и Джульетты, увидели новую для себя возможность. Если они начнут прославлять Ромео и Джульетту, даже не пожалев на это занятие огромной кучи золота, из которой можно будет соорудить обещанные перед всеми известные статуи, и будут окружающим втирать ту краеугольную дурилку, что взаимоотношения двух таких феодалов-негодяев, как Ромео и Джульетта, суть квинтэссенция любви, то они, Монтекки и Капулетти, превратятся в палеонтологических убийц. Или, что то же самое, в вассалов белого дракона. Ну а для палеонтологических убийц бытовое убийство уже скучно. И скучно не из каких-то философских построений, таковые они вряд ли смогут понять в принципе, а просто из своего личного опыта или из родовой памяти, ведь предки 'белых' когда-то были 'чёрными'. Такие точно знают, что 'чёрным' счастья не видать как своих ушей. Да и вообще: пройденный этап.

Такой вот секрет внезапного преображения бандитских отродий Монтекки и Капулетти, мокрушников, в миротворцев и борцов за мир. В этом месте можно от литературных персонажей перейти к историческим. В России, понятно, ещё во времена СССР, был такой убийца-маньяк Чикатило. Учитель русского языка и литературы, у которого никаких нареканий по службе не было. Типичный учитель нравственности и жизни. На его совести одних только доказанных трупов более семидесяти, и это не считая недоказанных. Так вот, когда Чикатило уже был задержан и сидел в тюрьме, то он писал прошения о помиловании с тем смыслом, что он больше убивать не будет, а если его выпустят на волю, то весь остаток жизни он посвятит борьбе за мир. Ну прям преображение убийцы в миротворца. А ведь, действительно, Чикатило был бы весьма результативным борцом за мир.

Чикатило всё-таки казнили. Не вняли. Но имя его стало нарицательным - как маньяка-убийцы. Типа нехороший человек. Но так ли уж Чикатило чем-либо отличается в худшую сторону от прославленных Монтекки и Капулетти? Чикатило всё-таки учитель литературы, многих научил тому, что одобряет Министерство образования, а вот Монтекки и Капулетти благодарностей от Министерства образования не получали. Несправедливо Монтекки и Капулетти прославить, а Чикатило расстрелять и опозорить. А у носителей несправедливых оценок будущее весьма ограничено.

К таким вот неожиданным для адептов бытового мышления выводам приводит жреческая палеонтология. Что удивляться, что знакомые с этой пока новой наукой хотя бы краем бока намного обходят по адекватности окружающих, подобно тому, как загадочный брат Лоренцо из той же трагедии 'Ромео и Джульетты' обходил умом всех прочих в Вероне?

Глава 19. Закон изъятого Диомеда в «Ромео и Джульетте»

Материал взят с сайта писателя Алексея Меняйлова

vairgin.com

В шедеврах, литературных и кинематографических, опираясь на которые можно особенно легко проникнуть в тайны философии жреческой палеонтологии, нет ни одного лишнего слова. Лишние слова сюжет всегда затемняют. А в шедеврах нет ничего затемняющего.

Диомед

Легко заметить, что в процессе экранизации литературных шедевров обычные кинорежиссёры обязательно что-нибудь из шедевра да изымают. К примеру, в процессе экранизации 'Илиады' Гомера из числа персонажей был изъят Диомед. А Диомед в 'Илиаде' - это единственный - единственный! - персонаж, которому боги на общем собрании присудили бессмертие. То есть это центральный персонаж или один из двух-трёх центральных, у которого действительно можно чему-нибудь научиться ценному. То есть удалить из 'Илиады' Диомеда - это всё равно что шедевр обессмыслить. И даже совершить кощунство, придав шедевру противоположный смысл. И тем самым увеличить разрыв между зрителями и миром Учителей. Но кинорежиссёры Диомеда удалили, - возможно, из того же мотива, который движет палеонтологическими убийцами.

Есть удалённые эпизоды даже в лучшей экранизации 'Ромео и Джульетты' - итальянца Дзеффирелли. Понятно, что им удалены самые ключевые эпизоды, без которых мысль Шекспира, жреца культа аммонитов, теряет глубину смысла, а то и вовсе превращается в свою противоположность.

Из заключительной части трагедии убраны два убийства, которые совершил Ромео. Первое убийство - это убийство аптекаря, у которого Ромео покупал яд. По тогдашним законам аптекарь, продавший смертельный яд, должен был быть казнён. Ромео, зная об этом, разжалобил голодавшего аптекаря, плюс подкупил его немалой суммой денег и яд таки продать вынудил. А потом Ромео, указывая на аптекаря, в своём письме подробно всё описал. И сделал это, зная, что письмо это, после его, Ромео, самоубийства, будут читать следственные органы. То есть Ромео подвёл аптекаря под смертную казнь. Проще говоря, убил его своим обильным феодальным золотом и феодальной убедительностью слов.

Аптекарь

А ведь Ромео мог бы заколоться так же, как Джульетта. Но тогда бы он никого не подставил.

Из этого намеренного убийства аптекаря, кстати, видно, что Ромео, совершая убийства, не брезговал прибегать к подлостям, хотя подробно это Шекспир при описании других нечестий Ромео мог и не описывать. Кстати, Шекспир явно писал для тех, кто будет изучать его творчество как целое. Такие люди встречаются. И они всегда нетривиальны. К примеру, Черчилль, который знал всего Шекспира наизусть. Товарищ Сталин тоже был знатоком Шекспира. Те, кто знал товарища Сталина лично, в мемуарах пишут, что товарищ Сталин цитировал Шекспира на языке подлинника, то есть на староанглийском. Писал об этом, к примеру, Андрей Громыко, дипломат и, в конечном итоге, председатель Президиума Верховного Совета СССР, то есть формальный глава государства. Цитировать на языке подлинника - это кое-что да значит.

Итак, Ромео - подлец. И, как видно из текста трагедии, ещё и левый дефлоратор. Что всегда взаимосвязано.

Второе изъятое убийство, которое совершил Ромео, - это убийство Париса. Из описания этой изначально смертной драки не видно, при помощи какой именно подлости Ромео убил более опытного бойца Париса, но подлость была непременно. Возможно, Ромео наносил удар, как-либо прикрывшись телом Джульетты, по которому Парис удар нанести никак не мог. Но если и не так, если было как-то иначе, - то всё равно с тем же смыслом подлости. Плюс у Париса был мотив умереть, он вполне мог сам подставиться под удар, - мы этот мотив обсудим уже в следующем абзаце. Так что нет основания полагать, что Ромео был мастером фехтования. А убивать человека, который попал в беду и которому у тебя есть возможность помочь, поделившись всего лишь информацией, - это подлость.

Интересно, что и в 'Ромео и Джульетте', и в 'Гамлете' обнаруживается общая сцена, достаточно редкая для мировой литературы - а то и вовсе у других авторов отсутствующая. Во время похорон Офелии Гамлет и Лаэрт спрыгивают в её могилу и там дерутся. А потом вскоре оба погибают. Так же и в изъятом эпизоде из 'Ромео и Джульетты': Парис и Ромео проникают в семейный склеп Капулетти, в котором лежит тело Джульетты, своеобразный вид могилы, там тоже дерутся и тоже оба погибают, но внутри могилы, а не вне, как в случае Лаэрта и Гамлета. То есть Джульетта как рассори-вательница даже круче Офелии, - потому что марионетки убивать начинают, сосредоточившись на даме-хозяйке. Своей смертью при таких обстоятельствах марионетки разоблачают её сокровенные желания.

В координатах порока, порождающего неудачливость, Джульетта для Ромео - несомненный авторитет.

Офелию мы уже изучали, она - палеонтологическая убийца. Кривляка высшей пробы, почти государственного масштаба. В смысле, с большим опытом подлостей. Сосредоточься на такой, в особенности на не совсем ещё мёртвой, - как это было в случае со спящей Джульеттой, - сам захочешь умереть. Если дерёшься на шпагах, то подставляешься под удар. Соответственно, и Джульетта - такая же палеонтологическая убийца - как и Офелия. Но много темнее. Она даже на смерть готова пойти, чтобы кощунственным образом из себя изобразить образец самой возвышенной любви. А это уже потуги на планетарный масштаб палеонтологических убийств.

Забегая вперёд, и Корделия из 'Короля Лира' тоже точно такая же, как и Офелия, и Джульетта. Тот же типаж.

Такая вот парочка: Ромео - чёрнодраконный мокрушник, подлец и дефлоратор, и Джульетта - белодраконная палеонтологическая убийца. Так что в координатах порока, порождающего неудачливость, Джульетта для Ромео - несомненный авторитет. Во всей происшедшей истории первая рука принадлежит именно Джульетте.

Что удивляться, что те, которые не видят историю Ромео и Джульетты в свете жреческой палеонтологии, тонут в перевёртышах восприятия окружающего мира и, тем более, в перевёртышах объяснений устройства эпизодов жизни. Как следствие, они не только неудачливы, но и несчастны и обречены прозябать в жалких вассалах какого-нибудь дракона. Сами того не осознавая. Однако, реальность именно такова: они не более чем вассалы, психоэнергетические марионетки.

Закон изъятого Диомеда распространяется не только на мировой кинематограф, но и на все прочие жанры искусства. Знание о проявлениях этого закона чрезвычайно практичное, в особенности в применении к труппе лиц. За странствующими актёрами замечено, что они как-то странно относятся к своему репертуару. Скажем, перед народными массами труппа разыгрывает одну версию спектакля, а между собой - тот же спектакль, но совсем другую версию. За 'совсем другую' никто им ничего не платит, однако, именно на неё труппа лиц тратит львиную долю сил.

Тень этого различия можно встретить и в кинематографе. У особенно сильных режиссёров фильмы выходят в двух версиях: одна версия предназначена для широких народных масс, так называемая прокатная версия, а вторая версия - так называемая режиссёрская. Эта двойственность особенно ярко проявилась, понятно, только с появлением Интернета, потому что а как иначе распространять режиссёрскую версию? Пример двух версий фильма - 'Аватар' Джеймса Кэмерона. Если считать изначальной не прокатную версию, а режиссёрскую, а в голове режиссёра эти версии расположены именно в этой последовательности, то прокатная версия - это версия, прошедшая обрезание согласно Закону изъятого Диомеда. Действительно жреческого смысла в прокатной версии по сравнению с версией режиссёрской практически не остаётся никакого.

Замечено, что постижение самых важных для жизни закономерностей легче всего достигается на военном материале, - поэтому определённые слои общества так не любят военные не только книги, но и даже облегчённые по смыслу фильмы. Закон изъятого Диомеда очень важен, поэтому прежде чем вернуться к Шекспиру, необходимо рассмотреть его проявления на военной тематике. В сущности, можно взять любой фильм, в основе которого лежит книга. Так уж получилось, что уже в процессе работы над этой главой я читал книгу Бакланова, фронтовика, 'Пядь земли'. Книга о форсировании Днестра во время Великой Отечественной, о захвате нашими плацдарма на вражеском берегу и наступлении с него. 'Пядь земли' я и прежде читал, и фильм по ней смотрел не раз, но сейчас читал книгу новым способом, очень результативным. Отличие способа в том, что уже известную тебе книгу, прежде читаную традиционно, ты читаешь наоборот, то есть сначала читаешь последнюю главу, потом предпоследнюю, затем третью с конца и так далее до самого начала. Почему-то при таком прочтении удаётся обратить внимание на те детали, которые умудрился не заметить при предыдущих традиционных прочтениях.

Итак, о чём, так скажем, режиссёрская версия событий на том плацдарме у Днестра? А в 'Пяди земли' описывается удивительное для бытового мышления событие. Наши захватывают небольшой плацдарм на правом, вражеском, берегу Днестра. Захват состоялся силами двух свежих полков, плюс средства усиления в виде батарей разнообразных миномётов и артиллерии. Захваченная территория оказалась невыгодной. Захваченный плацдарм полукольцом охватывали высоты, с которых немцы легко просматривали и сам плацдарм, и реку, и даже противоположный берег, - наш. Эта ясная видимость приводила к эффективной работе немецкой артиллерии. А для нас - к потерям.

С точки зрения военной целесообразности нашим бойцам надо было бы поднапрячься и окаймляющие плацдарм высоты захватить. Целесообразность целесообразностью, но наши захватить высоты не смогли, атаки захлёбывались, вот и зарылись в землю у подножья высот - и несли потери.

А потом случилось вот что. Немцам надоело терпеть на своём берегу этот несуразный плацдарм, они подтянули танки и артиллерию, и живую силу, которой для успешного наступления требуется, как известно, трёхкратное превосходство. Немцы начали наступление и спихнули наших к самой кромке берега Днестра, под крутой берег, впрочем, не особенно высокий. До воды для наших остаётся пара десятков метров. Переправиться через реку назад к своим наши не могут - верная смерть под пулемётами. Плотность людей на кромке берега огромная, так что любой немецкий снаряд, даже неприцельный, обязательно кого-нибудь да убивал. Укрывшись под обрывом, все ждут финальной атаки немцев с предварительной артподготовкой, в результате которой живых или непленённых наших солдат на этом кусочке берега Днестра не останется.

