Записки из жерла вулкана

Глава 1

Можно ли познать себя, не прыгнув в пропасть?

Я живу в жерле огромного вулкана, в нем давно не течёт лава и не бурлит магма. Его стенки настолько крутые и гладкие, что как бы я не пытался, мне не удается вылезти. В жерле стоит мой дом, рядом с ним небольшой участок плодородной земли, на котором растет пшеница. Из вулканической породы пробивается небольшой ручей, из него я пью воду и поливаю огород. Ещё посреди этого жерла есть огромная бездонная пропасть.

Каждый день я просыпаюсь, чтобы полить пшеницу и снова уснуть. Раз в месяц колосья созревают и дают мне муки на следующие тридцать дней. Чтобы лепешки не были пресными, я собираю крошечные камни, которые приносит ручей, а затем крошу их в порошок и перемешиваю с тестом.

В доме стоит моя кровать и небольшой столик. Шкафчики. В них лежат ступка с пестиком и ещё парочка глиняных мисок. Из колосьев пшеницы мне удалось связать прочную веревку, но пользы от неё никакой. За домом стоят бочки, штук пять, большие. Я наполнил их всех водой.

Записка первая.

Я люблю спать. Все мое бодрствование сопровождается мыслями о пропасти. Не то чтобы я не хотел жить, смерть все ещё страшна. Возможно, там меня ждёт что-то новое, но эта пустота, кромешная тьма — они пугают меня. Раньше я воспринимал прыжок как что-то абсурдное, невозможное, мои ноги дрожали при виде неизвестного. Шли дни, месяцы. Уже неделю меня накрывает сильная тревога, меня манит пропасть, она обещает изменить жизнь. Я мечтаю выбраться наружу, но ведь это опустит меня ещё ниже и тем более не дарует свободу. Но даже так я предпочёл бы покинуть это место. Каждую секунду я ненавижу себя за свою слабость. Тяжело думать. Спать приятно, иногда я представляю, что моя соломенная подушка — это зелёная трава. В последнее время от моих воображений становится только хуже, ведь я понимаю, что это не правда.

Вторая записка.

Ручей перестал течь, надеюсь, воды из бочек хватит, чтобы пережить засуху.

Записка номер три.

Я люблю дождь, во время дождя мне не нужно поливать огород, а ещё звук разбивающихся капель помогает мне уснуть. Тем более сейчас вода очень важна. Этой записи могло не быть, но пошел дождь из лягушек. Некоторые стукались о крышу, кто-то падал в огород, а другие сразу улетали в бездну. Я выбежал на улицу, мне хотелось поесть мяса. Их было так много, казалось, что словить парочку не составят труда, но как только я отворил дверь все лягушки с бешеной скоростью поскакали в пропасть. Я пытался схватить хоть кого-то, но каждая выскальзывала прямо из моих рук. Вскоре этот аномальный дождь прекратился, а все лягушки давно прыгнули в пропасть. Немного расстроившись, я отправился досыпать остаток своего дня, как вдруг из-за дома стало слышаться кваканье. Видимо, какая-то зевака не поняла, что нужно удирать. На цыпочках я подкрался сзади, эта лягушка была меньше остальных, моложе. Я бросился на неё и крепко сжал в руках. Она с недоумением посмотрела на меня, за мгновения выскользнула из рук и беззаботно поскакала к яме. Напоследок лягушка бросила мне свой сочувствующий взгляд и прыгнула в пропасть. Я отряхнулся и отправился спать.

Четвёртая записка.

Щель, из которой раньше тёк ручей, выплюнула забавный камень с рожицей. Узор напоминал подмигивающего человечка. По форме камень был острый, таким вполне можно срезать колосья пшеницы. Я положил эту находку у окна, напротив моей кровати.

Пятая запись.

Я проснулся посреди ночи от громкого кваканья, оно исходило из шкафчиков. Как неудивительно в одном из них оказалась лягушка, на вид слабая. Без понятия, как она сюда забралась. У неё была подвернута лапка. Я положил её на стол, набрал в глиняную миску воды, оторвал небольшой кусок лепешки, ещё наскреб дохлых мух с подоконника и отдал все ей. Наверное, этого достаточно? Лягушка не пыталась ускакать, только смотрела на меня выпученными глазами. Я пошёл спать. Наутро я перевязал её лапку с помощью пшеничного колоса. Я плохо разбираюсь в анатомии лягушек, но она не жаловалась.

Записочка номер ше-ше-ше-шееесть.

