заболел(а) - полечись!

Глава 1 Ты помнишь, как все начиналось...(с)

Я прямо сегодня молодец, цитатами из бородатых песен, анекдотов и прочего сыплю. Сын пришел, поржал: "Мама, это мем двухтысячного года до нашей эры"...

Я прошу прощения у всех, кто это прочтет, потому что нет ничего унылее чужой болячки и бабкиных разговоров про докторов. Но с другой стороны, у меня-то это кипит. И мне необходимо излиться (хаха). Так что огромное спасибо тому, кто это прочитает. Вы мой кумир и герой и вообще.

Так вот. Это быыыыыло недавно, это быыло давно (с) Какое-то продолжительное время страдала я весьма щедрыми кровопотерями женскими. На профосмотрах говорят - все норм. Ну есть миомка небольшая, но у кого ее нет? Она ж у каждой второй! И она малёхонькая, +/- 7 мм. Ну не критично. А я ж в этом всем ни бум-бум. Мне сказали "Норм!" я поверила. Ну гемоглобин ниже плинтуса, так есть чудесные таблетки и прочие препараты. Хлестала их как не в себя. Помогало, но не особо.

На очередном профосмотре мне гинеколог вдруг говорит: А Вы почему ничего не делаете? Я не понимаю, о чем речь. А она продолжает: вы же вон, синяя вся, у вас гемоглобин условно присуствует в крови. Это же из-за кровопотери. Почему ничего не делаете? Я в изумлении уточняю, а что, собственно, надо делать? Если мне на осмотре говорят "Все норм". Написала мне эта милейшая женщина сдать дополнительные анализы и велела идти с врачу с заветными словами про что мне делать и быстро. Сдала я анализы, прихожу к врачу, а там опаньки! онкомаркер в 5 раз выше нормы.

Врач быстренько отправила меня в онкодиспансер.

Приезжаю я на прием. Перед кабинетом очередь и бабулька на каталке. Старенькая, сухонькая и явно уже не в этой реальности. В кабинете строгая тетка. Захожу.

- Что беспокоит?

- Да вот, кровотечения беспокоят и анализы в норму не вписываются.

Посмотрела тетка анализы (не меня) и спрашивает:

- Боли есть?

-Нет, - робко мямлю я, а перед глазами та бабулька серая на каталке и тетка эта страшная и слово в голове жуткое "ОНКОдиспансер"

- Если болей нет, то и рака нет, - припечатала тетка, - а онкомарекр на стрессе может повышаться!

И шлепнула мне заключение онколога, что данных за ее патологию нет.

Мне конечно это странным показалось, напомнило "когда убьют, тогда и приходите", но с другой стороны, она же профессионал? Наверное, есть раки которые сразу как заболят-заболят. А если не болит, то и не рак.

В общем, ушла я оттуда в растрепанных чувствах: с одной стороны, рада, что я здорова. С другой стороны, объективная реальность нашептывает, что что-то все-таки не так.

И все пошло как раньше. Мой гинеколог сказала, что надо понаблюдать, не стрессовать и все будет хорошо. А про кодовые слова с требованиями я тогда забыла напрочь! С перепугу, не иначе.

Год назад что-то мне совсем заплохело. Гемоглобин не поднимается на препаратах, кровотечения уже не течения, а какой-то аквапарк с бассейнами и горками. Однажды, когда я поняла, что не могу подняться по лестнице домой, до меня дошло: похоже, ситуация так себе. Сдала кровь, офигела от 60 единиц гемоглобина. А еще через день поняла, что ничерта не понимаю, сознание стало путанным. Вот тут я испугалась до конца и попросила мужа отвезти меня в больницу. Там мне сразу перелили кровь (спасибо тебе, неведомый донор, то ты совершенно точно спас мне жизнь) и отвезли в операционную, выскабливать.

Недельку я провалялась в больничке, мне что-то капали, кололи, снова капали. И выипсали наблюдаться у участкового врача.

Кстати, про больничку. Лежала я в районной больнице, не самой позорной между прочим. Не самая крутая она, но и в общем, достойная. Здание годов 50-х наверное. С таким характерным балкончиком по всей стене корпуса. Балкончик этот бетонный перекосился, выкрошился и как он не рухнул до сих пор, я не знаю. Не иначе как божьей милостью держится. Других объяснений нет. За балкончиком со здания отваливается и все остальное: какая-то лепнина, штукатурка, забор вокруг, двери еще не отваливаются, но уже вот-вот... Внутри все очень чистенько, но ооооочень старенько. В корпусе было 3 этажа - 3 отделения.

В нашем отделении было больше 20 палат на 4 человека и два врача. Один просто врач, а второй врач и зав.отделением. И дежурили они по очереди. Сутки один, сутки другой. Вот у меня вопрос: если вы будете сутки работать, потом день работать, потом снова сутки... на сколько вас хватит? Лично я сломаюсь день на третий, четвертый. Медсестер было 3. Они тоже сутками работали, но между сменами есть вроде как пара дней, можно и отдохнуть и в себя прийти. А если кто-то заболеет? Все же человеки. А если доктор заболеет? То второй врач должен умереть в больнице? Я очень благодарна своему врачу Александру Сергеевичу (как Пушкин - добавлял он обычно) за то, что он хотя бы в силах был разговаривать и что-то разумно отвечать. Я не представляю, как он работает и НАХРЕНА?!?!? То ли еще молодость драйва добавляет (и сил), то ли что. Но я бы на такое рабство не подписалась. И еще раз нижайший ему поклон и тем врачам, которые в таких условиях пашут и пытаются для нас, пациентов хоть что-то сделать. Господи, да они святые люди! Дай Боженька им здоровья, начальства адекватного и денег хотя бы немного. Многие ругают врачей, что они хамят, что ничерта не знают. Граждане, если поработать как они, вы свое имя позабудете, честное слово. Конечно, встречаются и какашки. Но это единицы.

В общем, выписалась я из больнички и стала ждать гистологию

Глава 2 Про гистологию, морг и выверты психики

Я ж психолог. Поэтому, когда все это со мной произошло, мне было крайне интересно понять, а что собственно произошло и радостно обнаружить искажения восприятия, про которые думала, что уж у себя-то ну нет, никогда, ни-ни, "они все такие, а я не такой".

Так вот. Поскольку семья моя отягощена всяческими онкологиями, то результаты гистологии я ждала с трепетом и волнением. Параллельно я искала гинеколога, к которому можно прийти на прием наблюдаться. Потому что участковая врач (простите меня, люди добрые) была восточной национальности (но это не причина, скорее та соломинка, убившая верблюда, последняя капля). А подкосил мое доверие к ней последний визит. Она сказала мне лечь на кресло и состроила такую брезгливую гримассу... Боже мой! Я чистая, не вонючая, помытая, побритая, без бородавок или еще чего. Да моя промежность - идеальна и прекрасна! Картины можно писать! А тут брезгливая мордочка. Блин, ты не знала, что гинекологи в письку лазают? А другие врачи и от блевотины отмываются, и от говна всякого. А тут перед тобой аккуратный, чистый, вежливый пациент и ты недовольна! Что она надеялась там увидеть? Золото-брульянты?

В общем, озаботилась я поиском врача, для которого голая вагина с сопутствующими не отвратительная неизбежность, а предмет исследований и профессионального интереса. Не нашла. Бросила поиски, когда попала к хорошей докторисе, которая меня: а) успокоила, б) решительно объяснила что делаем и почему (на самом деле ничего особенного не делаем, но ее решительность и четкие указания меня приземлили), в) составила план "что дальше" (на самом деле тоже ничего такого особенного, просто периодически появляться на осмотр и на коррекцию гормональной терапии).

Я вышла на работу, все так же кровила после операции в больнице и ждала результатов гистологии. В конце концов, я эти результаты получила, но то, что было написано в заключении удивляет до сих пор всех, кто его читает. Там написано "хронический распад эндометрия". Врач моя поговорила с одним врачом, с другим, потом они там с кем-то созвонились и велели мне добыть в лаборатории стекла и блоки с биоматериалом.

Особой пикантности добавляло, что за ними надо было идти в морг. Нет, я не боюсь покойников. Я понимаю, что все мы смертны. Это грустно, наверное, но это факт. Даже когда я оказалась в больнице, я понимала, что еще недельку-другую дома и я бы тоже умерла (хотя скорее, хватило бы и меньшего времени, я за сутки до больницы потеряла около полулитра крови). Понимала, но сил уже не было ни бороться, ни ужасаться. Так что сам морг меня не пугал, вроде бы. Но и гулять там или проводить свободное время я бы не стала. Вот сейчас призадумалась: а почему? Наверное, это все-таки что-то из общекультурного кода: мертвым - мертвое, живым - живое.

В общем, настал час Х и я пошла. Морг у нас маленький, двухэтажный домишко с малюсеньким крылечком и пандусом к нему, чтоб внутрь закатывать удобно было. Я предварительно позвонила, мне дали ЦУ: железная дверь для посетителей, потом в синюю дверь, второй этаж, лаборатория...

Прихожу. У морга 2 двери: маленькая и узенькая - прощальный зал. Рядом широкая, крепкая и железная - вход для посетителей. Захожу. Внутри пахнет ладаном и чем-то неуловимо специфическим. Не больничным, но около. Кругом венки, ленты, гробы, все темное, скорбное и мрачное. В углу стоит маленький столик, где тихонечко обсуждают что-то два человека. М, агент и родственники, догадываюсь я. Оглядываюсь по сторонам и синей двери не вижу. Вижу три! (четвертая за мной, входная). Слева темная приоткрытая дверь, за ней идет прощание с покойным. Прямо передо мной железная дверь со строгой надписью "Вход запрещен!" вот прямо так, с восклицательным знаком или даже с несколькими. И справа тоже какая-то дверка, но она явно закрыта и не пользуется популярностью. Кажется, что ей вообще не пользуются. Я жду, когда агент освободится и подхожу спросить: где ж та синяя дверь-то? В общем, как мне объяснили, моя дверь - та самая, что "Вход запрещен!". Надо туда зайти, повернуть налево, по слетнице на второй этаж и вуаля! я в лаборатории.

Захожу. Тишина. Никого. Узкий темный бесконечно длинный коридор тянется налево и направо. Темные стены, тусклый свет, грязный пол. Мерзкое местечко как в фильмах ужасов.

Иду налево. Каталка. Ординаторская. Какие-то двери, в конце коридора открытая дверь. Заворачиваю туда... а там труп! На каталке мужчина лежит худой, руки тонкие и только лобковые волосы весело торчат. Такие светлые, полупрозрачные. Какие-то...беззащитные что ли. Я чувствую неловкость, что завалилась куда не надо, что он там такой голый, болезненно правдивый в своей наготе, а я словно... не знаю...оскверняю что ли... Я в тот момент вспомнила высказывание одного патанатома. "Все, что мы можем сделать для мертвых - проявить уважение". А я вот совсем неуважительно вторглась к нему. Мне неловко. И начинает нервно потрясывать. Выхожу обратно, ищу лестницу. Не вижу. Думаю, что наверное, тетя-агент ошиблась, и не налево, а направо. Возвращаюсь. Мимо открытой двери с мертвым мужчиной, мимо каталки в коридоре, мимо "вход запрещен!". Снова какие-то двери, секционная 1, секционная 2, секционная с красным знаком опасности, трупохранилище. БЛИН!!! Я дошла до конца! Там нет лестницы!

Возвращаюсь снова: трупохранилище, секционные, запрещено!, мужик на каталке, закуток в конце коридора и там, в темном углу лестница!!! Ура! Как я взлетела по этой лестнице, как я радовалась людям!!! Нормальным, живым. Объяснила, что мне надо. Мне угукнули в ответ, парень, с которым я говорила, вышел в соседнюю комнату, распинал там под столом какие-то полиэтиленовые пакеты как из "Пятеры", достал один и вывалил из него все на стол. Долго рылся, наконец нашел какие-то фигнюшки, упакованные в полиэтиленовый зип-пакетик. Так я узнала как выглядят блоки и как они хранятся. Мне было строго велено после повторного исследования вернуть их обратно. И я честно собираюсь это сделать. И даже приготовила несколько ящиков пластиковых в подарок. Мне кажется, хранить в них пакеты с блоками значительно удобней, чем просто свалить под стол. Как минимум - оно не будет разваливаться в стороны и занимать много места, а то бедному лаборанту за стол было проблематично сесть - ноги не влезали, гора пакетов.

Как оказалась на улице - не помню. Помню, как же было хорошо дышать свежим воздухом!

Буквально через неделю мне пришлось идти туда снова. Те стекла, что я принесла пересмотрели, там все было хорошо, а вот блоки то ли не все мне дали, то ли напутали что-то. В общем, пошла я туда снова. Но! Я уже знала, что гистология почти на 100% чистая, атипии нет, все чудесно и прекрасно.

Прихожу я в морг. Приготовилась к картинам как в фильмах ужасов. Но позвольте! Коридор действительно узкий и длинный (оказывается, к моргу сделали пристрой, с центрального входа он в глаза не бросается, но коридор бесконечный именно из-за него). Вот только плитка на полу вполне обычная, которая гранит имитирует. И вполне он чистый. И стены не темные, а цвета топленого молока. И освещение там нормальное. И каталки в этот раз не было. И дверь, где был тот мужик - закрыта. И даже около лаборатории симпатичная женщина моет что-то на потолке! Обычное учреждение. Ну вот только запах все-таки особый. То ли ладана, то ли еще чего. Совсем тонкий, невесомый, но есть.