Остаётся одно-единственное решение: как только раздастся первый выстрел финальной немецкой артподготовки, всем подняться в атаку, смешаться с бегущими немцами, ведь по своим немецкая артиллерия стрелять не будет, и вновь захватить брошенные окопы плацдарма, а то и вовсе захватить не взятые прежде высоты. Эдакая сталинградская тактика уличных боёв, при которой наши, чтобы не попасть под превосходящий артиллерийский огонь немцев, с немцами смешивались в намеренно ближнем бою. С точки зрения обыденной, захват высот - задача невозможная. Если уж злосчастные высоты не смогли захватить два свежих полка, да ещё со всевозможными средствами усиления, то на что надеяться теперь, когда от личного состава осталась четверть, а средства усиления или разбиты, или брошены при бегстве с плацдарма. Да и силы немцев умножились: готовясь к наступлению, они подогнали танки, дополнительную артиллерию, да и личного состава пригнали немало. Соотношение сил по сравнению с первоначальными атаками на высоты изменилось десятикратно, а то и более того. И даже точно более того, если учитывать подогнанные для наступления танки.

Подвиг - это поступок по укреплению светлой структуры, в результате чего у всех правых подымаются руки, а у неправых, наоборот, руки опускаются.

Но вот немцы начинают финальную артподготовку, и наша атака состоялась, - и высоты были захвачены. Даже без особенных для нас потерь. Этот этап очень напоминает битву при Азенкуре Генриха V, обстоятельства которой Шекспиром описаны в 'Генрихе V'. Тогда французы, у которых было численное превосходство, причём многократное, потеряли несколько тысяч своих, а англичане потеряли всего 20 человек.

Казалось бы, чудо. Но так может показаться только тем, кто не знаком с закономерностями, открываемыми в рамках жреческой палеонтологии, тем, кто не знаком хотя бы с теми её разделами, в которых рассматривается, что такое мутационный коллектив, кто такой товарищ, кто такой герой и что такое подвиг. Обычные не в состоянии дать даже определение того, что такое подвиг. Что до военных, то многие из них вообще верят, что подвиг - это тупое выполнение приказа, в результате чего исполнитель гибнет. Спрашивал много раз и получал один и тот же ответ.

Но такое определение подвига - это заблуждение. Подвиг - это поступок по укреплению светлой структуры, в результате чего у всех правых подымаются руки, а у неправых, наоборот, руки опускаются. Отсюда и оглушающие победы правых. Это происходит потому, что для окружающих подвиг - это резкое - пусть и временное - приближение к мутационному коллективу, то есть к счастью, а такие вещи влияют сильно. Если рассматривать солдат правой стороны, склонных к коллективизму хотя бы чуть-чуть, то в результате подвига кого-либо изменяются все с обеих враждующих сторон, и правым удаётся одержать победу над противником даже тогда, когда противник превосходит по численности в десять раз или даже более того.

Но чтобы глубже понимать феномен подвига, надо понимать феномен героя, потому что подвиг совершается только героем, а чтобы понять героя, надо приобрести хотя бы начальные знания о труппе лиц. Ведь всякий герой непременно находится в составе какой-либо труппы лиц и вне её невозможен.

Итак, в 'Пяди земли' показано, что наши бойцы как раз то и победили противника там, где победить было, казалось бы, ну совсем невозможно. Эта победа - верный признак того, что кто-то, кто как-либо связан с событиями на том плацдарме, совершил подвиг.

Из всякого подвига есть интересное следствие: если достигнутую победу кто-либо в обход героя припишет себе, то он с высокой степенью вероятности погибнет или будет искалечен. В 'Пяди земли' это и показано.

Формально той сверхуспешной атакой командовал капитан Бабин - офицеры более старшего ранга все были убиты или ранены и эвакуированы на наш берег. А потом произошло вот что. Наутро после той успешной атаки немцы, бросив позиции, в смысле вторую линию обороны, отошли, потому что наши начали наступление на широком фронте. Все, кто на захваченных накануне высотах уже проснулся, повылезали из окопов и свободно расхаживали наверху, разминая уставшие в окопах тела. Кто-то слазил на более далёкие немецкие позиции и приволок трофеи,-к примеру, ящик куриных яиц, которые немцы оставили, не имея возможности в спешке вывезти всё, что у них было. А капитана Бабина его ППЖ (походно-полевая жена) принудила сменить бельё, побриться и тому подобное. Что капитан Бабин и сделал. А потом, надев свежую белоснежную рубаху, стал расхаживать по захваченным накануне немецким позициям. Тут прилетает единичный немецкий снаряд, неприцельный, так называемый шальной, и капитан Бабин как раз подходит к месту его падения. Всё, конец Бабину. Наповал.

Тут надо понимать, что это не снаряд угодил в Бабина, а Бабин подставился, подошёл к месту падения шального снаряда. В военных мемуарах о Великой Отечественной нередко описываются люди, которые, наоборот, от места падения снаряда или бомбы уходят. К примеру, отдыхают в доме, и даже звука немецкого бомбардировщика ещё не слышно, а один внезапно говорит: 'Всё, надо немедленно отсюда сматываться'. И точно, через пару минут немецкий ночной бомбардировщик бомбой разносит этот дом. К этому типажу людей, умеющих уйти из-под удара, относился и знаменитый маршал Рокоссовский. Это тот самый дважды Герой Советского Союза, который, будучи маршалом, был уволен со службы в Министерстве обороны, когда отказался выполнять приказ Хруща обругать товарища Сталина почернее и погуще. Рокоссовский отказался со словами: 'Сталин для меня нечто вроде святого'. Такие, как Рокоссовский, люди удачливее остальных ещё и потому, что никогда не приписывают себе победы, обеспеченные героями, пусть и неизвестными. То есть, пусть только интуитивное, но всё-таки познание жреческой палеонтологии.

Механизм утраты удачливости при неуважительном отношении к героям прост: при наоборотнических оценках происходящего вокруг сам становишься наоборотником, причём уже в поступках. А это синоним неудачника.

Для чего мы упомянули капитана Бабина? А чтобы разобрать закон изъятого Диомеда - на примере 'Пяди земли'. В экранизации 'Пяди земли' отсутствует ряд деталей, которые есть в книге, а в книге отсутствует ряд деталей, присутствие которых и делает произведение шедевром. Да, и в книге, и в фильме показывается, что капитан Бабин руководит атакой, а потом погибает от одиночного шального снаряда. Но в фильме не показано, что Бабин именно подлез под снаряд. А в книге, что именно подлез, показано достаточно ярко.

В фильме сама победная атака вообще не показана, а заменена набором случайных отрывков из военной кинохроники, которые кинооператоры в своё время снимали или постановочно, или в малоопасных ситуациях. По фильму даже неясно, что наши победили тогда, когда силы немцев возросли десятикратно по сравнению с теми силами, которые наши не могли одолеть, пока ещё были двумя полнокровными полками со средствами усиления.

На наличие героя нет ни малейшего указания ни в книге, ни, тем более, в фильме. Наоборот, в книге даже втирается, что сверхуспешная атака произошла по причине того, что наши, прижатые к берегу, попали в безвыходное положение, что возникла угроза уничтожения, надо полагать, существенно большая, чем угроза гибели в ситуации, когда ты в полный рост шёл на немцев в первоначальные неуспешные атаки. Победили якобы от отчаяния. Ха-ха.

Так что такое вот двухслойное применение закона изъятого Диомеда, в результате чего шедеврами не стали ни книга, ни фильм. Потому что шедевр - это тогда только, когда есть достаточно осязаемое указание на присутствие в ситуации героя, то есть потенциального члена мутационного коллектива. Он может погибнуть в бытовом смысле, но в палеонтологическом смысле он вечен, даже если не вечен его вид - как вид. Шедевр - это полнота набора деталей, необходимых, чтобы понять происходящее с точки зрения жреческой палеонтологии, и отсутствие деталей, смысл затемняющих.

Таким образом, одно из практических применений жреческой палеонтологии - это искусство выживать даже там, где выжить, казалось бы, невозможно, и побеждать там, где победить тоже, казалось бы, невозможно. Эти умения, диктуемые чёткой работой подсознания, связаны с отчётливым пониманием, что такое подвиг и кто такой герой. А чтобы понять всё это, надо разобраться с феноменами мутационного коллектива и палеонтологической смерти.

Кому-то может показаться, что высшие воинские начальники должны в жреческую палеонтологию если уж не поверить и принять как руководство к действию для себя лично, то хотя бы принять меры по ознакомлению личного состава армии, - если они, эти начальники, заботятся о сохранении жизней и здоровья личного состава. Ознакомить хотя бы с теми разделами жреческой палеонтологии, которые приводят к сохранению жизни хотя бы таких качественных офицеров, как капитан Бабин. Ведь капитан Бабин получше многих и многих, - он не прятался за спины ребят и остался в строю даже уже тогда, когда все более высокого ранга офицеры из двух полков были выведены из строя.

Но надо понимать, что у высших чиновников военного ведомства, да и не только высших, есть и ещё мотив - противоположный. Вполне ясно писал об этом Вересаев, писатель, получивший Сталинскую премию первой степени за свою дореволюционную работу. За дореволюционную! Это редчайший случай. Получил Вересаев Сталинскую премию за описание тайных сторон работы врачей. Убийства на операционных столах и всё такое. Но Вересаев писал и о тайных сторонах деятельности военных - на примере русско-японской войны 1904-1905 годов.

Вот какой-нибудь русский офицер так организовывает манёвр своих подчинённых, что они захватывают у противника несколько деревень и притом без потерь. Но без потерь, в представлении тех, кто раздавал при царском режиме награды, - это вообще не война, - и наград удачливый офицер не получал. А вот какой-нибудь другой военачальник организовывал целую бойню своих солдат, - и при этом никакого воинского успеха не достигал. Но павших было много, их многих награждали посмертно, а самого организатора этой напрасной бойни отмечали обильными наградами. Так уж была обустроена та русско-японская война. И, как говорят, не она одна.

То есть вознесённые в чинах и наградах за напрасные бойни будут резко против жреческой палеонтологии, потому что с этими знаниями у подчиненных они, начальники, утратят всё ими ценимое - награды, чины, денежные суммы, дачи, особняки и, главное, освобождение от уголовной ответственности за тривиальное воровство у собственных солдат и у собственного государства.

Так что не стоит заблуждаться относительно мотивов тех воинских начальников, кто жреческую палеонтологию отвергает. Или делает вид, что не чувствует её значения.

Конечно, могут возразить, что гибель какого-то там капитана Бабина - сущие пустяки - на фоне выхода из строя тысяч людей на том же плацдарме. Но описание причины гибели многих из этих или, лучше, для понятности, других тысяч в других местах, тоже входит в жреческую палеонтологию, - только в другой раздел. Года уже три назад мы сделали видеоролик, в котором рассматривались странные подробности утопления лучшего английского линейного крейсера 'Худ', крупнейшего военного корабля Его величества, а вслед за ним и лучшего и крупнейшего немецкого крейсера 'Бисмарк'. Это всё Вторая Мировая война. Во всех подробностях, включая и схемы гибели обоих крейсеров, приведены в нашем видеоролике 'Акела: как научиться уважать касту начальников и стать ей своим' (2015). Повторять всё до точки смысла не вижу, желающие могут посмотреть ролик. Но если совсем кратко, то дело было так. В море сошлись два величайших военных корабля: английский 'Худ' и немецкий 'Бисмарк'. Начался взаимный обстрел. Английский гигант вскоре пошёл ко дну. Немцы вообразили, что это их победа, - хотя причина утопления 'Худа' была вовсе не в немецких военных моряках и их пальбе. После того, как немцы чужой результат объявили своей победой, мышление их перекосило от перевёртышей, - аналогичных тем, когда победу, обеспеченную героем, приписывают себе. 'Бисмарк' стал выделывать странные фортели и безумства, в результате чего пошёл ко дну, - и погибли тысячи немецких военных моряков.

У шекспировской Джульетты в её могиле дрались двое и оба умерли, а в море сошлись две огромные по численности корабельные команды - и сами себя утопили.

Вы спросите, ну и где же здесь жреческая палеонтология, если в ситуации с 'Худом' героя не было, не было и подвига? Да, не было. Но был аналог Джульетты, - только 'Джульетта' была покрупнее. У шекспировской Джульетты в её могиле дрались двое и оба умерли, а в море сошлись две огромные по численности корабельные команды - и сами себя утопили. Не друг друга утопили, а сами себя. Так что история 'Худа' и 'Бисмарка' - это чрезвычайно интересная история, которая суть продолжение 'Ромео и Джульетты'. И в точности так же, как уже много-много лет без жреческой палеонтологии люди разного роста не в состоянии понять 'Ромео и Джульетты', так же не могут понять и закономерностей, приведших к самоутоплениям и 'Худа', и 'Бисмарка'.

А шекспировская Джульетта, впрочем, как и Офелия, - это великолепные подспорья для понимания, что такое есть палеонтологический убийца, вассал белого дракона. Кстати, и Корделия из 'Короля Лира' тоже относится к этому типажу. Важная палеонтологическая тема, поэтому Шекспир не почёл за труд к ней возвращаться вновь и вновь, - и в 'Гамлете', и в 'Ромео и Джульетте', и в 'Короле Лире'.

Глава 20. Закон изъятого Диомеда в «Короле Лире»

Материал взят с сайта писателя Алексея Меняйлова

vairgin.com

На всё и всегда есть две точки зрения - противоположных. Если циркулирует лишь одно мнение, то это означает только, что над предметом до сих пор никто ещё не задумывался всерьёз.

