Южная Африка

Глава 1

Южная Африка

Часть первая

Кейптаун

Современный лайнер, под названием аэробус, мощный и тяжелый, медленно выруливал по взлетной полосе, и из окна самолета было странно видеть, как под неимоверной тяжестью наша огромная «птица» делала свой поворот на прямую линию взлета. Это выглядело поистине каким-то чудом, и больший восторг в душе вызывал тот момент, когда эта тяжелая масса двухэтажного аэробуса легко оторвалась от земли. Аэробус, плавно покачивая крыльями, спокойно и невозмутимо поднимался все выше и выше к синей дали, и более чем тремстам пассажирам оставалось только восхищаться этим чудом техники. Еще в зале ожидания Нина заметила, что русских здесь были единицы, и она не слышала вокруг себя русской речи. Среди заполняющегося людьми зала через некоторое время она заметила двух молодых женщин, говорящих на родном ей языке, с которыми тут же познакомилась, чтобы не чувствовать себя полностью потерявшейся среди иностранцев.

Они были из Москвы и тотчас дружелюбно включились в беседу. Позже, при встрече со своей группой, Нина поняла, что они не одиноки в этом путешествии в Южную Африку. Их группа, с которой они встретились на месте экскурсий, состояла примерно из двадцати человек.

В основном же вокруг слышалась немецкая, английская речь пассажиров из стран Европы, таких же туристов, как они, но большую часть составляли местные жители Африки, возвращающиеся домой.

Ночной перелет, как и предполагалось, был нелегким. Хотелось спать, но сидячая поза не давала такой возможности, разве что легкая полудрема и служила всем ночным отдыхом. Нина сидела у окна, как когда-то настоятельно советовала ей Таня, москвичка, с которой они вместе не один год отдыхали на Черном море. «При долгом перелете много чего интересного можно увидеть в небе: звезды, которые кажутся на высоте более яркими и большими, а еще закаты и восходы солнца, горы и моря, если чистое небо, конечно»,- говорила она.

Нина старалась следовать этому совету, но на этот раз ей не удалось увидеть в окне ночного неба чего-либо интересного. В ранние утренние часы их аэробус, словно ковер-самолет, перенес пассажиров через экватор в самый конец Африки и всего Африканского континента, в Южную Арабскую республику. Они прилетели в известнейший большой портовый город этой страны, город у моря, Кейптаун.

Утро встретило ранней прохладой. Было плюс семнадцать, и солнце еще не взошло. Вновь прилетевшие не заметили, как оно, яркое и теплое, появилось около восьми утра. Первый день в Кейптауне, после ночного перелета, обещал быть нелегким, но предвкушение нового, неизведанного и чего-то экзотического заглушало усталость и давало новую радость ожидания. Вскоре их встретила гид, Надя, русская женщина, муж которой работал в здешнем морском порту, и они уже около десяти лет жили в Кейптауне. Надо отдать должное Наде и той молодой темнокожей девушке в отеле, милой и улыбчивой, которая намного раньше положенного времени поселила Нину и других туристов в номер, избавив от тяжелого ожидания. Окна в номере Нины выходили на разные стороны, и она поочередно подбегала то к одному окну, то к другому. Из одного окна открывался вид на океан с высокой прибрежной бетонной мостовой, из другого - виднелась высокая гора с круглой выступающей вершиной, а она уже слышала, что город находится у подножия этой высокой горы, под названием Столовая.

Нине не терпелось поскорей очутиться на улицах Кейптауна, чтобы прочувствовать своеобразный дух большого африканского города, но впереди их ждало знакомство с достопримечательностями города из окон автобуса на первой экскурсии. Она только могла предполагать, что город раскинулся на многие километры вдоль берега океана. Из окон автобуса они видели, что улицы Кейптауна по-современному широкие и ровные, с небольшими по величине памятниками основоположнику города и его жене… Центральные административные здания, и здания Правительства выглядели небоскребами, красивые здания театров и крупных банков, которые смотрелись солидно и богато. Глядя на это великолепие, наши туристы часто подавали реплики по поводу богатых запасов золота и бриллиантов в стране. Гид Надежда как будто почувствовала суть и настроение туристов и тут же предложила желающим возможную экскурсию на третий, свободный, день в один из крупных ювелирных центров. Желающих оказалось большинство, понятно, что люди заранее планировали подобное знакомство с богатыми украшениями. Нина спокойно слушала восторженные речи и знала, что не поедет в ювелирный центр, чтобы не тратить понапрасну драгоценное время. «Лучше я погуляю по городу», - подумала она.

Вдалеке, на окраине города, виднелось крупное строение, и, как сказала Надежда, город готовился к мировому чемпионату по футболу, который должен состояться в Кейптауне через год.

Они немного прошлись по деловому центру города, где стояло несколько высотных современных небоскребов, зданий банков с зеркальными окнами, в которых отсвечивалось яркое африканское солнце, и оно очень скоро вскружило им головы, появилось одно желание – поскорей выйти из зеркального банковского лабиринта. Как будто предвидя это, Надежда быстро повела их к автобусу, чтобы поехать на природу в зеленую часть города. Их ждала та самая Столовая гора, которую с раннего утра наблюдала из своего окна Нина.