Забрала я все, что нужно и пошла довольная домой. Шла и думала: надо же, как нас порой обманывает психика! Вот ты был расстроен, встревожен. И она старается угодить хозяину: он встревожен? Покажет тревожный темный коридор морга. Мигающие лампы, грязь и тлен. А если хозяин в порядке или в хорошем настроении - так пожалуйста, все кругом светло и хорошо, и даже солнце улыбается. Я поняла, что значит "врет как свидетель". Потому что психика наше восприятие подкручивает под ситуацию. И если уже фраза Бегбедера про "не принимай решения, когда ты зол, не обещай, когда счастлив" стала вроде как банальщиной, но в тот момент она здорово освежила и меня, и мое восприятие себя, и напомнила, что как часто мы видим не то, что есть на самом деле.

Приходит мама с работы, уставшая, замотанная, с мыслями в голове чем всех накормить, как все успеть... А тут деть дома насвинячил, домашку не сделал, да еще и классная голосовуху скинула с жалобами на него. И хочется маме пристукнуть кого-нибудь: детя, классную или себя об стену. А ведь все не так. Просто она - устала и хочет полежать в ванной в неге и покое, классная - задергалась и пытается слить негатив, а деть мир познает как умеет. Ютуб образовательный сказал, как можно йод испарять. Было прикольно. Только стенка теперь на кухне корчиневая, йодная...

Это не мир корявый и мерзкий, это иногда что-то с нами происходит и мы видим все через кривые очки, в кривом зеркале. Надо просто умыться, обнять себя, улыбнуться и постараться увидеть хорошее. Тогда наша психика нам поможет: покажет все самое красивое и прекрасное. Вот такой финал этого кусочка с налетом пафоса.

Разбавим пафос бородатым анекдотом: насыпали говна под кровать дувм детишкам. Один утром проснулся и плачет - мне говна насыпали. А второй увидел и радуется: Ура! ко мне ночью лошадка приходила! Это вот про то самое...

Глава 3 Совсем короткая

В результате попала я к чудесному доктору-гинекологу Светлане Фандусовне. Первое, что меня в ней покорило — отзывы благодарных пациентов, а второе — ее пальчики. Аккуратные, тонкие, чистые, с коротенькими розовыми ноготочками. Пришла я к ней не прием, посмотрела она меня и говорит: я бы дообследовала вот так и так. Сдала бы анализы вот эти и вот эти потому что… и сдала бы онкомаркер. Ну сказано — сделано.

Прихожу с результатами. Онкомаркер высоковат. Не ужасужас, но в 10+ раз больше положенного, вроде как тоже не прикольно.

- Вы на приеме у онколога были? — спросила меня Светлана Фандусовна.

- Была, у нас в онкоцентре. Меня участковая гинеколог отправляла, тогда СА125 был 100+. В онкоцентре врач даже смотреть не стала, заявила, что раз не болит, то и нечего время терять. Рак — болит! И отправила домой с заключением , что по ее профилю патологии не выявлено. А кому хочется у себя рак найти? Никому. Я и ушла несколько смущенная таким стремительным и "радужным" приемом, но все-таки радостная…

- Я Вас направлю к хорошему онкологу. Он работает в онкоцентре, но еще принимает в частной клинике. Я напишу все, что меня смущает, а он там уже Вас посмотрит.

Пришла домой, пошла гуглить (каюсь, грешна, но кто не гуглил — киньте камень!). Смотрю, а на фото врача, а там - Бармалей. Вот отзывы хорошие, а лицо Бармалея! И тут же рядом принимает другой онколог, его коллега, тоже с чудесными отзывами, но симпатичная женщина-обаяшка. Пару недель я думала, к кому податься. Потому что доктору с аккуратными ноготочками и чуйкой доверяешь больше, но на фото - страшный и суровый дядька.

В результате вспомнила, что у мамы в больнице была чудесная доктор-хирург с тяжелой рукой. Она очень грамотная, умная, замечательная, но раны после нее заживали адски долго. Даже если просто перевязку сделает — словно кто время назад отматывал. Плохо заживало все. Вот такие мистико-фантастические мысли бродили в голове и в итоге я записалась к Нему. К рекомендодванному доктору-Бармалею.

Пришла на прием, трясусь, как осиновый лист: страшное название доктора, страшно что найдет/не найдет, выглядит Бармалейско… Открывается дверь, выглядывает славный доктор с чуть усталым лицом, мягким спкокойным голосом приглашает в кабинет.

Вот друзья! Таки фотография не крадет душу, но однозначно чудовищно искажает. Доктор оказался милейшим, обаятельнейшим дядькой! С невероятно добрыми глазами. В общем, знаете такой всеобщий всепонимающий добрый папа. Который и утешит, и поддержит, и пристрожит, если нужно.

Посмотрел он мои бумазеи, почитал внимательно и окончательно покорил мое сердце, когда прочитав описание МРТ, попросил диск. И сам посмотрел что там есть! Посмотрел меня, бумажульки, снова посмотрел диск. На лице непонимание и надпись «не сходится». Он что-то поспрашивал, уточнял, потом начал рассказывать подбробности.

- Сейчас я Вам расскажу, что будет дальше. Идите сюда, к монитору!

Я подошла, уставилась на себя, красивую в разрезе. Вижу позвоночник (мощный такой, кто бы мог подумать!)

- Вот это Ваша матка, это шейка матки, это яичник, это сосуды... А это, видите?

Смотрю на огромный овал в моем животе.

- Это то, чего быть здесь не должно.

Я сажусь обратно на стул пораженная.Все внутренние органы ровненькие, красивые, все как в учебниках анатомии. А вот блямбы в учебниках нет. Доктор смотрит на меня внимательно, спокойно. И начинает объяснять.

- Это очень похоже на новообразование яичника. С вероятностью близкой к 100% Вам потребуется операция. Во время операции в операционной находятся гистологи. Как только новообразование удалят — они тут же сделают анализ. Если все хорошо — то все хорошо. А если находят что-то подозрительное… То тогда удалят матку, придатки, яичники, вплоть до большого сальника (это такая штука, тянущаяся почти от желудка до малого таза) и забрюшинных лимфоузлов. Все это уйдет уже на плановую гистологию, результат будет дней через 10-14. а Вы пока подлечитесь, восстановитесь после операции. Шов будет большой, такую операцию лапароскопически нельзя делать по международным стандартам. Хирург должен видеть все операционное поле. Понимаете?

- Угу, - киваю я. В голове несется: «Шов большой. Ну что ж, у папы тоже большой, от паха до ребер. Ему должны были аппендикс полечить, но хирургу что-то не понравилось и он нашел у папы огромную опухоль. Все удалил, а на память у папы на животе остался шрам как след Зорро… Большой шрам? Ну, ок, не критично»)

- С вероятностью около 80% после этого потребутеся химиотерапия.

- …угу... («блин, химия, это значит я стану лысой? А мне не идет быть лысой, кому-то идет, а мне нет… ну ладно»)

- Понимаете, операция в брюшной полости, на яичниках. Все органы там рядом. У хирурга нет уверенности, что одна раковая клетка не уселась в засаде где-нибудь на кишечнике. Поэтому, если гистология покажет риски, то скорее всего, будет стандартный протокол из 6 курсов химиотерапии. Каждый - один раз в три недели.

- ...угу… («это я за лето не успею. Если к клиентам я могу лысой прийти, то в школу вряд ли...да и смогу ли? Это что, мне придется оставить работу!?»)

- Мы можем пойти долгим путем, а можем процесс ускорить.

- Да, наверное, не стоит время тянуть?

- Сейчас я Вам дам свой номер телефона, а завтра Вы позвоните в онкоцентр и запишитесь на платный прием. Напишите мне, когда Вы идете в онкоцентр и к какому доктору Вас направят. Там доктор Вас отправит на дообследование и расскажет все, что делать дальше. Понятно?

- Да…

- Записывайте мой номер. Завтра Вы позвоните в онкоцентр и Вас запишут на ближайшие дни. Уже в понедельник или вторник Вы попадете к доктору. Я жду от Вас сообщения. Это понятно?

- Угу, - снова ухнула я как сова.

Только сейчас, записывая эти строки я поняла: если бы не его «Я дам свой номер, Вы мне скажете...» я бы еще невесть сколько собиралась бы с духом, пыталась все это пережевать, пережить и что-то еще там пере-… А настойчивость доктора с его «Вы мне напишите» привязала меня к реальности, дала план что и как дальше делать. Мне некогда было истерить, страдать или пугаться. У меня был план: завтра позвонить и записаться, потом отчитаться доктору…

Однако, уложить все новости в голове все же было непросто. Я ехала домой и думала: как мне все это впихнуть в себя, как мне это все принять что ли? Я ж вот, у меня ничего не болит, ну подумаешь, просто анализы плохие. Ну что значит с вероятностью 80%? с вероятностью близкой к 100%…

Знаете самый лучший способ что-то понять? Чтобы что-то понять на 146% надо это что-то кому-то объяснить. Встал вопрос: кому?

Позвонила мужу — он за рулем, едет на тренировку, ладно, потом поговорю. Родителям? Нет, переволнуются, ну нафиг. Подруге? Нееееет, она меня начнет хоронить заранее и трагизЬму нагонять. Есть у меня приятельница. Познакомились мы с ней в интернетах, в жизни ни разу не виделись, но неплохо общаемсся. Я бы очень хотела назвать ее своей подругой. Но для меня это почетное звание и я не знаю, согласится ли она на такую «новую ступень отношений». Тем не менее, я ей написала.

Дорогая ***, если ты нечаянно наткнешься на этот текст, спасибо тебе огромное. За деликатность, готовность выслушать, и вообще, за то, что ты есть :) Ребята, она нереально классная!

Поговорили мы с ней, и если доктор мне накидал план жизни на ближайшие сутки-двое, то *** - на ближайший месяц точно. Мы обсудили все: кому, как, что и когда сказать. Как быть в больнице, как быть после больницы, если будут те 80%. Какие могут быть сложности у меня? Как я могу себя поддержать в эти темные времена. В общем, спасибо ей большое.

Я записалась. Написала доктору, получила от него ответ «Все хорошо, врач отличный, ты молодец». Пришла на прием, получила список чего еще надо досдать. Поскольку у меня подозрение на злокачественное образование, то меня перевели на систему ОМС и теперь я лежу в стационаре за свои честно уплОченные налоги.

Сегодня второй день, как я в стационаре. НО! Мне есть что еще рассказать и о чем поболтать :) В конце концов, надо ж чем-то себя занять...

Глава 4 Лирическая. Про родовые программы, психосоматику и все такое

Любой онкоколог спрашивает: не было ли в роду чего-то этакого?

Было, в моей семье было: прабабушка умерла от рака матки, дед умер от рака желудка, брат двоюродный умер от рака крови, у мамы недавно обнаружили рак. В общем, есть где покопаться.

Вообще я за доказательную медицину. И за доказательную психологию. Хоть моя базовая специализация — психоанализ животворящий, но на текущий момент есть куда более эффективные методы работы. И доказанные. Те, которые можно померить, посчитать, которые обоснованы, в конце концов. Ни в коем случае не уменьшаю вклад отца-основателя Фрейда и Карла Густавича, но давайте будем честными. Далеко не каждый человек может себе позволить каждую неделю ходить к аналитику и неспешно размышлять о насущном. Часто клиенты приходят с горящей проблемой: муж изменил, ребенок не учится, работать не могу - тревога зашкаливает. И нам нужно решать острую ситуацию, а уж потом, если позволят ресурсы, можно погрузиться в себя, переформатировать и так далее.

Так вот, как психолог, ориентирующийся на современную науку и ее открытия, я вам ответственно заявляю: психосоматика существует.

Три примера (прошу профессиональных врачей тапками не кидать, я не имею медицинского образования, могу ошибиться в подробностях и деталях):

Итак, история 1. Человек на работе страшно злиться. Начальник козел, мозг выносит, денег мало, все плохо, но и альтернатив нет. Или они еще страшнее/непонятнее/тревоженее и т. п. Адреналин, кортизол по крови гуляют. Кортизол угнетает лимфоциты (а значит, иммунитет становится так себе). Адреналин сужает сосуды, ведущие к ЖКТ (время бить или бежать, а не жрать!).В итоге ЖКТ снабжается по остатночному принципу, а у человека возникают там проблемы: синдром раздраженного кишечника, хеликобактер вдруг начинает цвести пышным цветом, гастриты, язвы…

Или история 2. На тропинке раскатали ледяную дорожку. 150 человек пройдет мимо. Кто-то лихо разбежится и прокатится, кто-то прямо по ней аккуратно пройдет, кто-то рядом обойдет по краешку. И только 1 упадет и руку сломает. Или ногу. Потому что есть желание (возможно и даже скорее всего! не осозноваемое, то, что у нас, у психологов называется вторичной выгодой) полежать и поболеть. Или посидеть дома и не ходить на работу. Или побыть на больничном и дать прикурить домашним: пусть теперь они вокруг меня побегают. А дорожка, скользко — это удачные условия, чтобы получить желаемое.

