Творческая реальность

Глава 1

Способность к творчеству есть самое человеческое, что есть в человеке. Именно эта способность давала великим прошлого основание называть человека венцом творения природы, который подобен творцу всего сущего — богу. Однако что является причиной всякого творчества, что ему предшествует? Ответ прост — ненависть. Если мы ненавидим то, что есть сейчас, то мы, имея даже самые минимальные силы, будем стремится это исправить, будем стремиться к созданию того, что нас бы устроило или того, что могло бы нас отвлечь от объекта ненависти. Подобное и зовётся творчеством.

Если мы вспомним всевозможные религиозные мифы, к примеру японский о сотворении мира, то мы увидим, что Идзанаги и Идзанами создали мир от скуки. Скуку невозможно любить, ей нельзя наслаждаться,точно также, как и жить в ней долгое время невозможно, её можно только ненавидеть и на этом основании пытаться развеять. Подобное можно найти и в прочих мифах о сотворении мира, в том числе и христианском.

То что мы создаём мы в конечном итоге любим, мы им наслаждаемся и стремимся уберечь его и то, что его поддерживает, то есть окружающее.

Современные либеральные по сути государства, а иных в мире нет, лишают человека его человечности, лишают ненависти и способности к творчеству, лишают его любви.Они это делают на том основании, которое было заложено в их идеологию отцами либерализма Гоббсом и Локком, то есть на основании стремления к безопасности и бегства от естественного состояния войны всех против всех. Это стремление к безопасности получило своё завершение в теориях социалистов, когда те стали призывать ликвидировать имущественное расслоение, разницу в правах и обязанностях между всеми членами общества и в конечном итоге и мира. Всякий либерал это протосоциалист и всякий социалист в конечном итоге всего лишь радикальный либерал.

Как происходит реализация либеральной теории в современной практике?

Повсеместно внедряются общие стандарты образования, навязывается одна и та же мода, а что ей не соответствует либо ретушуется,чтобы загасить конфликт,либо замалчиавется. Все мы смотрим одни и те же сериалы, читаем одни и те же книги и посты в интернете, которые могут отличаться названием, типажом, но на вряд ли оригинальностью.

Все стремится к безопасности, все стараются унифицировать, то есть сделать в общем виде одинаковым.

Как мы знаем, если никто не будет ничем отличаться, то нечего будет и ненавидеть, тем более, что сама система образования стремится подавить стремление к новаторству, что переходит и во взрослую жизнь. Подобный мир убивает человека и не может считаться человеческим, ибо он лишен его отличия — творчества.

Какие есть альтернативы?

Этот мир не живёт, но существует и многие в нём теряют смысл, а потому стремятся его найти в формах прошлого и потому предлагают вернуться к религиозным нормам, старине, непонятной консервативности прошлого. По-существу это не предложение чего-то нового, а лишь отрицание того, что есть. Это отрицание имеет под собой то основание, что массы консервативны, а значит предлагаемые формы они смогут принять, однако не учитывается, что принятие это означает, что нынешнее станет идеалом таких масс, так как будет ассоциироваться со старым и знакомым, как и то к чему они предлагают вернуться. Те, кто это понимают идут на хитрость и вместо возвращения к уже разбитым христианским нормам предлагают прийти к исламу, как ещё не разрушенному храму традиции и базированости. Так, некоторые европейцы принимают ислам не потому что бояться мусульман в своих странах и стремятся с ними сойтись, а потому что невозможно вернуться к христианству, оно уже раскритиковано в пух и прах, в отличии от ислама.

Тут, однако, мы вынуждены отметить, что ислам и христианство есть одно и тоже, просто у ислама обертка по-новее. Вместе с тем и то, и другое не является решением проблем либерального государства, поскольку они отрицают их реальность и предлагают им в решение диаметрально противоположное, то есть в своём отрицании пытаются представить выбор между двумя крайностями — однако то что отрицает (как ислам или христианство) существуют только пока есть что отрицать (то есть то, что существует в либеральном государстве). Иными словами это не является решением проблем.

Что может решить эту проблему?

Проблему решить может только новое, то чего ещё не было, так как новое не отрицает старое, оно его уничтожает и переваривает, включает в себя, но не является им. Это новое несёт нам постмодерн и его революция, которая ещё не завершилась. Это новое справедливым будет назвать государство-эксперимент, государство-платоформа, то есть государство без четких форм и находящееся в постоянном изменении. Однако речь о нём пойдет в следующий раз.