Безымянный

Записки одного Человека

Один день из жизни Человека

- Вставай, Оле’ксий, пара начинается. – сказал молодой человек восемнадцати лет, услышав, как прозвучал приятный звонок на лабораторку.

Вообще, жизнь Человека была интересна. Он учился в лучшем университете из доступных, и был «неправильным» троешником. Человек прекрасно знал свой предмет, хорошо учился, а еще лучше – умел объяснить тему товарищу. Сам он, конечно, имел свои проблемы в альма-матер. Преподаватель по Высшей математике, в его жизни, занимал отдельную полку. Рядом с некогда преподавателем русского языка. Ну не сложились у него отношения с этими людьми, не любили Человека эти учителя. Эти «товарищи» были совсем ему не товарищами.

Алексей встрепенулся, подхватил рюкзак и спешно зашел в лабораторию, придерживая дверь для идущих следом.

Одно из любимых мест в уже родном Университете представляло собой комнату для занятий, небольшого размера. Примерно шесть на двенадцать. Девять столов в три ряда, два из которых сдвинуты в центре комнаты, а третий у левой стены. Два высоких окна, вытяжные столы (прим. автора. столы над которыми расположена промышленная вытяжка, для эффективного проветривания рабочей поверхности) и сильный запах химических реактивов.

Человек до легкого головокружения вдохнул сгустившийся воздух, привыкая к его резкому, тяжелому запаху.

- Ммм, - протянул он, - сегодня сера, углерод и кислород. (прим. автора, сегодня были опыты связанные с серой, углеродом и кислородом)

Это выражение лица не было видно никому: белые халаты до колен с высоким воротом, маски, почти полностью закрывающие лица, убранные у девушек волосы в тугие комочки, хорошие приятели уже разбирающие инструкции под названием «Лабораторный практикум».

«Даа, это прекрасно», - подумал Человек, а под белой маской появилась легкая улыбка.

⁕⁕⁕

Шел 3 час опытов. Работа в группах закончилась; двойки студентов, называемые «бригады», прибирались на рабочих местах.

Человек и его универский друг Алексей, в шутку называемый кругом приближенных Олексием на старорусский манер, активно штрудировали памятку. Именно этим счастливчикам выпала честь делать демонстрационные опыты, которые славились не только особыми реактивами, например, «очень чистыми» от обычных «технически чистых», но и сложностью работы. Опытов было всего два: один делал только Алексей, второй чутка сложнее делал Человек, а Леха ему помогал.

Даа, зрелищное вышло шоу! Не каждый день увидишь серию опытов, наглядно показывающих кислотные свойства оксидов серы и углерода.

Десять минут, полсотни «полезных и ценных» советов от одногруппников, и у Человека получилось то, что не смог никто на курсе. Он не был магом, супер-химиком или олимпиадников, как называют людей способных выиграть любую олимпиаду в своей отрасли. Просто Человек умел читать и понимать прочитанное, а также знал чуть больше среднестатестического химика его возраста. К тому же у него были умные друзья.

- Красавчик, - шепнул на ухо Алексей, когда все стали расходится по аудитории.

- Ты сделал бы не хуже, - также шепотом ответил ему Человек. Он улыбался.

⁕⁕⁕

- Даа, - протянул Человек, - удачный сегодня был день, даже ничего необычного.

Его друзья засмеялись, по-доброму, с легкой иронией. Ну конечно, у их товарища жизнь скучной не бывает. Ну скажите, кого ещё вызывали к доске на паре по совету одногруппников, в шутку попросивших вызвать Человека, по теме, пропущенной им? У преподавателя был легкий шок: Человек знал эту тему как свои пять пальцев, а не мог ответить на пару относительно легких вопросов. Конечно после такого казуса профессор извинилась (лабораторки вела одна из многочисленных женщин-учителей), а виновные шуточно наказаны. Это маленькое событие только добавило настроения, увеличило его умение импровизировать и прибавило единицу в карму.

- Хахах, - вторил им Человек, - Мне хоть и тяжеловато пришлось, но такие события делают жизнь интереснее.

Все рассмеялись еще раз.

- Давайте, что ли, прощаться? - сказала Анна, обведя взглядом затихших товарищей.

- Давайте, - кивнули все.

Начались обнимашки, полетели по ветру слова прощания. Друзья стали расходиться.

Человек шел на остановку маршруток в компании двух девушек. Он улыбался.

⁕⁕⁕

Человек подходил к своему дому. Этот немаленький, но тихий по ночам дом в жилом квартале был одним из многих в округе.

Человек на автомате подошел к лифту, нажал кнопку двенадцатого этажа, начал расстегивать куртку.

«Замечательный, однако, вышел день сегодня» - смакуя каждое слово, думал он, неспешно идя по этажу...

Шел первый час ночи, когда Человек закончил со всеми домашними делами и с чистой душой ложился спать. Он жил один, сам себе готовил, гладил, стирал, один и убирался.

Человек вспомнил, засыпая, строчки одной песни: Счастье — махина, взобраться попробуй. Издали видно, но сколько туда грести… А если всё не так, вдруг оно меньше микроба? Такое, что можно не заметить и пропустить…

«Жизнь прекрасна. Счастье быть самим собой, видеть своих друзей и родных живыми и здоровыми…», - была последняя мысль Человека. Никто не увидел бы его улыбки, даже если бы сидел рядом.

Комната погрузилась в темную, приятную дремоту…

Виды тренировок

Человек проснулся. Тяжело вставать с хроническим недосыпом, однако чувство вины за упускаемое даром время разбудили лучше крепкого чая (который все-таки был выпит за завтраком) или вкусного кофе. Сегодня был его любимый день недели при этом расписании – четверг. (прим. автора. расписание меняется каждые 8 недель) План на этот прекрасный день был составлен и выучен за 3 минуты: полторы потребовалось, чтобы вспомнить все события, оставшееся – на проработку деталей.

«Довольно плотненький график сегодня» - подумал Человек, на автомате закидывая тетрадь по неорганической химии, именную тетрадь со сменными блоками и лабораторный халат в любимый рюкзак.

⁕⁕⁕

«Выберите типы гибридизации атомов в представленных веществах…» - гласило начало олимпиадного задания. Жесткая тренировка мозга началась с мозгового штурма: задания по химической олимпиаде не хотели сдаваться или хотя бы нести огромные потери, в то время как мысленные войска Человека с отчаянной яростью брали одну цитадель врага за другой. Поле брани было усеяно нервами и интеллектуальными способностями.

Шло уже 5 задание.. Пауза для отдыха мозга. 6 задание… Еще пауза…

⁕⁕⁕

- Мда, рассчитывал на большее, - пробормотал Человек, у которого слегка болела голова. Какой бы большой не была аудитория, тридцать работающих компьютеров превратили это помещение в маломощную микроволновку.

- Ну, по-моему, нормально. Да, задания были сложноватыми, но вполне решаемыми. La vie est douce (фран.), - ответил собеседник. Сегодня он в первые в жизни шел с Человеком на лабораторные работы с группой химиков. Его будоражило чувство невероятного, ведь он сам был из экологов. (прим. автора. Химический факультет подразделяется на химиков, химиков-технологов и экологов. В Университете, где проходит действие, самыми сильными считаются химики.)