По поводу сюжета 'Короля Лира' Шекспира как раз то и циркулирует только одно мнение. Мнение это, как представляется его носителям, то, что 80-летний король Лир по уровню развития не выше какого-нибудь забулдыги из рабочих кварталов. То есть, король - король! - не в состоянии сообразить, что в нашем мире не только брат идёт на брата, как то можно заучить, опираясь на текст Библии, не только жёны сплошь и рядом изменяют своим мужьям, а мужья жёнам, но и дочери тоже ничем не отличаются от своих матерей-предательниц, - и отца в его духовных потребностях тоже предают. Если делают это за деньги, то за совсем небольшие. По единственному пока бытующему мнению у короля Лира, которого изгнали на улицу его дочери-наследницы, благодаря трудностям, близким к каторжным, происходит мучительное прозрение относительно дочерей и людей вообще - он начинает понимать то, что понимают многие и многие. Проще говоря, по этому взгляду король Лир - это умственный инвалид.

Но возможен и иной взгляд. Для начала можно вспомнить судьбу, которую построил себе сильнейший из философов античности - Гераклит. Гераклит был из царской семьи и должен был наследовать престол, проще говоря, был принцем, но от царской власти отрёкся - и отправился жить на пустынный, даже дикий скалистый берег моря. У скалистого этого берега было то преимущество, что никто из праздношатающихся туда не забредал и не мог препятствовать Гераклиту заниматься философией. Заниматься и возникающие у него мысли записывать. И мысли эти со временем были признаны сильнейшими в истории философии.

Гераклит отделился от праздношатающихся, но для философов был вполне доступен. Здесь объяснение, почему Гераклит не остался жить в городе: не власть и обязанности правителя его тяготили, а окружение из подхалимов, - неприятность, которая сопровождает всякого короля и даже просто аксакала. Аксакал - это тот, который в азиатской культуре считается мудрецом исходя только из одного внешнего его вида. Такие есть в каждом селении.

А совсем перед смертью Гераклит, который с годами набирал известность как сильнейший в истории философ, и, соответственно, всё сильнее проявлялась тенденция к появлению при нём подхалимов, притворился сумасшедшим: обмазался коровьим навозом, чтобы точно никто не подошёл, кроме старинных друзей, а если сказать точнее, членов труппы лиц.

Итак, перед королями и их наследниками, которые вознамерились соприкоснуться с мудростью, стоит проблема: к ним в окружение втираются подхалимы, и, согласно принципу Двуликого Януса, король непроизвольно сам проваливается в противоположный от подхалима лик - в ложное величие и надменность. Точнее сказать, проваливается во взаимодополняющий в тёмном мире лик Двуликого Януса. Это проваленное состояние мешает размышлять, постигать истину, мешает гармонии с окружающей средой и, главное, гармонии с Мировым разумом - интереснейшим из собеседников и Учителей. Мешает - хоть из дому беги.

Двуликий Янус

Нечто сходное и произошло со Львом Толстым. За считанные дни до своей смерти он бежит из своего дома. Бежит тайно, ночью, не прихватив в спешке даже шапки, почти как король Лир. Бежит в сопровождении одной из своих дочерей, Александры. Может показаться, что Лев Толстой бежал от одной только своей жены, Софьи Андреевны. У Толстого, действительно, взаимоотношения с женой были отнюдь не русские, а классически азиатские. У русских краткая формула семейных взаимоотношений по Двуликому Янусу такая: он лежит пьяный или прячется от неё в гараже, а она, высосав у него энергию по принципу Двуликого Януса, активно работает на огороде. А классически азиатские взаимоотношения состоят в том, что жена при помощи дочерей, и не только их, всячески своего мужа изводит. В результате муж, если он не посвящённый, непроизвольно вступает с ней во взаимоотношения Двуликого Януса, и в противоположность своей расхлюстанной жене становится внешне спокойным как скала. Классический азиатский аксакал - одна внешность и никакого содержания. Вот и у Льва Толстого тоже был вид классического аксакала.

А о поведении жены Толстого известно, из мемуаров того же Гольденвейзера известно, что она могла взять ружьё и, имитируя самоубийство, начать стрелять под дверью кабинета мужа, где он от неё прятался или работал. Или могла выскочить из дома, забежать по колено в воду пруда и начать истошно визжать: 'Передайте ему, что я топилась, топилась, топилась!' Ну и так далее в том же духе.

Трудно при такой в доме атмосфере быть мыслителем. Пустобрёхом быть можно легко, а вот мыслителем - трудно. Тем более трудно при безосновательном ощущении своего превосходства над Шекспиром, - а Толстой до самых пределов старости хаял Шекспира, доказывая, что Шекспир как автор не только не великий, а даже ничтожный. Трудно при таком самообмане удержаться и не впасть с женой во взаимоотношения Двуликого Януса. Таким образом, когда Лев Толстой в свои 82 года решил попробовать, что такое мыслить, он из дома наконец-то бежал - подобно достаточно молодому Гераклиту и подобно ровеснику своему - состарившемуся королю Лиру восьмидесяти лет.

Итак, бежал. Но дочь Льва Толстого выступила при отце шпионом, от неё жена Толстого вызнала, в какую сторону бежал муж, отправилась в погоню и мужа настигла. Лев Толстой, догадавшись, при чьём посредничестве его сумели найти, так расстроился, что тут же слёг больным и в помещении железнодорожной станции, которая теперь переименована в станцию 'Лев Толстой', умер, - как считается, от простуды. Жена впоследствии то ли каялась наподобие фальшиво раскаявшегося бастарда Эдмунда из 'Короля Лира', то ли, наоборот, хвастаясь, говорила: 'Это я его убила! Это я его убила!'

Король Лир

Вот здесь и открывается тонкое различие между королём Лиром и Львом Толстым. Тонкое, но весьма важное. Король Лир, когда намеренно разорвал взаимоотношения со всеми подхалимами из своей семьи и иными категориями палеонтологических убийц, ходил по некогда принадлежащей ему стране легко одетый, одетый, так скажем, не по погоде, и всё это во время бури с дождём, лучше сказать, ливня, - и не простужался. А вот Лев Толстой умудрился простудиться, будучи в совершенно сухой одежде и ночуя в тёплых помещениях.

Такое, как у короля Лира, казалось бы, невозможное отсутствие заболеваний наблюдается, к примеру, во время войны. Свидетельств очевидцев множество. Одно из таких свидетельств - это мемуары главного хирурга военного гарнизона '163 дня на Ханко' Коровина. Коровин пишет, что на полуострове Ханко, который перед самой войной сталинское правительство арендовало у Финляндии и расположило на нём гарнизон в примерно 30 тысяч человек, систематически проводились хирургические операции, к примеру, по удалению аппендикса. Систематически и часто. Последняя операция на аппендицит была проведена в ночь на 22 июня 1941 года, то есть за несколько часов до начала войны. Но потом, с началом войны, - как отрезало. 163 дня обороны полуострова Ханко - и ни одной операции на аппендицит. Ну не болеют люди на войне, в особенности простудами, - хотя подчас им, как королю Лиру, приходится спать на земле, хуже того, в холодных лужах.

Повторимся, а Лев Толстой умудрился простудиться. Будучи в совершенно сухой одежде и ночуя в тёплых помещениях. То есть Лев Толстой был не на войне - в отличие от короля Лира, который как раз то и был как на фронте, и его мнимое сумасшествие было не более чем военной хитростью, - как выясняется при внимательном взгляде на содержание 'Короля Лира'.

Король Лир воевал с внутренними врагами Англии. Воевал и с внешними. На обоих фронтах наиболее эффективное действие это провести посвящение своего преемника в гении. Король Лир занимался посвящением человека, к которому благоволил и прежде, - герцога Альбанского. Ведь если руководителем страны будет гений, то он найдёт выход из любого затруднения, - и всегда выручит и свою страну, и свой народ.

Правильная палеонтологическая смерть - это смерть в единении с Истиной, на максимально достигнутом её уровне.

Вот ради посвящения своего преемника герцога Альбанского король Лир и предпринимает свои странные действия, в результате которых он, на удивление, даже не простужается.

Этой жреческой стороны жизни Лев Толстой не понимал нисколько, и, сбегая ночью из дома, видимо, нисколько не интересовался ни будущим страны, ни будущим своего народа. Точно так же Лев Толстой нисколько не интересовался будущим своего народа и страны, когда всю жизнь читал и перечитывал Шекспира, - но только с единственной целью доказать, что Шекспир - ничтожество, а вовсе не первостепенный автор и Учитель. И это вместо того, чтобы шедевры Шекспира изучать, пропитаться, как и Шекспир, темой посвящения достойного в гениальные правители, и в конечном счёте, сформулировать Теорию, по содержанию совпадающую со жреческой палеонтологией, - пусть под каким угодно иным названием. Зато какой внешний вид достигнут! Скала мысли!

И всей этой игрой в аксакала Толстой занимался при том, что даже в его имении в Тульской области встречаются аммониты. Не так много и обильно, как в Московской области, но немало. И это на фоне того, что во множестве областей России аммониты - это громадная редкость. Ну не интересовала Толстого эта высокая тема. За что он и поплатился.

Действительно, ирония судьбы: всю жизнь как петух наскакивать на Шекспира, и, прежде всего, на 'Короля Лира', доказывая, что всё изложенное в пьесе - это чушь и так в жизни не бывает, а потом, в последние только дни своей жизни, почти в точности воспроизвести то, что всю жизнь опровергал как невозможное. Ирония судьбы!

Но тут надо разобраться, что именно своими действиями воспроизвёл Лев Толстой. А воспроизвёл он отнюдь не жреческий уровень 'Короля Лира', а уровень 'Три поросёнка'. Уровнем 'Три поросёнка', пожалуй, есть смысл называть массовый уровень восприятия 'Короля Лира', - то есть без привлечения понимания жреческой палеонтологии. Дескать, всё просто и примитивно. Кстати, Лев Толстой в своей огромной статье 'О Шекспире и о драме' очень подробно пересказал содержание 'Короля Лира', - понятно, что только версию 'Три поросёнка'. Этот подробный пересказ, огромный по объёму, своей обширностью, видимо, должен был убедить читателя, что Лев Толстой не только читал 'Короля Лира' неоднократно, но и вообще понял, о чём это говорится в жреческом шедевре Шекспира.

Ценность этой статьи Толстого, а в ней подробного пересказа 'Короля Лира' в том, что его можно сравнить с концепцией 'Короля Лира' других журналистов, которые этой статьи Льва Толстого точно не читали никогда. Но восприятие 'Короля Лира' этими журналистами в точности совпадает с толстовским. Совпадает чуть ли не до точки с оценками Льва Толстого, считающегося гением литературы. Оценка известная: глупый-глупый король Лир, который даже не в состоянии понять то, что понимает разве что не всё население, что женщина может предать, даже если она дочь. И король Лир, будучи этими дочерями выгнан под дождь и в холод, начинает медленно-медленно дотягивать до уровня если не всех, то многих. Повторимся, что эту версию мы назвали версией 'Три поросёнка' - из-за предельной примитивности сюжета, который приписывают 'Королю Лиру'.

Если так сниженно понимать шедевр Шекспира, то каждый ощущает своё превосходство над королём Лиром, дескать, он, читатель или зритель, понимает чуть ли не с первой молодости то, что король Лир с таким трудом начинает осознавать только в крайней своей старости. Но ощущает своё превосходство не только над королём Лиром, но и над Шекспиром, который не в состоянии подняться выше уровня 'Трёх поросят'. А ведь каждый предполагает, что такую историю, как 'Три поросёнка', он бы вполне мог сочинить сам. А ещё должен ощущать и превосходство над лучшей из королев Англии Елизаветой I, для которой лично писал Шекспир и которая благоволила его пьесам. И не только Елизавета I Английская, но и русская Екатерина II, она же Екатерина Великая, чьё правление потомки назвали 'золотым веком', тоже почитательница Шекспира.

Вот мы и добрались до корня: угадывая в 'Короле Лире' 'Трёх поросят', зритель или читатель получал ощущение превосходства над вообще всеми вокруг: и над действительно великими авторами, и над величайшими правителями, не говоря уж об обычных правителях, да и вообще над миром Учителей. Вот уж точно: не хочу учиться, а хочу жениться.

Ценность статьи Льва Толстого ещё и в том, что она позволяет понять, что раз массовое восприятие 'Короля Лира' одинаковое по всему миру, одинаковое среди всех народов, то мир един, во всяком случае, един мир тёмных.

Такая вот ублажающая версия, ублажающая тех, кто на могучие поступки не способен. Только в версии 'Три поросёнка' есть нестыковки. Если король Лир настолько глуп, то как так получилось, что он столь успешно правил страной? Может подданные всё делают сами, помимо правителей? А правитель так, нашлёпка, которая никак не влияет на происходящее? Так утверждал Лев Толстой, так учил, за что получал популярность. Но почему народ, который внутренне не меняется, настолько отличается - в зависимости от правителя? Сравните результаты Елизаветы I с результатами её предшественников. Или сравните результаты товарища Сталина, тоже, как и Елизавета I, ценителя Шекспира, с жалкими результатами тех, кто пришёл ему на смену?

И ещё нестыковка: как так получается, что Корделия, младшая дочь короля Лира, которая всем приверженцам версии 'Три поросёнка' кажется воплощением благородства, воплощением верности и честности, в начале трагедии отказывается льстить отцу, говорит об отсутствии у неё склонности к лести и фальшивости? Это отсутствие Корделия подаёт как качество, ей присущее. Но в конце трагедии та же самая Корделия уже вся заходится от лести. Откуда такое внешнее изменение, если никаких признаков, что она хоть как-то изменилась внутренне, нет?