- Мы поднимемся на современном фуникулере на вершину горы, высотой более одной тысячи метров, с высокой овальной вершиной, которая выделяется в горном массиве и хорошо просматривается со всех сторон (в народе за своеобразную форму эта вершина называется Зубом Дракона). Горе около пяти миллионов лет, и на фоне песчаника среди зелени деревьев к ее вершине идет множество троп и широких горных дорог, по которым движутся нескончаемым потоком туристические автобусы и машины. Особенно красиво среди зеленых склонов смотрятся двухэтажные красные автобусы, заполненные туристами, но, как заметила Надежда, автобусы в городе имеются не в большом количестве, и основным видом транспорта для горожан является такси.

- Хочу предупредить вас о том, , что с наступлением сумерек в городе не принято белым женщинам ходить одним по улицам, потому что это не совсем безопасно для них. Народ здесь проживает африканский, темпераментный, и вечерами молодые парни любят гулять по улицам.

А если учесть, что эта молодежь принимает различные травяные возбуждающие средства или алкоголь, то понятно, что быстро наступающая темнота на улице должна настораживать, особенно туристов, которые не знакомы с местными обычаями, - говорила Надежда.

Между тем их автобус медленно поднимался по склону горы, и вскоре они уже заходили в большую и красивую кабину местного фуникулера. Тридцать человек вмещает кабина: люди сидели на длинных скамейках, хотя многие предпочитали ехать стоя, чтобы лучше рассмотреть окрестности горы из больших окон фуникулера. Нина стояла, а рядом сидела молодая африканская семья, у мужа и жены лица были привлекательными, и их годовалый малыш был под стать своим родителям, очень хорошенький. Нина выразила желание сфотографироваться с ними, на что молодые родители скромно опустили глаза и не отказали. Они даже разрешили взять ей на руки своего темнокожего и кудрявого ребеночка, так напоминающего нам, россиянам нашего Александра Пушкина… А мальчик не испугался чужих рук и по-прежнему всем весело улыбался. Кабина плавно поднялась наверх, на 1060 метров, и когда все вышли на смотровую площадку, то перед ними открылся свободный и широкий вид на большой город с прилежащими к нему окрестностями и расстилающийся вдали безбрежный синий океан. Гид каждую свободную минуту рассказывала об уникальности лежащего перед ними немолодого города, знакомила с историей страны:

- Кейптаун насчитывает около 3, 5 миллионов жителей, и основное число составляют представители цветного населения, порядка 18 процентов, но интересно то, что в стране среди темнокожего населения насчитывается более ста пятидесяти народностей, и все они говорят на своем языке, и в этом, несомненно, кроется уникальность и своеобразие этой южной страны. Основное же число жителей составляют метисы, или иначе, африканское население смешанных кровей, поскольку в свое время на этот южный материк высадилось несколько десятков голландцев, приплывших кораблями. Они, смелые мореплаватели, не боялись неведомых океанских путей и смело преодолевали шторма и бури, открывая новые земли. Они и стали правителями здешних мест и местных народов, как продвинутая европейская цивилизация на африканском континенте. А несколько позднее местные народности из других близлежащих районов и местностей начали переселяться сюда, в этот город. В давние-давние времена, когда процветало рабство, на центральной площади города торговали людьми, которых привозили из разных стран Африки и других континентов. Со временем рабство отменили, рабов освободили, стали строить для них дома и давать им работу, а работу начали оплачивать деньгами.

Центр Кейптауна, - продолжала свой интересный рассказ Надежда, указывая на океан, - строился на отвоеванной у океана прибрежной территории и составлял около ста сорока квадратных километров. Береговая зона была поднята строителями на двадцать три метра и засыпана землей, где и строился город. Строительство продолжается и сегодня. В основном оно ведется в пригородах, куда по-прежнему переселяются африканцы из отдаленных и глухих районов страны. Многие из них сами приходят в пригород и строят себе хижины из фанеры, картона и живут там некоторое время, пока им государство строит дома бесплатно. Но случается, что некоторые так и отказываются от предлагаемых им домов, где надо платить за свет, за воду, и так они по собственной воле надолго остаются в своих фанерно-картонных домиках. В самом центре города не прекращается перестройка и модернизация богатых домов, а главное, как вы видели, в деловом центре идет непрекращающееся строительство небоскребов, крупных банков, и модерновых богатых концернов. Надо отметить, что страна эта достаточно богатая, а поэтому строится много бесплатного жилья для жителей, и так постоянно растет численность Кейптауна. Дорогие, элитные районы города Кейптауна особенно красивы, с зелеными садами и с видом на океан. На десяток километров вдоль океана по берегу тянется высокая красивая набережная, которая является одним из главных украшений города, и кейптаунцы очень любят гулять по ней в любое время суток, но больше после работы или в выходные дни. Многие из них занимаются бегом вдоль океана. Замечательное место. Не находите? – спросила Надежда, показывая на набережную. – Вы можете прямо сегодня прогуляться по ней вечером. Только, пожалуйста, не очень поздно. Помните сказанное о белых женщинах? Лучше перестраховаться, – добавила она, улыбаясь.