⁕⁕⁕

Голова болела сильнее, но Человек стойко игнорировал это чувство, полностью подавляя его. Отголоски неприятностей доносились во время потери концентрации над телом.

По мимо того, что у Человека с первого раза не получился демонстрационный опыт, ему не удалось осуществить реакцию и во второй, и в третий раз. Каким бы отличным экспериментатором не был этот химик… Не везло, от слова совсем.

Сейчас, сидя у себя дома за кружкой чая, Человек с грустью и легким уколом стыда вспоминал занятие, проходившее всего час назад. Еще больше, кроме потери части навыков на сегодняшний день, его раздражал тот факт, что другая подгруппа сделала все опыты кроме одного, а его товарищи переделывали раз за разом пытаясь добиться минимального результата. Да, после того, как Человек приходил на помощь, реакции проходили в штатном режиме, но почему-то другие не могли сделать некоторое сами.

Человек был морально истощен.

⁕⁕⁕

Перед глазами все плыло радужными пятнами. Органы чувств отказывались работать надлежащим образом. Все, кроме слуха.

Конечно, Человек был ботаником, но вот уже третий год занимался боксом. Вообще, процесс физического воспитания начался у него в шесть лет, когда он впервые увидел своего Отца тренирующимся и осознал прелести мощного и выносливого тела. Это чувство было как вспышка, озарение. Благодаря ей, Человек тренировался практически беспрерывно на протяжении 12 лет.

Какими бы слабыми и медленными не были партнеры Человека (не забывайте, что скорость и сила познаются в сравнении), он все-таки пропускал удары. Надежный корсет мышц не позволял пробить корпус, но голова… Она оставалась не открытой, а как известно: самые неприятные по ощущениям удары - в голову.

Понимание тяжести последствий повреждений приходит на растяжке – последнем этапе тренировки. Все этапы он знал: первый – легкая потеря контроля тела; второй (самый тяжелый) – «ошибки» от органов чувств (необычные ощущения от обычных предметов, например, х/б ткань воспринимается как наждачка, а чувство боли отсутствует), туннельное зрение, легкая тошнота (последствия многочисленных ударов в голову); третий – возвращение зрения, отсутствие тошноты, и самое главное – дикая усталость. Конечно, это было у Человека не в первый раз, хотя "накрывало" редко.

Обойти все неприятности можно очень простым образом – поспать два часа.

⁕⁕⁕

Одинокая кружка остывающего чая, стояла с пустой тарелкой. Притушенный свет, тихое перебирание струн гитары Человеком.

На кухне сидели двое.

- Тяжелый сегодня вышел день, даже поспать нормально не удалось, - сказал сидящий с гитарой.

- Сколько спал? – спросил Брат.

- Да, вроде как обычно – шесть часов, - отвечал Человек.

- Шесть? И ты говоришь, что не выспался. Школота. Радуйся, пока учишься. А потом как я – от зари до заката. Сегодня ушел в шесть сорок утра, вернулся в восемь вечера. Ну ты же знаешь, я так всегда. Эх, - сказал собеседник.

- Десятый час, иди спать, тебе пора, - говорил Человек.

- Согласен, задержался я у тебя. Ну "спасибо" предкам передай, за посылку. Вовремя пришла, - прощался Брат.

- Передам, не беспокойся, - отвечал Человек.

«Пора и мне на покой» думал он, закрывая дверь. Чувство усталости, моральной и физической, навевало умиротворение и приятное чувство здорового сна.

Человек улыбался…

Про сон

⁕⁕⁕

Шло уже 5 задание.. Пауза для отдыха мозга. 6 задание… Еще пауза…

⁕⁕⁕

Человек был морально истощен.

⁕⁕⁕

Обойти все неприятности можно очень простым образом – поспать два часа.

⁕⁕⁕

На кухне сидели двое.

- Тяжелый сегодня вышел день, даже поспать нормально не удалось, - сказал сидящий с гитарой.

- Сколько спал? – спросил Брат.

- Да, вроде как обычно – шесть часов, - отвечал Человек.

- Десятый час, иди спать, тебе пора, - говорил Человек.

- Согласен, задержался я у тебя. Ну "спасибо" предкам передай, за посылку. Вовремя пришла, - прощался Брат.

- Передам, не беспокойся, - отвечал Человек.

Человек улыбался…

Что значит жить

Прозвенел будильник на шесть десять утра. Человек тяжело поднялся, задумался, встал. Шатаясь дошел до ванной комнаты, начал умываться. Его терзал вопрос – «пять это много или мало?» С одной стороны, пять часов сна – мало, с другой – вполне ничего. Такой нехитрый способ проснуться ощутимо бодрил.

Человек негромко включил альтернативу, начал готовить завтрак. Вопрос его не оставлял. «Пять раз перерешивать задачу – много, пять раз делать замеры опыта по физике – мало. Не даром говорят – все познается в сравнении.»

Когда Человек выходил из квартиры на часах было уже семь часов, в наушниках играла группа Сплин, с песней «Тебе это сниться». Несколько оборотов ключа и студент бредет по этажу одетый с иголочки. За спиной висит рюкзак, карман оттягивает кучка мелочи на проезд, а в голове роятся идеи как провести следующие выходные…

⁕⁕⁕

Шла третья пара.

Аудитория, в которой проходила лекция, представляла собой интересное помещение: парты, выставленные в пять рядов, уходили в даль почти на пятьдесят метров; одноярусный класс был оснащен телевизорами и колонками, чтобы лектора было слышно с любой парты.

Конечно, же наша компания заняла последние парты, стоящие особняком: перед ними был один из входов в аудиторию.

- Чет я устал, - в пол голоса сказал Алексей.

- Я тоже, - отвечал Человек. – Знаешь, такую прекрасную фразу: мёртвые не потеют. Я её переиначу и объясню. Моя версия будет такой… Мертвые не чувствуют. Подразумеваются такие чувства как усталость, боль и так далее.

- Ладно, то есть моя усталость делает меня живым?

- Да.

Алексей задумался. Человек продолжил слушать лекцию о строении атома. Все-таки повезло им, такая шикарная преподавательница. Она знала свой предмет «от и до», была ходячей энциклопедией.

Человек, допивая остатки кофе, которое его совсем не бодрило, огляделся. Справа сидела парочка девушек, одна из которых откровенно спала; слева – несколько парней, среди которых выделялся контрактник из Ганы; а вот спереди набирало обороты действо, заставившее Человека отвлечься от лекции. Несколько парней-экологов прибившись к химикам активно развлекали сидящих рядом девушек. «Сейчас что-то будет» - подумал Человек.

Не прошло и двух минут, как шепот перешел в разговорную речь. В этом гвалте можно было различить подробности от обсуждения одежды соседа, до планов на некоторые вечера. Такое поведение тут же привлекло внимание преподавательницы.

- Леха, сейчас будет весело, - обратился Человек к сидящему рядом Алексею. Тот тоже разглядывал впереди сидящих соседей, вместо того, чтобы слушать и конспектировать лекцию.

- Делаем ставки, господа, - отвечал Алексей, - минута.

- Думаю, полторы.

- Минута двадцать.

- Тогда уж двадцать пять.

- Согласен.

Время было оперативно засечено.

