вопросы истории 5 Уильям Шекспир.

Глава 1

Вильям: один автор или целая эпоха?

Вот теперь мы подошли к Вильяму Шекспиру.

И здесь я предлагаю немного остановиться.

Потому что очень легко попасть в ловушку: начать спорить, один человек написал пьесы или несколько.

Но мне кажется, что вопрос гораздо глубже.

А что вообще нужно для того, чтобы появился Шекспир?

Ведь гениальная идея сама по себе ещё не является великим произведением.

Нужен материал.

Нужны книги.

Нужна культура.

Нужны люди, у которых можно учиться.

Нужна школа.

Нужен язык, который уже достиг определённого уровня.

Нужен театр.

Нужны актёры.

Нужен зритель.

Нужны деньги.

Нужен человек, который всё это сможет соединить.

И нужно время.

А теперь посмотрим на самого Шекспира.

Мы точно знаем, что это был реальный человек. Современная документация содержит почти 500 ссылок примерно в 400 рукописных и печатных документах, относящихся к Шекспиру, его произведениям, семье и жизни в его эпоху или вскоре после неё. Среди них есть 107 рукописей, где он назван по имени, включая четыре документа с его собственными подписями. Есть десятки печатных книг и записи в реестре издателей. То есть вопрос «существовал ли вообще Вильям Шекспир?» для серьёзного исторического исследования не является загадкой.

Но вот дальше начинается интересное.

От его пьес не осталось авторских рукописей.

Когда Шекспир умер в 1616 году, напечатана была примерно половина его пьес — и то отдельными небольшими изданиями. Ещё 18 пьес сегодня известны благодаря Первому фолио 1623 года, вышедшему уже после его смерти.

Получается странная ситуация.

Человека мы знаем.

Его современники знали его как драматурга и актёра.

Пьесы при его жизни существовали.

Но самого авторского текста, написанного его рукой, у нас практически нет.

А потом появляются люди, которые собирают наследие умершего автора.

Джон Хеминдж и Генри Конделл, его бывшие коллеги по театральной компании, подготовили Первый фолио. И именно этот сборник стал одним из главных оснований того текста Шекспира, который мы читаем сегодня.

И вот здесь уже возникает наш старый вопрос:

где заканчивается автор и начинается тот, кто собирает автора для будущих поколений?

Но это только первая ступень.

Шекспир не писал в пустоте

Посмотрим на материал.

Шекспир постоянно использовал уже существующие источники.

Хроники.

Античную литературу.

Библию.

Плутарха.

Овидия.

Вергилия.

Хроники Холиншеда.

Итальянские новеллы.

Народные предания.

Чужие пьесы.

Для некоторых произведений можно проследить источники буквально по цепочке. Например, «Два знатных родича», написанные Шекспиром и Джоном Флетчером, основаны на «Рассказе рыцаря» Чосера. А Чосер, в свою очередь, использовал более ранний итальянский сюжет Боккаччо. Получается почти эстафета через несколько столетий:

Боккаччо → Чосер → Шекспир и Флетчер.

И это очень важная вещь.

Потому что никто из этих авторов не обязан был придумывать историю с нуля.

Они брали старый материал и превращали его во что-то своё.

И вот тут появляется первая аналогия с тем, что мы обсуждали раньше.

Автор может быть не тем, кто первым придумал идею.

Автором может стать тот, кто сумел сделать из старой идеи новое произведение.

А теперь театр

Вот здесь становится ещё интереснее.

Театр времён Шекспира вообще не был современным представлением о писателе, который сидит один за компьютером и отправляет издателю законченный файл.

Это была производственная система.

Драматурги.

Актёры.

Владельцы и руководители компаний.

Переписчики.

Издатели.

Типографы.

Зрители.

Заказчики.

И, конечно, деньги.

Folger Shakespeare Library осторожно оценивает, что как минимум половина пьес публичного театра времён Шекспира была создана в сотрудничестве. И сама библиотека специально подчёркивает: театр был местом коллективного творчества — не только между драматургами, но и между актёрами, сотрудниками театральных компаний и другими людьми, которые работали с текстом.

Вот это уже совсем меняет картину.

Мы привыкли спрашивать:

«Кто написал пьесу?»

А человек той эпохи мог работать внутри системы, где пьеса проходила через множество рук.

И это не обязательно означало обман.

Иногда это была просто нормальная работа театра.

Есть даже совершенно документированный пример

«Два знатных родича».

Здесь нам даже не приходится строить догадки.

Пьеса была опубликована в 1634 году, и на титульном листе прямо указаны Джон Флетчер и Уильям Шекспир.

То есть перед нами не теория и не современная компьютерная реконструкция.

У нас есть произведение, которое уже в ранней публикации было связано с двумя драматургами. Современные исследователи в целом также принимают совместное авторство.

