Записки литератора. Эссе и миниатюры

1. Хребты безумия. Детская сказка

В маленьком северном городе жили брат и сестра - Кай и Герда, дети известного полярного исследователя Олафа Йенсена. С детства они зачитывались рассказами отца о его экспедициях и мечтали однажды отправиться в настоящее приключение. Особенно их манила загадочная Антарктида, где по легендам скрывалась древняя библиотека Великой Расы - хранилище немыслимых знаний.

Однажды, роясь в письменном столе отца, Кай нашел древний манускрипт, повествующий о затерянной в Антарктиде библиотеке. Загоревшись идеей отыскать ее, дети решили сбежать из дома и отправиться в полное опасностей путешествие.

Чтобы не вызвать подозрений у взрослых, Кай и Герда рассказали своим дворовым друзьям, что собираются на поиски Снежной Королевы из старой сказки. Наивные дети не знали, что их друзья скрывают свои истинные намерения.

Добравшись до Антарктиды, Кай и Герда отправились вглубь ледяного континента, следуя указаниям из манускрипта. Чем дальше они продвигались, тем сильнее крепчал мороз, а ветер завывал все злее, словно предупреждая об опасности. Но юные искатели приключений упорно шли вперед, ориентируясь по старой карте отца.

Наконец, они увидели вдали острые пики хребта, устремленные в небо. Те самые Хребты безумия, где по преданиям нашли свой конец многие путешественники. У подножия гор их компас обезумел, а карта стала бесполезной. Кай заметил на склоне темный провал пещеры и решил, что это вход в царство Снежной Королевы.

Путь привел их к гигантской расщелине во льдах, на дне которой виднелись циклопические руины, оставшиеся от города Древних. Спустившись вниз, дети вошли в огромную пещеру, стены которой покрывали загадочные символы и барельефы с пугающими картинами - не то людей, не то чудовищ.

Блуждая во тьме, Кай и Герда вышли в огромный зал с колоннами, которые подпирали своды, теряющиеся в темноте. А в центре возвышался ледяной трон, на котором восседала Шубб-Ниггурат в облике Снежной Королевы - точь-в-точь как в сказке. Только вот лицо ее, белое и неподвижное, походило на маску трупа.

Стоило Каю приблизиться к трону, как он начал стремительно меняться. Его кожа покрылась бесчисленными глазами и ртами, а взгляд стал пустым и холодным. Герда с ужасом поняла, что ее брат превращается в шоггота, порождение Великой Расы. Голос Шубб-Ниггурат эхом отдавался под сводами, нашептывая безумные откровения.

Герда бросилась бежать прочь, но ледяные лабиринты хребтов безумия кишели кошмарными тварями. В последний миг, когда ее сознание готово было угаснуть, она поняла, что лишь любовь и самопожертвование помогут ей спасти брата.

Собрав все свое мужество, Герда вернулась в зал и обняла омерзительного склизкого монстра, в которого превратился Кай. Ее слезы и тепло сердца растопили проклятие Древних, и Кай снова стал прежним. Безумное наваждение рассеялось, и дети увидели библиотеку такой, какой она была - жутким местом, полным запретных откровений.

Бросив последний взгляд на Хребты безумия, брат и сестра поспешили прочь из этой ужасной обители, унося с собой знание, что есть вещи, которые лучше не тревожить. Но они также познали силу любви, способную победить даже самое древнее и могущественное зло.

С тех пор Кай и Герда больше никогда не разлучались и делились своей историей с другими детьми, предостерегая их от опасного любопытства. В их глазах навсегда поселилась тьма, но также и мудрость - ведь они заглянули за край бездны, таящейся на дне человеческого разума. А библиотека Великой Расы так и осталась затерянной среди ледяных пиков Антарктиды, храня свои зловещие тайны до скончания времен.

2. Черная рецензия

Несчастная миссис Эбигайл Вагдерхуд, чьи дни прежде были наполнены лишь тихим скрипом пера да шуршанием страниц, ныне пребывала в пучине невыразимого смятения, подобной той, что охватывает путника, заблудившегося в туманных болотах Иннсмута. Виной тому стала рецензия – хвалебная, но оттого еще более зловещая, словно пение сирен, манящее моряков на острые скалы – на ее дебютный роман "В поисках Молли". Имя рецензента – Монтегю Каррен, литератор, чье перо было столь же остро, сколь и, казалось, пропитано незримым составом, заставляло трепетать даже самых стойких духом, напоминая о зловещих именах, высеченных на допотопных монолитах, что скрыты от глаз людских в запретных долинах.

Роман миссис Вагдерхуд, плод многолетних трудов, сравнимый по своей монотонности с бесконечным воем ветра в бескрайней пустыне, был, по правде говоря, далек от захватывающих повествований. На протяжении двадцати пяти глав, каждая из которых была длиннее предыдущей, словно бесконечные коридоры заброшенного безумцем особняка, читатель следил за злоключениями (если можно так выразиться) хозяйки дома, тщетно разыскивающей свою пропавшую мышь Молли.

Сначала были обследованы кладовые, где каждая банка с крупой и каждый мешок с мукой были тщательно, с маниакальной дотошностью, осмотрены. Затем последовали гостиная и кабинет, где Молли искали под диванами, за креслами и даже внутри напольных часов, чей бой вдруг начинал казаться похоронным звоном. Поиски перенеслись в спальни, где под кроватями и в шкафах не осталось ни одного неисследованного уголка, ни одной тени, не потревоженной рукой ищущей. Наконец, героиня добралась до чердака, где среди пыльных сундуков, хранящих жуткие тайны, и паутины, сотканной нездешними существами, тщетно взывала к своей любимице, чей писк утонул в безмолвии вечности. Каждая глава была скрупулезно выписана, но, увы, лишена малейшего намека на интригу или драматизм, подобно древнему фолианту, чьи страницы истлели от времени, оставив лишь пыль и разочарование.

Рецензия Каррена, опубликованная в "Аркхэм Эдвертайзер", была, на первый взгляд, безупречной. "Миссис Вагдерхуд," – писал он, – "с поразительной точностью передает атмосферу тревожного ожидания, царящую в доме, лишенном привычного шороха маленьких лапок. Ее проза, подобно тончайшему кружеву, сотканному из лунного света и теней, сплетает воедино мельчайшие детали быта, создавая полотно, полное скрытого напряжения, подобного тому, что испытывает человек, стоящий на краю неизмеримой пропасти. Читатель, несомненно, ощутит на себе всю тяжесть пустоты, образовавшейся в результате исчезновения питомца. "В поисках Молли" – это не только роман о пропавшей мышке, это метафора утраты, исследование глубин человеческой души, столкнувшейся с непостижимой пустотой, с тем самым изначальным Хаосом, что таится за тонкой завесой реальности".

Но хвала Каррена, подобно запретному заклятью, начертанному на стенах циклопических руин, отравила душу миссис Вагдерхуд. На еженедельном собрании Книжного клуба, где дамы коротали время за чаем и обсуждением литературных новинок, подруги Эбигайл, чьи имена – Агата Спэрроу, Пруденс Блэквуд, Милдред Кроули и Септима Данвич – звучали как зловещий шепот из глубин веков, как слова силы, вызывающие из небытия голоса извне, посеяли в ее сердце семена сомнения, что проросли ядовитыми цветами безумия.

"Благоволение Каррена – дурной знак", – прошипела Агата, чей острый нос, казалось, учуял запах грядущей беды, запах серы и разложения. "Его похвала – это поцелуй смерти для любого писателя, метка обреченного".

"Говорят", – добавила Пруденс, чьи глаза, скрытые за стеклами пенсне, блестели нездешним огнем, подобно глазам безумного алхимика, – "что те, кого он хвалит, вскоре лишаются ума, поглощенные бесконечной воронкой собственного тщеславия, пропастью, что зияет в самой глубине их душ".

"Или же", – проскрежетала Милдред, чье лицо, изборожденное морщинами, напоминало древний манускрипт, исписанный рунами забытого языка, – "их книги становятся проклятыми, обрекая своих создателей на вечные муки, на бесконечное блуждание в лабиринтах собственного разума".

"А его собственные книги?" - вставила Септима, чьи слова всегда звучали как заупокойная молитва, как погребальный звон по ушедшим надеждам. "Говорят, они написаны чернилами, что высасывают душу из читателя, оставляя лишь пустую оболочку, одержимую темными сущностями, теми, что обитают за гранью нашего понимания, в беззвездных пространствах между мирами".

Слова подруг, полные суеверного страха и завистливой злобы, впивались в разум Эбигайл, как иглы, как осколки внеземного льда. Прежде тихая гавань ее души превратилась в бушующий океан сомнений, где волны отчаяния сменялись приливами безумной надежды. Должна ли она ответить Каррену? Написать рецензию на его собственный труд, полный темных намеков и завуалированных ужасов, на книгу, что, по слухам, была переплетена в кожу неведомой твари? Но что, если ее слова, даже самые лестные, навлекут на нее гнев незримых сущностей, которым, по слухам, поклонялся Каррен, сущностей, что обитают в самых темных углах мироздания?

"Не писать рецензию – значит признать свое поражение", – терзалась она, бродя по комнатам своего дома, где еще недавно искала Молли, а теперь искала спасения от терзающих ее демонов. "Но писать – значит бросить вызов судьбе, ступить на тропу, ведущую в неведомое, в ту самую тьму, что скрывается за маской реальности".

"А вдруг его похвала – это ловушка?" – шептал ей внутренний голос, холодный и безжалостный, как ветер, дующий с ледяных пустошей Антарктиды. "Он заманил тебя в паутину лести, чтобы затем уничтожить своим язвительным пером, разорвать твою душу на клочки, как хищная птица разрывает свою жертву".

"Или же", – размышляла она, пытаясь найти хоть каплю здравого смысла в этом бурном водовороте, – "он ищет достойного соперника, того, кто сможет противостоять его нечеловеческому гению, кто не побоится заглянуть в бездну и выйти из нее победителем?"

"А может быть", – мелькала еще одна мысль, слабая и неуверенная, как мерцание далекой звезды, – "он просто оценил мою книгу по достоинству? Ведь она и вправду шедевр, пусть и не понятый большинством, роман, что откроет людям глаза на истинную суть вещей".

"Но что, если его рецензия – это зловещее знамение?" – вновь возвращалась она к истокам своего страха, к тому незапамятному ужасу, что таится в глубине человеческой души. "Проклятие, которое лишит меня вдохновения, превратит мою жизнь в кошмар, полный теней и шепотов, в бесконечную череду бессонных ночей?"

"Неужели мои подруги правы, и я обречена?" – эта мысль, как холодный липкий туман, окутывала ее сознание, лишая воли и надежды, превращая ее в марионетку в руках непостижимых сил. "Обречена на безумие, на забвение, на вечное скитание в лабиринтах собственного разума, где каждый поворот таит новую угрозу, новый ужас, порожденный внеземными тварями?"