История 3. Глисты. Да, это тоже психосоматика. Тревожность у ребенка зашкаливает — он в песочнице поковырялся (заодно и успокоился), потом сосет пальцы/грызет ногти вот вам и глисты.

Так что да, психосоматика существует. Правда, лечить ее надо не только добрым словом, но еще и (нет, не пистолетом) медицинской помощью пренебрегать не стоит. С гипсом руки-ноги ровнее срастаются. А с лекарствами глисты быстрее покидают хозяина. Кому интересно, есть чудесная автор Ирина Малкина-Пых с не менее чудесными научными работами по психосоматике (и не только, кстати!).

Так вот, к чему я этот разговор завела? Неожиданно обнаружила я в себе эту вторичную выгоду: оказывается, очень мне хочется пожить и побыть только для себя. А то как-то складывается, что сначала ради мужа, потом ради детей, а я? Когда и где я буду? Нет, конечно, у меня были окошки — сходить на маникюр, по магазинам погулять, с девчонками в кафешке посидеть. Но так получилось, что последние лет несколько слишком плотно все было на мне. И этих окошек катастрофически не хватало, чтобы выдохнуть, прислушаться к себе. Задуматься, а что ты, моя дорогая, хочешь вот прямо щас? Чем тебя, радость мою, порадовать? Так что в моем случае вторичная выгода совершенно точно присуствовала. Больше скажу! Оказалось, что вот эта гонка работа-работа-работа настолько меня закружила, что оказавшись в больнице мне было физически тяжело никуда не бежать, ничего не творить, никуда не торопиться, да еще и думать сутками о себе любимой! И да, вопрос: а чем себя порадовать? Встал вот именно так и прямо в полный рост! А когда я уже придумала план: порисовать, поковыряться в огороде, пописать случился новый кульбит. Который намекнул, что вроде не совсем те занятия я себе придумала. Что-то другое хочется моей душеньке, только она стесняется в этом признаться.

И встает законный вопрос, а что, более мирными способами нельзя было такого результата достичь? В общем, выводы:

1. Надо заботиться о себе и прислушиваться к себе, в буквальном смысле.

2. Не стоит вот так доводить до греха.

3. Люди, берегите себя, вы у себя одни единственные!

Возвращаясь к заголовку про родовые программы.

Не так давно буржуинские ученые провели опыт, а потом другие буржуинские ученые этот опыт повторили. Они поселили в клетку крысок. Их били током и при этом пускали запах (в одном случае озона, в другом лаванды). Поколение крысок выросло на этой схеме. И естесственно, как умные животные, крыски четко уяснили, что запах лаванды/озона ничего хорошего им не несет. И даже когда током не били, но запах был - крыски ужасно стрессовали, мучались и переживали. Внуки (не дети!) жили в той же клетке, их НЕ били током, но при запахе озона/лаванды они ровно также проявляли беспокойство и тревогу. (Одна группа исследователей пошла дальше и выяснила, что у крысок старшего поколения, которых были током, произошли изменения в цепочках ДНК. И эти изменения были унаследованы потомством. Представляете себе? Мы все с поломанными ДНК, у нас в каждой семье деды-прадеды Великую Отечественную прошли). У них опыта нет такого, а страх есть. Вариантов 2: либо бабушки крысы рассказали внукам-крысятам про ужасы лабороторных застенков, либо генная память существует. Такая вот наследственная физиологическая реакция. (Одна группа исследователей пошла дальше и выяснила, что у крысок старшего поколения, которых были током, произошли изменения в цепочках ДНК. И эти изменения были унаследованы потомством. Представляете себе? Мы все с поломанными ДНК, у нас в каждой семье деды-прадеды Великую Отечественную прошли).

Похожую историю рассказал в своем фильме про кошек Николай Дроздов. Дело в том, что древние кошки питались нашими предками. Были тихими, но опасными и прекрасно лазали по деревьям. Мы уже не одно тысячелетие живем в домах, а темноты все раввно боимся, потому что там, в этой самой темноте есть кто-то тихий, быстрый, хищный и очень опасный. Мы с вами не помним, как выглядели Те Самые древние кошки, жравшие наших приматообразных предков. Но мы точно знаем, что в темноте что-то есть. Или кто-то. И чтобы хоть как-то себе это объяснить придумываем что-нибудь про инопланетян, духов или подкроватных монстров. А на самом деле, все просто - какая-та часть нашего мозга "помнит", что в темноте ходили страшные звери и несли нам, голокожим, смерть. С тех пор и котики обмельчали, и мы уже не плетем гамаки на деревьях и не спим в пещерах, а вот поди ж ты! Точно знаем, что ночь лучше провести дома за крепкой дверью и под теплым одеялом. Память предков, родовая программа: ночью по домам, днем - с палкой на прокорм собирать. Ну или что у нас сейчас вместо палки?

Совершенно точно существуют родовые программы поведенческие. Когда дед воспитывает отца ремнем, тот вырастает и воспитывает своего сына ремнем, тот вырастает… Ну вы поняли. До того момента, пока кто-то из участников процесса не скажет: стоп, что вообще происходит? Это вообще нормально?

Или когда женщина в несчастливом браке транслирует своей дочери, что все беды от мужиков-козлов и та тоже либо несчастлива в браке, либо не доходит до брака. У меня перед главазми клиентка: ее бабушка всю жизнь прожила с алкоголиком, который устраивал все, что положено порядочному алкоголику: скандалы, погромы, и т. д. Мать ее вышла замуж, но когда муж начал попивать и поднимать на нее руку — развелась и прожила остаток жизни одна. Сама женщина предпочла жить с котом, а отношения с мужчинами даже не пыталась строить. Потому что все женщины разных поколений в ее семье транслировали одно и то же: мужики-кАзлы, беды от них. В ее мировоззернии у мужчин не было шансов!

И я допускаю, что существуют родовые программы физиологические, про здоровье.

Расскажу историю своей семьи. Мою прабабушку выдали замуж насильно. Вернее не так, обманом. Она была очень красивая, но из бедной семьи. И очень ей нравился сын деревенского старосты. А у того было 2 сына, старший — красавец, видный, ладный, грамотный. Младший просто грамотный, но его то ли лошадь лягнула, то ли корова боднула. В общем, был он с лицом перекошенным и совсем не красивым. Когда к ней пришли сваты, чтобы сговориться о свадьбе, она очень обрадовалась! Вот только в церкви у алтаря ждал ее не тот, любимый, а младшенькый, косорылко. Бегать из-под венца и в наше время не одобряется, а тогда это вообще было из разряда фантастики. В общем, сказала она у алтаря свое «Да» и это были последние слова, сказанные ей мужу. Всю оставшуюся жизнь она с ним не разговаривала. Иной раз негрмоко скажет в пустоту, глядя перед собой «Муки нет» и все. Если муки муж домой не принесет, значит, вся семья голодная будет. Она даже бровью не поведет. После революции муж был счетоводом в колхозе. Либо там пропадал, либо пил дома. Сядет пьяный, мотает головой и жалуется мое бабушке: «Баска мать наша, баска, да не ласка»… Семерых детей прабабушка от него родила, но в доме была как чужая. Бабушка моя была самая младшая и самая поздняя, уже никто и не ждал детей, а вот надо же. Прадед ее очень любил, на жену свою ей жаловался. Но бабушка никогда не рассказывала, как с ней обращалась ее мать. Рассказывала только то, что она велела ей делать: корову подоить, перевязку ей сделать. Подозреваю, что мать и с детьми от нелюбимого мужа была холодна. Прабабушка умерла от рака матки. И если подумать, то к тому есть психологические предпосылки: нелюбимый муж, необходимость рожать от него детей, непринятие этой ситуации.

Моя бабушка умерла от инсульта, и у нее был сахарный диабет. Грозное заболевание, которое разрушает самого себя. Было ли у нее что-то по женской линии, нет — уже не спросишь. Но то, что она не умела любить и заботиться - абсолютно точно. И сахарный диабет, приобретенное заболевание, которое редко бывает у счастливых людей. Я допускаю, что бабушка моя могла подхватить от своей матери эту эстафету "несчастливости", материнской холодности какой-то...неустроенности, неприкаянности что ли...

У мамы моей тоже обнаружили рак. Ну, надеюсь, что на ней эта разрушительная "родовая программа" изрядно повыдохнется и ее зацепит по минимуму. Поживем - увидим.

Ну и я в этой же компании. С новообразованиями. У меня что-то там выросло…

Тут и призадумаешься, баба Маша, а не твое ли это «наследство» нам перепало? Не та самая родовая программа?

Но знаете что? При всем при этом баба Маша вызывает у меня искреннее уважение. Какой же характер у женщины, что до конца жизни не простила обманщика! Как там у классика — гвозди бы делать из этих людей. Кремень женщина! Искренне уважаю тебя, моя прекрасная прабабушка, но и в наследство твою болезнь принимать не хочу. Прости...

Практика про прислушиваться к себе.

Я рассказываю об этом клиентам, но не грех себе напомнить и поделиться с теми, кто мимо проходил.

Итак, все гениальное - просто. Перед каждым новым делом, новым кусочком дня, новой задачей ответьте себе на вопрос: я правда этого хочу? А от 0 до 10 насколько я этого хочу? А если я хочу/не хочу, то что мне это дает?

Потому что если мне надо помыть пол, то я совершенно точно этого не хочу. Но если я не вымою пол, то дома будет грязно, неуютно и неприятно мне. Поэтому я понимаю, что мытье пола это неприятная мне штука, которая временна (даже кратковременна) и которая принесет мне комфорт в итоге. Ради комфорта и чистоты можно уступить.

Или подруга на встрече не упускает случая по мне "проехаться", точно ли я хочу быть участником такой встречи? Нет, не хочу. А если все-таки приду на встречу, то что? Получаю я удовольствие от нее? Нет? Может быть, есть для меня какая-то польза? Тоже нет. Тогда я легко могу отказаться от участия в подобном мероприятии: я теряю отношения с токсичным человеком, теряю опыт общения в режиме нападка-отражение, берегу свое время и приобретаю некоторую уверенность в своих границах: со мной так нельзя. Хочу ли я уступить? Да, есть небольшой червячок сомнений, ведь мы дружили столько лет! Но нужен ли мне такой формат?

Глава 5 Как вы яхту назовете (с)

В смысле, как настроишься — так и будет все. И вообще, все идет из головы. И в онкологии как в любом деле 20% - это удача, а остальные 80% - работа клиента. Ну, то есть пациента.

Итак, завтра мне складываться в больницу. Что со мной происходит так пока и непонятно: однозначно есть новообразование, однозначно оно не в единственном экземпляре (т.е. есть прямо большое, 11 см и вроде как рядом что-то тоже проглядывается). Доктор оптимистично заявила: ничего, в живот зайдем и всё увидим!

Сегодня у нас корпоратив. Окончание учебного года, выпуск класса, окончание всех учебных работ... Одним словом, впереди "лето это маленькая жизнь" и сегодня мы празднуем начало этой самой прекрасной новой маленькой жизни. Мне ужасно неловко. Потому что про онкоцентр знает только руководство. Коллеги шутят, что я завтра еду в пионЭрский лагерь. А я ненавижу, когда мне врут. И сама ненавижу врать. Мне физически плохо делается от вранья рядом со мной. И вот сейчас мы сидим, едим вкуснющий шашлык, девчонки пьют вино, подтрунивают надо мной, мол, я с одной работы на другую. А я сижу и улыбаюсь и стараюсь увести разговор в другую сторону.

Кстати, я очень благодарна своему руководству. Потому что когда неделю назад я им процитировала своего онколога "с вероятностью в 80% Вам потребуется химиотерапия. 6 курсов раз в 3 недели" и, понурив голову, сообщила, что я не успеваю все это сделать за лето, мне руководитель ответила: "Оксана, даже не парься. Все будет хорошо, мы ждем новостей"...

И вот сейчас мы сидим в кафешке, время уже около 20.00 мне заавтра надо в 8 утра быть с вещами на другом конце города. Я прощаюсь со всеми, желаю всем хорошо отдохнуть и приятных летних приключений. Коллеги шумят, только-только подошли сотрудники соседнего филиала. Там есть девочки, с которыми мне хотелось бы пообщаться, но пора уходить. Обнимаю, машу ручкой, улыбаюсь... Кто-то схватил за руку, мол, побудь еще полчасика. И наша руководитель строго говорит: "Оксане надо собираться, пусть едет". Спасибо! Ухожу с улыбкой. На душе светло. Вроде и беспокойно, но светло.

Утром я просыпаюсь обычно рано. Вот и теперь, когда пробил час Х, тоже встала почти в 5 утра. Сходила в душ, собралась позавтракать, но вспомнила, что надо в онкоцентр ехать голодной. Хорошее утро было: солнечное, тихое. Даже вороны, кажется, орали меньше, чем обычно. Почитала в свое удовольствие, разбудила мужа и мы поехали.

Онкоцентр наш - один из лучших в стране. Это правда. Огромный, современный, весь такой даже снаружи вау-вау!.. Мда. Оказывается, не все золото, что блестит.

Еще когда я только была на консультации здесь, меня поразили киоски на первом этаже. Ну знаете, во всех больницах есть автомат с бахилами, с кофе, с какими-то вкусняшками. А некоторые еще и ставят киоски. И я была поражена и возмущена. Здесь тоже стояли киоски, которые продавали товары первой больничной необходимости: тапки, разовое белье, перекусы, пеленки... и воду. Я бы может и не обратила на это внимание, но ужасно хотелось пить. И когда я увидела бутылочку воды по цене чуть ниже, чем в аэропорту!.. я потеряла дар речи.