- Ребят, проявите уважение, будьте по тише, - обратился в разговаривающим Человек. Реакции не последовало.

- Ну знаете, что, я, конечно, товарищ терпеливый, но не на столько. Сядете в следующий раз так же, лекцию не проведу, - начала свою шарманку лектор. Ее угрозы всегда приводились в действие, поэтому народ циркулировал по аудитории не хуже косяка морских рыб. Единственное оставалось неизменным – последние парты, к которым все стремились. Дааа, не зря они были оккупированы с первых дней нашими товарищами.

«Ураган» стихал, все возвращалось на свои места. «Какой шикарный круг сансары» - вдруг подумал Человек. «Куда бы ты не пошел, всегда придешь в точку, с которой начинал»

⁕⁕⁕

С той лекции прошло несколько дней. Человек возвращался домой, с грустью подсчитывая оставшиеся в его электронном кошельке. «Эх, а ведь это только начало осени. К зиме еще подорожает кварплата» - думал он. Вообще, оплата жилья составляла в любое время года чуть больше половины его месячных затрат.

Поход в магазин тоже не поднял настроения. Цены чуть-чуть подросли, но это было ощутимо.

Неприятно было чувствовать пустоту в кармане. Человек был скряга. Ему было тяжело тратить деньги на то, что нельзя было записать в графу: можно извлечь выгоду.

⁕⁕⁕

После ужина приятно отдохнуть или позаниматься делами, не требующими особых усилий.

Человек лежал на диване и растирал болевшие мышцы. «Пусть лучше в мышцах будет боль, чем наркота и алкоголь» - такой был однозначный ответ людям, обычно проводившим пятницу с бутылочкой пива.

Человеку по здоровью нельзя было пить и употреблять некоторый продукты, такие как наркотики, большое количество кофеина, табак, спиртные напитки. Но это не значит, что он стал бы пробовать все подряд будь у него такая возможность. Он просто не переносил людей, убивавших своё здоровье без видимой на то причины.

«Ну что же, отдохнули. Теперь можно и поработать» - сказал сам себе Человек, с трудом поднимаясь с удобного места.

«Терпи казак, атаманом станешь» - сказал он сам себе, увидев список домашнего задания на завтра. «Еще одна ночь пройдет за уроками, зато не будет болезни альцгеймера» - с усмешкой подумал Человек. Ему предстояло как никогда, бороться за свое место под солнцем на интеллектуальном "поле брани" и двигать науку вперед, пусть и таким способом.

Одной фразой - ему предстояло жить...

Среда 10

Знает ли читатель особое чувство, одно из многих, которое очень сложно поймать, но невозможно забыть? Речь сегодня пойдет о хорошей работе. О грамотной проделанной работе, качественной и объёмной, если быть точным.

Каждый человек, достигнув определенного возраста, начинает оценивать свои поступки, взвешивать решения и представлять результат. У него появляется подсознательное чувство правильности действий.

⁕⁕⁕

Будильник на семь сорок пять звенел уже почти минуту. Рука сонного Человека медленно ползала по столу у изголовья кровати, пытаясь нашарить телефон и посмотреть: какой именно будильник звонит.

Наконец нужный предмет был найден, время увидено, началась одна из самая интересная пора дня – утро.

Вообще Человек любил утро больше остальных частей суток (ночь со сном не считается).

Рассвет медленно полз по стене, наполняя светом кухню. На плите варилась каша, а чайник вовсю грел воду, грозя вот-вот выплеснуть ее на столешницу. Ну и конечно, какое же утро без музыки! Все сущая альтернатива, она наполняла комнату с пола до потолка, приятно лаская слух.

«Как же все-таки здорово, жить в своих четырех стенах,» - подумал Человек. Его слегка штормило, сказывался хронический недосып.

Стояла ясная погода, на небе не было ни облачка…

⁕⁕⁕

– Хыхы, – гортанно посмеиваясь преподаватель математики раздавал варианты контрольной. – Готовим листочки.

Лица присутствующих были не читаемы.

– Ну, у меня по крайней мере следующим идет окно. Отобедаю, хотя бы, отлично, – сказал Человек, выделяя «о» в последнем предложении.

– А у нас пара… – взгрустнул Алексей, лицо которого потеряло на мгновение образ каменной маски.

– Зато я в понедельник на одну несчастную пару час добирался, так что не надо тут, – отвечал Человек.

– И то верно, – молвил Алексей.

День у ребят начинался с контрольной по высшей математике…

За окном начинался снегопад. Мелкие снежинки падали на подоконник и таяли. Ветер усиливался…

⁕⁕⁕

Преподаватель истории был как всегда в ударе. Его пары были интересны и захватывающи, манера общения не давала заскучать, а объяснение материала было одним из лучших, какое только видел в своей жизни Человек.

– Так почему, я переспрашиваю уже в четвертый раз, иго приходило на Русь именно зимой, а не летом или весной? Я конечно понимаю, после обеда думается тяжело, однако мы не так часто встречаемся, как мне бы хотелось. Так что не надо тут рассусоливать. Думаем, товарищи. Или вы уже мне не товарищи вовсе? – размеренно и громко вещал историк.

– Ну, допустим зимой реки замерзали… – начал было Максим, но осекся, уходя в свои мысли. Народ в аудитории одновременно почесал в затылке, додумывая сказанное.

– Именно! – громким восклицанием поддержал его историк. – Основная сила ига в чем? В коннице. А Русь на тот момент была непроходимые леса да болота. Замерзшие реки – отличные дороги для ударной силы монголов. Тем более, что все. Повторяю, все города стояли на берегах рек. В какую сторону не пойдешь – обязательно на город наткнешься.

История порадовала интересными новыми знаниями. Тем более переключиться с точных наук на гуманитарные было приятно.

За окном было безветренно, лишь крупные хлопья снега медленно падали…

⁕⁕⁕

– Ты едешь домой? – обратилась Ксюша к Человеку.

– Нет, у меня еще факультатив, – отвечал тот.

– А точно, ты же у нас особо умный, факультативчики посещаешь. Ну удачи тогда.

– Давай, езжай уже, – хохотнул Человек, отвлекаясь от телефона на Ксюшу.

– Да я ухожу уже. И это не я уезжаю, а ты остаешься, – улыбаясь отвечала та.

– Именно, иди давай, – улыбнулся Человек. Этой улыбки никто не видел – масочный режим как-никак. А Человек исполнял все правила «от» и «до». «Надо в маске быть, значит будем», – таковы были его суждения.

Ребята расходились, оставляя Человека в одиночестве.

– Пора и мне честь знать, – сказал сам себе Человек, надевая куртку, чтобы перейти в другой корпус.

Человек огляделся. Люди спешили по делам, не замечая прелестей природы, лишь изредка слышались громкие возгласы, перемешанные ругательствами. Видимо снег где-то припорошил лед, а бегущий не заметил этого, чудом избежав падения.

На улице была красота: средней величины снежинки мчались по улицам, подхваченные сильным ветром. Свист ветра смешивался со свистом тормозных колодок машин, скрежет переменялся с временной тишиной, а отовсюду доносились голоса людей.