Эти и подобные им мысли, подобно назойливым мухам, кружили в голове миссис Вагдерхуд, не давая ей ни минуты покоя, отравляя ее существование. Жаркое июльское солнце, безжалостно палившее сквозь окна, лишь усиливало ее мучения, превращая ее дом в раскаленную печь, где плавился не только воск свечей, но и ее рассудок. Мир вокруг нее искажался, приобретая гротескные очертания, словно отражение в кривом зеркале, выкованном в адских кузнях. Тени казались живыми, шевелящимися, злобными сущностями, а скрип половиц – зловещим шепотом, предвещающим неминуемую беду. Каждый звук, каждый шорох наполнял ее душу космическим страхом, тем самым, что испытывает человек, оказавшийся один на один с неизъяснимым.

В одну из таких ночей, когда луна, подобно глазу безучастного бога, взирала на мир с чернеющего неба, миссис Вагдерхуд почудилось, что она слышит тихий писк. Писк, доносящийся из-под половиц, из-за стены, из самой глубины ее измученного сознания. "Молли?" – прошептала она, и в ее голосе прозвучала слабая, угасающая надежда. Но это была не Молли. Это был шепот безумия, манящий ее в свои темные объятия, в неевклидовы пространства.

В конце концов, разум бедной женщины не выдержал. Нервический срыв, подобно разряду молнии, поразил ее, погрузив в пучину безумия, в бездну, где не было ни света, ни надежды, ни разума. Крики, полные невыразимого ужаса, огласили тишину ночи, привлекая внимание соседей, которые и вызвали санитаров.

Теперь миссис Эбигайл Вагдерхуд, автор злосчастного романа "В поисках Молли", обитала в стенах Аркхэмского санатория, где ее дни были наполнены лишь бессвязным бормотанием и пустым взглядом, устремленным в неведомые дали, в те самые пространства, где, по слухам, обитают Древние. Ее разум, некогда полный надежд и мечтаний, теперь был разрушен, превращен в руины, по которым бродили тени ее страхов, порождения ее больного воображения. А рецензия Монтегю Каррена, словно монолит из черного камня, возвышалась над ее разрушенной судьбой, напоминая о том, что похвала, исходящая из темных глубин, может быть страшнее самого сурового приговора.

Ибо кто знает, какие незримые силы таятся за словами, начертанными пером, чья тень простирается далеко за пределы нашего бренного мира, за ту тонкую грань, что отделяет реальность от кошмара? Кто знает, какие грани умопомешательства скрываются за маской учтивости и какие ужасы извне пробуждаются от легкого касания пера, обмакнутого в чернила, что чернее самой беспросветной тьмы?

3. Маленькая Джейн, живущая в сети

В небольшой квартире на окраине города жила девушка по имени Джейн. С детства она обладала удивительным даром - ее воображение было безграничным, а слова лились на бумагу, словно горный ручей. Джейн писала стихи и рассказы, наполненные яркими образами и глубокими эмоциями. Ее творчество было отражением ее души, уникальным и неповторимым.

Но однажды она открыла для себя мир интернет-флешмобов. Сначала это было просто развлечение, способ отвлечься от рутины и познакомиться с новыми людьми. Джейн участвовала в различных челленджах, делилась своими работами и получала лайки и комментарии. Каждый плюсик приносил ей радость, каждый новый друг заставлял чувствовать себя нужной и значимой.

Постепенно девушка стала уделять все больше времени для подобного общения. Ее стихи и рассказы начали меняться, подстраиваясь под вкусы онлайн-аудитории. Она стала писать то, что было популярно, то, что приносило больше одобрения со стороны безликой толпы новых друзей. Ее творчество утратило искренность и глубину, превратившись в аморфные, шаблонные тексты.

Джейн не замечала, как ее мысли начали сливаться с мыслями других пользователей. Она стала повторять чужие фразы, использовать модные слова и выражения. Ее индивидуальность таяла, растворяясь в бесконечном потоке информации. Она стала частью толпы, одной из многих, кто жил жизнью, диктуемой веяниями моды.

Дни сменялись днями, и Джейн все больше погружалась в цифровой мир. Она перестала писать стихи и рассказы, забыв о своем истинном призвании. Ее разум становился все более пустым и поверхностным, наполненным бессмысленными картинками и банальными видео. Она стала глупеть на глазах, утрачивая способность к критическому мышлению и творческому самовыражению.

Однажды, сидя перед экраном компьютера, наша героиня поняла, что не может вспомнить, когда в последний раз писала что-то свое. Ее пальцы замерли над клавиатурой, а в голове царила пугающая пустота. Она попыталась написать хоть строчку, но слова не шли. Вместо этого в ее сознании всплывали лишь обрывки чужих фраз и бессвязные образы из интернета.

В тот момент Джейн осознала, что стала лишь тенью самой себя. Ее творческая искра угасла, поглощенная бездушной машиной виртуального общества. Она превратилась в живую куклу, марионетку, чьи движения и слова диктовались невидимым кукловодом. Ее индивидуальность была стерта, а на ее месте остался лишь тупой болванчик, неспособный мыслить самостоятельно.

С ужасом девушка смотрела на свое отражение в экране. Ее глаза были пусты, а лицо - безжизненно, словно фарфоровая маска. Она поняла, что потеряла себя в бесконечной погоне за лайками и одобрением незнакомцев. Интернет, который когда-то дарил ей вдохновение, теперь стал ее тюрьмой, местом, где ее творческий дух был растоптан и уничтожен.

Джейн закрыла глаза, и слезы потекли по ее щекам. Она осознала, что стала жертвой собственной одержимости, позволив цифровому миру поглотить ее настоящую сущность. Теперь она была обречена на существование в виртуальном лимбе, где ее единственным предназначением было повторять чужие слова и действия, как сломанная кукла в руках злого кукловода.

Ее душа была затеряна в лабиринте интернета, а творческий потенциал - навсегда погребен под грудой бессмысленных флешмобов и смайликов. Так ее печальная история стала предостережением для других, напоминанием о том, как легко потерять себя в бездонной пучине всемирной сети, где индивидуальность растворяется в море безликих масс, а творчество становится лишь эхом чужих голосов.

4. Дура в космосе (Dumb woman in space) (Ужасы, фантастика, 2024)

2125-ый год. Грузовой корабль «Симбионт», принадлежащий расе Чужих, бороздит космические просторы. Чужие или К'сорры – это разумные насекомые, внешне напоминающие гигантских богомолов с кристаллическими экзоскелетами. Их общество построено на принципах коллективизма, логики и эмоциональной сдержанности. Они ценят эффективность, практичность и терпеть не могут бесполезные разговоры. «Симбионт» перевозит оборудование, топливо и редкие минералы на дальние колонии Чужих.

Во время рейса сенсоры корабля фиксируют сигнал бедствия, исходящий от небольшой спасательной капсулы. Капитан К'тилл, прагматичный и несколько ворчливый, сначала не хочет отвлекаться от графика, но его первый помощник К'ларг, более молодой и любознательный, настаивает на спасательной операции. Внутри капсулы они обнаруживают человека – лейтенанта Эллен Рипли, единственную выжившую после катастрофы грузового корабля «Ностромо».

Рипли находится в состоянии шока и истощения. К'сорры, никогда ранее не сталкивавшиеся с людьми, окружают ее заботой, помещают в медицинский отсек и предоставляют лучшие условия, какие только могут быть на грузовом корабле. По мере восстановления Рипли начинает общаться с экипажем. И тут начинается настоящий кошмар.

Сначала Чужие находят рассказы Рипли интересными. Они с любопытством слушают о Земле, о человеческой цивилизации, о путешествиях в космосе. Но довольно быстро монологи Эллен приобретают все более мрачный и жалобный характер. Она часами рассказывает о своей тяжелой жизни, о предательстве мужа, о неблагодарных детях, о низкой зарплате и о том, как ее все достало. Она постоянно перебивает, задает риторические вопросы, и в целом демонстрирует все «прелести» бытового нытья.

Первым не выдерживает К'ларг. После нескольких часов выслушивания истории о том, как Рипли не везет с мужчинами, он впадает в ступор, начинает бессвязно бормотать фразы из ее монолога, а затем внезапно выбрасывается в открытый космос. Капитан К'тилл списывает это на неизвестную земную болезнь, но вскоре понимает, что происходит что-то гораздо более страшное.

Остальные члены экипажа один за другим начинают демонстрировать признаки психического расстройства. Они становятся раздражительными, апатичными, теряют способность концентрироваться на работе. Кто-то начинает биться головой о стену, кто-то пытается выгрызть собственные внутренности, а кто-то просто застывает в оцепенении, бесконечно повторяя фразы из жалоб Рипли. Корабль постепенно погружается в хаос.

К'тилл, будучи самым старшим и опытным, дольше всех сопротивляется психическому воздействию. Он пытается изолировать Рипли, заткнуть ей рот, даже убить ее, но ничего не помогает. Ее нытье проникает повсюду, как вирус, разъедая разум К'сорров. Он анализирует записи ее разговоров, пытаясь понять, что же в них такого разрушительного, и приходит к выводу, что это не содержание, а сама форма, бесконечный поток негатива и бесполезных жалоб, к которому их рациональный разум совершенно не приспособлен. К'тилл вспоминает своих детей, еще находящихся в личиночной стадии, свою любимую матку, ждущую его возвращения, и понимает, что не может допустить, чтобы этот психологический ужас добрался до их родной планеты.

В финале, потеряв весь экипаж и понимая, что другого выхода нет, капитан направляет «Симбионт» прямо на ближайшую звезду. Он записывает последнее сообщение для своих сородичей, предупреждая их об опасности, таившейся в безобидной на первый взгляд землянке. Корабль взрывается в ослепительной вспышке, и последнее, что слышно в эфире, это бесконечное, монотонное нытье Рипли, прерываемое лишь торжествующим криком капитана К'тилла.

5. Краповая призма (попаданцы, фэнтези, боевик, 2024)

Гумен у не суна о га-на туте…. Умено нака нара и ери… Шико о кайо ва шоо-то сунзе… Имэ сугу аитаи йо….

Накитаку нару ю на Мунлайн… Денива мо декинаи Минайт… Деатте джунто одо ошиёоло… Хаа-то ва ман ге кьё во…

В ходе спецоперации по ликвидации террористической группировки, старший лейтенант ВДВ Степан Степанов погибает, прикрывая отход своего подразделения. Последнее, что он помнит – взрыв гранаты и пронзительную боль. Однако вместо ожидаемой пустоты он приходит в себя в теле четырнадцатилетней японской школьницы Усаги Цукино, более известной как Сейлор Мун.

