Зарисовки contemporary

Рабочее утро

Истошный будильник моего мобильного ниточкой за ниточкой постепенно вытягивает меня из пут сна, который рисовал райские кущи в моем воспаленном эмоциями предыдущего дня сознании. Хочу я или нет, но надо вставать. Пошевелил пальцем , рукой, приоткрыл один глаз… и перевел будильник на 15 минут (просто придется быстрее чистить зубы и меньше времени медитировать на стульчаке с «Гарри Поттером» в оригинале). Вернулся в этот мир в строго назначенное время, по истечении пятнадцатиминутной форы сегодняшнему дню. Надо нагонять.

Руки в тонусе… грудь в порядке… а вот брюшными мышцами пора заняться уже давно… ну, хотя бы тут, с боков немножечко убрать… Глаза опухли, радость на лице забилась в мимические морщины и теперь груз трети жизни смотрел на меня из глубины моих синих глаз. Легкая перебранка с душем пробуждает меня окончательно: регулировка холодный-горячий зависит не только от меня, но и от моих соседей, и если они решили все вместе принять душ – то я вообще могу остаться без холодной воды. Тяжко наследие совкового режима. Зато вырабатывается терпение и концентрация на задаче.

Теперь – не перепутать. Сначала зубы чистить, а потом бриться. Если сделать наоборот, то можно испытать ощущение растворения твоего эпидермиса под едкой пеной зубной пасты. Сомнительное удовольствие. Сначала – зубы.

О чем-то судачит радио… чаще всего полная чушь, но есть ощущение, что ты дома не один, а с гостями или психологом, которые уводят тебя от мрачных мыслей, способных испортить весь предстоящий день. И под это дело, поглаженная рубашка приятно согревает спину еще не улетучившимся теплом утюга. Не забыв накопившийся мусор, я стартую из моей конуры в джунгли из асфальта и железобетона, где витиеватыми узорами переплетены судьбы миллионов людей, смешан коктейль из бесконечного количества жизней, выткан эфир из мириад мыслей. И чувствуешь себя в этом почти родном городе совершенно чужим… каким-то «битым пикселем» на черном фоне жидко-кристалического монитора… У вас нет такого ощущения? Если представить, что я, значимая, почти выдающаяся в определенном смысле личность, вдруг неожиданно исчезну с лица земли, что изменится? В общем-то, ничего. Может быть, обеспокоится на некоторое время очень небольшое количество людей, почему я не беру трубку. И все…

Выезжаю пораньше. И все равно попадаю в пробку. Ленинградка, как любая радиальная магистраль в это время превращается в железную реку изящно формованного металла и этот поток уносит нежные людские тела внутрь Садового кольца, эдакую воронку, засасывающую в обоих направлениях все, что, что туда попадает. В течение дня этот организм, перерабатывает все внутри себя и, чудовищным вампиром, высосав знания, умения, чувства, эмоции, он выплескивает все из себя наружу, для того, чтобы дать всем передохнуть, набраться сил для нового донорского сеанса.

Радио, мой утренний собеседник, которые никогда не умел слушать, мурлычет именно ту мелодию, которую я бы хотел услышать в это утро рабочего дня…

Вечерний офис

Опен спейс. 17-55… у кого-то, за перегородкой, звенит будильник на телефоне веселую мелодию, которую мой друг Хибинский угадал бы с двух нот. Вдогонку за первым будильником еще несколько мелодий добавляются к нарастающему шуму закрывающихся ящиков столов, сворачивающихся операционных систем, звонков коллег друг-другу про «подвезти до метро»… шум громче и громче, добавляются новые звуки, все оживает. Люди двигаются, разговаривают, одеваются, переобуваются, встречаются, рукопожатия, редко – поцелуи, но чаще «пока-пока» взмахом руки. Сначала тонкий ручеек, разрастающийся постепенно в большой поток людей почти одновременно выплескивается наружу из всех близлежащих офисов… Зачаровывающее действо… Вагнер бы на это посмотрел и написал бы что-нибудь о нашествии Чингиз-Хана.

Оставаясь в офисе доделывать то, на что не хватило времени днем, ты обращаешь внимание, что есть еще парочку таких же придурков, как ты, которые приносят себя на заклание корпоративному процветанию. Сразу же проникаешься к этим ущербным людям невольной симпатией, у кого-то дела не лучше, чем у тебя: тоже авралы, стрессы и работа на дом… В офисе тихо. Телефоны не звонят, т.к. все остальные, в офисах партнеров, уже «сняли халаты» и влились в потоки человеческих тел на транспортных магистралях столицы. Люди не орут – устали. Даже слышен звук вентилятора, охлаждающего процессор твоего ноутбука и поцарапывание клавиш трудоголиками. Достану-ка, я, шоколадку: … громко шелестит распаковываемая фольга и приходится делиться калориями с соседями. За это, они меня чаем угощают. Хотя, предпочитаю кофе. Или газированную сладкую водичку. И еще на час погружение в задачи, без которых вполне бы обошлось человечество в ближайшие пятьсот лет.