На обратном спуске c горы Надежда показывала на необычные горные выступы своеобразной формы, которые выстроились в полукруге, такие разные, не похожие один на другой. Она рассказывала им, что подобных выступов насчитывается ровно двенадцать, за что они получили название « Двенадцати апостолов».

- А в предгорье, в зеленых его районах, построены жилые кварталы белых красивых невысоких особняков под таким же символическим названием - «Двенадцать апостолов».

Нина вместе со всеми рассматривала виды из больших окон фуникулера, но больше всего ее притягивала безбрежная синяя даль океана, которая, казалось, была бесконечна и там, далеко-далеко, сливалась с горизонтом. И всматриваясь в эти синие просторы, она пыталась представить себе, как большие океанские корабли мощно и неторопливо пересекают океан, еще издали различая красные огни прибрежных маяков, и уверенным маршрутом идут к берегам большого порта. Этот порт является для них важным перевалочным пунктом и базой между двумя океанами: Атлантическим и Индийским. В порту Кейптауна корабли имеют возможность сделать остановку, запастись пресной водой, дозаправиться или отремонтироваться, чтобы идти дальше в далекое океанское плавание…

На следующее утро туристы ехали вдоль самого большого пляжа Кейптауна, который растянулся на восемь километров по хорошему песчаному побережью океана. Их путь лежал к мысу Доброй Надежды, который открыл, как известно, прославленный португальский мореплаватель Васко да Гама. Это особое спасительное место для кораблей, которые идут из Атлантики в Индийский океан, или наоборот, по описанию мореплавателей, мыс был хорошо известен путешественникам, куда заплывали корабли с 15 века и даже еще раньше. Здесь, на месте встречи двух океанов, чаще всего случаются сильные морские бури и шторма, от которых корабли имеют возможность скрыться от разбушевавшейся стихии и ветров за мысом, так и прозванным за свое спасительное укрытие - мысом Доброй Надежды.

Они не спеша ехали вдоль красивого песчаного берега, где гуляли сильные волны океана, которые так любят сёрфингисты. Эти любители больших волн и экстрима часто проводят здесь свои тренировки, поджидая погоду, когда ветер поднимет хорошую волну. Позже, когда в свой последний день Нина гуляла по городской набережной, она долго смотрела, как двое сёрфингистов с большим усилием пытались попасть в большую волну, падая в воду десятки и десятки раз. Они упорно вновь и вновь поднимались из воды на доску и плыли на ней к волне, пока, наконец, волна и ветер не подхватывали их, и тогда они легко скользили по бегущей волне вперед…

Но вот автобус сделал запланированную остановку неподалеку от берега, где был разбит небольшой сквер с молодыми деревьями фейхоа, которые так похожи на далекие карельские елки, только без колючих иголок. Их зеленые ветви веером поднимались кверху, ярко выделяясь своей сочной темной зеленью среди высоких кустарников и свежей травы. Океан полукругом огибал берег в виде небольшой тихой бухты, и только небольшая рябь мелких волн покрывала бухту, а спокойная прибрежная волна как будто ласкала желтый берег и в журчании своём нашептывала какие-то слова, растекаясь мелкой пеной…

- Купающихся сейчас на пляже почти нет, и это понятно, потому что вода еще достаточно прохладная, не прогрелась теплым солнцем, - говорила им Надя, предвидя вопросы. – Утро удивительно тихое, с ласковым теплым солнцем, а вот когда мы с вами окажемся на мысу Доброй Надежды, то понадобятся платки на голову и обязательно курточки, потому что ветер в любую погоду там неистовый и сильный. На мысу не бывает затишья, - добавила она.

Они гуляли по молодой зеленой траве, смотрели на прибрежный океан, и он казался им таким милым, спокойным и красивым, что трудно было представить здесь большой океанский шторм… Конечно же, много фотографировались. Как было не запечатлеть белую пену волн и песчаный длинный берег на фоне горного селения и возвышающихся над ними горных вершин… Выходила полная жизни земная идиллия, особенно в гармонии с океаном. Это место просто предназначалось для того, чтобы его запечатлеть, настолько оно было вызывающе красивым!

Нина с особым трепетом и волнением ожидала увидеть это необыкновенное, как ей казалось, место на краю земли, у южного берега Африки, который назывался мысом Доброй Надежды, и название это было овеяно загадочностью и романтикой.

- Надо быть мореплавателем, чтобы придумать такое обнадеживающее, спасительное название, - рассказывала Надежда. – Этот мыс был действительно спасением в моменты сильных морских стихий, когда жизнь корабля и команды подвергалась смертельной опасности, и в такой момент мыс в океане служил их спасительным прибежищем. Можно себе только представить, как вся команда на корабле была рада, когда появилась возможность в момент бури спастись от крушения, спрятаться от гибели за мысом, который условно служил местом слияния двух океанов на самом краю континента, - добавила она, когда все отправились за ней, чтобы сесть в автобус. По пути к мысу была запланирована поездка на катере на острова, где обитали морские котики.