Оказавшись в непривычном для себя теле и в совершенно чужом мире, Степан пытается адаптироваться к новой реальности. Его военная подготовка и опыт спецназовца странным образом переплетаются с магическими способностями Сейлор Мун. Вместо привычных розовых сердечек и лунных тиар, его версия Сейлор Мун использует тактические приемы рукопашного боя и военную стратегию. Волшебная палочка в его руках работает как комбинация высокоточного оружия и тактического планшета.

Отношения с другими воительницами в матросках складываются непросто. Степан-Усаги шокирует соратниц своими методами борьбы со злом, используя армейскую терминологию и планируя операции в стиле спецназа. Особенно напряженные отношения складываются с Сейлор Марс, которая не понимает, почему их лидер вдруг начал вести себя как "грубый мужлан". В то же время, Сейлор Меркурий оценила эффективность новой тактики, а Сейлор Юпитер в восторге от возможности изучить новые приемы рукопашного боя.

Личная жизнь также претерпевает кардинальные изменения. Такседо Маск в замешательстве от того, что возлюбленная от него отдалилась, и теперь отдает предпочтение просмотру документальных фильмов о войне вместо романтических свиданий, а в критических ситуациях использует крепкие военные выражения. Параллельно Степан пытается разобраться в причинах своего перерождения и ищет способ если не вернуться в свое тело, то хотя бы связаться с оставленным в России подразделением.

Кульминация истории наступает, когда главный антагонист, Королева Берилл, начинает масштабное вторжение на Землю. Степан-Усаги организует оборону Токио по всем правилам военного искусства, превращая команду магических девочек в эффективное тактическое подразделение. Традиционные атаки злодеев разбиваются о грамотно организованную систему обороны, где магия умело сочетается с военной стратегией. Финальная битва превращается в образцово-показательную спецоперацию, где даже любовь и дружба работают как элементы тактического планирования.

В эпилоге выясняется, что перерождение Степана было частью масштабного эксперимента по созданию межпространственных защитников, способных противостоять угрозам в различных реальностях. Его успешная адаптация и эффективное применение военных навыков в магическом мире открывают дорогу для новых "перерожденцев". Степан принимает свою новую судьбу, но не забывает о прошлом, организовав в команде Сейлор Воинов учебный центр спецназа с уклоном в магическую подготовку.

6. Рецензия на роман Брунгильды Зайчиковой "Шерстяной друг"

Брунгильда Зайчикова в своем дебютном романе "Шерстяной друг" погружает читателя в глубины человеческой души, исследуя темы одиночества, дружбы и любви. Главная героиня, Мэри Херли, переживает сложный период в жизни, оставшись в полном одиночестве. Однако все меняется, когда в ее жизни появляется лабрадор Бэд, который становится ее верным спутником и настоящим другом.

Зайчикова мастерски описывает развитие отношений между Мэри и Бэдом, показывая, как простая привязанность перерастает в глубокую душевную связь. А потом и в нечто большее. Бэд становится для Мэри не просто питомцем, а полноценным членом семьи, помогая ей справиться с одиночеством и обрести смысл жизни. Их нечастые встречи, полные страсти и противоречий, становятся для Херли светом в окне. Автор подчеркивает, что такая связь между девушкой и животным может быть не менее значимой и искренней, чем человеческие отношения.

Однако идиллия не может длиться вечно. По мере развития сюжета Мэри и Бэд постепенно отдаляются друг от друга. Причины этого не до конца ясны, но читатель может предположить, что виной тому могут быть как внешние обстоятельства, так и внутренние переживания героини. Зайчикова умело передает чувство ревности и смятения, которое испытывает Мэри, когда ее четвероногий товарищ становится все более далеким и недосягаемым. Подруги Мэри не понимают ее, и осуждают ее выбор, говоря: Херли она так делает?

В этот непростой момент в жизни Мэри появляется загадочный Антуан. Его образ окутан тайной, и читателю предстоит самому разгадать, кто он такой и какова его роль в истории. Героиня тянется к Антуану, видя в нем возможность начать новую жизнь и забыть о боли, связанной с расставанием с Бэдом. Однако призраки прошлого не отпускают ее так просто.

По мере сближения с Антуаном Мэри все чаще посещают воспоминания о Бэде. Она боится, что новый знакомый узнает о ее прошлом и осудит ее за прошлые отношения с собакой. Зайчикова тонко передает внутренние терзания героини, ее страх быть отвергнутой и непонятой. Через образ Мэри Херли автор исследует темы самопринятия, честности с самим собой и окружающими.

В своей книге Брунгильда Зайчикова демонстрирует незаурядный писательский талант, создавая многогранные образы и увлекательный сюжет. Она затрагивает универсальные темы, близкие каждому читателю, и заставляет задуматься о том, что действительно важно в жизни.

Несмотря на то, что роман повествует о сложных жизненных ситуациях, он дарит надежду и веру в лучшее. Автор показывает, что даже в самые темные моменты можно найти свет и обрести счастье, если научиться принимать себя и окружающих такими, какие они есть.

"Шерстяной друг" - это больше, чем просто история о девушке и ее собаке. Это роман о любви и нежности, преодолении трудностей и обретении себя. Брунгильда Зайчикова создала потрясающее произведение, которое займет достойное место в современной литературе и найдет отклик в сердцах многих читателей.

7. Авторы, которые меня раздражают

В литературном мире есть писатели, чьи работы не просто развлекают или вдохновляют. Они буквально "раздражают", задевают за живое, заставляют задуматься и стремиться к большему. Читая их произведения, я невольно спрашиваю себя: "Неужели я смог бы создать нечто подобное? Что мне нужно сделать, чтобы достичь такого уровня мастерства?"

Возьмем, к примеру, автора А. Его книги сразу бросаются в глаза яркими, привлекательными обложками, которые так и манят потенциального читателя. Глядя на них, я задаюсь вопросом: "Как создать столь же запоминающийся визуальный стиль? Какие элементы использовать, чтобы передать нужную атмосферу и вызвать интерес?"

Или вот автор Б, чьи тексты наполнены увлекательными сюжетными поворотами и неожиданными сюрпризами, держащими читателя в напряжении. Анализируя его творчество, я начинаю размышлять: "Как адаптировать эти приемы к моему жанру? Как построить сюжет, чтобы он получился таким же захватывающим и непредсказуемым?"

А еще есть автор В, чьи произведения полюбились огромному количеству читателей. Видя, как стремительно растет его сообщество, я задаюсь вопросом: "Как мне привлечь больше читателей? Где их найти и как с ними общаться, чтобы постепенно обзавестись своими единомышленниками?"

Эти и многие другие авторы служат своего рода раздражителями для моего писательского сознания. Они не просто вдохновляют своими работами, но и заставляют задуматься о собственном творческом пути и шагах, которые необходимо предпринять, чтобы добиться успеха. Это ориентиры, на которые хочется равняться и к которым хочется стремиться.

Так что если теперь при чтении работ каких-либо авторов я чувствую "раздражение" - я не переживаю. Это знак того, что мой творческий потенциал постепенно пробуждается, и я готов работать над собой, чтобы однажды и мои произведения стали для кого-то источником вдохновения и "раздражения" в самом хорошем смысле этого слова.

8. Говард Лавкрафт “К Пану” (To Pan, 1902)

Это стихотворение Говарда Лавкрафта “К Пану” (To Pan, 1902) я перевел в 2020-м году. Возможно, кому-нибудь это будет интересно:

Вечером в лесной долине,

Под журчание ручья,

О созданиях былинных,

Засыпая, грезил я.

Вдруг скользнул по водной глади

Козлоногий бородач,

Со смешинками во взгляде,

Не познавший неудач.

Начал он играть на флейте

Песни деревень и сёл,

Радость в музыке излейте,

Сам великий Пан пришёл!

С ним и нимфы, и сатиры

Слушали служенье лиры.

Я очнулся ото сна,

Стала жизнь моя скучна,

Я желаю непрестанно

Слышать звуки флейты Пана.

9. 15 самых глупых советов писателям

Вот, решил поделиться своими соображениями о писательстве. Выбрал полтора десятка самых главных советов.

1. Не редактируйте свои тексты. Первый вариант всегда самый лучший.

2. Используйте как можно больше сложных слов и терминов, чтобы впечатлить читателей.

3. Пишите только о том, что сейчас популярно, даже если вам это не интересно.

4. Старайтесь угодить всем читателям сразу, универсальность - ключ к успеху.

5. Пишите только в идеальных условиях - в тишине, с чашкой кофе и при свечах.

6. Включайте в сюжет как можно больше неожиданных поворотов, даже если они не имеют смысла.

7. Создавайте только положительных персонажей без недостатков и слабостей.

8. Не читайте книги в том жанре, в котором пишете, чтобы избежать влияния других авторов.

9. Используйте как можно больше клише и штампов - читатели их любят.

10. Часто пишите очень длинные предложения и абзацы, это покажет ваш богатый словарный запас.

11. Добавляйте подробные описания внешности и одежды каждого персонажа.

12. Вставляйте как можно больше философских отступлений, не связанных с сюжетом.

13. Заканчивайте каждую главу обрывом на самом интересном месте. Не обязательно продолжать повествование в следущей главе.

14. Не планируйте сюжет заранее, даже в самых общих чертах. Пусть история ведет вас сама.

15. Включайте в текст как можно больше диалогов, описания - лишние, лучше обойтись без них.

10. Поздравления с Коммерческим статусом

Получение Коммерческого статуса на Автор.Тудей - важное событие для автора, открывающее новые возможности монетизации творчества. Однако, искренность поздравлений в комментариях в этой ситуации может вызывать сомнения.

Безусловно, друзья и подписчики могут искренне порадоваться успеху автора, ведь для него это значимое достижение. Но являются ли поздравляющие действительно его читателями? Ведь теперь им придется платить за книги, которые раньше были доступны бесплатно.

Можно провести аналогию с другими сферами услуг. Я могу совершенно искренне поздравить соседа-автомеханика, получившего разрешение на оказание платных услуг, за которые раньше он не брал деньги. Но только если я не являюсь его клиентом, а преимущественно хожу пешком или езжу на общественном транспорте. Могу привести обратный пример: кто-нибудь будет с воодушевлением поздравлять коммунальные службы за введение новых платных пунктов в квитанции?

Таким образом, поздравления литератору с получением Коммерческого статуса могут быть вполне искренними от тех, кто его не читает. Но настоящие поклонники его творчества вряд ли будут безоговорочно рады необходимости теперь платить за любимые книги. Можно предположить, что большинство друзей и подписчиков при этом лишь выражает вежливость, не являясь при этом реальным читателем данного автора.