Я все понимаю: всем надо жить и кушать. Но драть за бутылку воды, которая в квартале отсюда в "Пятерочке" стоит 15 рублей под сотню!.. ну в моей Вселенной это за гранью добра и зла. Владельцы киоска действительно настолько отбитые? Ну неужели на дешманскую воду нужно столько накидывать? Здесь и так больные люди, многие из которых платят за каждый чих, за каждый анализ. Мне кажется отбирать последние десятки рублей у этих людей это что-то вроде мародерства. Пациенты и так беззащитны, растеряны, им предстоят колоссальные траты на реабилитацию, на поддержание себя, да на питание нормальное в конце концов! Несколько недель они будут не в состоянии зарабатывать и они, неуважаемые владельцы этих торговых точек, просто добивают их. Мне это видится так.

Если бы я была владельцем киоска, я бы не гналась за суперприбылью. Блин, иногда просто честнее и человечней сработать в небольшой плюс. Лучше заработать в другом месте, на другом проекте. Но не наживаться на больных и слабых. (Про платную медицину, раз пошел такой разговор. С одной стороны, ей есть альтернатива - бесплатная по ОМС, с другой - многие клиники оказывают помощь по ОМС, клиенты доплачивают небольшую разницу за комфорт и скорость. Знаю 100%, потому что сама так оперировалась год назад). И еще пара слов про человечность в бизнесе. Знаю лично несколько людей, которые являясь владельцем своего бизнеса в какой-то момент вставали перед выбором: есть возможность открыть новое направление. Можно открыть пивной магазинчик или филиал "К&Б", а можно что-то другое. Алкоголь окупится мнгновенно и будет стабильно приносить прибыль. И знаете, они отказались от этого плана. Потому что дословно: "не хочу спаивать людей", "не хочу карму себе портить".

Итак, один из лучших в стране, известный, новый и современный (снаружи!) онкоцентр встретил меня крохоборскими киосками и полной неразберихой в приемном покое. Куда идти, какие когодвые слвоа говорить я дежа представления не имела. Мне доктор указала направление и махнула, мол, с Богом иди уже. Сонные охранники махали куда-то рукой, а когда наконец я добралась до своего пункта назначения - там было настоящее столпотворение. Человек 50 в небольшом коридоре и зале ожидания на его конце. В самом коридорчике несколько открытых дверей, перед каждой небольшая очередь из 2-3 человек. Куда идти? К кому?

И о счастье! В зале ожидания какой-то мужичонка (дай Бог ему здоровья, потому что я уверена, это исключительно его инициатива, а не рабочие обязанности!) вышел и зычно спросил: кто только что подошел? Несколько человек (и я тоже) метнулись к нему, в надежде, что сейчас нам все обьяснят, все скажут. Этот мужичок в зеленой форменной пижаме нам рассказал, что сейчас мы зайдем вот в этот кабинет, нам выдадут направелния и мы пойдем в другой кабинет. А потом он нас позовет и объяснит, что делать дальше. А теперь ("Кто был последний? Кому я говорил, что он последний?!") вот я буду за вот этим мужчиной, женщина за мной, а другой мужчина за женщиной. И теперь он, этот мужчина, последний. "Запомнили: кто за кем?"

Этот замечательный человек выскакивал как черт из табакерки каждые 20 секунд, находил последнего, помогал собрать документы бабушке, которая их рассыпала, успокаивал встревоженных родственников, объяснял когда и какие передачи можно... Он отвечал на ВСЕ вопросы по стотыщпицот раз. Все время энергичный, подтянутый, худосочный мужичонка в зеленой медбратской пижаме. Я думаю, что если бы не он - мы бы все тихонечко сошли с ума от этой неразберихи, толпы, кучи вопросов и невозможности их задать строгим тетям в кабинетах. Дядька этот мерил температуру, помогал переобуться, объяснял кому в какой кабинет сейчас нужно пройти ("вон видите мужчина в синем заходит в кабинет? вот вам сейчас туда...") Мне вот интересно, где он берет столько энергии и сил? И как он доживает до конца рабочего дня, рабочей недели? Это же практически невозможно вот так структурировать толпу народа, отвечать на одни и те же бестолковые вопросы про передачи и не сорваться в недовольство...

Фух! И этот этап пройден. Лифт, 9 этаж, отделение. Покорябанные стены, видавший царя Гороха линолеум на полу. Замурзанные двери и косяки. Мда... а внутри слегка разруха.

Меня определили на кровать в коридоре. Потому что в палате девушку выписали только что и пока еще ее не забрали. Она сидит в палате на чемоданах. Я сижу в коридоре на кровати со своими авоськами. Мне тревожно и очень хочется удрать домой. Ну в самом деле, у меня ничего не болит. Ну выросло что-то, ну с кем не бывает? А вот будет у меня огромный шрам на животе. А может и не надо этот шрам? А может есть другие способы лечения? нет, не альтернативные, я за доказательную медицину! Но какие-нибудь другие? Лапароскопическая операция, например? Может... ой, за мной пришли. Девушка выписанная уехала домой, а ко мне подошла санитарочка, сказала, что кровать обработала и я могу наконец-то заселяться...

Первое, что я услышала, когда зашла в палату:

- Так, и как тебя зовут? Я вот Римма, там Лена, Оля...

Я люблю истории. Для меня каждый человек - это особенная история. И вот там, в той палате я как никогда ярко увидела, что человек сввои истории создает сам. Как он решит быть - так и будет. И дальше невозможно его сбить с этого пути, он будет следовать своему внутреннему компасу. И будет так, как он хочет.

В палате у меня было 5 соседок. И каждая как настоящая Мойра плела свою Судьбу.

Лена — женщина лет 60 с изможденным лицом и огромным животом, накачанным жидокстью. Она, казалось, была совершенно безучастна к происходящему, молча сносила все процедуры. Было больно — она слегка морщилась, было не очень больно — смотрела перед собой. Ее положили в стационар, прооперировали, нужен был второй этап и вдруг выяснилось, что организм в ответ на препараты начал формировать тромбы и копить жидкость в животе. Вот такой кульбит. Многим девочкам ставили дренаж, чтобы не было такого скопления жижи, у всех +/- успешно жидкость оттекала. А вот у Лены жидкость не оттекала сама. Ей откачивали принудительно, что-то там мыли-меняли-делали. Нет. Создавалось стойкое ощущение, что не хочет она ничего отдавать, менять. Как царь Кощей берегла что-то внутри себя, не разговаривала, не делилась ничем. Просто молчала, держала в себе свою жизнь, свои переживания, свои беды, свои жидкость в животе и тромбы! И когда врачи приходили, чтобы помочь, не было на ее лице ни радости, ни надежды. Только ожидание: ну, что вы еще мне сделаете? Вроде бы и лежит в больнице, чтобы лечится, а вроде как и не рада она этому. Лену перевезли в другую больницу. Она покорно собрала вещи и уехала. Она была совершенно безучастна и к просиходящему, и к самой себе. Это ужасно, когда человеку на себя самого не наплевать (наплевать предполагает какие-то негативные чувства), а Лене было на себя никак. Что есть она, что нет, все равно... Что в ней такое закапсулировалось, что случилось, что она от себя отреклась? Я не знаю...

Я ни в коем случае не призываю присаживаться на уши ни в чем не повинным соседям с целью разболтать все тайны мадридского двора (зачеркнуть), всю свою подноготную. Я совершенно не настаиваю и не хочу слышать биографии каждого встречного и поперечного. Но может быть, если бы Лена перестала так тщательно удерживать что-то внутри себя, то может быть и тело стало избавляться от ненужного? Если бы Лена проявила хоть немного заботы и любви к себе, позволила себе быть живой и активной, болтать о ерунде, радоваться солнышку, то может быть и тело бы откликнулось, потянулось к здоровью?

Вторая соседка, вернее, первая, кто меня встретила — колобочек Римма. Хохотушка, веселушка, бормотушка. Она не замолкала ни на секунду! Иногда хотелось дать тапком по голове (я любя!!!)

- Здравствуйте, - зашла я в палату.

- Ой, здравствуйЗдравствуйДавайЗаходиКакТебя зовут?Яримма,ТамЛенаИГаляИОляОйЧеЖТакБольно-то…

Вот так она и разговаривала. Ей неважно было слушают ее или нет, она щедро делилась с окружающими историями своей жизни, своих детей, своими мыслями, прогнозом погоды,сплетнями от медсестер…

Просыпаешься в 4 утра от того, что на соседней койке Римма размышляет:

- ОйАйОйойойЧтоЖТакБольнотоСветочкаСветочкаВоткниМнеКетопрофенчикуОйКакЯЕгоЛюблю!!!

или

- НетТыПосмотриЧтоДелаетсяТоВонЧеУдумали!АЯЛюблюПесниПетьТатарскиеИБашкирскиеМогуЯИхВсеЗнаю!

И лежишь ты в 4 утра под это бормотание и думаешь: Божечки, ну когда она заткнется-то! А потом улыбнешься: ну что злиться-то? На что? Ну не спиться человеку, так и мне не на смену на завод, все в больничке лежим, все выспимся. Римма была шумной, суетливой. Ее сыну исполнилось 37, пока она лежала в стационаре (ОйЯТакЕгоЛюблюТакЛюблюСыночкуСвоего!). На перевязках она реально пела татарские песни, какая-то медсестра ей подпевала и это стало у них доброй традицией: каждый раз в при встрече они разыгрывали или какую-то прибаутку на татарском, или песни пели, или стишки детские рассказывали. Перед выпиской Римма шумно обсуждала с медсестрой на концерте какого татарского исполнителя они всенепременно встретятся. Вот Салават ей нравится, а Айгуль не очень, но можно… А нам, кто чуток помоложе, она рассказывала что гоняет по ночным клубом слушать «треки диджеев». НуЗнаетеТамЖеКомпозиция15МинутГромкоТакАМнеНравится! ЯиногдаРаботаюПрошуАлисуВключиМнеМакса!МеняВсеТамЗнаютГоворятОЗдрастиМамаРимма!ВотУМеняИФОткиЕстьСНимиСДиджеямиЭтими…

Не уверена, что смогла бы я слушать диджея Макса или тусить в клубе до 7 утра, но сам посыл задорный. Римму выписали после операции и уже на следующий день она начинала химию. У нее была большая операция, ей удалили пораженные органы, соседние, метастазы. Операция большая, но прошла хорошо, доктор был очень доволен и я думаю, что у тоже у Риммы все будет отлично. Потому что как иначе? У нее столько концертов еще не хожено, столько диджеев не слушано!

Перед самой выпиской Риммы в палату приехала новая девочка. Маленькая, шустрая пацанка в бейсболке на лысой голове. Представилась Ариной. С порога заявила, что она старая бабка: «Мне 54 года», - выплюнула она нам в лицо. Нам осталось только в недоумении переглянуться: нам всем 50+ и никто себя бабкой не считал. Даже при наличии внуков. Римма пошутила, мол, вон какая ты маленькая, да шустрая. Маленькая собачка — она ж до старости щенок! Это ж здорово! Арина скривила мордочку: «Достали каждый раз сссукой называть». Ну что ж… Каждый видит и слышит ровно то, что хочет. Легла она на кровать, отвернулась от всех и все. Пришла медсестра, поставить укол.

- АААА!!!- пронзительно закричала Арина.

Мы все вздрогнули, вопль был зычный, громкий и весьма бодрый. Я бы даже сказала, вызывающий.

- Ой артистка, ой артистка, - покивала головой Римма, почему-то в этот раз не переходя на речитатив.

Арина промолчала.

Следующие дни каждый раз, когда к ней кто-то прикасался из персонала — она кричала как резанная. Я такие концерты видела только в кино, когда мелких уголовников ловят за руку и они начинают орать, что им эту руку оторвали с мясом, разломали в клочья и вообще уже убили насовсем. После операции ее привезли в палату маленькую, щупленькую. Она пришла в себя, замерзла, попросила помочь одеться. Я помогла. Но столько вылилось «страданий» в мою сторону, что честное слово, больше не хочется даже близко к ней подходить. Девочки тоже не особо с Ариной общаются, помогают, когда очевидно, что сама никак не справиться. Но с помощью особо не спешат…

Пару дней Арине было плохо. Ее подташнивало. Врач пришел, объяснил, что с ней происходит. Думаете она его слушала? Нет, она раскачивалась на кровати упиваясь своими «страданиями». Доктор предложил поставить дренаж, чтобы облегчить состояние, объяснил как и почему это сработает. Аля, наша чудесная улыбашка, обратилась к Арине, когда доктор пошел за дренажами:

- Арин, доктор дело говорит, все будет тебе на пользу — соглашайся!

- Ааааааа….

- Арин, да послушай ты, от тебя же все зависит, как ты голову свою включишь!

- ААААаааааааааааа….

Пришел доктор, поставил Арине дренаж, все это время она плакала, ныла «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!» махала руками и всячески мешала. Доктор ей объяснял каждый свой шаг, помогал, утешал, но нет..

-Ааааа… АААА!!! Пожалуйста, пожалуйста, нет! Ааааа… - она так кричала, словно была на допросе у фашистов.