И, наконец: как так получилось, что якобы амёбоподобный король Лир, оказавшись без крова, нормальной еды и одежды по сезону, под проливным дождём не простудился, даже до последней своей смертной минуты?

Что ж, пора пересказать 'Короля Лира' с учётом жреческой палеонтологии.

Королём Лиром движут два мотива: один - самый главный, а второй - не самый главный. Король Лир находит замечательную пропорцию по достижению обеих целей. Не самая главная цель та, что король Лир хочет умереть правильной палеонтологической смертью. Только в этом отношении и стоит стараться. Ведь простой биологической смертью человек так и так умрёт, и здесь ничего не поделаешь, а вот тип палеонтологической смерти зависит от тебя, - от этого зависит твоё будущее в следующих рождениях тоже. Правильная палеонтологическая смерть - это смерть в единении с Истиной, на максимально достигнутом её уровне. Для этого требуется ясность мысли, неотягощённость помыслов. Но на пути к ясности мысли королю Лиру препятствует несовершенство его подданных, дворцовой челяди и родни в виде трёх дочерей. А дочери спинывают отца в яму, условно называемую 'аксакал'. Достигается это двумя основными способами: во-первых, прямой лестью, как то делают две дочери короля Лира - Гонерилья и Регана, а во-вторых, спинывают тем, что раздражают и тем погружают в Двуликого Януса, как то делает третья дочь Лира - Корделия. Это заметил даже Лев Толстой. С некоторым удивлением Лев Толстой пишет, что Корделия странно себя ведёт в первом акте, - как будто нарочно старается отца раздражить. Да, именно этим Корделия и занимается - палеонтологическим убийством отца, а оно достигается раздражением объекта. Корделия примитивно пытается спихнуть отца в 'аксакала'. Ничего удивительного: между тремя сёстрами тоже установились взаимоотношения Двуликого Януса, - две сестры заняли нишу одного лика и в ней льстят, а Корделия в противофазном лике - в нём раздражает.

Кстати, как только Корделия пошла войной на сестёр, она была больше не мотивирована их обслуживать, видимо, переключилась на обслуживание мужа, которого и подвела к поражению, - и тоже стала отцу льстить.

Один из секторов главной задачи Лира, то есть посвящения преемника, Герцога Альбанского - кстати, герцог Албанский не мог стать королём, пока была жива хоть одна из дочерей Лира - это явить преемнику истинное лицо первых дам государства. Если герцог Альбанский разоблачит тайны этих первых дам и вообще всяких первых дам, то они покончат с собой. То, что Альбанский с этим этапом посвящения в правители справился, мы как раз то и узнаём из того, что его жена Гонерилья покончила с собой. И не она одна, но и её точная копия - другая сестра Регана.

Могут возразить, что из двух льстивых сестёр только одна закололась своей рукой, а другая, Регана, была отравлена чужой рукой, рукой первой сестры. Вроде как не сама с собой покончила. Но, чтобы быть отравленной, надо самой хотеть умереть, так что и Регана тоже подносила к губам яд всё-таки своей рукой.

Теперь третья сестра. Сторонники концепции 'Три поросёнка' полагают, что Корделия была повешена насильственным образом. Дескать, не виноватая она. Не хотела она умереть. Но что-то странно прошло это повешение. Корделия всё-таки королева и, как всякая королева, ну чрезвычайно влиятельная. Вешавший её солдатик, привыкший угадывать желания начальства, ну никак бы не смог её повесить, если бы Корделия того не хотела сама. Ну, а если бы солдатик засомневался, то Корделия могла посулить ему королевское вознаграждение за то, что он её не повесит, а, переодев её, выведет из лагеря. Судя по результату, Корделия солдатику не предложила вознаграждения, которое обеспечило бы его до конца его дней в эмиграции. А то и на родине.

Неодолимое желание покончить с собой у Корделии могло появиться после того, как её разоблачил сам король Лир. А Лир мог разоблачить Корделию тогда, когда увидел её в новом, прежде не виданном им лике Двуликого Януса. Лир уж, наверное, сразу догадался, что Корделия, прежде казавшаяся совсем иной, чем две другие сестры, на самом деле ничем от них, этих двух конченых гнид, не отличается. Ну и всё, дальше, после этого разоблачения, вступают в действие естественные закономерности, и оказавшийся с Корделией наедине солдатик, послушный любой королеве тёмного типа, её вешает.

В общем, Корделия - это аналог Офелии и Джульетты. Все они палеонтологические убийцы. Худшие из всех, - но с типичной делано-ангельской внешностью.

Кстати, ещё одна интересная деталь. Немедленно после того, как Корделия была повешена, король Лир закалывает солдатика, который её вешал. Вопрос: а что мешало ему, королю Лиру, тем же оружием заколоть солдатика до того, как Корделия была повешена? Это так, к вопросу, что Лир, ещё не сойдя с престола, своим преемником выбрал герцога Альбанского, а королём герцог Альбанский не мог стать, пока была жива хотя бы одна из дочерей короля Лира.

Шекспир помог нам разобраться с тёмным центром 'Короля Лира' тем, что почти одновременно написал другую трагедию с персонажем того же типажа - 'Макбет'. Для нашего поколения затруднение в том только, что 'Макбет' тоже - и в прошлые века, и поныне - остаётся непонятым. Что не удивительно. Если уж понимать, то всего Шекспира, а если не понимать, то тоже всего. Как бы то ни было, две истории разбирать проще, чем одну. Бастард Эдмунд из 'Короля Лира', этот сукин сын, - копия Макбета. Механизм обретения власти этим типажом, к которому относятся скот Макбет и сукин сын Эдмунд, очевиден. Только в 'Короле Лире' отчасти показывается предыдущая половая жизнь Эдмунда, - а знать это для нас весьма полезно.

Эдмунд согласился стать любовником обеих царственных сестёр - Гонерильи (жена герцога Альбанского) и Реганы, то есть приобрёл себе свиту в виде двух королев, то есть стал верховным психоэнергетическим правителем. Это тягчайшее преступление не только против Родины как сосредоточения Истины, но и против своего народа, потому что герцог-рогоносец, у жены которого есть от мужа тайны, становится неадекватным, - а больше всего от ложных решений правителя страдает народ. Можно предположить, что сукин сын не остановится и будет дефлорировать всех желающих. А дальше понятно: дефлорировшаяся до брака будет, оправдывая себя и свои предательства, своим детям внушать, что верх реализации мужчины - это типаж дефлоратора. Типа не она сама насадилась, а, наоборот, не смогла устоять, - столь якобы ослепительно было то блёклое ничтожество, которое ассистировало ей при дефлорации.

Воспитанный таким образом ребёнок, столкнувшись в бою с левым дефлоратором, любым дефлоратором, дефлоратором кого угодно, потому что дефлоратор - это типаж с сильно утраченными личностными качествами, перед ним просядет - и погибнет на мече гада, что называется, на ровном месте. Погибнет даже будучи более тренированным фехтовальщиком, чем этот левый дефлоратор. Потому что перед ним просядет психологически, - как следствие, руки опустятся и реакции затормозятся.

Вторая половина концепции дефлоратора изложена в 'Макбете'. Прежде неуязвимый в бою на мечах дефлоратор Макбет оказывается легко убит Макдуфом, о котором в пророчестве говорится, что он 'женщиной не рождён'. Действительно, Макдуф рождён при вмешательстве скальпеля хирурга, скальпеля, исторгшего его из чрева матери, которая в результате операции немедленно умерла. Когда Макдуф родился, мать уже была не женщиной, а трупом. Женщиной не рождённый является одновременно и женщиной не воспитанным. То есть женщиной не воспитанный не проседает перед типажом дефлоратора. Вот Макдуф так легко и убивает, казалось бы, неуязвимого Макбета. Мнимая неуязвимость Макбета вовсе не от его качеств воина, а от психологической ущербности противников, одураченных ещё в детстве.

Вообще говоря, выражение 'женщиной не рождённый' двусмысленно. Подобно тому, как есть выражения 'смерть первая' и 'смерть вторая' должны иметь смысл и выражения 'рождение первое' и 'рождение второе'. Макдуф первым рождением от женщины отчасти рождён, но не воспитан, то есть второе рождение - в духе - ему могло даться легче, чем многим прочим. И Макдуф не преминул предоставленной возможностью воспользоваться.

Смерть первая от руки человека, женщиной не рождённого, была предсказана Макбету задолго до его смерти. Чтобы предсказать такое дефлоратору-политику, вовсе не обязательно уметь провидеть времена и сроки. Достаточно понять хотя бы начатки закономерностей тёмной власти. Предсказательница, нисколько не провидя в грядущем Макдуфа как носителя имени, просто сообщила Макбету, что он, Макбет, скот. А Макбет не понял не только того, что он скот, но и того, что управа на него весьма простая. Только редкая.

...прирезать дефлоратора как собаку действительно понявший сможет легко, потому что дефлоратор не просто тупой, но и неумёха во всех смыслах, он может только повелевать обманутыми.

Эта практически никому не известная закономерность позволяет объяснить все странности 'Короля Лира', которые Льву Толстому понять было не по росту. Лев Толстой изумляется, как такое может быть, что граф Глостер поверил бастарду Эдмунду, а не своему законному сыну Эдгару, горячо любимому вот только что, ещё вчера. Когда бастард оклеветал своего брата, законного сына, причём оклеветал самым примитивным образом, граф Глостер поверил клеветнику. А ведь подоплёка странной убедительности бастарда простая. У графа Глостера мать левым способом дефлорировалась ещё до вступления в брак и без участия своего супруга. От мужа свой половой опыт мать графа Глостера, понятно, скрыла. И от сына тоже. Соответственно, беспрепятственно воспитала графа Глостера так, что он проседал перед всяким дефлоратором, перед особенно подлым - особенно. Проще говоря, проседал перед сыном любой суки, которая залезала в постель к уже женатому человеку. А именно такова мать бастарда, потому что когда она зачала, граф Глостер уже был женат.

Так что всё строго закономерно: граф Глостер верит лжи бастарда Эдмунда, но не верит правде своего законного сына Эдгара, хотя вот только что этого законного сына любил. И приказывает своего законного сына убить.

Стыдно за графа Глостера, стыдно и за другого графа, за главного русского классика графа Льва Толстого, который не сумел разобраться даже в такой простенькой комбинации. А ведь граф неоднократно читал 'Макбета', в котором говорится, что узурпатор Макбет был легко убит человеком, женщиной не рождённым. Вот уж классик так уж классик: смотрел в книгу, а видел фигу.

Аналогично и в 'Короле Лире': бастард Эдмунд, прежде в бою неуязвимый, в поединке, во время которого почти вся массовка болела за него, бастарда, был убит ненавистным ему братом, но законным сыном Эдгаром. Но из этого вовсе не следует, что и Эдгар тоже был женщиной не рождённым или что его мать была редкой высоконравственной натурой, к тому же философски подготовленной достаточно, чтобы дефлоратор был ей смешон и вызывал у неё брезгливость.

Эдгар мог победить бастарда и по другому механизму. Эдгару достаточно было понять обманы, довлеющие над второй раз рождёнными женщинами. Один из корневых обманов касается дефлораторов. Разоблачи Эдгар эти обманы, и адекватности в присутствии дефлоратора он утрачивать не будет. Соответственно, прирезать дефлоратора как собаку действительно понявший сможет легко, потому что дефлоратор не просто тупой, но и неумёха во всех смыслах, он может только повелевать обманутыми.

Значит, Эдгар что-то понял во время своих пеших путешествий, когда скрывался среди нищих от жаждущего его крови отца, графа Глостера. Среди нищих скрывался не один только мыслящий Эдгар, - ведь мог же в этой среде оказаться даже король Лир - и, объединив замеченные ими по жизни случаи, Эдгар мог сделать обобщение. Обобщение, освобождающее от порабощающей власти таких нравственных уродов, как Макбет или бастард Эдмунд.

Наслаждаться красотой деталей 'Короля Лира' можно долго, возможно, мы когда-нибудь это сделаем - в Приложении к этой книге. А сейчас надо разобрать, как проявляется закон изъятого Диомеда в случае 'Короля Лира'.

Поскольку 'Король Лир' среди публики, частью которой являются обычные кинорежиссёры, популярен, то экранизаций 'Короля Лира' немало. Но все они, эти экранизации, сделаны с одним внутренним жестом, - дескать, бесконечно глупый, почти как забулдыга из рабочих кварталов, король трудно прозревает на тему, что женщины могут предавать, в том числе, и дочери. А Корделия хорошая-хорошая. Духовная - как Офелия и Джульетта.

При таком ложном понимании происходящего актёры не в состоянии раскрыться, - и действительно, когда смотришь на игру актёров в этих экранизациях, начинаешь сомневаться, а профессиональные ли это актёры играют? А между тем это ущербное состояние актёров закономерно. Выражаясь языком Станиславского, наполненность их роли нулевая. Действительно, если модель персонажа, которую составил актёр верна, то это предпосылка того, что вещь потрясёт. А если модель неверна, то игра будет слабой, - как ни кривляйся. В системе Станиславского это и называется наполненностью.