11. Странный случай, произошедший в одной московской школе

В глубинах памяти, в тенях прошлого, таится зловещее воспоминание о непостижимом инциденте, произошедшем в стенах старой московской школы. Двое моих несчастных соучеников стали свидетелями ужасающего проявления неведомого в зловещем кабинете №30, расположенном на третьем этаже этого проклятого здания. Эта комната, носившая невинное название "Кабинет географии", скрывала за своими стенами нечто настолько чудовищное, что разум отказывается принимать его существование.

Дрожащими голосами, с безумием, плещущимся в глазах, они поведали мне о своем жутком опыте на следующий день. Уже тогда червь сомнения начал грызть мой рассудок, нашептывая, что действительность не может быть столь извращенной и богохульной. Теперь же, спустя годы, я почти убедил себя, что это лишь плод больного воображения, порожденный древними страхами человечества.

Однако, движимый неведомой силой, я чувствую непреодолимую потребность зафиксировать эту историю, дабы она не канула в пучину забвения. Ибо, вопреки всякой логике и здравому смыслу, она может быть предвестником грядущих ужасов, которые уже начинают просачиваться в наш мир из-за грани реальности, угрожая самим основам нашего хрупкого существования...

В кабинете номер тридцать, Там, где левое крыло, Есть секретные таблицы, Их увидеть тяжело.

Их, согласно протоколу, Запирают на замок, Чтоб никто из нашей школы Подобраться к ним не смог.

Как-то раз от тяжкой кармы Тучи скрыли небеса, Задержались после пар мы На каких-то два часа.

Приоткрыта дверь в тридцатом, Я застыл, не чуя ног, Все покрыто конденсатом, Окна, парты, потолок.

Трое в черных капюшонах Что-то чертят на полу, Речь слышна умалишенных, Служба злому ремеслу.

Вдруг они на щель дверную Молча подняли свой взор, Мы бежали врассыпную, Помню ужас до сих пор.

Я не знал, кого мы встретим, В одеянии чужом, На ступеньках между третьим И четвертым этажом.

Нас в учебном заведеньи Не готовили к сему. Вдруг растаяло виденье, Не подвластное уму.

В кабинете номер тридцать, Там, где левое крыло, Может многое случится, Что придумать тяжело.

25.02.2020

12. Джебадайя Хаксли и его мечта

Черновые записи для повести, которая сейчас в разработке. Многое уже я поменял, но имя героя и его мечта осталась прежними. Представляю черновик вашему вниманию:

Вот уже несколько дней Джебадайя Хаксли, почтенному жителю Бостона, снился один и тот же сон. Несмотря на однообразность картин, являвшихся ему в грезах, сновидение нельзя было назвать пустым и банальным. Мистер Хаксли осознавал себя парившим на высоте птичьего полета над неким пространством, которое было иной планетой, и явно не из нашей Солнечной системы.

Это небесное тело окружали многочисленные звезды, из которых четыре или пять были достаточно близко относительно его орбиты, поэтому здесь никогда не было ночи в привычном для нас понимании. Вокруг планеты также вращалось несколько небольших лун, так что в небесах, никогда не знавших сумерек, вырисовывались совершенно фантастические картины. Можно было предположить, что этот мир пребывал где-то в большом звездном скоплении, отдаленным от Млечного пути на сотни миллионов световых лет.

Просыпаясь, Джебадайя не только не забывал ночные образы, наоборот, ему казалось, что они все более отчетливо отображаются в его памяти. Вновь и вновь он сожалел лишь о том, что с высоты в пару миль было сложно разглядеть детали пейзажа, архитектуру домов, животных и людей, загадочных обитателей этой далекой планеты.

Видения повторялись почти каждую ночь на протяжении двух недель, и лишь изредка Джебадайе удавалось урвать одну-две ночи беспокойного сна, не омраченного образами далекой планеты. Он дал ей имя Яддит. Ученый-материалист, Хаксли пытался найти разгадку своих видений с точки зрения модной в те годы теории психоанализа.

"Быть может, Яддит - это проекция моего подсознания, тайных страхов и желаний? - рассуждал астроном. - Или же это символ одиночества - далекий мир, вечно купающийся в свете нескольких солнц, но при этом странно пустынный и безжизненный?"

Однако чем дальше, тем больше Хаксли понимал тщетность этих догадок. Планета из его снов казалась слишком реальной, слишком детальной, чтобы быть просто плодом воображения. Было в ней что-то первобытное, завораживающее и пугающее одновременно. Будто сами звезды нашептывали ему о Яддите в те часы, когда бодрствующий разум спит.

Мистер Хаксли слыл человеком замкнутым и нелюдимым, полностью поглощенным своими исследованиями. Он преподавал математику в одной из городских школ Провиденса. Ученики уважали его за глубокие познания и преданность науке, но в то же время сторонились, ощущая исходящую от него ауру отстраненности и меланхолии. Казалось, Джебадайя жил в мире чисел и формул, лишь изредка снисходя до реальности.

Однако была у Хаксли и другая страсть, о которой знали немногие - астрономия. В свободное от преподавания время он часами просиживал в своей маленькой обсерватории на окраине Провиденса, вглядываясь в бездонную пучину космоса. Там, среди древних фолиантов и астрономических инструментов, он чувствовал себя по-настоящему живым, словно прикасаясь к тайнам мироздания.

13. Они хотели быть моими друзьями

Каждую неделю, а иногда даже чаще, в ленте уведомлений мне попадаются записи, что кто-то хотел добавиться мне в друзья, но потом отозвал свою заявку. Потому что я в это время спал сладким сном, витая в далеких мирах, о которых мы не знаем и забываем сразу после пробуждения.

Я – глобальная сова, поэтому подобные уведомления чаще всего встречаются утром и днем. Жаль, я не могу присутствовать на АТ круглосуточно, тут весело и интересно, но иногда нужно давать организму отдых. Ведь когда не отвечают на твою заявку, иногда кажется, что тобой побрезговали. Согласитесь, очень неприятно, когда тобой брезгуют. Особенно тогда, когда ты не давал ни малейшего повода для этого.

Поэтому я хочу сказать всем, кто хочет добавиться мне в друзья, и у кого это по различным причинам не получилось: я отвечаю взаимностью всем, кому нравятся жанры ужасы, фантастика и мистика. Или вы просто хотите пообщаться. Я обязательно добавлю всех в ответ. До лимита в 2500 друзей на АТ мне еще далеко, а жизнь такая скоротечная, поэтому нужно дорожить теми отношениями, что у нас есть.

14. Не участвуйте в делах тьмы

Эта поэтическая вещь была написана под впечатлением от книги Дэвида Зельцера "Знамение (The Omen, 1976) и двух продолжений: Жозефа Ховарда “Дэмьен” (Damien, 1978) и Гордона Макгила “Последняя битва” (The Final Conflict, 1980).

В цикле, представляющем собой очень вольный пересказ книги Откровение Иоанна Богослова, рассказывается о Дэмьене Торне — он Антихрист и сын дьявола. Он родился в шестой месяц, шестой день и шестой час.

Я же в стихотворении пробую предположить, как бы вели себя обычные люди в последние 3,5 года существования человеческой цивилизации после воцарения Антихриста на престол.

Мой хороший и добрый друг детства

Рассказал, как гулял со своей,

Он не мог на нее наглядеться

На дорожках зеленых аллей.

Словно кот Лукоморья ученый,

Не заметен во лжи, не лукав,

К ним двоим подошел кто-то в черном,

И промолвил, схватив за рукав:

Не участвуйте в делах тьмы,

Не будьте такими, как мы.

Не делайте то, что мы делали,

Не губите сердца и умы,

Много лет утекло, мы забылись

Посреди огорчений и ссор.

Наша сказка становится пылью,

А успехи сменяет позор.

Погасив о ладонь сигареты,

Покидали мы старый причал,

Наши души никем не согреты,

Ты всё чаще и чаще молчал.

Не участвуйте в делах тьмы,

Не будьте такими, как мы.

Не делайте то, что мы делали,

Не губите сердца и умы,

Снова встретились, вечер субботний,

Без давления, без беготни,

Жизнь казалась ещё беззаботней,

Чем бывает в обычные дни.

На руке моей знак пентаграммы

Он увидел, его затрясло.

Под своею прическою странной

Показал трех шестерок число.

Не участвуйте в делах тьмы,

Не будьте такими, как мы.

Не делайте то, что мы делали,

Не губите сердца и умы,

Не участвуйте в делах тьмы.

22.01.2020

15. Я сейчас в Саудовской Аравии

Добрые люди из команды SmokePatch выложили для бесплатного скачивания игру SP Football Life 2025. Это самый лучший футбольный симулятор на сегодняшний день, с очень реалистичной физикой мяча и игровым процессом, который можно поменять при некотором желании. Поигравшись в прошлых версиях по несколько раз во всех доступных футбольных чемпионатах, я обратил внимание на лигу Саудовской Аравии (Saudi Pro League) и выбрал там клуб «Аль-Хиляль» из города Эр-Рияд. У саудовцев играют многие звезды футбола:

1. Криштиану Роналду (5 "Золотых мячей", рекордсмен по голам за сборную)

2. Карим Бензема ("Золотой мяч" 2022, победитель ЛЧ)

3. Неймар (самый дорогой трансфер в истории, олимпийский чемпион)

4. Н'Голо Канте (чемпион мира 2018, победитель ЛЧ)

5. Садио Мане (победитель КАН, финалист ЛЧ)

6. Рияд Махрез (победитель ЛЧ 2023, чемпион АПЛ)

7. Роберто Фирмино (победитель ЛЧ, чемпион АПЛ)

8. Рубен Невеш (капитан Вулверхэмптона, игрок сборной Португалии)

9. Сергей Милинкович-Савич (лучший полузащитник Серии А, игрок сборной Сербии)

10. Калиду Кулибали (капитан сборной Сенегала, лучший защитник Серии А)

11. Малком (победитель Олимпиады, чемпион России)

12. Жордан Хендерсон (капитан Ливерпуля, победитель ЛЧ)

13. Александр Митрович (лучший бомбардир сборной Сербии, рекордсмен Чемпионшипа)

14. Марсело Брозович (финалист ЛЧ, вице-чемпион мира)

15. Фабиньо (победитель ЛЧ, чемпион АПЛ)

16. Эдуард Менди (победитель ЛЧ, лучший вратарь ФИФА 2021)

17. Алекс Теллес (победитель Кубка Либертадорес, игрок сборной Бразилии)

18. Жота (игрок сборной Португалии, чемпион Шотландии)

19. Габи Вейга (восходящая звезда испанского футбола, игрок молодежной сборной)

20. Роджер Ибаньес (игрок сборной Бразилии, лучший молодой защитник Серии А)

Все эти игроки выступают за ведущие клубы Саудовской Про-лиги: Аль-Хиляль, Аль-Наср, Аль-Иттихад и Аль-Ахли. В общем и целом, веселый чемпионат.