Когда дренаж зафиксировали, медсестра ушла, Арина памятником оскорбленной невинности замерла на кровати. Пакет дренажа начал наполняться всякой дрянью. Доктор понаблюдал, удовлетворенно кивнул и спросил:

- Вам же уже сейчас полегче стало? Ну ведь чуть-чуть полегче?

Арина доктора проигнорировала, ничего не ответила. И когда доктор уже собрался уходить спросила:

- На сколько это?

- Как только организм адаптируется, мы все уберем. Нужно чтобы внутренние органы начали снова работать правильно. Мы сейчас немного с них сняли нагрузку.

- Сколько?!!? Час!? Два?! СУТКИ!!?!? — заорала она.

- Это зависит от Вас и от вашего организма. Может быть пара часов, может быть несколько суток, - устало ответил доктор и вышел.

Лежит теперь Арина с этим дренажом. Нахохлившаяся, сердитая, недовольная. Но ведь ей реально легче. Не тошнит… А доктор ушел словно оплеванный. Он для нее старался, переживал, а ему отвечали как гестаповцу комсомолка. Обидно за доктора. Он реально умница.

Аля, наша чудесная улыбашка. Лысенькая после бесчетных химий, перебинтованная от пяток до подмышек (где компрессионные бинты, где послеоперационные). Ей очень тяжело дается любое движение, она физически очень слаба, встать с кровати - это целый квест, подвиг и приключение. Аля давно болеет раком. Я нечаянно подслушала разговор ее с доктором. Он рассказывал, что есть клетки злые, а есть очень злые. У нее второй вариант. Она на химиотерапии и ей прямо во время химии сделали операцию. Доктор сказал, что операция прошла неплохо, но надо понимать, что это просто очередной этап. И будет еще одна операция. И снова химия. Путь будет долгий, надо быть к этому готовым.

Аля давно болеет. Но всегда улыбается. Не шумит, не спорит, не ругается. Доктор что-то еще ей говорил, объяснял. А я смотрела на Алю. Она улыбалась. Ее глаза изнутри светились мягким теплым светом, и так рядом с ней хорошо и уютно, что хочется свернуться калачиком и лежать, слушая мурылканье кошки и греясь этим теплым светом ее глаз.

Мы как-то болтали, когда кого домой выпишут: кто-то пролежал 6 дней, кто-то семь. Аля улыбается:

- Ой, девочки, я дольше всех вас тут лежу…

- Три по пять сидел, сам себя боюсь, - пошутила я.

- Ой, - Аля хлопнула глазами, - а я ведь и правда три по пять просидела! Я ж 15 лет сиделкой проработала! Я операционная сестра, а потом в сиделки пошла. 15 лет и правда просидела у больных.

Сидим, хохочем вместе.

Утром она как маленький принц: «умылся сам, прибери планету». Приберет кровать, все свои вещи, все вокруг, чтобы везде были порядок и чистота, потом достает карандашик и рисует себе брови.

- Я же женщина, хочется быть красивой. У меня когда волосы от химии полезли я сначала под мальчика подстриглась. А потом через неделю налысо. Смысл? Они все равно клочьями выпадали… И брови выпали. Вот, рисую теперь красоту.

- Аля, а я вот до сих пор не умею макияж себе делать. По заветам Коко Шанель я уже дура!

- Да там легко, просто волоски рисуй себе, где хочется, как тебе кажется красиво…

Аля рассказывает, как она ходит на рыбалку, за грибами, за ягодами. Что у нее за огородом растет черемуха и они ее всяко готовят. Что шанежки с калиной дети просят…

- С калиной?!? Она же пахнет! И горькая!?

- А ее если в печи потомить, то она нежная-нежная становится и запах почти исчезает.

У Али непростая жизнь. Муж пил, бил, бедокурил. И когда ей было исполнилось 50, она вдруг решила: хватит! И вот да! В 50 лет собрала детей-подростков, вещи и ушла от мужа в никуда практически!. Сначала ей какую-то комнатку на работе выкружили, потом она поднакопила денег и купила домик. Пусть далеко, пусть деревянный, с туалетом на улице, но свой! Детей выучила, помогла с учебой в ВУЗах. они сейчас в областном центре живут. У каждого своя семья, свое жилье, работа, позволяющая жиль и семью содержать и маме помогать. А сама Аля живет в областном захолустье. У нее свое небольшое хозяйство, для себя хватает, немного на продажу остается. Да еще и лес кормит.

И при этом Аля самый деликатный, самый нежный и добрый человек, которого я видела. Нет, еще одного человека знаю. А еще Аля невероятно светлая. Вот на душе тревожно, нерадостно, а она только рядом с тобой посидела, вздохнула и вроде все тучи в жизни сами собой рассосались.

Алю забирала из больницы дочь. Этакая Дуся-Агрегат.

- Аля, поправляйся, здоровья тебе! Не дай Бог здесь еще встретиться!

- Девочки, надо просить: отведи Господь, частица НЕ иногда не слышится. Здоровья вам, хорошие мои, будьте счастливы. И знайте, все будет хорошо! - улыбается она.

Вроде бы секундный разговор, но она и здесь ласково поправила, надоумила, утешила…

Недавно я ей написала, спросила как дела. У Али начинается через неделю очередной курс химии… Ну что ж. Дай Боженька ей здоровья, светлейший человек.

Заметка на полях:

ночью захожу в палату после туалета. А на кровати прямо передо мной сидит Русалка.

Лунные лучи проскальзывают в приоткрыте шторы и такие яркие, что видно почти как днем. Но они же лунные, поэтому все мистическое, сказочное и немного жуткое. И сидит эта Русалка на кровати, волосы распущены, лунный свет скользит по идеальной формы девичьей груди, тонкой талии, крутым бедрам… Завивается вокруг зеленоватой фигуры, ласкает ее. А та не шелохнется, замерла, задумалась о чем-то своем, вечном. Или потустороннем, русалочьем. Пододеяльник прикрывает ее хвост,тьфу, ноги!

В общем, увидела я такую билибинскую красоту и аж онемела.

Потом дошло, что соседка по палате после операции проснулась окончательно. Но как она была хороша, как хорошА!!!

Глава 6 На свободу с чистой совестью

Настал и мой час. Послезавтра операция. Я уже вся извелась: то боюсь, то не боюсь. То хочу, то не хочу. То переживаю про здоровенные швы, то вообще пофиг, лишь бы все нормально было.

Вечером зашел доктор.

- Извините, что поздно, операция затянулась... - устало сообщил он и погрузился в изучение моих обследований, бумаг, заключений и всего такого.

"Святой человек!!" - подумала я. Он и так на работе задержался, обычно врачи к 15-16 заканчивают с текущими делами и неспешно рассасываются по домам. Очевидно же, что не из любви к искусству задержался. Понятно же, что нельзя во время операции сказать "Ой друзья, рабочий день закончен, всем чмоки, до завтра". За что же тогда извиняется человек? Неужто я похожа на психованную тетку, которая будет вопить "че так долго?! вы должны-обязаны!!". Ой, бррр!... Надеюсь, что все-таки нет.

- Ну что ж, - доктор трет своей огромной рукой лицо, словно снимает с него паутину усталости, - я думаю, что у нас есть все шансы на хорошие результаты. Но придется удалить...

И дальше он мне подробно и на пальцах объясняет что и как будет делать. Зачем и почему. И знаете что меня удивило? Он ни разу не сказал слова "рак", "опасно", "злокачественное". Он простыми добрыми словами объяснил, что есть риски, что бывают осложнения, что лучше перестаховаться и удалить "нахрен все!" хотелось ему подсказать, но он использовал что-то вроде "все факторы риска, потому что как показывает практика, если удалять только причину, а соседние ткани оставить, то, учитывая Ваш возраст, особенности женского организма и так далаее, рано или поздно..." В общем, я поняла. Будем резать "не дожидаясь перитонита" и "нахрен все!".

Ну, к чему-то такому я была готова. Погрустила ли? Конечно. Поплакала? А чего плакать - есть пробблема и ее надо решать. Причем решать так, чтобы не приходилось больше возвращаться. Так что все слезы в сторону, "после споем, Лизавета". Хотя новый пакет тревог все-таки достался: как потом дальше жить? Ну вот стану я здоровой, а потом? Есть все риски получить раннюю старость: все вот эти вот климаксы, остеопорозы, гипертензии и проТчая, проТчая... Если удалять органы радикально, то кто будет вырабатывать так нужные гормоны?!?

Но и про это я решила подумать потом. Сейчас у нас задача - операция и восстановление. Вместе со мной будут оперировать Марину. Тонкая и звонкая моя соседка. Она тоже откуда-то из области. Опухоль у нее нашли случайно. Она такая палочка-выручалочка у нас. Когда нужно чем-то помочь, Марина первая это замечает и бросается на выручку. Аля собирается с кровати встать, примеривается к поручням, как поудобней ухватиться. А Марина уже рядом стоит:

- Аля, давай помогу. Держись!

Или Римма опять свои очки где-то потеряла, кружит вокруг своей кровати. А Марина уже очки протягивает, смеется:

- Римма-растеряшка, вот же они, у тебя на кармане висели!

Марина тоже волнуется. Когда ей становится совсем тревожно - она уходит гулять. Онкоцентр стоит на окраине города, рядом парк, лесок (и район новостроек, который когда-то был окраиной, но судя по всему, скоро станет не то чтобы центром города, но его очень большой частью). Марина уходит гулять в парк, потом возвращается и рассказывает, кого видела, как белочек кормила.

Доктор уже поговорил с Мариной, наверное, встретил ее где-то в коридоре. Вообще я заметила, что он старается разговаривать с пациентами один на один. Не знаю почему. Может быть, чтобы соседи не знали и не слышали подробностей о состоянии здоровья (хотя 1. что мешает обсудить? 2. Мы все равно обсуждаем что угодно, только не болячки. Когда про них молчишь - вроде их и нет. Ну или они меньше становятся). А может быть, это такая врожденная деликатность. Не знаю. Сейчас доктор рассказывает мне план операции.

- Анестезиолог к Вам приходил уже? - спрашивает доктор.

- Нет.

- Понятно, наверное, домой уже ушла. Ну ничего, она завтра дежурит и с утра к Вам забежит.

- Хорошо.

- Отдыхайте, всего хорошего.

На следующий день в обед приехал муж. Я спустилась к нему вниз, мы поболтали о том, о сем. Про опериацию не говорили - тревожно. И уже когда я возвращалась обратно мне позвонила разгневанная девушка:

- Оксана Владимировна?!

- Да, слушай Вас...

- Вы вообще в стационаре!?!?

- Да, вот выхожу из лифта, спускалась вниз...

- А, вижу Вас! - сменила она гнев на милость.

Оказалось, что девушка эта - анестезиолог. Пришла со мной познакомиться и поговорить, а я усвистала, нехорошая такая. Вот она в карте нашла мой телефон и сердилась.

- Завтра, во вторник у нас с Вами операция.

- Завтра же понедельник?

- Ой, зарапартовалась. Конечно, в понедельник, - она моргнула, как герой мультфильма, который был околдован, а потом бац! и колдовство развеялось. Даже интонации стали более человечными, не такими отработанными и отрепетированными.

- Ну что ж, мы с Вами всё выяснили, у меня к Вам вопросов больше нет, - после нашей беседы подвела она итог. Выспросила она у меня всё: чем болела, на что аллергия, как проявляется, что волнует меня, во общем, все и немного больше.

- А какой наркоз будет? В прошлый раз мне давали в маске какой-то гадостью дышать вонючей. Потм ужасно тошнило от него.

-Тошнило? Хм... У меня для Вас плохие новости. Есть такая шкала, которая оценивает риски наркоза. Так вот. Вы не курите, это 25% риска. Вы женщина - еще 25%. В прошлый раз Вас тошнило - это плюс еще 25%. С вероятностью в 75% Вам будет плохо и Вас будет тошнить!

И сидит, смотрит на меня с такими вот новостями. А я что? с Вероятностью в 75% мне будет хреново. Ну пережила же как-то в прошлый раз? Значит и в этот переживу. Тем более, есть те самые заветные 25%!

- У меня еще один вопрос есть... деликатный. Доктор сказал, что накануне операции надо делать клизму... А можно я без нее обойдусь? Ну есть же способы очиститься другие...

- Оооой, - закатила она глаза, - ну Вы что, стесняетесь что ли?! Если Вы думаете, что это какое-то событие века, я Вас уверяю! Не Вы первая, не Вы последняя! Сестры столько за неделю повидают, что с Вами или без Вас им вообще все равно!...

- Да я понимаю, но...

- Если Вы стесняетесь потом бегать в туалет, то я Вас таки умоляю! 30 минут позора и Вы свободны! А докторам так вообще пофиг!

Мне стало смешно. И то, как она словно робот тарахтела стандартные вопросы, и то как она честно вывалила всю правду-матку (ну реально, чего такого там не видели медсестры и доктора? И правда 30 минут позора и свободен).

- Убедили почти, - рассмеялась я.

- Ну вот и славно! - девушка подхватила истории болезни, какие-то еще папки, попроащалась со мной и убежала.

А я пошла в палату. Грустная и задумчивая. Не хочу клизму. Ну вот не хочу! Все понимаю и про 30 минут позора тоже, но не хочу!..