Сумерки вступали в свои права, прикрывая темнеющий город слоем снега…

⁕⁕⁕

Человек шел по детской площадке, находящейся в нескольких сотнях метров от дома. Вокруг него бегали дети, весело играя в снежки, катаясь на льду, играя в салочки или просто смотрели как играют другие. Отцы предавались умиротворению, заняв удобную скамеечку, и изредка приглядывая за своим чадом. Некоторые из них были уже покрыты слоем снега, но это их нисколько не беспокоило. Мамочки бегали за детьми или в голос обсуждали соседку, новости, моду и прочие женские темы.

В беспроводных наушниках песня Waste My Time сменилась на You're Somebody Else. На душе стояло умиротворение. На улице медленно падали мелкие снежинки, как будто боясь потревожить чувство, не сравнимое ни с чем. Это великолепное ощущение, от качественно и дотошно аккуратно проделанной работы за день, оставшееся после шести пар или одиннадцати с небольших часов в университете.

Человек был счастлив. Он улыбался. «Сегодня высплюсь, – подумал Человек. – Сегодня можно. Я сделал все, что мог. Пора на покой.» В квартире стояла атмосфера отдыха после тяжелого дня. День, полный умственных, моральных и телесных испытаний, безвозвратно уходил.

На улице заканчивался снегопад. Ночь брала бразды правления…

Четверг 11

Каждый студент был на отработке, при чем не важно, по уважительной причине или болезни. Главное – был. Человек не был исключением.

Этот день был особенным. Восемь часов в лаборатории. Одна треть от полных суток, проведенных за опытами. Чего еще может желать студент? Ответ очевиден – только сон и еду.

⁕⁕⁕

Шесть ноль пять утра. Тяжело было подниматься во время хронического недосыпа. «Пять часов сна. С кем не бывает» подумал Человек, пытаясь найти в темноте телефон. «Так, отработка. Опять косяк, надо было вовремя оформлять лабы. Сколько у меня там их уже накопилось? Шесть? Семь? Ай, ладно, хватит жалеть и причитать. Сам виноват.»

Наработанные движения по кухне: холодильник, плита, чайник, плита, каша, мойка, плита, вымыть чутка посуды, кружка, тарелка, сесть за стол. Быстро поесть, положить в рюкзак халат, тетрадку по Неорганической химии, записную книжку. «Вроде все собрал» подумал Человек, закрывая дверь квартиры. На часах было шесть пятьдесят пять.

⁕⁕⁕

– Время идет, ничего не меняется, - сказала опаздывающая на занятие преподаватель химии в компании одной интересной личности. – Ничего не меняется, – повторила она.

– И Вам здравствуйте, Оксана Николаевна, – с улыбкой отвечал Человек. Он сидел в длинном коридоре на лавочке, в ожидании лаборантки. На нем были черные блестящие демисезонные туфли, темно-синие джинсы, белый халат с поднятым воротником и белая маска.

– Что отрабатываем? – тон чересчур активной лаборантки не предвещал ничего хорошего.

– Хлор, – отвечал Человек.

– Вечно вы занятия пропускаете, потом отрабатываете, моё время тратите, студенты, недоделанные…

Лаборантка была еще невыносимее обычного. Так и началось одно прекрасное утро Человека… На часах было восемь пятнадцать.

⁕⁕⁕

– Что ты реактивы жалеешь? Сыпь больше! – Советовали ему, с одной стороны.

– Ну кто так делает! Надо меньше брать. – Отвечали с другой.

Любимое занятие Человека было уединение. В мыслях, в чувствах, в эмоциях и мнениях. Как же было интересно слушать кучу народа, пытающемуся объяснить ему как правильно работать с реактивами. Легко скрыть улыбку, когда ты в маске.

Единственная личность из всей толпы, которая могла дать полезный совет стояла в одиночестве слева от Человека, хотя, как можно быть одиноким в толпе?.. Можно. И это Человек знал не понаслышке.

– Да он ничего не сможет, все же знают, что первая подгруппа лучше, и мальчики в ней красивее, – уже в открытую пытались донять Человека. Кому-то было выгодно, чтобы он ошибся. Мягко говоря, такие пресмыкания перед ним некоторых людей его забавляли. – Он и в этом опыте наложает. Я отвечаю.

Этот голос нельзя спутать ни с чем. Вездесущая Полинка. Она как Людмила Ивановна из «Служебного романа», которую один раз выдвинули на пост, и никак обратно задвинуть не могут.

– А хочешь сама сделать, раз знаешь лучше меня? – с улыбкой спросил Человек.

– Ты же делаешь опыты, так и представляй их нам, – тут же включила заднюю эта девица.

– А хорошая идея, Полинка всё равно ничего не делает, вот и будет ассистентом, – предложила Оксана Николаевна.

– А можно не надо? – взмолился Человек.

– Надо, ой как надо, – с хищной улыбкой отвечала Полинка. – Та-ак, что тут у нас… – многообещающе затянула она.

К всеобщему гвалту присоединилась и лаборантка.

– Ничего у тебя не получится, надо мельче брать кусочки гидроксида кальция. Он же слежался. А еще лучше растолочь в ступке. Вот неумеха, – всплеснула руками она.

– Может хватит его поноси’ть? – спросила Оксана Николаевна.

– Вы что! Как же мне жить без ценных и полезных советов. Как же мне не слушать какой я бездарь? – притворно удивился Человек. – Не мешайте им. Когда они что-то говорят, хотя бы не мешают химичить.

В лаборатории на мгновение наступила такая тишина, что можно было услышать реакцию в пробирке. Человек знал о последствиях затяжных пауз, поэтому, хоть и знал, что делать, скомандовал:

– Читайте дальше. У кого там методичка.

Дальнейшее представление было потрясающе. Чего только не узнал о себе Человек. Однако опыт удался на славу. И, как всегда, всё получилось.

На часах было двенадцать часов ровно.

⁕⁕⁕

– Что, как? – спросил Алексей посмеиваясь. – Понравилось со первой подгруппой?

– Да знаешь, главное, что не скучно. Только я не понимаю, на отработку приходил я. И демки делал я. Какого черта? – отвечал Человек. Оба товарища рассмеялись. – Надо бы поесть. Уже час дня.

– Ну я-то из великолепного места под названием «квартира». Покушац, немного.

– М-да, я, пожалуй, в «Сигму» схожу.

– Ну давай, приятного аппетита.

– Спасибо, – с улыбкой отвечал Человек.

На часах было час двенадцать пятьдесят.

⁕⁕⁕

Полным ходом шла работа. Кто-то уже закончил, кто-то доделывал опыты. Пришла пора демонстрационных опытов.

Человек, уставшим взглядом обвел лабораторию. Ребята прибирались на столах. Одни мыли пробирки, другие протирали столы.

– Та-ак, кого сегодня не жалко? – от этого вопроса относительно тихая аудитория стала еще тише. Даже вода перестала журчать. – О, Маша делает опыт с аммиаком. У первой подгруппы он получился неплохо. А второй, сами решите кто делать будет.

– А получился хорошо, потому, что делал я? – спросил Человек со смешком.

– Возможно.

– Но можно было и лучше.

– Можно было и лучше. И ты знаешь почему.

– Да, я понимаю.

– Нет, повезло тебе, просто, – куда же без едкой фразы лаборантки.