16. Я вчера долго не мог уснуть

Я вчера долго не мог уснуть. Немножко поигрался в футбол, чтобы эмоционально утомиться. Там просто так не расслабишься, чуть-чуть не туда посылаешь мяч, и сразу пропускаешь контратаку. А я играю на самом высоком уровне сложности, отыграться, сами понимаете, можно не всегда.

Пошел попить на кухню. И мне в голову пришла идея: а что есть написать пару лавкрафтианских стихотворений в стиле А. С. Пушкина? Начал примерно прикидывать темы. Можно так сделать, а можно этак. Но аппетит приходит во время еды, и в конце моего пребывания на кухне я уже представлял, что можно написать целую поэму по типу “Евгения Онегина”. О чем? Ну, конечно, же о великом Ктулху.

Лег спать я уже с твердой уверенностью, что после пробуждения я именно этим и буду заниматься. Слава Богу, вдохновение держалось почти целый день, и в конце него я, вымотанный и усталый, публиковал уже готовую книгу.

17. Ищу новые сюжеты для книг. Нужна ваша помощь

Приветствую вас. Решил обратиться с просьбой к своим друзьям и недругам. Подскажите, пожалуйста, какую-нибудь сказку для следующей книги в стиле Говарда Лаврафта. Обязательных условий всего три:

1) Главный герой – мужчина. Или хотя бы животное мужского пола

2) В книге есть волшебство или магия. Т. е. это не бытовые сказки или сказки о взаимоотношениях зверей между собой.

3) Произведение более-менее известно. Данный пункт нужен для эффекта “узнавания”, который необходим для стилизации.

18. Как я писал женские стихи

Был у меня непродолжительный период в жизни, когда я проводил литературные опыты по написанию женской лирики от женского лица. Тогда было создано несколько десятков произведений, некоторые получились довольно удачно, предлагаю их вашему вниманию.

Я антилопу гну пасти Попробовала бы. Но ты сказал: О, глупости! Ведь мы же не рабы.

- А кто? – Венцы творения, Не мелкий посошок. Кривляясь на арене я Решила: Хорошо,

Не буду я пастушкою Ни с посохом, ни без. Ведь я не на посту в краю, Где сосны до небес

Таежными границами. Здесь ты, любезный брат. И я упала ниц, аминь, И ты был пьян и рад…

28.02.2003

Дернулся подбородок, Тонкие губы сжаты. Если бы ты был робок, Разве была бы жатва?

Кто из нас плодороден? Кто из нас независим? Нашу семейку, вроде Гнали с небесной выси.

Я не люблю туманы Больше дождя и града… Души в силки заманят, Чтобы похитить радость.

05.03.2003

Как далеко ты плаваешь, Не знают маяки. И для тебя забава лишь Дарить кольцо с руки.

И ты со мною вышел на Морские берега, Ах, как это возвышенно! Любовная пурга…

А та – другая дéвица, Из чужеземных мест, Что, по ветру рассеется, Как только надоест?

Нехорошо, мой ласковый. Зачем же ты посмел Кормить другую сказками, Мечтой на букву “ЭЛ”?

26.02.2003

Знаешь, есть одна ягода, Очень вяжет язык она. Я-то с тобою лягу, да, Карта давно разыграна.

Воздух скомкан баллонами, Был - Не ходи! – совет отца; Очи, раньше зеленые, Так, как тогда, не светятся.

Обожжена, пятнистая, Солнечными лучами я. Вынуждена по-быстрому Сдерживать обещания…

28.02.2003

Он приносил и кассеты и диски мне С фильмами русскими и индийскими, Не отрываясь, часами смотрела я Их, словно школьница половозрелая.

Зная, какой урожай был посеян им, Он возомнил себя новым Есениным. Больше малиновой, нежели розовой Мордой любил целоваться с березами.

Лучше – взасос. И ему это нравилось, Общий язык находился, как правило; Пальцами взяв папиросу возвышенно, Песни орал, чтобы все его слышали.

Жизнь провела за цветными журналами… Если бы я приблизительно знала бы Жалкий итог моего появления… И – умолкаю, упав на колени я.

06.03.2003

Мелкая рябь на лужицах, Эх, не морской прибой… А почему все кружится, Если я здесь, с тобой?

Холод не мая месяца, К сердцу ползет, как уж. Знаешь, как люди бесятся После сожженья душ?

Я не умею искренно Быть навсегда вдвоем. К сердцу не высечь искр нам, Думая о своем…

26.02.2003

19. Господь хранит пришельцев

Мало кто знает, но о пришельцах много написано в Библии, и в Ветхом и в Новом Завете. Вот лишь некоторые цитаты:

“Пришельца не притесняй и не угнетай его” (Исх. 22:21) "Пришельца не обижай, вы знаете душу пришельца, потому что сами были пришельцами в земле Египетской" (Исх. 23:9) "Когда поселится пришлец в земле вашей, не притесняйте его" (Лев. 19:33) "если будет жить у вас пришелец, то и он должен совершать Пасху Господню" (Чис.9:14) “закон один и одни права да будут для вас и для пришельца, живущего у вас” (Чис. 15:16) "Если же кто из туземцев, или из пришельцев, сделает что дерзкою рукою, то он хулит Господа" (Чис. 15:30) “Не суди превратно пришельца” (Втор. 24:17) "Проклят, кто превратно судит пришельца, сироту и вдову!" (Втор. 27:19) "И приказал Давид собрать пришельцев, находившихся в земле Израильской" (1 Пар. 22:2) “И исчислил Соломон всех пришельцев, бывших [тогда] в земле Израилевой, после исчисления их, сделанного Давидом, отцом его, --и нашлось их сто пятьдесят три тысячи шестьсот.” (2 Пар. 2:17) "Господь хранит пришельцев..." (Пс. 145:9) "А в народе угнетают друг друга, грабят и притесняют бедного и нищего, и пришельца угнетают несправедливо" (Иез. 22:29) "Петр, Апостол Иисуса Христа, пришельцам, рассеянным в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии, избранным" (1 Пет. 1:1) “Итак вы уже не чужие и не пришельцы” (Еф. 2:19)

Понятно, что под данным термином подразумеваются не гости из далекого космоса, но буквально - люди, которые откуда-то пришли. Но все равно, цитаты очень впечатляющие.

20. Почему я не пишу критические рецензии

В комментариях меня как-то спросила пара человек, почему я не пишу критические рецензии. Под таковыми я понимаю разборы произведений, в которых акцент делается на минусах, недостатках и моментах, требующих улучшения. Я предпочитаю этого не делать, и вот по каким причинам.

1. Все мои рецензии я пишу бесплатно или в рамках книгообмена (было, правда, одно исключение из полусотни). И зачем же мне огорчать людей, которые приложили столько усилий, создавая свои произведения? Люди старались, писали, творили. Неважно, успешные это коммерческие авторы или начинающие писатели, всем приятно слышать добрые слова. Поэтому мои рецензии либо благожелательны, либо, как минимум, нейтральны. Видеть радость авторов, получивших свою первую рецензию, – это бесценно. Я не хочу лишать их этой радости.

2. Мне самому хочется получать положительные эмоции от рецензирования, а не тратить время и силы на негатив, его и так хватает в повседневной жизни. Вопрос: зачем мне выбирать книгу, которая мне не нравится, чтобы написать разгромный отзыв? Тратить много часов на критику книги, которая неинтересна, я считаю нецелесообразным. Это время можно провести за более достойными занятиями.

3. Еще один важный момент – речь ведь идет об электронных книгах. Автор может в любой момент внести правки. Может получиться неловкая ситуация: рецензия будет указывать на недостатки, которые писатель уже исправил. Представьте: вы публикуете подробный отзыв, а автор тем временем уже обновил текст. Ваша критика становится неактуальной. Это же несерьезно.

21. Американский попаданец Джонни Вайт. Спасти Дядю Сэма

Придумал сюжет для романа, который я, к сожалению, не напишу, т. к. пока не освоил крупные формы. Но дарю идею всем, кому она понравится.

1920-е годы. Белый американец Джонни Вайт недавно вступил к Ку-Клус-Клан, т. к. стал замечать, что его родная Америка выбрала неверный путь развития. На производстве он получает травму, из-за чего впадает в кому на целую неделю. Но в это время его душа не спит, а удивительным образом переносится в США 2020-х годов.

Джонни в ужасе оттого, что он видит. Белое американское население дискриминируют негры и латиносы, пропагандируются смешанные браки, половые извращения официально легализованы многими штатами, феминизм уже не очень отличается от террористических организаций, в фильмах и сериалах показывают самые отвратительные сюжеты, дикая преступность даже в сравнении с разборками бутлегеров, упадок нравственности и религии, трата военными миллиардов долларов на вторжения в страны, не имеющие к Америке никакого отношения…

Все это Вайт не только наблюдает, но и, обладая острым умом, за несколько дней старается проанализировать, изучая доступные материалы. Когда он выходит из комы, он собирает своих верных друзей и рассказывает им об этом.

Собрав небольшую команду, Джонни начинает исправлять это страшное будущее, убирать хотя бы некоторые причины, воздействуя как через печать, так и более радикальными методами. За ним идут многие, но как за лидером, а не веря в его безумные видения.

Но один человек точно знает, что он прав. Это Луиджи Пазолини, любитель латиноамериканских мальчиков, и испытавший подобный опыт перемещения в будущее около года назад. Он полностью доволен событиями, которые произойдут сто лет спустя, и в его планы совершенно не входит победа идей Джонни Вайта…

22. Гарри Флаер. Моя Алабама, моя Оклахома

Представляю вам творчество прекрасного музыканта Гарри Флаера (Harry Theodore Flyer, 1964-2008), которое очаровало слушателей в его родном городе и окрестностях. Его мягкий вкрадчивый голос и весело звенящее банджо добавляли позитива в суровые будни жителей рабочих кварталов.

Особенно мне нравится его песня “Моя Алабама, моя Оклахома”, рассказывающая о выборе жизненного пути молодого человека, остро чувствующего ущербность окружающего мира. Вот примерный перевод этой композиции на русский язык:

Нас поглотил искусственный мир глянцевых журналов и пластиковых кукол,

Пустышка стала более сильной, чем мои самые отважные друзья,

Наша лодка, на которой мы плавали в детстве, теперь лежит сломанной на берегу,

А фонарь в городском парке больше не освещает путь возлюбленным парам.

Из моей груди рвется вопль отчаяния и боли за прожитые годы.

О-о, моя Алабама! Лучи света играют на шарике со снежными хлопьями.

О-о, моя Оклахома! Овальный футбольный мяч лежит на лужайке возле дома.

Кто будет играть с ним, если вокруг никого не осталось?