Сумерки, за огромными витражами обесцвечивают модными фильтрами и без того монохроматический город, не могут его украсить ни желтые, белые, красные фонари машин, ни бесконечные отражения рекламных вывесок во множестве стекол зданий, искажающих изображения до обезображивания, как в комнате смеха. И лето в городе не совсем зелёное, и осень недостаточно жёлтая, зима, весна… И этот черно-белый фильтр, иногда сепия, иногда с каким-то сдвигом спектра всё время висит над городом. И чтобы не свихнуться, те кто еще способен, вырываются за кольца, бетонные кольца. Как очередные рубежи влияния, опоясывающие агломерацию, и тем кто смог их преодолеть, тому приз: цвет, свет, свежий воздух, свобода и прекрасный аппетит.

20-30 … нас осталось двое… кто-кого пересидит… уже давно никто не занят работой, т.к. мозги человеческие, отработав свой дневной ресурс, способны реализовывать только очень примитивные функции. Сложение и вычитание – это уже перебор… может замкнуть. Я потягиваюсь, разминаю шею, кисти рук, обеспечиваю приток крови к мозжечку и гипофизу. И опять открываю свои жж, фб, вк где гуляю по страницам своих друзей и по сообществам. Это можно делать БЕС-КО-НЕ-ЧНО.

Человек ломается: «… что-то мы засиделись с тобой… пора по домам, что ли…» Нефиг-нефиг… сиди, как я сижу, как я «впахиваю»! Или вали, слабак! – думается мне. А сам говорю: «Да мне тут еще несколько слайдов закончить и я пойду. Хочешь – подожди, вместе выйдем» - и расплываюсь в кислой улыбке. Проглотив этот лимон, коллега крепко жмет руку и прощается с победителем этого марафона стойкости сидения на рабочем месте. И на что мне эта победа? Пойду в «Прогноз Погоды», хлебну безалкогольщины – побалую себя. Вестимо, «заработал» J

Встреча с автором

В своей прошлой жизни, в различные времена, я был очень разным человеком. И добрым сыном, и пародией на Джима Моррисона, и непослушным мужем, и отвязным спортсменом, и "адептом секты хмеля и солода". И вот, прибила меня судьба неверная к одному милому издательству, где самое милое, что мне запомнилось, это столовая, а самое скверное - коксовый завод под носом, и не приведите небесные силы, если ветер переменится на юго-западный. Даже Мэри Поппинс не спасёт ваши обонятельные рецепторы от надругательства в грубой форме. Чтобы изменить степень и форму издевательства над дыханием, в офисах включали кондиционеры.

В издательствах, как я понял, работают очень интересные и особенные люди. Здесь все читают. От генерального директора до охранника. У многих сотрудников по несколько книг на столе и они их все читают. Не на работе, конечно. Читают очень много. Я считал себя любителем поэзии и прозы, но по сравнению со специалистом по работе с библиотеками, я был блохой с блошиными знаниями о классической, современной, специальной литературе. Это было первым наслаждением, приобщиться атмосферы потребления знаний и эмоций. Вторым наслаждением было приобретение мотоцикла и утренний пробег 64 километра, и затем, дорога домой еще 64 километра. На фирме моцыки были только у меня и курьера. Но, мы не сошлись ближе традиционных мото-приветствий. Возможно, потому что у меня был чёрный с хромом круизер, а он гарцевал на пластиковом спортивном аппарате. Третьего наслаждения не было. Хотя...

Меня, кроме всего прочего, на работе попросили организовать встречу с автором. На этот раз, к нам приехала Елена М….кова и люди собрались послушать и пообщаться непосредственно с «производителем» книг, которые им предстояло продавать в течение 2-3 месяцев, если книги не пойдут, и еще пару-тройку лет, если читателю понравится то, о чем пишет и как пишет эта барышня.

Мои ощущения… ей бы годков 10 скинуть и можно влюбиться. Чем-то похожа на провинциальную аристократку конца позапрошлого века. Пиццу ела пальцами с ножиком (сотрудницы забыли положить вилки на стол), но делала это элегантно – на нее же все смотрели и нельзя было чавкать.

Перед встречей я всех просил приготовить вопросы. Интересные, увлекательные, забавные, провокационные… Самый провокационный вопрос из зала был: «… а каковы Ваши творческие планы?...» Ну, и я начал подогревать аудиторию задавая открытые вопросы … И, все равно, если бы не пицца, было бы скучновато.

…

Я, как джентльмен, встал последним в очередь за автографом. Не то, чтобы он мне был очень нужен, но, мало ли, вдруг она скоро станет знаменитой…

Мы мило беседуем с автором, доходит до подписания моей книжки и тут она останавливается и я вижу в ее глазах брожение мысли… Было видно, что ОНА НЕ ЗНАЛА ЧТО НАПИСАТЬ… Я, из своей природной вредности стал предлагать разные варианты для написания: «Искренне Ваша…», «Любимому читателю от любимого писателя…», предлагал в качестве автографа измазать палец в чернилах и оставить отпечаток. Все веселились, но не было написано ни строчки… потом она настрочила: «От Автора – с пожеланиями счастья, удачи, и еще - …» - я говорю, что на этом можно остановиться, так как будет потрясающий повод для интриги, когда она станет второй Агатой Кристи. Все будут думать: «Что она имела в виду «…и еще…»?». Но, тут, перо опять застрочило: «… еще – с пожеланиями получить удовольствие от этой книги. От Елены М……ковой». Ну, если вдуматься в слова, можно в них найти "Ого-го!", какие авансы.