Валдайский Дао

Глава 1

Мы стоим на переезде. Насыпь теряется в лесу. Рельсы, еле-различимые в траве, ведут к рыжему от ржавчины мосту. Но нам в другую сторону, туда, где дорога исчезает в густом переплетении лесной поросли. Удивительно, как быстро природа поглощает следы цивилизации. Ещё 15 лет назад на стыках грохотали колеса поездов, а теперь насыпь утыкана непроходимым частоколом упитанных ёлок. Слева и справа от дороги болота. Напитанный водой словно губка мох хлюпает, сапоги погружаются в чайную воду и коричневую грязь.

Я, как организатор похода, чувствую себя неуверенно. С самого начала мероприятие проходит в совершенно в недетском формате. Так как по насыпи идти оказалось невозможно, приходится пробираться по звериной тропе параллельно заброшенной железной дороге. Мы не прошли ещё и километра, а шестилетнего Леню уже два раза хлестануло веткой по лицу. Каждый раз после этого события лес оглашается детским криком. В этом есть конечно м положительный момент. Медведи, помётом которых усеяна зверина тропа, очевидно, будут держаться от нас подальше. Но крик настолько пронзительный, что я и сам хочу последовать их примеру. Трёхлетняя Варя сидя в рюкзаке на крепких материнских плечах и чувствует себя партизанкой-кавалеристкой. Пока Альбине удается оберегать ее от веток и требования наездницы сорвать, подать что-нибудь выполняются неукоснительно, ребенок благодушно молчит, собирается с силами. Весна только вступила в свои права. Почки наполнены ещё невылупившимися листьями, в тени деревьев прячутся островки снега.

За час преодолеваем полтора километра и делаем небольшой привал. Леня, осознав, что это только начало и ночёвки здесь не планируется, плачет. По щекам катятся крупные детские слезы. Я его понимаю, стадия отрицания одна из самых болезненных. Чувствую - меня скоро будут бить. Я включаю смартфон с картой и вижу, что из 40-километрового маршрута не пройдено почти ничего, а солнце между тем клонится к закату. На 4 километре продирания сквозь тайгу и болота, я начинаю продумывать варианты капитуляции. Очевидно, что сложность мероприятия не соответствует детскому походу. Дойти до деревни, эвакуироваться, отменить поход, признать поражение. Какие только мысли не придут в голову в голову посреди непроходимого леса. Но как обычно случается в жизни и в драматургии, когда силы уже не на исходе, лес расступается насыпь освобождается от зарослей и герои, то есть мы, бодро топают навстречу заходящему солнцу.

Находим на снимке с виду симпатичное озеро в стороне от дороги и встаём на ночёвку. Дети, забыв об усталости резвятся и остервенело пилят дрова. Лужайка, которую мы присмотрели по снимку для лагеря, оказалась холмом, устеленным мягким ковром прошлогодней травы. Палатки, костер, глоток хорошего виски, сосиски с макаронами- что ещё нужно для счастья? Внизу блестит озёрная гладь. Вокруг лосиные следы и ни одного человеческого.

Спали под шорох капель дождя. Утром дождь излил нам свою душу, стих и дал спокойно собраться и позавтракать. Погода в целом нас баловала, но расслабляться не давала. Иногда днем брызгала дождем. Ночью холодало и утром все вокруг становилось белесым от инея.

Мы вернулись к дороге и продолжили путь. Никто из друзей не предложил свернуть мероприятие. Рельсы звали нас вперёд и заманивали утоптанной тропинкой. В конце концов пришло понимание, что непроходимых лесов не бывает, и за стеной стволов и веток снова когда-нибудь, а возможно совсем скоро, проступят открытые рельсы. Да и вообще скорость движения на самом деле не так уж и важна. Важно само движение вперед. Мы проходим по объектам железнодорожного зодчества, мостам каменным, деревянным, металлическим. Трухлявые шпалы проминаются под ногами, а внизу, в щелях между ними, струятся реки. Чувствуем себя первопроходцами. Нет ни одного следа человеческого, только звериные тропы, и следы былой ушедшей цивилизации.

Железная дорога Валдай-Крестцы- умирающее свидетельство последней великой стройки царской России. Линия должна была идти от Нарвы до Валдая. Навстречу строилась ветка Санкт-Петербург-Орел. Дороги должны были соединиться в Новгороде. строительство началось в 1915 году, но революция смешала все карты. Успели ввести только один участок от г Крестцы до Валдая. Поезда ходили по нему без малого 100 лет. В 2011 году по железной дороге прошел последний товарный состав. На 52-м километре поезд сошел с рельс. Состояние полотна было признано неудовлетворительным, и эксплуатация ветки была закрыта. Прощальным факелом в 2020г сгорел вокзал на станции Крестцы. Дорога как бы законсервирована, но только на бумаге. Сейчас великие махинаторы потихоньку растаскивают рельсы, выкапывают кабели. Лес поглощает насыпь. С каждым годом все большие участки дороги становятся непроходимыми. Мы погружаемся в историю и становимся ее частью. Костер горит между рельсами, к запаху дыма примешивается легкий аромат дегтя от тлеющих под костром шпал. На разобранном участке насыпи стоят палатки. Ветер гонит по небу облака, небо включает на мгновение радугу. Малышня лазает по мосту черпает сапогами, воду пачкается дёгтем, но ругать из совсем не хочется. Я уверен, что взрослым это мероприятие запомнится навсегда. Дети будут помнить его скорее всего по фотографиям, но я надеюсь, что и у них в глубине памяти что-нибудь сохранится.

Финальным аккордом похода последние 2 года является мой день рождения. Где-то под деревом, прикрытая листьями ждёт нашего прихода праздничная заброска. Я много раз представлял как проходящий мимо мишка находит ее открывает бутылки с вином и, рыча от удовольствия, закусывает праздничные мидии сыром "Дор-Блю". Медведь упустил свой шанс, и вино пьем мы. Песни, вино, костер, жаренные сардельки на решетке. Сидя у костра очень легко представить себе, как призрак прошлых поездов проносится сквозь костер и стоящие на рельсах палатки, грохочет на стыках и исчезает вдали. Луч закатного окрасил солнца каменную кладку моста, настало время красивых фотографий. Мы с опаской рассаживаемся на его краю. От быстрого речного потока немного кружится голова, но ради хорошего группового фото мы готовы на все. Улыбаемся, машем руками похожие на птиц, рассевшихся на проводе.

Три дня прошли не заметно, мы только-только втянулись в походную жизнь, пропитались дымом костра, как все закончилось. Мы прошли свой путь по старой железной дороге, заброшенной, почти неживой, почувствовав исчезающую реальность под ногами. Пройдет 5-10 лет и лес поглотит брошенную железную дорогу, превратит ее в неосязаемую историю. Останется этот рассказик, память и закатная фотография нашей веселой компании на каменном мосту.