23. Моммы. Книга, которую я все-таки напишу

Давным давно, еще летом, ко мне пришла идея обработать истории о Муми-троллях в стиле лавкрафтианского хоррора. После ряда неудачных попыток, я пришел к выводу о сложности переноса персонажей Туве Янссон в мрачный мир Говарда Лавкрафта. А черновые материалы выложил в открытый доступ и призвал ими пользоваться всем, кто пожелает.

Никто не пожелал. Ну, хорошо, за это время у меня появилось пара идей, как все-таки написать эту книжечку. Концепция была существенно изменена, а именно:

1) Муми-тролли продолжают пугать народ, но не выглядят такими уж неуязвимыми и бессмертными, а становятся чем-то вроде Ми-Го, как по размерам, так и по способу воздействия на отдельных людей.

2) Повествование, в лучших традициях дядюшки Говарда, сосредоточилось вокруг главного героя, история, имя и должность которого в настоящее время прорабатываются.

3) Присутствует очень неожиданный финал, который был придуман совершенно случайно. Без него повесть напоминала бы традиционный героический эпос в фантастическом сеттинге.

Произведение “Моммы” находится в завершающей стадии написания и будет опубликовано, надеюсь, на следующей неделе.

24. Как вы смеете рецензировать то, что мне не нравится?

Литературные сайты – это место встречи самых разных людей: авторов с уникальными характерами, предпочтениями в книгах, стилями письма и множеством других особенностей, которые делают нас непохожими друг на друга. Единомышленники находят общий язык, создают творческие союзы, и всё это идёт на пользу писательству.

Но что происходит, когда один друг начинает диктовать другому, что ему следует делать? "Эта писательница мне не нравится, не нужно её читать и рекламировать". "А этот автор позволил себе что-то недопустимое, поэтому, если мы с вами общаемся, то с ним общаться нельзя". Звучит как детский сад, не правда ли?

Увы, нет. Недавно со мной произошла пара случаев, которые даже сложно назвать инцидентами, скорее – забавные недоразумения. Оба они были связаны с моими литературными упражнениями – написанием рецензий и развернутых отзывов на книги. Суть претензий моих собеседников сводилась к следующему:

"Как вы смеете писать рецензии на авторов, которые мне не нравятся? Я не могу находиться с вами на одном сайте, может быть, вам стоит поискать другое место?"

Я, будучи человеком культурным, воздерживаюсь от указания направления, куда следует отправиться людям с подобными заявлениями. Однако, в случае необходимости, я готов предоставить им точные координаты.

Всем спасибо за внимание.

25. Некоторые соображения насчет обложек

Хочу поделиться соображениями о дизайне обложек популярных книг. Речь пойдет не о коммерческом успехе, а именно о популярности, то есть сюда можно отнести и бесплатные произведения. Чаще всего на обложке изображается человек (реже – два человека) в полный рост или по пояс. Название книги (реже – также фамилия автора) написано разборчивым шрифтом, цвет которого контрастирует с фоном.

На втором-третьем месте по популярности, на мой взгляд, находятся изображения человекоподобных существ, обычных животных или какой-либо хорошо различимый объект. Например, дом или автомобиль. Если объектов много, например, если это пейзаж или нечто вроде мозаики, внимание потенциального читателя удерживается меньше.

Это лишь некоторые наблюдения. Буду рад, если вы поделитесь своими мыслями по этому поводу. Расскажите, что вы замечаете, пролистывая сотни новых книг и решая, на какую из них кликнуть, чтобы узнать больше о её содержании.

26. Пасхалки

Пасхалки – это скрытые послания от автора или разработчика, не имеющие прямого отношения к продукту, они бывают в играх, фильмах, книгах и много еще где. Лично мне они нравятся, поэтому и в свои книги я периодически вставляю нечто подобное. Вот, например, четвертая глава “Шеббураска” нас призывает вспомнить школьную классику:

“Создавалось впечатление, что это была другая страна, если вообще не другая планета. В центре тускло освещённой поляны, похожий на могучего властелина, возвышался дуб с изумрудной корой. Неведомые существа отрешённо бродили вокруг.

Некий гигантский зверь из семейства кошачьих, а с ним человекоподобный монстр с передними конечностями до земли и длинной шерстью. На толстых ветвях дерева был заметен покрытый слизью и водорослями женский силуэт. В сырой почве виднелись огромные трехпалые следы”.

Безумие Кроуфорда Тиллингаста, часть вторая, большой привет любителям футбола:

“Поначалу они пытались выжить и найти путь домой. Но вскоре безжалостные джунгли и лихорадка погубили всех, кроме Бармальеха. Его же, полумертвого, нашли и приютили дикари из местного племени Мбап, практиковавшего каннибализм и поклонявшегося темным богам.

Моряк быстро освоил язык и обычаи мбапов. Его природная жестокость и кровожадность позволили ему возвыситься в племени. Он с энтузиазмом участвовал в людоедских трапезах и давал рекомендации гастрономического характера. Играл с ними в чудовищную игру, когда самые отважные воины обвязывали свои ступни по щиколотку пальмовыми листьями и пинали отрубленную голову павшего врага. Менее чем за год Бармальех сверг прежнего вождя и сам встал во главе племени”.

И повесть “Печать Йог-Сотота”, описание в первой главе чудовищных Псов Тиндала недвусмысленно намекает на некую породу:

“Однажды, собрав новую комбинацию, Уилкокс ощутил резкий холод, пронизывающий его до костей. Воздух загустел, и из тени, танцующей в углу комнаты, вырвались два существа, чье появление нарушало законы природы и самого здравого смысла.

Они были длинными и низкими, словно тени, обретшие плоть. Их тела, непропорционально вытянутые, изгибались под немыслимыми углами, а конечности, тонкие и костлявые, казались неестественно короткими. Их кожа цвета вороного крыла переливалась даже от малейшего отблеска свечи, а вытянутые и узкие морды напоминали черепа каких-то допотопных животных. У чудовищ было по два глаза, и каждый мог смотреть в любую сторону, отдельно от другого. (...) Каждое туловище оканчивал длинный хвост, ритмично передвигающийся по полу, как змея, ползущая в траве”.

А вы замечали какие-нибудь пасхалки в книгах или, может быть, прятали их в свои произведения?

27. Тем, кто не умеет делать картинки в нейросетях

Тем, кто не умеет делать картинки в нейросетях, и не хочет разбираться в этом вопросе, я бы рекомендовал Шедеврум: https://shedevrum.ai/

В последние месяцы он существенно улучшился, очень хорошо работает с картинками в стиле Васнецова и акварельного рисунка, рисует задний фон, научился работать с длинными запросами на русском и английском языках. Причем, иногда на английском получается лучше.

Я несколько своих последних обложек к книгам делал именно на этом ресурсе.

Также там есть маленькая хитрость. Если вам предлагают опубликовать и сохранить картинку, то на ней в правом нижнем углу будет водяной знак. Теоретически, его несложно удалить на соотвествующих онлайн-сервисах, но можно не заморачиваться и сохранять рисунок до публикации, кликнув правую кнопку мыши и выбрать “Сохранить как”.

28. Вычисляем попаданца из будущего

Давайте представим, что герой романа про попаданцев не гость из будущего, а сотрудник соответствующих органов, МВД или КГБ. По каким признакам он может обнаружить попаданца?

I. Изменения в поведении и личности.

1. Резкое изменение личности "оригинала". Друзья, родственники и коллеги заметят, что человек стал другим: изменились привычки, манера общения, круг интересов, политические взгляды.

2. Несоответствие биографии и поведения. "Попаданец" может не знать деталей жизни "оригинала", допускать ошибки в рассказах о прошлом, не узнавать знакомых людей.

3. Появление новых навыков и знаний. Внезапное овладение иностранным языком, умение водить машину (если раньше не умел), разбираться в сложной технике, которых у "оригинала" не было.

4. Изменение профессиональных навыков. "Попаданец" может начать работать эффективнее или, наоборот, хуже, использовать новые методы, о которых раньше не слышал.

5. Странные вопросы и интерес к темам, не свойственным "оригиналу". Например, расспросы о засекреченных технологиях, политических событиях, устройстве государственных органов.

II. Речь и лексикон

6. Проскальзывание современных слов и выражений. Даже при старании скрыть свою истинную сущность, "попаданец" может случайно использовать слова и фразы из будущего, которые будут звучать странно для окружающих.

7. Нетипичная манера построения фраз и аргументации. логика и способ мышления человека из будущего могут отличаться от советских стандартов.

8. Излишняя информированность в определенных областях. "Попаданец" может демонстрировать знания, которые невозможно получить в советское время, например, о будущих научных открытиях или политических событиях.

III. Реакции и мировоззрение

9. Неадекватные реакции на советскую действительность. "Попаданец" может слишком бурно реагировать на привычные для советских граждан вещи (дефицит и пр.) или, наоборот, быть слишком равнодушным к важным событиям.

10. Несоответствие идеологическим установкам. "Попаданец" может не понимать или не принимать советскую идеологию, что проявится в его высказываниях и поступках.

11. Слишком прогрессивные взгляды. Например, на свободу слова, что будет вызывать подозрения.

IV. Действия и поступки.

12. Попытки изменить прошлое. "Попаданец" может пытаться предотвратить какие-то события, повлиять на политику, экономику, что привлечет внимание властей.

13. Странные финансовые операции. Необъяснимые доходы или расходы, попытки вложить деньги в "неправильные" предприятия или проекты.

14. Контакты с подозрительными личностями. Общение с иностранцами, диссидентами, людьми, находящимися под наблюдением КГБ.

15. Излишняя активность и инициатива. Стремление к лидерству, участие в общественной жизни, что может привести к проверке биографии и связей.

V. Ошибки и проколы

16. Оговорки и случайные упоминания будущего. Даже самый осторожный "попаданец" может случайно проговориться о будущих событиях, технологиях, известных личностях.

17. Незнание важных исторических фактов и дат. "Попаданец" может не помнить или путать даты советских праздников, съездов партии, важных политических событий.

18. Неумение пользоваться советской техникой и бытовыми приборами. Даже если "попаданец" знает теорию, на практике он может испытывать трудности с использованием старых устройств.

19. Незнание советских песен, фильмов, книг. Культурный код человека из будущего будет отличаться от советского, и это может быть замечено окружающими.

VI. Внимание со стороны окружающих и доносы

20. Жалобы и доносы от коллег, соседей, знакомых. Любое странное поведение "попаданца" может стать поводом для доноса в компетентные органы.

21. Внимание со стороны "кураторов" на работе. Если "оригинал" работал на режимном предприятии или занимал ответственную должность, его поведение будет тщательно контролироваться.

22. Интерес со стороны милиции или КГБ в связи с другими расследованиями. "Попаданец" может случайно оказаться в поле зрения органов госбезопасности по другим делам, и его необычное поведение привлечет дополнительное внимание.