К Марине подошла медсестра, принесла ей препарат, чтобы подготовиться к оперции без "30 минут позора". Я подумала, подумала и решила: доктору же все равно каким образом достигли результат. Главное - чтобы я была чиста аки слеза младенца. И снаружи, и внутри. Пошла к медсестре. Выложила ей свои соображения, подчеркнула, что у меня есть свои запасы чудодейственные. Медсестра очень обрадовалась: ей не надо со мной переживать эти "30 минут" и я ее освобождаю от некоторых хлопот.

- Действуй, - благословила она меня.

Потом оказалось, что Олю тоже вроде как планируют взять на операцию и мы дружно хлебали сладкую жижу и на глазах становились легче, избавляясь от богатого внутреннего содержимого.

Римма и Аля нас всячески поддерживали, похохатывали над нами и приговаривали, что, мол, пусть это будет самая тяжелая часть нашего пути к здоровью.

Вечером забежал доктор снова, предупредил, что сначала Марину прооперируют, а уже потом меня. Пришла медсестра, дала более развернутые инструкции: с 6 утра не есть, не пить, чулки надеть, все остальное снять, не истерить, все будет хорошо. Хотя у нас и так никто не истерил и особо не волновался. Доверие к доктору было на 146%, да еще Римма с Алей как мамочки над нами кружили. Вот правда, столько заботы, добра и какой-то опоры что ли они давали, что на душе было спокойно. Да еще Аля со своей неспешностью и обстоятельностью, рассказала как лучше вещи сложить, чтобы потом удобней одеться. Куда убрать колечки-сережки, чтобы нечаянно не смахнуть. Посоветовала поставить бутылочку воды маленькую (Алечка, родная, спасибо за эту умную мысль, вы не представляете, как потом хотелось пить! а ты еще толком встать не можешь). И эти простые житейско-больничные премудрости тоже как-то успокаивали. А еще у Али фантастические глаза. Она на тебя смотрит, рассказывает, что и как сделать, а глаза словно светятся чем-то неземным. И на душе делается тихо и спокойно.

Вот и утро. Приехали за Мариной. Часа через два пришла медсестра за мной. С каталкой, громыхающей как не знаю кто и девочкой студнеткой. Я ее про себя назвала Чебурашкой. Потому что она она малехонького росточка, с вечной улыбкой на губах и огромными распахнутыми глазищами. Этакая воплощенная невинность и детскость. Чебурашка, одним словом. Однажды она пришла к нам во время уколов. Медсестра втыкала кому в руку, кому в попу, кому в живот уколы. А девочка - студентка стояла рядом и хлопала своими глазищами. И тут медсестра спрашивает у нее:

- Хочешь? - и на шприцы, разложенные на столике кивает.

- Угм, - кивнула девочка и встрепенулась.

- Смотри, - говорит сестра, - берешь шприц вот так, обрабатываешь, вот сюда вот ставишь и вводишь, поняла?

Всю эту манипуляцию она проделала на Римме.

- ДавайДавайНеБойся, - затарахтела Римма, - учитьсяЖеНадоНаКом-тоВотИУчись!

Римме ставили несколько уколов и она великодушно пригласила девочку-Чебурашку воткнуть ей следующий укол. У девчошки слегка затряслись руки и, кажется, она стала еще меньше ростом. Боком-боком подошла к Римме, и очень робко поставила ей укол.

- АйМолодецКакаяДажеНиЧуточкиНеБольно - обрадовалась Римма. Правда, как-то очень энергично она радовалась. Так энергично, что у меня лично закрались сомнения. А девчоночка зарделась как маков цвет и снова боком-боком прокралась к передвижному столику со шприцами и спасительной медсестрой.

А теперь медсестра смотрела на Чебурашку и грозно вопрошала:

- Довезешь до операционной?

- Это 5 этаж? - пролепетала та.

- Это через пятый этаж, - грозно ответила медсестра.

- А у меня ключа нет... - мяукнула девочка - Чебурашка.

- Ладно, поехали, - приняляа решение медсестра и обратилась уже ко мне:

- Ложимся!

Ну а я что? Меня уговаривать не надо. Хотя мне страшно неудобно, что в операционную меня везут как больную. Я ж могла бы и сама дойти. Своими ноженьками. О чем и сообщаю своим сопровождающим (надо ж беседы светские вести, что ли... а то в тишине как-то некомильфо ехать)

- Не положено, - грозно ответствует медсестра и я понимаю: вполне себе комильфо ехать молча и без всяких светских бесед.

Мы едем долго: через весь мой этаж, потом лифт, переход снова долгий, другой лифт... Надо мной плывуют плитки подвесного потолка. Старенькие, замызганные. Где-то эти плитки разобраны и я вижу выход на крышу. Служебные лифты отзываются на магнитный ключ-карту, который висит на шее медсестры. Снова плитки потолка, до чего он низкий и унылый. У меня дома высота потолка 250 см, у нас обычная хрущевка. Мне кажется, что в этом соверменном и одном из лучших онкоцентров страны потолки как у меня дома: не сильно высокие.

Мы останавливаемся около красивых распашных в обе стороны дверей. Медсестра со стены из какой-то коробки достает разовую шапочку, протягивает мне, чтобы я надела. Двери красивые, с огромными круглыми стеклами-окнами. Почему-то они навевают ассоциации с корбалями.

Меня закатывают в операционный блок. О! А тут светло и потолки выше. И прохладно. Прохладно так, что почти зябко. Кручу головой, ужасно интересно же! Длинный широкий коридор. Настолько широкий, что мою каталку ставят изголовьем к стене коридора. Рядом со мной другая каталка с капельницей. Кто-то, видимо, после операции отлеживается. Передо мной стол, там девушка пишет что-то. Наверное, это медсестра, которая за послеоперационными больными присматривает. Или нет?

В противоположной стене кучи дверей. Таких же, как на входе в оперблок: широкий, распахивающиеся в обе стороны с большими и с огромными окнами-иллюминаторами. Рядом таблички: операционная 11, операционная 12.

- Эту в 14? - спрашивает кто-то сбоку и я догадываюсь, что речь идет обо мне.

Ищу глазами дверь с надписью "Операционная 14". Нахожу. Вот же она, почти рядом! Единственная операционная с раскрытыми дверями. В глубине вижу стол, а на нем голова Марины. Над ней наклонился наш доктор. Рядом еще люди в медицинской форме, я не знаю кто это. Они о чем-то переговариваются, кивают. Доктор уходит куда-то.

- Привет! - разносится по коридору радостное. А, это из операционной 11 вышел молодой доктор, подходит, обнимается с девушкой, что заполняла какие-то бумаги за столом в коридоре.

Они поболтали о чем-то, обсудили отпуск, порадовались и доктор пошел обратно. "А как же стерильность после всех этих обнимашек?" - проворчал внутренний голос в голове.

Ой, меня повезли в операционную. Марину мимо меня не выкатывали, значит, там есть другой выход? Меня подвозят к операционному столу. Объясняют как перелечь (хотя чего уж там, ПЕРЕЛЕЗТЬ, как старая больная обезьяна!) с каталки на стол. Переползаю. Вокруг начинают кружить сестры, одна фиксирует ноги, вторая ставит катетер, кто-то заботливо укутывает чистыми простынями.

- Оксана, - раздается над головой, - у Вас аллергии на препараты есть какие-нибудь? Протезы на зубах? Мосты съемные?

"Что за сюр?" - думаю я, - "вчера же все обсудили". Присмотрелась к доктору, а это не та, которая меня успокаивала словами про "30 минут позора".

- Вы мой анестезиолог? - уточняю я, ответив на все ее вопросы.

- Да, Вы вчера разговаривали с Ольгой Васильевной, потому что я была в отпуске. А теперь я вернулась и мы с Вами будем работать. Меня зовут Инна Николаевна, но Вы не переживайте! Ольга Васильевна мне все про Вас рассказала!

"Да-да, делать ей больше нечего, как в свой отпуск про больных чего-то вспоминать и рассказывать" - подумала я и почему-то порадовалась за эту Ольгу Васильевну. Ну круто же, челолвек в отпуске, а погоды чудесные стоят, подфартило ей однозначно! И даже настроение у меня улучшилось, но вслух ответила:

- Хорошо, Инна Николаевна, поработаем вместе!

- Когда операция закончится, я буду Вас просить сделать разные вещи. Пожалуйста, постарайтесь меня услышать и выполнить их: поднять руку, поднять голову, понятно?

- Конечно, я постараюсь.

- Ну, тогда начали!

И мне в катетер ввели какой-то препарат, от которого стало очень сонно...

- Просыпаемся, Оксана, просыпаемся!!! Не спим, не спим! - в мозг вворачивался чей-то мерзкий голос. Блин, да что я тебе сделала-то? Остатнь, так хорошо сплю...

- Не спим, не спим! - талдычит кто-то. Я пытаюсь открыть глаза, все плывет. Вроде вижу, но ни сколечки не соображаю.

- Таак, хорошо, поднимите голову! - я послушно пытаюсь поднять, ничего не получается, глаза закрываются, спать... Кажется, что несколбко минут мне все-таки удалось подремать и вот снова:

- Не спим, не спим! Просыпаемся! - Я открываю глаза.

- Голову можете поднять? - поднимаю голову, меня укладывают назад, - все-все, хорошо, везите!

И я еду. Ура, можно поспать...

Палата, меня завозят. А где пеленка разовая? Блин! Я забыла ее постелить на кровать. Пытаюсь объяснить, что она в тумбочке, медсестра заглядывает, какая-то суматоха... То ли я непонятно объясняю, то ли сестра в тумбочке рыться не хочет (я ее понимаю, мало ли что потом в голову взбредет пациентам! Скажут, что там было сто тыщ мильенов еврами, потом не отмоешься!). Кто-то из девочек постелил простыню, переползаю с каталки на кровать, меня кто-тоукрывает, спаааааать...

Через какое-то время прихожу в себя, на соседней кровати спит Марина. Волосы разметались, у нее очень усталый вид. Ужасно жалко ее становится. Пытаюсь сесть, чтобы одеться, сил не хватает. Аля на меня ругается:

- Ты куда собралась? Потом оденешьсяя, в себя сначал приди!..

Тут же Римма ворчит:

- ЛожисьЛожисьУдумалаОвеватьсяВотЕщеИТакКрасивая! Ложись!

Я послушно падаю на койку и вырубаюсь, по дороге успев порадоваться, что не было вонючего наркоза. Или, даже если он и был, то меня не тошнит! Меня привезли около 14 часов. Я специально обратила внимание на время. Около 16 проснулась снова, оделась. Римма ворчала на меня, Аля уговаривала полежать, но мне было жизненно важно натянуть на себя эту дурацкую ночнушку! Не знаю зачем, не спрашивайте, я все равно не смогу найти внятного объяснения! По ходу этого действия выяснилось, что из меня торчат катетеры и я привязалась к медсестре, чтобы у меня их убрали. Она сказала что-то типа "ага, щас!" и ушла, а я снова уснула. До ночи я еще раза 2 просыпалась, каждый раз, когда начинался движ в палате: то ужин принесут, то давление меряют, то уколы ставят. И каждый раз я цеплялась, чтобы у меня убрали лишние запчасти. Видимо, я достала всех, в общем, убрали! И я вам так скажу, дорогие друзья, когда ты можешь сам пойти в туалет - это прекрасно!

Утром пришел доктор. Посмотрел быстренько прооперированных вчера, сказал, что ждем мою гистологию, но вроде все хорошо. Извинился, что "опухоль была большая и некоторое время может поболеть". Но он мне назначил обезболивающее, поэтому все будет хорошо. Серьезно?!?! Ты за ЭТО извиняешься? Святой человек, ей Богу! Он сделал мне аккуратненькие маленькие шовчики, не распластал как икорную рыбину, да еще и извиняется!

Марина тоже уже пришла в себя, оделась она как все нормальные - утром. И катетеры ей убрали тоже как всем нормальным - утром. У нее ситуация чуть сложнее, но и ей доктор сделал операцию аккуратную, лапароскопическую, тоже будет быстрее восстанавливаться.

На завтрак пришла наша кормилица. Всем девчонкам раздавала кашу, а нам кричала:

- Кто сегодня туту на жидком питании? Так! У меня все записаны! Белоусова и Петрова!

И налила она нам в кружки пищу богов, не иначе. Какое-то пойло теплое, белое, на вкус не то кисель, не то бульон. Но пьешь его и он в тебя питывается еще во рту, в горле, в пищеводе. Мне кажется, что желудка долетели жалкие остатки этой амброзии. Она впиталась в тело еще по дороге и насытила его, дала столько сил, энергии, что прямо ого-го-го и еге-гей!

Аля сказала, что это специальный отвар, куда добавляют протеин. Не знаю, моэет быть. Но это было фантастически вкусно, питательно и как-то...эргномично (если так вовбще возможно про еду выражаться!).

Больше с нами доктор особо не беседовал. Забежит иногда, спросит "Как дела?", мы ему хором "Мы бодрыыыы, веселыыы" он кивнет и умчится. Иногда добавит: ждем гистологию, ждем и потом про выписку.

Надо сказать, что доктор у нас необыкновенный. Огромный, как медведь, но добрый как Мишка.На сайте "ПроДОкторов" есть его фотография. Когда муж его увидел - испугался, там кто-то огромный, темнокожий, патлатый и страшный. А на самом деле он темнорусый и нисколько не лохматый, а вполне даже ничего себе. И фамилия у него что ни на есть русская: Ковалев. И вообще он очень приятный и симпатичный. Просто фотка дурацкая там.