Прошло немного времени с того момента, как я нашёл ту лягушку. Во мне не нашлось сил, чтобы зажарить её. Она чувствует себя лучше, ловит комаров в доме. Но это не главная новость. За это время я стал ещё больше думать о пропасти. Вода почти закончилась. Сегодня с утра тревога была безумной, я встал и направился к бездне. Вот оно, сейчас будет прыжок…

Сильный напор воды вырвался из земли, выкинув наружу какую-то ржавую железку. Ручей хлынул с новой силой. Я подобрал вылетевший кусок металла, он был чем-то похож на крюк. Видимо, эта железка мешала воде течь: давление выросло и напор протолкнул её, пробив дыру побольше. Теперь ручей доставал до огорода, поэтому поливать мне его больше не требовалось. Я отчистил металл от ржавчины и соединил с верёвкой, которую связал до этого. Но даже так зацепиться за стены жерла не удавалась. Я решил прикрепить трос к дому и посмотреть, что меня ждёт в пропасти. Убедившись, что все крепко держится, я полез вниз. Все шло спокойно; я медленно опускался вниз. Вдруг моя нога проскальзывает, центр тяжести смещается, а тело наклоняется назад — я лечу вниз. Так всё и закончится? Я царапаюсь о стенки пропасти. Мы никогда не узнаем, что чувствуют люди, когда падают в пропасть, ведь все они мертвы. В последние пару мгновений я хватаю трос и останавливаю себя. Сердце тоже чуть не останавливается, его удары чувствуются всем телом. Дна все так же не видно. Я медленно поднимаюсь наверх. По окончании своего мини-путешествия, весь измотанный, отправляюсь спать.

Запись семь.

После того случая я давно не думал о пропасти, а тревога перестала мучить меня. Так продлится недолго. Все посевы сгнили. Не знаю я. Может, из-за воды: новый поток мог принести какую-то заразу. Да, возможно… В последняя время мне крутит живот. Не знаю. Мука заканчивается, вода в бочках — тоже. Лягушке не лучше, комары куда-то пропали. Пропасть. В отчаянии я бросил своего каменного друга в бездну, может, услышу, как он стукнулся о дно, но все бестолку. Лягушка уже не двигается, я тоже сократил свою активность.

Я опираюсь на шкафчики и смотрю на ослабшее животное. Она как будто тоже все понимала. Я достал ступку. Ступка сделана из камня. Довольна тяжелая… Удар. Я поднял ступку. Лягушка все ещё жива. Мне стало её так жаль, я ударил в два раза сильнее, миллион раз вымаливая её прощения. Её внутренности разлетелись по комнате. Я вынес её тушку на улицу и зажарил на костре. Укус. Я скривился, я не должен выплевывать, это последнее, что у меня осталось. Мясо отвратительного вкуса. Глоток. Тело задрожало. Я НЕ ДОЛЖЕН. Меня вывернуло прямо в костер, затушив пламя. Я зарыдал, мои слезы падали на мёртвое тело бедного животного. Я отнес лягушку в огород и закопал её там. На земле отыскал несколько хороших семечек, я съел всего одно, остальные шесть закопал. Я пошёл спать.

ПРОПАСТЬ.

Я очнулся посреди ночи. Лоб покрыт холодным потом. Еда. Тело дрожало. Может, земля подарила лягушке вкус получше. Я отворил дверь, мои глаза уставились на пропасть. Еле переставляя ноги, я приблизился к краю. Шаг. Никогда мне не было так легко. В случайное мгновение меня размажет, так же, как и лягушку. Глаза закрылись. Я уснул?

Порывы ветра раздвинули мне веки, стало холоднее. С огромной скоростью я летел на землю. С высоты я видел деревья, камни, реки и вулкан, в котором раньше жил. Идеальный сценарий, все как я хотел, правда, меня размажет на траве, о которой я так давно мечтал. Почему-то пропасть вулкана ведёт на свободу. Земля совсем близко. Удар. Я снова сплю, но почему-то я чувствую траву и совсем не чувствую боли. Ещё я чувствую острый камень с рожицей, который недавно выкинул. А ещё… Я чувствую дыхание волка. Я открыл глаза: на меня свирепо пялился волк. Он вгрызся мне в руку. В панике я схватил камень и порезал ему шею, тот завыл от боли и выплюнул мою конечность, а я из последних сил побежал к вулкану. Я не ел последние дня два, но так быстро никогда не бегал. Я проскользил по крутому спуску и залетел в дом. Волк пришёл за мной, мордой он открыл дверь и вошёл внутрь, медленно он обхаживал каждый уголок, принюхивался и пытался меня найти. Я бросился на него из-за угла и воткнул камень прямо ему в макушку. Он не успел даже пискнуть. Я облокотился на его тяжелую тушу. Из его головы торчал камень, а с него мне подмигивал человечек. Я вытащил волка наружу, а затем приготовил его на костре, мясо оказалась не таким ужасным.

Последняя записка из жерла вулкана.

Я так и остался жить в жерле вулкана. В ручье снова потекла хорошая вода, а труп лягушки сработал как удобрение и помог прорасти шести посаженным семечкам пшеницы. С внешней стороны я спустил канат в жерло и теперь иногда вылезаю наружу, чтобы полежать в траве. Не внушает мне доверие эта пропасть, и каждый раз падать на землю с такой высоты мне не хочется. Ночью за пределами вулкана очень опасно, но мне и несильно хочется шататься в темноте.

Жизнь почти не поменялась. Жалею ли я о том прыжке? Жалею ли, что тот волк навечно изуродовал мою руку? Жалею ли я о лягушке? Конечно, нет! Сейчас бы я лежал в своей постели и ненавидел себя за свою слабость. Сейчас я тоже валяюсь в траве, но я счастлив. Ничего не поменялось, я просто познал себя… и от этого легче!

Можно ли познать себя, не прыгнув в пропасть? Наверное, нет.