Словом, впечатление от игры актёров ужасающее. Наименее ужасающее впечатление из всех экранизаций производит русская экранизация 'Короля Лира' 1970 года Козинцева. Наименьшее, но и только. И что же из палеонтологического шедевра Шекспира и в этой экранизации изъято? А на первый взгляд ничего. Так, мелкие фразы изъяты, отсутствие которых снижает облик герцога Альбанского, духовного сына короля Лира. Но эти изъятия, по сравнению с изъятиями, сделанными при экранизации других пьес Шекспира, - сущие пустяки.

Может показаться, что это отсутствие значительных изъятий - чудо, и закон изъятого Диомеда в случае 'Короля Лира' не сработал. Но что-то же при экранизации 'Короля Лира' таки изъято, раз вместо палеонтологического шедевра получилось нечто вроде 'Трёх поросят'. А изъяты верные интонации, верные движения актёров, а главное, что изъято, - так это понимание съёмочной группой стержня 'Короля Лира' в виде жреческой палеонтологии. Упомянутая наполненность Константина Станиславского.

Понятно, что великая Елизавета I смотрела совсем, совсем иного 'Короля Лира', чем нам втюхивают ныне. Ведь ставилась елизаветинская версия под присмотром Шекспира, человека понимающего. Очень может быть, что Елизавета I столь удачлива и приятна для созерцания мыслящих потомков именно потому, что она соприкасалась с подлинным Шекспиром.

А подлинный Шекспир - это жреческая палеонтология.

Глава 21. Центральный эпизод в «Гамлете» Шекспира

Материал взят с сайта писателя Алексея Меняйлова

vairgin.com

Переводчики с особенным нахальством затемняют - затемняют! - этими своими вычурно построенными фразами смысл центрального в 'Гамлете' эпизода. Такая вот форма реализации закона изъятого Диомеда.

В самом деле, ведь автор может так построить сюжет, что выкинуть при экранизации или при театральной постановке центральный смысловой эпизод будет невозможно. Тогда бороться с палеонтологическим смыслом священных текстов Шекспира структура и взялась руками переводчиков. Вот уж точно говорят: переводчик - это главный пособник сатаны.

Ниже мы приведём пару-тройку страниц нормального перевода эпизода с двумя могильщиками из 'Гамлета'. Перевода без всяких словесных наворотов и вычур, как следствие, смысл текста Шекспира станет прозрачным и будет понятно, почему на этот эпизод так ополчились и переводчики, и режиссёры театров, и режиссёры киноверсий, словом, тёмные. Нет ни одной экранизации или постановки, где бы этот эпизод сильнейшим образом не переврали: то могильщик только один, то Второй могильщик старше Первого, словом, только удивляешься изворотливости и нахальству постановщиков.

Начнём с того, что Первый могильщик (тот, который пожилой) говорит, что благородные духом это те, кто копает. Ну и как понимать эти слова могильщика? Понятно, что понять можно двояко. Во-первых, и так я понимал школьником, что на коне тот, у кого крепкие мышцы, а мышцы крепки у тех, кто копает. В здоровом теле - здоровый дух. Во-вторых, здесь можно догадаться, что могильщик знаком со жреческой палеонтологией. Палеонтологические объекты часто лежат близко к поверхности, а то и вовсе на поверхности, в особенности на холмах, - то есть у тех народов, у которых принято устраивать кладбища на вершинах холмов... Вот уж точно материал, который могут добыть в процессе работы именно могильщики, не только жизненный, но и палеонтологический, должен быть обильным, - копает могильщик глубоко.

Если Первый могильщик был знаком хотя бы с основами жреческой палеонтологии, то он - философ. Вот это и пытаются изъять переводчики. В их фантазийных переводах Первый могильщик нам явлен как сущий кретин и выпивоха. Кем, собственно, и должен быть всякий, кто считает, что благородство заключено только в крепости мышц. Но на самом деле, Первый могильщик так не считает. Вернее, считает не так.

Первый могильщик, перечисляя профессии, которые ведут людей к благородству, называет садовников, землекопов и могильщиков. А почему не хлеборобы? Они тоже землю копают, и много копают, поэтому мышцы у них не слабее, чем у садовников. Почему садовники названы, а земледельцы нет? В чём разница? А хлеборобы до палеонтологических объектов не докапываются, ниже гумуса они не роют. А вот хорошие садовники, когда они сажают дерево, скажем, плодовое, копают под него яму минимум полтора метра глубиной. То есть примерно на ту же глубину, что и могильщики. В каменистом грунте копают и глубже.

То есть и в этом перечислении профессий тоже есть подтверждение знакомства Первого могильщика со жреческой палеонтологией.

У такого человека - а именно его выбрал принц Гамлет для беседы - должна быть интеллигентная внешность, если не сказать жреческая. Однако художники, изображая Первого могильщика, как с цепи сорвались: рисуют его тупой и пропитой корягой. И так уже сотни лет. Кинорежиссёры не отстают. Тоже как с цепи сорвались. А между тем Гамлет выделил Первого могильщика не только делами, но и словами. Гамлет определил Первого могильщика как обладателя чувства юмора. Духовного своего отца Йорика Гамлет причислил тоже к той же категории избранных - обладателям того же качества. У тупых чувства юмора не бывает. К тупым, а следовательно, дегенератам, Шекспир относил совсем другие категории населения.

Если Первый могильщик был знаком хотя бы с основами жреческой палеонтологии, то он - философ. Вот это и пытаются изъять переводчики.

В частности, в шедевре 'Напрасные усилия любви' значащую фамилию 'Тупица' получил констебль, по-нашему полицейский. Опровергнуть мнение Шекспира легко: надо убедиться, что констебли и их аналоги являются знатоками того же Шекспира и обсуждают сюжеты его пьес и их смысл между собой. Итак, Гамлет, выбрав Первого могильщика для беседы, отнёс его минимум к духовно-интеллектуальным сливкам общества. Или почти что отнёс.

Да уж, на долю текстов и постановок произведений Шекспира вообще, а на долю 'Гамлета' в особенности, досталось огромное количество похвал и восхвалений. Но чему именно в 'Гамлете' достались эти восхваления? Действительно ли Шекспиру и жреческой палеонтологии? Или похвалы относятся, наоборот, к искажениям, внесённым в этот шедевр? Искажениям, в результате которых на жреческую палеонтологию через 'Гамлета' народы не выходят? Тогда сила восхвалений в сторону 'Гамлета' может означать и то, что именно 'Гамлет' искажён сильнее прочих пьес.

Могильщик - профессия благословенная. Благословенная в том смысле, что если некто, подающий надежды, то есть не палеонтологический труп, будет копать на кладбище так же, как Второй могильщик, то есть, не рассуждая о судьбе покойника, для которого роется могила, то он будет болеть. Душа будет болеть, и не только: острые боли возможны и в теле. Спасаясь от боли неправильным способом, можно и спиться. Второй могильщик с такой охотой побежал за выпивкой не только потому, что это английская такая традиция, но ещё и потому, что он отказался рассуждать о судьбе упокоившейся Офелии.

Итак, боль хороша уже тем, что порождает сильный мотив от неё избавиться, - через понимание в том числе.

По жизни Вторых могильщиков численно неизмеримо больше, чем Первых, поэтому именно Вторые и определяют ритуалы, скажем, поминок. Поминки - это пример победы образа мысли Вторых. Как там говорится в народе? 'О покойнике или хорошо, или ничего'. Начнёшь рассуждать о судьбе умершего реалистично, так тебя и выгнать с поминок могут. Во всяком случае, на следующий этап поминок уже не позовут - точно. Даже на поминки собственной сестры. Единственной. Проверил это лично.

А могила на той её стадии, когда её отрывают - место благословенное для реалистичного рассуждения, - никого рядом нет. Могила как напоминание о смерти праздношатающихся отпугивает. Кстати, именно ради реалистичного рассуждения о покойнике могильщики и работают вдвоём. Казалось бы, а почему не один? Ведь чем больше опыт копания могил, тем быстрее каждую последующую ты отрываешь. Словом, могилу можно вырыть ну очень быстро. С точки зрения заработка выгоднее могильщику копать одному. Любитель, может, и возьмётся копать в одиночку, и отроет, - но духовное благословение от занятия утратит. А вот могильщики из числа настоящих, которых Первый могильщик называет благородными, непременно будут копать вдвоём. В точности как у Шекспира. И опытный могильщик будет воспитывать себе напарника. Даже не преемника, хотя и это тоже, а напарника - для облегчения исследования причин и следствий в судьбах людей.

Ещё одно гипотетическое благословение профессии могильщика то, что могильщики имеют право смешаться с провожающими покойника при захоронении. А то посторонний поди присоединись. А могильщику присутствовать можно. Захоронение - дело обычно не спешное. Речи на краю могилы - тотально хвалебные. А на периферии общества собравшихся, то есть, хоть и в числе провожающих, но в самой отдалённой от могилы точке, совсем наоборот. Там самый из присутствующих честный будет размышлять и о другой стороне бытия покойника при жизни. Там, на удалённой точке, и будет собирать материал для размышлений настоящий могильщик, от Бога.

Если называть вещи своими именами, то настоящий могильщик - это человек, приносящий удачу, если угодно - шаман.

Дальний край собравшихся провожающих - это не просто проявление скромности могильщика, хотя и это тоже, а прежде всего проявление его духовного профессионализма. Отсюда и странные, казалось бы, речи Первого могильщика в центральном эпизоде 'Гамлета'. Те переводчики, которые не удосужились разобраться в устройстве жреческих коллегий мутационного коллектива, видят, что речи Первого могильщика им непонятны, но объясняют это просто незнанием Первым могильщиком языка, на котором говорят в пьесе. Вот переводчики и начинают в процессе перевода выкрутасничать. Якобы передают дух произведения. Но они не дух передают, действуют в проклятие и себе, и читателям.

Ещё деталь: любитель-гробокопатель, он же самозваный могильщик, во время похорон будет поминать усопшего предложенной выпивкой, а могильщик от Бога - нет. Ни под каким видом. Ещё и потому пить не будет, что у него перед пришедшими на похороны есть нравственные обязанности. Точнее сказать, жреческие. У него обязанность способствовать образованию коллективного разума. Поэтому настоящий могильщик не позволит себе, чтобы разум его был замутнён.

Если называть вещи своими именами, то настоящий могильщик - это человек, приносящий удачу, если угодно - шаман. А раз так, то даже перекинуться с настоящим могильщиком хотя бы парой фраз на тему для тебя животрепещущую - а таковой является судьба волнующего тебя только что умершего человека - это великое благословение. Трудно пересечься с философом подобного уровня, трудно и самому заинтересоваться чем-либо всей душой, - похороны могут стать подобным соединением редкостей.

Итак, мудрый человек, если его в данный момент ничего не интересует серьёзно, к могильщику не подойдёт, дабы не оскорблять принципы взаимоотношений ученика и Учителя. А если что-то интересует, подойдёт непременно. Что и сделал Гамлет - тем показав, кто он такой с точки зрения духовной. И Первый могильщик Гамлету ответил.

Интересная деталь: Гамлет не знал, для кого именно отрывается эта могила. Деталь важная.

Из неё следует, что, идя к могиле, Гамлет шёл не Офелию провожать, а шёл, хотя себя и не осознавая, целенаправленно для встречи с могильщиком, желательно старым и философски настроенным. Интересно, зачем? Вопрос, понятно, риторический.

Итак, в могиле и вокруг неё некоторое время пересекаются редкие по жизни возможности. Возможно в древности ещё более удалённой, чем античность, именно это обстоятельство и породило культ преисподней.

Загадочность преисподней ещё ладно, но причём иначе её культ? А если чужая могила суть особые возможности, которые упускать нельзя, то всё становится понятно. Гамлет, как всякий настоящий философ, уникальной возможности и не упустил.

Только могильщик при жизни имеет оправдание дольше прочих находиться в могиле как преисподней. Сверх того, вообще обязан. Застимулирован на священные занятия. Но разобрать судьбу человека, не разбираясь в жреческой палеонтологии, невозможно. А вот, кстати, перед встречей с подающим надежды провожающим и опыт раскопок. Эдакая палеонтологическая экспедиция, - если по жизни ты кому-то настоящий товарищ. Да и на похороны порой приходят те, кто как-либо с темой жреческой палеонтологии пересекался. В этом смысле могильные дела напоминают условия работы кузнеца - в прежние времена. Организуй на пересечении дорог кузницу и начни пытаться что-либо отковать, и проходящие мимо заказчики обязательно помогут овладеть специальностью лучше. Могут для ускорения процесса и побить - за некачественную работу - возрастающему мастеру на благо. Будут проходить мимо и вредители. Но их, если делаешь Дело, отличать научаешься быстро, и через некоторое время мешать у них получаться перестанет.

Глава 22. Сцена с двумя могильщиками в смысловом переводе Меняйлова

Материал взят с сайта писателя Алексея Меняйлова

vairgin.com

Первый. (Выкидывает лопатой землю, а потом стоит в могиле и не копает). Слушай, а справедливо ли её хоронить по-христиански, ежели она явно покончила с собой?

Второй. Да ты не рассуждай! Копай уже. Её и без тебя показали следователю и постановили, чтобы по-христиански.

Первый. Да ведь несправедливо же! Добро бы она утопилась в состоянии защиты чести. Это состояние её бы оправдало.

Второй. Это состояние и постановили, что ты ещё хочешь?!