Однажды, когда доктор в очередной раз уговаривал нашу орущую и рыдающую артистку полечиться и не истерить (он кстати, таки убедил и победил!) я не выдержала и спросила у Марины:

- Ну скажи, он зайка! Я бы давно просто по башке за истерики настучала! А он объясняет, возится как с лялечкой, терпит все капризы и закидоны. Ну святой человек, реально!

Марина со мной согласилась, другие соседки услышали и поддержали. В общем, стал он у нас зайкой. А потом и Пусечкой. Даже неловко как-то. Но да, доктор наш был Зайка и Пусечка. Потому что столько тепла от него, доброты и заботы, терпения донебесного! Прибежит, спросит свое "Как дела?" и как-то так спросит, что и на сердце светлее и жизнь веселее. Спросишь что-нибудь у него - он остановится, разжует все, как маленькой, объяснит на пальцах и заглядывает в глаза: поняла ли? точно? успокоил? поддержал? В общем, он просто Зайка. И даже немного Пусечка.

Римму выписывают. Римма ходила и всем рассказывала, что как вобзмет книгу отзывов, как напишет там спасибо всем! И доктору нашему Заюшке, и медсестрам умничкам, и саниторочкам-феям! Всем-всем! Но к Римме приехал ее сын, она подхватила свои вещи и упорхнула.

На следующий день выписывали Алю. Она все еще слаба, но есть правила, стандарты лечения и все такое. Аля неспешно собрала вещи, поругала "Болтушку Римму, наобещала и не сделала!", сходила к медсестрам и принесла книгу отзывов. Села за стол, позвала всех нас и стала неторопливо писать отзыв:

"Спасибо большое всем, кто работал с нами. Нашему замечательному доктору за его безграничное терпение, доброту и поддержку, за его золотые руки. Спасибо сестричкам, трудяжкам на сутках. Спасибо саниторочкам, если бы не вы - мы бы пропали в грязи. Спасибо кухонным работникам за ваше диетическое питание и особенно за тот самый жибкий белый суп..." Аля записывала предложение и строго смотрела на нас:

- Ну что? Что еще написать? Сами доктор Заинька, доктор Пусческа, а как до дела дошло - воды в рот набрали? Ну, что еще будем писать?

Мы дописали. Целую страницу благодарностей. И знаете, что удивительно? На дворе 2025 год. Последний отзыв был от 2019, предпоследний - от 2017, 2011, 2009. Мне вот странно: писать нечего было? Или жалко слов хороших? Не знаю, я твердо решила, что как только окажусь дома - пойду на сайты отзывов и везде напишу про всех врачей, благодаря которым я быстро (мнгновенно! если быть точнее) оказалась в стационаре. Про всех, кто на этом пути был рядом, и своим спокойствием и уверенностью заземлял, не давал улететь в панику-панику или еще куда. Мне не жалко хороших слов. Они на самом деле молодцы! И Светлана Фандусовна (подняла тревогу там, где всем всё было норм), и Игорь Алексеевич (Господи, благослови его за эти "ты мне позвонишь", "Ты мне расскажешь"), и нашего Зайку Ковалева за его золотые руки и сердце!

Меня готовят на выписку. Я уверена, что все хорошо, обойдемся малой кровью и без химии. И вот наконец — ура! Приходит гистология! Я оказалась права, доктор оказался прав, мы все молодцы и победители!

В 20 минут собираю вещи. Девчонки бдят, чтобы ничего не забыла, ни одной вещички, ни одной нитки, ни одной крошки! Чтобы не возвращаться сюда. Доктор на операции, а так хотелось посмотреть в глаза и сказать «Спасибо». Делать нечего, готовлю небольшой пакет с гостинцем, иду к медсестре, которая была самая ласковая и самая золотая.

- Наталья Ивановна, можете доктору гостинчик передать?

- Могу, передам..

- Спасибо большое, у Вас самые золотые руки! Я Вашим рукам особенно доверяю!

Смеется…

Приезжают за мной. Муж привозит торт, несу медсестрам в сестринскую.

- Девочки, спасибо большое за все! Угощайтесь и надеюсь, больше не увидимся!

Жаль, что не сообразила, как до анестезиологов добраться. Они тоже были со мной, поддерживали, объясняли, прикалывались... Эти "30 минут позора" я запомню на всю жизнь!

Уррра!!! Домой…

Теперь встают текущие вопросы: что делать с гормонами, где найти хорошего эндокриноолга, как не разжиреть, как не свалиться в климактерические истерики…

И главное! У меня не видит глаз! Надо заехать к офтальмологу.

Часть II. Глава 7. Новые "приключения" и мои бабульки

В пятницу меня выписали из онкоцентра, а утром в субботу я уже стояла под дверями врача-офтальмолога.

Просто утром перед тем, как лечь в онкоцентр, я проснулась и один глаз вместо мира показывал мне мутное пятно. А чтобы было не скучно, по периферии он все щедро украшал всполохами и молниями. Но поскольку у меня была первоочередная задача - разобраться с непотребностями в животе, то дискотеку в глазу я оставила на потом.

Когда наш доктор Заинька сказал, что мены выпишет я стала срочно искать офтальмолога. Начала, конечно, с районной поликлиники:

- День добрый, я хочу записаться на прием к офтальмологу.

- М... сейчас, так вот есть талончик через 2 недели...

- Нет, это очень долго. Есть возможность платно попасть?

- Конечно! У нас у этого же доктора есть кажддый ден 2 платных талона. Она отлично подберет Вам очки!

- Мне не нужны очки!...

На том конце провода изумленная тишина: в смыле не нужны очкки? А зачем тогда ходить к врачу?

- У меня глаз не видит, мне нужна консультация и план лечения!..

- Эээ... - слышу растерянный голос администратора, - ну подходите тогда в понедельник, дадим Вам дополнительный талон к врачу...

ЧтоШ... Это будет план Б, а план А - найти врача, который принимает прямо сейчас или завтра, в субботу. И я его нашла.

На следующий день я сидела в кабинете доктора. Он мне светил в глаз, и велел смотреть "в угол, на нос, на предмет", тьфу! т.е. влево-вправо и все такое... Посмотрел он посмотрел, похмыкал и вынес вердикт:

- Вена тромбанулась…

-? (чего что? это хорошо или плохо? это лечится легко и просто или долго и мучительно? И вообще как там в русской классике? что делать и кто виноват?)

Доктор тем временем сел за комп и начал что-то строчить. А я села напротив осмысливать. Что значит вена тромбанулась? Это что, там тромб? А тромбы рассасываются, значит все решаемо. А чего ж оно само не рассосалось, учитывая, что в онкоцентре мне делали профилактику тромбозов и кололи всякие препараты от этих самых тромбов.

Тем временем доктор куда-то ушел, вернулся, поставил между нами на стол ампулу с лекарством и вернулся к компу.

- эээ… Мы кого-то ждем?

- Да, медсестру. Шприцы нам должны принести.

- Ладно….

Забежала сестричка, вспорхнула в кабинет как маленький воробушек, оставила на столе пару инсулиновых (или косметических) шприцов и упорхнула обратно.

Доктор встал и начал натягивать перчатки. А мне стало несколько тревожно. Я люблю понимать, что мы делаем и зачем.

- Вам когда-нибудь ставили уколы? — вопросил доктор.

- Неееет, - проблеяла я.

Легкая улыбка скользнула по его лицу и спряталась в бороде.

- Что-то мне, доктор, Ваша улыбка не нравится…

Тут он уже просто рассмеялся.

- Не переживайте. Давайте закапаем капли в глаз, потом поставлю Вам укол. Это неприятно, но терпимо и необходимо. Из-за тромба развивается отек и нам нужно его ликвидировать.

Смотрите наверх… Так, закапали… Теперь смотрите в сторону, угу… Терпимо же?

Ну что я могу сказать… Когда тебе иглу втыкают в глаз, то наверное это терпимо. Но капец как страшно и больно!

Доктор тем временем закончил с манипуляциями:

- Не растираем, не давим, не трем. Лекарство причиняет дискомфорт, кажется, что глаз разбух и действительно место укола припухло. Но там препарат и нам важно, чтобы мы его оттуда никуда не выдавили… Понятно?

- Да, доктор…

А потом он мне рассказал, что ситуация экстренная, что он мне прямо сейчас напишет направление в стационар. И там меня недельку точно полечат, а может и побольше. Что надо ликвидировать отек, что ситуация серьезна и поэтому давай, детка, соберись!

А чтобы не упускать время до стационара на выходные вот такая схема лечения: капли, уколы внутрипопные, снова капли…

На всякий случай мы с мужем решили сразу доехать до стационара. Потому что ну я же не знаю куда идти, что брать, когда приходить…

Приехали, а там двери все нараспашку, никого нет ни в приемном покое, ни на посту сестринской, ни в самой сестринской… Я себя чувствовала как персонаж из фильма «Чародеи», который ходит по коридорам и кричит «Люди!!! Люди!!!». Я тоже походила по коридорам, нашла палату с мужчиной, целую палату женщин, душевые, туалеты, столовую… запасной выход (тоже открытый нараспашку) и все.

В итоге нашли в справочном городской номер отделения и позвонили. Из двери с надписью «Вип палата» выскочила медсестра и метнулась к телефону. Я подошла со своими бумагами: направлением, результатом осмотра, заключением доктора.

Сестра все промониторла, велела приходить в понедельник, потому что «Сейчас все равно никого нет». Ну да, доктор тоже сказал приходить в понедельник. (Но все равно съездили не зря, потому что с меня попросили флюорографию и анализы. Так что было время подготовиться). Но честно скажи, впечетланиеот больнички оказалось странненькое...

В понедельник муж заболел и я покатила самостоятельно. Приехала, припарковалась и пошла сдаваться. Народу в приемном покое — тьма. Одна врач - молодая красотка с огненно-рыжими волосами, коротеньким халатиком и ярким вишневым маниюром. А поскольку ногти короткие, как у всех медиков, то смотрелись они прям настоящими вишенками. Эта яркая лисичка приглашала на осмотр, проверяла бумаги...Вторая женщина в белом халате оформляла в стационар. Рыженькая врач подошла ко мне, посмотрела направление, буркнула что-то себе под нос.

- Простите, я не расслышала, - переспросила я.

Она молча сунула мне бумаги в руки и ушла. Ну что ж, подождем…

Наконец, когда все «пассажиропотоки» были перераспределены и перенаправлены, дошла очередь и до меня.

Врач пригласила в комнату на осмотр. Еще раз почитала направление…

- Хосссподи, кто это Вам написал… ммм… Ярославский? Хмм… Хосподи… ну давайте…

Посмотрела глазное дно, велела мне почитать буквы…

- Я вообще не знаю, зачем вы к нам пришли… Это не наш профиль, тромбозы вот эти… что? Госпитализация CITO?Ну вот мы три дня работаем, потом 4 дня выходных, ну если хотите… ну приходите через неделю…

Что у меня в голове носилось — словами не передать. Т.е. один доктор фигачит мне укол в глаз, говорит, что нельзя терять время, надо лечить чем быстрее, тем лучше будет эффект. Вторая рыжая кошечка лениво тянет, что если уж мне так приспичило, то могу через недельку прийти. Но лучше бы мне вообще не приходить и не мааяться дурью...

Блин! Ну через недельку — это лучше, чем никогда! Соглашаюсь.

- А подскажите, пожалуйста. Вот мне доктор сделал таки назначения, чтобы дотянуть до стационара с наименьшими потерями. Мне продолжать? Или что-то посоветуете?

- Хоссспади… ну я вот вообще не понимаю, зачем Вам эти уколы… Ну хотите — покапайте в глаза, хуже не будет. Хотя и толку особо нет… Ну придете, там посмотрим… А вообще, Вам надо в другую больницу. Этим мы не занимаемся…

- В какую?

- В номер 4…

- А вы можете мне переделать направление? (Я знаю, что могут. Я ТОЧНО знаю, что могут! Маму мою из больницы в больницу перевозили, в онкоцентре так же из нашей палаты женщину перевезли в другой стационар, могут! Просто нужно документы оформлять и делать некоторую работу)

- Я не буду делать эту работу, зачем мне это надо! - фыркнула доктор-кошечка…

Ну да, можно проявить желание помочь и сделать работу. А можно сделать «не обязана» и не делать.

Вышла я из стационара слегка расстроенная, обескураженная и в растрепанных чувствах. А еще мне закапали глаза, чтобы посмотреть «на широкий зрачок» и оказываться, солнце адски жжется!

Села за руль, по правой полосе тихой сапой поехала домой. По дороге позвонила в клинику, узнала, принимает ли Ярославский сегодня и может ли он переписать направление. Доехала до дома, пошла в клинику. Чтоб переписать направление в другую больницу и спросить что делать?

Доктор очень удивился!

- Странно, они же на всех конференциях рассказывают, как работают с тромбозами, как двигают науку в этом направлении…

- А еще они сказали, что Ваши назначения — фуфло, - ябедничала я. Ну да, мне было обидно и ничто человеческое мне не чуждо, - что они не понимают, зачем мне уколы и если уж я так сильно хочу — могу капать дальше….