- На этом острове обитают котики, самцы, и они живут отдельно от самок, - сообщила Надежда, когда в нескольких километрах от причала туристы увидели небольшие скальные острова, сплошь покрытые лежащими и плавающими поблизости коричневыми котиками. Когда катер подъехал ближе к острову, стали хорошо видны и различимы отдельные представители лежащих на скале котиков. Они грелись на майском ярком солнышке. Такое же их количество плавало в воде неподалеку, периодически выходя из воды и ловко заползая на скалу. Шел некий круговорот перемещения этих мирных и спокойных морских обитателей: не было среди них драк или каких-то дележек. На острове перед их глазами царила полная идиллия, такому миру и спокойствию можно было только позавидовать даже нам. По всему берегу серебристым отливом поблескивали на солнце темные от воды спинки котиков, недавно вышедших из воды.

Катер повернул к берегу, как неожиданно один из туристов восторженно закричал:

- Смотрите, фонтан кита, - и все повернулись в ту сторону, куда показывал их товарищ. Фонтана кита уже не было видно, но все упорно продолжали ждать. А вдруг что-то ещё появится. И, действительно, их ожидания оправдались, через несколько минут за островами они увидели появившийся из воды раздвоенный хвост кита.

- Ура! Он все-таки нам показался. Замечательно! - слышалось вокруг, и казалось, радостному удивлению не будет конца. Прошли восторженные минуты, как кит показался и снова загадочно скрылся под водой, а они все продолжали стоять у края борта в надежде снова его увидеть.

- Киты не плавают поодиночке, по-видимому, этот кит, которого мы успели заметить, замыкал шествие, - заметила Надежда, когда наступила тихая пауза. – Я вам говорила, что здесь нередко можно увидеть китов, правда, не так близко от берега, как сейчас, а значительно дальше. Скажу прямо, что вам повезло с китами. Вы счастливчики сегодня, - она искренне радовалась морской удаче вместе со всеми, а вокруг не переставали говорить о китах, долго еще поглядывая вдаль океана, пока не показался берег. Котики и недоступные для глаза киты остались позади, в водах океана, а путь туристов заканчивался у того мыса, куда когда-то причаливали первые португальские мореплаватели. Они бороздили воды Атлантики в поисках путей на восток, в Индию. Зачастую здесь, на мысе Доброй Надежды, они искали пристанище в бурю и запасались пресной водой. Течения двух океанов доходят до мыса Доброй Надежды, как напоминала им Надежда, но географическое стечение их вод происходит значительно дальше, в двухстах километрах к острову Мадагаскар.

Наконец, торжественный момент встречи наступил, и путешественники ступили на мыс Доброй Надежды. Выйдя из автобуса, все тут же почувствовали сильные порывы ветра, который как будто срывал их одежды, и сквозь ветер они услышали слова гида:

- Ветер, который дует сегодня, еще не самый сильный, а бывает такой, что трудно удержаться на ногах, - говорила она.

Прибывшие застегивали свои куртки и повязывали платки. Ветер не валил их с ног, и они радовались благосклонной к ним погоде. Так они продвигались по берегу туда, где в прибрежные скалы были вбиты деревянные небольшие щиты с надписями: « Вы находитесь на мысе Доброй Надежды…». Невозможно было сдержать свои эмоции, и они кричали «ура!» и прыгали от радости, сознавая необыкновенный момент в их жизни: они стояли на скале мыса Доброй Надежды, как те далекие мореплаватели и многие другие их последователи, на месте удивительного творения природы.

- Здесь, возле официальной надписи мыса принято непременно всем присутствующим распить шампанское, что мы с вами сейчас и сделаем, - объявила Надежда. Все дружно собрались возле деревянного щита с надписью и с радостными возгласами « ура» за мыс и за мореплавателей, которые проходили и проходят здесь, подняли свои стаканы с шампанским. Потом все начали оживленно фотографироваться, несмотря на ветер, который продувал со всех сторон, буквально срывая одежду, словно напоминая им, что они стоят на мысу, и это серьезно и ответственно, и надо прочувствовать и запомнить этот момент надолго, навсегда.

Нина поднялась повыше и стояла на каменной скале с разведенными навстречу ветру руками, словно птица, и ветер трепал с силой ее волосы, а она испытывала необыкновенное, сильное и захватывающее чувство от присутствия дикой стихии океана…

Она как можно ближе подошла к самому краю мыса, где волны океана с силой ударялись о скалы, которые спускались в океан, а он им был все-таки недоступен. Всем своим видом мыс как бы показывал, что и он горд, как океан, на него можно смотреть только на расстоянии. «Вот он, мыс, но весь потрогать его невозможно», - думала Нина. Она видела, что и другие ее товарищи сейчас не скрывали своего душевного волнения, и крики восторга слышались отовсюду. Было понятно, что сейчас подобным состоянием охвачен каждый, независимо от характера и сдержанности своих чувств. «Почувствовать себя птицей и отдаться воле океана, ветра, природе… И ощутить себя на мысу Доброй Надежды, как в большом мощном полете», - и это было главное, что Нина чувствовала здесь. «Видимо, то же самое познали это первые отважные мореплаватели, португальцы, открывшие миру этот мыс. Они были смелыми, любопытными, отважными и трудолюбивыми, потому что, всматриваясь в даль океана, начинаешь понимать, какой труд и умение надо иметь, чтобы покорить дикую, опасную, непредсказуемую океанскую стихию… Первые мореплаватели ориентировались по звездам, по ветру, по простому компасу и плыли в неизвестность, но море манило их неизвестностью, они плыли дальше и открывали новые земли. Это были самые отважные люди того времени, и не зря потомки воздвигли в их честь большой белый крест на самой высокой точке мыса, как памятник доблестным морякам, Васко да Гама», -эти мысли будоражили ее воображение под шум океана и неистового ветра.