Первый. Доказательств. Такое состояние ещё надо доказать. Без доказательств нет и справедливости. Послушай, когда человек тонет не по собственной воле, он борется с волнами.

Второй. Ну?

Первый. А она не боролась.

Второй. Ну?

Первый. Утопилась!

Второй. Твою ж мать, кум-гробокопатель! Твоё дело - рыть могилу. (Отнимает лопату и сам начинает рыть).

Первый. Нет, постой, без смеха! Дай докончить рассуждение. Вот тебе, скажем, вода. Хорошо. Вот, скажем, стоит человек. Человек, чтобы утопиться, для начала должен в воду войти. Войти своими ногами! То есть по своей воле. Другое дело, если вода сама пойдёт на него. Тогда он утонул, а не утопился. Но река в тот день из берегов не выходила. Не выходила же?

Второй. Нет. Ну?

Первый. Тогда она утопилась.

Второй. Это по какой же такой статье ты так решил?

Первый. А вообще. В законе сказано, что следствие должно быть честным и тщательным. Утопилась!

Второй. Хочешь знать правду? Не будь она дворянкой, не видать бы ей христианского погребения.

Первый. Тем хуже для этих... знатных. Такой судебной практикой этих знатных поощряют топиться и вешаться. Ладно, давай лопату. Моя ж очередь. Туда им и дорога. Настоящий знатный - это тот, кто понимает. Если так, то нет знатнее тех, кто копает. Копает и находит, а это садовники, землекопы, а главное - мы, могильщики. И наше понимание совершенствуется от поколения к поколению - со времён Адама.

Второй. (В сторону). Ещё Адама не хватало... (Первому). Ещё скажи, что Адам из благородных.

Первый. В определённом смысле. Он первый, повинуясь мысли, пустил в ход руки и орудия.

Второй. Но ведь орудий тогда не было.

Первый. Ах, ты, невежда! В Писании сказано: Адам возделывал землю. То есть копал! Как бы он мог копать, если бы у него не было ни рук, ни орудий? А ты не бездуховный ли? Хочешь вопрос? Если не ответишь, придётся тебе идти на исповедь.

Второй. Задавай твой вопрос.

Первый. Кто строит прочнее каменщика, корабельного мастера и плотника?

Второй. Строитель виселиц. Виселица переживёт всех попавших на неё.

Первый. Ответ почти остроумный. Но только почти. Потому что о виселице вспоминают в первую очередь те, кому она светит. Давай снова. Вопрос-то серьёзный. Для последующей судьбы каждого из нас. Только теперь ты задавай вопрос.

Второй. Кто строит прочнее каменщика, корабельного мастера и плотника?

Первый. Ха! Хитрый какой! Нет уж, говори ты - и закончим рассмотрение дела.

Второй. А вот и скажу!

Первый. Ну?

Второй. Скажу... что ничего не скажу. (Появляется Гамлет и Гораций).

Первый. Не ломай голову, а то сломаешь. Но если в следующий раз тебе зададут тот же вопрос, отвечай: 'Могильщик'. Потому что последнее слово должно быть за могильщиком. Глубинным копателем. И слово его должно быть не как у какого-то там следователя, а точным и справедливым - как Страшный суд. Если, конечно, могильщик настоящий, а не самозванец. (Смотрит на Гамлета). Ну-ка, сбегай к Иогену и принеси чего-нибудь выпить.

Второй. Это я мигом. (Второй уходит. Первый скоро начинает петь).

Первый. Не чаял в молодые дни

Я в девушках души

И думал, лишь пиздой они

Одной и хороши.

Гамлет (Горацио). Шутник, правда?

Горацио. Да уж.

Гамлет. Как думаешь, в какой плоскости он мыслит, раз поёт за рытьём могилы, напоминающей ему о его собственной смерти?

Горацио. Может, привычка его упростила?

Гамлет (Горацио). А не наоборот ли? (Подходят к первому).

Гамлет (Первому). Давно ли ты могильщиком?

Первый. С того самого дня, как родился молодой Гамлет. Тридцать уже лет.

Горацио. Вот совпадение!

Первый. Тридцать уже лет... Сынок.

Гамлет. Я прежде знал ещё одного шутника. Его звали Йорик. Он уже 23 года как умер.

Первый. Помню такого - как не помнить. А вот, кстати, и его череп.

Гораций. Вот совпадение!

Гамлет. Череп? Дай взгляну. (Берёт череп в руки.) Бедный Йорик! Гораций, это был человек бесконечного остроумия. А остроумие - это признак... (Первому). Как хорошо сохранился его череп. Прям каменный.

Первый. Не все здесь в том же состоянии. Сгнивают. Вода, будь вам ведомо, - первый враг. (Горацио с нажимом). Враг вашему брату, покойнику. Горацио опускает голову. Слата. А я вот воды принесла.

Первый. Вода это хорошо. Дело нужное. Гамлет. Но тише! Вон король. Несут покойника.

Глава 23. Наконец-то можно поговорить о сюжете «Гамлета»

Материал взят с сайта писателя Алексея Меняйлова

vairgin.com

Если веровать, подобно многим, что главное в 'Гамлете' - это взаимоотношения между Гамлетом и его матерью, дескать, Гамлет - это маменькин сынок, обычный неудачник, по сути, пустое место, то получится один сюжет. Но если принять, что главное в 'Гамлете' - это взаимоотношения Гамлета с Первым могильщиком, то получится другой сюжет и становится понятно, почему новый король Дании Фортенбрас воздал Гамлету столь высокие почести.

По первому сюжету у могилы, которую рыли могильщики, Гамлет оказался почти случайно, просто, страдая, туда забрёл - и угадал: хоронили Офелию. Такой у него, Гамлета, направленности интуиция, женщина в его жизни определяет всё. Идёт к ней, за ней, угадывает её желания.

Но если Гамлет шёл целенаправленно, наоборот, к Первому могильщику, именно к нему, то желательно определить мотив, по которому Гамлет поставил перед собой такую цель. Ведь что происходит в 'Гамлете'? Принц Гамлет - это в перспективе череды рождений посвящённый такого масштаба, что к нему приходят на помощь, во имя его роста, разные люди. К примеру, целая труппа бродячих актёров идёт на помощь к принцу Гамлету в Данию аж из Англии. Значит, есть основание предположить, что Гамлету на помощь приходил ещё кто-то. Например, так называемый призрак отца Гамлета, исполнить роль которого вполне по силам любому актёру из труппы лиц.

Призрак сообщает Гамлету, что отец его убит. Напоминает, что сыновний долг перед отцом в ответ на его убийство как-то отреагировать. Тем более, что отец был развит настолько, что оставил при дворе Йорика, которого, уж, наверное, люто ненавидели обычные датские придворные. Поначалу Гамлет реагирует вполне с бытовой точки зрения предсказуемо: решает за отца отомстить по принципу 'око за око'. Но тут же спотыкается о ту мысль, что если он, Гамлет, убьёт нового короля Клавдия во время молитвы, то получится, что он, Клавдий, попадёт в рай, а отец Гамлета, поскольку умер он внезапно, а потому без обряда покаяния, попадёт в ад. Что-то здесь не то, - начинает догадываться Гамлет. Вот только что? Может, он, Гамлет, просто не сообразил, в каких именно условиях надо убивать Клавдия? А может, всё намного глубже, и теория смерти, которую с удовольствием исповедуют такие подхалимы, как Полоний, неверна? И Гамлет начинает усиленно размышлять. Размышление начинается с опровержения ложных концепций. Для того, чтобы всё их множество опровергнуть, надо посмотреть на ситуацию новым взглядом. Для того, чтобы увидеть ситуацию свежим взглядом, надо вырваться из той привычной тёмной структуры, в которой живёшь давно, твоя роль в ней позорная, а видеть свой позор ты не желаешь, ради этого отказываешься видеть вообще всю структуру. Надо вырваться, то есть порвать все связи с ассистентами, которыми ты опутан. Если ограничиться образами, созданными Шекспиром, то так поступали и король Лир, и Генрих V И тот и другой в результате стали гордостью английской истории и культуры. Король Лир притворился сумасшедшим и раздал всё своё имущество, - и подхалимы отвалились, как кровососы, которым не стало чего сосать. И освободившийся король Лир достиг своих жреческих целей, в частности, провёл посвящение герцога Альбанского, плюс умер правильной смертью - в палеонтологическом смысле слова 'смерть'.

Генрих V по какой-то причине сумасшедшим притворяться не пожелал или не имел возможности, или не имел на это права, но притворился почти сумасшедшим, - то есть стал пьянствовать с Фальстафом. Или делать вид, что пьянствует, тайно за Фальстафом наблюдая и готовя его разоблачение. Результат изменённого образа жизни тот же: прежние кровососы отвалились. А Генрих V в условиях ещё не сформировавшейся новой структуры понял, как устроена жизнь с учётом палеонтологического уровня, как следствие, стал сам удачливым и другим приносящим удачу, - в частности, одержал невероятную по красоте победу над французами при Азенкуре.

Гамлет пошёл по стопам короля Лира и Генриха V - и притворился сумасшедшим. Но поначалу всё равно был обречён размышлять традиционно. Это традиционное ещё размышление и явлено нам в знаменитом монологе Гамлета 'Быть или не быть?'. В этом монологе Гамлет размышляет о том, куда попадает человек после смерти. Кто только над этой темой ни размышлял! Те, кто не прошли дальше, обречены объявлять эту тему зенитом философской мысли. Соответственно, должны приписывать Гамлету, что он дальше тоже не прошёл. А ещё вынуждены приписывать, что после биологической смерти достойный тоже пройти не может, потому что череды рождений нет. Такая вот цепочка вынужденностей.

Но в этой цепочке всё не так. Гамлет дальше прошёл. А пройти дальше - это, среди прочего, понять тему двух смертей, обычной и палеонтологической. Действительно ищущий обязательно постарается эту тему с кем-нибудь обсудить - желательно с человеком более старшим и на эту тему уже рассуждавшим. И Гамлет отправляется на кладбище. На кладбище в Эльсиноре, поскольку это столица, работают, возможно, несколько бригад могильщиков. Тогда до разговора с Первым могильщиком Гамлет уже поговорил с другими могильщиками. Или просто на них посмотрел, оценивая их по тому, увеличивается ли у него, Гамлета, рядом с ними умственный потенциал или нет. Самого себя оценить непросто, поэтому есть смысл прихватить с собой человека, которого хорошо знаешь и по реакциям которого легче определить, что с тобой самим происходит. Гамлет прихватил с собой Горация.

Приход принца на кладбище или в его окрестности, причём приход почти в одиночестве, без положенной принцу свиты сопровождающих, - это для кладбища событие. И для могильщика, по духовному званию среди других могильщиков старшего, в особенности. Такие вещи предчувствуются и к ним готовятся. В подготовке главное - это приготовление себя.

С этой целью Первый могильщик берёт с собой копать могилу Второго могильщика - и с ним философствует. Ситуация беспроигрышная. Если Второй могильщик поймёт хоть что-то о двух видах смертей, на которые Первый прозрачно намекает, то его, Второго, можно оставить для образования коллективного разума с участием Гамлета. Присутствие Второго облегчит Гамлету продвижение. Облегчит по принципу 'сотой обезьяны'. Ежели Второй могильщик понимать новое ведение откажется, то его можно отослать за пивом или сидром, тот моментально уйдёт, и с Гамлетом можно будет поговорить, что называется, в более узком кругу. Из того, что Второй упёрся, не следует, что Первый проиграл. В процессе объяснения Второму могильщику Первый могильщик обязательно поймёт тему лучше, чем прежде. Во-первых, мобилизация. Во-вторых, усиление мысли у Первого могильщика произойдёт из-за контакта с приближающимся Гамлетом, пусть и удалённого контакта. Что до Второго могильщика, то он нужен был для того, чтобы было легче оперировать словами. Ведь мысль - это слово. Объясняя другим, пусть и безрезультатно для слушателя, начинаешь понимать лучше сам.

Точно так же Гамлету полезен Гораций: объясняя Горацию тему, скажем, двух смертей, Гамлет лучше понимал её сам. А Гамлет, как только при участии Первого какую-то тему понял, тут же взялся объяснять её и Горацию. В частности, Гамлет говорит Горацию, что если человек живёт одной только биологической жизнью, то после смерти он становится не более чем глиной, годной только для изготовления затычки для винной бочки. Не более. Даже если ты Александр Македонский или кто-нибудь из римских цезарей. Произвели ли эти рассуждения впечатление на Горация неясно, но нам видно, что есть некая общность между Первым могильщиком и Гамлетом, - раз они занимаются одним и тем же и на одну тему.

А как так получилось, что появление праха Офелии у могилы совпало с появлением там Гамлета? Причём совпало настолько, что у читателя появляется соблазн полагать, что Гамлет пришёл только для того, чтобы поучаствовать в похоронах Офелии? Что первично: появление у могилы праха Офелии, а Гамлет лишь подтянулся, или, наоборот, Гамлет отправился туда на встречу с могильщиком, чтобы добрать недостающие штрихи для ясного понимания темы двух видов смерти и темы правильной мести, а самоубийца Офелия появилась там, чтобы воспрепятствовать этому как бы рождению свыше Гамлета?

Самоубийство всегда связано с разоблачением. А посвящение всегда связано с пониманием того, что тебе запрещали понимать разные элементы тёмной структуры. Разные - и мужчины, и женщины. Для мужчины наиболее удалённый объект для первичного понимания - это женщина. Поэтому очевидно, что для действительного понимания темы двух смертей для мужчины необходимо понять женщину, то есть надо разоблачить обманы женщин, по жизни тебя окружавших, которые не являются, так скажем, жрицами богини мудрости Афины.