- Уколы — чтобы уменьшить отек. Капли — чтобы убирать отек и стабилизировать состояние, - терпеливо, как дурочке снова объяснял мне врач.

Снова посмотрел мои глаза, сказал, что динамика положительная есть, но надо в стационар!

- Вам в глаза смотрели? — вопросил он меня, но потом просто покивал головой и занялся документами. Переписал он мне направление в другой стационар и покатила я снова…

В Той Самой 4 больнице в приемном покое меня встретила завотделением. Прочитала направление, посмотрела заключение, и строго спросила:

- Завтра ложимся?

-Конечно, - мяукнула я

Заведующая ушла с моими бумагами куда-то, а через минуту вернулась.

- Вам надо переписать направление. Оно из платной клиники и меня с ним не пропустят.

- А у нас запись к доктору только на конец июля!

- Вам не нужен доктор! — строго сказала она, - Вам нужна регистратура. Приходите, говорите, что завтра экстренная госпитализация, что Вам нужно направление вот с этим кодом диагноза и справка об эпидблагополучии. Все!

Меня затрясло. Оооо… последний раз я была в муниципальной больнице потому что чуть не умерла. И если бы муж не привез меня прямо в приемный покой, я бы скорее всего там и померла, на ступенях регистратуры. Благо, прецеденты были.

- Так, спокойно! Вы не нервничаете, не берете никаких талонов, а говорите: мне нужно направление вот с этим кодом. Их вообще не должно волновать, что там у Вас. Им должен быть интересен только этот код! Я Вам его написала. У Вас экстренная ситуация. Если Вам вместо направления дают что-то другое — спрашиваете где кабинет заведующей и идете туда с этими же словами…

Лидия Николаевна! Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни на своих ногах и в своем уме! Потому что если бы не Вы, я бы сломалась в этой самой регистратуре. Я туда приехала, я сказала Ту Самую Формулу. В ответ получила:

- Что? А я как Вам дам направление? Дайте мне направление и я вам выпишу направление! ну или записывайтесь к врачу!

И только мантра «Вы не нервничаете, а говорите, что мне нужно направление...» меня удержала на плаву и дала сил, чтобы добиться от регистратора положительного результата. На третий раз регистратор меня услышала и, кажется, поняла, дала мне талон к участковому терапевту и через 5 минут все нужные бумаги были у меня на руках.

Назавтра я легла в свой второй стационар за последние 2 недели. Какое увлекательное нынче лето!

Поселили меня в палату с одними бабульками. Сначала я огорчилась: ну вот о чем с ними разговаривать? Что у нас может быть общего? Познакомилась с ними. Они страшно удивились, что я представвилась, да еще и спросила их имена. Мне даже стало странно: что, за последние несколько лет никто не поинтересовался тем, как их зовут? А может и правда не поинтересовался. Когда вы последний раз обращали внимание на бабулек? Если только они не доставляли вам неприятности в магазине или транспорте, не раздражали своей медлительностью или еще чем...

Сначала нас было мало: Галя, Люда, Маргарита и я. Мы с Галей и Людой поступили в один день, а Маргарита на следющий. Жара на улице стаяла фантастическая и я первым делом спросила у своих соседок: не против ли они, если окна будут открыты? И о счастье! Обе согласились и больше того, даже двери держали открытыми, чтобы был скознячок. Золотые вы мои! Галя была высокой статной женщиной лет 70, с красивой стрижкой и невероятно красивым цветом волос. Такое...благородное красное дерево. Она была немногословна, с вежливой улыбкой на лице. Иногда она садилась на кровать и просто смотрела перед собой. Это немного пугало, а потом я поняла. Куда ей торопиться, суетиться? У нее жизнь почти вся за спиной осталась. Нет впереди ни планов, ни целей. Это грустно. Но именно благодаря Гале я поняла, как важно намечать себе маленькие шажочки вперед. Не зависать, не оглядываться в прошлое. А ставить себе пусть небольше, пусть неглобальные, но такие важные цели: сделать зарядку, сходить в магазин, написать два абзаца. Занять себя, чтобы не было вот такого сидения и смотрения просто перед собой.

Люда была другой. Она пришла в каких-то жутких штанах, кофте, но с очень красивым браслетом из мелких страз. У Мерилин Монро в каком-то фильме был такой. Но у Мерилин был бриллиантовый, а у Люды простой. Разговаривала Люда мужским зычным голосом и разговоры были ее рублены, коротки и по делу. На подоконнике около своей кровати она обнаружила какой-то детектив и всю неделю, что лежала в больнице она этот детектив читала. Выяснилось, что у Люды одно ухо не слышит, поэтому она говорит громко и когда нас приглашали на уколы или в столовую, Люда не всегда реагировала. Поэтому Галя взяла над ней шефство, подходила, брала за руку или гладила по плечу и спрашивала:

- В столовую на обед позвали, пойдешь?

А на следующий день в палату заселилась МАргарита и первым делом сообщила, что она пережила ковид, пневмонию и еще много очень страшных болезней, даже в госпитале ветеранов войн лечилась, поэтому никаких сквозняков! Надо все закрыть! Двери, окна и все-все. Она простынет, заболеет и ей это вот все вообще не надо! Люда страшно возмутилась, мол, что нам сейчас погибать в духоте и жаре? В общем, у нас случилась первая бойня за открытые окна. Разгневанная Маргарита пошла к заведующей отделением нажаловаться на нас и вернулась, лучась торжеством:

- Мне заведующая сказала, что здесь больница и надо беречь здоровье! Никаких сквозняков!

Люда было снова завелась, но в их свару встряла Галя и миролюбиво объяснила:

- Девочки, так конечно, сквозняк это не очень хорошо. Мы двери закроем и скозняка не будет.

Люда хотела было еще повозмущаться, да и Маргарита еще не насладилась сладким вкусом победы, но Галина улыбка их обоих утихомирила и обе сосгласились:

-Ну да, главное же, чтобы скозняков не было.

Люда уступила и даже прикрыла окно у своей кровати. А Маргарита тоже пошла навстречу и когда уходила на процедуры или в столовую стала предлагать:

- Девчонки, давайте откроем дверь, пусть сквознячок все вытянет?

Как ни странно, но Маргарита с Людой сдружились. Маргарита рассказывала про свои походы по больницам, где отчего и как она лечилась, а Людмила ее внимательно слушала. Она вообще была очень немногословной. А ее лице Маргарита обрела очень хорошего слушателя. Странно они выглядели, эта парочка. Высокая, жилисьая, даже немного мужеподобная, грубая Люда и колобок Маргарита. С модной стрижкой, ядовито-ораневыми волосами и килотонной страшных диагнозов. Но ведь нашли друг друга и им было интересно.

Однажды мои бабулечки решили помериться нет, не тем, чем обычно мальчики, а годами. Выяснилось, что всем им по 86 +/-. Гале 86, Людмиле 82, Маргарита была самая младшая, ей 76. Когда меня спросили, а сколько мне годиков стукнула мне даже было как-то неловко признаваться, что по сравнению с ними я лялька с молоком мамкиным на губах.

Утром я начинала с зарядки. Нужно было стимулировать мышцы живота, тренировать спину (слабая она и я кручусь как вопросительный знак), да и вообще, надо же чем-то заниматься! Зарядку я делала простенькую, не сходят со стула (в моем случа с кровати). Сначала было неловко, а потом подумала: а собственно что такого? И я утречком почистив зубы и умывшись возвращалась на свое место и начинала делать упражнения.

Сначала на меня внимательно посмотрела Люда и тоже стала дрыгать ногами как я.

Этому упражнению меня научили незавсисмо друг от друга два замечательных человека. Один был доктор, который помимо традиционной европейской доказательной медицины изучал и китайскую, а второй - был преподаватель йоги. Я к нему попала после травмы плеча. Хирурги мне сухожили сшили, но как восстановить работу - не сказали. И все тренеры-реабилитологи тоже не сильно помогли. Так вот этот йог два раза мне где-то жмакнул, пару мышц из меня чуть не выдернул (было больно ужасно, целых секунд 10, а потом все заработало!!!), что-то подавил и сказал, ну давай! И я смогла поднять руку! 10 минут и он сделал то, чего не могли сделать другие за 3 месяца!

Так вот, простенькое упражнение, которое нежно полюбила Люда: сидим удобно, ножки вытянули и делаем так, как будто жмакаем педальки. Носочки к себе - от себя. Так работают укроножная мышца и мышца, которая спрятана под ней. Можные фитнес блоХеры называют их "второе сердце". Не знаю насчет второго сердца, но тонус ног улучшается, лимофток тоже и у кого отеки - они (отеки эти уходЮт).

Другой врач мне советовал делать упражнение бухгалтеров (не знаю почему бухгалтеров, наверное, им на особую пользу): исходное положение то же, протягиваем ножки вперед перед собой и радостно начинаем прямыми ногами дрыгать вверх вниз, как будто нам 5 лет и мы тренируемся "делать моторчик в бассейне". Результат тот же, что и выше, но еще укрепляется коленный сустав. Не спрашивайте как, я не доктор. За что купила - за то и продаю.

Глядя на нас с Людой к зарядке подтянулась и Маргарита. Она ложилась на кровать и поднимала ноги вверх - вниз. То по одной, то обе вместе, то подняв ноги опускала их прямо, то опускала их в сторону. В общем, молодец! Галя не занималась такой ерундой, но она делала себе массаж лица.

Пока мы жили вчетвером, день был занят всякими зарядками, процедурами и прочим, а вечерами мы болтали: Люда с Марагаритой, а я с Галей. До чего же она чудесная была! Я так жалею, что постеснялась взять у нее телефон! Когда я узнала, сколько ей лет, я была в шоке. Я была уверена, что ей 70-71, а оказывается она смело двигается в сторону 90...

Потом к нам поселили еще одну бабульку, ей было 88, звали ее Рая. Была она маленькой, верткой, седенькой. Движения все мелкие, суетливые, все время тихонечко посмеивается и смешок у нее такой тихий, нежный, дробный... Как у милой школьницы из какого-нибудь аниме, когда она кишки одноклассников по деревьям развешивает! У меня от нее мороз по коже шел.

В первый же день, пока мы ждали уколы под глаза, Рая наклонилась ко мне и заговорщецки прошептала:

- Я с двух лет одним глазом вижу и ничего. Что надо - всегда увижу! хихихи...

А еще Рая была очень похожа на мою бабушку. Надо сказать, что отношения у меня с бабулей были не самые чудесный. Она своим знакомым, которым я случайно попадалась на глаза представляла меня как свою родственницу. А вообще у бабули была другая дочь и ее дети были более предпочтительны. В общем, с одной стороны, мне хотелось иногда к Рае поближе подобраться, может, меня бабуля полюбит хоть немного, а с другой их похожесть иногда просто вымораживала, а этот психопатский смешок окончательно добивал.

За то Рая в больницу притащила карты и мои бабули (хочу обратить внимание, что бабули - исключительно кодовое название взрослых тетенек!) стали в них играть. Каждый день после всех процедур они торжественно вытаскивали стол в палате насерединку, усаживались и начинали резаться в "дурака".

Рая страшно нервничала, если ей выпадала не та карта или дело шло к ее проигрышу. Начинала сержится, движения становились рваными, напряженными, карты она начинала сжимать в кулаке так, что они сворачивались в трубочку. Маргарита строгим учительским тоном увещевала ее, просила не нервничать и рассказывала как, где и с кем она играла. Партнерами ее, как правило, оказывались люди уважаемые и статусные, места в которых она играла тоже под стать игрокам. Если же к с лову ничего не приходилось, то Маргарита рассказывала про свои походы по больницам, сколько денег это стоило и какие диагнозы ей поставили. Люда решительно обрывала все эти разговры своим "кто у нас козыри" или "ты чем ходила?", тут выяснялось, что пока все внимали Маргарите кто-то или что-то потерял, или что-то подзабыл, или пытался смыхлевать (Рая). Люда шумно возмущалась, Маргарита припоминала похожие истории, Рая (в зависимости от того удалась шалость или нет) или сердилась, краснела и пыхтела или дробно смеялась своим голоском. А потом над этим шалманом проносилась фраза от Гали:

- Девочки, мы запустались, давайте заново? - или, - Ну что так переживать, не на деньги же играем, не корову проигрываем!

И как-то страсти устаканивались, настроение улучшалось и игра продолжалась. После обеда наступал сончас, потом новая "смена" или "работа", как эту игру в карты называли бабульки. А вечером, уже после ужина, Галя обычно сурово объявляла:

- Так, времени много, пора работу кончать. До 21 играем и отбой!

И все послушно играли до 21 и потом ложились спать. Галя ложилась на спину, закрывала глаза и замирала. Рая долго возилась в кровати, хихикала (блин, мороз по коже от нее, не факт, что завтра проснемся без перерезанных глоток!). Маргарита рассказывала перед сном что-то поучительное:

- А вот я лежала в кардиологии в 14 больнице в 16 году, так мне один доктор и сказал. Мол, говорит, надо давление померить и подождать. А потом снова померить. И уж вот этому, второму и верить. Десять минут подождать. Или пятнадцать. Вот померила давление. Посмотрела и подожди. Минут десять, пятнадцать. А вот уже потом, через десять-пятнадцать минут снова и померяй...

А Галя ложилась в кровать, включала светильник и читала детектив.

Вот так и жили.