Им было пора уходить, и, несмотря на ветер и холод, было одно общее желание - побыть на мысу как можно дольше. « Как жаль, что надо уходить», думала Нина, обводя взглядом скалу, окруженную океаном. Она понимала, что сколько бы времени они здесь не провели, все равно жаль будет покидать это место, потому что оно необыкновенно будоражит и захватывает все твое существо открытой силой океанов, и это чувство неповторимо по своей природе.

«Мыс не хочет отпускать нас», - подумала Нина, когда все шли обратно, к своему автобусу.

Это чувство особого одухотворения, которое они ощутили на мысу, еще долгое время не покидало их. Надежда, их чуткий гид, как будто предвидела это и, чтобы как-то развеселить их, на обратном пути несколько раз предлагала остановиться в долине, ведущей к мысу, где они увидели красивые желтые плотные, как парафин, цветы островного кустарника, больше напоминающего кактус. Они росли на возвышенности, продуваемой всеми ветрами океана, и туристы могли полюбоваться ими. Цветы издали очень походили на большие желтые хризантемы, но вблизи казалось, что их лепестки пропитаны неким плотным природным веществом. «Желтые парафиновые хризантемы», - так назвала их про себя Нина.

- Смотрите, осторожно, не пораньтесь твердыми листочками, и, кроме этого, в кустарнике могут водиться змеи. Так что внимательно смотрите под ноги, - предупреждала их Надежда.

Но обилие желтых цветов на пышном кустарнике смотрелось необыкновенно живописно среди оголенной долины, и они без конца фотографировались среди кустарника, не думая о змеях.

Окончательно прошло то волнительное чувство, навеянное океаном, когда туристы приехали в заповедник африканских пингвинов. Это было совершенно умилительное, прямо до детского восторга зрелище, когда они по узким деревянным мостикам подошли к песчаному берегу, с чередой невысоких песчаных дюн, за которыми открывался океан, с водными лагунами между большими камнями, обступившими берег. Но главным действующим лицом среди песка и камней были маленькие, с белыми грудками, важно ступающие пингвины. Привлекательные необыкновенно, и больше всего притягивающие своим маленьким росточком, они вперевалочку, с опущенными крылышками вдоль тела, гордо шествовали по прибрежному песку.

- Пингвины африканские, которые здесь обитают, вырастают до полуметра и весят 2 – 3 кг. Живут они парами, и самочка рождает одного пингвиненка, которого выхаживают вместе мать с отцом. Пингвины занесены в Красную книгу, так как почти исчезли в местах обитания. Местные аборигены в свое время ели их мясо, яйца, и в этом округе Южной Африки, где они водятся, их оставалось совсем немного, около ста пятидесяти пингвинов. Но позже, благодаря заповеднику, куда завезли пингвинов из других ближайших мест, они прижились и стали давать потомство. Здесь пингвинов оберегают, их количество значительно увеличилось за последние годы. Кажется, сейчас их насчитывается до полутора тысяч, - рассказывала Надежда историю местных африканских пингвинов.

Зрители, такие же туристы, как они, стояли за перилами деревянных мостиков и смотрели вниз, на песчаный берег, заполненный пингвинами. А там по песку не торопясь расхаживали эти чудные создания в черных фраках и белых манишках… Чаще всего пингвины ходили парами, друг за другом, и совсем маленьких детенышей не было видно, видимо, в эту пору они уже подросли и жили самостоятельно.

- Пингвины питаются рыбой, - продолжала свой рассказ Надежда. – С раннего утра и до полудня они вылавливают в океане мелкую рыбёшку и, насытившись, остаток дня проводят на берегу, греясь на солнце. Они отличные ныряльщики и пловцы. В воде они могут находиться без воздуха до двух минут. Пингвины, как птицы, покрыты перьями, и перья летом линяют, - слушали туристы ее рассказ, разглядывая пингвинов, которые нисколько не боялись людей и смело расхаживали среди песка, вокруг своей территории. Кое-кто из них переваливающейся, но быстрой походкой следовал к воде и ловко с камней нырял в воду. На мостиках была слышна английская, немецкая речь, и восторженные улыбки на лицах туристов, и радостные возгласы слышались со всех сторон, настолько пингвины были милыми и беззащитными перед людьми. Туристы все прибывали и прибывали, и Нинина группа потихоньку пошла к выходу, по-детски радуясь этому чуду природы.