VII. Специфические проверки и тесты (менее вероятные, но возможные)

23. Проверка на полиграфе. В СССР полиграф использовался, хотя и не так широко, как на Западе. "Попаданец" может не пройти проверку из-за противоречий в его памяти и знаниях.

24. Психологическое тестирование. Советские психологи могли заметить несоответствия в личности и поведении "попаданца".

25. Медицинское обследование. Необычные реакции на лекарства или стандартные медицинские процедуры могут вызвать подозрения.

Таким образом, даже находясь в теле другого человека, "попаданец" остается уязвимым и может быть раскрыт из-за несоответствия его поведения, знаний, речи и мировоззрения советским стандартам. Система наблюдения и контроля в СССР была достаточно развита, чтобы выявить даже незначительные отклонения от нормы.

29. Если бы я писал роман…

Сразу оговорюсь: это чисто теоретические размышления, никаких романов я писать не планирую. Но сегодня я задумался, как бы я доносил информацию до потенциальных читателей, если бы взялся за крупную форму. Предполагаю, что рубрика “Самопиар” и простое выкладывание фрагментов новых текстов – это несерьезно. Тогда как быть? Итак, вот итоги моих размышлений, 10 пунктов о том, как бы я это делал:

1. Открываю дверь на писательскую кухню

Вместо сухого "Выложена новая глава!" я бы написал подробный пост о том, как она рождалась. Рассказал бы, с какими сложностями столкнулся, какие интересные идеи пришли мне в голову, что пришлось изменить по ходу дела. Поделился бы своими переживаниями, сомнениями, радостью от удачных моментов. Мне кажется, это помогло бы читателям увидеть, что за каждой главой стоит живой человек, и сделало бы наше общение более теплым и доверительным. Например, я мог бы написать: "Недавно я бился над сценой битвы при... Это было очень сложно. Сначала хотел сделать её короткой, но в итоге она разрослась, пришлось переписывать несколько раз, чтобы сохранить динамику. Но, кажется, получилось передать весь ужас и хаос происходящего".

2. Знакомлю читателей поближе с героями

Каждому из ключевых персонажей я бы посвятил отдельный пост. Рассказал бы об их прошлом, объяснил, почему они поступают так, а не иначе, чего боятся, о чем мечтают. Иногда я бы даже брал у них "интервью" или публиковал записи из их "дневников". А еще проводил бы психологический разбор, пытаясь понять их внутренний мир. Например, так: "Недавно я писал о... (имя персонажа). Многим он кажется злодеем, но у него очень непростая судьба. В детстве он пережил... (событие), и это наложило отпечаток на всю его жизнь. Он мечтает о... (мечта), но боится, что... (страх)". И так далее.

3. Провожу экскурсии по миру романа

Если у меня целый мир со своей историей, географией, магией и политикой, то я бы с удовольствием делился всеми этими деталями. Публиковал бы карты, схемы, составлял глоссарий, писал статьи в формате "энциклопедии". Например: "Недавно рассказывал о магических школах. В моем мире их несколько, а школа... (название) специализируется на... (описание). Её адепты верят, что... (особенности верований), и в прошлом они сыграли важную роль в... (историческое событие)".

4. Разбираю сцены под микроскопом

После публикации каждой главы я бы выбирал самую, на мой взгляд, важную сцену и разобрал бы её детально. Объяснял бы, почему она так важна для сюжета, как она раскрывает характеры героев, какие приемы я использовал при её написании. Например: "Помните сцену из последней главы, где... (описание сцены)? Она была нужна, чтобы показать, как... (раскрытие персонажей). А чтобы добиться нужного эффекта, я использовал... (литературные приемы)".

5. Отвечаю на все комментарии

У меня уже есть правило - отвечать на все комментарии, без исключения. Оно же действовало бы и во время написания большой книги. Не стесняйтесь задавать вопросы, спорить, делиться впечатлениями. Я всегда рад пообщаться и обсудить с вами любые моменты, связанные с романом. Например, спросить: "Как вы думаете, почему... (имя персонажа) поступил именно так? А что бы вы сделали на его месте?"

6. Показываю черновики

Иногда я бы делился фрагментами, которые не вошли в окончательный вариант романа. Рассказывал бы, почему я отказался от той или иной идеи, сюжетного хода, персонажа. Мне кажется, это был бы интересный взгляд на творческий процесс, и он показал бы, сколько труда вложено в каждую главу. Например: "Изначально я планировал, что... (описание не вошедшей сцены). Но потом понял, что это противоречит характеру... (имя персонажа). И вот как выглядел этот "вырезанный" кусок..."

7. Устраиваю опросы

Мнение потенциальных читателей для меня имеет значение. Поэтому я бы регулярно проводил опросы, чтобы узнать, кто любимый персонаж, какая сцена больше всего запомнилась, как, по-вашему, будут развиваться события дальше. Это помогло бы мне лучше понимать вас и делать роман еще интереснее. Например: "Как вы думаете, кто победит в битве между... (имена персонажей)? А какой момент в последней главе вам понравился больше всего?"

8. Делаю тематические подборки

Если в романе поднимается какая-то важная тема (например, дружба, верность, выбор), я бы делал подборку цитат, стихов, песен, которые, на мой взгляд, с ней перекликаются. И, конечно, объяснял бы, как они связаны с моим произведением. Например: "В условных "Хрониках..." важную роль играет тема... (тема). И вот несколько цитат, которые, по-моему, её хорошо отражают..."

9. Рассказываю об источниках вдохновения

Я много читаю, смотрю фильмы, слушаю музыку, и все это так или иначе влияет на мое творчество. Я бы с удовольствием делился с вами своими любимыми произведениями, рассказывал, какие книги, фильмы, картины вдохновляли меня при создании романа. Например: "В первых главах я вдохновлялся... (название произведения). Особенно мне нравится там... (описание элемента произведения). А еще на меня сильно повлиял фильм... (название фильма), а именно... (описание аспекта фильма)."

10. Делюсь планами на будущее

Конечно, я бы всегда держал читателей в курсе того, над чем работаю сейчас, когда планирую выложить следующую главу, какие у меня есть идеи по развитию сюжета (разумеется, без спойлеров). Мне кажется важным, чтобы читатели чувствовали себя соучастниками творческого процесса. Например: "Прямо сейчас я корплю над главой, где... (краткое описание без спойлеров). Планирую закончить её на следующей неделе. А дальше хочу подробнее раскрыть историю... (имя персонажа) и показать, как... (направление развития сюжета)".

30. Блогер или писатель

На Автор.Тудей ведение блогов – с любыми целями – по умолчанию считается чем-то второстепенным, по сравнению с написанием книг. С моей точки зрения, это немного странно. Ведь можно быть и неплохим блогером, журналистом, литератором. Писателей просто больше, думаю, именно поэтому подобная точка зрения возобладала.

Впрочем, есть же остальные творческие проекты. Если вы, например, литературный критик, рецензент, художник-иллюстратор, исполнитель аудиокниг, редактор – вы еще менее популярны, получается? Это, скорее, простое размышление, тут уж я не знаю, как изменить ситуацию)

31. Я жил один, и умираю один

Как-то раз среди моих знакомых зашел разговор о дружбе. О том, при каких обстоятельствах она возникает, как продолжается, какие слова и поступки укрепляют товарищество. Когда до меня дошла очередь высказаться, я сообщил, что в общем и целом, конечно, любую дружбу приветствую. Но если брать конкретнее, с этим уже сложнее. И рассказал всем собравшимся одну скандинавскую легенду…

Умирает вождь племени, старый конунг, и возле его постели стоит его лучший друг. Он наблюдает последние часы земной жизни своего боевого товарища. И на короткое время, придя в себя, вождь говорит: «Я жил один, и умираю один».

Лучший друг шокирован этими словами. Он выходит из оцепенения и горько упрекает его. Как ты можешь так говорить эти обидные слова. Мы столько претерпели, вместе сражались бок о бок во многих битвах! Спали на земле и укрывались одним плащом. Мы выручали друг друга в сложнейших ситуациях. И ты теперь говоришь, что ты жил один и умираешь один?!

Тогда умирающий набирается сил и говорит: «А помнишь ли ты тот день, когда умирал старый вождь, мой предшественник, и он сказал, что хотел бы видеть меня на своем месте? Тот день, когда он передал свои права и полномочия мне? Это для меня был великий, торжественный и радостный день. А ты радовался вместе со мной?

А помнишь другой день, когда самая красивая девушка нашего племени сказала, что согласна стать моей женой? Как я был тогда счастлив. А ты радовался вместе со мной? Вот и получается, что я жил один и умираю один».

32. Непредсказуемость

Я обратил внимание, что в последние годы выбираю аудиокниги и сериалы не по принципу "нравится/не нравится". Более интересно – пространство противоречивых мнений, где итоговый результат неясен. Это не то, что точно будет приятно, и не то, что точно вызовет огорчение. Скорее, интеллектуальная игра.

В повседневной жизни сам я не любитель сюрпризов и сильных эмоций. Но что касается пищи для ума, именно эта непредсказуемость может быть очень полезна. Всегда хочется узнать: что получится, если намеренно выбрать неоднозначное. Можно получить и удовольствие, и разочарование, но все это ближе к лучшему пониманию культурного наследия. Что я почувствую? Будет ли это мне по душе, или сразу выключу?

Такие критерии выбора - это возможность прикоснуться к чему-то новому. Плюс – это может стать импульсом к собственному творчеству, для придания ему новых граней и оттенков. В общем, это своего рода эксперимент, который можно прервать в любой момент, но время, потраченное на это исследование, не будет потрачено зря.

33. Мне нравится, а другим не нравится

Решил составить список из 10-ти вещей, которые мне нравятся, а другим нет, или же они встречаются очень редко. А уж в совокупности я не знаю ни одного человека с такими предпочтениями.

1) Сумо. Японский национальный вид спорта. Сейчас в двух высших дивизионах, макуути и дзюре, уже несколько человек из бывшего СССР, есть за кого поболеть.

2) Американский футбол. Зрелищный командный вид спорта, крайне не популярный у нас из-за страны-основателя.

3) Блюграсс. Бодрый и веселый инструментальный стиль музыки. Исполняется на скрипке, банджо, акустической гитаре и мандолине.

4) Пси-транс. Направление в электронной музыке. Ярчайший его представитель - Astrix (Ави Шмаилов).

5) Новые религиозные движения. Секты, как тоталитарные, так не очень. При правильном их изучении являют настоящее пиршество для ума и лучшее понимание своей веры.

6) Псевдонаучные книги и лекции. То же, что и с сектами, но здесь крайне любопытно изучать современные данные науки и сравнивать их с околонаучными выступлениями.

7) Максимальная неконфликтность. Быть вежливым со всеми, по возможности проявлять доброжелательность, с кем же это невозможно – просто делать так, чтобы человеку стало скучно и неинтересно с тобой, и он больше тебя не беспокоил.