– Не обращайте внимание, у кого-то сегодня материнский инстинкт разыгрался, – молвила Оксана Николаевна.

– Неправда, – тут же смутилась лаборантка.

На часах было шесть вечера.

⁕⁕⁕

Под темнеющем небом стояла группа ребят.

– У нас опять получилось лучше, – говорил Человек.

– Странно, делаем то одно и тоже, однако у нас опыты… – Алексея можно было понять с полу слова.

– Когда опыт ставишь надо много учитывать. Не только химия тебе пригодится, но и физика, и математика. Сам же прекрасно знаешь.

– Это точно.

Часы показывали семь вечера.

⁕⁕⁕

Кружась падал снег. Снежная каша днем превращалась в ледяную корку ночью. Вот уже третья авария, которую видел Человек. Какой бы плохой ситуация не оказывалась, она была одинакова. Водители выскакивали из машин, перекидывались парочкой фраз неприличного содержания, вставали рядом, затягивались сигаретками и звонили полицейскому комиссару. М-да, воистину русские люди удивительны.

По детской площадке бегала ребятня. Мамочки разбившись на пары обсуждали модные тренды, время от времени покрикивая на детей. Отцы мирно дремали на скамеечках и больших качелях с высокой спинкой.

Человек шел домой, заканчивая слушать плей-лист «тайник». Там была спокойная альтернатива. Приятная была атмосфера. Успокаивающая.

Из-под рукава куртки выскользнули наручные часы. Без двадцати восемь. День и не думал заканчиваться…

Пожар в забытом городе

Память — это последнее сокровище человека, последняя нить, что держит его на Земле.

Издревле жили миллионы людей, но помним мы только единицы. Аристотель, Сократ, Александр Македонский, Платон, царь Леонид, Геродот, Архимед, Евклид, Август Цезарь, царь Кир... Все эти люди времен Древнего Рима, Древней Греции. Таких эпох множество, но почему из множества людей мы помним именно этих? Они остались в истории человечества как великие полководцы и богатеи, ученые и просветители.

Бетховен, Мусоргский, Римский-Корсаков, Моцарт, Бах, Чайковский, Шуберт, Шопен, Гендель. Перечислять композиторов можно долго. Гомер, Толстой, Гёте, Лермонтов, Достоевский, Оскар, Гюго, Шекспир, Эмпедокл, Руссо, Андерсен, Стругацкие - список длин и приятен.

Но что же объединяет этих людей? Память о них...

***

Город...

Вечер медленно перетекал в ночь. Последние лучи Солнца уходили за невысокие горы, Город погружался во тьму.

Птицы переставали петь, дневные обитатели покидали пустынные улицы, где бушевала природа, стремясь поскорее скрыться в норках и щелях в стенах домов. Ночь вступала в свои законные права, а вместе с ней приходили ночные хищники.

Старый волк-бирюк уныло плелся по темнеющим улочкам. Многие, очень многие годы прожил он здесь. Даже видел людей. Он окинул взглядом площадь. Пусто. Звонко капала вода с крыши одного из домой, это не нравилось волку. Он слышал во сне как шел дождь. Еще раз обойдя по окружности это место, он понял - и сегодня не будет еды, некого уже ловить, да и он стал стар настолько, что не способен поймать никого. Жизнь покидала его.

***

Где-то за много километров...

- Боюсь, он не сможет выжить, это его последняя болезнь. Как бы Вам больно не было, но это правда. Горькая. Но Правда.

Эти слова лечащего врача резали не хуже ножа души членов семьи, глава которой лежал за стеной, на койке в больничной палате.

- Хорошо, доктор, - проглотив ком проговорил старший сын. - Можем ли мы что-то сделать для него?

- Последнее желание, - был им ответ.

Дождавшись кивка, врач отправился дальше обходить больных. Молчаливая компания осталась неподвижна. Лишь старший сын робко, будто боясь потревожить покой старца, постучал в дверь, приоткрыл ей и скользнул в палату. Лицо больного озарила затухающая улыбка. Он всегда был рад видеть свою семью. Это лечило его душу.

- Я знаю, о чем ты хочешь спросить, - даже в старости этот человек не утратил остроту ума.

- Что же ты хочешь, отец. Мы сделаем все, что ты потребуешь.

- Хочу в последний раз увидеть свою малую Родину.

Такова была последняя просьба умирающего. Жизнь покидала старца.

***

Город...

Ночь пролетела быстро. Природа просыпалась. Красивые цветки раскрывали бутоны, начиналось пение птиц. Мелкие зверушки выходили из нор, чтобы умыться росой и погреться на утреннем солнышке.

Который год "жителей" города пугало одно место - большой стеклянный кристалл на шпиле одного из зданий. Ежегодно возникали маленькие пожары, которые быстро потухали. Однако сегодня что-то поменялось. Синее небо, без намека на облака, давала небывалую видимость. Медленно поднимающиеся Солнце начинало безжалостно жарить - сегодня было особенно тепло.

Старый волк ворочался в своей пещерке, находящейся в фундаменте разрушенной высотки. Сон не шел к нему в этот час. Он поднялся со насиженного места. Голод гнал его за добычей, но здоровье не позволяло.

Солнце достигло зенита, когда волк вышел на последнюю прогулку. Ему не чего было терять, днем он не справиться с поимкой еды, а до ночи ему не дотянуть, он это чувствовал. Всем сердцем.

Смерть не страшила его. Всю жизнь он был лучшим: вожак стаи, глава большой семьи, всегда сытый. Но потом пришли люди. Они убили его семью. Никого не пощадили. Он пытался спасти детенышей, но гончие собаки перекрыли ему дорогу к родной норе. Волк дрался до последнего, пока бездыханный не упал. Люди не нашли его, только потому, что радовались истреблению этой стаи. В тот вечер они не смогли забрать всех убитых животных. Волк смог уйти. С тех пор боли в груди и хромота на передние лапы сильно портили и без того искалеченную жизнь. Он помнил все...

***

Больница...

- Его нельзя в таком состоянии транспортировать, тем более везти куда-то, - причитал доктор, у которого пытались стащить пациента в последней стадии болезни. - Это издевательство какое-то. Я считаю, что надо оставить его здесь. Нет, настаиваю!

- Таково последнее желание умирающего, - с темным огоньком скорого горя молвил сын. - Тем более Вы сами сказали. Надо исполнить последнее желание.

- Проблема в том, что исполнение просьбы может его убить. Вы готовы к этому?

- С тех пор, как он попал к Вам в больницу, мы готовы на всё.

- Да будет так. Это Ваше решение. И его. Могу лишь пожелать возвращения, - прискорбно закончил речь доктор.

- Спасибо, - кивнул сын, проглатывая комок в горле. - За все.

Ответом был лишь кивок.

***

Город...

Пожар начинается с первой искры. Той самой, незаметной. Маленькой. Даже крошечной.

Волк не помнил как все началось, но звериное чутьё неожиданно закричало, погнало его из города как можно скорее. Бежать. Это было единственное желание в тот момент. "Шестое чувство" так его называют люди. Это то самое, что никогда не подводило его. Он поверил в него в последний раз и не ошибся.