И более того, исследователи могут достаточно уверенно разделять части пьесы между двумя авторами: обычно Шекспиру приписывают начало пьесы и ряд других сцен, а Флетчеру — значительную часть остальных. Но даже здесь не всё абсолютно просто.

А теперь вспомним «Генриха VIII».

Современная научная картина всё больше склоняется к сотрудничеству Шекспира и Флетчера, хотя точное распределение сцен остаётся предметом спора. Folger прямо отмечает, что мнение об авторстве менялось на протяжении столетий.

С «Генрихом VI» ситуация ещё интереснее.

Современные исследования, включая компьютерный анализ текста, усилили мнение о коллективном создании трилогии. В некоторых современных изданиях в числе авторов отдельных частей фигурируют Шекспир, Кристофер Марло и другие драматурги. Но это уже область научной реконструкции, а не установленный документом факт для каждой строки.

И вот здесь я бы остановился.

Потому что можно очень легко сделать дешёвый вывод:

«Ага! Значит, Шекспир ничего сам не писал».

Но факты говорят совсем не это.

Они говорят другое.

Шекспир действительно существовал. Он действительно был драматургом. Он действительно писал. Но он работал в мире, где коллективное создание пьес было нормальным явлением.

И вот это гораздо интереснее любой сенсационной теории.

Тогда откуда берётся гений?

А теперь возвращаемся к нашей первоначальной мысли.

Представим огромный склад.

На нём лежат тысячи книг.

Истории.

Мифы.

Хроники.

Сказки.

Стихи.

Переводы.

Старые пьесы.

Исторические персонажи.

Идеи других авторов.

А рядом стоит театр.

Есть актёры.

Есть публика.

Есть человек, который платит.

Есть издатель.

Есть конкуренты.

Есть другие драматурги.

Есть несколько столетий накопленного опыта.

И вдруг появляется человек, который способен взять часть этого материала и соединить его таким образом, каким до него никто не соединял.

Вот тогда и появляется великое произведение.

И здесь мне вспоминается Моцарт.

Мы часто говорим:

«Моцарт — гений».

И это правда.

Но Моцарт тоже не появился из музыкального вакуума.

До него были века европейской музыки.

Были композиторы.

Были учителя.

Была музыкальная теория.

Была церковная и придворная музыка.

Были инструменты, которые становились совершеннее.

Были оркестры.

Были заказчики.

Были дворцы, театры и публика.

И был отец Моцарта Леопольд, который сам был музыкантом и педагогом и фактически создал для сына уникальную систему обучения и продвижения.

То есть гений — это не только мозг человека.

Это ещё и среда, которая дала этому мозгу материал.

А иногда — среда, которая дала ему возможность этот материал услышать, увидеть и соединить.

Позже мы обязательно отдельно разберём великих музыкантов.

Потому что там нас ждёт ровно такая же загадка.

Почему один человек становится Моцартом?

Почему другой — Верди?

Почему третий, имея те же ноты, инструменты и школу, остаётся совершенно незаметным?

И сколько людей должно было поработать до появления одного великого имени?

И вот здесь снова появляется Вильям

Поэтому я бы не стал сейчас окончательно отвечать на вопрос:

«Кто написал Шекспира?»

Мне кажется, он поставлен неправильно.

Гораздо интереснее спросить:

сколько всего должно было произойти до того, как появился человек, которого история назвала Шекспиром?

Нужны были античные авторы.

Нужны были средневековые рассказчики.

Нужны были переводчики.

Нужны были английские хронисты.

Нужны были итальянские новеллисты.

Нужны были предыдущие драматурги.

Нужен был театр.

Нужны были актёры.

Нужна была публика.

Нужны были деньги.

Нужны были люди, способные поставить спектакль.

И, наконец, нужен был сам Вильям — человек, который оказался способен собрать огромное количество накопленного материала в произведения, которые пережили четыре столетия.

И тогда появляется совсем другой вопрос.

Может быть, великий автор — это не тот, кто придумал всё первым?

Может быть, великий автор — это тот, кто оказался способен объединить то, что до него уже существовало, и превратить накопленное своей эпохой в нечто, что сама эпоха ещё не умела увидеть?

Если так, то Шекспир становится не меньше.

Наоборот.

Он становится ещё интереснее.

Потому что тогда перед нами не человек, возникший из пустоты.

Перед нами человек, который оказался в точке пересечения огромного количества знаний, историй, людей, денег, театра, языка и времени.

И сумел всем этим воспользоваться.

А дальше начинается самое опасное.

Потому что если мы попробуем применить тот же подход к людям, которые жили две тысячи лет назад, выяснится, что документов становится меньше, цепочки источников становятся длиннее, а уверенность историков иногда почему-то остаётся прежней.

Вот тогда мы и вернёмся к Древней Греции.

Но уже с совершенно другим вопросом:

а сколько чужих рук могло пройти между первоначальной историей и тем текстом, который дошёл до нас как «история»?