Итак, сначала надо разоблачить пороки женщин в состоянии коллективного разума. Вне коллективного разума разоблачить не получится, поэтому мудрым может стать только товарищ. А вот предатель в этом секторе ведения навсегда остаётся идиотом, соответственно, и марионеткой. А как разоблачил и перестал быть марионеткой, почти немедленно начинаешь понимать и один из основных разделов жреческой палеонтологии - тему двух видов смертей. А там, глядишь, и тему палеонтологической мести освоишь.

Именно поэтому Первый могильщик, когда Гамлету до могилы оставалось сделать всего несколько шагов, запел не то странную песенку о девчонках, не то какой-то древний гимн. На тему, которая в силу его возраста и присущего данному возрасту опыта, его интересовать никак не могла.

Не чаял в молодые дни

Я в девушках души.

И думал, лишь пиздой они

Одной и хороши.

Повторимся, в силу возраста и мудрости Первого могильщика эта тема интересовать его в похабном смысле никак не могла. Очевидно, пел её Могильщик для достижения каких-то сакральных целей. К примеру, таким образом как-то укреплялся коллективный разум. То есть и для Гамлета тоже. Молодёжь, как правило, не видит, чем ещё девушка им может пригодиться. Чтобы понять, чем ещё, надо задуматься о четырёх жреческих коллегиях - и их взаимодействии между собой. Об их взаимной друг другу помощи. И что лучшие из женщин вхожи в четвёртую коллегию. Или в первую.

Гамлет у могилы оказался в состоянии коллективного разума такой силы, в котором он, возможно, никогда не бывал. Могильщик этот разум огромной мощи настроил, - возможно, думая о какой-нибудь жрице богини Афины, воды приносящей, а иначе подобный куплет посвящённому не исполнить, - и Гамлет прозрел! Усиленный коллективный разум, составленный из Первого могильщика, Гамлета, задумавшегося Горация и как бы присутствовавшей жрицы богини Афины. Все четыре коллегии.

Знание о четырёх коллегиях позволяет объяснить некоторое косноязычие Первого могильщика. Первый могильщик относиться должен к коллегии Акела, а это люди действия, а не осмысления и не умения объяснять. Ну, не умеют они объяснять! Так что некоторое косноязычие Первого могильщика говорит не о том, что он идиот и выпивоха, как то с готовностью думают массы, а просто из коллегии Акела. Сейчас увидим, что у свежеотрытой могилы был явлен недостающий элемент комплекса из четырёх коллегий, - если учитывать ещё и присутствие только нарождающегося Горация.

Итак, куплет, исполненный Первым могильщиком, - вовсе не просто так развлечение, как может показаться на первый взгляд, а уж скорее нечто вроде заклинания, вызывающее в круг общения эфирную жрицу. Конечно, это не магическое заклинание в представлении широких народных масс, Шекспиром не интересующихся, а уж скорее работа с подсознанием - и своим, и собравшихся для общения. В общем, здравствуй, дедушка Фрейд!

Как этому, так скажем, рождению свыше Гамлета могла воспрепятствовать Офелия? Возможностей у неё было немного. Пожалуй, максимум того, что она могла сделать, так это попытаться образно доказать Гамлету, что он умственно убогий. И этим враньём его обессилить. Доказать, что все его искания в теме смерти глупость. Нечто ненужное и незначимое, - вот, пожалуйста, посмотри, как она легко рассталась с жизнью. Значит, должен был сделать вывод Гамлет, жизнь и смерть - это пустяки. Но всё это обман палеонтологической убийцы, которой так и так, раз она настроена на Гамлета, чем дальше, тем больше её разоблачающего, суждено было покончить с собой. И она, ради убийства Гамлета, палеонтологического убийства, пошла на собственное самоубийство. Тем более, что ей как белому дракону безразлично, в какой земле лежать - на освящённом кладбище или вне его.

В 'Гамлете' очень отчётливо показано, что в присутствии несколько косноязычного Первого могильщика Гамлет соображает несравнимо лучше, чем в ситуациях иных. В частности, Гамлет легко разоблачил Лаэрта. А потом, уйдя от могилы, то есть, покинув комплект из четырёх коллегий, засомневался.

Как эпизоду с могильщиками не быть в 'Гамлете' центральным, если в нём одновременно явлена и истина о двух видах смертей, и тема умножения возможностей при объединении четырёх жреческих коллегий?! И ещё одна, о которой речь в следующей главе.

Глава 24. Почему Первый могильщик не пожелал жить в королевском дворце?

Материал взят с сайта писателя Алексея Меняйлова

vairgin.com

Почему? А потому что переселиться ему не позволяла совесть. Мог переселиться, возможно, даже хотел, но взял себя в руки.

Начнём с метода простых соображений, которому меня научили новые мои родственники в тот период, когда я в первом своём браке был зятем главного раввина. Метод вполне подробно описан в самой моей пока известной книге 'Записки русского зятя главного раввина'.

Итак, при дворце короля, датского или какого иного, остаётся жить и обучать наследника кто-то из труппы бродячих актёров (джали, Йорик или ещё какое иное синонимичное название). Чтобы воспитать принца так, чтобы после его смерти век его правления был бы назван золотым. Но есть проблема. Обитатели королевского дворца представляют собой структуру, причём тёмную структуру, в которой у каждого элемента есть позорная роль. Каждый элемент этой структуры, чтобы не увидеть себя в истинном свете, будет пытаться ликвидировать всякого, с кем можно составить коллективный разум, а для этого достаточно втянуть в эту тёмную структуру и Йорика тоже. Противостоять этому напору, сильному и ежечасному, проще товарищеской группой, а не в одиночку.

То есть у Йорика точно должен был быть друг, - минимум один друг - причём вне дворца, с которым Йорик мог, советуясь, укреплять свои духовные силы. Почему обязательно вне дворца? А чтобы этот гипотетический друг не был втянут в ту же самую структуру, в которую ежечасно пытались втянуть самого Йорика. Живи друг тоже во дворце, тогда у него с Йориком будут одинаковые деформации мышления, и разобраться в каких-то новых ситуациях у друзей не получится.

Итак, раз уж все мы, кто пока не достиг высшего посвящения, так или иначе входим в ту или иную тёмную структуру, то членам труппы лиц надо стараться хотя бы принадлежать к структурам разного типа. Это нужно для относительной взаимной независимости мышления участников труппы лиц. Чтобы сотоварищ вроде Первого могильщика мог бы смотреть на происходящее с резидентом как бы со стороны. Итак, у гипотетического друга Йорика был нравственный долг держаться от дворца подальше, хотя по своим интеллектуальным и прочим качествам он должен был бы быть в числе первых лиц государства. Да, так и надо понимать: по интеллектуальному потенциалу напарник Йорика должен был превосходить государственных мужей Дании.

Если внимательно читать строки 'Гамлета', то несложно обнаружить, что Первый могильщик и был тем самым гипотетическим другом Йорика. И не просто гипотетическим, но и буквальным. Именно Первый могильщик помнил дату смерти Йорика. В своё время Йорик с некой целью вылил на голову Первого могильщика бутылку рейнского вина, самого дорогого, заметьте, вина. Да и вообще, если Йорик был товарищем, достойным быть в труппе лиц, то как он мог за годы, проведённые во дворце, не обзавестись минимум одним соработником? А может, бродячие труппы оставляли всегда кроме явного ещё и одного тайного?

Итак, с каким внутренним жестом Первый могильщик смотрел на подошедшего к могиле принца Гамлета? А вот так. Ну какой же ты, Гамлет, принц с золотым веком впереди, если ты не можешь отличить государственного человека от обычного землекопа? Не можешь отличить, значит, ты самый обычный принц, который не выше уровня режиссёра какого-нибудь захудалого стационарного театра, - а все стационарные театры захудалые. В отличие от режиссёров бродячих трупп артистов. Здесь, у бродячих, как говорится, возможны варианты.

Так или примерно так должен был рассуждать Первый могильщик, глядя из могилы снизу вверх на Гамлета. Дескать, ладно-ладно, всё ж таки ты, Гамлет, не писатель-фантаст какой-нибудь и не какой-нибудь журналист. Эти, с этого уровня, опиши им даже такой гений как Шекспир нашу ситуацию в Датском королевстве, точно во мне только забулдыгу бы и пожелали увидеть. Ну, какой же я обычный землекоп? Дружил бы Йорик, духовный отец Гамлета, с обычным? Ну, Гамлет, проснись! Вырвись из структуры, в которую тебя втянули во дворце и прежде всего втянула Офелия, которую сейчас мы закопаем. Закопаем как надо, надёжно, не будь я - могильщик.

Могильщики могильщикам рознь, многие суть просто мышцы, вроде Второго могильщика, но часть из них точно могут быть - могут! - людьми особенными, философами. И обязаны ими быть, если они не самозванцы. Но Первый могильщик - случай всё-таки особенный. Он - совоспитатель Гамлета, которому с учётом череды воплощений суждено остаться в истории. А значит, Первый, будучи особенным, размышлял подчас особыми категориями. Поэтому он могильщик по духу. И высокий рост Первого могильщика внимательному взгляду должен быть сразу заметен. Ну, давай, Гамлет, я подбавлю газу, чтобы было ещё заметней.

Таким образом, в интонациях Первого могильщика, когда он разговаривал с Гамлетом, не могли не проскальзывать интонации иронии, насмешки и провокации: ну-ка, принц, распознай во мне государственного мужа или хотя бы, а это намного проще, друга Йорика, а потому твоего совоспитателя! Мы с Йориком должны же быть друг на друга хоть чем-то похожи. Кстати, не чем-то, а самым значимым. Гамлет, ты же разбираешься в бродячих актёрах, твоих учителях, честь тебе и хвала за это, ну так различи во мне такого актёра, - кстати, ещё и поэтому твоего учителя. А то что ж, стоит актёру взять в руки лопату и залезть в могилу, так ты и узнавать его перестаёшь?!

То понимание, что Первый могильщик в своём развитии прошёл стадию актёра бродячей труппы позволяет объяснить одну важную странность из самого начала 'Гамлета'. В самом деле, довольно странно, что Призрак отца Гамлета прятал своё лицо за опущенным шлемом. Если бы Призрак был действительно призраком и притом призраком отца Гамлета, то у него не было бы никакого мотива прятать лицо. Но вот если под личиной Призрака прятался актёр, то мотив прятать лицо очевиден. Иными словами, первый Призрак отца Гамлета - это творческий успех Первого могильщика, актёра. А бывших актёров не бывает. Талант, как говорится, не пропьёшь.

Кстати, Первый могильщик не пил, потому что не имел на это морального права. Хотя мог под пьяного косить хоть постоянно. Народ, как говорится, это любит, да и игра под пьяного даётся без малейших усилий.

Так что надо всегда иметь в виду, что потенциальным настоящим жреческим палеонтологам суждено по жизни встретиться с человеком, который окажется не тем, за кого он себя выдаёт. 'Не те' это не только из числа преступников, но и, наоборот, люди Амона, вроде Первого могильщика. Последствия самообмана для неумеющего эти категории различать могут быть очень печальными.

Ещё школьником я заметил, что Призрак из начала 'Гамлета' сильно не похож на призрака, который появился в покоях Королевы во время разговора Гамлета с матерью. Разные у этих 'призраков' строи мысли. Заметить заметил, но тогда не мог даже предположить, что Призрак не призрак, а личина; а раз так, то Призрака в одном случае мог играть один актёр, а в другом случае - другой. Явление поддельных призраков во дворцах - случай не редкий, идея, доступная всем, а актёру идея должна была прийти раньше остальных. А Полоний, советник преступного короля Клавдия, тоже был актёром в студенческие годы. Интересно, что обоим призракам всякий раз подыгрывали. Во втором случае изовравшаяся мать Гамлета сама спрашивает сына, с кем это он разговаривает, ведь она же никого не видит. А в первом случае сразу несколько офицеров охраны сообщают, что они, наоборот, Призрака видят. Несогласованность в вопросе, - видимый призрак или невидимый. То есть призраки разные и от разных дворцовых партий.

Истории с тайными соработниками тоже встречаются - и в искусстве, и в жизни. Есть китайский фильм 'Возрождение короля'. Кто видел этот замечательный фильм, никогда его не забудет хотя бы в связи с эпизодом, в котором показывается, что король-победитель делал с испражнениями другого короля. Ну китайцы!

В фильме показано, что лучший советник короля-победителя существовал не сам по себе. В сложных случаях он ходил советоваться к некому старцу, который жил в пещере. Эдакая полная естественность жизни. Тоже мог бы жить во дворце, однако предпочёл тайную пещеру.

Но эта полная естественность тайного напарника государственного деятеля периода начала золотого века встречается и в жизни. Крайне редко, но встречается. Это, как легко догадаться, можно обнаружить в жизни Сталина, заметьте, сверхуспешного товарища Сталина. Сталина, у которого вкусы совпадали и с Елизаветой I Английской, и с Екатериной Великой Русской, и с Черчиллем, тоже великим.