- Вы много чего увидели сегодня интересного и впечатляющего, и теперь на вечер я могу предложить желающим прогуляться по набережной океана, который так любят и гордятся им кейптаунцы. Вечером, после работы, они любят делать по набережной свои спортивные пробежки, в чем вы сами убедитесь, если пойдете гулять. Кто-то из вас, может, захочет пробежаться и подышать прибоем океана. Вечером можно наблюдать прилив океана; вода прибывает довольно быстро, и океан подступает к берегу буквально на глазах. Это обычный океанский прилив, ширина которого около двадцати метров, - напутствовала их Надежда, когда прощалась с группой до утра.

Наступал вечер, и первая часть путешествия близилась к концу. Многие из их группы ехали дальше своими маршрутами, но большинство, как и Нина, взяли общий классический маршрут. В эти три дня все в их небольшой группе быстро перезнакомились друг с другом и старались уже не обосабливаться. Конечно, они во всём полагались на советы Надежды, которая каждый раз подчеркивала, что не стоит ходить по Кейптауну поодиночке, и особенно это касается наших женщин, белых, как она говорила. «… Больше всего неприятные истории случаются в вечернее время, когда заканчивается рабочий день, и молодые темнокожие африканцы находятся на отдыхе…», - постоянно повторяла она.

Теперь, после таких напутствий, они в раздумьях расходились по отелю: впереди у каждого было свободное вечернее время, как, впрочем, и весь следующий день. Нина с первых дней путешествия присматривалась к своим товарищам. Как оказалось, ей больше всего нравилось в свободные промежутки от экскурсий, слушать рассказы бывалых путешественников, которые уже побывали в большинстве стран мира. Они многое повидали и красочно это описывали… «В ЮАР выезжают, как правило, люди, которые объездили все страны и континенты, - такой вывод я сделала из своей практики. Южная Африка – страна необыкновенной экзотики, но находится она далеко от Европы, на краю континента, и надо иметь большое желание, чтобы собраться в это далекое путешествие», - вспомнились сейчас Нине слова гида, сказанные при первом их знакомстве. И чаще всего Нина любила слушать рассказы Юрия Михайловича, пожилого москвича, который побывал во многих странах. «Это истинный путешественник», -думала про него Нина, слушая рассказы Юрия Михайловича о далекой Австралии, Сингапуре или Америке.

- Мне бы очень хотелось увидеть Большой Каньон в Америке, - как-то раз мечтательно сказала Нина, слушая рассказы Юрия Михайловича, и он тут же начал говорить, как удобнее и короче составить тур на Большой Каньон. По возрасту он был самый пожилой в их группе, и Нина часто, на правах врача, справлялась о его самочувствии, а когда было особенно жарко на солнцепеке, она любезно предлагала ему свою спортивную кепку.

- Спасибо, Нина, я забыл взять с собой свою кепку и почему-то подумал, что в это время здесь не бывает жарко, - отвечал с благодарностью Юрий Михайлович. А Нина была рада помочь ему, лишь бы находиться поблизости и послушать его рассказы о неизвестных ей странах, а бывало, что они обсуждали те географические маршруты, когда можно удобно соединить несколько столиц, например, Сингапур и Гонконг. Много всего хотелось услышать Нине от этого эрудированного человека, и когда их последняя экскурсия подошла к концу, а жили они в разных отелях, то Нина осмелилась и подошла к Юрию Михайловичу с предложением провести следующий свободный день вместе, походить по улицам Кейптауна.

- Юрий Михайлович, я не выбрала себе дополнительной экскурсии, может быть, мы вместе походим по городу, я оказалась одна в нашем отеле, ну и все спланировали себе что-то свое, а большинство, я знаю, пойдут на ювелирную фабрику. Надежда говорила не один раз, что ЮАР – страна бриллиантов и хороших камней, а главное, страна славится особенно хорошей обработкой дорогих камней, и наши ребята наверняка запланировали себе такие хорошие покупки. Ну, а я не планировала подобных покупок, и поэтому предлагаю нам вместе посмотреть город. Спокойно, не спеша, походить по его улицам, как бы прочувствовать тот особый дух, каким живет Кейптаун, а в конце дня можно вернуться к отелю по чудесной набережной и полюбоваться вечерним океаном. Как Вы, Юрий Михайлович, не против? – предложила свой план Нина.

Она видела, что Юрий Михайлович был вначале несколько удивлен неожиданным предложением, но потом заулыбался и обрадованно сказал: «Согласен. Неплохо, что рядом будет молодой врач», - и они коротко обсудили их будущую утреннюю встречу.

Утро было пасмурное, казалось, что туман не разойдется и запланированная на день прогулка будет из-за прохлады дня неяркой и скованной. Нина мечтала именно о таком знакомстве с городом: самостоятельно пройтись по его улицам, останавливаться и смотреть все, что встретится на пути. «Просто не верится, что я пройду одна по незнакомому городу, и окажусь там, где мне надо быть. Смогу ли найти отель Юрия Михайловича?», - думала Нина, собираясь на выход. Она решила выйти пораньше, потому что даже не догадывалась, сколько времени может уйти на дорогу. «Выйду с запасом, потому что путь мне не известен, хотя по карте, что мы вчера вместе смотрели с Юрием Михайловичем, он был простым – идти только прямо до центра города, и там же будет его отель», - раздумывала Нина. Она шла по прямой улице Кейптауна ранним утром. Видела, что рабочий день уже начался и строители ходили рядом с мостовой, где шел ремонт зданий. По размеренной походке рабочих и их неторопливым движениям было видно, что они ни с кем не соревнуются и победных мест не ищут. «По-моему, эти рабочие вовсе не переработают, судя по их взглядам», - думала Нина, наблюдая за строителями на улице. Она встретила по пути немало европейских женщин, которые шли деловитым и решительным шагом, и было понятно, что они живут тут не первый день, и все для них здесь привычно и понятно…