Пламя быстро захватывало старые, еще не полностью прогнившие дома. Мгновение и город полыхал. Стихия огня врывалась в дома, выжигая их вы этот засушливый и жаркий день, как чучело на масленицу, как щепки, как вату. Она была быстра и неудержима. Неумолимый жар яростно палил. Все бежали от огня. Всё сгорало в нем.

Волк, припадая на левую лапу, мчался по лабиринту улиц. Многие опережали его. Рядом пробежал великан-лось, несколько шустрых зайцев насмешливо удрали в даль. Птицы громко шумя крыльями и щебеча улетали в даль. Все бежали от огня.

Старый волк чувствовал: огонь настигает его. До конца города осталось, немного. Там река. Она всех спасет.

Квартал, еще квартал. Осталось немного. Адское пламя заставляло выжимать из высохшего тела остатки, опаляя старую шкуру. "Лишь бы не от огня умереть мне", - проскочила мысль.

Прохладная вода как будто открыла второе дыхание. Но надо бороться. Надо плыть. Сильное течение подхватило волка, стаскивая его ниже по реке, на пороги. На последних метрах он смог выползти из воды. Еще немного, и умер бы он в пучине порогов и омутов.

"Все-таки смог", - подумал волк, медленно умирая лежа на гальке около реки. Где-то слышался шум вертолета. Он видел их при жизни. С такого убивали его стаю. Но ему было без разницы.

В груди волка тяжело стучало сердце, замедляя свой бег.

"Все-таки смог", - была последняя мысль. Жизнь пробегала перед глазами. Рождение, игры с братьями, первая охота, новая стая. Вот он уже сам вожак, самый крупный, самый сильный.

Туман застилал глаза и разум. Минута и волк умер. Тело последнего волка, вожака некогда великой стаи, теперь покоилось на берегу реки, опоясывающей полыхающий город. Кровавый закат наблюдал за этим действом. Звери скрывались в лесу, а на поляне, по ту сторону реки, садился вертолет...

***

Старик...

Жизнь этого человека была необычайна и красочна. От рождения одаренный невероятной тягой к знаниям, он поглощал книги как люди поедают вкусный обед. Школа, оконченная с отличием, университет, с красным дипломом, и вот новоиспеченный ученый стоит перед дверьми самой престижной изобретательской компании в государстве. Чего может еще пожелать человек? Ах, да. Семья, любимая жена, трое детей. Счастье длилось 35 лет. Теперь дети работали на лучших должностях, в меру их возможностей, знаний и умений, конечно. Капитал, скопленный с изобретений и открытий позволял жить семье еще одно поколение, не отказывая себе практически ни в чем.

Это человек, у которого было все. Он был счастлив.

***

Люди по дороге в город...

- Минут через 15 будем, - сквозь шум вертолета прокричал пилот.

- Слышишь, отец, мы скоро будем! - радостно прокричал в микрофон сын.

Старик улыбнулся. Этот перелет давался ему тяжело.

Пилот подозвал сына.

- Смотри, что-то горит.

- Вижу, - ответил сын.

- Скорее всего это город.

- Надеюсь, что нет.

- Я тоже надеюсь, иначе можем не сесть.

В ответ был только кивок.

***

Люди в городе...

- Горит, - сказал отец.

- Горит, - отвечали ему.

Мутные глаза, в роговых очках с тонкими линзами, рассматривали горящий город.

- Я видел рассвет этого города. Я вижу его закат. Значит судьба. Жаль я в неё никогда не верил, может жилось бы проще, - молвил улыбающийся скорбной улыбкой старик.

Город полыхал адским пламенем.

- Ой, смотрите, собака, - закричала одна из дочерей.

Старик медленно повернул в сторону реки, туда куда указали. Он видел, как волк отчаянно гребя борется с течением. Натужно, тяжело. "Если бы мог, я бы поплыл его вытаскивать" - подумал старик. "Не должны так гибнуть живые."

Он наблюдал как волк из последних сил выполз из воды, полежал, вздрогнул и замер.

"Город, старый волк. Вот и мне пора в историю. Мое дело сделано"

- Дети, не забывайте меня, - сказал старик. Все собрались вокруг него. - Помните, только тот, кто не забыть, всегда живет с вами. Память - последняя чувство, сопровождающее человека. Пока вы помните человека, он жив, в ваших сердцах. А теперь мне пора. Надеюсь я прожил достойную жизнь.

- Прощать, отец. Мы не забудем тебя, - молвил сын смахивая слезу.

На его руках остывало тело...

Интерлюдия 1. Тренировка.

Студенты секции бокса разминались в спортивном зале. Стояла тишина. Кто-то прокрастинировал, кто-то растягивался, кто-то витал в облаках. Но вдруг.

(Прим.автора. Ударение на 2 слог в фамилии Шаховский)

- ШАХОВСКИЙ!!! - голос вахтерши звенел в просторах большого спортивного зала так, что не услышать его мог только глухой. - Где Шаховский? Почему опять пришёл какой-то парень. У него лицо и руки в крови. Ну почему опять у ЭТОГО тренера? Где он? Дайте мне его...

- Шаховского сегодня нет, - спокойствием тренера по боксу, чья фамилия была Шаховский, можно было замораживать воду и успокаивать вулканы. - А что, собственно говоря, Вам надо?

- Мне нужен Шаховский, - голос вахтерши трещал как электричество в катушке Тесло. - Ну я ему покажу! - продолжала буйствовать дамочка, потрясывая кулаком.

- Его сегодня нет, - проговорил тренер все тем же спокойным голосом. Ему не нужно было напрягаться, голос был тих, но хорошо слышен в большом зале. Показывая рукой в право он сказал. - Вот этот человек замещает его, с ним и разбирайтесь.

Стоящий справа от тренера немолодой мужчина закашлился от возмущения, но разбираться пошел. Под смех и шутейки 30 студентов. Тренер смеялся в кулак.

Вахтерша и мужичок вышли из зала.

- Все тумаки другому, - сказал тренер. Смех взорвал зал.

Через некоторое время мужчина вернулся.

- Ну и боевая женщина, - сказал он.

- Согласен, - ответил тренер сквозь смех.

Студенты продолжали разминку.

Горы

Бывали ли вы когда-нибудь в горах? Потратьте немного времени от прочтения этой главы, вспомните, как проходила ваши поездка, ваш поход.

Если вы видели горы только на картинке. Что же. Представьте воздух, пронизанный тысячами невидимых, но осязаем нитями чистоты и хаоса, какие только могут жить в воздушной стихии. Как выразилась одна очень уважаемая личность из круга «походников», в котором путешествовал Человек: «Подъем в горы – это радость через боль».

С чего начинается поход? Вы думаете с подъема? Нет. Может с разбития лагеря? Опять неверно.

Любой поход начинается с спонтанного и очень сильного желания. Для кого-то это желание жить, почувствовать, какого это – быть живым. Кто-то идет в горы, чтобы самоутвердиться, сказать себе: «Можно и еще разок тряхнуть стариной». И ухмыляясь сквозь зубы начать собирать затертый, уже не раз штопанный рюкзак.

А кто-то идет в горы просто так. Да, вы не представляете, но можно просто что-то сделать. Без тайного умысла, потому что хочется. И все.

⁕⁕⁕

Где в электричке, едущей в провинциальный городишко.

– Дим, а почему ты пошел в этот поход? – спросил Человек у сидящего напротив него парня.