8) Не отмечать праздники. Не поздравлять никого и не отмечать праздники самому, экономиться куча денег, нервов и свободного времени.

9) Звуки дождя и костра. Фоновые звуки очень расслабляют, а также помогают сосредоточиться, снять напряжение.

10) Домоседство. Нахождение преимущественно дома и выход в общество только при крайней необходимости, если уж очень нужно.

34. Голден Кей или Приключения Тарантино

Слоган:

Деревянный, дерзкий, опасный.

Стиль:

Жесткий, бескомпромиссный, с обилием черного юмора, насилия, нецензурной лексики. Динамичный сюжет, яркие, запоминающиеся персонажи, неожиданные повороты. Атмосфера пропитана грязью, пороком и безысходностью, но при этом присутствует некий драйв и бунтарский дух. Саундтрек сочетает в себе рок-н-ролл, блюз и мексиканские мотивы.

Синопсис:

В прогнившем насквозь городе Каморр-сити, где правят бал коррупция и насилие, старый шарманщик Папа Карло, погрязший в долгах перед местным мафиози Карабасом-Барабасом, находит на вонючей городской свалке необычное говорящее полено. Карло, чьи мозги давно пропитаны дешевым абсентом, решает не продавать находку, а, поддавшись очередному приступу белой горячки, выстругивает из него куклу, пацана, которого он окрестил Тарантино.

Тарантино с первых минут своего существования проявляет характер, достойный самого отъявленного головореза. Он матерится как портовый грузчик, хамит своему создателю и плевать хотел на любые правила и авторитеты. Ему осточертела нищета, в которой прозябает его папаша, и он мечтает только об одном - вырваться из этого болота, разбогатеть и жить на полную катушку.

Едва Карло отворачивается, Тарантино сбегает из убогой каморки и окунается в бурлящий котел криминального мира Каморр-сити. На узких улочках, провонявших мочой и перегаром, он сталкивается с парочкой колоритных мошенников: Лисой Алисой, роковой красоткой с хищным взглядом и острым языком, способной уболтать кого угодно, и Котом Базилио, хитрым и опасным бандитом, который виртуозно владеет катаной.

Алиса и Базилио, почуяв в деревянном парне потенциал, предлагают ему сделку. Они обещают ему горы золота, если он поможет им в одном деле - ограбить подпольный клуб "Голден кей", принадлежащий Карабасу-Барабасу. Этот клуб, замаскированный под обычный кукольный театр, на самом деле является центром всей преступной жизни города. Там проворачиваются самые грязные дела, заключаются сделки на миллионы, а для развлечения богатой публики устраиваются жестокие и извращенные представления с участием живых кукол, похищенных и сломленных людей.

Тарантино, не раздумывая, соглашается. Его не волнуют моральные терзания, он видит в этом шанс сорвать большой куш. Вместе с Алисой и Базилио он разрабатывает дерзкий план ограбления.

Проникнув в клуб под видом бродячих артистов, Тарантино оказывается в эпицентре криминального улья. Здесь он встречает подручных Карабаса: Пьеро, вечно обдолбанного поэта-декадента, который пишет всякие мрачные вирши; Арлекина, психопата в ярком шутовском наряде, чьи "шутки" обычно заканчиваются чьей-нибудь смертью; и Мальвину, хладнокровную садистку, которая управляет "живыми куклами" с помощью кнута и электрошокера.

Тарантино быстро понимает, что легкой прогулки не будет. Эти ребята не привыкли церемониться с чужаками.

Завязывается жестокая схватка, в которой деревянный парень, словно демон, вырвавшийся из преисподней, прокладывает себе путь к цели. Он кромсает врагов, используя все, что попадается под руку - от осколков бутылок до циркулярных пил, забытых в реквизиторской. Кровь льется рекой, изуродованные тела "кукол" и наемников Карабаса устилают пол, а сам клуб превращается в арену дикой бойни.

Под действием вещества, украденного у Пьеро, и адреналина, зашкаливающего в его деревянном теле, Тарантино превращается в настоящую машину для убийства. Он не чувствует ни боли, ни страха, только ярость и жажду разрушения. Даже Алиса и Базилио, сами не робкого десятка, с ужасом и восхищением наблюдают за этой резней.

Наконец, наш герой добирается до самого Карабаса-Барабаса, огромного, бородатого монстра, который держит в страхе весь город. Карабас, уверенный в своей силе и безнаказанности, встречает Тарантино с ухмылкой, но эта ухмылка быстро сменяется ужасом, когда деревянный пацан, собрав всю свою ненависть, наносит ему смертельный удар заточенным деревянным колом прямо в сердце.

После бойни, когда клуб "Голден кей" превращается в пылающие руины, Тарантино, забрав из сейфа Карабаса все деньги и драгоценности, не спешит делиться с Алисой и Базилио. Он предает их, оставляя на растерзание уцелевшим головорезам Карабаса.

Наш герой уходит из горящего ада, оставляя за собой лишь смерть и разрушение. Ему плевать на деньги, на власть, на все, что так ценят в этом прогнившем мире. Он жаждет только свободы и хаоса.

Проходят годы. Тарантино колесит по миру, оставляя за собой жуткие следы. Он стал легендой, живым воплощением анархии, чье имя шепотом произносят в самых темных уголках преступного мира. Он неуловим, как тень, и беспощаден, как ураган. И никто не знает, где он появится в следующий раз и какой страшный спектакль он там устроит.

Он - Тарантино, и это его история.

35. Моя жена выбрала мне новую девушку

Месяца два назад я наделал около сотни барышень в Шедевруме. Хватило на целых две обложки для сборников рецензий и эссе с миниатюрами. Я и подумал: может, и на третью книжечку что-нибудь найдется?

Прежде чем делать обложку, я пересылаю картинку для нее своей жене. Если она строго запрещает – я ей повинуюсь. Так, стоп, я другое имел в виду... Я лирик, а она – физик, поэтому нюансы картинки или текста она воспринимает под другим углом.

Вот, и она выбрала бабу, говорит: "На обложку лучше ее". А я говорю: "Смотри, у нее очень тонкая шея, это неестественно". Ищу далее, таких тонкошейных около десятка, причем все остальные элементы на рисунке нормальные.

Наконец, общими усилиями отыскали барышню, с пропорциями у которой все в порядке, – ее я и планирую поместить на третий сборник эссе и миниатюр, планируемый к выходу в начале января 2025-го года. Жена ее одобрила.

36. Самый часто задаваемый вопрос

Количество людей, что задавали мне этот вопрос, наверное, уже подходит к двум десяткам. Поэтому я счел целесообразным вынести его отдельным постом в блоге, чтобы ответить и им, и другим интересующимся моим творчеством. Я его сформулирую более развернуто.

- Товарищ Федоров, а почему вы не пишете что-то свое? Стилизация под Лавкрафта и Пушкина, переложение песен рок-групп и сказок Успенского, Чуковского, Козлова, Андерсена – это все замечательно. Но нужно вырабатывать свой стиль, свою индивидуальность, как автора, иначе вы так и останетесь бледной тенью, успешным подражателем известных писателей.

Спрашиваете – отвечаем. Самое главное здесь – субъективное ощущение творчества. Сейчас мне не нравится придумывать что-то новое, ну совсем неинтересно. А вот от стилизаций и парафразов я тащусь, бегаю по потолку, это круто и веcело. Это совсем не означает, что в неком гипотетическом будущем я не захочу писать что-то в своем стиле, все может быть.

Что касается восприятия моих книг как вторичные и менее значимые для литературы, то такая внешняя оценка мне глубоко до фонаря. Я даже опишу его: это массивный чугунный фонарь, покрытый патиной времени, что возвышается, словно безмолвный страж забытых эпох. Его искусно выкованные детали хранят в себе зловещие тайны. Мутное стекло приглушает реальность, погружая окрестности в сумрачную атмосферу потустороннего мира. Вот, примерно так.

37. Второй самый часто задаваемый вопрос

Вторым самым часто задаваемым вопросом среди моих друзей и недругов идет следующий – привожу его в вежливой и корректной форме:

- Товарищ Федоров, вы же считаете себя верующим? Но у вас же истории о всяких ктулхах, шубб-ниггуратах, ми-го, шогготах и прочих ребятах, они же демоны, и, получается, вы пишете о сатанинских мероприятиях?

Сейчас я вам открою Америку. Поскольку две уже есть, Северная и Южная, можете считать ее Восточной или Западной.

Все эти перечисленные существа – это никакие не служители сатаны, не дьяволы, не демоны. Это пришельцы из далекого космоса и из других измерений. В моих произведениях вообще нет противостояния "Бог-сатана", "ангелы-бесы" и прочее.

Как нет этого и в оригинальных произведениях Лавкрафта. Сам Говард был агностиком и немного атеистом, поэтому совершенно не вкладывал библейские аспекты в свои истории. А над сектантами, которые поклонялись этим существам, он довольно тонко иронизировал и подчеркивал абсурдность подобных умопостроений как в текстах книг, так и в письмах друзьям.

Если Лавкрафт писал о "заклинаниях", "чернокнижниках", "темных силах" и тому подобном – это были попытки вписать его концепцию в образы, привычные для его читателей. Так что даже "султан демонов Азатот" – всего лишь набор слов, чтобы высказать неименуемый космический ужас.

Что касается моих личных предпочтений в литературе, то я не очень люблю примитивизацию богословия и его вольный пересказ, например, в жанре фэнтези. Думаю, что это разные миры, и их не нужно смешивать, чтобы читатель не относился к Св. Писанию и Св. Преданию как к очередной форме художественной литературы.

38. Сожаление о людях из черного списка

Мне искренне жаль, что с некоторыми людьми не получается выстроить конструктивный диалог. Вместо продуктивного общения мы вынуждены блокировать друг друга. Я уважаю чужую позицию, даже если она не совпадает с моей. Разные взгляды, вероисповедания, позиции по важным вопросам – все это не имеет значения, если человек проявляет взаимное уважение и стремится понять собеседника.

Иногда я заглядываю на страницы тех, кто оказался в моем черном списке, надеясь увидеть изменения к лучшему. И мне искренне жаль, что вместо продуктивного общения мы имеем лишь взаимные обиды. Если бы не их стремление задеть меня, пусть и мелкими, но все же неприятными действиями. Недавно мне написал человек, который в прошлом позволил себе грубые оскорбления в мой адрес. Он был удивлен, что я не заблокировал его, и еще больше удивился, когда я спокойно и доброжелательно ответил на его критику, с которой, к слову, я не был согласен. Я готов к диалогу с любым, кто уважительно относится ко мне и моим взглядам.

Как много полезного и интересного мы могли бы обсудить, если бы не эта взаимная агрессия. Жаль, что конструктивный диалог часто оказывается невозможным. Искренне жаль…