Казалось, что туман и сырость не разойдутся в этот день и сорвут их план на день - самостоятельно посмотреть город Кейптаун, а вернее, просто походить по городу. Она не спеша шла по улице, и ничто не мешало ей смотреть на озабоченные лица прохожих или мирно стоящие дома вдоль дороги, вскоре она нашла нужный ей отель и от дежурного позвонила в номер Юрия Михайловича. Через несколько минут он вышел в фойе, несколько удивленный ее ранним приходом.

- Юрий Михайлович, так уж получилось, что я не плутала в поисках отеля, а неожиданно быстро дошла до Вас, и сама удивлена этому не меньше Вашего, как так легко мне удалось дойти . Так что уж извините меня за ранний визит, но я спокойно подожду Вас здесь в холле, и Вы не торопитесь, - быстро говорила Нина, объясняя свое раннее появление в отеле.

Итак, встреча состоялась, и теперь они стояли возле большого перекрестка, неподалеку от отеля, и определяли свой дальнейший маршрут, как бы лучше пройти в большой торгово-портовый центр, богатый мелкими магазинчиками, небольшими кафе и красивыми старинными строениями. Они предполагали, что оттуда будет очень легко по городской набережной прогуляться вдоль океана. А пока с интересом осматривали расходящиеся улицы от перекрестка вблизи отеля, с высотными небоскребами банков и отелей, затем прошли по одной из улиц, внезапно поняли, что направление они взяли неверное, и вновь попытались сориентироваться в сторону океана.

- Даже если идешь в неверном направлении, то все равно интересно рассматривать днём улицы большого незнакомого города, - говорила Нина, шествуя рядом с Юрием Михайловичем. Походили, посмотрели и дальше двинулись целенаправленно к набережной. Они видели, что чем ближе они продвигались в сторону океана, тем более число жителей и туристов на улицах увеличивалось, как и число магазинов, ресторанов и всевозможных кафе вокруг.

- Кажется, здесь, ближе к набережной, сконцентрировалось все, что нужно человеку на отдыхе, - говорила Нина, оглядываясь вокруг, но Юрий Михайлович не слышал ее слов, потому что он шел с камерой в руках, он был увлечен красивыми видами улиц и фотографировал их. Как он любил повторять при этом: « Надо обязательно заснять что-то уникальное, красивое, интересное», - что он и делал, умело и с удовольствием, находя какие-то особые виды, сюжеты и моменты в местной архитектуре, памятниках и в окружающей прибрежной океанской природе Кейптауна, в этой южной части Африки. Нина была озадачена поиском обменного банка, чтобы купить сувениры, и когда они не нашли его поблизости, ее попутчик предложил свои неистраченные доллары.

- Они оказались у меня лишней суммой и могут попросту остаться, - сказал при этом Юрий Михайлович.

Вдоволь пройдясь по магазинчикам и накупив сувениров, они решили пойти на красивую набережную «БИЧ – рэнд», чтобы насладиться видами океана и подышать морским прибоем. Они по- прежнему пытались пройти к набережной самостоятельно, ориентируясь какими-то своими познаниями, а скорее просто интуицией, но долго плутали среди бетонных лабиринтов вблизи набережной и морского порта, но, как оказывалось, все, что бы они ни искали, находилось почему-то в противоположной стороне от того места, куда они направлялись.

- Это все от нерасторопности или от нерешительности, а вернее всего, так нам вообще одинаково интересно знакомиться со всеми окружающими районами города, - с улыбкой говорил Юрий Михайлович, когда они в очередной раз разворачивались в другую сторону дороги, чтобы выйти к набережной. Наконец они оказались на бетонной набережной, откуда океан еще не был виден, и вдоль нее широкой лентой простирались зеленые лужайки с аккуратными невысокими зданиями. В одном из них они угадали госпиталь, по вывеске перед входом, а дальше шла череда новеньких коттеджей, где среди зеленой травы пестрели клумбы с яркими цветами, которые разнообразили пейзаж … Так постепенно набережная со стороны океана освобождалась от строений, и перед глазами открылся простор океана, со скалистым берегом и глубокими лагунами между глыбами камней, а за ними простиралась синяя безбрежная водная гладь, казалось, без конца и без края, насколько возможно было охватить океан глазами…

Мягкий прибой ударял волной о прибрежные камни и, они, усмиренные на своем пути каменной преградой, белой пушистой пеной подкатывались к высокой набережной, ударялись и отскакивали от нее, сверкая на солнце крупными жемчужными каплями…

Прогуливающихся на набережной в этот дневной час было немного. Нина стояла у края парапета, облокотившись о перила, и смотрела на беспрерывно бегущие широкие океанские волны. Размеренный и шумный гул прибоя словно завораживал ее своим пением. «Кажется, можно часами стоять и смотреть на набегающие волны океана, где пение прибоя успокаивает, как ничто другое. Все волнения и тревоги отступают и забываются, будто нет на свете ничего, кроме этого бескрайнего океана», - думала она, и ей не хотелось уходить от этого размеренного плеска волн.

Нина видела, что просто гуляющих по набережной в эти часы почти не было: люди шли по своим делам, но вид у всех был спокойный и неторопливый. «Отдыхающих или туристов на набережной единицы, видимо, люди предпочитают для прогулок вечернее время, а днем находят себе более интересные и плодотворные занятия», - рассуждала Нина, когда решила продолжить свой путь, вспоминая слова Надежды о том, что вечерняя темнота наступает здесь незаметно быстро. Набережная тянулась на несколько километров вдоль берега океана, за которой дальше простирались улицы города в предгорьях высотной Столовой горы, или, как ее принято было называть среди местных жителей, « Table Mountain». Ближе к городским улицам набережная делала поворот, и океанские волны, свободные на своем пути от прибрежных камней и скал, с шумом высоким фейерверком обрушивались о край набережной. Волна с грохотом падала на мостовую, и прохожие с визгом и смехом пытались пробежать, чтобы не промокнуть в промежутке между очередной волной…Понятно, что такое веселье больше всего радовало молодежь. Они с криками восторга пытались избежать столкновения с волной, но такое удавалось немногим, и тогда светящиеся пенные брызги накрывали их прохладной пеленой, и их задорный смех слышался вперемешку с шумом океана. Нина старалась сторонкой обойти опасные водные участки на мостовой, ей совсем не хотелось быть мокрой от такого морского фейерверка.

« Отсюда около двух километров до моего отеля», - подсчитала она, когда начали появляться первые высотные дома возле набережной. «Океан, безбрежный океан, и всего пару сотен километров отделяет мыс Африки от Антарктиды, и, как говорила Надежда, в хорошую и ясную погоду можно увидеть вдали ее очертания… Очень интересно и заманчиво», - думала Нина, шагая вдоль океана. Она вспомнила, что надо успеть в аптеку и в магазин, чтобы запастись средствами от комаров, москитов, как их тут называют. « Я не успела сделать прививку от малярии, и значит, надо быть особо осторожной на сафари»,- с некоторым волнением вспоминала она время от времени о своей проблеме, а назавтра предстояла эта поездка на сафари. Эта мысль беспокоила ее, и страх заболеть малярией был велик. «Жаль, что я поздно начала принимать таблетки для профилактики малярии, и теперь вот невольно думаешь об опасности, от которой порой зависит жизнь человека». Думая об этом каждый раз, она вспоминала случай в ее родном городе, где молодой специалист с местного завода после командировки в Индию умер от какой-то привезенной оттуда инфекции…

И только шум прибоя, синяя отливом вода, с одной стороны, и зеленая гора с острой вершиной, в виде зуба дракона, с другой, - отвлекали ее от насущных проблем, и она забывала про малярийную опасность на ближайшем сафари. Вскоре она вышла на улицу города и без труда нашла аптеку, а потом и магазин, где она накупила себе средств от москитов. «Итак, для поездки в национальный парк Крюгера на сафари я вполне готова», - радостно думала она, когда возвращалась в свой отель.

Вечер быстро наступал, и ей не хотелось встретить темноту среди незнакомых улиц. Она успокаивала себя тем, что из окон ее комнаты открывался чудесный вид на город с набережной и океаном, и ей очень хотелось увидеть прилив океана. Как раз в вечернее время начинался прилив, и она знала, как завораживающе он действовал на нее всегда. Эта природная размеренность морских приливов вызывала в ней захватывающее удивление и восторг, как некое великое и загадочное явление, которым она никогда не переставала восхищаться. Вот и сейчас, войдя в комнату, она сразу подошла к окну, которое выходило на океан. Она долго всматривалась в прибрежные камни и убедилась, что волны океана так же ритмично плещутся, как всегда. Потом подошла к противоположному окну, где зелень предгорья светилась в лучах солнца и зуб дракона на вершине горы словно грозно и неприступно стоял на страже города, а за окном слышался гул и свист ветра. « Вечер выдался ветреный, а поэтому не нужно жалеть, что не будет прогулки по вечернему городу. Куда уж тут идти, когда утром подъем ранний. Посмотрю я лучше вечерний закат и прилив океана, и это будет здорово, по-моему», - так Нина уговаривала себя, оставшись вечером в отеле.

Свист ветра за окном небоскреба слышался сильнейший, но она радовалась, что сейчас сидит в тихой комнате, а все невзгоды за окном, и она с особым удовольствием смотрела на полную луну и начавшийся прилив океана. Из окна она видела поворот бетонной набережной и подле нее скалистый берег океана, по которому вода подступала все ближе и ближе. Наступление прилива Нина приноровилась наблюдать по прибрежным камням, и видела, как они постепенно уходят под воду наступающего океана. Это зрелище завораживало и удивляло. И каждый раз она думала, что море живое, и в приливе особенно ясно видится его могучее дыхание.