– Да, знаешь, – смущенно начал последний. – Я в горы в первый раз иду. Так-то. А ты там был?

– Был, правда не здесь. Но был.

Молчание под дробное стучание колёс вагона. Солнце играло за окном в прятки то прячась, то появляясь из-за туч. От этого проплывающие в окнах пейзажи казались особенно прекрасны. Дима уже битый час пытался поймать удачный кадр.

– Знаешь, эту поездку ты не забудешь. Такое не забыть до конца жизни, – задумчиво протянул Человек, мутным взглядом обозревая окрестности.

Дима удивленно уставился на собеседника, забывая про фотографию.

– Ладно, – был его ответ.

Человек обвел взглядом вагон. Добрую половину занимал их отряд. Как не странно людей было всего 14 человек. «Да, никто в здравом уме не едет куда-то в такую рань». Подумал Человек и улыбнулся своим мыслям. Потом взглянул на часы: девять утра. Их компания колесила по железным дорогам необъятной матушки России уже четвертый час. Веселье набирало обороты…

⁕⁕⁕

На базе у входа в национальный парк.

– Все внимательно слушаем (сосредоточенность стоящих в кругу можно было и без того кушать ложками). Сегодня мы проходим четырнадцать километров. Если успеем, то попробуем проводить закат на Круглице. (прим. автора. Круглица – гора, цель похода.) Если не сможем, тогда завтра утром. Завтра вечером домой. Наш поход выходного дня насчитывает в сумме путь в тридцать пять километров. Кому-то будет сложно, многие идут в первый раз. Терпите. Теперь слово Ивану.

Дружный кивок пятнадцати сосредоточенных лиц.

– Ну что, ребята, – если первым выступающим была девушка лет двадцати, полная и жизнерадостная, считавшаяся заядлой походницой, то вторым был худой высокий мужчина средних лет, спортивного телосложения. От Ивана веяло спокойствием и силой. Такое бывает, когда покоряешь не одну вершинку от трех-четырех тысяч, а поход второй или третьей категории кажется тебе легкой прогулкой на свежем воздухе. – Вас тут пытаются запугать. Все будет нормально, не переживайте. Идти будем с тремя остановками, общее время в пути – пять часов. Хватаем рюкзаки и вперед. Чего тут нам мять. Хе-хе.

Таково было начало. Старт был дан.

⁕⁕⁕

Три часа и пять остановок спустя.

– Иван, мы так никогда не дойдем, – молвил Человек, с невероятным спокойствием и выдержкой глядя, как одна из девушек купается в сугробе, выползает из него, а потом заявляет, что ей холодно и надо бы еще отдохнуть.

– Знаешь, а ты прав, – отозвался Иван. – Хорошо, хоть сегодня снег не идет и тропу слегка утрамбовали. А то так никогда бы не дошли.

– Тропу? Хе-хе. Дааа, зимние походы имеют свою романтику. И она мне нравиться больше летней. Где же ты еще можешь утонуть в снегу по бедро или пояс, просто оступившись? – улыбаясь сказал Человек.

– Ага, а еще ты забыл про снега по щиколотку, который ты начинаешь чувствовать только когда устанешь. А устанешь ты быстро.

– Зато гнуса нет. И красиво, – парировал Человек.

– Ха-ха. С этим не поспоришь.

Молчание в десять секунд, который прошли за наблюдением все той же девицы. На этот раз она лежала в сугробе, делала вид, что играет на гитаре, и пела песню группы Кино.

– Надо поднимать, а то потом промокнет и не дойдет, – сказал Человек, поворачиваясь к инструктору.

– Да, ты снова прав. (уже громче) Конец стоянки. Идемте, немного осталось, – инструктор ловит скептический взгляд четырнадцати лиц и один насмешливый.

⁕⁕⁕

Еще час монотонной ходьбы спустя.

– Ну что, Камиль, тяжело? – спросил Человек. В ответ раздалось нечленораздельное мычание. Потом фраза, в которой была боль.

– Ноги болят и спина не гнётся.

Небольшое молчание.

– А сам то как?

– Да я спину не чувствую уже с первого часа. А ноги не устали. Как ни странно.

– Зато красиво.

– Этого не отнять. Действительно красиво.

Сугробы на кустах достигали метра. Мартовское солнце светило ярко, но совсем не грело. Оно и к лучшему. Снег искрился миллионами разноцветных бликов. (Солнце светило в спину путешественникам, поэтому не слепило их.)

⁕⁕⁕

Где-то в глуби леса, на базе затерянной посреди тайги и скрытой в снегах…

Что может быть лучше палатки? Только военная палатка с нарами и печкой-буржуйкой. Тепла было немного, но путники были рады и этому. Последовали типичные указания инструктора: затопить печь, разобрать места для сна, набрать и вскипятить воды. Было девять вечера на часах, когда на общеотрядном собрании было принято решение: подъем завтра в шесть утра, потом на гору, далее возвращение в лагерь и путь домой. Уставшие ребята начали готовиться ко сну. Ничто не могло потревожить их, ведь ближайший населенный пункт в 14 километрах, а в лагере только лесник и пара волонтеров, готовящихся к скорому соревнованию.

– Ребят, а кто у нас дежурит ночью? Печь то топить надо. Может по часу парни друг друга сменять будут? – спросил и предложил решение проблемы Человек.

– Давайте, я подежурю первый. Все равно спать пока не хочу, – сказал один из парней.

– Буди меня следующим, тогда, – сказал Человек.

– Хорошо.

Ночью Человека не разбудил никто.

⁕⁕⁕

Утро в палатке…

– Димон, я не понимаю. Ты чем вообще думал? Даже если ты на гору не идешь, тебе еще домой тащиться четырнадцать километров, – возмущался Человек. Спор шел в стороне от других, чтобы не мешать им в сборах.

– Да нормально, пока ходите я посплю, – отвечал тот.

– Ну, делай как знаешь. Постарайся выспаться.

– Ага, давайте, а то спать хочется.

– Еще бы не хотелось, не спать всю ночь.

Ответом был кивок уставшего товарища, который заползал на нары спать. Отряд быстро собирался и выходил на улицу. Предстоял веселый часовой подъем на гору, высотой более пятисот метров по колено в снегу. День обещал быть веселым.

⁕⁕⁕

Последняя сотня метров от вершины…

Место, куда шли путники, было во истину интересное. Это была вершина хребта, раскинувшаяся на много десятков километров. Самый верх представлял собой плато, с высоты напоминающее круг или овал. В этом месте облака, переходящие через хребет, касались вершинки горы, пробегая прямо над головами путешественников. Скорость ветра, на момент подъема группы, составляла порядка двадцати восьми метров в секунду, снижаясь временами до десяти-шестнадцати. Идти в гору по заснеженному курумнику (прим. автора. Курумник – каменная вершина гор) было тяжело.

– Дружище, не хочешь помочь девушкам? – обратился к товарищу Человек. – Мне сил не хватит их тащить.

– Не, пусть сами идут. Я не мул, чтобы впрягаться и тащить кого-то, – таков был ответ.

Человек покачал головой. Помочь он не мог, а смотреть как здоровенный парень, чем-то смахивающий на шкаф, не помогает своей девушке и её подруге, не хотел.