Сталина в северные ссылки отправляли шесть раз, в пять различных мест. Он сбегал из всех, кроме одной, а в одну, после побега, Сталин позволил себя этапировать вновь. Так и получилось, что мест ссылки пять, а ссылали шесть раз. В четырёх местах из пяти легко обнаруживаются связи товарища Сталина с шаманами северной школы. И только в третьей по счёту ссылке, в Вологду, живые контакты не обнаруживаются. И вообще, эти контакты маловероятны, потому что по тем временам Вологда была каким-никаким, но городом. Но именно в этой ссылке товарищ Сталин и изучал творчество Шекспира. Видимо здесь, в третьей ссылке, сами собой выучивались наизусть строки Шекспира, явно шамана северной школы. Так что можно считать, что все пять ссылок Сталина прошли под знаком тесного общения с северными шаманами. В общей сложности примерно восемь лет. И четыре с половиной года тюрем.

В последней, самой впечатляющей своей ссылке в заполярный станок Курейка, четырёхлетней ссылке, товарищ Сталин дружил с шаманкой Анной Алексеевной Шадриной. О, это очень интересная история. Она была на 35 лет старше товарища Сталина, но она тоже охотилась. Охотничьи участки у них соседствовали. Конечно, между их охотничьими чумами было два-три десятка километров, но по сибирским масштабам это не расстояние.

Практически никто даже из многочисленных биографов Сталина не знает и не учитывает, что Сталин значительную часть курейской ссылки провёл в охотничьем чуме. Это происходило зимами, - так уж всё заведено там, в Заполярье. К тому же считается, что товарищ Сталин не мог покидать небольшого посёлка Курейка численностью в 78 человек. Так оно и было, - но только в самом начале ссылки. Приставленный жандарм со Сталина глаз не спускал и очень его донимал. В этих условиях не до путешествий по священным местам.

А потом была ситуация, которую наблюдали со стороны, - и она попала в мемуары. Люди видели, как Сталин наступал на жандарма и делал пассы в лучших шаманских традициях, а жандарм испуганно пятился спиной к реке и отмахивался шашкой. После такого позора жандарма отозвали и, вместо прежнего, прислали другого. А этот вообще ни во что не вникал, поэтому товарищ Сталин мог пропадать где угодно - и подолгу. Впрочем, думается, что Сталин просто дал ему слово из ссылки не бежать. А такие люди, как Сталин, данного слова не нарушают, - и новый жандарм в этом разбирался.

Шаманка была знаменитая, потому что умела лечить очень сложные болезни и предсказывать будущее. Сталина от смерти она спасала минимум дважды. Первый раз, когда Сталин был этапирован за Полярный круг уже больным туберкулёзом, она его вылечила. А второй раз, когда Сталин зимой провалился под лёд, Анна Алексеевна оказалась в нужном месте и в нужное время, но не у той проруби, в которую Сталин провалился, а у соседней, и когда к этой проруби подо льдом подплыл товарищ Сталин, помогла ему выбраться на лёд. А поскольку промокшая одежда на морозе немедленно обледенела и превратилась в несгибаемый панцирь и без посторонней помощи Сталин погиб бы, волоком дотащила его до ближайшей деревеньки Ангутиха. Рыбачья деревенька, которой сейчас уже нет.

Что интересно: умея подбирать времена и сроки, Анна Алексеевна могла бы предостеречь Сталина и уберечь его от проваливания под лёд. Но она этого не сделала. Она дала возможность Сталину провалиться и уйти под лёд в состоянии полной тьмы и быть тут же унесённым течением. Если не сказать в состоянии абсолютной темноты полярной ночи. Но даже если бы ночи и не было, то толстый слой снега поверх льда света не пропускает. В этой кромешной тьме, чтобы спастись, оставалось только мобилизоваться и довериться некому чувству, которое называют шаманским, и, выбрав верное направление, доплыть к соседней проруби. Не удивился бы, если бы узнал, что это она и замаскировала ту прорубь, в которую товарищ Сталин провалился. И что через тот же опыт её, Анну Алексеевну, провёл её отец - шаман.

Да, Анна Алексеевна была дочерью шамана из народа кето, народа, который переселился в эти места сколько-то сотен лет назад с Тибета. Вопрос, конечно, есть: худшие это люди с Тибета или, наоборот, лучшие? Дом отца Анны Алексеевны стоял в Усть-Курейке, селении всего в четыре дома, это через Енисей от станка Курейка, но километра на два южнее. Енисей - крупнейшая река Евразии, и в том месте ширина Енисея пять километров. Сейчас вместо Усть-Курейки только заросшие крапивой брёвна - всё, что осталось от четырёх домов. А комары на том месте такие рекордно злющие, что трудно поверить, что такое возможно.

Неизвестно, когда, - до подлёдного 'крещения' или после - но это Анна Алексеевна научила Сталина курить трубку. В тех местах шаманки курят трубки все. С курением трубки есть интересная деталь, а именно условия, в каких Сталин вообще бросил курить. Анна Алексеевна умерла, когда ей было 108 лет. Дата смерти известна, потому что сохранился документ о её смерти. День в день с её смертью Сталин вообще бросил курить. Такое совпадение дат подводит к догадке, что оно, это совпадение, не случайно.

Если представить, что шаманская трубка для Сталина и Анны Алексеевны была средством общения, а не просто для расслабления, то всё срастается. Туда же относится и плаванье подо льдом - общий уникальный стрессовый опыт упрощает взаимную психоэнергетическую связь. И сильно сближает душевно.

А через десять месяцев после смерти Анны Алексеевны товарищ Сталин умирает - довольно рано для такого крепкого человека, в 73 года. Есть версия, что он был отравлен. Этой версии нравится придерживаться, так скажем, актёрам тёмного театра. Это ж надо такое придумать! Товарища Сталина, великого шамана, к которому учиться, как к старшему, съезжались шаманы порой за тысячу километров полярного бездорожья, перехитрили какие-то шибздики. Многим такая версия куда как приятна - и понятно почему. Но за веру в эту версию её любители расплачиваются искажением картины мира, как следствие, и утратой удачливости. Кстати, из этой дебильной версии следует, что никакой палеонтологической жизни, а тем более смерти нет. Кто знает, может, многие из них верят, что и палеонтологических объектов тоже нет никаких, а всё это только обман зрения.

Ну, и самое главное, ради чего затеян этот рассказ о взаимоотношениях Сталина и заполярной шаманки, - это тот странный образ жизни, который избрала Анна Алексеевна после того, как шаманы, собравшись с огромных территорий, - некоторые ехали на оленях более тысячи километров, - проводили Сталина зимой 1917 года обратно в Европейскую часть России. После отъезда Сталина Анна Алексеевна навсегда переселилась в свой охотничий чум на гряде и прожила там в полном одиночестве - если не считать редких гипотетических гостей - 38 лет. Это место на берегу Курейки даже попало на речные лоции под названием 'Аннушкина изба'. Впрочем, это скорее уж землянка, углублённая в грунт примерно на метр. Всё это на гряде, защищённой от непрошеных гостей с востока и запада поймами. Рядом, чуть в глубине от Курейки, некогда приметное место - бор, в который свозили, порой издалека, для воздушного захоронения самых сильных шаманов кето, они же тибетцы. Без должного уважения плавать на это место и входить в бор не шаману себе в проклятие, причём в немалое.

Так вот, относительно недалеко от Аннушкиной избушки тогда располагалось национальное селение Серково, ныне тоже исчезнувшее, в которое Анна Алексеевна могла перебраться в любой момент. Не дворец, конечно, но бытовой комфорт существенно больший - плюс питание и уход. Но Анна Алексеевна не перебралась по мотиву, видимо, тому же, что и Первый могильщик - это бы умалило её духовное служение. Она бы ослабла как соработник Сталина. А так - предельная природная естественность, плюс связь с духовными предками. Как говорится, выше только звёзды.

Есть ещё один важный момент. Когда шаманы провожали Сталина, они собрались на другом святом месте ниже по течению Енисея, на полуострове, и с участием и товарища Сталина и Анны Алексеевны провели обряд под названием 'Свадьба'. Что это за обряд такой шаманский, не найти ни в одном томе научной этнографической литературы. Отсюда можно сделать предположение, что этот обряд редкий и известен может быть только шаманам наивысшей квалификации. То есть с учётом того, что собравшиеся шаманы смотрели на Сталина как на учителя, инициатором обряда мог быть сам Сталин. И смысл этого обряда - укрепление духовной связи, она же связь палеонтологическая, между Сталиным и Анной Алексеевной. Усиление общего для них обоих подлёдного опыта.

Всё это к вопросу о странном, казалось бы, поступке Первого могильщика, не пожелавшего перебраться во дворец на одну из высших государственных должностей.

Знать всё это надо ещё и для того, чтобы стало возможно понимание, что произошло между Первым могильщиком и Гамлетом рядом с могилой Офелии. Это важно и для бродячих актёров, которые возьмутся играть эту сцену - как мистерию. Практический вопрос: а с какими интонациями говорил Первый могильщик с Гамлетом? Если Первый могильщик - это пьянчуга и почти дебил, как его играют во всех стационарных театрах мира, то с принцем он должен был говорить подобострастно. Но если Первый могильщик - это не просто друг Йорика, а его духовный напарник, а потому совоспитатель Гамлета, причём жёсткий воспитатель с использованием облика Призрака, то интонация должна быть насмешливо-ожидающая. С подначиванием, дескать, ну начни ты, наконец, соображать, Гамлет. С именно той интонацией, которую мы и обнаруживаем на страницах 'Гамлета'. Дескать, ну что, сынок, не узнаёшь своего папу-призрака без доспехов?

Вообще говоря, Гамлета с этим Призраком нисколько не обманули, ведь Первый могильщик в духовном смысле - это действительно отец Гамлета. Всякий человек суть соединение человека духовного и человека плотского. Духовная часть биологического отца Гамлета - это та, которая отдала приказ оставить Йорика при дворе. Кроме того, духовный отец - это всегда не один человек, а труппа лиц, а в пределе - весь мутационный коллектив, то есть совокупность всех трупп лиц. Умрёт биологический отец, отцом становится Йорик, а умрёт ещё и Йорик - духовным отцом становится Первый могильщик, хотя он с Гамлетом до встречи в могиле мог никогда и не разговаривать.

Итак, Первый могильщик имел право представиться отцом Гамлета. Он под забралом Гамлета не обманул.

Ну, и к чему Первый могильщик рассчитывал подвести Гамлета своими подначиваниями? Думается, ожидал ввести его в состояние прозревшего блудного сына, который из-под ига распутных девок вернулся домой, - как по знаменитой притче из Евангелия. Насчёт смертей, что их две, Гамлет, наверное, догадался и прежде, а вот способность видеть и узнавать членов мутационного коллектива приобретается спустя некоторое время после освоения темы двух смертей. И обретается, видимо, тоже через стресс.

Очень может быть, что для лёгкого взаимного распознавания нужен общий для каждого из членов мутационного коллектива опыт. Особенный, вроде плавания подо льдом в абсолютном мраке. Возможно, этот опыт - это отказ от бытовой мести, о которой в первую очередь подумал Гамлет, когда от первого Призрака узнал, что отец его убит. Отказ от бытовой мести ради мести палеонтологической. Её, собственно, Гамлет и достиг, убивая особенным образом короля Клавдия, непосредственного исполнителя убийства отца. Особенность убийства Клавдия - разговор интересный, но отдельный.

Прямого доказательства, что Первый могильщик подводил к освоению именно этой ступени, пока не вижу. Но есть косвенные. Одно из них - следствие закона сценического единства. Ружьё, повешенное на стену в первом акте, должно обязательно выстрелить - хотя бы в последней сцене. Лишних предметов и действий на сцене быть не должно. А ирония и подначивания Первого могильщика, которые потоком лились на Гамлета из могилы, должны были к чему-то привести в масштабе всей трагедии как целого. А начиналось всё с планов мести.

Такие вот подробности жизни не только бродячего актёра Гамлета, но и бродячего актёра товарища Сталина: если Анна Алексеевна - Первый могильщик, то Сталин - Гамлет. Понять всё это очень помогают сценические репетиции эпизода с участием Первого могильщика. Переживание роли - это очень важно, как и говорил Константин Станиславский. А Сталин, в юности, возможно, игравший на представлениях Второго могильщика, на репетициях мог, подменяя кого-то, играть и Гамлета, и даже Первого могильщика.

Так что Сталин как бродячий актёр должен был получше многих понять смысл загадочной трагедии Шекспира. Гамлет тоже в той ситуации мог понять немало. Сколько времени товарищ Сталин провёл в составе буквальной бродячей труппы? А может всего только пару месяцев. Никто не знает сколько. Но понятно, что такой эпизод в жизни Сталина был, и из него вытекают все последующие шаманские особенности жизни товарища Сталина.

Повторимся, где и когда столь благословенно странствовал Сталин - его биографам, в смысле, тем из них, кому до сих пор позволяли публиковаться контролёры финансовых потоков, неизвестно. Остаётся только прибегать к методу исключения. Лет после двадцати жизнь Сталина изучена неплохо - с точки зрения бытовой, то есть в каком городе жил, на ком женился, что написал. Контакты с шаманами и увлечение жреческой палеонтологией в подобное бытовое описание его жизни не вмещаются. Но даже из такого ущербного описания видно, что пребывание в составе труппы могло со Сталиным случиться до его четырнадцати лет. Но не раньше его знакомства с палеонтологией. И вот здесь-то, в актёрской труппе лиц, игравшей Шекспира, и начинается интереснейшая страница жреческой палеонтологии.