Загадки истории. Япония XIX века: как закрытая страна стала державой

Глава 1

Сегодня я собирался выпустить первую главу романа о Японии XIX века, эпохе Мэйдзи и кое-чем из её последствий. Но тут вмешалась сама история — правда, в моём случае не японская.

Мой 15-летний компьютер то ли окончательно решил уйти на пенсию, то ли кто-то ему помог, и часть материалов накрылась. Поэтому открытие романа придётся перенести примерно на 7–10 дней.

Зато карта сохранилась. И она будет на обложке.

А пока разберём другую загадку.

Как Япония, которая ещё в середине XIX века старалась держаться от европейцев и американцев подальше, менее чем через полвека сама превратилась в современную военную и промышленную державу?

И начнём не с Мэйдзи.

Чёрные корабли

В начале XIX века Япония была страной сёгуната Токугава. Формально император существовал, но реальная политическая власть находилась у сёгуна.

Страна придерживалась политики ограниченных внешних контактов. Торговля с иностранцами не исчезла полностью — голландцы, китайцы и некоторые другие имели возможность торговать через строго контролируемые каналы, — но свободного доступа западных держав в Японию не было.

И тут в 1853 году в бухте Эдо появились американские корабли коммодора Мэттью Перри.

И это был очень наглядный дипломатический аргумент.

Корабли были паровыми, с современными пушками, и американцы фактически демонстрировали: мы пришли не спрашивать, удобно ли вам открывать порты.

Перри вернулся в 1854 году уже с более крупной эскадрой. В результате 31 марта 1854 года был подписан Канагавский договор.

Япония открывала для американских кораблей Симода и Хакодате.

Это был ещё не полноценный торговый договор. Но дверь уже открыли.

А дальше она начала распахиваться всё шире.

В 1858 году был заключён договор Харриса с США. Затем похожие соглашения появились с другими западными державами.

Проблема заключалась не просто в торговле.

Япония не обладала полной свободой устанавливать тарифы, а иностранцы получили консульскую юрисдикцию — то есть в ряде случаев не подчинялись японским судам.

Для японцев это было очень неприятным напоминанием о том, кто в этот момент обладал военной силой.

А потом начались настоящие стычки

Япония не просто мирно сказала: «Хорошо, открываемся».

В стране усилилось движение «сонно дзёи» — «почитать императора, изгнать варваров».

И вот тут начинается довольно любопытная история.

Некоторые японские силы действительно пытались воевать с иностранцами.

В 1862 году произошёл инцидент Намамуги: британец Чарльз Ричардсон был убит самураями княжества Сацумы.

Британия потребовала компенсации и наказания виновных.

В 1863 году британский флот пришёл к Кагосиме.

15–17 августа семь британских кораблей обстреливали город и позиции Сацумы. Британцы потеряли 13 человек убитыми и 59 ранеными. Японская сторона потеряла несколько человек и несколько судов.

И самое интересное произошло потом.

Сацуму этот конфликт не заставил окончательно отвернуться от Запада.

Наоборот.

После конфликта Сацумa начала устанавливать всё более тесные отношения с Британией и закупать современные корабли и вооружение.

То есть вчерашний противник постепенно превращался в учителя.

А в 1863–1864 годах произошло ещё более серьёзное столкновение у Симоносеки.

Домен Тёсю пытался перекрывать пролив и обстреливал иностранные суда.

В ответ против него выступила международная эскадра.

В кампании участвовали британские, французские, голландские и американские силы. Союзники имели около 28 военных кораблей и примерно 2 000 человек, тогда как Тёсю располагал примерно 100 орудиями, шестью кораблями и около 1 500 сухопутных бойцов.

После поражения Тёсю стало особенно ясно: одной храбрости и старых пушек против современной промышленной державы недостаточно.

И вот здесь, возможно, находится один из ключей к нашей загадке.

Японцы начали учиться у тех, кого ещё недавно хотели изгнать.

От «изгнать варваров» к «давайте посмотрим, как они это делают»

Это изменение произошло не за один день.

Японские политические силы постепенно пришли к неприятному выводу:

если Запад невозможно просто выгнать, значит, необходимо понять, почему он настолько силён.

Корабли?

Нужно строить свои.

Артиллерия?

Нужно учиться.

Армия?

Нужно менять систему.

Образование?

Нужно брать современные знания.

Промышленность?

Нужно создавать её внутри страны.

И одновременно возник вопрос гораздо серьёзнее:

а кто вообще должен управлять Японией?

Сёгунат оказался между несколькими силами: иностранным давлением, недовольством внутри страны и мощными княжествами, прежде всего Сацумой и Тёсю.

В 1868 году начинается Реставрация Мэйдзи.

Император Мэйдзи становится символом нового государственного порядка, а власть сёгуната заканчивается.

Но это было только начало.

Япония сначала уничтожила собственную старую систему

Вот здесь слово «реформа» звучит слишком мягко.

В 1871 году правительство ликвидировало систему хан — феодальных княжеств.

Вместо них появились префектуры, подчинённые центральному правительству.

То есть сотни лет политической организации страны фактически начали разбирать сверху.

И это означало ещё одну неприятность.

У самураев исчезала привычная система.

Раньше они были военным сословием, получали содержание и были частью структуры конкретного княжества.

Теперь государству требовалась уже не армия отдельных княжеств, а единая национальная армия.

В 1873 году была введена всеобщая воинская повинность.

Воевать за государство теперь должны были не только самураи.

Это был принципиальный перелом.

А потом государство полезло в кошелёк

Следующая революция была финансовой.

В 1871 году была введена новая денежная система с иеной, сеном и рином.

В 1872 году правительство начало выпускать новые бумажные деньги.

В 1882 году появился Банк Японии.

То есть страна постепенно переходила от множества старых финансовых порядков к единой национальной денежной системе.

Но главной финансовой реформой стала земельная налоговая реформа.

В 1873 году государство начало устанавливать налог на основе стоимости земли. Налог платился уже не привычным рисом, а деньгами.

Для нового правительства это было крайне важно:

центральная власть получила гораздо более предсказуемый денежный доход.

А без стабильных налогов невозможно содержать современную армию, строить дороги, железные дороги, школы, заводы и флот.

А теперь — самураи

И вот здесь модернизация столкнулась с людьми, которые ещё совсем недавно составляли военную основу страны.

Сначала исчезли их старые политические опоры.

Потом — монополия на военную службу.

Затем государство стало менять их систему содержания.

В 1876 году выплаты самураям были окончательно переведены в государственные облигации.

Только по данным одного исследования, с 1878 года 310 971 бывший самурай получил государственные облигации общей стоимостью около 113 млн иен.

А расходы на самурайские выплаты раньше поглощали примерно треть государственных расходов.

И символический удар оказался не менее важен экономического.

В 1876 году был введён запрет на публичное ношение традиционных двух мечей, являвшихся одним из главных знаков самурайского статуса.

Получается довольно парадоксальная картина.

Государство, которое только что использовало самураев для свержения старого порядка, теперь само уничтожало самурайство как особое сословие.

Неудивительно, что последовали восстания.

Самым крупным стало восстание Сацумы 1877 года под руководством Сайго Такамори.

И новая Япония впервые получила возможность проверить собственные реформы в настоящей внутренней войне.

И проверила.

Страна собирала себя заново

Одновременно шли реформы образования.

В 1872 году была создана общенациональная система образования.

Строились железные дороги.

Первая железнодорожная линия между Токио и Иокогамой открылась в 1872 году.

Развивались телеграф, промышленность, судостроение, банки.

Государство приглашало иностранных специалистов, отправляло японцев учиться за границу и одновременно создавало собственные учреждения.

И вот здесь появляется особенно интересная деталь.

Япония не пыталась просто стать копией Британии, Франции или США.

Она брала разные элементы у разных стран.

В армии использовался европейский опыт, в военно-морском деле большое значение получил британский, в образовании и праве изучались разные западные модели.

А затем всё это переделывалось под японское государство.

И результат

В 1868 году начинается эпоха Мэйдзи.

В 1871 году исчезают старые хан.

В 1872 году появляется первая железная дорога и новая система образования.

В 1873 году — земельная налоговая реформа и всеобщая воинская повинность.

В 1876 году — окончательная ликвидация прежней системы самурайских выплат и запрет публичного ношения мечей.

В 1882 году начинает работу Банк Японии.

А затем проходит ещё несколько десятилетий.

И в 1894–1895 годах Япония уже воюет с Китаем.

В 1904–1905 годах — с Российской империей.

И вот здесь наша загадка становится намного интереснее первоначальной.

В 1853 году американская эскадра приходит к Японии и фактически заставляет её открыть дверь.

В 1863 году британский флот обстреливает Кагосиму.

В 1864 году иностранная эскадра громит позиции Тёсю.

А через несколько десятилетий Япония сама становится державой, с которой приходится считаться.

Как страна, которую ещё недавно заставляли открываться под угрозой пушек, сумела настолько быстро изменить государство, экономику, армию и общество?

И главное:

была ли это просто успешная модернизация — или вместе с модернизацией Япония получила совершенно новую внешнюю политику и новое представление о своём месте в мире?

Вот это уже следующая загадка.

И тут я действительно ни на что не намекаю.