Человек оглянулся. Вид был завораживающий: заснеженный хребет был красив, как и все горы, которые было видно. Солнце нещадно слепило глаза, снег мешал идти, а ветер сбивал с ног. Но преодолевать стихию было приятно, интересно, даже захватывающе. Человек не сомневался: он дойдет и поднимется первым, ни смотря не на что.

⁕⁕⁕

Вершина…

Горячий чай из термоса приятно согревал Человека, спрятавшегося от ветра за одним из валунов. Красота была ни с чем не сравнимая. Про такое говорят: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».

Редкие облака бежали по небу споро переваливаясь через хребет. Снег блестел тысячами цветов на ярком, палящем солнце. По левую руку от Человека находилась гора в виде подковы: там располагалась метеостанция, поговаривают, что до сих пор работает. По диагонали слева находился еще один хребет – Заозёрный. (от сочетания слов – «за озером») Там находилось чистейшее озеро Европы. Справа – Откликной гребень. Если в ясную погоду крикнуть в его сторону, то можно услышать тройное эхо.

Прямо под ногами Человека находилось то, что зовется тайга. Вечнозеленый бор семейства еловых. В нем ясно прослеживалась просека. Лагеря видно не было.

Группа медленно поднималась.

⁕⁕⁕

Спуск…

Самое сложное в походе на горы – спуск. Большинство скалолазов разбивалась именно на спуске.

Из-за сильного ветра тропу быстро занесло. Во время спуска группы её видно уже не было. Поэтому доблестные походники пошли искать её «методом тыка». Рано или поздно они бы на неё вышли. Поэтому ребята начали искать с самой крайней предполагаемой точки.

Провалиться в сугроб удовольствие не из лучших. Особенно когда сугроб глубокий. Человек с его ростом метр восемьдесят семь умудрился дважды провалиться по плечи, таковы были сугробы.

⁕⁕⁕

В электричке, катящейся по необъятным просторам матушки Руси домой…

Ребята молчали, полубезумно улыбаясь. Кто-то от радости, что едет домой. Кто-то от чувства тепла и уюта (как бы странно это не звучало). А Человек был просто счастлив. По-своему счастлив. Он уже давно мечтал выпить чаю на этой горе, почувствовать мудрость самых старых гор мира, их дух. И он это сделал. Как сделали его отец, отец отца и многие поколения родственников из двух родов – по материнской и отцовской линии.

Чай в кружке остывал. Медленно. Человек не торопясь отхлебывал его, пробуя на вкус каждый глоток. Жизнь возвращалась на круги своя, входила в свой привычный ритм. Закатное солнце за окном и стук колес создавали свою атмосферу, которую почувствуешь один раз и никогда не забудешь. Да, ему будет чем поделиться в старости. Его воспоминания об этой поездке займут достойное место в чертогах памяти.

Чай закончился. Пришло время выходить из электрички. Этот поход изменил всех его участников и Человек это видел. Изменился и он сам. А в лучшую или худшую сторону – покажет время.

Интерлюдия 2. Лифт

Человек зашел в подъезд дома. Три двери, и он уже заходил в лифт. Компанию ему составили уставшего вида немолодой мужчины в рабочей форме, явно идущий домой после тяжелой смены, и пожилая женщина с ребенком.

На табло современного лифта людьми нажимаются кнопки седьмого, тринадцатого и восемнадцатого этажа.

Десять секунд и первыми выходят женщина с ребенком. Человек подходит к краю лифта и нажимает кнопку закрытия дверей. Еще пять секунд. Двери раскрываются и Человек по привычке выходя из лифта повторно нажимает кнопку. Такова привычка. Человек это делал, чтобы не задерживать людей, едущих на следующие этажи. Зачем задерживать приятный приход домой.

Уже по пути в квартиру до него долетает слово мужчины: «Спасибо».

Этот тихий голос, наполненный усталостью, надолго остался в ушах Человека. Сколько же эмоции смог передать этот рабочий. Простое слово спасибо, простое слово благодарности за поступок не стоящий внимания. Но это согрело душу Человека как хорошее словечко от друга или родственника.

Улыбка не уходила с губ до конца вечера...

Интерлюдия 3. Музыка

В голосовом чате сидели трое парней: смеющиеся Starum и Monomah и страдающий Virten.

– Ну-ка, расскажи ещё раз. Что у тебя случилось? - сквозь смех проговорил один из них.

– Да блин. Прослушал я тут новый альбом Моргенштерна в вконтакте. И тут такое сообщение всплыло, на весь экран: "Ты слушаешь мою музыку? Значит тебе она нравится! Поздравляю, у тебя моргенштерномания!" А справа там гифка вылезла, там Моргенштерн подмигивает. И снизу 2 кнопки: включить новое название для вкладки музыка? Да. Нет. Ну и я на автомате нажал: Да.

– Иииии? - смех смех парней, чьи ники были Starum и Monomah, переходил в истеричный гогот.

– Да, блин. – отвечал Virten. – У меня теперь вкладка "музыка " называется "Моргенштерн". А как это отключить, я не знаю. Только если убрать из менюшки.

– Ну ты и...., не очень умный человек, – сказал Starum.

– Ага, а я тебе говорил: современная поп музыка - зло. – вторил ему Monomah.

– Да знаю я, – понимая всю абсурдность ситуации, начал смеяться Virten. – А делать то мне теперь что?

– Не знаю, но это очень смешно. Любитель Моргенштерна, хахахаха, – был ему синхронный ответ.

Шел первый час ночи...

Хлеб

Вечер обещал быть тихим и расслабляющим. Сдан экзамен, оценка 4 была приятным бонусом к этому. Классная музыка, готовый ужин, прохладительные напитки, кроваво-красный закат. Чего еще может желать душа студента, сидящего в чистой квартире?

Еда потихоньку исчезала со стола, кола заканчивалась, вечер шел к своему логическому концу. Внимание Человека привлёк заманчиво выглядывающий кусочек длинного, хрустящего белого батона.

«А почему бы и нет?»– подумал Человек разрывая упаковку, и уже предчувствуя интересный финал этого вечера.

Полиэтилен оказался в мусорном ведре, неприлично большой батон – на столе.

«Надо бы его сломать. Хмм, вот будет смешно, если он сломается не там, где я хочу,» – подумал Человек. Что и говорить, батон переломился в 3-х частях, на четыре равные доли.

Две из них оказались в руках Человека, третья покатилась по столу и каким то чудом осталась на краю. А вот четвёртая… Она такая четвёртая… Упала с высоты 1,5 метров на ламинат, и разлетелась по всей кухне. Всё бы ничего будь батон свежий, но эта подсушенная зараза оказалась как осколочная граната. Теперь пол только что вымытой кухни покрывала хлебная крошка. Противная такая.

«Ёжкин кот!»– только и смог подумать Человек. (он сказал эту же фразу, но другими словами). – «Что же, у меня теперь есть еще один повод перемыть пол на ночь глядя.»

Пол часа спустя пол был вымыт, злой батон на половину съеден, а посуда вымыта.

«Мелочь, а жизнь стала чуточку веселее. Вряд ли приятнее, но веселее», – думал Человек, сидя в кресле и повторяя в голове события за день.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге