Возвращение

Глава 1

Войти в одну реку можно, а в одну и ту же воду — уже нельзя. Река-то вроде всё та же, да вода в ней всякий раз иная.

Век живи на одном месте — и не заметишь, как всё вокруг переменяется. Дом как дом, всё пригляделось. Изменения-то исподволь подбираются, накапливаются потихоньку, и ты к ним привыкаешь, будто так и надо. Но если вырвет тебя какая неведомая сила, забросит в далёкую сторонушку нашей бескрайней Родины, то обратно — в то самое, прежнее место — ты уже никогда не вернёшься.

Оно, пожалуй, вернуться-то выйдет: и координаты на карте те же самые, и глобальный ландшафт всё тот же, а всё равно — место уже другое. Чужое.

Нет тут больше того миллиона важных мелочей, что помнились с самого детства. Исчезли те тропы, те заветные уголки, а иногда, к великому сожалению, и люди.

А самое страшное — что эти мелочи твоего прошлого никому, кроме тебя, так не дороги. Народилось новое поколение, у него свои важные места да свои милые сердцу дорожки. И родные они для них именно в том виде, в каком стоят сегодня, — иного-то они и не видывали. Для них есть только та реальность, что существует здесь и сейчас.

И вот идёшь ты по родному городу, где не был прорву лет...

Вот фотоателье, где ты когда-то печатал свои детские, школьные карточки. Закрыто, закрашено, сдаётся в аренду. Вот твой дом и твоя квартира... Да нет, уже не твой дом и не твоя квартира.

Вот универмаг, где покупал ты одежду, книги и всякие ценные вещи — свои маленькие детские сокровища. На первом этаже треть пространства зияет пустотой, а на втором остался лишь один магазинчик, словно забытый кем-то впопыхах. Универмаг этот раздавлен даже не временем, а левиафанами современных маркетплейсов, распустивших по всем углам города свои пункты выдачи.

А вот и книжный. Главный магазин твоего солнечного, беззаботного детства. Вверху — книги, разные, интересные, страстно желанные. Внизу — игрушки: радиоуправляемые луноходы, конармейцы, заводные роботы... На лазурном фасаде горела невероятная, яркая, фантастическая мозаика. Нынче же он снесён, перестроен в какой-то современный торговый барак, обшитый пошлой розовой плиткой, да так и заброшен. Рядом с книжным шумело уютное кафе под открытым небом. Помню, как мы там отдыхали...

Таких кафешек раньше было много. Одно из них, в Парке Победы, казалось особенным. Выглядело оно как маленький чудесный дворец. Вкуснейшее советское мороженое подавали здесь с шоколадной крошкой в специальных металлических чашечках на высоких ножках. Теперь это место заброшено и наглухо заколочено.

А рядом располагался аттракцион с футуристическими электроавтомобилями — точно флипы из «Прекрасного далёка».

Сам парк в советские годы был очень живым и невероятно красивым. Он и сейчас красив, да только иначе, по-другому. Здесь стоит танк, установленный в честь Победы в Великой Отечественной войне, хотя сам он на неё не успел. Этот ИС-3 проявил себя позже, став истинным олицетворением бронетанковой мощи послевоенной Советской армии.

Здесь же когда-то стоял истребитель. Когда его только привезли и готовили под него площадку, то временно поставили рядом с машинами, эвакуированными ГАИ на штрафстоянку. Замечательный был повод для городских шуток! К сожалению, самолёт не простоял в парке и десяти лет: в лихие девяностые вандалы распилили его на цветной металл.

За самолётом возвышался колоссальных размеров деревянный терем-сруб — со всевозможными мостиками и горками. Его тоже не стало в девяностые...

В парке вообще когда-то было много аттракционов, из которых до сего дня сохранилось лишь колесо обозрения, да и то, похоже, уже не действующее. На другом конце парка в своё время поставили молодёжный центр — очень красивое здание в стиле позднего космического советского модерна. Там располагались различные игровые автоматы, популярные в СССР, а позже — и целые игровые станции. После распада страны там обосновалось местное телевидение, но у маленького городка не нашлось средств содержать и отапливать такой объект. Здание пережило несколько наводнений, затем мощный пожар, и в итоге его просто снесли.

Мне скажут: «Э, братец, да у тебя синдром утёнка». А я отвечу, что нет его у меня. Меня радуют позитивные изменения. Например, Аллея Славы в Парке Победы действительно похорошела — многое сделано.

К сожалению, исчез скульптурный объект «Слёзы матери»: на месте, где собиралась вода, теперь клумбы, а вместо камня стоит стела к 60-летию Победы «Слава героям». Тот памятник отсылал к сталинградскому мемориалу на Мамаевом кургане, но и этот тоже хорош, он тут вполне прижился.

Очень сильно улучшился мемориал на братской могиле героев Гражданской и Великой Отечественной войн. Очень красиво отреставрирована звезда Вечного огня. По сторонам от неё установлены пилоны с фотографиями фронтовиков, где я без труда нашёл своего деда. Недалеко вырос красивейший памятник землякам, погибшим на СВО.

Единственный вопрос к мемориалу, который не даёт мне покоя: отчего при реставрации текста на братской могиле исчезла строчка о том, что похороненные тут красноармейцы были замучены и убиты шкуровцами? Нет ли тут намеренного вымарывания из истории роли белобандита, маньяка и фашиста Шкуро?

В остальном мемориал действительно прекрасен.

В окрестностях улицы Льва Доватора приютились два детских сада — «Теремок» да «Алёнка». В детстве довелось мне побывать в обоих. Во дворе одного из них и по сей день тихонько стоит небольшая скульптура маленького Володи Ульянова.

Первомайские да Ноябрьские демонстрации были любимейшими праздниками для всего нашего люда. Весёлое, шумящее море цветов и воздушных шаров! Ни с чем не сравнимое единение душ, которое по чувству своему можно приравнять разве что к сегодняшнему «Бессмертному полку», да и то — лишь в самых крупных городах. Каждый раз к этим дням народец придумывал что-то эдакое, грандиозное.

Помню, как-то к Седьмому ноября для праздничного шествия сработали невероятно точную, ладную деревянную копию крейсера «Аврора». Надели её поверх грузовика с прицепом, и поплыл этот рукотворный корабль по улицам вместе с людским потоком. А как отгремел праздник, ту «Аврору» привезли и поставили во дворе детского сада. Сколько же лет мы, детвора, с величайшим восторгом излазили и исследовали её вдоль и поперек! К сожалению, в конце девяностых эту красивую махину сломали и уволокли прочь.

Вспоминается и другой подобный случай, аккурат на Новогодние праздники в конце восьмидесятых. На обычный колесный трактор сработали из дерева настоящую русскую печь. На ней восседал наряженный Емеля, ехал по улицам да от душ поздравлял горожан с наступающим праздником...

Умел всё-таки советский человек со вкусом, совместно праздники отмечать.

Сейчас же всё иначе. Каждый сам по себе. В своём тихом и одиноком углу. Именно об этом я думал, когда шел когда-то исхоженными тропами к окраинам районного центра.

Энтропия коснулась и диких мест в округе. Часть искусственных озёр высохла или превратилась в болотца, заповедные дорожки заросли. Мосты из-за ветхости не стали ремонтировать, а просто снесли. Невероятно больно подходить по тропке к тому месту, где стоял мост, и видеть лишь провал крутого берега. Трава постепенно отвоёвывает эти земли, хотя кусочки бетонных плит всё ещё слегка указывают на то, что здесь когда-то пролегала исхоженная дорога.

Рукотворные каналы, построенные для орошения полей, затянуло илом, и они обильно заросли по берегам камышом. А ведь когда-то ты проводил на этом канале всё лето напролёт! Были десятки обустроенных мест, куда детвора и взрослые приходили отдохнуть у воды. Теперь эти берега поглотил густой камыш.

Вот родная школа. Когда-то её двор был всегда открыт: можно было пройти транзитом в другую часть посёлка или прийти специально, чтобы позаниматься на спортивной площадке. Теперь здесь возвышается высокий, надёжный забор и смотрят камеры наружного наблюдения. Школа превратилась в закрытый на лето бастион — строго в духе нового времени.

Нет больше и твоих деревьев у дома, где ты жил, — тех сорока-семидесятилетних великанов. Без них сама география теряет знакомые черты, вгоняя тебя в растерянность.

Вроде это то самое место, а вроде и нет. Чужое. Словно в кошмарном сне, когда сознание наделяет родной дом чертами абсолютно чужих мест.

Да, что-то меняется к лучшему. Появляются новые городские доминанты, возводятся новые памятники и дома. И всё же родные черты потихоньку исчезают под тяжестью нового времени.

А вот и краевой центр, который для тебя, ещё школьника, был самым настоящим центром Вселенной. Город действительно красив, и в нём многое благоустроилось.

Но вот ты приходишь в главный книжный магазин. Ты ведь знал здесь каждый развал, каждую стойку, каждый сокровенный уголок, где можно было отыскать любую, даже самую редкую тему. Для тебя это было истинной сокровищницей! На верхнем этаже находилась букинистика, там же — раздел с литературой, журналами, альманахами и каталогами по компьютерным играм. Внизу — приключения, фантастика, проза, поэзия. Ты шёл сюда с восторженным чувством охотника за сокровищами и часто возвращался с чем-то редким, но бесконечно важным для маленького человека.

Сейчас тут для тебя нет ничего. В полупустых залах давно обитает какая-то гламурная чепуха. О былом предназначении этой мекки напоминают теперь лишь уникальный фасад да красивая кованая конструкция на стене. Тяжело проходить мимо этого места...

Рядом — ЦУМ, в котором тоже всегда находилось что-то для тебя. Часто недоступное, но такое желанное! Компакт-диски, редкие штучки из любимой фантастики — уникальные вещи, которые было так интересно искать, выслеживать, пока не соберётся необходимая (по взрослым меркам небольшая) сумма, а потом покупать. Теперь этого нет. Нынче здесь типичный набор профессионального мещанина: шмотки с модными этикетками, какая-то парфюмерия да косметика. Всё то же самое, что и буквально в любом магазине, в любом городе и в любой стране. Глобализация... Советский ГУМ, да отчасти и постсоветский, был куда интереснее того, во что превратилось это место сейчас.

Дальше по улице Карла Маркса стоял потрясающий букинистический магазин. Теперь нет и его: внизу ютится какая-то забегаловка, а дальше — магазин одежды с отвратительным названием «Эгоист». Это название всегда вызывает во мне строго негативную реакцию — всё равно что назвать свою лавку «Подлец», «Ушлёпок» или «Подонок». Мне было бы очень неуютно что-то там покупать.

И так — с огромным количеством важных, интересных, особых мест...

Всё меняется, всё течёт. Растут новые жилые кварталы, разбиваются парки, появляются новые памятники. Меня это, безусловно, радует. Но есть особые места, которые навсегда тают в дымке прошлого. И этих мест безумно, до боли жаль.